Бывший.

      Помещение гаража было достаточно небольшим, однако и не слишком заполненным. На стенах прибиты полки с какими-то коробками и инструментами, под ними - всего один небольшой деревянный стол, даже без какого-либо стула или кресла. Над столешницей висела простенькая пыльная лампа, также прикрепленная к стене. Кроме нее, из освещения имелась свисающая с середины невысокого потолка электрическая лампочка без обрамления. Этого света все равно не хватало, чтобы хорошо осмотреться, ощущение полумрака оставалось. В самом дальнем углу стояли большие тряпичные мешки с неизвестным содержанием, в воздухе держалась неприятная сырость и прохлада. Бетонный пол отдавал холодом, местами на нем был разбросан какой-то мусор. Но если честно, обстановка волновала Антона не так сильно, как вообще все то, что в ней сейчас происходит. Парень шокированно переводил испуганный взгляд то на связанного Диму, который по понятным причинам не мог выразить свои эмоции, однако ужас в его глазах передавал все без слов, то на Арсения, что стоял посередине между друзьями в расстоянии около трех метров от каждого и, кажется, куда больше был увлечен натиранием ладонью дула пистолета. До этого момента Шастун и знать не знал, что у него вообще имеется какое-либо оружие, хоть и в какой-то степени до этого можно было догадаться. Нутро мальчика пробивали приливы истерики, захлестывая воспаленный разум, который абсолютно отказывался верить в реальность. Сперва у Антона не получалось выдавить из себя ни звука, но позже эмоции сами полились наружу, и мальчик, дрожа, попытался вскочить на ноги с громким вскриком. - Какого хрена тут творится?! - но был сразу же остановлен направленным прямо в свою сторону стволом пистолета. - Я не разрешал тебе вставать, - воскликнул стальной мужской голос. Парень, не успевший подняться, так и замер стоя на коленях, разумно решив не проверять, сможет ли Арс действительно в него выстрелить. Внутри все болезненно сжалось и по сдавленному горлу прокатилась слюна. Мужчина, не опуская оружия, медленно подошел к мальчику. Лицо его было твердым, без единого намека на сомнения или сочувствие. Попов остановился прямо перед Антоном, глядя на него сверху вниз. Шастуну сделалось невыносимо от прямого зрительного контакта с ним, поэтому он хотел было опустить голову, но в эту секунду к его подбородку приставили кончик дула, поднимая лицо выше и не позволяя отвести глаза. - С этого ракурса смотреть на тебя привычнее, малыш, - ухмыльнулся Арсений, с усмешкой оскалившись. Подсознание мальчика заверещало от ужаса и по коже пробежали мурашки, но внешне он так и оставался неподвижен. Мужчина немного наклонил голову вбок, то ли с любопытством, то ли с весельем рассматривая Антона, а потом произнес: - Неужели, ты правда думал, что сможешь с легкостью уйти от меня? Нельзя же быть таким наивным, Тош, - последнюю фразу он сказал даже с какой-то тенью доброты и ласки, однако пистолет, все еще упирающийся Шастуну под подбородок, не располагал к дружелюбию. - Зачем ты это делаешь..? - скуляще почти прошептал Антон, умиляя Арсения своей пугливостью. - Я давал тебе шанс одуматься, но ты захотел упрямиться. Ты сам напросился на то, что сейчас происходит, котенок. Ну как, нравится? - приподнимая бровь, ответил он и провел кончиком ствола по острой скуле парня, после чего приставил его к нежным и уже искусанным в нервах губам. Твердый металл оружия с неприязнью ощущался на теплой коже, но мальчик отважно терпел, а вот Попов от этого, кажется, испытывал истинное садистское удовольствие. - А друг у тебя, кстати, очень хороший, - вдруг отходя от парнишки, воскликнул он и повернулся к Диме, все это время так и сидевшему спиной к гаражной стене. - Это он надоумил тебя сбежать? - не поворачивая головы к Антону, спросил Арс, хотя и так уже знал ответ. Позов, рот которого был заткнут перевязанной на затылке тряпкой, не решился и звука сквозь нее издать. Шастун больше всего жалел сейчас о том, что втянул товарища в эти проблемы. Не надо было брать его с собой, но, как говорится, кто ж знал? - Н-нет, я… я сам, - нарочно соврал Шастун, чтобы хоть как-то попытаться отвести внимание Попова от Димы, который вообще не должен был здесь сейчас находиться. - Сам? - наигранно удивился Арсений, даже не рассердившись на ложь, а потом как-то неестественно рассмеялся. - Малыш, ты три месяца не мог разобраться, как включается робот-пылесос, а тут сам додумался втихаря собраться, уехать и снять квартиру? - показательно подчеркивая неправдоподобность каждого слова, перечислил Арс. Впрочем, его не сильно волновало, с чьей именно подачи Антон решился на расставание. Это был бы слишком мелкий повод для того, чтобы, так сказать, задержать Позова. О Диме у Попова было нарыто кое-что поинтереснее. - Думаешь, он помогает тебе по старой дружбе? - открыто хихикнул мужчина, бегло бросив взгляд на ничего непонимающего Шастуна, после чего сделал несколько шагов к пленнику и присел перед ним на корточки. Парень инстинктивно вжался в стену, насколько это позволяло его скованное положение и вцепился большими испуганными глазами в лицо Арсения, которое теперь оказалось с ним на одном уровне. - Значит, умеешь искать скрытую информацию о людях, да? - обращался Попов уже непосредственно к Диме, в его голосе не чувствовалось упрека или злости, вместо них насмешливая саркастичность вкупе с ледяным спокойствием. - Дак знай, мальчик, что я тоже умею это делать, - коварно улыбнулся Арс, блеснув голубизной своих глаз в парня.       