Проклятье Кейт

Прийти в этот полузатопленный городишко изначально было дерьмовой идеей. Но Брайн считал, что там они точно смогут пересидеть ночь. Ни аргументы на счет сырости, ни на счет болотников и всякой мошкары не могли поколебать его уверенности в том, что уж в этом-то богом забытом месте они будут в безопасности. А когда Сара сказала ему, что она лучше переспит с когтем смерти, чем переночует в этом болоте, главарь пригрозил исполнить ее фантазию и оставить в гнезде когтей с простреленными коленями. Надо сказать, что Брайн стал предводителем их маленькой банды далеко не по причине наличия неординарных умственных способностей или лидерских качеств; он банально был сильнее всех. А потому теперь они все лежат и кормят червей в Гайд-Парке. Все, кроме одного. Когда по их банде открыли огонь, Джером успел спрятаться в подвале покосившегося дома, который так удачно оказался открыт. Стоя по пояс в воде он слышал, как его товарищей накачивают свинцом непонятно откуда взявшиеся… хрен знает кто. Он не пытался кого-то спасти, инстинкт самосохранения затмил ему разум и дружеские чувства отошли на второй план. Вероятно, именно из-за непогрешимой преданности своему животному началу в экстремальных ситуациях Джерому и удалось так долго продержаться без пули в голове. Конечно, ему было жалко их. Всех, кроме Брайна. Но вины он совсем не чувствовал; ведь кого он мог спасти, кроме себя? А если бы сентиментальность взяла тогда над ним верх, то лежал бы он вместе с ними, а какая от этого польза. Притаившись, Джером попытался прислушаться к происходящему наверху. Кто-то перекрикивался, отборно матерясь и понося, на чем свет стоит, какую-то банду. Некий голос, кажется, крикнул: «зови шефа!». Прямо у него над головой заскрипели полы. «Вот же дерьмо», – подумал Джером: «надо же было в сраные рейдерские разборки влезть». Вообще, он и его товарищи довольно часто участвовали в подобном роде мероприятиях, но тогда они точно знали, куда и зачем идут, а здесь, судя по всему, их просто напросто приняли за других, и не думая перестреляли. От такого дурацкого стечения обстоятельств у Джерома холодно кольнуло под сердцем. Одно дело, когда получаешь в морду за дело, совсем другое – когда ни за что, и просто отвратительно, когда по ошибке. Солнце уже проваливалось за горизонт, темнело невероятно быстро, чему парень был, несомненно, рад. Еще чуть-чуть и он, преодолев отвращение, сможет проплыть под водой на другую улицу, а там, глядишь, и выберется из города. Надо только еще немного подождать, хотя яйца он уже отморозил. Минуты тянулись невыносимо долго, но ничто не может быть вечным и небесный фонарь, наконец, ослаб достаточно, чтобы одинокий рейдер осмелился выйти из своего убежища. Осторожно выглянув, и не заметив никакого движения вокруг, Джером нырнул под воду и почти пополз по дну. Сердце его тогда отбивало такой ритм, который не всегда под психо доводилось ощутить. Когда рейдер подплыл к месту, где затопленная улица выходила на пригорок, он вскочил и побежал так быстро, как позволяла мокрая и весьма потяжелевшая одежда. На окраине стоял одинокий домишко, Джером залетел в него и быстро захлопнул дверь. В этот момент на улице раздались выстрелы. Судя по звукам, стреляли из самодельных карабинов и пистолетов. Но в какой-то момент к ним присоединился миниган. – Какое же дерьмо, – уже вслух произнес парень. – Полная жопа. Он включил фонарь, который чудом не умер при заплыве (не соврала, торговка, хорошую вещь впарила), подтащил к двери тумбочку и сел, прислонившись к стене. Хорошо, хоть окна заколочены, можно не бояться, что его увидят с улицы. Сердце чуть угомонилось, но перед глазами плясали белые пятна. Дав себе пару минут отдыха, Джером стал снимать вымокшую насквозь одежду и выжимать ее. Закончив с этой процедурой, оставшись в одних трусах, он стал разгребать содержимое рюкзака. Все безбожно промокло. Рейдер разложил вещи на подранном диване, завернулся в валявшийся неподалеку дырявый и пыльный плед, решил посмотреть через щелку