Цветки сесилии

Венти проник обратно в дом тихо и незаметно. Люмин еще дремала, Паймон ворочалась в кровати. Бард, крадясь на цыпочках, подошел к спящей девушке. В одной руке он крепко сжимал букет луговых цветов, другой мягко коснулся лица путешественницы. Она открыла глаза и зевая поприветствовала мальчишку. — Доброе утро, звездочка, это тебе, — произнес Венти, протягивая Люмин свой подарок. Девушка на несколько секунд застыла, разглядывая красивые, свежие цветы, затем взяла их в руки, смущенно улыбнувшись. — Спасибо большое! Я не ожидала, очень мило с твоей стороны. Она встала с кресла и подошла к полкам, стоящим у окна. Взяла стеклянную вазу, искусно расписанную мастерами из Ли Юэ, после чего она поставила сосуд на подоконник и поместила туда букет. Блеклые лучи рассветного солнца отражались в капельках еще невысохшей утренней росы и подчеркивали изящность цветов. — Это еще не все, — произнес Венти и протянул путешественнице сладко-пахнущие цветки-сахарки — вот, можем заварить цветочный чай. В этот момент кто-то сонным голосом заговорил прямо над ухом Венти: — Бродяжка-бард, ты снова здесь? Это была Паймон. Пока двое разговаривали, она успела проснуться, и сама не заметила, что к ней вернулась способность летать. Вероятно, тяжелая пища, доставившая массу неудобств накануне, наконец-то переварилась. Маленькая спутница вновь стала достаточно легкой, чтобы подняться в воздух. Но даже несмотря на то, что недавно еда стала причиной ее недуга, Паймон не смогла упустить разговор о чем-то вкусненьком. Чай, заваренный с цветками-сахарками, один из вкуснейших напитков, подаваемых на завтрак. — Ну, — протянул парень, — я и не уходил… Разве что совсем ненадолго. — на его губах появилась легкая ухмылка и глаза загорелись озорством. — Погоди-погоди, ты что, оставался у нас на ночь? Люмин! Ну что такое! Вы что, от меня что-то скрываете? Ты ни разу никого не приглашала ночевать у нас дома. — малышка возмущенно надула щечки и уперла руки в боки. Бард от такого заявления ощутил прилив гордости: «Надо же, он первый, кто остался в этом доме на ночь. Ему доверяют, это даже немного льстит.» А вот Люмин застыла в смущении, резкие заявления и неуместные вопросы подружки часто заставляли краснеть путешественницу. Сейчас она не знала, что ответить, но отчетливо понимала: не стоит рассказывать все в самых ярких подробностях. Нужно было что-то придумать. — Ничего я не скрываю, точнее мы не скрываем… — начала, слегка запинаясь, девушка, — Просто вчера я выпила немного больше, чем обычно. Венти любезно проводил меня до дома. Он сильно переживал за меня, и я разрешила остаться у нас, чтобы он мог проследить за моим состоянием. Вдруг мне стало бы плохо? — «Отлично, Люмин, так держать!» Паймон подлетела ближе к подруге и пристально, прищурив глаза, посмотрела на нее: -Даа? — протянула малютка, — Ну хорошо, смотри мне, без глупостей. Спасибо, бард, что помогал моей дорогой Люминушке! А теперь… Давайте, раз уж мы тут все вместе собрались, вкусненько позавтракаем, я что-то слышала про чай с цветками-сахарками, — Паймон снова метнулась к Венти, — ну-ка давай их быстрее сюда! Парень передал цветы маленькой спутнице и та, со скоростью света, подлетела к полочкам, на которых стоял небольшой чайник, тоже привезенный Люмин из Ли Юэ. Он так же, как и ваза, был покрыт росписями: местные диковинки, растения и животные, красовались по бокам чайника и главной изюминкой был носик, выполненный в форме головы дракона. Потрясающая вещица. — Только вот, у нас здесь нет ничего, на чем можно было бы согреть воду — тихо заметила путешественница, — думаю, придется переместиться в обитель, там я смогу накрыть на стол. Перед Люмин возник парящий чайничек. Венти стоял в замешательстве. Когда-то мельком он что-то слышал про так называемую «обитель», но кроме самого слова, он не знал ничего больше. — Слишком много чайников на квадратный метр, — немного нервничая подметил бард. — Да, соглашусь, — хихикнув ответила путешественница, — но это единственный способ попасть в обитель. Подойди сюда, Венти. Парень с опаской подошел к Люмин, она взяла его за руку, а свободной рукой коснулась парящего чайничка. Вокруг все завертелось, пространство исказилось и через мгновение вся компания стояла посреди зелёных трав. — Та-дам! Вот и обитель! — радостно воскликнула девушка. Вокруг, куда ни глянь, раскинулись зеленые