Прости меня, я так сильно люблю тебя.

Хан Джисон в свои семнадцать лет мало чем мог похвастаться: денег у него почти не было, внешностью он особо не блистал, умом тоже. Он в принципе не видел в себе плюсов как таковых. У него даже нормальных отношений не сложилось за все семнадцать лет ни разу. Его жизнь была настолько серой и однообразной, что иногда хотелось просто стучаться об стену головой. Учёба в школе навевала на него тоску, отношения с родителями были не самыми радужными, девушки или парня не было. Зато у него был один человек, которого он бесконечно любил. Уже второй год дружба с этим человеком делала Джисона немного счастливее. А всё потому, что Ли Минхо оказался самым прекрасным другом на свете (по мнению Джисона, конечно) . Вот уже два года Минхо заботится о Хане как о своём младшем брате. Всё, что он делает, заставляет сердце Джисона трепетать. После того странного дня знакомства, не было ни одной недели, когда бы они не встретились. Каждый раз Минхо неожиданно писал "приходи", и Хан бежал со всех ног к старшему, сам не зная почему. В той квартире, уже приевшейся, с кучей мягких игрушек и картин в виде котиков, в компании парня в пижамке, Джисон чувствовал себя счастливым. Каждый раз, когда в жизни было много проблем, он приходил, обнимал старшего, ему притаскивали большую кружку кофе и сладости, садили на коленки и включали аниме, обнимая и тычась носом ему в макушку. Это стало для них нормой. Никто из них не задавался вопросом, делают ли так друзья, никто особо не думал над тем, чтобы что-то поменять. Им было комфортно в их собственном тихом мирке, который кончался уже через пару часов, потому что Джисону нужно было бежать домой. Они редко говорили о чем-то сильно серьëзном. Хан, откровенно говоря, боялся. Он младше на три года. Он никогда не считал себя шибко умным или опытным, поэтому рассказывать что-то серьёзное старшему не хотелось. Минхо же был слишком серьёзен всегда. Он постоянно о чем-то думал. Он, казалось, никогда не расслаблялся. Единственные моменты, когда он ни о чём особо не думал - это когда он бросался токсичными комментариями в чужой адрес, спал или обнимал это маленькое тощее щекастое чудо. Он не видел смысла грузить кого-то своими проблемами или мыслями, поэтому не говорил о них Хану. В общем, взаимное молчание. Оно, в прочем, не мешало этим двоим прекрасно сосуществовать в своей дружбе. Они любили друг друга так сильно, как могли любить лучшие друзья. Минхо не захотел знакомится с одноклассниками Джисона, аргументировав это тем, что с малолетками возиться не будет. Зато Хан успел познакомиться с институтскими друзьями Минхо (он уже год как поступил). Одним из самых близких друзей был Бан Чан - умнейший и добрейший человек, которого Джисон когда-либо видел. Этот кудрявый парниша, казалось, умел и знал всё, но никогда не гордился этим. А ещё он ходил в зал, и телосложение у него было нереально горячим, а он ходил с таким невинным личиком, будто это не на него пускают слюнки все девчонки. Минхо подружился с Чаном в первый же день в институте. Два умных и немного скрытых от людей, вечно думающих о чем-то сложном, как-то быстро нашли общий язык. В общем, иногда Джисон с ним болтал, когда они все сидели в квартире Минхо. Джисон даже познакомился с парнем Минхо, которого звали Феликс. Этот мальчик был настолько красив, настолько элегантен и мил, что, казалось, он точно был ангелом. Его достаточно длинные платиново-белые волосы, большие глаза, большие губы и россыпь веснушек на лице. Стиль паренька был идеальным: классические рубашки пастельных цветов, джинсы скинни, обязательно светлые, аксессуары, обязательно подобранные под цвет одежды и идеально чистые белые кроссовки. Джисону казалось, что рядом с ним он просто какой-то уродец, и это его ужасно смущало. Максимально плохо он себя чувствовал, когда им приходилось коммуницировать вместе. Феликс никогда не ревновал Ли к Хану, и Хан, почему-то, очень просто оправдывал для себя это тем, что: "ну, вы посмотрите на него, и на меня.. На него, и снова на меня. Видите, блин, разницу?". Проблема была в другом - Минхо приходилось делить количество внимания между другом и парнем. Это было для него очень тяжело, и, к лëгкой грусти Хана, всегда выигрывал Феликс. Ссорились Минхо и Джисон много раз, то из-за чрезмерной грубости одного, то из-за