Это просто Космос

      — Последний лот…       На споро расчищенную площадку положили мелкую и плоскую, как древняя монетка, базу привязки сигнала, и через мгновение над полом развернулась полномасштабная картинка. На простом антикварном стуле сидел Невилл Лонгботтом (одетый в ту самую приснопамятную вязаную кофту, но, к сожалению немногих присутствующих дам — не только в нее).       В виртуальной графе рядом шла краткая информация с перечнем достижений молодого ученого и тех проектов, которые могли бы заинтересовать потенциального покупателя. Список был составлен сухо, без рекламных ухищрений или попытки заинтересовать, так что сразу становилось понятно: столь специфичный товар рассчитывали сбыть тому, кто и так в курсе особенностей потенциального приобретения.       — Что там у вас было в вашем гениальном плане на этот счёт? — прошептал Гарри на ухо Снейпу. — Кто продает, кто покупает, и главное — что нам делать?       — В плане ничего не было: мы не разрабатывали эту линию. Просто указали Невилла как потенциальную жертву похищения и интересный объект для нелегальной продажи. К тому же было несколько официально подтвержденных утечек файлов с личными данными учёных. В том числе — его. Мы не планировали развязывать холодную войну, Поттер.       — Да-да, я помню. Вы просто писали сценарий развлекательного переворота. Аниматоры из вас вышли бы отменные. А вот заговорщики — аховые. Могли бы и в деталях разобраться!       — Я терплю твои высказывания молча лишь потому, что громкий спор привлечет внимание, а надежда, что у тебя появится хоть какая-то привычка пользоваться мозгами, умерла в страшных муках, — нейтральным голосом сообщил Снейп.       — Ты терпишь мои высказывания, потому что я — гений… иногда, — уведомил его Поттер. — Гермиона перед нашим уходом догадалась сунуть мне анализатор генерируемых полей, а я со всей своей гениальностью догадался его взять. Этот зал и ещё несколько помещений рядом — бывший командный пункт. Экранируемый от любых сигналов как наружу, так и извне. Судя по показаниям прибора, поле по-прежнему целое.       — Значит, то, что мы видим, либо запись… — задумчиво проговорил Снейп. — Либо…       — Простите! — Гарри поднял руку. — Вы не могли бы показать лот в профиль? Просто чтобы убедиться, что так сказать продаваемый объект соответствует своим изображениям в прессе.       Со стороны послышалось несколько смешков и вполне узнаваемый женский шёпот о том, что для «опознания» лот несколько слишком одет. Похоже, что календарь, столь впечатливший женскую половину команды «Хедвиги», давным-давно вышел за пределы Хогвартской академии. Гарри даже позволил себе на секунду представить, как Белла Блэк вдруг решает освежить свои академические знания. Исключительно из любви к самому процессу обучения, разумеется!       Камеру послушно повернули, позволяя полюбоваться профессором Невиллом Лонгботтомом в профиль.       — … либо они привезли его сюда, и трансляция идет откуда-то из соседних помещений, — закончил Снейп.       — Простите, — Гарри одарил присутствующих искренней широкой улыбкой. — Просто чтобы убедиться, что это не запись — не мог бы лот поднять правую руку и, скажем, показать три пальца?       Звука трансляция не передавала, но судя по всему, Невиллу сказали поднять руку, что он демонстративно проигнорировал. Так что в кадр шагнул человек, затянутый в лёгкий атмосферный скафандр без знаков различия, зато с опущенным и затемнённым щитком. Взяв Невилла за руку, он поднял его кисть над головой. Кулак с тремя оттопыренными пальцами Лонгботтом сложил уже сам, явно смирившись с ситуацией и не желая, чтобы ему выламывали суставы.       — А теперь два раза кулак и один раз средний палец, — предложила Белла.       Все молча развернулись на неё, и женщина одарила собрание широкой деланной улыбкой. — Бросьте, не могла не попробовать.       — Благодарю, — вежливо произнес Гарри, тихим шепотом добавляя уже очевидное. — Бинго! Он в одной из соседних комнат.       — Без твоего комментария никто и никогда не догадался бы, — заметил Снейп.       — Не трудись, — фыркнул Гарри. — Я взял в команду Малфоя со всеми его невероятно чистокровными и аристократичными тараканами, помнишь? Это не считая Гермиону, у которой занудства столько же, сколько и гениальности. А ещё — младших Уизли. У меня иммунитет к саркастическим замечаниям, профессор, — смиритесь.       — Пригласи ещё Лонгботтома, когда его вытащим. И близнецов Уизли.       — Тогда моё терпение будет приравнено к божественному, — прикинул Поттер, быстро пролистывая виртуальные схемы станции, которые Гермиона перед выходом слила в память его наручного компьютера. — Нет, не желаю стать тем, кто положит конец вековым теологическим препирательствам. Пусть продолжают верить, спорить и мучиться.       — Поттер, будь боги хоть в половину так же энергичны как ты — вселенной пришел бы конец.       — Ну, вот мы и вычислили причину большого взрыва… а я как сущность небожественная ещё и нашел последний приют нашего Невилла. Соседнее помещение — малый дублирующий узел какого-то там технического обеспечения.       Невилл Лонгботтом, не подозревающий, что его собираются спасать, безучастно сидел на стуле, глядя в пол.       В зале же разгорались страсти, поднимая цены к категориям, сравнимым с бюджетом небольших планет и отсеивая слабых игроков.       — Семьсот тысяч, — азартно предложила Белла Блэк, махнув рукой. Зачем ей молодой ученый, никто так и не рискнул спросить, хотя в том, что она, не моргнув глазом, выложит за лот стоимость двух космических фрегатов, если уж вдруг заинтересуется предметом торговли, никто не сомневался. Блэки вообще были немного с чудью и, главное, каждый со своей.       — Семьсот пятьдесят, — выговорила Андромеда, непроизвольно подтверждая фамильную славу.       Гарри, который перестал пытаться вставить хоть слово ещё до полумиллиона (положа руку на сердце, у него не было в свободном доступе и таких денег, так что выручать бывшего однокурсника он собирался древними как мир методами и оружием, а пока тянул время) с интересом посмотрел назад.       С капитаном свободного флота «Отречение» он лично не встречался, но был наслышан. Андромеда Блэк — строгая, прямая как струнка, с короткими волосами чуть светлее, чем у сестры, и фамильными темными глазами производила впечатление. Судя по всему, её репутация ничуть не была преувеличена, скорее, наоборот.       Белла нахмурилась, явно раздумывая, стоит ли лот дальнейших усилий. Стоящие за её спиной двое сопровождающих молчали, не решаясь мешать капитану принимать решение.       Наёмник, проводящий аукцион и не снисходящий до привычных зазывалок и рекламных слоганов, вопросительно уставился на неё, ожидая ответа женщины и того, будет ли заявленная цена окончательной или поднимется выше.       И тогда, перекрывая негромкий гомон толпы, раздался высокий девичий голос, припечатав, словно проставив печать на договоре с судьбой:       — Миллион, — толпа раздалась, как море, и по проходу, бесшумно ступая босыми ногами, медленно прошла невысокая хрупкая девушка с мечтательными голубыми глазами. Она остановилась, отвела с лица светлую прядь и улыбнулась так, словно в самом её появлении как на нелегальном аукционе, так и на закрытой военной станции среди пиратов и контрабандистов было самой прозаичной вещью на свете. Тонкие пальчики словно невзначай погладили подвеску, сделанную из косточки сливы-цеппелина, и Луна лавгуд решительно повторила:       — Миллион.