Голубые Крылья

      Где-то глубоко, под толстой глыбой ненависти, запрятано прощение.       Казалось, этот день был самым ужасным в моей жизни, не только ввиду потери, которую я понесла, но и из-за осознания того, как много людей пришлось подвести собственными ошибками. Мне пришлось принять на себя всю ответственность в последний момент, вместо того чтобы использовать силу, как предлагали Кардель и Зайрин. После критического ранения я пыталась спасти своего друга, но его раны оказались настолько серьезными, что после такого удара он быстро отошел в иной мир. Ромалин заточена в клетку под жесткое наблюдение, и ее публичная казнь состоится утром. Ночь же стала для меня невероятно длинной, без какой-либо возможности заснуть или отойти от негативных мыслей.       Они винили меня за мои ошибки, и я могла их понять. Больше всего хотелось уйти из Рандервиля, навсегда покинуть это место и продолжить свое отшельничество, лишь бы не смотреть в лица тем, кто поверил в мои силы.       Несмотря на то, что Ромалин будет казнена, она все же смогла меня победить. Трое советников из четырех ушли, если считать Бракса, оказавшегося предателем. Он тоже сидит в тюрьме, но его судьба пока еще не определена, ведь несмотря на оказанную помощь, нам не удалось спасти пленника.       При каждом шорохе мне мерещилось, будто призрак Виза появляется рядом вместо Мии, готовый обвинить меня в содеянном, но на протяжении почти всей ночи я сидела в полном одиночестве. Это скорее усугубляло ситуацию, ведь намного лучше услышать крики собственной вины, чем безостановочно размышлять о содеянном.       С первыми лучами солнца дверь открылась. Вошел Кардель, на лице которого читалось редкое для него беспокойство.       - Госпожа, вы в порядке?       Мне не очень хотелось говорить на тему своего состояния, но мой последний советник оказался единственным человеком, который не винил меня в случившемся, как другие жители, знавшие об инциденте, а потому я решила высказать ему свои последние мысли.       - Знаешь, Кардель, когда я только пришла в Рандервиль, мне казалось, что мой богатый жизненный опыт поможет привести народ к процветанию, но последние события заставили меня убедиться в том, насколько сильным оказалось это заблуждение.       - Но мы ведь поймали девчонку. Не ваша вина, что она совершила столько убийств. Завтра эта преступница будет казнена на глазах у всех жителей нашего города, и все в очередной раз смогут убедиться, какой ошибкой может стать попытка пойти против нас.       - Ты неправ, Кардель, - дрожащим голосом ответила я. – Ромалин – это такая же жертва, как Виз и Хаарон. Загубленный талант, хладнокровная убийца, порожденная мною. Я не смогла правильно разрешить конфликт, и один пострадавший человек обернул свои невероятные способности против своего же народа.       Кардель уткнул взгляд в землю, пиная песок.       - Если уж на то пошло, то есть в этом и моя вина, госпожа, поскольку мною тогда был нанесен удар по тому парню. Но я не считаю себя виноватым, ведь виновный всегда должен быть наказан. Именно в этом смысл моего служения вам – порядок и дисциплина в народе.       - Может, это не совсем правильный метод правления?       - А какой тогда правильный? Госпожа, позвольте напомнить, что пусть вы и не видели, но до вашего прихода здесь творился самый настоящий хаос. В те времена выживали лишь сильнейшие, и пусть я был из их числа, мне не нравилось использовать других. Не спорю, у меня жестокий нрав, но знаете, каково мое мнение? Жестокость во благо, потому что лишь контроль и подчинение могут привести к порядку.       - Может быть, ты и прав, но я больше не собираюсь оставаться здесь.       - Как это?Почему? – удивленно спросил он.       - Я не смогу дальше управлять народом, поняла, что просто не хочу этого.       - И чего же вы тогда хотите?       - Пойду дальше, - ответила я, потом добавила. – Хочу продолжить поиски ответов, понять кто я такая, и уже знаю, куда отправлюсь.       - Но… что будет с нами?       - Ты останешься в качестве нового правителя. Тебе уже известно, как управлять народом, ведь ты выполнял множество различных поручений лично от меня. Думаю, это наилучший вариант.       - Я? Править Рандервилем? Но госпожа, это невозможно…       - Набери хороших советников, которые тебе помогут, и уверена, ты прекрасно справишься. У тебя есть свой закон, покажи его народу и наведи порядок, наверняка у тебя получится лучше, чем у меня.       - И все же, может…       - Нет, прости, но я уже все решила. Мне здесь не место.       Он поклонился.       - Что же, если вы просите, я сочту за честь и приложу все усилия, но нам будет сильно вас не хватать. Быть может, однажды вы вернетесь?       - Маловероятно, - честно призналась я. - Сейчас Рандервиль – довольно крепкое государство, и у вас есть отличные перспективы на дальнейшее развитие. Более вы во мне не нуждаетесь. Все, что необходимо нашему народу, это твоя крепкая рука.       - Да, госпожа.       - Уже не госпожа, просто Рэвери, - я слабо улыбнулась. – Быть может, история этого места запомнит меня, но теперь я чувствую, что все это время была здесь чужой.       - Нет, Рэвери, вы стали сильнейшим лидером, которого когда-либо видел этот народ, и именно такой вас и запомнят.       Он поклонился и отправился к выходу, но перед тем как переступить порог, развернулся и спросил.       - Вы останетесь на казнь девчонки?       - Нет, я уйду прямо сейчас, не хочу на это смотреть.       - В таком случае, прощайте, Рэвери.       Он покинул мой дом. Я же взяла сумку из шкур, в которой уже лежали кое-какие припасы, а также лук, подаренный Ромалин. Мне доводилось общаться с ней наедине рядом с клеткой пару часов назад. Как оказалось, родственники плененной ушли в момент пропажи Виза. Девушка захотела довести свою месть до конца в одиночку, осознавая даже то, что это будет стоить ей жизни, а потому не захотела подвергать опасности последних близких людей. Ее брат, который желал отомстить за своего родича, далеко не сразу согласился с таким решением, но в итоге уступил, поверив в силу своей сестры. Не знаю, где они сейчас, но, вероятно, уже довольно далеко, и искать их смысла почти нет.       Какой вывод я могу извлечь из этой истории? В очередной раз приходится убеждаться, какой бедой для меня заканчивается привязанность к другим людям, но, может, именно эти чувства заставляют меня оставаться человеком?       После всего произошедшего, я еще могу успокоить хаос в своей душе.       Не знаю, правильное ли решение я сейчас принимаю, но почему-то внутренний голос требовал от меня именно этого. Двое стражников охраняли клетку, и им было очень трудно отказаться от моего предложения пойти поспать пару часов до казни, в то время как я останусь здесь вместо них. Бракс сидел, опершись об стенку, и его лицо выражало высшую степень обреченности, в то время как Ромалин просто безразлично смотрела в землю, не выражая никаких эмоций. И лишь когда мой голос донесся до них сверху, они подняли головы.       - Г-госпожа, - скулил Бракс. – Госпожа, прошу, отпустите меня, я ведь сделал все, о чем вы просили.       - Ты подлый предатель, - бросила Ромалин. – Трус, готовый сдать кого угодно ради собственной жизни. Сиди молча и прими свою участь.       - Твою судьбу решит новый правитель, - сказала я.       - Новый правитель?       Я сдвинула заграждающую дощечку и открыла клетку Ромалин, поманив ее к себе.       - Что ты делаешь? – удивленно спросила она.       - Забираю тебя отсюда.       