Билет в новую жизнь..

      Лайя.       Выстрел. Я не слышала после него больше нечего. Кроме мёртвой тишины.       Эхо прокатилось по комнате, задев тишину, как непрошеная гостья, а запах пороха наполнил воздух и стал густым и горьким.       Темнота.       Эта гостиная стала моей тюрьмой: пустой, тёмной и полной огорчения. Лунный свет едва просачивался сквозь снежную метель за окном.       Второго выстрела больше не последует. Сегодня больше никто не умрёт.        Я просто буду сидеть здесь, прижавшись к холодной стене лестницы, пока свет не вытеснит тьму и не наполнит мою душу надеждой.       И может быть, только с рассветом я пойму, зачем выстрелила в пустоту. И может быть одержу победу в этом поединке.       Влад был жив. Он ворвался в дом с очередным порывом ветра, который в очередной раз усиливался и разбивался об стену дома.       До боли знакомый аромат парфюма ударил мне в голову. И я знала — он жив. Я его не убила. Это был призрак.              После пары часов сна моё сознание успокоилось, и я проснулась. Это было очень мягкое пробуждение, словно вчерашнего дня и не было. Но были воспоминания.       Голова гудела, словно в ней звенел рой пчел. Я попыталась сесть, но тело отозвалось протестом. Каждая мышца ныла. В памяти всплывали обрывки вчерашнего вечера, но цельной картины не складывалось. Лишь разрозненные фрагменты, как осколки разбитого зеркала.       Я опустила ноги на прохладный паркет. Комната была незнакомой, но мне очень нравилось. Холодный скандинавский стиль с использованием холодных зелёных оттенков. Успокаивающе влиял на меня.       Я улыбнулась. Он знал мой вкус, пытаясь преобразовать комнату, как нравилось мне.       Но здесь мне не было места. Не в этой жизни. Я приняла решение. Я решила уйти.       Я не помню, как сбежала из дома. Заснеженная дорога на другой конец Лэствилля показалась мне бесконечно долгой… И сейчас, сидя на полу своей квартиры и забившись в угол, я пыталась воссоздать произошедшие события.       Я помнила, как вчера стягивала платье, насквозь пропитанное кровью Аслана. Это было как в тумане. Душ, в котором я пыталась смыть кровь, чистая одежда, кровать. И тихие прикосновения Влада, сквозь сон…       Я помнила, как сегодня тихо спускалась по лестнице и всё громче и громче слышала его голос. Влад. В холле стоял аромат его сигарет.       Я не смогла себя остановить, чтобы не вдохнуть этот аромат. Я знала, что в момент бессонницы или тревоги, он курил. Этот аромат сопровождал нас каждую ночь, проведённую летом.       Я вспоминала, как в первый раз увидела, как он вдыхал горький дым, словно пытаясь втянуть в себя все разочарования уходящего дня. Августовский ветер разносил этот запах по нашему домику, и он сбивал пепел в пепельницу, словно рассеивая остатки надежд.       Интересно, что он думал в этот момент? Именно в тот момент я понимала, он знал всё. Но скрывал от меня уже тогда. И выкуренные сигареты — это были попытки сбежать от этих мыслей.       Я всё это видела, всё было передо мной, но я не могла связать всё воедино.       Но теперь я знала, что его тревожило…       Моя попытка сбежать, могла увенчатся провалом.       Я едва не сдалась, так как очень хотела обнять Влада и остаться с ним. Но разум был сильнее.       Ещё одним провалом могла послужить встреча с Ноэ. Он стоял рядом с лестницей, когда я спускалась. Ему даже не надо было объяснять. Ноэ итак понял мои намерения, и не стал останавливать, лишь одобрительно кивнул и кинул ключи от машины, а я виновато улыбнулась в ответ.       Он дал мне шанс. За это я была ему благодарна.       Всё оставалось как прежде. Влад продолжал разговаривать с Асланом в другой части дома. Жизнь продолжалась для них…       .... А для меня, только в другом месте.       Я ушла, и когда я была уже за дверью, Ноэ отвёл внимание, разбив вазу.       Гениально!       