Билет в новую жизнь..

      Что я за человек? Правильные ли решения я принимала всю свою жизнь? Честно сказать, не знаю. Но знаю одно, они привели меня сюда, на это место, где я нахожусь теперь. Эти решения привели меня к тому, о чём я думаю и чем я живу.       Но каждый раз я не могу дать правильную оценку своим действиям. И как сделать так, чтобы в моей жизни наступило равновесие…       Этот вопрос преследует меня, словно тень, неотступно следуя по пятам. Я пытаюсь разобраться в хитросплетениях прошлого, вычленить те моменты, где, как мне кажется, я допустила ошибку. Может, я оступилась, когда пошла на поводу у сердца и допустила Влада ближе, чем было позволено? А что было бы с нами, не прилетев я в Румынию с Милли?       Но чем глубже я копалась в прошлом, тем больше понимала, что жизнь — это не набор идеальных ответов, а скорее череда выборов, каждый из которых окрашивает нашу судьбу в свой неповторимый цвет.       И возможно, правильные решения — это не те, которые приводят к идеальному результату, а те, которые учат нас чему-то важному, делают нас сильнее и мудрее. Ведь именно из этих уроков и состоит наша жизнь, наш опыт, наше «я». И в конце концов, именно это «я» и определяет, кто мы есть на самом деле.       

***

      Бостон. Выставка. Я стояла и пыталась внимательно всматриваться в картину пятнадцатого века неизвестного болгарского художника, а не думать о событиях, перевернувших мою жизнь.       Но картины — это повесть о былых временах…       Эти картины рассказывали о жизни молодого принца, который погиб достаточно молодым. Он мог стать царём, но его тяготили все государственные дела. Ему нравилась война. С самого рождения в его жилах текла кровь войны. Он был одержим ею. Он был одержим теми чувствами, которые она давала.       Мне казалось, я снова погружалась в жизнь героев картин. Мои мысли были там. Я сопереживала этому одинокому принцу и надеялась, что он обретёт своё счастье. Он казался мне очень знакомым. И это заставляло ещё глубже погрузиться в мысли.       Первое полотно изображало его жизнь, где юный принц, лет десяти, сидел за столом, склонившись над свитками. Его лицо выражало скуку и усталость, его волосы сливались с яркими красками королевских одежд. Рядом стоял старый советник, что-то шепчущий ему на ухо.       На следующих картинах принц уже был старше, лет шестнадцати. Он стоял во главе войска в блестящих доспехах. Его меч был поднят вверх. В глазах горел огонь, а на лице читалась жажда битвы. Вокруг кипела яростная схватка.       Но дойдя до последней картины, я увидела, как принц лежал на земле, смертельно раненый. Его солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в багряные тона. Вокруг рыдали солдаты. Его мечта о славе и победе оборвалась так внезапно…       — Не плохо получилось, только немного приукрасили события, но думаю в целом красиво. — проговорил знакомый голос.       Я вздрогнула от неожиданности. Чёрт! Аслан.       — Что ты тут делаешь?       — А ты что делаешь в галерее, когда нормальные люди ещё только направляются на работу?       Аслан был тем самым забытым неизвестным принцем, который скрылся в истории времени. Все его забыли на фоне бесконечных войн и побед Османской империи. И вот сейчас он, реальный свидетель тех событий, сидел напротив меня, пил кофе, наблюдая за парусной регатой и проходящими людьми…       Я не видела его более трёх месяцев, после того как они повздорили с Владом. В кабинете в Чёрном замке они бесконечно спорили, и казалось, этому не было конца.       Первым прекратил спор Аслан, он ушёл, громко закрыв за собой дверь.       Напряжение между ними росло постепенно, как зловещая тень, застилающая их многовековую дружбу. Началось всё с мелочей, с небольших разногласий по поводу стратегии, затем переросло в открытую вражду. Влад хотел отпустить всё своё прошлое, а Аслан — хотел действовать и искать свои варианты, чтобы спасти друга.       Их взгляды на будущее были диаметрально противоположными, и рано или поздно это должно было привести к взрыву.       Так и произошло.       Я помню, как Влад стоял у окна, скрестив руки на груди. Его взгляд был устремлен в багровую даль заката. В этот момент он казался таким одиноким и уязвимым, что мне захотелось подойти и обнять его. Но я знала, что не смогу поддержать в его решении..       