Моргнёшь и не заметишь (Blink And You'll Miss It)

– Спок, не трогай это. Спок поворачивается к отцу, осторожно убирая руку от растения. Он всё ещё учится не тянуться к разнообразным предметам, которые возбуждают его любопытство. Отец говорит ему, что трогать странные предметы запрещено, но мама утверждает, что данное правило применимо только к вулканцам. Спок не вполне понимает, что это означает для него самого, но ему не хочется выглядеть недостойным вулканцем в глазах отца, поэтому он прячет руки за спиной. В последнее время он часто теряет контроль, когда дело касается прикосновений к разным необычным вещам, и это связано с тем, что он чрезвычайно взволнован окружающей обстановкой. Спока и его родителей в данный момент ведут через пустой участок земли в Риверсайде, штат Айова, на Земле, и показывают место, где Звёздный флот планирует строительство новой верфи. Пока здесь лишь огромное поле, на котором практически нет растительности. Сарек был приглашён Звёздным флотом для изучения выбранного участка земли, поскольку финансирование изыскали на нескольких планетах Федерации, одной из которых являлся Вулкан. И раз уж верфь будет использоваться для строительства новых звёздных кораблей, Федерация также пообещала построить несколько научных судов, представляющих особый интерес для Высшего Совета Вулкана. Представители всех планет Федерации были приглашены осмотреть местонахождение будущей верфи, но лишь немногие приняли это приглашение. Некоторые проинформировали Звёздный флот, что если должно быть построено ещё больше звёздных кораблей, то им бы хотелось, чтобы это происходило на их собственных планетах, а не на Земле. Данная дипломатическая проблема бесконечно расстраивает мать Спока, но его отец – дипломат, а выражение его лица никогда не выдаёт ничего лишнего, что и делает его специалистом высочайшего профиля. Правительственный гид бурно жестикулирует, в подробностях объясняя планы Звёздного флота касательно того, где именно они собираются возводить те или иные части верфи. Спок очарован всем этим планированием и общим потенциалом данного места, и он жадно слушает, как гид погружается в дальнейшие описания материалов, которые будут использоваться, а также стоимости работ и преимуществ наличия ещё одной верфи на Среднем Западе. Внезапно женщина умолкает и с улыбкой поворачивается к Сареку. Спок отмечает, что её руки сцеплены вместе. – Боюсь, на этом пока всё. Сарек слегка кланяется и оглядывается на жену. Он протягивает два пальца, и Аманда встречает их своими, легонько проводя ими по пальцам мужа. Споку частично видны их Часы Предназначения, выглядывающие из рукавов одежды, остановившиеся на привычном времени, 03:12, в то мгновение, когда пути Аманды и Сарека пересеклись впервые. … Это была случайная встреча в странный ночной час. Аманда ходила в кино на полуночную премьеру со своей подругой Ааминой и пропустила последний шаттл в сторону дома. Поскольку у неё не хватало денег на то, чтобы вернуться на такси, ей пришлось идти домой пешком. Аманда отчётливо помнила ужасную погоду и проливной дождь в ту ночь. Через сорок минут ей всё же удалось добраться до своего многоквартирного дома, но копаясь в сумочке, она выяснила, что потеряла ключи. Разочарованная и замёрзшая до мозга костей, Аманда обошла здание с тыльной стороны и попыталась подняться по пожарной лестнице. Ключевое слово – попыталась. После длительных усилий ей удалось ухватиться за нижнюю перекладину пожарной лестницы и взобраться на неё. Однако на полпути её штанина каким-то образом зацепилась за лестницу, и она не могла лезть дальше, не рискуя порвать при этом брюки. Аманда громко выругалась и ударила по лестнице второй ногой. – Могу я чем-нибудь помочь? – окликнул её снизу низкий голос. Аманда опустила взгляд и увидела фигуру с чёрным зонтиком. – Я… – вздохнула Аманда. – Я даже не знаю. Я застряла! – крикнула она в ответ. Фигура приблизилась, пока не оказалась прямо под лестницей, а затем подняла голову вверх. – Удостоверьтесь, что Вы основательно держитесь за лестницу. Аманда вскинула бровь. Кто вообще так разговаривает? – Ладно, я держусь крепко. Фигура подпрыгнула и ухватилась за нижнюю перекладину. Аманда почувствовала, как лестница сдвинулась, а затем осторожно опустилась вниз. На её лице отразился шок. – Охренеть, – выдохнула она. – Как Вы это сделали? – Я вулканец, – фигура отступила, позволяя Аманде себя рассмотреть. Она увидела явно мужской силуэт с прямыми волосами, постриженными под горшок, и двумя острыми ушами, выглядывающими по сторонам. – Вы невероятно сильны, – отметила она. – Все вулканцы таковы. Данная черта унаследована нами от предков. – Очень интересно, – прокомментировала Аманда, кивая. – Вы собираетесь извлечь себя из этой структуры? – спросил мужчина. Аманда почувствовала, что краснеет, и взглянула на свою ногу. – Я эээ… похоже, мои брюки застряли в одной из перекладин. – Вытащите их, – прямолинейно сказал мужчина. – Я так и собираюсь, – проворчала Аманда. – Просто подождите секундочку… – она осторожно поставила свободную ногу на землю и поморщилась, чувствуя, как скользит по грязи, но проигнорировала это, чтобы наклониться и попытаться высвободить свои штаны. Её пальцы