Не произнося ничего больше, Попов вновь выпрямляется и несколько секунд задумчиво смотрит в пол, вертя в пальцах пистолет, будто четки. Потом опять, но уже стоя поворачивает профиль к Позову и сверху вниз говорит ему: - Для стажера службы безопасности весьма опрометчиво вести электронный личный дневник, ты не думал об этом? - глаза Димы в миг округлились, но уже не столько в страхе, сколько в шоке. Арсений не без смеха заметил это, а потом с веселой улыбкой резко взглянул на Антона. - Уморительное чтиво, не желаешь ознакомиться? - спросил он у него. - Я даже специально распечатал особо понравившиеся мне записи.       Мужчина подошел к тому самому столу у стены, и только сейчас Шастун замечает на нем пару каких-то листов. Попов берет их и все с той же хитрой улыбкой протягивает парню. Тот с недоверием косится на его руку, не решаясь взять, но все же неуверенно делает это, так и не поднимаясь с колен. - Читай вслух, котенок, - командует Арс и немного отходит в сторону. Антон сперва просто пробегается глазами по тексту, даже не вникая в суть, пытается расслабить напряженное горло, а потом запинаясь, но все-таки начинает прочитывать написанное: - «Сем-семнадцатое с-сентября. Виделись с Антоном сегодня… Он рас-рассказал, ч-что… Арсений первый раз в жизни уд-ударил его, он испугался, но я ув-уверен, что они пом-помирятся. Шаст прощает любые выходки этого… мудака, влюбленный идиот… » - набранный в легкие воздух заканчивался, и мальчику пришлось прерваться. Однако, едва он замолкнул, нетерпеливый грубый голос требовательно воскликнул: - Читай дальше! - «… хотя я и могу его по-понять с одной стороны. Любовь - слепое и бездумное чувство. Я испы-испытал это на себе, ког-когда… влюбился в своего лучшего друга…» - теперь Шастун замолчал не из-за нехватки воздуха, а из-за ударившего по сознанию шока. Он изумленно уставился на Диму, который перестал даже дергаться от волнения, смотрел на него ровно, но все же с ощутимым оттенком печали. Сердце Антона забилось быстрее, и он помедлив, уже без указания вернулся к листу: - «…мне больно и страшно за Тоху, но я п-понимаю, что… не могу ничего сделать, пока он не видит вокруг себя никого, кроме Арсения, кот-который и мизинца его не достоин».       На этом первая из представленных записей была закончена. С губ Попова не сходила насмешливая полуулыбка, будто Антон только что прочитал не отрывок из личной жизни человека, а какой-то забавный анекдот. Впрочем, мужчиной это так и воспринималось. Не успел Шастун прийти в себя от прочитанного, как Арс вновь властно воскликнул ему: - Еще читай. Там полно подобных изречений, - мальчику как-то неловко было продолжать, как минимум, из уважения к Диме, но противиться мужчина, да и чего греха таить, личному интересу было невозможно. - «П-пятое октября. Сегодня ничего особенного не произошло… Мы должны были пойти с Антоном на футбол, но… он написал, что Арс увез его куда-то за город. Я даже н-не удивлен, он в-всегда выбирает его. Хоть это и б-больно, но я не хочу ме-мешать… Я много р-раз думал, что было бы, если бы я признался ему в своих чувствах… Наверное, Антон бы назвал меня идиотом, если бы вообще не воспринял это в шутку. В любом случае, я ценю, что могу быть рядом с ним хотя бы в качестве друга…» - Какая прелесть, не так ли? - едва Антон дочитал последнее слово, театрально вспыхнул Арс. Шастун на какое-то время конкретно так выпал из реальности. Он не мог сформулировать в своей голове четкое понимание того, что все эти годы его самый лучший друг на самом деле любил его отнюдь не по-дружески. И как парень даже ни разу не заметил чего-то необычного, не почувствовал?.. Видимо, и впрямь по уши был влюблен в Попова и, как Позов правильно заметил, ничего и никого, кроме него, не видел. Сейчас же действительность обрушилась на мальчишку ледяной лавиной. Вмиг перед ним спали маски сразу двоих самых близких ему людей: когда-то любимого мужчины и старого друга детства. Все это походило на какой-то безумный сон, и только осознанное молчание во взгляде Позова, а также изнывающая тоска подтверждали, что это правда. Связанный парень мысленно посылал Антону свои извинения