Часть вторая
«Сын»
— И что было после? — И тогда он убил его. Убил невинного… Беззащитного гражданского. — Он… Вас не слышал, — низким голосом сказал Салим. — Откуда ты знаешь? Ты его знал? Иракец скорчился, будто от сильной физической боли, но он был в безопасности сейчас, рядом с Колчеком. Его поглощала не физическая, а внутренняя, душевная боль. — Мой сын Зейн! Это был он, грёбанные ублюдки! — кричал Салим. — Какого хуя ты кричишь? Нас услышат! — Мне уже все равно, что эти твари нападут на нас, ведь я потерял самое дорогое, Джейсон! — Успокойся, блять, не кричи, ради бога, — Колчек убрал оружие и попытался подойти к Салиму. — Отойди! — Я не виноват в его смерти. Как ты не понимаешь? Мы не могли пропустить его через КП. Прошу, если ты сейчас не успокоишься, нас убьют… Салим медленно опустил свою монтировку на пол и уложил голову на грудь Джейсона. — Блять, брат, я не мог знать, что это твой сын. Мне очень жаль… Осман молчал. Аллах его знает, что он сейчас думал об этой ситуации. Но известным остаётся одно — желание убить Ника и Джейсона зашкаливало. Монтировка греет напряжённый взгляд, греет разбитую горем душу. Месть — блюдо, которое подают холодным. И тем не менее, громкое рычание, более похожее даже на рокот, приближалось все быстрее и быстрее. Смерть рядом, она за спиной. Дышит тебе в лопатки и охлаждает кровь…