поля. Вдали виднелись островки с небольшими постройками. Позади стоящих возвышалась величественная ветряная мельница, спереди красовался внушительный особняк. Перед ним располагался фонтан, идентичный фонтану на Мондштадтской площади, вокруг него стояли скамейки и местами росли пышные кустики. Поодаль находилась большая лира с голубоватыми струнами. Она добавляла особой атмосферы общему виду. Также сбоку от особняка рядами росли виноградные лозы. Ягоды тяжелыми кистями свисали с лоз, притягивая к себе внимание. Вдруг раздался громкий лай: собака средних размеров, черно-белого окраса, бежала к нежданным гостям, радостно размахивая хвостом. — Привет-привет! Путешественница ласково погладила ее. — Это моя собака, она живет в обители. Несколько дней я к ней не наведывалась, вот она и соскучилась. Местный хранитель следит за всем, что находится здесь, пока я отсутствую, но, конечно, мое появление всегда самое счастливое событие для нее. — Она не кусается? — спросил Венти. — Да ты что! Конечно нет, можешь тоже ее погладить, только сначала дай ей тебя понюхать. Бард протянул свою руку к собаке, она приблизилась носиком к его ладони, а затем сама подставила свою голову, всем видом показывая — можешь меня погладить, разрешаю. Парень потрепал ее по голове и она, довольная, побежала прочь, куда-то по своим собачьим делам. Главное — собачка убедилась, что посетители не опасны, можно не волноваться. — Ну, в общем, это моя обитель, думаю ты уже успел немного осмотреться. Такой подарок мне преподнесли в Ли Юэ. У меня не было своего укромного уголка, и Мадам Пин любезно вручила мне ключ к обители, чтобы я всегда могла отправиться сюда и на какое-то время забыть о суете внешнего мира. Отдохнуть здесь от битв и настроиться на новый день, полный открытий и приключений. Это некое пространство, где я могу обустроить все на свой вкус, оставлять различные вещи, добытые в разных уголках Тейвата. В начале можно было выбрать, какой она будет, сама обитель, и я желала, чтобы это место было похоже на Мондштадтские земли. Мне спокойнее всего там, где я начала свой путь. Поэтому здесь есть и здания, такие же как в Мондштадте. Смотри, вдали, небольшая роща, — путешественница указала пальцем, — там обитают зверюшки, прямо как в лесах Мондштадта. В общем, думаю тебе здесь тоже должно понравиться, Венти. Чувствуй себя как дома. Бард был тронут тем, с какой любовью Люмин относится к его землям, в душе архонта разливалось тепло от каждого слова, которое произносила девушка. Ему, как божеству, было приятно такое трепетное отношение к месту, которое он веками оберегает. — Спасибо! Надеюсь, ты проведешь мне экскурсию и покажешь, что еще здесь есть интересного! Мне бы хотелось прогуляться по обители вместе с тобой. — Так! Мне кажется, вы забыли для чего мы сюда пришли! — их диалог прервала Паймон. — В моем животике уже урчит, я хочу покушать, так что быстро ноги в руки и пойдемте уже в дом. Малышка ухватилась ручками за путешественницу и потащила ее к дому. Венти пошел следом за этой милой парочкой. Все-таки они хорошо дополняют друг друга. Паймон, если присмотреться получше, вовсе не злая, как ему казалось раньше. Его негативное мнение о ней основывалось только на колких замечаниях, адресованных в его сторону. Венти никогда не видел, как спутница ведет себя в обычное время. При входе в особняк гостей встретил дух обители. Пухленькая пташка, сидящая в чайнике. «Да, точно слишком много чайников» — снова пронеслось в голове у барда. У него даже возникло несколько строк, которые он решил внести в балладу об их будущем путешествии с Люмин. Чайники и еще раз чайники — главное не забыть. Двери особняка распахнулись сами собой и вся компания зашла внутрь. В главном зале находился камин, вокруг него располагались диваны, над камином висел герб «Ордо Фавониус», на стенах красовались фотографии разных мест Тейвата, где-то на фото была Люмин вместе с другими людьми. Венти захотелось рассмотреть фотографии получше, но Паймон настойчиво вела всех глубже в дом. Парень решил оставить эту затею на попозже. Также в главном зале стояли стеллажи с книгами. «Так много книг, прямо как в настоящей библиотеке. Интересно, Люмин правда планирует все это прочитать? Тогда ей понадобится очень много времени.» — пронеслось в голове у Венти. Когда трое миновали гостиную, они прошли в комнату поменьше. В ней