Я знала, что пройдёт час или два, и Влад поднимется в спальню и вместо меня увидит пустоту. Я снова исчезла. Ускользнула. Я снова убегала, но не от него, а больше от себя. Я знала, что моё сердце хочет остаться, но я не давала ему такого шанса. Я давала шанс разуму на принятие правильного решения. Решение, в котором будет всё логично. Всё останется на своих местах. Кроме нас. И Влад будет жить…       Я знала, меня не сложно будет найти.        Влад. Пару часов спустя.       Я тихо открыл входную дверь, стараясь не издавать ни звука. Комнаты были погружены в полумрак, только лёгкий свет пробивался сквозь плотно закрытые шторы, вырисовывая на стенах тени от деревьев.       В квартире Лайи всё было как прежде, насколько я могу судить. В последний раз я был совсем давно. Но помнил, как она изменила нашу жизнь.       С каждой секундой моё сердце забилось быстрее. Я знал, что она тут. Безошибочно. Честно говоря, я был зол на неё. Но осуждать не смел. Такова была черта характера Лайи. Она умела принимать скоропалительные решения, не советуясь, просто рубила с горяча. Но сейчас ей нужна была свобода. Ей надо покой, чтобы взвесить и принять решения.       Я мог винить в этой ситуации только себя. И моя ошибка состояла в том, что я ей не рассказал правду с самого начала. Позволил Раду использовать это в своих целях, а именно заставить меня вернуться…       Я понимал, что играл в неравную в игру, которая, возможно, приведёт к усложнению обстоятельств. И мы оба понимали, к чему это всё движется… Её побег был не от меня, а от решения, которому всё сводится. Решение, которое изменит наши жизни....       И вот я сейчас тихо переступал по ковру, боясь нарушить её покой.       Она выглядела такой хрупкой и беззащитной.       Я остановился, не в силах оторвать взгляд. Лайя сидела на полу, прижавшись к стене в сумерках дня. Этого проклятого дня.       — Лайя.- я тихо прошептал. Мой голос немного охрип от бега по лестнице.       Я как мальчишка, не смог удержаться и сделал шаг вперёд.        Лайя медленно открыла глаза и, подняв голову, увидела меня, слабо улыбаясь. Где-то во взгляде на долю секунды я увидел испуг, но потом она произнесла:       — Влад?       Она произнесла моё имя очень слабым голосом, но для меня в этот момент это было мелодией давно забытой песни.       — Уходи… Пожалуйста. Уходи. — прошептала Лайя.       Теперь, убедившись, что это я, она изменилась в лице. В один момент на её глазах появились слёзы.       И она хриплым голосом боли произнесла:       - Тебе лучше уйти… Или уйду я, и ты меня больше не увидишь…       Я ушёл. Я дал ей свободу.       И сейчас, прислоняясь лбом к холодной двери, я корил себя в этом. В том, что именно по моей вине за этой дверью раздавались тихие всхлипы, которые рвали на части моё сердце.        Дерево, разделяющее нас сейчас, казалось непреодолимой стеной.        — Прости, — прошептал я. Слова эхом отразились в пустом коридоре. — Я знаю, я поступил неправильно, скрывая это от тебя. Ты не должна себя мучить. Пожалуйста, давай жить как раньше…       Молчание. Только тихий шорох, доносящийся из-за двери.       Я не знал, слушает она или нет. Может, она ушла вглубь квартиры, а может, сидит тут.       — Я не могу, — прозвучал приглушенный голос, дрожащий от слез. — Я не могу больше так. Монстры, демоны, чёртовы картины. Влад. Я пыталась закрыть на всё это глаза, любить тебя. Но я не была готова потерять тебя… Я ведь оплакивала тебя в ту ночь. Я в какой-то момент действительно поверила в твою смерть.       Её голос дрогнул. Она не знала, что пережил я в тот момент. Может это даже и к лучшему…       — Я не хочу в один момент потерять тебя навсегда зная, что позволила этому случиться. Вчера, когда я пыталась спасти Аслана, видела не его, а тебя. Я представляла, что это ты истекаешь кровью и я не могу не чем помочь… И мне действительно уже наплевать, что сказал тот парень, что ты когда-то ты хотел меня убить. Мне важно чтобы ты был жив, даже если и без меня…       Этого я и боялся. Я боялся эмоций Лайи. Этот тихий ураган разрастался и начинал ломать всю нашу жизнь. Я знал, чему сопротивлялась Лайя. Она хотела сейчас принять это, навлевав на все условия, но знала, что приняв, она будет нести ответственность за это.. И винить...       