Это просто Космос

      Для полета на станцию Олли и Маркус уступили свой «Квиддич». Он был легче, манёвреннее, да и менее засвечен во всяких сомнительных делах в отличие от Гарриной белоснежной «Хедвиги», которую наверняка многие смогли бы опознать даже после смены названия и позывных.       Кроме того, хотелось оставить хотя бы призрачный туз в рукаве. Конечно, идея штурма одним кораблем старой военной станции, пусть даже и развернутой лишь частично, была весьма сомнительна, но иметь поддержку было немало. А ещё Гарри считал, что глупо влипать всем вместе и ставить своих ребят в положение заложников, если этого можно избежать.       Он бы и Снейпа оставил вместе со своей командой… но кто его спрашивал? Упрямства было не занимать обоим, а на каждый довод находился свой контраргумент… в общем «нашла коса на метеорит» — хихикая, сообщила Джинни остальным.       И мрачный капитан вынужден был признать, что они идут вдвоём.       К удивлению Гарри, никаких вопросов не возникло. У них уточнили код допуска и сразу указали свободный узел для стыковки.       Запросы были стандартизированы, а голос сидящего на приемке оператора профессионально-занудлив. Не иначе как он в юности подрабатывал оператором на узле «Кинг-кросс», славящимся своим пофигистичным персоналом и вечно сбоящими генераторами перекрытий, из-за чего на общественные посадки порой приходилось пробиваться буквально сквозь стенку.       А ещё — страшным днем прибытия новой партии студентов Хогвартской академии, буквально парализующих работу всего узла… хотя вполне возможно, что первое логически проистекало из второго и третьего.       — Как-то непривычно, — признал Гарри, передав запрошенную информацию и вырубив внешнюю связь. Станция была старая, но неплохо оснащённая по тому времени, когда её строили, и усилий пилота для стыковки не требовалось. — Думал, что будет по-другому.       — А что ты ждал? — уточнил Снейп. — Гнездо пиратов, голограмму весёлого Роджера над станцией и одноногого оператора с анимо-киборгом попугая на плече?       — Что-то вроде того, — мечтательно вздохнул Гарри, вспоминая почти умерший затертый экран-читалку и мелкие буквы неформатируемого файла такой давности, что его даже аудио-программа не брала, и он читал сам, накрывшись одеялом с головой. — В юности мне нравились старинные романы о пиратах. Не смейся, мне тоже когда-то было пятнадцать!       — Тебе до сих пор пятнадцать, Поттер.       Если на подлете ситуация походила на перегруженный транспортный узел, то после стыковки их цель стала напоминать недорогую станцию-мотель, каких было полно возле любых крупных планет. Жить на самой планете обычно влетало в немалую сумму. Говорят, что фраза «здесь дорогая земля» пошла ещё с планеты-прародительницы, но Поттер даже представить себе не мог, в каком контексте её могли использовать люди, не дошедшие до повседневных полетов в космос.       Сам он пожил в таких орбитальных отелях немало времени, успев возненавидеть их всей душой. За вторичную воду, отвратительное питание и вечно спертый воздух — особенно. Не говоря уже о виде из окон.       Но апофеозом подобных заведений становились пробки: кроме приезжих, на орбите постоянно обитали ещё и мелкие служащие разных мастей, рабочие и всякий «планктон», устремляющийся на планету к началу рабочего дня и возвращающийся на орбиту к концу. И создающий немалые такие пробки во всех воздушных коридорах общего пользования, естественно.       Говорят, что «пробки» — это тоже выражение с планеты-прародительницы. Но вот раздумывая о его появлении и значении там, Поттер становился в тупик. Ну, какие могут быть пробки на одной-единственной планете, где космические корабли исчислялись, дай боги, если десятками?       Наконец, мигнул сигнал, разрешая им выход на станцию. Его продублировала голосовая система корабля, подтверждая, что снаружи есть кислород, давление и температура, отличающаяся от абсолютного нуля. В том смысле, что сразу их не заморозит, не разорвет и не превратит в ледышку.       О наличии бластеров у поджидающей их пары охранников, как и вообще о наличии посторонних рядом с кораблем, система умолчала, то ли считая, что сами не слепые — видят же всё на картинках с внешних камер, то ли не засчитывая подобные мелочи вообще. Настройки корабельного компьютера у Олли и Маркуса вообще были странными и могли вызывать немало закономерных вопросов у любого нормального человека. Другое дело, что Гарри и Снейпа к таковым отнести было сложно, учитывая-то все обстоятельства.       На выходе из индивидуального рукава их обыскали, повторив, что любое оружие, кроме индивидуального использования и с минимальным радиусом действия — запрещено. И что тут адвокатов не держат — если что, так быстро проводят охладиться за борт и скафандр выдать забудут. Вручили скрепленную на манер старинной брошюрки стопку вполне качественно распечатанных пластиковых листочков и равнодушно пожелали удачного дня.       Судя по отточенным движениям и полному пофигизму, персонал станции составляли простые честные наемники, что так же не приближало Гарри и Северуса к разгадке сложившейся ситуации ни на гран.       А потом они увидели толпу.       Прославленные пираты, один вид которых вызвал бы слезы умиления у любого космоаврора — столько нулей значилось в розыскных листах на этих типов, контрабандисты (эти по тем же листам шли «дешевле», но на бутерброд с сублимированной икрой и шубку из искусственного книззла должно было хватить) и всякая мелкая космическая шушера с энтузиазмом школьников на первом в своей жизни внеатмосферной экскурсии честно строились в живую очередь.       На тот момент — весьма раздраженную заминкой на входе живую очередь.       Причина глухого недовольства — чёрный шлем с маской-респиратором, закрывающей всё лицо и чёрный же плащ. И их владелец, ни в какую не желающий расставаться с сокровищем, доставшемся, судя по виду от пра-пра-прадедушки. А тому — от его отца.       — На аукционе не допускается неизвестная техника, — заученно проговаривал охранник, явно уже не в первый раз. — А так же костюмы, позволяющие скрыть личность. Нам ведь никому не хотелось бы, чтобы под видом одного из покупателей на аукцион попал аврор?       — У меня аллергия, — динамик в маске времен пролетания комет над Землей-прародительницей работал на последнем издыхании, так что издаваемые скрипы и хрипы выдавили бы слезу даже из киборга. — А на этой станции уже Слизерин знает сколько времени не убирались! Звезда Смерти…       — Либо снимаете, либо ребята отправят проверить, сколько пыли в открытом космосе, — наёмники были мужиками суровыми и на несчастные всхлипы не велись.       — А ещё говорят, что у них беззаконие, — шепнул Гарри своему спутнику. — Смотри-ка, они даже выбор предоставляют. Демократия, да и только!       Ещё несколько минут ожидания, привычный обыск, проверка приглашения, и на них махнули рукой, пропуская в зал.       — Так вот ты какая, деревенская дискотека, — пробормотал Гарри, оглядываясь. Истинное значение этого словосочетания затерялось в истории, так что теперь его использовали в основном в космосе для обозначения той ситуации, где без нормативной лексики никак не обойтись, а надо.       Снейп выразительно хмыкнул и молча пошёл вперед.       Его спутник не отставал, стараясь незаметно держать в поле зрения всех окружающих — мало ли что.       Но стоило им облюбовать тёмный уголок и устроиться там в ожидании начала представления, как на плечи мужчин легли маленькие изящные ладони, и вкрадчивый голос промурлыкал:       — Ну, здравствуй, Гарри Поттер.