чрезмерной глупости второго. Но однажды произошёл один случай, который что-то изменил в их крепкой дружбе. Это было на двадцатом дне рождения Минхо. В ту неделю Феликс позвонил Хану и сказал, что необходимо подготовить Ли сюрприз. Шарики, тортик, подарок, плакатик с поздравлениями и тд. Джисон, конечно, согласился, потому что сам переживал, что же подарить другу. На самом деле, не просто переживал, а места себе, почему-то, не находил. Он сам не понимал почему, но дня рождения старшего он ждал больше, чем своего. Он очень хотел сделать этот день незабываемым. Они договорились о том, что шарики, плакат и всякую мелочь делает Хан, а Феликс печёт торт. В итоге, спустя 3 дня был готов плакат. Джисон рисовал его очень много часов. Он выводил каждую букву, каждый узор на рисунке. Он вложил в этот плакат всю душу, если не больше. На плакате был нарисован бельчонок, держащий в руках большой тортик, вокруг летали шарики и огромная надпись "с Днём рождения, котик". Хану показалось очень милым сделать детский рисунок на двадцать годиков. Потом он сходил в магазин и купил пятьдесят шаров разного цвета и один чёрный с надписью "ты стареешь, но я тебя люблю". Ему всё больше нравилось то, что у него выходило. Когда оставался всего день до праздника, позвонил Феликс и сказал, что сделать торт у него не получится, потому что нужно везти собаку в больницу. Джисон хмыкнул и пошёл за продуктами для торта. Он знал, что может просто купить этот чëртов торт, но он слишком любил своего друга, чтобы не сделать его подарок идеальным. В тот вечер, весь измученный, изляпанный едой, голодный и злой, Хан всё же закончил с приготовлением торта. Торт вышел очень большим. В сам день рождения было довольно много друзей Минхо. Джисон, конечно, остро почувствовал свою социофобию, но в этот день он решил думать не о себе, а о друге. Феликс сказал, что сможет отвлечь Ли на полчаса - час для приготовления сюрприза. Он утащил куда-то из квартиры своего парня, а Хан начал истерично готовить сюрприз. Руки тряслись, дыхание сбивало, когда он надувал шарики. Бан Чан, сегодня тоже присутствующий на празднике, подошёл к нему, улыбнулся и тоже взял шарик. Парни, которые были там, тоже взялись за дело. Через двадцать минут всё было уже готово: на столе стоял торт ручного приготовления, по всей комнате разбросаны праздничные шары разных цветов и размеров, а на стене висел огромный плакат, который парень рисовал целых трое суток. Всё было почти идеально. А ещё у Джисона был подарок лично от него, в небольшом конверте, который был спрятан в сумке. Он хотел вручить этот конверт в конце вечера перед уходом. Феликс с Минхо вернулись. Когда старший зашёл в комнату, была та реакция, которую все, включая Джисона, и ожидали увидеть - Минхо сначала офигел, потом пару раз сматернулся, потом извинился, обвëл всё радостным взглядом ещё раз, и... Обнял Феликса. После этого он обнял всех остальных друзей, а потом и Хана, шепнув ему на ухо "спасибо". Хан так и не понял, что именно было не так в этой ситуации, ведь Минхо не сделал ничего неправильного. Только в ту секунду сердце парня, как ему показалось, треснуло. Он стоял, глупо пялясь на Минхо, скрывая нахлынувшие чувства и пытаясь не заплакать. Речь Ли о том, как он тронут подарком, Джисон уже не слышал. Он сидел, погружëнный в свои мрачные мысли весь вечер, тупо улыбаясь, когда на него кто-то смотрел. Дело было в том, что парень почувствовал очень сильный укол ревности. Ему было очень обидно за то, что Минхо поблагодарил сначала Феликса, а не его. Это была такая мелочь, но уязвлëнная самооценка в купе с большой любовью к старшему его добила. Смотреть на то, как Минхо весь вечер о чём-то общается с Феликсом, было невыносимо. Но Минхо, кажется, так и не заметил ничего необычного в поведении друга, потому что особо не замечал самого друга. Всё его внимание было сведено к Феликсу. В конце праздника, когда все уже расходились по домам и прощались, Джисон тоже очень хотел уйти. Ему, почему-то, было очень тяжело сегодня находиться в этой квартире. Останавливало только то, что он так и не отдал ещё свой подарок. Ли в это время о чем-то разговаривал в стороне со своим парнем, совершенно не обращая внимания на остальных. - Минхо, слушай.. Мне надо идти, ты.. Можешь попрощаться со мной? - подожди немного, я занят - но.. Я правда лучше