Беспокоился ли я? Нет. Я уже смерился с этим решением. Я был готов прожить жизнь человеком, а потом умереть, защищая любимую. Я прожил уже достаточно долгую жизнь и теперь готов был обменять её на эту. Но Лайя. Она сейчас явно не готова была говорить об этом. И я предполагал, что с этим столкнусь…       За дверью снова послышался всхлип. И тишина.       Шло время. Я продолжал сидеть на полу и слушал, как за дверью плачет Лайя.       Это было ужасно. Я готов был вытерпеть пытку раскаленным железом, но этого не мог…       Ни одна сигарета не спасёт эту ситуацию… Хмм. Когда-то я даже не думал, что буду уподобляться людям за их привычку курить в стрессовые моменты. Но вдыхая дым, содержащий никотин, .Но даже после этого какого-то мнимого спокойствия не последовало.       Я почти докурил, как услышал шевеления за дверью…       — Влад? — вдруг спросила Лайя.       — Да, Лайя.       — Почему ты не уходишь, уже прошло около 5 часов.? Ты же знаешь, что если я приняла решение, я не отступлю, — тихо проговорила она.       Я слышал её дыхание. Каждый вдох на протяжении 5 часов.       — Я тоже не отступлюсь. Если потребуется буду тут сидеть и ждать вечно.       Произнёс я и услышал смешок за дверью.       Повисла тишина. Как и я, Лайя была погружена в свои мысли.       — Расскажи мне всё.       Молчание. Мы знали, что она не отступится и лучшим решением было ей всё рассказать.       — Ты действительно хочешь знать о том, что я был готов убить тебя ради шанса оживить Лале и загладить вину перед ней… Я мог ценной твоей жизнью добиться всего. И, избавившись от проклятья, спокойно умереть, обретя вечный покой… — произнеся эти горькие слова, я откинул голову назад и закрыл глаза. Рассказ будет долгим.       Лайя молчала.       Мне не потребовалось вспоминать. Я, итак, помнил тот момент, когда Ноэ сообщил мне, что встретил Феникса. Маленькую девочку с душой Феникса. Это была большая редкость во времена моего правления. Но чудо случилось, и Ноэ нашёл.       Лайя была на тот момент слишком маленькой, и никакой пользы от неё не было. Да и мне не было до этого никакого дела. Вскоре я узнал, что она являлась Фениксом, который раз в 500 лет может спасти темную душу и даровать ей жизнь. Согласен. На тот момент это было заманчиво.       Но Совет опередил меня. До рождения Лайи они всё знали и заточили Лале в том маяке. Связав их. Дабы отомстить мне за всё сотворенное мной. Они сыграли злую шутку. Я был пленником и фигурой на шахматной доске…       Время шло и для меня нечего не менялось. Многочисленные войны, грязь, нечисть, вечное противостояние. Всё это было моим решением и моим окружением. До того самого дня…       Меня пробудили и вызвали в этот мир.       И пока я осознавал и познавал этот мир заново, с последнего визита, Лайя ворвалась в мою жизнь. Ураганным ветром, сметающим всё на своём пути…       Сейчас, сидя на полу и прижавшись к входной двери, я рассказывал то, что когда-то боялся произнести. Я говорил об истинных мотивах. Лайя за дверью молчала. Она наверняка вспоминала о наших отношениях в Замке и понимала всё… А картины были просто поводом или проверкой.       — Но я не смог. Я проникся Вашей человечностью настолько, что почувствовал, что такое дружба и любовь. И поняв, что не смогу убить, я отпустил Вас. Но ты вернулась. За 3 часа до самолёта…       Лайя засмеялась, и я услышал впервые за долгое время её смех. Сквозь слёзы.       — Лео меня заставил. Он видел, как не могла найти себе места. И тогда он дал мне совет съездить. Я рисковала опазать на самолёт, но всё равно решилась поехать в сильный дождь к Замку… Но наверное, тебя уже не было. Я помнила, что когда вошла во двор, то увидела отсутствие твоей машины, и насколько я помню, входные двери были заперты… Только потом я увидела Ноэ, который стоял под зонтом и ухмылялся. Я помню, как ужасно тебя ненавидела и пыталась забыть весь полёт.       