Проклятье Кейт

– П ро кля ты те кт о ве рит в прок лятье те спа сен ы кто в ерит в лю бовь, – прочитала Кейт корявую надпись на стене. – Бред какой-то. Кара, ты слышала? Девушка слышала, но была погружена в свои мысли. У нее был крайне неприятный разговор с Хэнкоком, и, несмотря на то, что закончился он довольно мирно, осадок остался. Она поправила ремень снайперской винтовки на плече и подошла к подруге, бросила короткий взгляд на надпись и проворчала: – Да, бред полный. Пошли, надо заказать караван до Сэнкчуари. – Ты неделю назад собиралась это сделать, – вздохнула Кейт, еще раз глянула на надпись и пошла за подругой. – Вот именно, Гарви уже, наверное, панику наводит, – не оборачиваясь, произнесла Кара. – Думает, небось, что ты умерла. Кара только отмахнулась. Она провела рукой по волосам, они были чертовски сальные и с них, снегопадом, летела перхоть. Пальцы стали жирными и девушка долго вытирала их о штанину. Кейт молча шла рядом, высматривая рейдеров и стрелков, спрятавшихся по крышам; но, пока, все было тихо. Девушки приняли решение идти ближе к набережной, там концентрация всяких ублюдков была чуть ниже, чем в глубине города. Пару раз им пришлось прокрасться мимо лагерей рейдеров, но в целом, все было довольно тихо. Как-то напарницы услышали крики с соседней улицы, но к ним никто так и не вышел. По дороге Кара все думала о разговоре с Хэнкоком. Она понимала, что все в порядке и что мэр на нее не злиться, просто она никогда раньше не видела его таким… разочарованным. *** – Проснись и в бой, красавица, – гуль вылил на Кару ведро холодной воды, благо Кейт лежала на другой стороне кровати. Девушка резко вскочила и так же упала обратно, голова дико кружилась, а в глаза неприятно бил яркий свет. Хэнкок дал отдышаться ей с полминуты потом похлопал по плечу и спросил: – Поговорим? Поняв, что это тот самый тип вопросов, на которые нельзя ответить отрицательно, Кара кивнула и попросила воды. – Тебе одного ведра мало было? – съязвил гуль, протягивая ей бутылку, которую девушка жадно осушила за считанные секунды. – А теперь расскажи мне, какова вероятность того, что к нам в Добрососедство придет молодой парень в рейдерской броне и начнет выспрашивать о двух рыжих милашках с именами Кейт и… – Хэнкок покачал головой, делая вид, что что-то вспоминает. – Кажется, Кара? – Чего? – выжившая не совсем поняла, о чем идет речь. Гуль тяжело вздохнул, подвинул к кровати кресло так, чтобы сидеть прямо напротив своей подруги и, вздохнув еще раз, повторил свою речь, чуть ли ни слово в слово. После чего он вопросительно поднял бровь. Вернее, то место, где она когда-то была. Кара терла виски пальцами, пытаясь вспомнить события прошедшей ночи; Джон терпеливо ждал, понимая, что в таком состоянии шестеренки слабо вертятся. – Ты помнишь, что было вчера у входа в город? – задал он наводящий вопрос, понимая, что дальше ждать просто бессмысленно. И в этот момент в глазах девушки блеснул свет озарения. Она замахала руками, не зная куда их деть, тяжело задышала и в ужасе посмотрела на друга, лицо его выражало крайнюю раздосадованность. Она попыталась что-то сказать, но слова упорно не хотели складываться вместе, в голове постепенно образовалась невероятная каша из обрывков фраз и слов. Гуль удрученно кивнул головой. – Два человека, Кара, – произнес он. – Нет, – почти простонала она. – Что с тобой было? Как ты могла не узнать парня, которого видела сутки назад? – Хэнкок почти закричал, но вовремя спохватился; хоть они и так не вели себя слишком тихо, все же Кейт еще не проснулась, так что повышать уровень шума не стоило. – Я… я… совсем не знаю. Я… – больше никаких слов она не нашла. – Два человека, – повторил еще раз мэр. – Если ли бы ты была не ты, разговор был бы совсем другим. Да и говорила бы Фаренгейт, а не я. Девушка схватилась за голову и уставилась в пол. В ее мозгу проносились обрывки воспоминаний, никак не склеивающиеся в цельную картинку. Она помнила темноту переулка, Хэнкока, пробежавшего мимо них, выстрелы и человека, который кричал ее имя. Ее начали душить обида и злость на себя и страх за то, что теперь с Джоном у них начнутся совсем другие