Бывший.

      Ночью Антону кое-как удалось уснуть только к половине третьего. И впервые за последний месяц не из-за твердого неудобного дивана. Парень как мог растягивал наступление следующего дня. Сегодня суббота, а значит, у Шастуна выходной. Хотя, на самом деле, он предпочел бы отправиться на работу только для того, чтобы не оставаться дома наедине со своими страхами и тревожными мыслями, что неумолимо одолели его уже в первые секунды пробуждения. Еще не поднявшись с кровати, мальчик потянулся к своему телефону, чтобы еще раз перечитать вчерашнюю переписку с Арсением, будто хотел убедиться, что ему она не приснилась, и он действительно должен сегодня вечером ехать в дом, из которого с ужасом бежал. Попов больше ничего не писал, да и в сети, как ни странно, с момента последнего сообщения не появлялся. Невольно в голову проскользнула мысль послать все к черту и отменить поездку, сославшись на плохое самочувствие или образование внезапных планов. Однако, вспомнив о своей основной цели, заключающейся в возврате документов, Антон понял, что деваться ему некуда. Вновь пробовать просить Арса о том, чтобы встретиться на нейтральной территории, где парень себя будет чувствовать более комфортно и уверенно - бесполезно. Мужчина не только не согласится на такой расклад, а глядишь, еще и разозлится, и тогда забрать несчастный паспорт Шастуну будет еще затруднительнее. Из-за того, что он хорошо знал Попова, но при этом не знал до конца, парень даже приблизительно не мог предположить, как может пройти их встреча после месячной разлуки, но определенно осознавал, что благополучных сценариев развития событий не так уж и много. Для себя Антон решил, что сам провоцировать на конфликт мужчину не будет, да и вообще на что-либо провоцировать. Поедет с исключительно деловым настроем, без упоминаний прошлого и анализа своего или его поведения. Они же в любом случае расстались и ворошить прошедшие отношения бессмысленно и никому не нужно. Мальчишке не нужно уж точно. Он лишь хочет забрать свое, а как будет жить Арсений и все его личные дела парня уже не интересует.       Тем не менее, для дополнительной уверенности и хоть какого-то ощущения спокойствия Антон, переслав скриншоты с перепиской Диме, чтобы не тратить время на лишние разъяснения, попросил друга съездить вечером с ним в качестве группы поддержки. Конечно, Шастун бы и сам не позволил Позову прямо уж заходить вместе в дом, но мальчику внутренне было бы как-то уютнее, если бы он знал, что товарищ ждет его на улице, пока он решает вопрос. Диме в принципе не понравилась вся затея с этой поездкой, но прекрасно понимая, что другого выбора у Антона нет, согласился составить ему компанию. Парень был за это дико благодарен ему, и на капельку его волнение утихло. Вплоть до самого вечера ребята провели на связи друг с другом, обсуждая сложившуюся ситуацию. Позов настоятельно рекомендовал Шастуну по пути заехать в охотничий магазин и приобрести перцовый баллончик, они не такие уж и дорогие и крайне полезны для самообороны в случае чего. Но Антон сказал, что это лишнее и будет изо всех сил избегать стычек и агрессивного поведения как со своей стороны, так и с Арса. Убедить Диму у него получилось так себе, но тому все равно ничего не оставалось, кроме как смириться.       В общем, изрядно нервный выдался денек, и к моменту, когда на улице уже начинало темнеть, Шастун быстрыми частыми затяжками докуривал новую пачку сигарет. К половине девятого к нему приехал Дима и прежде, чем вызвать такси на злосчастный адрес, друзья выпили по чашке кофе, еще раз все обдумывая. Они старались не говорить о плохом, чтобы не нагнетать и без того напряженную обстановку. Единственное, Позов без конца повторял Антону, чтобы тот был осторожен и по возможности особо не задерживался. Очевидные по сути вещи, но парень искренне переживал за друга и сожалел, что по существу-то никак ему помочь не может. Такси приехало достаточно скоро с момента заказа, и ребята вдвоем уместились на задних сиденьях. Едва машина тронулась с места, выезжая из двора многоэтажки, Антон вытащил из кармана свой мобильник и несколько секунд нерешительно помедлил перед тем, как открыть диалоговое окно с Арсом и напечатать всего две фразы:

