Dance with the Devil

- У меня бы все получилось! У меня бы все получилось, отец! Ради тебя, ради нас всех… - бог лжи и обмана висел на самом краю Бивреста – радужного моста, ухватившись за посох в руках Тора. Нет, он сейчас не боялся смерти, не боялся кануть в неизвестность. Единственный страх всю его сознательную жизнь – страх быть отвергнутым собственным отцом. В который раз… Пускай и Лафей был его настоящим отцом, но Один воспитывал его как собственного сына, хоть и обделял во внимании. Сейчас же Локи был на грани, и вся его жизнь зависела от одного лишь ответа. Слова Всеотца ожидались, как приговор или оправдание, которое повернуло бы время вспять, и тогда Локи смог бы стать действительно достойным сыном. Мольба о прощении сына, страх перед потерей отца, боль от непонимания его самых малых, но таких нужных ему потребностей, как любовь, внимание и доверие Всеотца воедино отразились на лице мага. Столько переживаний, такие эмоции бушевали в его душе… Он так хотел начать все сначала и быть на одной ступени со своим сводным братом, пускай уже и без надежды на трон. Они смотрели друг другу в глаза, как при немом диалоге. Словно сейчас не существовало Тора – той ниточки, которая не позволила Лафейсону уйти просто так. Надежда на прощение и понимание плескалась в его глазах. Надежда на то, что вместе они наверстают упущенное время, что он будет с братом наравне. Нет, ему не нужен престол. Ему нужен только отец, любящий отец, который всегда поддержит и остановит, если он снова выйдет на скользкую дорожку, который похвалит за удачу и искренне огорчится за неудачу, который будет рядом не только физически, но и духовно. Сколько всего из перечисленного он не познал ни в детств, ни в юности, ни уже во взрослой жизни. Было ощущение, что Один только называет себя отцом, но на самом деле редко ставал им по-настоящему. Да, великий правитель Асгарда принял младенца в свою семью, но с определенным умыслом. Он наивно думал, что сможет объединить с Лафеем царства, создать союз и установить вечный мир. Но эти планы не сбылись. Кое-какое время после открытия тайны его происхождения, трикстер чувствовал себя преданным. И предал его никто иной, как отец, к которому он всей душой тянулся, которому доверял… Он ощущал себя боевым трофеем. Его терзали слова, что Один хотел уберечь его от правды. Правды, которая была сущностью Локи. Она должна была проявить себя, показать, и он должен был быть готовым к этому. Но Всеотец решил скрыть это. Тогда он все понял. Понял, почему правитель Асгарда так относится к нему, почему Тор всегда был единственным любимчиком в семье… Сейчас же у Лафейсона лелеялась лишь единственная мысль: надежда на то, что отец позволит ему доказать, что он достоин. Достоин не трона, а отцовской любви. - Нет, Локи, - во взгляде Одина присутствовали любовь и сожаление к сыну, но только самая малая часть этих эмоций была видна на его морщинистом лице. В глазах читались трезвость и рассудительность. И неизбежность. Неизбежность того, что висящий на грани не поймет или не захочет понять всей соли ситуации: ему никто не простит попытки убить Тора, послание Разрушителя в Мидгард, попытки занять место на троне. Да и первые шаги к разрушению Етунхейма, последствием чего могла бы быть долгая и кровопролитная война, из-за которой обе стороны познали бы невероятно больших утрат и потерь среди воинов. Благодарность Вселенной, что такого не произошло и не будет в дальнейшем! Но, даже если скрыть все злодеяния младшего сына, ему, Всеотцу, не остановить сплетен, которыми живее даже в Асгарде… Все имеет свой логический конец. Видимо, не на такой конец рассчитывал Лафейсон. Точнее, надеялся, но, увы… В глазах мага отразилась невыносимая боль от такого резкого отказа. Его снова отвергли. И снова это сделал отец. Вот и настало окончание семейной драмы. Пустота в глазах. Больше нет