Это просто Космос

      В рубке «Хедвиги» висела тишина, не нарушаемая ни разговорами — все молчали, ни писком приборов, сигналы которых Джинни Уизли перевела на свою клипсу-наушник. Даже Рон ухитрялся чавкать бесшумно, без особого аппетита поедая очередной брикет пиццы.       — Что здесь происходит? — вопрос в тишине прозвучал слишком громко и резко, заставив всех присутствующих вздрогнуть (а Гермиону побледнеть и неосознанно глянуть на иконку виртуальной библиотеки учебников и справочников, служившую своеобразным амулетом каждый раз, когда она не знала точный и развернутый ответ на любой вопрос).       — Спокойно, Герм, этого вопроса в домашнем задании не было, — Джинни погладила подругу по руке и подпихнула к креслу. — Выдохни, подумай о смысле жизни, подели что-нибудь на ноль, или не знаю… Здравствуйте, профессор Снейп!       — Мы уже виделись сегодня, мисс Уизли, — Снейп возник в проеме открывающейся двери. — Мы что, зависли в космосе и никуда не летим?       — Ага, — флегматично отозвалась Джинни и посмотрела на собственные босые ноги. — У нас стало больше на одного человека, способного очень точно описать ситуацию.       — И что за похоронный вид, словно …– Снейп бросил взгляд на жующего Уизли. — Весь запас пищи сгинул в космосе, не оставив даже смеси для пищевого синтезатора?       Рон икнул, в ужасе посмотрел на огрызок еды в своей ладони и метнулся в камбуз.       — Это был удар ниже пояса, — осуждающе заметила Гермиона со своего места. Она всё ещё была напряжена — вид преподавателей, пусть и бывших, обострял «синдром лучшей ученицы», который увы, был неизлечим, пусть и редко переходил в острую стадию. — В самое незащищенное место. О-о-очень жестоко с вашей стороны, сэр.       — Герм, желудок — он выше пояса, — пробормотал Виктор.       — У Рона весь его организм — сплошной желудок. Когда не требуются мозги, разумеется… но и тогда львиная их доля уходит на то, чтобы вычислить — как бы одновременно решить задачу и пожрать, — фыркнула Джинни. — Не вмешивайся, Крам. Тот, кто не сидел рядом с нашим гениальным тактиком на Рождественском балу, не в состоянии представить себе всю глубину этой темной дыры.       — Норы, Джинн. В оригинале была «нора»!       — Оригинал явно устарел. А вообще… надо будет как-нибудь позвать тебя к нам домой в очередной раз, как мама заскучает и решит пересчитать своих рыженьких цыплят.       — Зачем? — с подозрением уточнил Крам, отступая назад. Вообще-то у него, было туговато с чувством самосохранения — побочный эффект профессии, но тут явно сработала чуйка.       — Ты не бледнеешь, не вздрагиваешь и не цепляешься за свои обереги, произнося слово «Нора», — объявила Джинни. — А я, знаешь ли, не люблю, когда что-то выделяется из привычного ряда вещей.       — Это надолго… — вздохнула Гермиона и поднялась с кресла, по привычке пытаясь разгладить складки на комбезе. — Вы что-то хотели узнать, профессор?       — Да, — явно сдерживая раздражение, процедил Снейп. — Я хочу знать, почему мы зависли на месте!       — Капитан изволит хандрить, — пожал плечами Крам. — У него бывает.       Как единственный на корабле, кто не имел за плечами учебу в Хогвартской Военной Академии, Виктор ещё не осознал в полной мере всех особенностей общения с их гостем.       — Это не хандра! — бросилась на защиту друга Гермиона. — Он просто… ой. Добрый день, капитан.       Все замолчали и уставились на появившегося в дверях Гарри.       — Эм… кэп?       — Иногда я думаю — зачем всё это? — обведя взглядом рубку корабля, тоскливо произнес Поттер. — Мы мотаемся по всей галактике, встреваем в неприятности, живем одним днём. И в чём смысл? Я мог бы поселиться на тихой аграрной планетке, взять надел земли, сельскохозяйственную технику, выращивать… да хоть ту же редиску.       — Корову завести, велосипед купить, — саркастично продолжил логический ряд Снейп, посторонившись, чтобы дать Гарри пройти к капитанскому креслу. Но тот, казалось, этого не заметил, так и оставшись стоять в дверях.       — Эм… настолько далеко мои фантазии не заходили, сэр.       — Поттер, я знаю тебя с весьма юного возраста. И поверь мне, из твоих пасторальных фантазий могло выйти лишь два результата — ты полез бы на стенку со скуки ровно через пару месяцев. Ты набрал бы команду, взял корабль и принялся бы искать на свою задницу приключения… что приводит нас к нынешнему моменту, минус два потерянных месяца и сэкономленные нервы бедных фермеров. Либо же на той планетке…       — Думаю, что я не захочу знать второй вариант, — Поттер растерянным жестом встрепал свою шевелюру. — В общем… не знаю, ребята.       Все застыли как кролики, попавшие под излучение старого неэкранированного «василиска». Если бы, конечно, ту легендарную махину (вера в существование которой была делом личным и индивидуальным) можно было бы вывести из спячки и вывести на волю из сердца планетоида, где она была законсервирована. Хотя в свое время ходили сплетни, что неисправная канализация на самом деле результат чьего-то хитрого плана, и если вычислить исходную точку прокладки труб, то реально во-первых — найти древний корабль, а во-вторых — волной поднять наверх.       Посчитать хотя бы элементарные вещи вроде объёмов воды, водоизмещения и плавательные способности «василиска», не говоря уже о реальной возможности «потерять» подобный кораблик под зданием Хогвартской Академии, где каждый кубический метр пространства на счету, естественно, никто себя не затруднял.       Студенты нуждались в романтике и толике древних тайн. Не говоря уже о традициях, кои передавались от курса к курсу, вроде того же расположения «исходной точки» в женской душевой — уборной.       Что превращало обычный подростковый интерес к месту, где много голых девушек, мыльной пены и воды, почти что в узаконенное исследование исторических загадок.       Ну, и давало неплохое объяснение собственному поведению, если хватало глупости попасться на «горячем», конечно.       Снейп выразительно хмыкнул, но промолчал, внимательно разглядывая бывшего ученика.       — Гарри, — громко произнес Крам. — Тебе придется полететь в Хогвартс. Ты обещал своему другу позаботиться о его Жабе!