отношения. Если, вернее сказать, не закончатся совсем. А еще ей было жалко тех, кто умер по ее вине. Умер потому, что она не смогла узнать человека. Это даже звучит как полный бред. Она подняла глаза на Хэнкока. – Джон, прости, я перебрала… – на этом она оборвала фразу, поняв, что такое уместнее было сказать в случае, если она пришла домой позже, чем договаривались, или забыла поставить стирку, или приготовить ужин, но никак не сейчас, когда два человека расстались с жизнями. – Перебрала? – колючая жесткость проскользнула в голосе Хэнкока. – Нет, я не то хотела сказать. Вот дерьмо, – Кара снова опустила голову на руки; повисло тяжелое молчание, которое раскаленным металлом жгло ее изнутри. – Прости, – прошептала она. – Прости. Что мне нужно сделать, чтобы ты меня простил. – Простил? – теперь голос гуля стал чуть мягче. – Эй, успокойся, ничего не надо делать. Да, я злюсь, но это пройдет, – он тяжело вздохнул, пересел на кровать и похлопал Кару по плечу. – Они же из-за меня… – столько ненависти к себе и стыда девушка не испытывала очень давно; а возможно – никогда. – Будьте осторожнее теперь, девочки. На его месте, я бы вас убил, – гуль немного помолчал, а потом добавил. – Хорошо, что ты все вспомнила. Хорошо, что прошла неопределенность. Теперь я могу лечь спать. Вот держи, – он положил на матрас два шприца. – Поможет от похмелья. Не скажу, что прям рукой снимет, но лучше чем ничего. Кара только кивнула, не в силах выдавить из себя ни слова, однако, когда Хэнкок уже выходил из номера, она окликнула его, больше ничего сказать не смогла. Гуль постоял пару секунд, после чего примирительно сказал: – Все хорошо, Кара. Я уже не злюсь. С этими словами он ушел, а девушка, тут же схватила оставленное им ведро и с шумом вывалила в него остатки вчерашнего кутежа. От сопутствующих этому процессу звуков, проснулась Кейт и почти сразу взяла придержать ее волосы. Когда Кару перестало тошнить, она отставила ведро и посмотрела на свою подругу. Даже с учетом нехватки крови в организме, ирландка держалась лучше нее. Поразительная выносливость. Стойкость к алкоголю передавалась в Ирландии от поколения поколению. По крайней мере, со слов Кейт. – Ты мрачнее тучи, солнце, – встревожено сказала она. – Что случилось? – По дороге расскажу, – ответила Кара. *** Двадцать один патрон. Неплохо для начала, с учетом того, что для совершения мести ему достаточно всего двух. Но еще ему нужно поесть, а то мстить на голодный желудок крайне неприятно. Немного отдохнув, Джером выбрался из своего убежища и отправился на поиски еды, или тех, у кого ее можно забрать. Бродить около Добрососедства он не стал; боялся патрулей охранников. Но и далеко не уходил, ведь он хотел быть рядом, когда две рыжухи покинут стены города. Вышагивая туда-сюда по одним и тем же улицам, рейдер, наконец, заметил двух путников. Одеты они были не важно, да и вооружены плохо; монтировка да хилый пистолет на двоих. Парень приметил их издали и спрятался за кучей мусора, выжидая, когда они пройдут мимо него, а когда путники поравнялись с его укрытием, Джером резко выскочил и всадил пулю в голову тому, что был с пистолетом. Второй вскрикнул от неожиданности и хотел было бросится на рейдера, но тот быстро наставил ствол на него. – Брось сумку на землю и сможешь уйти, – грозно сказал он. Мужчина часто закивал и трясущимися руками начал снимать сумку, в итоге запутался в ремне и окончательно впал в панику: бросился на землю и закричал. Такого поворота парень не ожидал и немного опешил, однако быстро взял себя в руки и повелительно гаркнул: – А ну живо снимай сумку, а то и тебе башку прострелю! Мужчина замахал руками, встал на колени и пополз в сторону рейдера, тот начал пятится назад. Путешественник что-то отчаянно бормотал и все быстрее приближался к Джерому, в конце концов, он оказался настолько близко, что схватил горсть земли и швырнул рейдеру в лицо. Джером отшатнулся и наугад выпустил очередь. Земля, попав в глаза, на какое-то время ослепила парня, и он уж было приготовился получить удар монтировкой, но его так и не последовало. Протерев, как следует, глаза, Джером увидел, что мужчина лежит