между досками на окнах, что происходит на улице. Частые вспышки выстрелов и пара работающих фонарей, освещающих примерно ничего. Плюнув на эту затею, Джером взял побитую тошку, консервированное мясо и уселся подкрепить силы. Но только он открыл банку тупым ножом, как услышал шаги и голоса. Кто-то приближался к его убежищу, и их было двое. Первый голос хрипел и изредка плевался ругательствами, второй судорожно пытался его успокоить. Отложив не начатый ужин, Джером взялся за охотничий карабин и направил его в сторону двери и буквально в этот момент она распахнулась, сдвинув тумбочку в сторону. Рейдер нажал на курок. – Кто здесь? – обладательница того голоса, что успокаивал, подняла руку с внушительным револьвером. Джером бросил карабин и поднял вверх руки, чертово оружие оказалось не таким надежным, как фонарь, и не перенесло водные процедуры. – Кишки роняю, – пробормотала другая девушка. – Встань! Туда! – девушка с пистолетом указала на пустующий угол комнаты. Джером решил, что у кого пушка тот и прав, а потому быстро переместился, куда ему сказали и стал молча наблюдать. – Кара, я сейчас сдохну. С минигана мне еще не прилетало, – раненая лежала на полу и двумя руками держалась за бок. – Тише-тише, все хорошо будет, – Кара все это время не спускала глаз с Джерома. – Стимулятор. Срочно! Смахнув наваждение, рейдер подбежал к дивану, взял шприц с лекарством и протянул его Каре. – Я дура по-твоему? Сам коли. Коротко вздохнув, Джером встал на колени у тела раненой и бегло осмотрел рану. Она напоминала свежий кровавый фарш из дутня. И воняла так же. Хотя, возможно, вонял сам Джером. Одним стимулятором тут точно не отделаешься, если ей не оказать в кратчайшие сроки серьезную медицинскую помощь, рыжуха двинет кони еще до утра. Рейдер осторожно засунул свою ладонь между руками девушки и раной, как мог аккуратно вернул ее кишки на место (или почти на место) и вколол стимулятор. Рыжая застонала сильнее, но почти сразу до мерзкого скрипа сжала зубы. – Стимулятор тут не поможет, ее зашивать надо, – сказал Джером Каре, продолжая держать кишки внутри девушки. – Да ты гений, – не скрывая своего раздражения, рыкнула та. – Коли еще. Коли сколько потребуется. – Ты не понимаешь… – Я все понимаю! – Заткнись и слушай! – от крика Джерома Кара опешила, даже немного опустила револьвер; редко когда человек на прицеле позволяет себе такие резкие высказывания. – Хорошо, – уже спокойнее произнес он, поняв, что его слушают. – На диване в пакете лежит маленький чемоданчик, неси его сюда. Пожалуйста, – последнее слово рейдер добавил спустя пару секунд. Кара отошла к дивану, все еще держа револьвер наготове, и вскоре вернулась с чемоданчиком. – Так. Мне нужна твоя помощь. Один я не справлюсь. Я должен попросить тебя, – после каждой фразы Джером делал глубокий шумный вдох. – Положить пистолет и подержать рану, – Заметив недоверие в глазах Кары, он тяжело вздохнул и сказал. – Иначе она умрет. Кажется, эта фраза убедила девушку, она встала на колени рядом и положила свои руки на рану, а Джером, освободив свои, открыл чемоданчик и вытащил из него все необходимое. Подвинув фонарь поближе, он сполоснул иглу в прозрачной жидкости с резким запахом, вдел в нее нитку, взял в руки шприц Мед-Х и сказал: – Эй, рыжая, сейчас будет больно. Даже с химией будет больно. Куда больнее, чем умирать. После этого он вколол ей обезбол, и сразу же полил рану той же жидкостью, в которой споласкивал иглу. Раненая зашипела, а когда Джером начал шить, и вовсе заорала. – Кейт, Кейт. Смотри на меня, смотри. Все будет хорошо! Я же обещала, что все будет хорошо. Только смотри на меня. Смотри, – шептала Кара, одной рукой придерживая внутренности Кейт, другой гладя ее по щеке. Доктор не разделял столь оптимистичного настроя, но упорно продолжал штопать девушку. Походу дела, он оценил ее выдержку, ведь она почти не дергалась, хотя боль, должно быть, адская, орала она громче, чем выстрелы на улице. «Как бы нас тут не нашли», – пронеслось в голове Джерома, но он с яростью отогнал