Она нахмурилась, а Бракс не сводил с нас шокированного взгляда. Немного подумав, пленница поднялась и вышла наружу. Я схватила ее за руку и повела как можно дальше, к выходу из города. В это время должны меняться дозорные, и у нас будет пара минут, чтобы проскочить наружу. Тем не менее, даже преодолев крайнюю черту города, мы не сбавили темп и продолжили легким бегом двигаться дальше. Ромалин такой темп давался с большим трудом, и было слышно, как громко она дышит, но, несмотря на это, девушка держалась, ни разу не пожаловавшись. Прервался наш спринт лишь на подходе к реке.       - Что это значит? – спросила Ромалин, отдышавшись. – Хочешь прикончить меня лично, утопив в воде?       Я отпустила ее руку.       - Ты сможешь найти свою родню?       - Что? Издеваешься? Чтобы я тебя к ним привела? Не дождешься.       - Ромалин, я тебя ненавижу, и не стану этого скрывать. Но даже мне хватает ума признать, что во всем произошедшем исключительно моя вина. Всю ночь меня не покидали мысли о произошедшем и попытки понять, как в такой ситуации поступить правильно, но постепенно пришло осознание того, что твоя казнь не принесет покой в мою душу.       - И ты решила попытаться искупить свою вину отпустив меня? – она рассмеялась. – Я прямо-таки мечтала о жизни в дикой природе, спасибо.       - Всяко лучше, чем просто умереть, да и своим ты наверняка нужна, разве нет? – поинтересовалась я.       Она ответила не сразу, начав при этом копаться в складках своей одежды и вытащив оттуда клык какого-то животного.       - Вообще-то предполагалось, что если меня поймают, то, вероятнее всего, бросят в тюрьму, а потому мой брат заранее намеренно провинился, чтобы спрятать там клык и дозу змеиного яда. К тому же именно я придумала деревянные решетки, а потому мне ничего не стоило предпринять попытку выбраться.       - Но ты этого не сделала…       - Совершив последнее убийство, я думала, что выберусь и отправлюсь за последним советником, но постепенно начала переосмысливать свои действия. Меня поглотили сомнения, особенно после твоих слов. Это странно, ведь я понимала, что моя жизнь и так разрушена, но в какой-то момент пришло осознание, что все могло повернуться иначе.       - Ты без особого труда могла бы стать значимой фигурой в Рандервиле, с твоим талантом и расчетливостью, - сказала я. – Но осознание этого факта пришло слишком поздно.       - Да, верно, - вздохнула она. – Больше всего я хотела подавить ненависть и отчаяние, которые пожирали меня изнутри, и казалось, что только попытка заставить тебя страдать принесет покой, но это мнение оказалось ошибочным. Я до сих пор страдаю, наверное, даже сильнее чем раньше. Это словно тупик, без возможности повернуть назад.       Немного помолчав, она добавила:       - Если уж ты хочешь меня отпустить, то я хочу еще раз увидеть свой дом. Пойдем вместе?       Я кивнула. Мы шли молча, обдумывая что-то свое. Пример, который подала мне Ромалин показал, что будет со мной, если попытаюсь довести свою месть до конца. Это порочный круг, Бесконечная бойня во имя лекарства для собственного разума, которого попросту не существует. Простив своего злейшего врага, я все еще чувствую огромную вину перед Визом и Хаароном, но также понимаю, что окончательная победа над этой девушкой лишь добавит ее в список людей, которые до скончания моей долгой, возможно, бесконечной жизни, будут вынуждать меня страдать из-за собственных ошибок.       - Честно говоря, я чувствую огромную вину перед собственной семьей, - заговорила Ромалин, когда мы начали приближаться к пункту назначения. – Мало того, что мои братья воровали для меня, так мне еще и не пришло в голову их остановить, из-за того, что новые условия показались слишком уж приятными, ведь всякому будет хорошо, когда еды больше. В тот момент я даже не задумывалась, к каким последствиям это может привести, и именно поэтому, из-за чувства стыда, так хотелось, чтобы ты забрала мою жизнь, сохранив моих братьев целыми и невредимыми.       - Они все равно стали бы изгоями, потому как все знали, кто воровал еду. Таких не примут в обществе.       - Знаю, но тогда не было бы и тех бед, что я принесла своими попытками мести. Осознав это, мне хотелось вонзить клык с ядом в собственную грудь, но потом явился Кардель, который начал бросать издевки в мою сторону, и в какое-то мгновение я вновь начала подумывать о продолжении своего плана. Но потом пришла ты и сама сломала клетку.       - Значит, я все-таки смогла спасти хотя бы одного советника. Кардель останется управлять Рандервилем вместо меня, и, надеюсь, ему хватит сил справиться с этой задачей.       - Подожди, ты что, уходишь? – удивленно спросила Ромалин.       Мы подошли к дому, полуразрушенному после пожара и частично уцелевшему во многом благодаря наличию камня в структуре.       - Я больше не хочу брать на себя ответственность.       Она нахмурилась, а потом зашла в дом и прошла в мастерскую, перешагнув через обгоревшую дверь, от которой осталась лишь нижняя часть. Меня кольнуло изнутри. Столько удивительных поделок пропали здесь в короткий срок. Возможно, мне еще очень долго не доведется увидеть что-то подобное.       Ромалин пригнулась и выдвинула камень в стене рядом с дверью, вынув оттуда деревянную фигурку, возможно, единственную, нетронутую огнем. Это была девушка, в величественной позе, с вытянутой вверх правой рукой. Она носила длинную робу, а волосы опускались до самого пояса. Не оставалось сомнений, кому посвящена эта работа.       - Я выстругала эту деревяшку незадолго до того, как наши пути пересеклись. После того случая с моими братьями мне хотелось сжечь ее, но потом решила просто спрятать подальше от собственных глаз. Как ни странно, благодаря этому она единственная уцелела.       Она протянула ее мне. Взяв фигурку, я ощутила все приятные неровности. Пусть поделка сделана довольно примитивно, но мой образ казался очень узнаваемым, и чувствовалось, что в это творение вложено немало стараний.       - Спасибо…       - Не знаю, куда ты отправишься, но желаю тебе удачи, Рэвери.       - Со мной все будет в порядке, в конце концов, времени у меня много. Но все же какое решение приняла ты?       - Дальше я справлюсь сама, не беспокойся обо мне.       - Ты уверена, я могла бы…       - Абсолютно уверена.       Смирившись, я протянула руку, которую Ромалин охотно пожала. Прикоснувшись к этим костлявым пальцам, меня охватило странное чувство, будто бы она все это время была не ненавистным врагом, а близким другом, или даже родным человеком. Возможно ли испытывать такие чувства к тому, кто отнял жизнь у моих близких? Тепло разливалось по моей конечности, вызывая приятное ощущение того, что мы, наконец-то, и правда закончили наше противостояние, пусть и ценой жизни нескольких невинных людей. Пусть и совсем ненадолго, на короткое мгновение, но мы оказались рядом, на одной стороне, примирившись и совместно развеяв тьму в наших испорченных душах. Этот слабый свет доказывает, что даже после всего содеянного, мы все же остаемся людьми.       - Я буду помнить тебя, Ромалин, - сказала я перед тем, как выйти за порог обгоревшего дома.       Медленно шагая по вязкой земле, уже почти оттаявшей после зимы и прилипающей к подошвам обуви, я размышляла о своей дальнейшей судьбе. Несмотря на то, что моя попытка стать хорошим правителем провалилась, мною получен немалый опыт, который может пригодиться в дальнейшем. Как ни странно, несмотря на сильное сожаление и муки, которые терзают мою душу после воспоминаний о Визе и Хаароне, лица которых до сих пор всплывают в моей голове, я осознавала, что теперь мне чуточку легче навсегда отпускать людей. Они многому меня научили, но, вероятно, слишком частые потери и возраст вынудили легче воспринимать оставленные позади жизненные этапы.       