Это просто Космос

      — Здравствуй, Гарри, — нежным интимным полушепотом произнесла Белла Блэк, заставив неустрашимого героя нервно вздрогнуть и чуть заметно побледнеть. — И ты здравствуй, незнакомец, так некрасиво сбежавший одиннадцать лет назад, стоило бедной девушке намекнуть на интерес личного характера. Это нехорошо было, знаешь ли — отказы в такой грубой форме рождают у робкой девушки комплексы и суицидальные мысли.       — Белла, какие комплексы, — фыркнул Гарри. — У тебя характер крепче, чем крейсерская броня! И робости ни на гран!       — Естественно, а как ещё выжить в этом злом и жестоком мире? — Белла извлекла из ножен стандартный нож, входящий в экипировку космического десанта, и, пользуясь широким лезвием как зеркальцем, поправила пышную прическу. — Вот как девушку кто обидит — сразу у неё всякие нехорошие мысли об этом негодяе… суицидальные. Что свернет он себе, бедняжка, шею на неровных ступеньках, из лазерника застрелится, неаккуратно прочищая ствол, или утонет в бокале пива, заливая горе… на третий раз — это уже даже не интересно.       — Ты так хорошо запомнила кончину всех несчастных? — заинтересовался Поттер.       — Особенности девичьей памяти, — отрезала Белла. — Вот никак не могу забыть отказ. И ладно бы просто сбежал — так ещё и не доделал химический анализ, о котором я буквально умоляла на коленях полтора часа.       — Сообщила мне о том, что я его обязан сделать, — поправил её Снейп. — Стоя в дверях. Пятнадцать секунд. И, между прочим, я его доделал и отправил тебе результаты тем же вечером!       — Ну, ты же до сих пор жив — значит, мы квиты, — подмигнула ему Блэк. — И вообще, эта встреча как бальзам на мою израненную гордость: раз вы, два моих несостоявшихся счастья вместе, и я пролетела в силу природных обстоятельств — это, знаете ли, не так обидно! Ну, скажите, что вы сладкая парочка — утешьте же девичью гордость!       — Мы не… — начал было Гарри и запнулся под ее вмиг ставшим ледяным взглядом. Спорить с Беллатрикс Блэк — занятие не для тех, кто хочет прожить долгую и спокойную жизнь. Но и признавать какую-то там связь ради её «утешения»… В результате Поттер так и не выбрав из двух зол меньшее, малодушно развел руками, решив позволить собеседнице самой всё решить.       — Ой, ладно вам, мальчики — расслабьтесь и расслабьте попки. Я только что увидела номер три моих сладострастных девичьих грез. Пойду ему на нервах поиграю, — мурлыкнула Белла. — Томми, радость моя…       На месте «её радости Томми», к которому Белла отправилась с неумолимостью боевого крейсера, «сладкая парочка» давно сделала бы ноги… даже с закрытой станции, с которой по определению невозможно было сбежать. Но, похоже, с чувством самосохранения у Реддла было ещё хуже, чем с техническим оснащением его безносого корабля.       — Отказать Белле, а? — Гарри с интересом скосил глаза на своего молчаливого спутника.       — Чувство самосохранения превысило тщеславие, — со смешком признал Снейп. — А вот ты меня удивляешь. Разве не было соблазна прибавить зарубку с её именем на ножку своей койки?       — Боюсь, с такой зарубкой от койки бы ничего не осталось, — хмыкнул Гарри. — Как и от её владельца. Я уж лучше как-нибудь обойдусь. Вот уж не думал, что знаю женщину, которую ты боишься.       — Здраво опасаюсь, Поттер. Чувство самосохранения — это нормально. Это просто с тобой что-то не так.       — Думал, что если дело касается женщины, то я не прикрою твой зад?       — Когда речь идет о Белле, я больше опасаюсь за перед.       Они переглянулись, понимая друг друга так, как могут лишь мужчины, объединенные внезапной страстью защитить самое ценное.       — Ну что — идем или постоим здесь и полюбуемся, как Беллатрикс берет на абордаж его несостоявшееся тёмное лордство?       — С детства не люблю ужасы. Так что лучше идем и займемся делом. До аукциона-то осталось — всего ничего. А мы пока ещё даже ничего не выяснили.