метрах в пяти от него с простреленной грудью. Не теряя времени рейдер снял с него сумку и пошарил по карманам: пяток крышек, почти пустая пачка сигарет, какие-то провода. Даже зажигалки не нашлось. У другого в карманах завалялись шесть патронов 38-го и зажигалка. Но без колесика. Сняв и со второго трупа сумку и прихватив его пистолет, Джером поспешил укрыться в какой-нибудь квартире. Там он осмотрел содержимое вещмешков: три бутылки мутной воды, мясо радтаракана (уже начавшее подгнивать), пара мутафруктов, стимулятор, моток изоленты, граната (вау), психо-бафф (откуда), коробка с болтами и прочий хлам. Работающей зажигалки и здесь не нашлось. Оставшись недовольным своим уловом, рейдер переложил все вещи в одну сумку, за исключением ненужного хлама и съел все мутафрукты. Поразмыслив немного, он все же выбросил мясо радтаракана. Закончив нехитрую трапезу, Джером отправился в патруль близ Добрососедства. Солнце уже было высоко. Рейдер патрулировал улицы, внимательно прислушиваясь к каждому звуку. Его чутье подсказало ему, что нужно пойти и проверить улицу чуть южнее Добрососедства. И в этот раз оно его подвело. Рыжих бестий там не оказалось, зато оказался большой отряд взбешенных рейдеров, отправившихся на поиски сбежавшей жертвы для их кровавого ритуала. Джером узнал их сразу, потому что впереди банды шел тот самый тип с ирокезом и острыми зубами. Заметив беглеца, он издал боевой клич, и рейдеры рванули вперед. Парень же, наложив в штаны, со всех ног припустил в обратном направлении. Адреналин бил ему по вискам, дышать становилось тяжело. «Сука, сука, сука»: проносилось в его голове, – «сука, сука, сука». Преследователи стреляли по нему, но на бегу не могли попасть; Джером же скакал зигзагом по улице, то и дело скрываясь за разбитыми машинами и кучами мусора. – Мы тебя поймаем, сученок! – орал Дрейк ему вслед, остальные рейдеры громко смеялись и тоже что-то кричали. «Еще посмотрим, кто кого поймает»: подумал парень, доставая из кармана гранату. Толпа преследователей вышла из-за поворота, Джером стоял посреди улицы и смотрел на них исподлобья. Главарь поднял руку вверх, призывая всех остановиться, потом сделал пару шагов вперед и приторно произнес: – Хватит бегать, сучка. Мы тебя все равно поймаем. Но если сдашься сейчас, обещаю, мы ограничимся лишь сожжением заживо, пытки отменяются, – он жутко улыбнулся и продолжил. – В конце концов, твоя жажда жизни достойна уважения. Как замок открыл, приятель? – Пальцем, – крикнул в ответ Джером. – И ты мне не приятель! С этими словами он кинул в толпу гранату, которой заранее сорвал чеку. Рейдеры разбежались в разные стороны, кто-то упал на асфальт и закрыл голову руками. Граната попала прямо под ноги Дрейку, он пнул ее в сторону, та отлетела за мусорный контейнер, куда ранее шмыгнули два рейдера, и разорвала их на куски. Воспользовавшись всеобщей паникой, Джером скрылся в переулках. Теперь не только он охотился, но охотились и на него; ситуация требовала максимальной сосредоточенности и невероятных навыков. Парень только улыбнулся, он готов принять вызов, готов начать войну на два фронта. Сейчас он убегает, но вскоре будут убегать от него. Жаль только, не удалось подкараулить свою добычу у Добрососедства; ну, ничего, он найдет их. Женщин он ищет эффектных, такие без следа не пропадают, и он найдет их, рано или поздно. Размышляя о своей охоте в таком ключе, рейдер и представить не мог, как быстро наступит его «рано». Он приметил Закат и Полдень, когда они подходили к посту Даймонд-Сити. Что ж, туда ему точно путь заказан. Хотя, если скинуть эту броню… Джером снял доспехи и бросил их в мусорный контейнер. Теперь он обычный путешественник в потертой кофте, ничего примечательного. Проходя мимо патруля, он словил на себе недобрый взгляд, брошенный через забрало дурацкого шлема. Охранник подошел к нему и жестом попросил остановиться, рейдер повиновался. Дурацкий шлем смирял его взглядом несколько секунд, после чего произнес: – Кто такой? Я тебя не помню. – А ты всех мимо проходящих помнишь? – с вызовом спросил парень. – Знай, в город мы кого попало не пускаем. Так что проваливай, – охранник показал