Я улыбнулся. Может, тогда я тоже понял, что чувствую к ней. Я видел её настоящую. Добрую, справедливую, смелую, но трусливую; открытую, но порой закрытую; шумную, но иногда очень тихую. Она как порыв весеннего ветра, согревающий душу в холодный зимний день… Я любил её душу. Я любил её сердце.       Мой рассказ продолжался, и я рассказывал, как через какое-то время начались возмущения. Ноэ сообщал мне о колебаниях в Тёмном мире… Но в этот момент я был увлечен земной жизнью. Что не замечал очевидное…       - Грядёт война, и виной будут твои чувства…       Это говорил Ноэ, и Чёрт как же был он прав!       Ноэ был прав. Каждый раз напоминал, что жизнь Лайи была очень хрупкой, и что я проиграю, если пойду на поводу своих человеческих чувств.       Авария послужила хорошим уроком. Я едва не потерял её. Времени на обдумывание ситуации у меня не было. Я помню, как в тот момент Ноэ смотрел на меня, он сомневался, так же, как и я. Лайя потеряла тогда много крови, и другого выхода не было.       В своём рассказе я сделал паузу.       — В тот или другой момент я не мог рисковать твоей жизнью, Ноэ перелил часть моей крови тебе. Поэтому ты быстро восстановилась, и мы смогли прикасаться друг к другу. Соединив твою кровь со своей, я нарушил около сотни законов Совета, но благодаря этому смог спасти.       Я усмехнулся. Что и говорить, с самого детства отличался своим ужасным поведением и характером.       Сейчас я мог рассказать, как меня это терзало. Не держал это внутри, не скрывая свои переживания. Всё сейчас становилось на свои места.       И только сейчас я осознавал, что все эти события были необратимы. Судьба…       Высший Совет тайком выпустил и укрепил власть Мехмеда. И всё пошло не по плану…       — Это сделка. Всего лишь сделка. С дьяволом или с Советом. Это ещё одна сделка, но самая разумная и стоящая. Но ты, Лайя, должна понимать, чтобы я не принял, я всё в этой жизни сделаю для тебя. А сейчас, будучи простым человеком и Королём Тьмы в отставке, я хочу жить с тобой, как раньше. А если суждено, я исполню свой долг, не задумываясь. И я этом не будет ничьей вины… Это моё решение.       Что я еще мог сказать? Я исповедовался, рассказав Лайи всё.       Молчание. Я даже не слышал больше её дыхания. Но внезапно дверь тихонько приоткрылась, и между дверью и косяком появилась полоска света, проникший из комнаты.       Я поднял голову, и увидел ее. Лицо Лайи, опухшее от слез, глаза красные и полные обиды. Она смотрела на меня, и в этом взгляде была не ненависть, а скорее усталость. Глубокая, всепоглощающая усталость.       Лайя вышла из комнаты, и присела рядом, обнимая меня. Я чувствовал, как её тело дрожит. Я пытался прижать её крепче, шепча слова утешения, хотя и сам не понимал, что сказать. Тишина коридора давила, прерываемая лишь тихими всхлипами Лайи. Я гладил её волосы, пытаясь хоть как-то облегчить её боль.       И только сейчас я понял, чего она добивалась. Свободы. Той свободы, которую я отнял в Румынии. Я связал её тьмой и любовью, но не дал ей свободу. Даже когда я стирал её память, она всё равно была привязана к моему миру. Но, к сожалению, я это понял только сейчас.        — Я приму любое твоё решение. Я уйду из твоей жизни навсегда, если ты этого захочешь. — прошептал я, хотя эта фраза звучала фальшиво даже для меня самого. Я этого не хотел.       Но я знал, что ничего уже не будет, как прежде. И если Лайя хочет быть счастлива без меня, я приму любое её решение и исчезну из её жизни. И буду счастлив, если она обретёт ту жизнь, какую захочет…       Лайя подняла на меня заплаканные глаза. В них отражались борьба сердца и разума.       Лайя молчала и, отстранившись от меня, пыталась понять, что происходит. Её взгляд был серьёзен. Она так была сосредоточена, на сколько ей позволяли чувства, бушующие в ней.       — Ты думаешь, я отстранюсь от тебя после того, что произошло? Нет, просто не представляю жизни, без тебя…- Лайя улыбнулась и приблизилась ко мне, настолько, что я ощущал её дыхание.- Я просто боюсь…              Мы сидели, но в какой-то момент Лайя заметила пятно на рубашке. Кровавое пятно от моей раны.       — Что это?       — Пустяки, царапина.- я попытался, как-то отвлечь, но было уже поздно.       Мы находились на кухне, и при ярком свете Лайя обратывала рану. И закончив, наложила повязку.        — Болит? — прошептала она, заглядывая в мои глаза. Я лишь покачал головой, притянул ее к себе и крепко обнял.       — Нет, Аслану вчера было намного хуже. Всё в порядке.- сказал я. Пытаясь как-то успокоить её беспокойство.       — Расскажешь? — тихо спросила она, отстранившись. Она снова поджала губы, а это означала, что она не отступит, но я не подал виду. Это ей точно не следует знать.       Я вздохнул, и наконец, сказал:       — Неважно. Просто… неудачный день.       — У нас вчера у всех был неудачный день.       Она попыталась сдержаться. А потом сложив, всё в аптечку, она повернулась ко мне спиной и попыталась скрыть беспокойство.       Я не вдавался в подробности. Да и зачем? Вчерашняя моя встреча с Раду останется только в моей памяти. Он хотел меня спровоцировать, и у него это отлично получилось. Он знал, что всё это время я был в тени Лайи, охранял её, но не приближался к ней, а вчера он нарочно это устроил. Моя рана на груди затянется, как и затянулись все остальные. Но вчерашний разговор останется в тайне. Двух братьев, двух врагов.       Молчание. Наше молчание нарушал только чайник, который закипал на плите.       — Пожалуйста.... — Лайя начала что-то готовить, но я её перебил. Я протянул руку, медленно, осторожно притянул её к себе.       Наши пальцы переплелись в легком прикосновение и словно электрический разряд, пробежал по нашим телам.       Наши губы встретились в долгожданном поцелуе. В этом поцелуе было все: и страсть, и нежность, и обещание вечной любви. Время остановилось. Были только мы. От Автора.       Высокий светловолосый парень шёл через руины старого замка. Он направлялся на встречу старейшин, которые вершат судьбы земель Тёмного мира. Ветер свистел в проломах стен, разнося многовековую пыль и обломки камней. Он крепче сжал рукоять меча, чувствуя холод металла сквозь кожаную перчатку.       Каждый шаг отдавался эхом в мертвой тишине, напоминая о цене, заплаченной за равновесие миров. Он помнил этот замок цветущим, полным жизни, до того как разразилась война. Когда он с братом бегали среди этих клумб и фонтанов, играя в рыцарей, но это было в другой жизни, в другом мире. Теперь же эти руины охраняют лишь призраки и ветер прошлого, который бродил среди обвалившихся стен.       Кто этот молодой рыцарь? Какая у него судьба? Что он чувствовал?        Неважно. Он был не исправим. Ему было всё чуждо. Он предавал в прошлом, он предавал сейчас.       Он тот кто убил своего брата, вонзив меч его тело на поле. Той самой ночью. Он был предателем для всей семьи и коственным убийцей для старшего брата и отца… Он тот кто убил любовь своего брата, но он не когда не признается в этом… Он был страшнее и злее самого Влада Дракулы. В настоящее время современники его знают, как Раду III Прекрасный. Он достиг полуразрушенной башни, где его ждали. Лица старейшин, иссеченные морщинами и опытом, выражали суровую решимость. В их глазах горел огонь жажды и крови, несмотря на окружающую их разруху.       Из-за уважения к ним он поклонился и подошёл ближе.       — Мы ждали тебя, — произнёс старейший, его голос хрипел от времени. — Сообщи нам, какова воля твоего брата?       — Он не вернётся…- Раду произнёс твердо и решительно. Он знал, что сделанное им навсегда изменит устои их Тёмного Мира. Он сделал шаг и положил на стол окровавленный нож. — Он больше не в стае…