замёрзли, и она сама дрожала от холода. – У меня не получается, – вздохнула она и снова выпрямилась. – Мои пальцы чертовски окоченели. Мужчина посмотрел на Аманду долгим взглядом, выглядя при этом так, словно ему неловко. – Не могли бы Вы мне помочь? – попросила Аманда. – Прошу Вас? Мужчина оставался неподвижным в течение нескольких секунд, а затем приблизился к ней. Он протянул Аманде зонт. – Пожалуйста, подержите его над моей головой. Аманда усмехнулась. – Конечно, принцесса. – Я не принцесса. Точнее сказать – принц, – произнёс мужчина, аккуратно становясь на колени. – Вы шутите, верно? – Я не использую шуток. У Аманды отвисла челюсть. – Охренеть. Это Ваша должность? – Таково моё положение в вулканском обществе. Моя работа заключается в обязанностях посла, поскольку я являюсь послом Вулкана на Земле, – Аманда чувствовала, как мужчина осторожно тянет за ткань её брюк. – Какое внушительное резюме, – прокомментировала она, испытывая трепет перед авторитетной позицией этого мужчины в обществе. – Всё это действительно пригодилось мне в течение жизни. Аманда почувствовала, как натяжение её штанины ослабло, и она отступила, разбрызгав воду и грязь. – Боже мой, спасибо Вам огромное, – с искренней благодарностью сказала Аманда. Мужчина поднялся с колен. – Всегда необходимо оказывать помощь нуждающемуся, – сказал он, протягивая руку. – Мой зонт, пожалуйста. Аманда ухмыльнулась. – Конечно, Ваше высочество, – игриво сострила она и протянула ему зонт. Мужчина потянулся к ручке, и как только он схватился за неё, Аманда заметила, что её Часы Предназначения остановились. 3:12 Она ахнула, а мужчина замер. Он осторожно отдёрнул руку, но Аманда схватила его за рукав. – Не нужно. Мужчина резко вдохнул, и она тут же отпустила его. – Извините, просто… Вы знаете, который час? – Сейчас 03:19, – медленно сказал мужчина. Аманда почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она слегка закатала рукав на руке, держащей зонтик, и обнажила своё запястье – свои Часы Предназначения. Мужчина уставился на них, и его глаза капельку округлились. – До этого дня они отсчитывали время, – тихо призналась Аманда. Дождь продолжал заливать всё вокруг, и громкий стук капель по лужам отвлекал от внезапной тишины, воцарившейся между ними. Наконец мужчина опустил взгляд на своё собственное запястье и аккуратно отодвинул рукав своей мантии. Аманда склонила голову набок, чтобы рассмотреть. 3:12 Так же, как на её Часах. Аманда снова уставилась на мужчину, а он медленно перевёл взгляд на неё. Прошло несколько секунд, прежде чем они заговорили. – Меня зовут Сарек, – сказал мужчина глубоким, грудным голосом. – Я Аманда, – улыбнулась она. … Аманда до сих пор утверждает, что вопреки не самым благоприятным обстоятельствам, их встреча была чрезвычайно романтической и стала одним из её любимых воспоминаний. Крайне редко два существа разных рас находят свою вторую половинку друг в друге, но такое порой случается. У всех есть Часы Предназначения. По крайней мере они есть у всех существ гуманоидного типа, но не у таких видов, как кюрги, которые представляют собой плавающие капли студенистого вещества, или гвентоанцы, которые больше похожи на земных пауков. Часы Предназначения – очень важный аспект во многих культурах, но Спок заметил, что на Земле концепции Предназначения придают гораздо больше важности, чем на других планетах Федерации, которые он посещал. Часы Предназначения – тема многочисленных любовных романов, и Спок обнаружил, что на эту тему снято невероятно много земных голографических шоу. Он этого не понимает, поскольку герои этих шоу в итоге всегда остаются с теми, кто не является Предназначенными им, а затем возникает необоснованная драма, когда такие отношения не складываются или же объявляется истинный Предназначенный. Он думает, что всего этого стресса можно было бы избежать, если бы герой голошоу просто подождал своего Предназначенного. – Не каждый встречает своего Предназначенного, Спок, – говорит ему Аманда, когда он объясняет ей свои мысли по этому поводу. Она улыбается, и её карие глаза сияют весельем. – Иногда невозможно выдержать ожидание, и просто успокаиваешься. Иногда чувства к кому-то настолько сильны, что ты остаёшься с ним, пусть даже он не является твоим Предназначенным. Спок всё ещё очень юный, к тому же – наполовину человек, поэтому ему известны чувства и их сила, влияющая на принятие решений. Он признаёт, что высоко ценит определённые чувства, такие как привязанность или благоговение, но в целом считает, что их следует избегать. Они препятствуют ходу мыслей и мешают принимать чёткие, логичные решения, склоняя к эмоциональному выбору, а он с малых лет усвоил, что это не вулканский путь. Спок знает, что бывают случаи, когда Предназначенные друг другу так никогда и не встречаются, и он слышал о тех, кто связал свою жизнь с другими, а также о тех, кто так никогда и не смирился и умер в одиночестве, ожидая своего Предназначенного. В статьях и рассказах об этих существах утверждается, что они были вдохновлены надеждой, которая, по мнению Спока, и в самом деле опасная эмоция. … Аманда снова опускает руку вниз, и Сарек поворачивается к Споку. Он протягивает пальцы, и Спок делает то