стволом карабина в сторону, откуда пришел Джером. – Да не парься, громила, я просто мимо иду. Сдался мне ваш вонючий городишко, – сказав это, рейдер, как можно увереннее, направился дальше; охранник, на определенном отдалении, шел за ним. На площади перед городом стояла статуя человека в глупом костюме и битой в руках. Наверное, он хотел снести кому-то башку, но этот кто-то не поместился на постамент. Девушки уже успели скрыться за воротами, но надолго ли. Джером прошелся к зданию прямо напротив выхода из Даймонд-Сити и, обогнув его, зашел внутрь. Все, мало-мальски сохранившиеся вещи давно растащили мародеры и жители самого города, поэтому помещения выглядели тоскливо и пустовато. Рейдера же это вовсе не заботило. Он сел у окна, смотрящего на город, так, чтобы снаружи его было трудно увидеть, но чтобы он мог легко разглядеть, что там происходит. С запада, откуда он пришел, раздались выстрелы турели и несколько охранников ринулись туда с оружием наперевес. «Стало быть, мои друзья пожаловали», – не без злорадства подумал парень: «ну, что, догнали». Он этих мыслей у него по груди разлилось приятное тепло, а ладони вспотели. Черт, да даже хуй чуть-чуть привстал, стоило ему представить, как Дрейка и его опарышей рвет на куски крупнокалиберный пулемет бездушной турели. Выстрелы довольно быстро утихли, а один из убежавших туда охранников возвращался назад, неся на себе труп, кажется, того самого придурка, который докопался до Джерома. «Просто сказка какая-то», – думал парень, попивая мутную воду. Так в засаде он просидел несколько часов. Солнце уже клонилось к закату, но было не так уж и поздно. И тут, на радость рейдеру из ворот показался караван: два брамина, увешанные под завязку всяким хламом, караванщик и две девки, которых и поджидал неуловимый мститель. Полдень успела сменить прическу. Теперь вместо каре, едва касающегося плеч, у нее на макушке была короткая копна, а затылок и виски начисто выбриты. Значит, умрет обновленной. – Значит, умрет… – вслух произнес Джером и, проследив, в какую сторону направляется караван, покинул свой пост. Он следовал за своими жертвами до моста близ старой пивоварни. А потом поравнялся с ним и шел на неком отдалении, временами теряя их из виду, но всегда слыша мычание жирных браминов. Двигалась процессия крайне медленно, но Джером никуда не спешил. Он решил устроить им засаду у маленького брошенного поселения, для этого парень чуть забежал вперед и устроился в одном из домов, окна которого так удачно выходили на дорогу. «Сюда, шлюшки, сюда. Идите в ловушку к дяде Джерому»: думал он, а торжествующая улыбка все расползалась и расползалась по его молодому лицу. Наконец, караванщик, а с ним и один из браминов, показались из-за холмика; рейдер крепче сжал автомат. Скоро, очень скоро все будет закончено, вот и первая рыжуля показалась, вторая, наверное, идет с другой стороны. Закат шла несколько непринужденно, считала, небось, что самый опасный участок пути позади. Джером прицелился и в момент выпустил остатки магазина. К сожалению, автомат на такой дистанции проявил себя не очень, Закату прилетело по касательной в ногу, остальные же пули разлетелись по кустам, а еще парочка вошла в голову брамина, что шел сзади. Ковыляющий впереди, не на шутку перепугался и ринулся вперед, с прытью не присущей нагруженному брамину, насмерть затоптав караванщика. Тут, появилась и Полдень и принялась прицельно стрелять по укрытию Джерома. Тонкие стены лачуги прошивались пулями насквозь и рейдер, только чудом не раненный, ползком покинул укрытие, оставив там бесполезный автомат. Ничего, у него найдется еще двенадцать патронов и готовый к бою пистолет. Однако когда все так хорошо складывается, что-то да должно пойти не так. И этот случай не стал исключением; неподалеку раздался мерзкий крик Дрейка. Этот парень явно не любил действовать скрытно. «Что б этот мир разорвало»: негодовал Джером. Он закатился под крыльцо и стал наблюдать, как девушки убегают в лес, а банда, не слушая увещевания своего предводителя, решила-таки посмотреть, что интересного вез караван. Улучив момент, Джером выбрался из-под трейлера