ни желания жить дальше, ни пакостить, ни лиходейничать, ни мстить… абсолютно опускаются руки. Больше нет смысла. Он предан. Тьма пустоты уже заливает в душу свой яд, омывает им душевные раны. Теперь нет разницы. Даже если бы он стал самым прилежным сыном, годным отца. Но этого никогда не будет. Никогда уже не будет… Печаль всей боли отразилась на его лице, и он принимает последнее свое решение в этом мире. - Локи, нет! – Тор, его старший брат, которому он всегда завидовал, сейчас умоляюще смотрел на бога лжи и обмана. На его лице читалось изумление от немого решения и глубокая боль от неминуемой потери. Но Лафейсон уже не изменит своего решения. Слишком много он так и не узнал от отца. Да и не познает больше. Вот он отпускает Жезл правителя и летит в неизвестность. Горечь в последних словах Одинсона, которых он уже не может расслышать. Но ничего уже не вернуть. Его путь начертан. Теперь он летит, пускай даже не зная куда, но летит… Последний взгляд на когда-то родных ему людей и его засасывает в огромную дыру меж мирами. Остается только гадать, куда он попадет… Чернота поглотила его, переносила из мира в мир, не в силах остановиться на чем-то одном. И везде была своя история. Сейчас Локи углубился в воспоминания, пытаясь найти на полках своей памяти все частички головоломки о мирах, их правителях и так далее. Первым миром, куда попал Локи был Нильфхейм – страна грозных великанов. Стихией этого мира была Земля, поэтому бог не особо удивился, когда увидел огромные острые вершины древних гор и спокойные равнины, на которых прорастала трава насыщенных оттенков зеленого. Здесь он никогда не бывал прежде, но много читал, когда осваивал науки под попечением самых лучших мудрецов Асгарда. В отличие от Тора, этот мальчишка желал впитывать в себя знания, словно губка. Будто знал, что когда-то они ему здорово послужат. Но, едва Чернота опустила Лафейсона и дала ему мельком осмотреть сей мир, как снова затянул его в свою пучину. Удивительно, но перемещаясь в непроглядной темноте, он не ощущал ни беспокойства, ни паники, ни страха. Все было здесь совершенно спокойно и поселяло в душу особую умиротворенность, а ум в беспамятство. Здесь он наслаждался полной гармонией: никакой суеты, мир, покой, блаженство. И одиночество… И снова Она играет с Локи в злую шутку. На сей раз, бог очутился в совершенно иной стороне Вселенной. Первое, что он почувствовал, – это холод. Теплые клубы пара слетали с его губ при каждом выдохе, а воздух обжигал горло морозной свежестью с каждым новым вдохом. Теперь трикстер понял, где он очутился. Етунхейм. Обитель льдов и туманов, земля ледяных великанов. Совсем недавно он чуть не уничтожил этот мир с помощью Радужного моста, а теперь смотрел на плоды своих трудов. Часть вечных льдов была разрушена, а под ними покоились те, кто не успел скрыться от падающих глыб, кого постигла ужасная участь. Испугавшись, что Чернота вздумала решать его судьбу и отправила на растерзание етунов, Локи и не сразу заметил как, его потянуло обратно. И снова умиротворение начало оттеснять страх и подавлять удивление от всего происходящего вокруг. Внезапно это блаженство прервалось и Лафейсон начал падать из дыры в небе. Он не парил несколько мгновений в небесной выси, как это было ранее, а падал, словно подбитая птица. Мужчина мягко приземлился в объятия высокой травы. Быстро вскочив на ноги, Локи ошарашено оглядывался по сторонам, не веря, что ему придется коротать время именно здесь, в стране гордых и молчаливых эльфов. Хоть Альфхейм и более-менее добродушно принял иностранца, но перспектива скитаться в гордом одиночестве не очень улыбалась богу лжи и обмана. Когда-то он взахлеб читал об эльфах – нестареющая раса, которая, как и он сам, наделена магией. Именно эта их черта привлекала больше всего внимания Локи как в детстве, так и в юношестве. Нюансы в произношении, точность