же самое, даря отцу быстрый поцелуй. – Что происходит? – с любопытством спрашивает он в связи с тем, что отец целует их на прощание. Аманда тянется к Споку и нежно гладит по спине. – Остальная часть экскурсии конфиденциальна для гражданских лиц, Спок. Только твой отец и мисс Рета обладают нужным уровнем доступа. Спок понимающе кивает. Это достойно сожаления, ведь он так наслаждался экскурсией, но он знает, что некоторые темы нельзя обсуждать в кругу гражданских лиц из соображений безопасности. Аманда и Спок оставляют Сарека и мисс Рету на том же месте, а сами покидают пустой участок. – Итак, – начинает Аманда, с улыбкой глядя на Спока. – Как насчёт осмотра достопримечательностей? – Ты возьмёшь меня с собой вне зависимости от того, одобряю я это или нет, – отвечает Спок, зная, что подобное заявление повеселит мать. Её нежность всегда проявляется особо ярко, когда он говорит что-то исключительно дерзкое. – Ну ты и нахал, – смеётся она и гладит его по волосам. Аманда приводит Спока в центр города, чтобы поесть мороженого, и они вместе исследуют всё то, что может предложить малюсенький городок Риверсайд. Отец постоянно бывает занят дипломатическими переговорами, поэтому Аманда и Спок часто проводят время, гуляя по магазинам, рассматривая достопримечательности и посещая развлекательные мероприятия. Мать Спока всегда обожала узнавать что-то новое и неизведанное, и он уверен, что это же самое качество унаследовано им самим. Таково единственно возможное объяснение, почему он постоянно стремится к новым знаниям и сопровождает своих родителей в их рабочих поездках вместо того, чтобы оставаться дома с гувернанткой. Они остаются в Риверсайде ещё на двое суток, а вечером последнего дня садятся на шаттл в Сан-Франциско. Спок наблюдает за происходящим в окно. Скорость, с которой движется шаттл, не позволяет обычному представителю человеческой расы рассмотреть пейзаж, он в состоянии видеть только цветные полосы; но если Спок сфокусируется и прищурится, он может разглядеть некоторую растительность. Он отмечает разницу ландшафтов Айовы и Небраски, а затем Колорадо и всех других штатов, следующих за ними. США – это огромная территория, на разных участках которой можно обнаружить разную растительность. Это совершенно не похоже на Вулкан, состоящий из одних только пустынь. – Ох, – восклицает Аманда, – Спок, смотри! Спок оглядывается на мать и видит, что та указывает на его запястье. Он переводит взгляд туда, и у него перехватывает дыхание. Его Часы Предназначения остановились. 14:32 Спок понятия не имеет, когда это произошло. Он абсолютно уверен, что до их приезда в Айову они отсчитывали время, и он точно помнит, что это продолжалось и тогда, когда их привели на место будущей верфи. Он вспоминает, как ему в голову пришла иррациональная мысль о том, что возможно, его Часы будут идти быстрее из-за волнения, но беглый взгляд на них опроверг эту идею. Спок уверен, что его Часы Предназначения всё ещё шли, когда они с Амандой отправились исследовать городок, а это значит, что именно там он и встретил своего Предназначенного. В Риверсайде. Он пытается вспомнить индивидов, которых видел и с которыми общался, но их количество слишком велико. Многих из них интересовала внешность Спока, его волосы и острые уши, заставляющие людей заискивать перед ним. Они говорили с ним нарочито громким голосом, а он прятался за ногами матери, позволяя ей взять на себя задачу общения с незнакомцами. Он вспоминает, как сидел с Амандой возле кафе-мороженого, а несколько детей подбежали к нему и спросили, не хочет ли он поиграть с ними в игры. Они не уточнили, в какие именно игры, а Споку не хотелось отходить от матери, поэтому он отказался. – Чем мы занимались в то время? – вслух задаётся вопросом Аманда, поднося палец к подбородку. Спок размышляет вместе с матерью. В 13:56 они пришли в городской торговый центр, небольшую копию других огромных учреждений, которые Спок видел в более густонаселённых городах. Он помнит, что был ошеломлён количеством людей, поскольку не ожидал, что столь многие выйдут из дома в это время суток. Он был вынужден укрепить свои щиты, и в течение всей прогулки его полное внимание было сосредоточено на их целостности. Он вспоминает, что слышал плач ребёнка, которого толкнул пожилой мужчина, тут же наклонившийся и извинившийся; болтовню двух девочек, проходящих мимо и держащихся за руки. Он не может точно определить какой-то конкретный момент, который выделялся бы среди других, потому что люди вокруг постоянно суетились. Он не может точно определить, когда встретил своего Предназначенного. **** Как только Спок возвращается на Вулкан, он принимается просматривать информацию о Риверсайде. Он удаляет из строки поиска одноимённые города в Нью-Йорке и Калифорнии, а затем меняет свой запрос на «Риверсайд, Айова». Ему предоставлен длинный список результатов, но Спока интересует только одно. Он просматривает страницы, пока не находит это. Население: 1237. Спок вспоминает торговый центр, и лишь по памяти оценивает, что там присутствовало примерно от 120 до 130 индивидов. Было бы безопаснее округлить до большего числа, чтобы учесть некоторую погрешность, поэтому он округляет до 130. Ему необходимо