и, пригнувшись, направился в ту сторону, куда убежали девушки. – Это были они! Свиньи вы жадные! Кейт и Кара! Кара! Кейт! Бросайте этот хлам и в погоню! – орал острозуб. – Может и не они. Как ты разглядеть успел? – возразил ему один из бандитов. – Твари вы тупые! Джером не очень слушал словесную перепалку, он отступал, по дороге насчитав девять человек, включая Дрейка. Что ж, значит патронов ему хватит на всех и один еще останется. «Выстрелю в Солнце»: решил рейдер, – «пусть тоже подохнет». Но сначала Полдень, затем Закат, а дальше как пойдет. Он слышал шаги беглянок, слышал, как они несутся через кусты. И вот, наконец, он увидел их, увидел, как они прячутся в одинокой часовне никому уже ненужного бога. «Вот вы и попались. Сами себя загнали в ловушку», – парень сбавил шаг, пригнувшись, он подобрался к церквушке. – Сильно задело? – спросила Полдень. – Царапина, – ответила Закат. – Даже бежать не мешало. Джером попытался тихо пролезть через выломанное окно, но доски на полу предательски скрипнули и парень быстро спрятался за лавками. Девушки переглянулись и, приготовив оружия, стали обходить скамьи с двух сторон. Первой показалась Полдень, Джером выстрелил ей в ногу и в два прыжка оказался за ее спиной. Закат зло смотрела на него через прицел дробовика, но выстрелить не решалась; боялась подругу задеть. Рейдер одной рукой держал шлюшку за шею, а другой рукой приставил к виску пистолет. Полдень подняла вверх руки и едва кривилась от боли. – Это ты! – злобно шикнула Закат. – Отпусти ее! – Или что? – засмеялся рейдер. Девушка молчала, продолжая целиться в Джерома. Ее глаза наливались кровью, а дыхание становилось все громче. – Джером, я могу все объяснить, если отпустишь меня, – произнесла Полдень. – Хера вам! Пусть эта психованная бросит оружие. – Кейт, брось оружие, пожалуйста, – попросила подругу Полдень. Та нисколько не пошевелилась, лишь крепче вцепилась в дробовик. Лицо ее еще сильнее исказилось злобой, на лбу проступила вена, брови сдвинулись. – Пожалуйста, – умоляюще сказала Кара. Плюнувшись ругательством, Кейт швырнула дробовик в сторону. – Пистолет и нож тоже, – грубо напомнил ей рейдер, вызывающе дернув бровями. Злобно засопев, Закат вынула из ботинка нож и отправила его вслед за дробовиком. Туда же полетел и пистолет. Освободив себя от лишнего груза, девушка развела руками в стороны, всем своим видом будто вопрошая, – «ну, теперь доволен?» Вероятно, в конце еще добавляя что-то типа «скот», «мразь», «гондон» – выбрать более близкое сердцу. Джером удовлетворительно кивнул, но не отпустил Полдень. В голову Кейт закралось подозрение, что зря она послушала подругу. Рейдер смерил ее суровым взглядом и сказал: – Повернись спиной, встарь на колени и положи руки за голову. – Может тебе отсосать еще?! – огрызнулась ирландка. Джером сильнее вдавил ствол пистолета в висок Кары, та неприятно поморщилась. Стоять ей было все труднее, штанина пропиталась кровью чуть больше чем полностью, дыхание затруднялось. Она часто моргала и уже еле-еле держала руки над головой. Кейт заметила это, и ей стало паршиво, она давно не ощущала чувства полной беспомощности, в голове проносились картины давно (и не очень) минувших дней, когда она была в рабстве, когда торчала на Боевой Зоне и никак не могла слезть с иглы, а ее достопочтенный спонсор только подогревал огонь ее зависимости. – Если я сделаю, как ты скажешь, отпустишь ее? – без особых надежд спросила девушка. – Можешь мне приставить пистолет к голове, если хочешь, – сказав это она встала на колени, спиной к Джерому и положила руки за голову. Парень пнул ногой валяющийся на полу карабин, снял с плеча Кары снайперскую винтовку и вытащил из кобуры револьвер. Все оружие он бросил как можно дальше. После этого он, продолжая держать Полдень, наставил пистолет на Кейт и собирался было выстрелить, как тут девушка ударила его локтем в живот и пуля прошла в сантиметре от головы Заката. Выругавшись, Джером врезал Каре по ране в ноге и выстрелил-таки в Кейт, девушка упала на пол, схватившись за плечо и дико заорала. – А ну лежать! – орал рейдер. – Вы хоть знаете, что со мной было?! Что мне пришлось пережить из-за