пойду.. Просто.. - я же сказал, я занят. Ты чего такой тугодум вечно, а? Сейчас мы договорим, и я подойду. Джисон стоял в недоумении смотря на друга. Он знал, что тот бывает грубым, знал, что тот может сказать что-то не подумав, но почему именно сегодня это было так.. Больно? Ему казалось, что сердце вот-вот рассыпится в порошок. Слёзы начали подступать, в горле стоял ком. Он взял сумку, не сказав ни слова, спокойно вышел из квартиры и пошёл куда-то подальше от окон. Не успев далеко отойти, он заплакал. Почему он такой глупый? Почему ему так плохо от слов друга? Неужели он стал настолько зависим от него? И почему он сказал это? Именно сегодня, когда Джисон так старался ради него? Это было больно. Слёзы катились из глаз, оставляя всё больше мокрых следов на одежде. "Джисон, ты такой глупый. Почему ты это делаешь? Что тебе от него надо?" Он сел на лавочку и закрыл глаза руками. Пытался отдышаться, но выходило плохо. Нужно было успокоиться и идти домой, а не сидеть здесь возле его дома. Через несколько минут, кто-то положил руку Джисону на плечо. Это был Минхо. - Сонни, ты чего здесь? Я же попросил там подождать.. - попросил? По-твоему это была просьба? - да, это была просьба. - ну значит прости, что не отличил просьбу от наезда. - Чёрт, а как я должен был тебе отвечать в момент, когда Феликс меня бросал, м? "Да, Джисонни, сейчас я пойду тебя провожу, мой хороший, а потом пойду дальше страдать в одиночестве, потому что меня бросил парень." Так? - он.. Что? Почему он..? - не важно. - но.. - Джисон не успел сформулировать мысль. Он не знал, как реагировать на слова друга. - нам просто пора было расстаться. И после праздника мы обсуждали последние важные моменты. Мы остались друзьями. - понятно.. Но я не понимаю, сегодня весь вечер всё вроде было хорошо, вы не отлипали друг от друга.. - Знаешь, почему он сказал тебе устроить сюрприз вместо него? - и почему? - он думал, я буду очень рад получить подарок именно от тебя, поэтому перед расставанием решил сделать это. - думал? А ты не рад? - не совсем.. Думаю, это было плохой идеей. - Я старался, вообще-то, придурок. Неделю на это всё убил! Месяц ходил волновался, что же тебе подарить? Будешь ли ты рад? Готовил это всё, сам, блин, своими руками, а тебе настолько похеру? - сам придурок. Дослушай сначала. - он помолчал пару секунд, выдохнул и продолжил - это было плохой идеей, потому что он был прав. - чего? - того. Когда я увидел все эти шары, особенно чёрный с дурацкой надписью, этот плакат с белкой.. (Ты, кстати, очень похож на белку, оказывается!) Я сразу понял, что подарок от тебя. Я очень сильно обрадовался, но чтобы не показаться странным, сначала обнял Феликса, ведь типа.. Он мне должен был его устроить по-сути. - э.. Допустим, но почему? Почему ты обрадовался? - ну, ты, всё таки, мой лучший друг, почти младший брат. - он тяжело вздохнул. Джисон смотрел на него грустным, но внимательным взглядом, будто ожидая чего-то. - приятно получать от тебя подарки, ясно, мелкий? Это всё, хватит сверлить меня взглядом! - слушай.. - Джисон попытался не брать во внимание то, что сердце остановилось на моменте, когда Минхо сказал о дружбе. Почему-то, сегодня слышать слово "друг" ему было немного больно, хотя раньше он был очень горд называться его другом. В любом случае, ему ничего не светило, поэтому он должен был отвлечься от плохих мыслей. Хан понял, что это лучший момент для основного подарка. Он достал чёрный конверт из сумки, посмотрел на Минхо, протянул ему конверт и добавил - я решил приготовить тебе ещё подарок.. Открой. - сердце пропустило удар. Почему-то, Джисон боялся реакции старшего, но очень сильно хотел её увидеть. Минхо взял в руки конверт, оторвал верхушку, подцепил пальцами листок, лежащий в нём, и полностью достал. Листок был сложен вдвое. Раскрыв, он замер. На бумаге был нарисован сам Минхо, мило улыбающийся, обнажая свои клычки и щурась, а на его лице красовались кошачьи усики и носик, а на голове кошачьи ушки. Сбоку была подпись: "Когда ты улыбаешься, хочется сказать кис-кис". Минхо смотрел на этот рисунок, который был настолько детальный и живой, в нём было что-то такое тёплое, милое, смешное и грустное одновременно, что у Ли чуть слёзы не выступили из глаз. Он повернулся к младшему, притянул его к себе и чмокнул в лобик - спасибо, бельчонок, я очень тронут.