Молчание. Мы сидели за столиком в кафе и наблюдали за морской регатой. Аслан рассказывал о своей жизни в прошлом, о том, как он, будучи болгарским принцем, поднял восстание против Османской империи. Вместе с Владом они смогли ослабить её до такого уровня, что до полной победы оставалось совсем немного. Но внезапная смерть Аслана на поле боя вывела войско из-под контроля, и его разгромили турки…       Но Влад, будучи уже тогда Королём Тьмы, смог вернуть Аслана к жизни, сделав его стражем границ между жизнью и смертью. С тех пор Аслан скитался по миру, наблюдая за смертными, вмешиваясь лишь тогда, когда баланс нарушался. Он видел взлеты и падения империй, рождение и гибель героев, любовь и предательство. Он стал свидетелем истории, запечатленной на скрижалях вечности.       Его зелёные глаза, казалось, хранили в себе целые эпохи. Он говорил медленно, взвешивая каждое слово, будто боялся нарушить хрупкую тишину времени. В его рассказе чувствовалась усталость, но и какая-то странная мудрость, доступная лишь тем, кто видел слишком много.       Я слушала его, затаив дыхание, пытаясь представить себя на его месте, ощутить всю тяжесть его бремени. Вечность — это не дар, а проклятие. Быть наблюдателем, не имеющим права вмешиваться, — это жестокое наказание. Но Аслан нес его с достоинством, храня в сердце искру надежды на то, что однажды он сможет обрести покой.       — И вот, — закончил Аслан, отпивая кофе, — я здесь, наблюдаю за парусниками и рассказываю тебе эту историю. Но когда-то я был готов убить тебя, пытаясь задушить и выполнить свою работу.       Он замолчал, глядя на океан. Регата продолжалась, словно ничего и не произошло. Солнце играло на парусах, а ветер доносил запах океана.       И по его словам, каждый из нас играл свою роль. Но какая роль досталась мне?       Не знаю. Эти месяцы Влад начинал жизнь с самого начала. Он изменился. Он стал больше общаться, погружаться в работу. Он начал с нуля свою земную жизнь.       Новая жизнь требовала переосмысления ценностей. Он прекратил общение с Ноэ, Асланом, с теми, кто олицетворял собой старый порядок, устоявшиеся правила, которые больше не работали. Мне казалось, что в его душе зрел бунт, тихий, но неумолимый, против всего, что он когда-то считал незыблемым. Он чувствовал себя отшельником, одиноким волком, бредущим по неизведанной тропе.       Сейчас рядом со мной был другой Влад, которого больше заботило проектирование объектов, нежели дела Тёмного мира. Его глаза горели энтузиазмом, когда он рассказывал о новых материалах, о возможностях архитектурных решений, способных изменить облик города. Он был архитектором, созидателем, и в этом он видел свою жизнь. Он хотел семью. А хотела ли её я?       Я понимала, что должна быть честна с собой и с ним. Но я не знала ответа на этот вопрос. Мне казалось, что в последнее время я была в постоянном замешательстве.       Иногда я ловила себя на мысли, что завидую ему. Его увлеченность была такой искренней, такой неподдельной. Он находил радость в мелочах, в каждом новом чертеже, в каждом удачно реализованном проекте. А что я? Я погрязла в мыслях о будущем, и это сопровождало меня. Я боялась этого момента, не было ни дня, когда в отражении на своей груди я не видела шрам от стрелы. Да, он затянулся, но это было маяком воспоминаний, тех самых тёмных дней, которые могут наступить…       И возможно мы сейчас молчали, но понимали одно: Влад просто пытался сбежать от будущего, которое было неизбежно. Он пытался ускользнуть от судьбы.       Неловкая тишина. Аслан смотрел на меня из-под козырька кепки и улыбнувшись, похлопал меня по плечу.       — Вы найдёте решение. И я помогу его найти, так же как и Ноэ. Но дальше это твоё бремя… Запомни, нам следует найти этого Лучника быстрее Раду. Он с ним недолго будет беседовать. Он заберёт кинжал и убьёт, и тогда ничего нельзя будет вернуть назад…       — Но ты сможешь…- начала я, но Аслан меня перебил:       — Нет, я не буду нарушать равновесие этого мира, оно итак пошатнулось из-за Влада. Знаешь, не каждый возвращается из Тьмы.        В голосе Аслана звучала такая усталость, будто он сам уже побывал там, за чертой. И теперь он вернулся, нарушив вековые устои.       — Но если мы не найдём кинжал… — я запнулась, не желая произносить вслух возможные последствия.       — Тогда мир погрузится в хаос, — закончил за меня Аслан. — Не сразу, но очень быстро.       Его слова прозвучали как приговор. Но я не могла сдаться. Слишком многое стояло на кону.