Мне жаль, что я так и поприсутствую на похоронах своих советников, но после спасения убийцы это невозможно, а потому остается лишь мысленно проститься с дорогими друзьями. Если же они наблюдают за мной откуда-то из загробного мира, то остается лишь искренне надеяться, что они простят меня за такой выбор.       Ведь в отличие от них, меня впереди ждет еще долгий путь.       За спиной послышался громкий звук, напоминающий хруст. Мне необязательно было оборачиваться, чтобы понять, что сейчас произошло. Наверное, я сразу догадалась о планах девушки, но не стала им препятствовать, потому что поняла, что это действительно окончательное решение. Ромалин не могла вернуться в город, не хотела догонять своих родственников, поскольку стала бы для них обузой в новой странствующей жизни, да и личные чувства не оставляли ей возможности принять новый этап. Она ушла по собственной воле, оставив слабое и болезненное тело и освободив душу от тяжкого груза.       Девушка прыгнула на камни с высокой скалы, и я понимала, что однажды ее останки найдут и наверняка осквернят. Мне не хотелось рыть могилу где-то рядом, особенно с учетом того, что она ненавидела этот город из-за тех неприятных событий, что с ней случились. Я понесла легкое тельце на руках, примерно так же, как и Мию, но в этот раз на моей душе не имелось той самой пустоты, которая помогла бы доставить мертвый груз на огромную дистанцию, а потому мною было решено найти просто подходящее место на отдалении, которое будет сокрыто от любопытных глаз.       Перейдя реку по мосту, я подметила, что бревна сильно намокают, а сам переход уже сильно поскрипывает. Напоследок мне пришла в голову идея водной силой добить опасные деревяшки посередине, тем самым обезопасив себя от потенциального преследования, и заодно спасая других от возможной катастрофы. После этого я свернула на север, обходя новый лагерь и умоляя, чтобы никто из жителей не решил прогуляться в столь ранний час. К счастью, мне повезло - все спали после тяжелого трудового дня.       Шла я до вечера, пока не заметила небольшой овраг, сокрытый пригнувшимися ветвистыми деревьями. Это место почти идеально подходило для спрятанной могилы, которую руки старательно копали как можно глубже. Печально, что почти каждое мое небольшое приключение заканчивается похоронами, в которых приходится участвовать в полном одиночестве. Мне бы не хотелось этим заниматься, а просто уйти куда подальше и забыть обо всем, но принимая во внимание что все родственники покойной ушли, смирившись с ее судьбой, подобная ноша возлагается именно на меня. Воткнув в землю подходящий камень, я вывела надпись на языке дефиксов и пририсовала уже привычный символ голубых крыльев. Да,Ромалин не приходилась мне подобием сестры, но таким образом хотелось принести своеобразные извинения и посмертно обозначить примирение с бывшим врагом. Напоследок, я достала одну из костяных стрел, придуманных этой поразительно одаренной девушкой, и воткнула ее в землю, в качестве символа изобретательности.       - Опять все сводится к единому финалу, - сказала появившаяся из воздуха Мия.       - Нет, - ответила я. – В этот раз все по-другому. Она приняла свою смерть сама, с высоко поднятой головой, и для нее это не более чем прогулка в загробный мир, где ей обязательно удастся найти свое место.       Она уже собиралась вновь открыть рот, но мне удалось ее опередить.       - Даже не пытайся, - остановила я призрака. – Разумеется, я все еще считаю себя виноватой, и знаю, что из-за этого ты и появилась, но, думаю, в конце концов мы простили друг друга, и она навсегда останется в моей памяти как человек, которому просто не дали возможности пойти по светлому пути.       Не дожидаясь ответа, я перекинула мешок через плечо и, развернувшись, двинулась дальше, краем глаза заметив слегка дрогнувшую улыбку на лице Мии.