движений и необычайный омут знаний поглощали мальчика, который часами мог сидеть над книгой, осваивая мудрость народа. Но не все было для него идеально в этой расе – никогда не понимал тех эльфов, которые покидали свои благородные земли в поисках «счастья» в Мидгарде, смешивая свою чистую, древнюю, полную магии кровь с простыми смертными, от чего получались полукровки. Да и сейчас это было для него одной из самых странных загадок. Особенно, если припомнить, как изменился его брат из-за самой простой женщины. Обитая в своих невеселых мыслях, Лафейсон побрел, куда глаза глядят, ведь, по сути, ему было уже на все наплевать с самой высокой башни Асгарда. В следующее мгновение ничего не понимающий бог начал проваливаться в постепенно расширяющуюся дыру в земле. Становясь все больше и больше, пропасть поглощала все, что находилось рядом с ней с помощью возвышающегося вихря из пыли и почвы. Видимо, судьба распорядилась иначе, и ему не суждено было провести здесь много времени. Уже смирившись со своими путешествиями в пространстве Вселенной, Лафейсону оставалось только гадать, куда его занесет на этот раз. Ванахейм – родина ванов? В Муспелльхейм к великану Сурту? Или все пойдет обратно по кругу? Ответа на свои вопросы ему долго ждать не пришлось – его выбросило в новый мир, но падать, как в прошлый раз, он не стал, а парил высоко над поверхностью, точно его держала там неведомая сила. Неподдельный ужас отобразился на бледном лице сына Лафея. Ожидая всего, что только угодно его величеству Случаю, но к такому крутому повороту событий он оказался не готовым. Вокруг него находились просторы холодного, темного и туманного царства Хельхейм – мир мертвых. Нехорошее предчувствие отражалось в бегах мурашек по спине. Напряженно высматривая Хель, повелительницу сей мрачности, Локи предался воспоминаниям… Хель никого не отпускает из своего мира смерти. Никто, даже боги, не могут вернуться обратно. Но, как-то в последнее место жительства попал бог весны и света – Бальдр. Один очень хотел вернуть его в Асгард, небесный город, и послал гонца к правительнице Хельхейма с просьбой отпустить бога-аса. Не будучи промахом, женщина потребовала за него выкуп – каждый житель, каждое животное из всех миров должны оплакивать Бальдра. Сам уже не помня зачем, Локи превратился в великаншу и отказался скорбеть. Таким образом, бог весны и света навсегда остался в царстве мертвых. В подтверждение того, что Хермод, гонец Одина, действительно с ним виделся, Бальдр решил передать Всеотцу свой магический перстень – Драупнир. В результате, Хермод, покинув мир Хель верхом на коне Одина, стал единственным, кто вернулся из царства смерти. Вдруг он, Локи, подобно Бальдру, не сможет вернуться обратно? Гнев беспомощности затопил его разум, ведь сейчас он мог только смотреть сверху на мрачность сей местности, самый низ Вселенной, окруженный непроходимой рекой Гьелль. Мир, куда веками попадали все умершие, кроме героев. Горечь от невыполненных дел задевала душу. Сколько же ему еще придется вытерпеть, если он станется здесь? Только и здесь он просчитался – вновь из ниоткуда появилась Чернота, увлекая за собой бога в вечный покой и умиротворенность. Как же ему хотелось остаться здесь, в этой беззаботности! Тем не менее, ему предстоял последний на сегодня путь – путешествие в Мидгард с билетом в один конец… Небо покрылось тяжелыми грозовыми тучами, которые предвещали действительно сильный ливень. Молнии короткими бликами освещали звездную поверхность. Волевой ветер сметал все легкие предметы, которые только попадались ему на пути. Внезапно сменившаяся погода поставила в тупик всех любителей вечерних прогулок, ведь до этого было достаточно тепло, чтобы выйти в легкой курточке. А сейчас мощные порывы заставляли людей продрогнуть до самых костей. Кутаясь потеплее и содрогаясь от холода, все спешили