***

      Время неуловимо и скоротечно. И уже после встречи с Асланом я собирала вещи, чтобы вернуться в Лэствилль. Это был сюрприз для Влада, я прилетала на два дня раньше, чтобы провести с ним выходные.       В суматохе сборов были свои плюсы: чувства тревоги притуплялись, и уже при взлёте самолёта я чувствовала себя более - менее спокойно…       Закатное солнце робко пробивалось сквозь тонированные стекла, щекоча ресницы. Я застонала, пытаясь отмахнуться от назойливого луча, и перевернулась на другой бок. Голова раскалывалась, словно в ней поселился отряд барабанщиков, устроивших безумный концерт. 36 часов без сна давали о себе знать.       Я открыла глаза, с трудом фокусируя взгляд. Знакомый профиль Лео на соседнем пассажирском кресле через проход и умиротворенно посапывающая на его плече Сандра. Все в порядке. И это главное.       Самолёт плавно летел в Лэствилль, унося нас от бостонского безумия и штормового ветра с океана.       Итог: мы прилетели слишком поздно. 01:45. Квартира была уже погружена в сон, только горел дежурный свет на кухне, освещая очертания гостиной.       Усталость. Вот что я чувствовала после таких поездок. Но даже на неё не было времени, сейчас наступило время для нас…       Минутный душ после очень длинного дня и одетая, на мокрое тело рубашка Влада. Мне было очень лень что-то искать для себя, а рубашка попалась очень даже кстати. Я тихо переступала по паркету мокрыми ногами, стараясь не разбудить и не испортить свой сюрприз.       Влад спал, и главная моя задача была не потревожить его.       Приблизившись к кровати, я увидела, как он спокойно и ровно дышал.       Он сразу почувствовал моё присутствие, и как только я легла, он машинально притянул меня к себе. Его тепло разлилось по моему телу, снимая напряжение долгого дня. Только сейчас я могла почувствовать, как усталость отступает, уступая место умиротворению.       Всё казалось позади: две недели полнейшей суматохи, тридцать шесть часов без сна и очень - очень много работы…       Завтра я обязательно поговорю с Владом, но сейчас мне просто нужно быть рядом с ним, чувствовать его дыхание и биение сердца.       …Я аккуратно провела ладонью по его шраму на шее, а потом медленно спустилась к рваному шраму на груди. Я понимала, что он много держал в себе, он не отвечал мне, если я задавала ему вопросы. «Всё в прошлом» — это было единственным его ответом. Он пытался стать обычным человеком, и у него это отлично получалось.              Открыв глаза, я машинально потянулась к телефону, как к спасательному кругу. Согласна, это ужасная привычка. Цифры на экране безжалостно констатировали: половина девятого.       Чёрт! Сердце на мгновение замерло, словно у испуганной птицы. Но тут же с облегчением рухнуло и перешло в привычный ритм.       — Выходной, — сонно прошептала я. Но спокойствие было обманчивым. Я потянулась, ожидая ощутить объятия Влада. Но ощутила только пустоту. Он на работе. Ничего не изменилось.       Я приподнялась, оглядывая комнату, понимая, что проведу день в полном одиночестве.       Такова жизнь.        Но внезапно мой взгляд упал на изящную красную коробочку Cartier, лежащую на комоде.       Моё сердце бешено заколотилось, я ,как в детстве, вскочила с кровати и подбежала к коробке. Моему любопытству не было предела. В этот момент мои пальцы дрожали, когда я открывала её, и внутри увидела часы. Мои губы сами собой растянулись в улыбке. А мозг передал импульс о том, чтобы я взвизгнула от счастья. Это было неосознанно. Самопроизвольно. Признаться честно, я сама напугалась.       В этот момент из ванной донёсся резкий звук падающего предмета.       — Лайя? Что случилось? — раздался голос Влада. Он очень быстро появился в дверном проёме, разделяющем гостиную и спальню. Он стоял с бритвой в руке, а его лицо выражало смесь удивления и лёгкой паники.       Конечно, в этот момент я выглядела очень глупо, как статуя, замерла с часами в руках. На какой-то момент я даже представила, как блестят мои глаза, словно щенок, увидел косточку…       Да, именно о таких часах я и мечтала, потому что точно такие же я потеряла в Тёмном мире, когда была эта суматоха… А ещё я замерла от того, что за долгое время увидела своего мужа.              Он стоял в дверях, полуобнажённый, капли воды поблёскивали на его груди, стекая вниз по мышцам и по многочисленным шрамам. Бритва в его руке была забыта, а его взгляд явно был прикован ко мне.       — Это…это для меня? — прошептала я, держа часы, как драгоценное сокровище.       Влад медленно подошёл, его голос звучал низко и густо, как гроза на горизонте.       — А для кого ещё? — Он остановился в шаге от меня, его дыхание уже касалось моей кожи, оставляя мурашки на плечах.       Я смотрела на него, но мои слова застряли в горле.       