сузить этот круг, поэтому Спок пытается вспомнить, сколько индивидов было поблизости от него в то время, когда его Часы Предназначения остановились, но не может дать этому точную оценку. Таким образом, число 130 сохраняется. Один из этих 130 индивидов был его Предназначенным, но он не знает, кто именно присутствовал там, поэтому вынужден расширить свои поиски на весь Риверсайд. Теперь один из 130 индивидов превращается в одного из 1237. **** Спок по-прежнему посещает свои занятия в школе, а после занимается интенсивным самосовершенствованием; по-прежнему пытается сохранять эмоциональный контроль, когда сталкивается со своими мучителями; живёт своей прежней жизнью на Вулкане, но он не так сильно выкладывается, как раньше, до того, как его Часы Предназначения остановились. Он внимательно следит за любыми новостями из Риверсайда, а на следующий год их становится очень много. Через две недели после визита Сарека проект верфи получил зелёный свет, и строительство сразу же началось. Работа привлекает в городок представителей самых разных слоёв общества, и это приводит к резкому увеличению численности населения. Спок наблюдает, как количество местных жителей подскакивает от 1237 до 1754, затем – до 2348, затем – до 3004 и продолжает расти. Приток рабочих также способствует тому, что в городке строится всё больше жилых комплексов для новоприбывших, что, в свою очередь, привлекает ещё больше рабочих. Спок продолжает наблюдать за ростом численности населения в Риверсайде, штат Айова. **** Иногда Споку в голову приходит мысль о взломе архивов Звёздного флота или даже правительственных архивов Соединённых Штатов Америки, просто чтобы узнать, кто родился в Риверсайде. Хотя у него и нет уверенности, что его Предназначенный родился там, однако у Спока есть доказательства, что этот индивид находился там во время посещения города Споком. Он уверен, что этот кто-то должен быть примерно его возраста, поскольку Спок не может представить себе партнёра намного моложе или старше себя. Не то чтобы это было неслыханно, но встречается крайне редко, как и пары смешанных рас. Если бы Спок принял в расчёт, что его Предназначенный родился не в Риверсайде, то этот кто-то мог быть из любой точки страны или мира. Этот индивид мог в то время быть в гостях у друзей или в отпуске. Внезапно число снова подскакивает, на сей раз с одного из 3004 до одного из нескольких миллиардов. Когда-то мать рассказывала ему об упущенных возможностях, и Спок ощущает, что это происходит с ним. Он невероятно устал. **** Споку четырнадцать лет, когда в его школу переводят нового вулканского мальчика, и Спок не может перестать пялиться на него. Парня зовут Саток, и он на два года старше Спока. Он отличается стройным телосложением, а когда надевает свободные рубашки, то можно увидеть линию его ключиц; лицо юноши обладает резкими чертами и сильным профилем. Споку стыдно за себя, потому что его увлечение связано со внешностью Сатока, а не с какой-либо формой ментальной совместимости, которую ищут друг в друге вулканцы. Честно говоря, Спок не проверял совместимость их разумов, поэтому он не знает, сможет ли найти оправдание своему влечению. Что он действительно знает, так это то, что у вулканских детей никогда не возникает привязанности к вулканцам, с которыми они не вовлечены в регулярные слияния разумов, и поэтому Спок изо всех сил старается скрывать своё увлечение Сатоком. Спок часто наблюдает за Сатоком, когда их занятия совпадают, и отмечает, насколько этот парень высокий и как солнце пустыни подчёркивает черты его лица. У него тёмные глаза, темнее всего, что Споку доводилось когда-либо видеть, и иногда он задаётся вопросом, не поглощают ли глаза Сатока весь свет и не прячут ли его в себе. Это крайне иррациональная мысль, но она приводит Спока в восторг. Саток несколько раз вступает с ним в беседу, но его отношение к Споку ничем не отличается от отношения к другим одноклассникам. Однажды Аманда приходит забрать Спока из школы пораньше, и Саток замечает её. Спок тут же шепчет матери, чтобы та подождала его за воротами и что он найдёт её, как только освободится. Аманда лишь смотрит на него в замешательстве, пока не замечает лёгкий зеленоватый румянец на щеках сына. Она оглядывается вокруг и замечает высокого вулканского юношу, поглядывающего в их сторону. С ухмылкой Аманда наклоняется и целует Спока в лоб, посмеиваясь про себя, когда тот немедленно отступает назад. – Я буду ждать, милый, – говорит она ему и уходит. Спок чувствует, как пылает его кожа, и дело не в солнце. Он слышит шаги позади себя и оборачивается лишь для того, чтобы оказаться лицом к лицу с Сатоком, чьи тёмные глаза наблюдают за ним. Саток кивает, а затем обходит Спока, направляясь к воротам. Спок с опозданием кивает в ответ, и как только это делает, внутренне ругает себя за такое глупое поведение. Он думает о произошедшем всю дорогу домой и во время ужина, а затем придумывает себе оправдание в виде подготовки заданий, чтобы спрятаться в своей комнате. Спок смущён собственными поступками и думает, что ему следовало бы вести себя с большим изяществом и достоинством, но он не может перестать думать о Сатоке, о его вежливости и тёмных как уголь