домой, чтобы согреться чашкой горячего чая или шоколада в ближайших кафе или чем-нибудь покрепче в барах. Сокрушительный и слишком яркий разряд молнии попал между небольшими обветшалыми зданиями на самой окраине города. В самом его эпицентре на спине лежал молодой мужчина. Скорее всего, он был в отключке, так как редко и спокойно дышал. Вдруг он распахнул глаза изумрудного цвета и, резко сев, принялся ошарашенным взглядом осматривать местность, куда его только что выбросило. Пытаясь утихомирить ноющую боль в голове массажными движениями на висках, он с трудом поднялся. Естественно, ведь не каждому дано грохнуться с такой высоты и выжить. Окончательно придя в себя и отряхнув свое одеяние от пыли, мужчина осмотрелся уже более трезвым взглядом. Со временем Локи узнал в этой местности Мидгард. Он уже бывал здесь, когда навещал Тора в организации Щ.И.Т. и пытался поднять Мьельнир. Припоминая здешнюю моду, Лафейсон решил сменить одежду на более подходящую. Понятное дело, что не стоит разгуливать по городу в своем привычном облике. Уже через некоторое время по улице шел не бог, который упал с неба, а самый обычный с виду мужчина явно аристократичного происхождения. Темно-синий костюм прекрасного покроя, белоснежная рубашка и длинное черное пальто казались очень дорогими и неуместными возле бедноты давно покинутых зданий. Направляясь к центру города, маг ловил на себе любопытные взгляды случайных прохожих, которые пытались догадаться – что такой солидный молодой человек забыл в скромных кварталах на окраине. Локи только хотел переходить улицу, в само собой неположенном для этого месте, как услышал звуки сопротивления и просьбы о покое. Будучи озорной личностью, интерес потянул его посмотреть мини-шоу "Нападавший и жертва". Подойдя к месту происшествия и укрывшись в тени угла, он наблюдал, как двое не совсем атлетичного телосложения парней пытались отнять сумку у молодой девушки. Особых черт "актеров" трикстер не видел, но общая суть картины ему была ясна как день. В конце концов, отобрав сумку, парочка нападавших не пустились наутек, а принялись активно облапывать девушку, то за грудь щипая, то мимолетно опуская руку на бедра, то поглаживали стройную талию, мерзко хихикая. Глаза жертвы расширялись от ужаса, ее была мелкая дрожь, а сама она из последних сил отбивалась. Страх в ней достиг максимальной отметки, а инстинкт самосохранения возобладал, окончательно затуманивал ум и трезвость любых действий. Усмехнувшись представлению, бог лжи и обмана отвел на миг взгляд, но в это время случилось непредсказуемое – подпитанная огромной дозой адреналина, девушка по очереди вырубила обоих нападавших сильным ударом в висок ребром ладони. Сама не веря в случившееся, девушка застыла в немом крике, и, казалось, глаза расширились еще больше, если была такая возможность. На негнущихся ногах она переступила тела, подобрала сумку и, все еще пребывая в шоке, едва не сорвалась на бег, чтобы побыстрее убраться с этого места. Пораженный таким действием девушки, Локи вышел из тени и положил ей руку на плечо, чтобы повернуть к себе лицом и затем выразить свое удивление от ее манипуляций. Но она замерла как вкопанная и, видно, шок еще не полностью прошел, ибо бывшая жертва хорошенько врезала ему кулаком в челюсть с разворота. От неожиданности Лафейсон потерял равновесие. Упав плашмя на землю и получив второй удар от асфальта о макушку, он потерял резкость изображения. - Я… я же только хотел… поздравить с победой… - он едва ворочал языком, стараясь, как можно яснее, донести ей свои мысли. Но, два падения за день и приличные поцелую головушкой о земную поверхность - многовато даже для бога. Вконец, мозг отказался работать даже с помехами, и мужчина потерял сознание.

Приношу свои извинения за некоторые несоответствия в мифологии. Фрагменты брались из Википедии и подстраивались под фильм "Тор"