Влад улыбнулся, в этот момент его глаза сверкали игриво, что невозможно было описать словами.       — Я так давно их хотела. Но руки не доходили до каталога, чтобы выбрать…              Я чувствовала, как моё сердце начинает биться ещё быстрее, и кожа буквально горела под его прикосновением.       Влад взял часы из моей руки и аккуратно застегнул их на моём запястье. Металлический браслет приятно холодил кожу, напоминая о реальности, в то время как его взгляд обещал унести её далеко за пределы обыденности.       Желание. Желание прикосновений. Желание поцелуев… Мы оба хотели этого, но стояли и смотрели друг на друга, как идиоты…       Наверное, мы могли стоять ещё долго, но я решила предложить:       — Я могу тебе помочь?       Я видела, как мой вопрос удивил Влада, это читалось в его взгляде, но всё же он уступил. И уже через пару минут моя скромная по размерам ванная комната быстро наполнилась паром и ароматом пены для бритья. Но это ни как не мешало мне.       Я очень аккуратно намылила его щетину. Каждое моё прикосновение было нежным и трепетным, я словно рисовала кистью по холсту его лица. Влад закрыл глаза, наслаждаясь моментом. Лезвие бритвы скользило по коже, убирая щетину, а я с каждым движением становилась все ближе. Влажность воздуха, моё дыхание на его щеке, тихий шёпот, — всё это создавало атмосферу интимности.       Бритьё незаметно перетекло в нежные поцелуи. Сначала легкие прикосновения губ, затем более страстные и глубокие. Бритва была явно уже лишней. Она была отложена, а мои руки обвили его шею. Бритьё превратилось в прелюдию, в игру, в зарождающееся желание, готовое вырваться наружу.       И теперь нам ничего не мешало наши губы слились в долгом, чувственном поцелуе. Он отстранился на мгновение, заглядывая в мои глаза.       — Я очень по тебе скучал…       Где-то в комнате разрывался его телефон. Нет, мой тоже бесконечное число раз повторял одну и туже мелодию… Работа не отпускала нас, и в глубине души я всё понимала, что не могу настаивать. Но мы оба горели и жаждали близости…       Забыв обо всём на свете, мы снова и снова сливались в поцелуе, более страстном и требовательном, чем прежде. Наши тела необратимо горели от желания, и мы уже не могли сдерживать свои чувства.       Мы не отпускали друг друга, спотыкаясь, но не прекращая поцелуй…       …Влад коснулся губами моей шеи, спускаясь ниже, к ключицам, оставляя на коже легкие следы поцелуев. Я тихо застонала, выгибаясь навстречу его ласкам.       Я чувствовала, как пламя страсти разгоралось всё сильнее, поглощая нас целиком. Одежда становилась ненужной преградой, от которой хотелось избавиться как можно скорее. Влад провёл рукой под моей рубашкой, медленно поднимая её вверх, пока она не оказалась на полу.       Наши обнаженные тела соприкоснулись, вызывая новый взрыв эмоций. Мы снова слились в поцелуе, ещё более горячем и требовательном, чем прежде.       Забыв и забив на всё в этом мире, мы отдавались во власть момента, исследуя тела друг друга с трепетной нежностью и ненасытной жаждой. Каждый вздох, каждый стон, каждое прикосновение были пропитаны любовью и желанием, сплетаясь в симфонию чувств, уносящую нас на вершину наслаждения…       Я провела пальцами по его взмокшим волосам, чувствуя, как медленно возвращаясь в реальность. Я подняла взгляд на Влада, и в его глазах увидела отражение собственного восторга и удовлетворения. Улыбка тронула мои губы.       — Я так скучала по тебе, эти две недели были просто невыносимыми без тебя, – прошептала я, и он ответил мне нежным поцелуем, от которого по коже побежали мурашки.       Влад приподнялся на локте и, заглянув мне в глаза, произнес:       — Я хочу, чтобы ты знала, что ты — самое важное, что есть в моей жизни. Я не представляю своей жизни без тебя.       Его слова, словно шёлк, окутали меня в этот момент, они согревали душу и дарили шанс нашим отношениям.       Но дни пролетали с бешеной скоростью, и уже спустя недели их было невозможно остановить. Жизнь снова закрутилась в круговороте работы и бесконечных бытовых проблем.       Да, но надо было держать баланс… И конечно же, это не всегда получалось. Особенно после начала реставрации загородных конюшн. Ещё одна большая любовь Влада — это лошади.       Реставрация шла полным ходом, и он большую часть времени проводил там, контролируя процесс реконструкции зданий на территории конюшен. Особенно его волновало поддержание первоначального архитектурного плана зданий.       Я старалась не вникать и уделять этому меньше времени, потому что в моей трудовой деятельности творился бардак из-за заваленных планов, отчётов и реставрации картин.       Но сегодня был особенный день, и, освободившись пораньше с работы, я направилась именно туда.       Подъезжая к конюшне, я увидела знакомую картину для всех: суета рабочих, стрелы подъёмных кранов, горы строительных материалов. Но сквозь этот хаос проглядывалось очертание будущего великолепия.       