глазах. Порой он смотрит на своё запястье, и это напоминает ему, что его Часы Предназначения остановились. Вопреки тому, что шансы на это невероятно малы, Спок хотел бы, чтобы у Сатока на Часах было такое же время, как у него. Это легкомысленное желание, но Спок не может не возвращаться к этой мысли каждый раз после взаимодействия с этим парнем. Ему интересно, распространено ли подобное поведение среди людей, и после тщательных исследований он обнаруживает, что это характерный опыт для представителей человеческой расы в период полового созревания. Вулканцы в среднем переживают этот период в возрасте после тридцати лет, но поскольку Спок – гибрид, неудивительно, что с ним это произошло раньше. Через несколько дней Саток подходит Споку, стоящему в очереди к репликатору. – Я не знал, что ты наполовину человек, Спок, – говорит он. Спок чувствует, как его охватывает страх. Остальные вулканцы в очереди не обращают на него внимания, поскольку все они знают о его гибридном статусе. Тем не менее, тот факт, что обо этом было сказано так открыто, заставляет его нервничать. – Так и есть, – подтверждает Спок. – С материнской или с отцовской стороны? – спрашивает Саток. – Я человек по материнской линии. Саток медленно кивает. – Женщина, которую я видел с тобой, была твоей матерью? – Утвердительно. – Откуда она родом на Земле? – Моя мать из страны под названием Канада, из города Виннипег. – Я слышал о Канаде. Это обширный участок суши в северном полушарии планеты. Та местность обладает несколькими разнообразными экосистемами и в значительной степени неоднородным населением. Спок приподнимает бровь. – Ты прав. Саток слегка кланяется. – Спасибо. – Ты интересуешься планетой Земля? – Чрезвычайно, – подтверждает Саток, а Спок ощущает, как у него учащается пульс. Саток продолжает задавать Споку вопросы, стоя с ним в очереди, идя с ним рядом, реплицируя свой обед, и даже присоединяется к нему во время еды. Он задаёт общие вопросы, некоторые чуть более конкретные, но все они проистекают из любопытства, а не по злому умыслу, к чему так привык Спок. Доброе отношение Сатока ещё больше усиливает привязанность к нему Спока, который обнаруживает, что изо всех сил старается подавить румянец. Он так же пытается усмирить своё растущее влечение, поскольку оно явно связано с чувствами, а у вулканцев таковых нет. Большую часть времени Саток и Спок проводят вместе, иногда в бесконечных разговорах, иногда позволяя уютной тишине опуститься между ними. Спок и не подозревал, что может чувствовать себя настолько непринуждённо с кем-то, кроме своих родителей, но рад обнаружить, что подобное возможно. Спустя почти шесть месяцев Саток просит у Спока разрешения поцеловать его, и Споку не терпится это сделать. Они протягивают друг к другу пальцы и нерешительно соприкасаются ими. Ощущения прекрасны, и Спок слегка дрожит от охвативших его при этом эмоций. Он рад, что ему довелось разделить свой первый поцелуй с Сатоком, но одновременно с этим приходит прискорбное осознание, что парень не является его Предназначенным. Когда они ласкают пальцы друг друга, рукав Сатока слегка съезжает вниз, и Спок замечает его Часы Предназначения. Они всё ещё отсчитывают время. Чувство подавленности охватывает его, и это заставляет Сатока вздрогнуть. Спок вспыхивает и сразу же говорит: – Прошу прощения. Я испытал кратковременную потерю контроля. Саток медленно кивает и снова протягивает ему пальцы, позволяя им продолжить поцелуй. Спок концентрирует усилия на том, чтобы держать эмоции под замком, не желая повторения произошедшего только что. Он вулканец, а вулканцы не испытывают чувств. В последующие недели Спок и Саток продолжают обмениваться поцелуями, чаще всего наедине, хотя иногда Спок ощущает себя храбрым и делает это тайком, когда проходит мимо Сатока в школе. Споку было бы стыдно, если бы он не чувствовал восторг Сатока каждый раз, когда это делает. Спустя ещё несколько недель Спок обнаруживает, что испытывает чувство сродни голоду, желает больше Сатока, и поэтому предлагает тому вступить в половое сношение. Саток с готовностью соглашается, и Спок чувствует дрожь от сдерживаемого волнительного возбуждения. Они решают сделать это дома у Спока, поскольку его родители часто бывают в разъездах. Спок заранее узнаёт, что в одну из ближайших ночей родители отправятся на мероприятие в резиденцию Т’Пау, и весь дом будет в его полном распоряжении. Он немедленно сообщает об этом Сатоку, и они строят планы, что тот придёт, как только родители Спока уедут. Вулканцы всегда исключительно откровенны между собой, когда дело доходит до обсуждения сексуальных наклонностей, поэтому и Спок, и Саток слышали довольно много о сексуальном опыте. Однако Спок знает, что слышать о чём-то – это не то же самое, что пережить это, и поэтому проводит масштабные исследования по данному вопросу. Прочитав несколько исследовательских статей, он абсолютно уверен, что желает быть принимающей стороной. Он надеется, что Саток согласится на это предложение, но если нет, то существуют другие варианты, которые они могли бы попробовать, не требующие пенетрации, но гарантирующие разрядку им обоим. Саток подкрадывается к двери и тихо стучит, а Спок распахивает её и