дурные мысли, сосредоточившись на шитье. Вскоре, криво косо, но рана была заделана. Джером вколол Кейт еще один стимулятор, и хотел было дать вторую дозу Мед-Х, посчитав, что та заслужила. Но Кара в последний момент остановила его руку. Он непонимающе посмотрел на нее. – Не надо ей так много. Рейдер только пожал плечами, у него больше останется. Убрав окровавленный чемоданчик в пакет, даже не удосужившись его протереть, Джером пододвинулся к стене и оперся на нее спиной. Он тяжело дышал, руки тряслись, а желудок принялся неимоверно урчать, требуя еды. Но не до нее было сейчас. – Сигарету, – устало произнес Джером. Кара залезла в карман армейских штанов и вытащила оттуда пачку с зажигалкой, подошла к Джерому и села рядом с ним. Кейт, кажется, отключилась. – Дышит? – спросил рейдер, затягиваясь едким дымом. – Ага, – выдохнула Кара, а после пары затяжек добавила. – Спасибо. Джером лишь махнул рукой. – Ты тыкала в меня пушкой. Я бы тебе сейчас и джигу бы сплясал, и когтя смерти оседлал. Кара устало усмехнулась. – Как тебя зовут? – Джером. А тебя, как я понял, Кара. Девушка кивнула и протянула ему руку. Парень пожал ее. – А ты кто вообще? – спросила она после недолгого молчания. – Рейдер, – коротко ответил Джером. – Гонишь. Рейдеры так не могут, – она показала на Кейт, явно подразумевая полевую операцию, которую он только что провел. – А я могу, – ответил парень. Она потушила окурок о пол и подошла к подруге, проверить дыхание и пульс. Джером вытянул ноги и принялся вытирать кровь о плед. Кара села рядом с Кейт и гладила ее по волосам. Рыжая дышала тяжело и прерывисто. – Она выживет? – шепотом, словно боясь разбудить раненую девушку, спросила Кара. Джером пожал плечами. – Я сделал все, что мог. А дальше я не знаю, – он встал и подвинул тумбочку обратно к двери, потом осмотрел комнату на наличие еще какой-нибудь мебели. Вдвоем они укрепили баррикаду разбитым комодом и увесистым мягким креслом, из которого, словно кишки, торчали ржавые пружины. Девушка попробовала прогнать жуткое наваждение, но у нее не очень-то вышло; на кресло она больше не смотрела. После они убрали недосушенные вещи Джерома с дивана и аккуратно переложили на него Кейт. Когда со всеми делами закончили, рейдер сел около оставленного ужина и принялся за него. Кара сидела у дивана и закурила еще одну сигарету. Теперь Джером разглядел, что они обе были рыжие, только волосы Кейт были чуть краснее и напоминали солнце на закате, а волосы Кары были скорее как полдень. – Что ж, рейдер Джером, как же ты тут оказался? – девушка полдень посмотрела на него. – Да еще и в таком виде. Проглотив остатки невкусных консервов и смачно сплюнув в угол, Джером рассказал ей о том, как их туповатый босс повел банду в Гайд-Парк. Как все боялись болотников, а в итоге попали под пули и как он выжил, простояв несколько часов в полузатопленном подвале. Рассказ его был лишен каких либо красочных подробностей. Джером выражался кратко отчасти от усталости, а отчасти от того, что его кольнула легкая тоска, и он боялся, что она перерастет в нечто большее. – Нас тоже они накрыли, – сказала Кара. – Мы шли грохнуть одну свинью, а потом нарвались на целый выводок. Чуть там и не остались, – она снова проверила пульс Кейт и через несколько секунд добавила. – Жаль твоих друзей. – Не гони. Встреться они тебе на дороге, ты без жалости расстреляла бы их, – отмахнулся от ее сожалений Джером и добавил. – Если бы они не расстреляли тебя раньше. – Так ты, правда, рейдер? – Самый настоящий. Я был рожден рейдером, рейдером и сдохну. – А шить где научился? – В Содружестве, – уклончиво ответил Джером, но потом, увидев, что такой ответ совсем не устраивает его собеседницу, решил пояснить. – Когда меня первый раз ранили, я подсел на сильную панику, а когда рана начала гноится, так вообще чуть с катушек не слетел. Тогда все обошлось, но я решил, что пускать такое на самотек нельзя. Читать я не умею, но в магазинах и библиотеках находил какие-то книжки с картинками, по ним и учился. А еще на себе, когда