Влад стоял посреди двора, его фигура выделялась на фоне полуразрушенных стен конюшни. Он о чем-то разговаривал с подрядчиком, но, заметив меня, обернулся и широко улыбнулся. Его глаза блеснули, и в них промелькнула та самая искра, которую я так любила.       — Привет, — его голос был низким и теплым. Он был в строительной каске, в костюме и в резиновых сапогах. Ну видимо, тут действовал свой дресс-код. — Не ожидал тебя тут увидеть.       — Привет. Любопытство победило меня. Я хоть и боюсь лошадей, но мне стало любопытно, куда ты постоянно исчезаешь, когда мне нужно экстренно подписать документы, — сказала я, снимая солнцезащитные очки Ray-Ban.       Влад рассмеялся, и этот звук, как всегда, заставил моё сердце биться быстрее. Он подошёл ко мне, вручил строительную каску, взял за руку и повел в сторону недостроенного здания.       — Понимаешь, это больше, чем просто конюшня. Это моя мечта, которую я вынашивал очень давно. Место, где лошади будут чувствовать себя как дома, где люди смогут научиться понимать их и общаться с ними. Место, где можно будет отдохнуть душой. А сейчас моя мечта сбывается. Я помню, как маленьким мальчиком я то и дело пропадал в конюшне, мне это было достаточно. А моя матушка постоянно беспокоилась за моё образование.       Я смотрела на него и видела в нём энтузиазм, который был заразителен. Я видела его горящие глаза, он жил той жизнью, о которой мечтал все эти столетия. Он не успел что-то сделать тогда и, он возмещает это сейчас.       — Ладно, убедил, — сказала я, щурясь от солнца, но улыбаясь при этом. — Я, конечно, не разбираюсь в лошадях, но в документах кое-что понимаю. И в картинах. И если нужна будет помощь, обращайся.       Я видела, как Влад был счастлив сейчас. Он словно маленький мальчик строил и контролировал процесс постройки. Мы проходили по объекту стройки, он показывал и рассказывал множество деталей этого процесса.       Мне было очень интересно слушать об этапах строительства и сохранения первоначального облика. Также Влад рассказал о самом последнем этапе, который будет одним из самых важных — это благоустройство территории вокруг конюшни: восстанавление дорожек, ограждений, высаживания растений, характерных для того времени.       — Лошади — это свобода, это сила, это красота. Они чувствуют тебя, понимают без слов. Они учат быть терпеливыми, заботливыми и честными.       И незаметно для меня Влад подвёл меня к конюшне, где в полумраке мирно дышали две вороные лошади.       Да, я смотрела страху в глаза, ощущая, как внутри всё сжимается от ужаса. И да, я боюсь лошадей.       Возможно, это и глупо, но в далёком детстве лошадь сбросила меня, оставив в памяти леденящий душу миг падения. Я отделалась тогда лишь испугом, но этого хватило, чтобы на всю жизнь почувствовать неприязнь к этим огромным животным.       Не знаю, какими словами Владу удалось меня уговорить, но сейчас он терпеливо объяснял, как правильно садиться в седло и управлять лошадью. Яркое весеннее солнце било в глаза, заставляя щуриться, и сквозь пелену света я пыталась хоть что-то понять.       Нет, нет, нет, я не смогу… В этот момент меня сковывал просто животный страх.       Я внимательно следила за каждым движением Влада, стараясь изо всех сил сконцентрироваться, но, кажется, страх был написан у меня на лице.       — Галактион, — повторила я шёпотом, ощущая, как ладони предательски потеют. Влад, заметив моё состояние, ободряюще улыбнулся и прикоснулся к моей руке.        — Не бойся, он очень добрый и чуткий. Просто доверься ему.       Его слова немного успокоили, но страх все ещё сковывал меня. Я не спорила, зная, что Влад — опытный наездник, но со мной ему явно придётся нелегко.       Господи, минутой настоящего позора стал момент, когда нужно было забраться в седло. Конечно, Влад терпеливо объяснял важность правильной посадки, баланса, умения слышать лошадь. Я, хоть и с дрожью в коленях, старалась изо всех сил следовать его инструкциям.       Но первые шаги были робкими, как у оленёнка. И только через какой-то промежуток времени я постепенно начинала чувствовать ритм движения Галактиона.       — Чувствуй себя увереннее, конь всё чувствует. Он чует твой страх…       Влад шёл рядом, поддерживая и подбадривая, и объясняя, как управлять конём.       Но Галактион всё-таки уловил моё смятение и взвился на дыбы. «Это конец», — промелькнуло в голове. Конь попытался сбросить меня, но Влад быстро оказался рядом и усмирил его. Я зажмурилась от ужаса, выпустив поводья из рук.       Но всё закончилось, когда я открыла глаза и увидела рядом с собой взволнованное лицо Влада. Он крепко держал меня, стоя на земле. Лошадь, освободившись от неумелого наездника, фыркала, перебирая копытами, в нескольких метрах от нас.       — Ты в порядке? — спросил Влад, его голос звучал хрипло от беспокойства. Я кивнула, всё ещё не в силах поверить, что все закончилось так быстро. Сердце бешено колотилось, а ноги дрожали.       Влад помог мне устоять на ногах и внимательно осмотрел, словно выискивая невидимые раны. В его взгляде плескалось искреннее беспокойство и… что-то ещё, неуловимое, отчего краска залила мои щёки.       Но сдаваться было не в моем характере. И я должна была перебороть свой страх. И спустя некоторое время я освоилась, держалась в седле более уверенно.       Я начала ощущать связь с животным, наверное, это было самым важным.       Вскоре, после этих мучений, мы выбрались на прогулку в поле за конюшнями. Солнце поднималось выше, тени становились короче. Я держалась в седле уверенно, мои движения становились плавными и скоординированными. Влад отпустил повод, позволяя мне самостоятельно управлять Галактионом. Краем глаза я ловила его гордый взгляд, видя, как я быстро учусь.       В какой-то момент я почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы перейти на лёгкую рысь. Галактион охотно откликнулся на мою команду, и мы побежали по тропинке. Но, добежав до леса, конь развернулся и побежал обратно без моей команды.       — Не могу сказать, что я прямо научилась. Но мне определённо очень понравилось. Спасибо. — сказала я, смеясь и улыбаясь Владу. Щёки горели, то ли от майского ветра, то ли от неловкого молчания, повисшего между нами.       Когда мы вернулись в конюшню, я поблагодарила Галактиона, погладив его мягкую морду и угостила морковкой. Я чувствовала глубокую благодарность Владу за то, что поделился со мной своей страстью к лошадям.       — Галактион, я скоро вернусь к тебе.Ты мой хороший. Только разгребусь с бумажками и приеду. А сейчас мне пора, иначе Лео будет снова ворчать.- я не могла прекратить гладить этого симпатягу. Я просто была влюблена. А страх просто отступил.       — Всё хорошо? - встревожено спросил Влад.       — Да. Всё штатно. Надо соблюдать протокол. Приедут картины. И всё как всегда.       — Ты справишься. Я верю в тебя.       — Спасибо тебе.       30 минут спустя.       У нас был целый протокол для хранения и приёма картин для экспозиции, и Лео, как начальник службы безопасности, и я, как арт-директор, должны были строго соблюдать его. Каждый шаг был прописан с педантичной точностью: от проверки сопроводительных документов до контроля влажности и температуры в хранилище. Мы не имели права на ошибку. Цена ошибки — не только потеря ценного произведения искусства, но и репутационные риски для всей галереи.       Лео, с его суровым взглядом и безупречным знанием всех систем безопасности, казался воплощением неприступности. Он дотошно проверял каждый контейнер, каждую пломбу, каждое упоминание в описи. Я же, в свою очередь, фокусировалась на визуальной оценке, осматривая картины на предмет повреждений, сверяя их с фотографиями и каталожными описаниями.       — Вы же придёте сегодня на ужин в ресторан? — спросила я Лео, прежде чем он вышел из хранилища. В ответ он кивнул, что означало согласие. Сегодня мы хотели с Владом сообщить друзьям, что официально зарегистрировали наши отношения и отметить это в ресторане..              Лёгкая радость и успокоение коснулись меня, словно крыло бабочки, но я знала — это лишь мимолётное затишье перед бурей. Насколько всё будет спокойно в нашей жизни? И сколько это могло продлиться?       Нет, надо быть определённо оптимистом. Всё налаживается, и, возможно я постоянно себя только накручиваю.       Я с прекрасным настроением вернулась в кабинет, и кинув документы в сейф, подошла к зеркалу.       В отражении зеркала я видела себя: немного уставшую, слегка похудевшую, но достаточно довольную девушку. Я распустила пучок, в который у меня были собраны тёмно - русые волосы. Обычно я та делала, чтобф они мне не мешали. А длинная чёлка, это вечная катастрофа снова закрывала мне на глаза. Решение было простым- постоянно убрать её в сторону…              Я не была похожа на Лале… Нет, я определённо была другой. И я надеялась, что Влад видел именно меня, а не её.       Между нами была пропасть почти в 600 лет. Мда, и со временем мне казалось, что похожи были только глаза. Но сейчас, с подведёнными стрелками, я выглядела по-другому, не так, как она. И тогда она была подростком, а мне сейчас 29… Думаю, есть разница.       Да и я девушка в кремовой юбке — карандаш, обутая в элегантные лодочки, и в белоснежной блузе. Всё рабочее время мелькаю в вихре дел, словно пчёлка, летящая сквозь плотную атмосферу офиса. Время для меня порой сжималось в пружину, не оставляя и проблеска надежды на личную жизнь, но с Владом всё изменилось.       