тащит его в свою спальню, не теряя времени. – Я провёл дальнейшие исследования касательно полового акта, – рассказывает Спок, как только они оказываются в его комнате. – Я также это сделал, – признаётся Саток. – В таком случае, мы оба всецело осознаём то, что произойдёт, – говорит Спок. – Я должен сказать откровенно, что желаю занять принимающую позицию. Глаза Сатока стекленеют, и он кивает. – Я должен сказать откровенно, что испытываю столь же сильное желание пенетрировать тебя. Спок чувствует, как его член подёргивается, а складки усиленно увлажняются. Он берёт Сатока за руки, и тот хватает воздух ртом. Возбуждение пульсирует в Споке, и он отступает к своей кровати, пока они оба не падают на неё. Тело Сатока сверху на нём ощущается приятной тяжестью, и Спок чувствует, что становится ещё более влажным. Они обмениваются поцелуями, некоторые из которых становятся торопливыми и яростными по мере того, как их мысли просачиваются друг в друга. Спок с гордостью мог бы заявить, что теперь, став немного старше, он превосходно контролирует свои ментальные щиты, но совершенно не способен удержать их, когда Саток облизывает его пальцы, провоцируя стон. Саток, похоже, пребывает в похожем состоянии, поскольку Спок ощущает в себе пульсацию сильнейшего желания и любопытства, принадлежащих не ему. Спок хватает Сатока за бёдра и выгибается, пытаясь потереться о твёрдость в его брюках. Саток издаёт глубокий стон и утыкается лицом в его шею, а Спок продолжает тереться своим всё ещё прикрытым одеждой пахом о его эрекцию. И только когда Саток судорожно выдыхает его имя, Спок отпускает его и переворачивает их так, чтобы Саток оказался снизу. У Спока перехватывает дыхание: Саток выглядит невероятно прекрасным, его щёки полыхают зелёным цветом, а обычно тщательно уложенные волосы растрёпаны. Мучительное желание пронзает Спока, но он немедленно отбрасывает его, когда Саток вскидывает бёдра. Спок сползает вниз по его телу, осторожно стягивая брюки вниз и, едва заметив член Сатока, сразу же берёт его в рот. Руки вцепляются в волосы Спока, а мышцы под его хваткой начинают сокращаться одновременно с тем, как дыхание Сатока становится тяжёлым и затруднённым. Спок использует все свои знания, полученные благодаря исследованиям, и скользит вверх-вниз, лаская член языком и с особым старанием посасывая головку. Саток замирает на месте, но не отпускает Спока. Как только Спок ускоряет темп, Саток отталкивает его и тянет вверх, впиваясь в его губы своим ртом. Глаза Спока изумлённо распахиваются, но он не теряет времени на размышления, охотно отвечая на самый настоящий человеческий поцелуй. Саток переворачивает его, и теперь Спок лежит под ним, изо всех сил пытаясь не разорвать этот поцелуй. Тот снимает со Спока брюки, а затем – рубашки с них обоих. Наконец совершенно обнажённый Саток хватает оба запястья Спока и удерживает над его головой. – Я желаю пенетрировать тебя прямо сейчас, – говорит Саток хриплым от возбуждения голосом, который вызывает у Спока дрожь по всему телу. Он кивает. – Подготовь меня, – говорит он, и тот делает, как ему сказано. Саток прижимает пальцы к складкам Спока и проводит по ним, пытаясь собрать как можно больше смазки. Он ни на секунду не отводит свои тёмные глаза от Спока, лаская его, и пронзительность этого взгляда заставляет соски Спока затвердеть ещё сильнее и усиливает выработку смазки. Как только Саток решает, что его пальцы достаточно влажные, он отодвигается и садится между ног Спока. – Разведи их шире. Спок охотно раздвигает ноги и слышит резкий вдох Сатока. Нежная рука прикасается к внутренней поверхности его бедра, большой палец поглаживает плоть. – Ты – совершенство, – завороженно бормочет Саток, и Спок чувствует, как вспыхивает румянцем его кожа. – Прошу, войди в меня, – говорит он, и сразу же пальцы прикасаются к его анусу. Спок мгновенно напрягается от возбуждения, но заставляет себя расслабиться. Один палец проникает в его тело, создавая при этом чуждое ощущение. Спок сожалеет о том, что не попробовал растягивать себя пальцами заранее, чтобы избежать непривычного чувства. Он ощущает, как Саток сгибает палец внутри него, и задаётся вопросом, каково это, когда такая интимная часть тела проникает в кого-то другого. Палец несколько раз скользит внутрь и наружу, а затем к нему присоединяется второй. Теперь ощущение чуть более интенсивное, но Саток осторожно разводит пальцы, чтобы снять напряжение мышц. Спок глубоко дышит и ещё сильнее расслабляется, позволяя Сатоку ввести в его тело третий палец. Анус Спока сокращается вокруг пальцев, и ощущение их внутри себя вызывает пробегающую по спине дрожь. – Сейчас, Саток, – говорит он, задыхаясь и разводя ноги ещё сильнее. – Прошу тебя, сейчас. Тёмные глаза Сатока не отрываются от Спока, пока он осторожно вынимает пальцы. Споку не хочется отпускать их, но когда Саток приставляет член к его анусу, в венах Спока начинает пульсировать предвкушение. Первоначальное вторжение кажется болезненным, но Саток продвигается медленно, чтобы избавить Спока от неприятных ощущений. С первой попытки он не погружается в Спока полностью, а мягко толкается внутрь и выходит наружу, каждый раз вводя свой член немного глубже. Спок чувствует, как