приходилось. Конечно, сначала мои порывы в эту сторону не оценили, но когда я одному громиле перелом поправил, как-то поутихло. В частности из-за того, что этот громила меня под защиту свою взял. Кара слушала, не веря своим ушам. История больше напоминала полет фантазии какого-нибудь нарика из Добрососедства. Рейдер, листающий медицинские учебники – это то, к чему жизнь ее не готовила. Хотя, жизнь ее ко многому не готовила. Однако, и это факт, рану Джером залатал неплохо. Да и чемоданчик докторский не у каждого встречного найдется. Значит, в этом он смыслит. Но зачем рейдером ему тогда прикидываться? Может он подумал, что Кара с Кейт из этих и решил сойти за своего? – Мы не рейдеры, если что, – решила-таки сказать девушка. – Да мне как-то все равно, – Джером закутался в плед. Кара залезла в рюкзак, достала из него мятую клетчатую рубашку и протянула ее доктору. – Держи, а то совсем замерз. Тот благодарно кивнул и быстро влез в рубашку. Она оказалась ему почти впору. – Сама-то не замерзла? – спросил он. Девушка носила портупею, так что верхняя часть ее тела была практически голой, если не считать самой портупеи и навешанной поверх нее кожаной брони. – Нормально, – прошептала она. Выстрелы на улице стихли, но были слышны выкрики беснующихся рейдеров. Кажется, одна банда одержала верх и теперь неистово ликовала, полюбому издеваясь над трупами побежденных, заливаясь алкоголем и обкалываясь наркотой. Вспомнив про алкоголь, Кара вытащила из сумки подруги чуть начатую бутылку виски, открыла ее, сделала глоток и протянула Джерому. Тот не стал отказываться. Так они сидели в почти полной темноте, изредка прикладываясь к бутылке и пытаясь разобрать, что же там кричат обезумившие от счастья победители маленькой войны. Оба смертельно устали и оба боялись уснуть. В первую очередь от того, что рядом пировала поехавшая банда; во вторую, от того что все еще не могли до конца доверять друг другу. Поэтому им ничего не оставалось, как сидеть и ждать, пока эта долгая и ужасная ночь, наконец, закончится и они смогут разойтись каждый по своим делам. – Куда потом направишься? – спросила Кара, когда молчание стало совсем невыносимым. – В Боевую Зону, – ответил Джером. – Давно хотел там побывать, но босс не пускал. А теперь босса нет, и я иду, куда хочу. Там мои навыки точно пригодятся. – Думаешь, у них нет доктора? – спросила девушка, прекрасно зная, что его нет. – Ты сама буквально два часа назад удивлялась тому, что рейдер, видите ли, в чем-то кроме наркоты и пыток понимает, – обиженно и с издевкой сказал Джером. – А теперь пытаешься мне втереть, что у них там врач есть. Ага. – И то верно, – примирительно ответила Кара, вынимая очередную сигарету. – Будешь? – Буду, – парень взял сигарету и поднес ее к зажигалке. – А вы куда направляйтесь? – В Добрососедство. Хочешь, вместе дойдем? Все равно по пути, – ответила девушка и чуть позже добавила. – А то твой карабин, кажется, не в лучшем состоянии. Джером согласно кивнул. *** Солнце едва показалось, как компания начала собираться в путь. Джером влезал в свою не до конца высохшую одежду, а Кара будила подругу. Кейт неохотно открыла глаза. – Кара, – вяло пробормотала она. – Что произошло? – Тебя спас этот парень, – она кивнула в сторону Джерома. – Зашил рану. Кейт потрогала бок и скривилась от боли. – Есть хочу, – прошипела она. – Потом поешь, сейчас нужно уходить, тут небезопасно, – Кара погладила ее по щеке и помогла встать. – Купим тебе в Добрососедстве новую жилетку. Джером бросил взгляд на Кейт. Действительно, ее кожаная жилетка вряд ли подлежит ремонту. Да и рубашку распороло, будь здоров. Но, наверное, Кара ей просто отдаст свою. Рейдер упаковал вещи в рюкзак, и они с Карой разгребли баррикаду. Кейт это время стояла чуть поодаль и пыталась прийти в себя. Крови она потеряла много. Вероятно, еще пару дней будет чувствовать себя неважно. Джером выглянул из двери и жестом показал, что все чисто. Троица покинула свое убежище, и быстро, насколько позволяло состояние девушки