«Я выехал. Через час буду»

Несмотря на то, что Попов весь день не мигал в онлайне, на сообщение ответ прислал уже через пару минут. «Понял тебя, малыш) Жду.» И вот это сладкое «малыш» недурно так напрягло парня. Вообще, это было самым классическим и обыденным прозвищем, которым мужчина называл Шастуна, раньше ему всегда нравилось, а теперь даже как-то пугало. Однако Антон попытался убедить себя, что это всего лишь его паранойя, и Арсений назвал его так не более, чем по привычке. Одно слово уж точно не может быть предвестником чего-то плохого. Ведь правда же?       Чем ближе водитель такси подъезжал к обозначенному месту, тем труднее становилось парнишке сохранять спокойствие. Он беспокойно заглядывал в окна автомобиля, когда они проезжали по конечной улице, то и дело периодически переглядываясь хмурыми взглядами с Димой. Машина остановилась перед высоким металлическим забором нужного частного дома, и еще до того, как покинуть салон, Антону сделалось весьма не по себе. Кажется, он не был здесь уже целую вечность, и за его отсутствие даже фасад дома стал непривычным, чужим. Таксист уехал, а друзья еще какое-то время молча стояли перед дверью ворот, собираясь с духом. - Шаст, ты уверен, что мне не нужно с тобой зайти? - первым прервал родившуюся тишину Позов, поворачивая голову к высокой фигуре товарища. Тот неуверенно прохрипел и нервно замотал головой. - Нет, не стоит. Я быстро. Просто подожди меня тут, - стараясь не выдавать дрожи в голосе, отказался он. Дима в ответ тяжело вздохнул, но больше ничего говорить не стал, только согласно кивнул, после чего Антон, который уже минут пять мял в кармане связку холодных ключей, вытащил их со звонким звуком и, помявшись еще буквально секунду, все-таки открывает тяжелую широкую дверь, а потом скрывается за ней.       Двор дома выглядит, как всегда аккуратно: коротко постриженный газон, подметенная серая каменная плитка, выложенная не очень длинной дорожкой прямо к крыльцу, несколько уже знакомых мальчику крупных овальных клумб с яркими душистыми цветами, миниатюрная деревянная лавочка с высокой узорчатой спинкой и парой зеленых декоративных подушек по углам. Минималистично, но со вкусом. Как Арсений любит. В самом доме ни на одном из двух этажей парень не замечает окна, в котором горел бы свет. Хм, странно… Может, Попова нет дома? Хотя он ведь писал, что ждет. Да и охранная сигнализация на гараже выключена. Нет, точно дома. Просто так в темноте сидит, что ли? Антон всерьез задумывается об этом, а потом решает не зацикливаться. Да и в самом деле, какая ему разница, включает Арс свет или нет? Пусть хоть масляные фонари зажигает, к быту мужчины Шастун больше не имеет никакого отношения. Путь до входной двери ему освещает пара висящих над ней ажурных светильников с мягким тепло-желтым светом. Антон невольно вспомнил, как они с самого начала ему понравились еще в магазине и, уговорив Попова купить, потом еще недели две с улыбкой любовался на них при каждом возвращении домой. Символично, однако, что именно сегодня у Попова включены только эти светильники из всех имеющихся ламп. Шастун долго не задерживает на них взгляд, он знает, что чем быстрее вернет свой паспорт, тем скорее, наконец-то, уедет отсюда, поэтому торопливо справляется с замочной скважиной и толкает легко поддающуюся дверь вперед, проникая внутрь.       