от толчков Сатока его складки обильно покрываются смазкой и становятся всё более влажными. Растяжение сильное, но желанное, и Спок неосознанно закидывает ноги на талию Сатока. Он ощущает удивление Сатока по этому поводу, но не может вполне постичь его теперь, когда член Сатока толкается в него настолько восхитительно. Войдя целиком, Саток даёт Споку время привыкнуть к ощущению наполненности, присутствия другого внутри себя. – Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он. Спок мягко подаётся бёдрами навстречу, притягивая Сатока к себе. – Двигайся, – стонет он. Ничего иного Сатоку не требуется. Он склоняется над телом Спока, хватает его за руки и накрывает его губы своими. Он целует Спока по-вулкански и по-человечески, отчего тот издаёт громкие стоны. Саток снова начинает толкаться в Спока, сперва осторожно, но когда Спок демонстрирует исключительно энтузиазм, ускоряет темп. Он выходит почти до конца и вторгается снова, как можно глубже вжимаясь в Спока, а Спок бесконечно наслаждается этим. Он обхватывает Сатока ногами за талию ещё крепче, с воодушевлением отвечая на поцелуи. Спок извлекает одну руку из захвата Сатока и кладёт её на его точки слияния, быстро посылая вопрос через контакт кожи с кожей. Ответ Сатока – безоговорочное согласие, и Спок соединяет их разумы. Толчки становятся неистовыми, поцелуи – торопливыми, и лишь несколько мгновений спустя они оба достигают кульминации. Спок трепещет от ощущения эякулята внутри себя и уверен, что Саток чувствует, насколько сильно Спок наслаждается этим. Какое-то время они оба не двигаются, пытаясь восстановить дыхание. Приходя в себя, Спок понимает две вещи. Во-первых, половой акт в принимающей позе восхитителен. Во-вторых, они с Сатоком ментально несовместимы. **** Они совершают половой акт ещё дважды, прежде чем Спок понимает, что он более не заинтересован в подобной активности. Саток с готовностью соглашается с пожеланием Спока, но заявляет, что всё ещё хочет сохранить близость с ним. Спок удовлетворён этим, и они вновь становятся просто друзьями. **** Крайне благоприятно, что Саток и Спок остались друзьями, поскольку когда Спок изъявляет желание присоединиться к Звёздному флоту, то, помимо матери, Саток – единственный, кто поддерживает его выбор. Оценки Спока определённо позволяют ему подать заявление; он знаком с обычаями землян гораздо лучше, чем большинство вулканцев; у него есть огромное желание исследовать неизвестное, и эту жажду необходимо утолить. – Это логично, – говорит Саток во время одной из их видеовстреч. – Как раса, вулканцы стремятся расширить свои знания о галактике. У логики нет единого направления, их несколько, и мы должны воспользоваться любой возможностью исследовать её. В мгновения, подобные этим, Спок неистово сожалеет о том, что их мелдинг был неудачным, а время на Часах Предназначения не совпало. Ни того, ни другого не произошло, но Спок считает, что он более чем счастлив называть Сатока своим другом. **** Спок без проблем попадает в Звёздный флот. Аманда невероятно гордится им и осыпает поцелуями, но только в безопасности и уединении их собственного дома. Сарек всё ещё не одобряет его выбор, поскольку продолжает выслушивать возмущённые тирады о том, что его сын стал первым вулканцем, отказавшимся поступать в ВАН, но при этом отец умудряется хранить молчание во время выпуска Спока из школы. Саток поздравляет его с поступлением в Академию Звёздного флота, и Спок благодарен ему за это. Сам Саток поступил в ВАН и обещает Споку поделиться всеми важнейшими исследованиями, с которыми будет иметь дело. Подготовка к переезду на Землю занимает несколько месяцев, но сам переезд всё равно становится некоторой неожиданностью для Спока, когда, наконец, происходит. Сан-Франциско невероятно отличается от Вулкана, однако Спок чувствует себя в безопасности, поскольку это не совсем чуждая ему обстановка. Мать часто звонит ему в течение первых месяцев его пребывания на Земле, расспрашивая обо всём на свете: от здоровья, как физического, так и ментального, и занятий в Академии и вплоть до того, обзавёлся ли он уже кругом общения. По правде говоря, у Спока не так уж много друзей, и это его немного удивляет. Он полагал, что его неспособность заводить друзей на Вулкане была связана с гибридным статусом, но оказалось, что поскольку он не смог создать значимые личные связи дома, он не обзавёлся и необходимым опытом для их создания в новой среде. Единственные друзья, которых удалось найти Споку, – это его куратор Кристофер Пайк и его соученица по занятиям ксенолингвистикой Нийота Ухура. Вопреки тому, что круг близких ему людей исключительно узок, Спок доволен теми несколькими индивидами, которых он узнал. Он всё так же продолжает проводить видеовстречи с Сатоком, который с каждым сеансом связи, похоже, всё больше увлечён пребыванием Спока на Земле. Его друг проявляет исключительный интерес к этой планете и её культуре, и в ретроспективе Спок осознаёт, что, возможно, первоначальное влечение Сатока к нему было обусловлено наполовину человеческим происхождением Спока. Это горькая мысль, но те отношения подарили ему близкого друга, поэтому он старается не зацикливаться на том, с чего именно началась