заката, двинулись на север. Утренний туман окутал их, скрыв от недобрых глаз. Дорога до Боевой Зоны оказалась на удивление спокойной. Лишь изредка вдалеке слышались выстрелы, разок над ними пролетел винтокрыл Братства, да где-то в тумане слышались ворчания диких гулей. Утро было тихим и даже умиротворенным. Только редкие порывы прохладного ветра заставляли зябко передернуть плечами. Подходя к Боевой Зоне отряд сбавил шаг. – Ну, рад был познакомиться, – не без иронии произнес рейдер. – Еще раз спасибо, – сказала Кара. – Ага, – буркнула Кейт. – Слушай, эм-м… вот, держи, – Кара протянула рейдеру коробку ментатов, начатую пачку сигарет и маленький мешочек с крышками. – Считай, что за работу. Кейт недовольно фыркнула, но ничего не сказала. Джером молча взял «оплату», кивнул и повернул к Боевой Зоне, а девушки пошли дальше. – Новое лицо, – охранник мерзко улыбнулся подточенными зубами и недобро уставился на Джерома. – А к вам давно гости не заходили? – спросил рейдер. – Каждый день, – ответил охранник, продолжая мерзко улыбаться и склонив голову набок. – Но такие как ты – еще ни разу. – Так значит я особенный, – продолжил парень непринужденно, хотя в его сердце постепенно закрадывалась тревога. – Не представляешь насколько, – охранник невесело ухмыльнулся. – Ты хоть знаешь, с кем ты шел? – Девки какие-то, встретился с ними чуть южнее. Тоже из наших, – Джером заметил, как другие стражники медленно обступают его. – Не-не-не, – приторно протянул острозубый. – Это не просто девки. Это Кейт и Кара. Мы хорошо их запомнили, а знаешь почему? – Почему же? – в этот раз скрыть волнение Джерому удалось плохо. – Слыште, парни, он не знает, – острозуб поудобнее взялся за двустволку, его коллеги тошно засмеялись. – Кейт довольно долго была лучшим бойцом арены, – продолжил охранник, когда остальные замолкли. – Она тут появилась еще до меня. Не пересчитать, сколько носов и рук она тут переломала. И сколько литров своей крови оставила. И вот однажды, явилась эта Кара, – он сплюнул себе под ноги. – Побазарила со спонсором Кейт, а потом нате, и вышла на арену. Мы тогда думали, что наша лапуля преподаст урок новенькой выскочке, но то ли она была не в форме, то ли звезды не сошлись и Кейт проиграла. Потом ушла к себе, собрала вещи и смылась с этой бабой. А перед тем как уйти, знаешь, что сказала, – острозубый подошел к Джерому почти вплотную и тот почувствовал, как же мерзко у него воняет изо рта. – Она сказала «проклинаю вас всех, когда меня еще раз увидите – все сдохните». Повисла гробовая тишина, остальные охранники уже замкнули кольцо вокруг Джерома и парень едва мог скрыть, что напуган до усрачки. А еще этот тошнотный запах из пасти главного. – Ну, вы все еще живы, – с напускным спокойствием произнес он, в глубине души надеясь, что все это просто проверка, что сейчас острозуб засмеется, похлопает его по плечу и скажет «да не ссы, добро пожаловать». Но острозуб так не сделал. – Живы, потому что у нас появился шанс отвести проклятье, – он хищно облизнулся. – Принести жертву, чтобы злой рок нас не тронул. Надежда на то, что все это розыгрыш испарилась вмиг, теперь Джером не скрывал своего страха, а кольцо охранников вокруг него тревожно зашевелилось. Наконец, главарь дал команду, и незадачливый рейдер получил сильный удар прикладом в затылок. Очнулся Джером уже подвешенным в клетке над ареной. Спиной к нему стоял тот самый главарь охраны (он узнал его по торчащему ирокезу), рейдеры и прочие посетители Боевой Зоны громко кричали, вскидывали над головами кулаки и руки с оружием. Острозуб с ирокезом стоял перед ними раскинув руки, будто только что закончил пафосную речь. – …а потому, завтра первым делом, мы начнем великое жертвоприношение! – громко и раскатисто крикнул он. Толпа заорала еще громче, а Джером тоскливо наблюдал за тем, как бестолково заканчивается его жизнь. В этот момент он подумал о том, что лучше бы его застрелили в Гайд-Парке. Смерть была бы не менее бестолковой, но хотя бы не мучительной, а теперь, все что его ждет – это