вас?! Я уже больше суток нормально не спал! А не ел больше двух! Меня могли пытать! Сжечь заживо! Обставив это как ритуал снятия твоего ебаного проклятья! – говоря это он подошел к Кейт и со всей силы пнул ее ногой в живот. – Если бы не вы, сидеть мне сейчас в Боевой Зоне, попивать пивко, зашивать бойцов и радоваться жизни, гребя крышки. Но вы все испортили! А там, в Добрососедстве! – он подбежал к Каре и схватил ее за волосы. – Почему ты так сказала?! Почему? Повисла тишина. Закат села, прислонившись к скамейке. Она бы давно напала на рейдера и голыми руками разорвала бы его на части, но ствол его пистолета смотрел на Кару, а ее жизнью она рисковать не собиралась. Джером ждал ответа, а Полдень пыталась преодолеть желание провалиться сквозь землю от жгучего стыда и непомерного чувства вины. – Джером, – тихо обратилась она к рейдеру. – Это прозвучит невероятно глупо, но я правда тогда тебя не узнала. Я бы тогда вообще никого не узнала, я… прости меня. Если сможешь это сделать. Клянусь тебе, ни я, ни Кейт не хотели причинить тебе вред… – Вот в данный момент я бы про себя так не сказала, – встряла в разговор Закат, но никто не обратил на нее внимание. – Не думаю, что ты поверишь, но мне, правда, безумно стыдно. Все могло закончиться куда лучше… – девушка вдруг закрыла глаза и откинула назад голову. Забыв про осторожность, Кейт вскочила, оттолкнула Джерома, вынула из кармана стимулятор и вколола его Каре в ногу. Рейдер отполз подальше и наставил на нее пистолет, девушка трясла за плечи свою подругу что-то шептала ей. Вскоре Кара открыла глаза. Закат, вздохнув с облегчением, достала еще один стимулятор и вколола уже себе. Джером сидел в углу и не знал, что ему делать дальше. Он как-то не успел об этом подумать. В его голове все было куда проще: он находит двух девок, стреляет каждой в голову, а потом думает, как разобраться с бандой преследователей. Но сейчас его руку, в которой он держал пистолет, сковала какая-то невиданная сила, не давая нажать ему на курок. В этот момент с улицы донеслись крики. Охотники вышли на след и теперь искали место, куда могла спрятаться их жертва. – По ваши души идут, – парень изобразил злорадную улыбку. – Неа, – ответила ему Полдень. – Скорее, по твою. Это же ты стрелял в нас из фургона… – Что это меняет?! – грубо перебил ее рейдер. – Я помню, как ты пришел в Добрососедство, – Кара слабо закашлялась. – Мне все рассказали, я все вспомнила. Прости, я не знаю, как так вышло. Но мы все исправим. Вместе. Ты можешь убить нас прямо сейчас. Но отобьешься ли ты от них? – задав этот вопрос, Полдень указала пальцем в сторону приближающихся звуков. Чутье и инстинкты. Они никогда не подводят. Даже в начале этого дня, когда Джером напоролся на стаю преследователей, инстинкты его не подвели. Ведь в итоге все пришло к тому, к чему пришло. И черт свидетель – это не конец. Через считанные минуты банда подошла к часовне. Все они жаждали крови и были еще злее, чем утром. Но даже в этот момент Джером знал – это не конец. Дрейк вертел в руке большущий нож и с наигранно скучающим видом смотрел на покосившееся здание. Его банда стояла вокруг предводителя, наставив стволы разнокалиберных пушек в сторону хлипкого убежища. Дрейк тянул время, желая в полной мере насладиться моментом, желая прочувствовать тот сладковатый запах грядущей бойни. Он хищно облизнулся и почесал затылок лезвием ножа. – Хватит с нами играть, – наконец произнес он. – Мы знаем, что вы там. Деваться некуда. Это конец. – Дрейк! – крик Джерома грянул как гром среди ясного неба. – Дрейк! Я поймал ее! Поймал Кейт! Главарь рейдеров недоуменно выпучил глаза, остальные начали перешептываться. – Пусти тварь! Я убью тебя! О, да. Этот милый голосок Дрейк узнает из всех милых голосков на земле. От этого голоса ему стало чертовски приятно и тепло. Ах, сколько воспоминаний. На мгновение он зажмурился и ощутил сладкий и тревожащий укол эйфории. – Помогите мне! – кричал Джером. – Убью суку! – кричала Кейт. «Какое блаженство!»: кричало что-то внутри Дрейка. Он бросил игривый взгляд на свою команду, наобум указал лезвием ножа на троих и жестом приказал идти в церковь. Никто