***

      Через полтора часа выяснилось, что большинство народа явилось то ли со скуки, то ли по принципу «все полетели, и я полетел». Даже парочка как-то умудрившихся пройти первую проверку оригиналов, вроде типа в позолоченном скафандре с красными подошвами, который уверял что его непременно надо пропустить, потому что он здесь - "главный экспонат". Поскольку: "ради кого ещё затевать все это, если не для обладателя лучшей галактической улыбки, а?"       Гости пили слабенький, зато бесплатный алкоголь, лениво листали наскоро состряпанный каталог лотов, насчитывающий едва ли десяток единиц, и ржали над несмешными шутками о симпатичных официантках.       Шутки были и правда не смешными: обслуживали «банкет» всё те же наёмники, с кислыми лицами разнося куски внутренних обшивочных панелей, уставленные одноразовыми стаканчиками с подкрашенным и разведённым порошковым спиртом.       Вообще-то запереть пару десятков отпетых головорезов в закрытом помещении, оставив им ручное оружие и снабдив выпивкой — странная идея. Но гости были из того маленького, закрытого от посторонних «клуба по интересам», когда все друг друга знают, успели не по одному разу насолить, спереть из-под носа выгодный заказ и подставить.       Впрочем, заключить дружеский договор, вместе провернуть дело (незаконное, естественно) и помочь сбежать от авроров, за такими тоже не заржавеет. Так что аукцион медленно, но верно начинал напоминать встречу выпускников много лет спустя.       Где-то в стороне заливисто смеялась Белла, выбрав в жертвы очередного бедолагу.       Уже начинались истории в стиле «а помнишь…». Пахло палёным мясом, сделав вечеринку окончательно похожей на семейный пикник: одна из историй кому-то не понравилось, ударив по самолюбию и быстро переросла в драку на плазменных ножах.       Гарри зевал, крутил в руках полный стакан и пытался вычленить в многоголосом шуме хоть что-нибудь интересное. Так, чисто из любопытства.       Первый лот, что-то там про камень и философию они пропустили. Философию во всех её проявлениях Поттер не выносил ещё с первого курса. А к зодчеству был равнодушен всегда.       Второй не вызвал особого интереса, уйдя за номинальную цену кому-то из новичков: в приличном внезаконном обществе искать клады и старинные тайники считалось не то что зазорным, но пошлым. А уж легендарную потерянную комнату с янтарной змеей, овеянную легендами по самый потолок — просто бредом. Так что внеочередной указатель на неё (да ещё и за деньги!) прошел под веселые смешки и советы, в какой туалет такое приобретение лучше всего спустить.       Зато третий — «выход из тюрьмы» вызвал некоторое оживление в зале. Поскольку космическая тюрьма «Азкабан» была, пожалуй, единственным пугалом для собравшихся: «от тюрьмы, пальбы да от кормы» не зарекайся. Так что шанс открутиться от отсидки вполне логично приглянулся многим.       Лот представлял собой старинную игральную карту, запаянную в прозрачный бронированный футляр, заполненный нейтральным газом. И насчитывал столько лет, что от количества нулей рябило в глазах. Каталог утверждал, что это — карта от последнего во вселенной полного набора игры «монополия», вывезенного когда-то с Земли-прародительницы. А глава «Азкабана»(и владелец основного набора карт той самой игры) имел лишь одну слабость, и была она коллекционированием… шанс на реальный выход из тюрьмы в обмен на запаянный в контейнер артефакт становился вполне объяснимым.       Карту под всеобщий хохот приобрела Белла. Поскольку Беллатрикс Блэк ни один мыслящий человек с твёрдой памятью не попытается засунуть за решетку (тюрьму было элементарно жалко — денег налогоплательщиков на вторую такую могло и не хватить) то, похоже, коллекционеру предстояли нелегкие моральные метания. Не говоря уже о физических нагрузках.       Оставшиеся из семи лотов так же дружно разошлись по рукам под неизменные комментарии и шутки.       Дополнительные — вообще пошли скопом. И наконец, все подобрались, готовые к основным торгам. Взгляды потеряли напускную весёлость, мышцы напряглись. В тишине было слышно несколько негромких щелчков снятого с предохранителей оружия.       Никакого объявления не было, рекламы — тоже. Те, кто пришли за конкретным товаром знали о нем все. Остальным было знать и необязательно.       — Последний лот на сегодня. Делайте ваши ставки, дамы и господа.