и сожаление, что все выяснилось вот таким образом. Он определенно не так себе представлял момент своего признания. Не описать словами, что сейчас творилось в душе Шастуна, но Арсений не дал ему слишком долго обо всем подумать. Вновь присев перед Димой, он сказал: - Но должен признать, вкус у тебя недурной, приятель, - мужчина краем глаза сверкнул в Антона. - Однако, одной любовью нашего Тошу ты все равно не очаровал бы, - откровенно насмехаясь, протянул Попов и чуть приблизившись к лицу Димы, полушепотом, словно по-секрету, проговорил ему: - Кроме того, его надо трахать, как последнюю шлюху. Он это любит, уж поверь мне. Шастун от стыда даже отвернулся, испытывая сейчас острое желание заткнуть уши, чтобы не слышать всю эту грязь. Но для Арса не было понятий приличия или хотя бы уважения к чужим чувствам. Он открыто издевался, задевая за самое сокровенное. - Ты бы так смог? - спросил он, Позов опять сжался то ли от страха, то ли от неловкости, и жалобно замычал в тряпку. - Я спрашиваю, ты бы так смог? - громче повторил мужчина и приставил к виску парня пистолет для пущей убедительности в том, что все-таки ждет ответа на свой вопрос. Дима аж вспотел весь, но преодолевая отвращение, ему пришлось отрицательно помотать головой. Арс иронически ухмыльнулся и обратно встал на ноги, начиная опять приближаться к Антону. Тот не решился взглянуть на него, даже когда тот оказался совсем близко и нежно погладил по щеке. - Вот видишь, малыш, он бы не смог, - с притворной досадой воскликнул Попов. - Выходит, и друг паршивый, и мужчина жалкий. Бесполезный элемент общества, я считаю. К тому же, он позарился на то, что принадлежит мне, - на последних словах мужчина с силой сжал челюсть Шастуна, заставляя того издать глухой протяжный стон. - Ты и сам знаешь, что я такое не прощаю, - пристально пронзая глазами, прошипел Арс. Он рывком откинул голову мальчика, отчего тот аж пошатнулся, но все же смог удержать сидячее положение, а потом развернулся к нему спиной и уже без шуток направил дуло пистолета в Диму.       Позов истерично засуетился на месте с приглушенными из-за тряпки воплями, понимая, что на этот раз Арсений действительно настроен решительно. Антон испугался вообще ничуть не меньше, он с ужасом осознал, что мужчина и вправду может без каких-либо дерганий просто прикончить его друга, поэтому оставаться безучастным не смог. Мальчик отчаянно поддался вперед, хватаясь за ноги Арса и с выступившими слезами на глазах залепетал сбивчиво, но громко: - Нет!.. Нет, прошу, Арс! - мужчина замер, не опуская вытянутой руки с оружием, и посмотрел вниз на прижавшегося к его ногам парня, но перебивать его не стал. - Мне… мне всегда был нужен только ты! Отпусти его, я все… все, что угодно, сделаю! - из-за водопадов слез, что потекли у него из глаз с неумолимой силой Антону с великим трудом давалось каждое слово, он то ли задыхался, то ли кашлял, но все же не мог остановиться в своих мольбах: - Я больше никогда никуда от тебя не уйду, клянусь! Только перестань, пожалуйста… Я… я люблю тебя, - едва ли в более адекватном рассудке Шастун произнес бы последние слова, но сейчас особо не было разницы, чем воздействовать на Попова, он готов был хоть что сказать, лишь бы Арсений оставил Диму в покое и если ему необходимо, разбирался лично с ним, но кто-то еще от этого пострадать не должен.       В конечном итоге парень обессиленно обнял колени мужчины и прижался к ним щекой, беспрестанно и горько плача. У любого другого сердце бы не то, что екнуло, а остановилось бы нахрен от такого душераздирающего зрелища, но у Попова вызвало лишь легкую полуулыбку и короткий вздох. Он опустил ладонь в кудрявые мягкие волосы мальчика, успокаивающе поглаживая и перебирая между пальцами. Антон еще попытался вымолвить какие-то слова, но захлебываясь рыданиями и всхлипами, внятно выговорить их не мог. - Тише, котенок, ну что ты? - нежно говорил Арсений, водя рукой по голове паренька, однако помогало это слабо. - Я тоже тебя люблю, но мне не нравится, когда ты расстраиваешь меня, - будто отчитывая маленького ребенка, протягивал мужчина. - Я не буду… больше. Пожалуйста… - шептал в ответ Шастун все то, на что еще хватало сил. - Ну хорошо, - наконец, согласился Попов, удовлетворенный покорностью парня. - Иди ко мне, - он убрал так и не выстреливший пистолет в широкий карман брюк, после чего наклонился и поднял обмякшего от истерики Антона на руки. Тот и сопротивляться-то не смог, да и не в его положении, если честно. Арс вышел с ним на улицу, прижимая тощее тело покрепче, и прежде чем вернуться в дом, всего на секунду задержался у крыльца, где в ожидании поручений стоял тот самый Олег, и без каких-то слов молча кивнул амбалу. Тому, видимо, пояснения и не требовались. Он с ходу понял, что от него требуется и уже один тяжелыми шагами направился в гараж.