их дружба. **** Порой мать склоняется ближе к экрану и шепчет: – Есть новости о твоём Предназначенном? Когда Спок приступил к исследованию населения Риверсайда, он проинформировал об этом Аманду и потом держал её в курсе дела каждый раз, когда находил что-то новое касательно своего Предназначенного. Однако после знакомства с Сатоком Спок перестал осуществлять периодические изыскания насчёт того, кем мог бы являться его Предназначенный. Однажды Аманда спросила его об этом, и когда Спок вспыхнул зелёным румянцем и пробормотал что-то о Сатоке, она перестала задавать вопросы, полагая, что Спок нашёл себе кого-то другого. Но теперь, когда Аманда знает, что они не более чем друзья, она снова возвращается к вопросам на эту тему. Его мать в душе романтик и всегда стремится видеть лучшее в других. Спок до сих пор иногда удивляется, как она смогла остаться с его отцом, который и в лучшие времена был стоиком; но всякий раз, когда он вступает с отцом в родительский мелдинг, Спок понимает, что отец испытывает к матери глубокие чувства, которые ему приходится тщательно скрывать. – Отрицательно, – сообщает ей Спок, и она строит разочарованную гримасу. – Когда случится, тогда случится. Не позволяй моему волнению влиять на тебя, милый, – говорит ему она. Спок понимающе кивает. Он не тревожится о том, что не нашёл своего Предназначенного. Когда он был младше, мысль об этом сильно беспокоила его, но после знакомства с Сатоком и несколькими людьми в Академии он уже совершенно не озабочен продолжением поисков. Ухура также ещё не встретила своего Предназначенного. – По крайней мере это удобно, ведь я всегда могу сказать точное время, – смеётся она. Часы Предназначения Кристофера тоже до сих пор идут, несмотря на то, что ему почти пятьдесят лет. Данный факт подпитывает значительную часть фантазий Спока о вступлении в сексуальные отношения с этим мужчиной, чего Спок некоторое время очень стыдится. Его смущение длится недолго, потому что Кристофер – его друг и наставник, но эти факторы быстро нивелируются в свете усиливающегося влечения Спока к стальным голубым глазам и властной ауре мужчины. Он держит свои чувства в тайне, не говоря о них ни своей матери, ни Нийоте, которая быстро становится одним из самых близких друзей Спока. Однако он признаётся Сатоку. – Желание исследовать неизведанное – это всего лишь естественная тяга, – говорит тот Споку, глядя с экрана тёмным пронзительным взглядом. – Нет, если это неизведанное может привести к твоему аресту и трибуналу для другого участника, – возражает Спок. Саток несколько мгновений молчит, обдумывая слова Спока, а затем признаёт: – Возможно, ты прав. **** С годами влечение Спока к Пайку ослабевает и переходит в глубокое уважение к этому человеку. Как только Спок заканчивает учёбу, Пайк сразу же забирает его служить на борту своего звёздного корабля, и следующие два года тот проводит в тесном сотрудничестве со своим другом и узнаёт многое о жизни в космосе. Поскольку экипаж состоит менее чем из ста индивидов, у его членов не всегда есть возможность участвовать в развлекательных мероприятиях. Свободным временем считается отдых в одиночестве, и Спок решает проводить его в своей каюте. Ещё до того, как корабль отправился в космос, он увлёкся компьютерными технологиями и программированием, а теперь продолжает учиться с помощью онлайн программ, а также методом проб и ошибок. Спок не любит хвастаться, но можно с уверенностью утверждать, что он более чем хорошо разбирается в компьютерном программировании, которое быстро превратилось в его хобби. Большую часть свободного времени он проводит в каюте за созданием программ и даже умудряется запрограммировать компьютер для игры в шахматы против реального соперника, используя при этом все стратегии, которые может найти, и, таким образом, гарантируя непобедимость своей программы. Однажды на досуге к нему заходит Кристофер и удивляется, обнаружив, что Спок строка за строкой вводит коды в свой компьютер. – Что это? – спрашивает он, подходя ближе. – Это программа, над которой я работал последние восемь месяцев, – отвечает ему Спок. – Симуляция, созданная для тренировочных целей. – Какого рода симуляция? – Упражнение помещает пользователя в самый разгар симулированной битвы с клингонами в их Нейтральной Зоне. Предполагается, что звёздный корабль пересёк её границу, и это может вызвать межзвёздный инцидент. Затем пользователь должен выбрать между попыткой спасти экипаж, тем самым подвергая опасности корабль и всех находящихся на борту, или же покинуть судно, что приведёт к его полному уничтожению. – Это интересно… – бормочет Кристофер, наклоняясь вперёд, чтобы получше рассмотреть коды. – Независимо от выбора пользователя, звёздный корабль будет уничтожен. Основная цель упражнения – наблюдение за тем, как пользователь отреагирует, столкнувшись с безвыигрышным сценарием. – Это действительно здорово, Спок, – хвалит его Пайк. – Это очень сложное кодирование, вот прямо здесь. Не то чтобы я много знал о нём, но выглядит круто. – Благодарю Вас, сэр. Кристофер всё ещё пристально вглядывается в экран, медленно потирая подбородок. – У тебя есть название для программы? – спрашивает он. – Я назвал её «Кобаяши Мару».