находился очаг, на котором можно было приготовить пищу, полки с припасами, большой стол, с множеством стульев вокруг, а над столом висел канделябр. Свет из небольшого окошка слабо освещал помещение, поэтому только благодаря свечам в этой комнатке было светло. Люмин попросила Венти сесть за стол, пока она планировала заняться готовкой. Паймон же не хотела составлять компанию гостю и вертелась вокруг девушки, поглядывая время от времени, все ли правильно делает Люмин. Венти решил разбавить обстановку и скрасить свое ожидание. Он материализовал небольшую лиру и погрузился в игру. Его пальцы ловко перебирали струны и летящие ноты ласкали слух всех собравшихся. Мелодия была звонкой и бодрой. Она окутала все пространство. Паймон даже отвлеклась от контроля готовки и подлетела поближе к Венти, чтобы еще лучше слышать, как он играет. Она стала слегка пританцовывать, паря в воздухе, все ее мысли наполнились музыкой молодого барда. Парень заметил малышку и встал со стула. Решив поддержать ее танец, он тоже начал двигаться в такт музыке. Паймон засмеялась и закружила вокруг барда, как бабочка, которая приметила красивый цветочек. Люмин тоже наслаждалась общей обстановкой, ритмично размахивая лопаткой для готовки, будто бы дирижёрской палочкой. Девушка решила подать на завтрак яичницу по-тейватски, легкое в приготовлении блюдо, идеально подходящее для первого приема пищи. После того, как она приготовила три порции яичницы, она попросила Паймон подать ей тот самый чайник, который маленькая спутница держала где-то при себе. Люмин наполнила его водой, положила засушенные чайные листья, лежащие в мешочке на полке, и добавила те самые, заветные, цветки-сахарки. Когда чайник достаточно разогрелся, из его носика пошел пар, окутывая помещение сладким чарующим ароматом. Люмин аккуратно сняла с огня горячий чайник и отнесла его. Паймон помогла донести тарелки с тейватской яичницей. Бард убрал лиру, и все дружно уселись за стол. — Как же замечательно ты играешь! — воскликнула Паймон, — мне так понравилось! Сыграй потом еще, пожалуйста! Обычно, первым делом, Паймон ест — потом говорит. Но сейчас ее так сильно воодушевила игра барда, что она предпочла выразить свое восхищение, прежде чем приступить к пище. — Спасибо, спасибо! — парень поклонился кивком головы, — Конечно сыграю, мне только в радость. — Да, Венти, — решила добавить путешественница — спасибо, что вновь порадовал своей игрой, мне этого не хватало в странствиях. Я скучала по знакомым мелодиям и твоей игре. Люмин с теплотой посмотрела на барда, сидящего напротив нее. Приятные эмоции переполняли девушку. Венти уловил этот взгляд и улыбнулся ей. — Эй! Голубки! Хватит комплиментами обмениваться! Давайте кушать, а то все остынет! Паймон была снова в своем репертуаре. — Но ты первая начала! — возразила путешественница. — Вовсе не голубки! — возмутился бард. Но Паймон уже не слушала их, она полностью отдалась власти своего аппетита и погружала в рот вторую ложку тейватской яичницы. Ничего не радовало ее так сильно, как еда, приготовленная подругой. Даже диковинные блюда не приносили такого удовольствия, как то, что готовила ее любимая Люмин. После того, как основное блюдо было съедено, путешественница принесла набор пиал и начала разливать уже заварившийся чай. Когда первая пиала была наполнена, все ещё раз насладились сладким ароматом. Все-таки, чай с цветками-сахарками волшебный напиток. Цвет чая был слегка золотистым, на дне пиалы лежали белоснежные лепестки. Когда путешественница сделала первый глоток, она прикрыла глаза и на мгновение ощутила, будто бы очутилась в землях Яшмового леса. Одно из самых красивых мест в Ли Юэ на ее взгляд. Она всегда любовалась видом, который открывался с пика Цинъюнь. В мыслях мелькнуло одно из самых ярких воспоминаний: как она решила на планере долететь с одной вершины до другой. Еще не достигнув второй вершины, она начала снижаться, но внезапно ее подхватил горный поток ветра, не дав потерять высоту. Это было захватывающе. При этом нотки, привнесенные цветком-сахарком к основному вкусу чайного листа, напоминали и о Мондштадте. Получилось такое изысканное путешествие, относящее тебя далеко, но в то же время сохраняющее все дорогое и близкое. По завершении чаепития, Паймон решила удалиться на второй этаж и немного отдохнуть, а Люмин отправилась проводить экскурсию по обители для Венти.