В просторной прихожей тоже темно, а кроме того как-то пугающе тихо. Не похоже, что здесь кто-то есть сейчас, ну или может Арсений спит..? Хотя в десять вечера? Вряд ли. Машинально, как Антон всегда делал это раньше, захлопывая за собой дверь, он бросает ключи на невысокую тумбочку рядом и по привычке даже не думает об этом, хоть и разумнее было бы сейчас убрать их обратно в карман. Он же не собирается задерживаться. Мальчик оглядывается, пытаясь рассмотреть объекты мебели перед собой, но из-за темноты видит только их нечеткие очертания. - Арс? Ты где? - громко восклицает в пустоту тонкий голос, парень одновременно начинает пробираться дальше по коридору, но пока так никого и не замечает. Обстановка походит на начало какого-то фильма ужасов, да и моральное состояние у Антона сейчас такое же, как у обреченного на смерть героя хоррора. Тем не менее, Шастун старается гнать от себя эти ощущения и идет вглубь дома , пока не замечает тусклое приглушенное свечение из кухни. Предположив, что Арсений там и находится, мальчик, набрав побольше воздуха в легкие, шагает туда. На кухне действительно горит длинная лампа над гарнитуром, частично освещая пространство. Самого хозяина не наблюдается. Антон задумчиво осматривается и замечает на стеклянном столе открытую полупустую бутылку дорого виски и рядом стакан, из которого явно недавно пили, ибо на дне виднеются остатки спиртного. Парень сразу же узнал этикетку любимого алкоголя своего бывшего, поэтому то, что он принадлежит ему, сомнений не вызвало. Правда, немного напрягло. Сейчас было бы очень некстати застать Попова выпившим. С ним и с трезвым-то куча проблем, а с пьяным они умножаются раз в пять. Едва успевает Шастун об этом подумать, с недовольством смотря на бутылку, как сзади него вдруг раздается до боли знакомый бархатный голос с томной хрипотцой: - Привет, Тош, - у так называемого Тоши чуть сердце в пятки не упало, честное слово! Он совершенно не слышал, как Арс подошел и вообще в какой момент появился на кухне, оттого и вздрогнул весь, еле сдержав испуганный вскрик. Парень рывком повернулся и увидел стоящего в пороге Попова. Мужчина был одет в строгую черную рубашку, верхние пуговицы которой были растеганы и открывали взору крепкую мужскую шею, а также часть мускулистой груди; длинные рукава не застегнуты вовсе и закатаны по самые локти. Мутное приглушенное освещение падало на фигуру Арса, обводя его плавные, но все же отчасти твердые линии тела. Выразительнее всего выглядело расслабленное лицо с легкой щетиной. Вообще, оно у мужчины и так довольно привлекательное, а в полумраке становилось каким-то загадочным. На ногах Попова находились самые обычные темные штаны на кожаном ремне и почему-то… ботинки? Антон не помнил, чтобы Арсений имел привычку расхаживать по дому в обуви. Но на данный момент парнишку куда больше беспокоил не столько внешний вид мужчины, сколько его игривая и отчего-то показавшаяся опасной ухмылка на тонких губах. Подсознательно Шастун счел это нехорошим знаком. И все его мысли красноречиво отразились на лице, что вытянулось от испуга и удивления одновременно. Это заметно повеселило Попова. - Напугал тебя? - даже не попытался скрыть усмешку он. Антон, стараясь игнорировать колючие мурашки на коже и подскочивший ритм сердца, произнес, не мигая: - Н-нет… - было, конечно, чистой ложью, но Шастун все еще рассчитывал не поддаваться панике. Арсений бегло окинул его оценивающим взглядом, даже без слов давая понять, что мальчик не убедителен в своей «смелости». Парень не сказал бы точно, сколько продлилась молчаливая пауза между ними, долгое время он не мог себя заставить элементарно вздохнуть ровно, не то, чтобы произнести хоть звук. Он, конечно, предполагал, что встреча выдастся непростой, но все же не думал, что настолько растеряется только от одного вида своего бывшего. - Арс… - не узнавая собственный голос от волнения, позвал