невыносимые страдания, конец у которых будет столь же безрадостным. – Позовите как можно больше людей! Чтобы все видели, как мы отведем проклятье Кейт! – выкрикнул ирокез после продолжительной паузы. «Вот же дерьмо. Полная жопа», – пронеслось в голове у Джерома, перед тем как он вновь провалился в забытье. Несколько раз за день он приходил в себя, и постоянно кто-то тыкал его снизу ножом, арматурой или еще чем-то острым. Он видел, как под ним сооружают что-то вроде жертвенного алтаря. Как другие рейдеры пьют, стреляют по мишеням и веселятся. Джером похлопал себя по карманам, ни сигарет, ни ментатов, все забрали скоты, ни кайфануть, ни даже покурить напоследок не дадут. Ожидание пытки, как известно, также ужасно, как и сама пытка, поэтому, как только голова Джерома начинала кружиться, он, не сопротивляясь, проваливался в черное ничто, откуда его выдергивали или ну слишком уж громкие звуки, или тычки острыми предметами. Но в какой-то раз, когда сознание вновь вернулось к нему, вокруг было тихо. Подозрительно тихо. Настолько, что Джером начал было надеяться, что он пропустил свою экзекуцию и уже умер. Однако откуда-то снизу донесся тихий, определенно человеческий, голос. – Пс, парень. Только не шуми, понял. – Что? – спросил Джером. – Я тебя вытащу отсюда. Только не шуми, – заговорщицкий голос звучал тихо, но разборчиво. – Это шутка какая-то? – уныло спросил пленник. – Нет, я серьезно, – тут в его поле зрения возникло грязное лицо с подбитым глазом. – Или ты хочешь тут остаться? – Не хочу, – свет надежды вдруг озарил душу несчастного рейдера. Человек с грязным лицом протянул руку с заколкой к замку и неожиданно ловко вскрыл его. Дверь клетки отворилась, и Джером осторожно свесил ноги вниз. – Давай на меня обопрись, – грязноликий помог узнику спуститься, и они крадучись пошли к выходу с арены. – Погоди, – шепотом сказал Джером. – А тебе какая польза от этого? Неужто праздник всем испортить хочешь? И себе? – Да срал я на праздник. Я тебя сейчас выпущу, а вещички твои мне достанутся. Вот и вся польза, вот и будет мне праздник, – спаситель развел руками, будто объяснял очевидные вещи. – Я в проклятья не верю, я верю в вещички, понял. – А так ты их забрать не мог? – не унимался Джером. – Как же ты задолбал, – процедил чумазый и потянул пленника к выходу. – Твои вещи в отдельном сундуке лежат, тоже прокляты типа. Их хотят на алтарь положить и вместе с тобою сжечь. Ну, после пыток, конечно, – уточнил он, ведя парня по узкому коридору. – Если вещи просто так пропадут, незадача выйдет. А так, ты сбежал, и барахло прихватил – все логично. К тому же, этот Дрейк меня сильно бесит, хочу ему в жаркое насрать, так сказать. – Дрейк с ирокезом? – спросил Джером. – Ага, – ответил чумазый. – Пришли, это черный ход. Им не пользовались сотню лет, как пришли, так закрыли, а ключ пропал, – говоря это, рейдер-спаситель отпер замок и жестом предложил Джерому выйти. – Ну, все, пока. А, стой. На, вот, – он вдел в волосы парня заколку. – Чтобы совсем с пустыми руками не уходил. – Пока, – ответил Джером. – Э! – рейдер с подбитым глазом схватил парня за рукав. – А спасибо сказать? – Обойдешься. Твое спасибо в сундуке лежит. Рейдер по злому одобрительно засмеялся и отпустил рукав Джерома, парень моментально пропал в ночи. Чумазый же вернулся обратно в главное помещение. Ему еще предстояло обчистить ящик, припрятать карабин, лечь на свое место и притвориться, что он не при делах. Благо, все были пьяными или обдолбанными в жопу, так что провернуть это не составило труда. Откуда-то сверху доносились приглушенные стоны, видать какие-то полуночники решили поразвлечься, но они слишком заняты, чтобы обращать внимание на происходящее вокруг. К утру Джером кое-как добрался до Добрососедства. Дорога его была извилиста и терниста, постоянно преподнося сюрпризы в виде патрулей стрелков и лагерей супермутантов. Но рейдер справился. А в Боевой Зоне поднялось невероятное волнение, переходящее в настоящую истерику, за которой весело наблюдала одна немытая рожа.