Это просто Космос

      Прикрепленная к астероиду станция ЛЮТ-9, в определенных кругах известная как точка «Лютный», плыла в космосе, прикрытая одной из лун местной необитаемой планеты от визуального обнаружения. И жестким излучением красного карлика, возле которого эта планета вращалась, от попытки засечь станцию скайнером.       Не то, что это было обязательно: все, кому было нужно, о месте обитания «Лютного» точно знали, а когда в тайну посвящена такая прорва народу, тайной она как бы и не является. Но традиций никто не отменял. И сунуться сюда без нужды и гарантий мог лишь самоубийца… а с другой стороны именно он искомое получил бы сразу и без задержки: непоняток обитатели станции крепко не любили.       Капитан корабля «Хедвига» всё это знал. Но на станции ЛЮТ-9 он уже бывал не раз, хотя и вряд ли мог похвастаться частыми визитами. Да и мысли его сейчас занимали совершенно другие проблемы.       — Готово! Встали в док тютелька в тютельку, капитан Поттер, сэр! Запрос отправлен, разрешение на посещение получено, — рыжеволосая Джинни Уизли выглянула из-за высокой спинки пилотского кресла. Нашла взглядом капитана и, убедившись, что её выступление не то, что не произвело на него впечатления, но даже не заставило выйти из задумчивого состояния, вздохнула и позвала совсем другим тоном:       — Гарри… мы всё — на месте.       — Да, спасибо, Джинни, — Гарри тряхнул головой, возвращаясь в действительность. Проверил магнитную застежку импульсника. Потом — крепление палочки на правом предплечье и удовлетворенно кивнул.       Четыре пары глаз внимательно следили за каждым его движением.       — Я пошел. Если опять поцапаетесь, то поотрываю всем головы, когда вернусь. И заставлю мыть грузовой отсек вручную… мокрыми тряпками!       Команда преданно закивала, во вторую часть угрозы, в отличие от первой, поверив моментально и сразу.       — За мной не соваться, что бы ни случилось. Герми, остаешься за главную.       — Почему Гермиона?! — возмутился Рон. — В отсутствии капитана и первого помощника командование на корабле…       — Вот именно — «в отсутствии»! Пока Драко не вернется, за меня остаётся Гермиона. Так есть хоть какая-то гарантия, что я найду «Хедвигу» на том месте, где ее оставил. И что в обшивке не прибавится новых дырок, из числа тех, что изначально не предусматривались конструктивом.       — Всего-то раз и было.       — Мне хватило, — отрезал Гарри, сожалея, что именно сейчас Драко стукнуло в голову жениться и обзавестись потомством. Точнее, не в голову, а по голове. И его отцу — сиятельному Лорду Люциусу Малфою, до которого, наконец, дошло, что если всё пустить на самотек, то внуков он не дождется и до второго пришествия Мерлина с легендарной Земли.       Сам Драко ещё бы долго и благополучно избегал женитьбы, изобретая один предлог за другим. Но против прямого указания главы своего рода поделать ничего не смог — отрекаться от семьи не хотел, да и мать расстраивать — тоже. Единственное, что радовало в этой ситуации, так это то, что счастливая невеста — госпожа уполномоченный посол Астория Гринграсс — горела желанием стать мужниной женой не больше самого Драко. И по взаимному согласию после свадьбы и зачатия детей каждый волен был вернуться к своей жизни, доверив воспитание отпрысков (два мальчика в род Драко и девочка — Гринграссам) старшему поколению.       Этого счастливого мига Гарри ждал с нетерпением, за полгода отсутствия своего первого помощника ощутив на собственной шкуре, как много вопросов помимо собственных прямых обязанностей брал на себя Малфой. Одно заполнение запросов и документов чего стоило! И надо же было Драко уехать, чтобы Гарри осознал насколько несовершенный у них на корабле авто-переводчик…       У него была лучшая команда в этом рукаве Галактики — в обратном убедить Гарри не смог бы никто. Джинн Уизли — пилот от Мерлина. Глядя на хрупкую рыжую девушку, всегда одетую в лётный комбез (всё по уставу!) и почти всегда — босиком (устав… да, плакал), которая в стандартном кресле пилота смотрелась как школьница, увязавшаяся за старшим братом на экскурсию по «настоящему кораблю», никому не пришло бы в голову, что она стала первой в своем выпуске пилотов. На выпускном вечере Уизли получила несколько сотен предложений работы и простенький золотой шарик с крылышками на рукав, за которые многие пилоты продали бы душу — «ловцом космоветра» называли лучших.       Её хотели заполучить все — от военных до частного сектора… а Джинни предпочла увязаться со своими друзьями в «свободное плавание». В команде Гарри уже тогда решили остаться технический гений Гермиона Грейнджер, значащаяся корабельным техником-механиком, и записанный навигатором Рон (чемпион семи планет по трёхмерным шахматам и весьма перспективный военный стратег).       Каким ветром на потрепанную, но ещё крепкую белоснежную «Хедвигу» занесло Виктора Крама и что заставило блестящего Драко Малфоя согласиться занять место космомедика, а потом и замкэпа, никто не рассказывал. Правда, улыбались при этом так весело и многозначительно, что и без слов становилось понятно — та ещё история.       — Может, возьмешь с собой Вика? — разбивая паузу, наконец, предложила Гермиона без особенного пыла. Джинни скривилась, забираясь в кресло с ногами и обнимая колени: все знали, что если Гарри решил что-то, то его не переспорить.       Поттер переглянулся с молчащим до сих пор Крамом, и они синхронно пожали плечами.       — Герми, с мелкими проблемами я сам разберусь. А с крупными неприятностями… это же «Лютный»! Здесь и аврорский взвод не поможет. Разве что боевой крейсер типа «Фестрал» расстреляет издалека. И то гарантии нет. Всё, не беспокойтесь и не шалите тут — я ушёл.       — Ты там поосторожнее. Кэп, если тебя убьют, то тебе-то ничего уже не будет, а нам Малфой фамильную месть объявит!       Гарри, не оборачиваясь, махнул рукой и вышел из рубки.       Поттер и Малфой друг друга терпеть не могли ещё со времени учебы, и их вражда стала притчей во языцех. С тех пор ничего не изменилось. За исключением того, что теперь они прикрывали друг другу спину, и Малфой всегда говорил, что прибить Поттера — его личная прерогатива.       Джинни смерила тяжелым взглядом ставший на место люк и мрачно изрекла: «Ну, можете начинать придумывать, что скажете Малфою, когда Кэп шею свернет… Дракончик так мечтал сделать это лично!». Желать удачи и уверять, что всё будет хорошо, у них считалось плохой приметой.       Гарри дождался стабилизации давления в переходной камере, чуть подтолкнул отъезжающую пластину люка и ступил на ребристый пластик переходного рукава.       Ну, здравствуй, «Лютный»!