Антон, и как смог побыстрее добавил: - П-паспорт, ты об-обещал… - Ах паспорт! - наигранно воскликнул Попов, якобы опомнившись. - Припоминаю… - протянул он чуть тише, но все с той же улыбкой. А потом вдруг сделал несколько шагов вперед, немного опуская взгляд. Антон неосознанно отступил. - Ты куда-то торопишься, котенок? - словно невзначай почти невинно спросил Арсений. - Не хочешь посидеть, о делах своих рассказать? У тебя ведь наверняка многое поменялось, - мужчина медленно, но настойчиво приближался к Шастуну и вскоре они оказались почти вплотную. За спиной мальчика еще было место, куда можно было бы отойти, но в один миг он отчего-то застыл, как вкопанный, мог только смотреть неотрывно в голубые, но при настоящем освещении кажущимися темными, практически черными глаза. - Зачем мне говорить, если ты сам уже все выяснил? - тихим тоном, но все же сумел вымолвить парень. Он уже вполне отчетливо чувствовал теплое чужое дыхание на своем лице, но пошевелиться сил по-прежнему не было. Он лишь надеялся, что его слова не прозвучали слишком дерзко, ругаться все еще не хотелось. Однако в мимике Арса не наблюдалось и тени рассерженности. - Ты же знаешь, что за маленькими мальчиками нужно присматривать. Вот я и присматривал за своим, - ответил он, немного опуская голову к щеке Антона, от чего тот зачем-то закрыл глаза, подавившись собственным вздохом. - Просто отдай мне мои документы, и я уйду, - на одном порыве быстро пролепетал он, отводя свою голову от лица мужчины. Тот буквально за секунду замер, а потом усмехнулся. - Сам возьми. В кармане, - произнес Арсений. Шастун медленно опустил глаза на его брюки, а потом опять поднял их, встречаясь с светящимся каким-то опасным огоньком взглядом Попова. Тот понял, что парень в конкретном замешательстве, поэтому наклонился к его уху и касаясь губами нежной кожи, шепнул: - Ну же, не стесняйся.       В совокупности с дурманящим изысканным парфюмом Антон так же улавливал от Арса терпкий запах виски. Эта смесь ароматов сводила с ума, вызывала одновременно и страх, и желание вдохнуть его глубже. Мальчик почувствовал, как резко стало душно от близости с мужчиной, он шумно проглотил слюну, и неизвестно, откуда набравшись храбрости, неуверенно, но все же засунул ладонь в карман Попова. Тонкие длинные пальцы мгновенно нащупали окружность бедра и некую выпуклость чуть дальше, о роде которой долго гадать не пришлось. Шастун тут же обильно заливается краской и хочет уж было вытащить руку, понимая, что паспорт либо не в этом кармане, либо не при Арсении вовсе, однако его запястье грубо перехватывают и силой кладут на внушительных размеров стояк, который очень хорошо прощупывается даже через плотную ткань брюк. - Чувствуешь, как я скучал по тебе, малыш? - вновь на ухо горячо шепчет Попов, попутно управляя рукой мальчика в своем кармане, заставляя ее медленно поглаживать твердую, хоть и закрытую одеждой плоть. В этот момент до Антона окончательно доходит, что все уходит из-под контроля, он начинает паниковать, но вырвать ладонь из цепкой хватки никак не получается. И парень, наверняка бы, отчаянно запротестовал, если бы его рот не накрыли мокрым требовательным поцелуем. Инстинктивно Шастун дернулся, но вторая рука Арса грубо прижала его за талию к себе. Мужчина, наконец, отпустил запястье мальчика, но легче от этого тому не стало. Потому что теперь эта рука опустилась к нему на ягодицу.       