не сдвинулся с места. Тогда острозуб подошел к одному из избранных и, приложив к его горлу нож, вопросительно поднял бровь. Страх перед парнем с ирокезом пересилил страх попасть в ловушку, и троица быстро зашагала к зданию. У двери они замешкались, решая, кому же выпадет жребий ее открыть. Тогда главарь нетерпеливо свистнул и самый смелый из троицы взялся за ручку и потянул на себя. В этот момент из часовни донеслись выстрелы, а бандиты попадали на землю, разбрызгивая вокруг свою кровь. И в то же время рядом с острозубом на землю упала одна из его подопечных. Кара лежала в засаде вне церкви. Она оставила свой боевой карабин Джерому, взяв с собой снайперскую винтовку. Недавно она повесила на нее глушитель, чему несказанно радовалась, разглядывая голову с ирокезом в оптический прицел. Пуля предназначалась именно ему, но в момент выстрела между ним и снайпершей встала какая-то баба, приняв весь удар на себя. Джером, лежа на полу, аккуратно укладывал пули во врагов через открытую дверь, а Кейт, высунувшись из окна, палила без разбора. Кара выискивала в прицел убегающих и прячущихся рейдеров и прерывала их безуспешные попытки выжить. Когда девять человек лежали на земле без движения, Полдень покинула позицию и похромала в сторону церкви. Когда она подошла, Кейт уже стояла над Джеромом, целясь ему в голову. Парень не оказывал особого сопротивления, на его лице было выражение полного спокойствия и уверенности в том, что это еще не конец. Выжившая подошла к подруге и что-то прошептала ей на ухо. Закат быстро обдумала ее слова, а потом сказала, посмотрев на рейдера: – Нет, я его все же предпочту убить. – Не надо, – Полдень положила руку на ствол ее дробовика и медленно опустила его. – Не делай этого. С улицы раздался какой-то резкий звук. Все обернулись к двери и увидели, как с земли поднимается Дрейк. Он хотел ухватиться за ветку сухого дерева, но та сломалась. Тем не менее, рейдер ухитрился-таки встать и, держась руками за живот, зашагал прочь. Кара вскинула винтовку, но Кейт остановила ее. – Не тронь! Этот мой, – сказав это, она подобрала с пола нож и пошла за ирокезом. Кара села на скамью. Нога все еще ныла, но стимулятор вкупе с психо-баффом делали свое дело. Она посмотрела на парня и жестом попросила отдать ей карабин. – Ну, как тебе Боевая Зона? – спросила она. – Приди я туда без вас, все было бы великолепно, – ответил рейдер, присаживаясь рядом. – Куда пойдешь теперь? – Не скажу. В прошлый раз, это плохо закончилось, – уклончиво ответил он, потирая ладони. – Мы идем в Сэнкчуари. Хочешь, давай с нами. Там и тебе место найдется, – Кара устало потянулась. – Нет. Я рейдер. Сидеть на одном месте и выращивать тошку – это не по мне, – парень неожиданно по-доброму улыбнулся. – Можешь выращивать тыквы, – пошутила девушка. – Ну, раз тыквы… – рейдер засмеялся. – Нет. Я так не могу, – в его глазах промелькнула легкая грусть, будто он, где-то в глубине души, был не против простой жизни, но начинать ее было уже поздно. А может и по какой другой причине. – Почему? Приятнее вот так вот? – она сделала неопределенный жест рукой. – Знаешь, когда мне было десять лет, – начал Джером, глядя куда-то в пустоту. – Я жил с семьей. У меня были папа и мама, и целая банда головорезов. Да, я родился рейдером, и я тебе уже говорил об этом. И вот однажды на наш лагерь напали минитмены. Родители хотели спрятать меня, но не успели, – он сделал короткую паузу и продолжил. – Их убили прямо у меня на глазах. А потом один из минитменов подошел ко мне, протянул руку и сказал, – «все хорошо, теперь ты в безопасности». Хотя только что, сам того не зная, и уничтожил всю мою безопасность. Я убежал. И с тех пор живу так, как живу. Это моя жизнь, и другой не будет. Поразившись такой внезапной исповеди, Кара не нашлась, что ответить. Поэтому они просто молча сидели и ждали, когда вернется Кейт. Девушка догнала ирокеза у дороги. Он сидел на коленях, склонив голову, и отхаркивался кровью. Она медленно подошла и встала перед ним. Острозуб поднял глаза и улыбнулся так, как давно не улыбался. – Дрейк, – произнесла Кейт. – А ведь ты действительно нас прокляла, Катрина, – рейдер