И вдруг, словно кадр из старого фильма, в памяти всплыл её смех — звонкий, беззаботный, эхом отдающийся в пустых коридорах того проклятого маяка. Лале. Я коснулась стекла, чувствуя холодное прикосновение к своей ладони.       Я отвернулась от зеркала, чувствуя, как внутри нарастает необъяснимая тревога. В комнате было тихо, лишь работающий компьютер и приборы нарушали тишину.        Я уходила последней, как внезапно взвыла пожарная сигнализация, разрывая тишину. Проклятье!       — Лео, что случилось? Что за чертовщина? — я схватила рацию, отчаянно пытаясь связаться с ним, но телефон предательски молчал, показывая отсутствие сигнала.       Даже рация трещала помехами, словно сама природа противилась связи.       — Лео уже не спасти, но ты можешь спасти свою подругу… Хочешь узнать как? Приди туда, где мы встречались прежде, но только где нам помешал Лучник…       Наверное, забыв об оглушительном вое сирены и пляшущих в панике аварийных огнях, я бросилась прочь из кабинета. Я пыталась связаться с Владом. Но всё было безуспешно.       Коридоры заволокло густым, зловещим дымом, больше похожим на непроницаемый туман.       Тьма… В один миг всё обернулось беззвездной ночью.

🎶Sam Tinnesz ft Zayde Wølf - Man or a monster

Тебе не взять обратно то зло, что ты причинила.

О, ты можешь спрятаться, но убежать не выйдет.

Тебе не взять обратно то зло, что ты причинила.

Боишься того, кем ты можешь стать —

Человеком или монстром.

      — Отпусти её…- произнесла я, как только увидела стоящего в центре бального зала воина. Он держал и угрожал Сандре расправой.       Это был Раду. Я знала, кто он. Тень Влада, брат, о котором мой муж никогда не упоминал. И только Аслан поведал мне о нём, хотя это было против правил, которые установил Влад.       — Отпусти её и забери меня взамен. Я ценней, ты же, итак знаешь.       — Нет, ты мне не нужна. С тобой будет больше проблем. Я пришел за другим. Мне нужны документы и зарисовки, которые Аслан выкрал, и я знаю, сегодня он прислал их тебе дипломатической почтой.       — Отпусти её!       Раду крепко держал Сандру, приставив нож к её нежной шее. В обычной ситуации она давно бы скрутила противника, но сейчас… Нет. Он был слишком проворен и силен. Даже Аслану было нелегко справиться с ним.       Слабый свет дежурного освещения предательски поблескивал на лезвии ножа, бросая зловещие блики на его лицо, искаженное гримасой ненависти. В глазах Раду плескалось безумие, и я понимала, что любые переговоры бессмысленны.       — Отпусти её и забери меня взамен, — повторила я, стараясь придать голосу уверенность, хотя внутри всё дрожало от леденящего страха. Я знала, что он не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего.              Аслан действительно прислал мне какие-то бумаги сегодня утром. И написал сообщение. В котором он предупредил, что они крайне важны, что их нужно спрятать. Но самое печальное было то, что он прощался, объясняя это тем, что больше не участвует в поиске Лучника…       Я помню, как сегодня утром долго смотрела на эти хорошо запечатанные и запломбированные документы, которые он нашёл в доме Лучника. А адрес подсказала я… Но я и представить себе не могла, что они настолько важны, что за ними явится сам Раду.       — Не ври мне! Я знаю, что они у тебя. Где они, я спрашиваю?! — его голос стал еще более угрожающим. Лезвие ножа слегка надавило на шею Сандры, и на коже выступила тонкая алая струйка крови. Я понимала: времени больше нет. Нужно что-то решать, и решать быстро.       — Они у меня. Отпусти девчонку. Хватит смертей на сегодня. Если отпустишь Александру, я отдам документы. У тебе будет время исчезнуть. Но знай, ты нарушил правила и охота на тебя возобновится… — голос Аслана звучал грозно, как раскат грома.       Меня словно окатило ледяной водой. Лео… мертв. Что происходит? Я тревожно обернулась. Но в глазах потемнело, и я машинально сжала кулаки… Эта мысль вонзилась в сознание осколком стекла, причиняя нестерпимую боль. Горечь утраты смешалась с ледяным ужасом за Сандру. Затаив дыхание, я смотрела, как Аслан, в призрачном свете аварийного освещения, приближается, руки его в крови, в руках — коробка.       Всё потеряло всякий смысл. Я видела, как Раду был безжалостен и безрассуден. И Лео. Я молила, чтобы это быстрее закончилось и мы попытались спасти нашего друга.       — Хорошо. Я согласен. Но мне нужны гарантии, что вот это письмо попадет в руки Владу… — Раду извлек из кармана конверт. Взгляд его был полон злой насмешки. Он усмехнулся и резко повернулся вместе с Сандрой в темноту. — Мой старший брат, я просто хочу, чтобы ты пожалел о своем решении стать человеком. Я хочу, чтобы ты испытал разочарование, узнав что действительно происходит за твоей спиной.       — Я согласен, — раздался голос Влада, и из клубов дыма, застилавших пространство, возникла его фигура. Он был свидетелем всего произошедшего… И я знала, как он воспримет эту ситуацию.