Антон пытался что-то сказать, но получалось лишь глухое мычание. Чужой язык практически без проблем проник в его рот и принялся вовсю в нем хозяйствовать. Шастун уперся обеими ладонями в грудь Попова, силясь оттолкнуть того, но сил явно не хватало, а сопротивление мальчишки только разжигало возбуждение еще сильнее. Крепкие теплые руки проскользнули под кофту паренька и тот аж подпрыгнул на месте, ощущая на спине и боках обжигающие прикосновения. Вскоре Арсению самому не стало хватать воздуха, и он оторвался от розовых губ Антона и перешел на его шею, неистово целуя и кусая. - Арс… хватит, прекрати! - скулил Шастун, не прекращая попыток вырваться, которые, впрочем, успешно игнорировались. - Ты стал еще худее, ты не заметил? - не обращая внимания на просьбы парня, произнес Арсений, проводя рукой по его линии осанки, другая ладонь чуть ли не до хруста сжала задние шейные позвонки Антона, заставляя того откинуть назад голову и выставить более обширную область для ласк. Жадно расцеловав каждый видимый участок, мужчина вдруг одним быстрым движением развернул спиной Шастуна и притянул к себе, обхватывая и сжимая в пальцах хрупкий подбородок. - Если будешь хорошим мальчиком, то прощу тебе этот нелепый побег, и тебе, возможно, даже понравится, - прозвучал опаляющий шепот в ухо Антона, которого всего зафиксировали в одном положении без возможности двигаться, но благо, с возможностью говорить. - Не надо, я не хочу!.. - и в подтверждение своих слов мальчишка укусил большой палец Арса, который тот приставил к его губам явно с намерением засунуть в рот. Попов, определенно такого не ожидав, вздрогнул и с нецензурным ругательством отскочил от Шастуна, хватаясь за так смачно укушенное место. - Сука!.. - прошипел сквозь зубы мужчина, скривившись в лице. Антон, будучи уже вкрай перепуганным, попытался воспользоваться моментом и по-быстрому убежать, но Арсению не понадобилось много времени, чтобы вернуть свое самообладание и перехватить парня по локоть, с ударом прижимая к ближайшей стене. - Значит, не хочешь по-хорошему… - будто яд, процедил с языка Попов, пока зеленые глаза мальчишки с каждой секундой становились все круглее. Ему показалось, что мужчина сейчас ударит его, слишком уж угрожающе он над ним нависал, но вместо этого он вдруг схватил Антона за предплечье и грубо толкая, рявкнул: - Иди со мной!       Если вы подумали, что Попов отведет его в спальню, чтобы закончить несостоявшееся изнасилование, то Шастун тоже так подумал, и все вы благополучно ошиблись. Потому что паренька на его удивление и вовсе вытащили за порог, и не ослабляя болезненной хватки, поволокли к… гаражу? Сначала Антон даже особо понять это не мог, тратя силы лишь на жалостные вопли и попытки освободиться, Арс молча стерпливал это все, грубее подталкивая мальчика к нужному месту.       Извивающееся и трясущееся тело парня не с первого раза получилось протолкнуть в узкую дверь помещения, поэтому, потеряв терпение, мужчина практически швырнул его внутрь, заходя и сам, после чего с яростью захлопнул дверь. То, что Шастун увидел перед собой, заставило его не только ошарашенно заткнуться, а в принципе застыть полусидя - в такое положение он упал от толчка Арсения ранее. У стены полупустого гаража связанный толстой веревкой по рукам и ногам, подогнув к себе колени сидел беспомощный Дима, рот которого был перекрыт каким-то куском ткани, чтобы не мог кричать. Над Позовым сбоку стоял высоченный широкий амбал, выше даже Антона с его неполными двумя метрами. На этом мужике был какой-то серый жесткий свитер и грязные то ли черные, то ли темно-синие джинсы. Лицо, а точнее сказать харя типа была поистине устрашающей: большой искривленный нос, глубоко посаженные глаза, цвет которых даже нельзя было рассмотреть, бледные, местами разбитые губы, кожа темная и только на один взгляд шершавая, неприятная. Типичный бандюга из девяностых, но, кажется, из всех присутствующих его облик не ужасал и не вызывал никакого впечатления только у Арсения. Тот обошел Антона и, остановившись напротив амбала, с улыбкой сказал ему: - Спасибо, Олег. Дальше я сам, - мужик безмолвно кивнул и прежде, чем ему покинуть гараж, он, даже не стараясь это скрыть, передал Попову самый настоящий, мать его, пистолет!