закашлялся, изо рта его потекла кровь. – Прокляты те, кто верит в проклятья, – процитировала девушка недавно прочитанную мудрость, опустив ту часть, которую считала глупостью. – Значит, я проклят, – сказал Дрейк и, отдышавшись, добавил. – Давай. Я даже рад, что именно ты это сделаешь. Кейт еще немного постояла, потом зашла каннибалу за спину, схватила за волосы оттянула голову назад и, глядя ему прямо в глаза, провела ножом по горлу, оставив глубокую рану, которой уже никогда не суждено будет зажить. Дрейк упал на асфальт, даже не пытаясь остановить кровь. Тело девушки неистово дрожало, во рту пересохло. И, словно бы по заказу, с неба резко начал идти ливень, смывая кровь острозубого с остатков дорожного покрытия. Кейт провела языком по лезвию, вкус крови резко обжог ее и подарил некое подобие умиротворения. Она не помнила всех своих насильников, не счесть тех людей, что надругались над ней, за ее короткую жизнь. Но то, как это делал Дрейк, не делал никто. Такого холода, цинизма и неподдельного наслаждения она не видела ни в чьих больше глазах. Она потрогала себя чуть ниже живота, старый шрам, оставленный рейдером, вдруг полыхнул болью, будто появился только что. Кейт коротко всхлипнула, но тут же взяла себя в руки. Это тот момент прошлого, который она навсегда вырезает из себя. Как своих родителей, как Боевую Зону, как зависимость от психо. Она ощутила, как еще один камень спал с ее изуродованной души. Кажется, девушка даже заплакала от счастья. Кара и Джером услышали быстрые шаги. Ирландка влетела в церковь и с размаху врезала парню кулаком в переносицу. Вскрикнув от боли, рейдер вскочил и прописал девушке в челюсть. Та приняла боевую стойку и драка бы продолжилась, если бы Кара не наорала на них двоих. Тогда оппоненты уселись по разные стороны скамьи и недовольно засопели. – Джером, – Закат первой нарушила молчание. – Спасибо, что зашил меня тогда. И спасибо, что привел ко мне Дрейка. – Спасибо за Дрейка? – удивленно спросил парень. – Что, блять? Почему? – Не важно, – бросила ирландка. – Тебе это знать не обязательно. – Вообще-то мне тоже интересно, – сказала не менее пораженная Кара. – Потом, – отмахнулась Кейт. – Пойду, барахло соберу, пока не вымокло. – Я с тобой, – вскочила выжившая, но подруга ее остановила. – Я уже мокрая насквозь, а ты лучше под крышей посиди, – сказав это, Закат вышла на улицу. *** Утром, хорошенько отоспавшись и плотно позавтракав, троица вышла на дорогу. Джером держал в руке штурмовой карабин, а на поясе в кобуре у него болтался новехонький десятимиллиметровый пистолет. Рюкзак его был забит хавчиком и патронами, в карманах позвякивали крышки. Рейдер наконец закурил и понял, что очень давно не чувствовал себя так прекрасно. – Вы туда? – спросил он у девушек, указывая на север. Те утвердительно кивнули. – Я тогда туда, – сказал парень и повернул на юг. – Еще увидимся, – крикнула ему вслед Кара. – Главное, чтобы не как в прошлый раз, – бросил через плечо Джером. Подруги еще немного постояли и направились в Сэнкчуари-Хиллз. Им предстояло еще как-то объясниться перед Престоном за долгое отсутствие и потерянный караван. Они еще не знал, что по счастливой случайности, выживший брамин прибежал прямо к их городу, и его обитатели уже начали стройку их личной больницы, на что никак не могла нарадоваться мисс Кюри. – Ты нормально себя чувствуешь? – спросила Кейт. – Да. А почему ты спрашиваешь? – девушка остановилась и внимательно посмотрела на подругу. – Просто вчера, – она тяжело вздохнула и отвела взгляд. – Джером вколол тебе психо-бафф. Я понимаю, что без него ты бы не поднялась на ноги, но… черт. Просто я знаю, что эта дрянь делает с людьми и очень не хочу, чтобы ты прошла через подобное. Кара подошла к подруге, крепко обняла ее и поцеловала в висок. – Все будет хорошо, – прошептала она. – Когда я так говорю – значит все действительно будет хорошо. Вспомнив все предыдущие разы, когда Кара так говорила, Кейт успокоилась, поцеловала ее в щеку и они пошли дальше. Ближайшие пару дней, они вряд ли покинут пределы Сэнкчуари, после такого хочется хоть немного посидеть на одном месте и в полной мере расслабиться.