***

      Я стояла у окна в кабинете Влада и наблюдала, как мой отец пытался урегулировать сложившуюся проблему с представителями экстренных служб.       Сигнализация сработала, и по команде приехали все. Но они ничем не могли помочь. Это было не в их компетенции.       Кроме как спасти Лео. Но он был в порядке и шутил, что его в очередной раз спас жилет под рубашкой…              Но с наступлением ночи споры Влада и Аслана не прекращались. Влад был в бешенстве. Он всё понял, что я нарушила слово, данное ему - не лезть в его проблемы…       Но я не смогла отпустить ситуацию и жить, будто бы ему не угрожает опасность. Он понял, что, уехав в Бостон, я параллельно пыталась с Асланом найти Лучника. И у нас это почти получилось. В многомиллионном городе, спустя восемь лет, я вспомнила, где находилась когда-то квартира Джеймса. Лучника, который украл кинжал и который скрывался сейчас от всех, храня при этом тайну своего покровителя…       Но это был ещё не конец… И я это понимала.       Белый конверт пугал меня. Что же могло там находиться такого, чтобы Влад мог пожалеть?       Но внезапно наступившая тишина, изменила нашу почти идеальную жизнь…              Миг. Нас разделяли секунды. Влад стоял за столом, его пальцы сжимали обугленный пергамент, оставшийся от картин Лале. Он словно пытался выжать из них правду, которую я уже сожгла. Я сожгла то что, ему было дороже жизни. Память о его Лале… Его голубые глаза, обычно такие спокойные и любящие, горели, как ледяное пламя, смешивая ненависть с болью. Я знала, что за этим последует. Ненависть ко мне.       — Уходи, — прошептал он, его голос дрожал, как струна, натянутая до предела. — Уходи немедленно.       Я не могла сдвинуться с места. Мои ноги будто приросли к полу, а сердце билось так громко, что казалось, он услышит его сквозь тишину.       — Влад, я всё объясню, — голос мой сорвался, словно ржавый гвоздь, вырываемый из старого дерева. — Пожалуйста, выслушай…       — Нет! — его крик разорвал воздух, как удар грома. Он схватил бокал со стола и швырнул его в стену. Стекло разлетелось на осколки, и каждый из них будто вонзился в меня.       Я стояла, не в силах сдвинуться. Я не смела плакать, не сейчас. Не при нём. Это был конец. Наш завершающий этап любви. А была ли любовь?       Не знаю. И всё же, я не могла уйти. Моё тело, будто против моей воли, сделало шаг вперёд.       — Влад, — я протянула руку, желая прикоснуться к нему, но он отшатнулся, как от огня.       Он смотрел на меня, и в его глазах боролись две силы: любовь, которая всё ещё жила где-то глубоко, и ненависть, которую я сама разожгла в нём сейчас.       Это был отличный ход королю. Шах. И это было выше всяких похвал. Молодец Раду. Он разумно воспользовался моей ошибкой, моим не верно принятым выбором и порывом..        Теперь я понимала, мы — сумма наших решений. Каждый наш выбор, каким бы незначительным он ни казался, формирует нашу личность и нашу судьбу.       Но иногда бывает так, что словно эхом, результаты наших решений возвращаются в нашу жизнь в самый неподходящий момент, напоминая о той импульсивности, той слабости или, наоборот, той смелости, что руководила нами тогда…