Звезда бессмертия

ЗНАКОМСТВО С КРОХОЙ. Опять! Опять я все делаю не правильно! Надо было бы вести себя легкомысленно и загадочно, как настоящая барышня и чуть-чуть опоздать на первое свидание. А я не выдерживаю, и прихожу намного раньше. Честное слово, я прилагала массу усилий, для того, чтобы потратить больше времени на сборы, но это оказалось совершенно невозможно! И вот я, как настоящая дура, стою, мерзну возле давно не работающего фонтана, разглядываю его абсолютно безобразную без воды конструкцию. Еще совсем недавно, летнее солнышко золотило веселые струи, поднимала радуги над брызгами. Все радовались красоте и прохладе. Теперь я заглядываю в пустой бассейн, из которого уродливо торчат трубы, вижу окурки, мятые бумажки, бутылки, шелуху от семечек, важного воробья, снующего среди мусора. Настроение гадкое, как фонтан осенью. Я абсолютно уверена, что никто не придет, я зря здесь торчу и смотрю на часы. Вот Александр опаздывает уже на целую минуту! –Простите, если я опоздал. Часы безнадежно стоят, – сразу начинает с оправданийСаша. Я глупо улыбаюсь счастливая, что моя уверенность меня обманула. –Вы, наверное, уже давно ждете? – сочувственно спрашивает он. Как пить дать, заметил мой красный нос. Зря я приперлась так рано. Надо было бы все-таки опоздать, не была бы сейчас такой окоченевшей. –Сегодня очень холодно, нам срочно нужно в тепло, я так замерз, – заявляет Александр. Что-то не похож он на замершего, даже куртка распахнута. Приятно все-таки иметь дело с вежливыми людьми. –За углом есть приличное кафе, – радостно сообщаю я, – идем туда. Наверное, благодаря холодному ветру, простенькое кафе полно посетителей. Мы с трудом находим свободный столик, здесь светло и тепло, на этом достоинства этого места заканчивается. Потолок и бежевые стены давно просят ремонта, щетинятся старой краской, квадратные столики явно много повидали на своем веку. Получив чашку, обжигающего горячего кофе, я вцепляюсь в нее обеими руками, ладони быстро согреваются, и каждый глоток, возвращает меня к жизни. Вот я уже в состоянии заметить, как еще много вкусного расставляет Саша настолике. Теперь надо что-то говорить. Но все мое остроумие улетучивается. В панике я набиваю рот пирожными. Это хоть как-то объясняет мое молчание. Сижу, жую и слушаю: –А я точно знаю, что будет дальше! – заявляет мой спутник. –И что будет? – чавкаю я. –Сейчас я не выдержу, выболтаю вам все свои тайны. Вы решите, что я сумасшедший, придумайте благовидный предлог и сбежите. –Не сбегу! – уверенно заверяю я, логично полагая, что после побега из психушки, не имею права никого осуждать. – Начинайте. Я элегантно вытираю рот салфеткой, подпираю голову рукой, готовлюсь выслушать невероятную историю. –Заберите у меня котенка, – очень неожиданно просит Саша. –Какого котенка? – не понимаю я, – вам не нравятся котята? Подобного поворота я никак не ожидала. Я-то уже приготовилась к замысловатому повествованию о романтических тайнах, в духе моих собственных снов. И вдруг какой-то банальный котенок. –Только не смейтесь, но этот котенок главная моя проблема. Дело в том, что моя матушка заделалась директором кошачьего клуба. Она буквально помешалась на своих кошках, – торопливо объясняет Александр, – теперь всем, кто ей хоть немного симпатичен, она дарит породистых котят. А мне как самому симпатичному, – усмехается мой собеседник, – на днях она вручила уже второго. Мало мне одного, огромного толстенного английского кошака, противного, капризного, так на холодильнике сидит и дрожит крохотное, худое чудовище. –Почему чудовища? – возмущаюсь я. –Вы только представьте себе этого «дымчатого сфинкса»! –Как я могу себе представить то, что никогда не видела?! –Ваше счастье, – воодушевляется Саша, – он абсолютно лысый, морщинистый, худой, ушастый, дрожит и громко орет. –Бедный, – сочувствую я, то ли котенку, то ли его новому хозяину. Зачем я это только сказала?! Александр понял мое сочувствие, как готовность помочь. –Так вы его берете? – радуется он. Я возмущена! Так он позвал меня в кафе, только для того, чтобы сплавить облезлую кошку?! До чего же мне везет на дурацкие ситуации! Нет! Ни за что не буду ему помогать! –Хорошо, хорошо, я возьму котика, – нежнонежно улыбаюсь я. И сама себя ненавижу, за такую вопиющую беспринципность. –Ой, как здорово! – ликует Саша, – мать говорила, что эта порода страшно дорогая, но если я перепродам ее подарок, сразу стану врагом номер один. Я подарю вам это чудо природы… только при одном условии. –Еще и условия? – вслух возмущаюсь я. –Только самое маленькое, давайте перейдем на ты. Ура! Котенок это только предлог, нейтральная тема для разговора. Я готова прыгать от радости! Сразу забываю про всех котят на свете и лысых, и лохматых. Я так счастлива, что вся моя молчаливость тут же улетучивается. Мне хочется смеяться и болтать глупости… Неожиданно все освещение разом гаснет. В помещении маленькие окна, но и они не дают света. На улице не видно ни одного фонаря. Все тонет в ночном мраке. Я пытаюсь крутить головой, смотреть по сторонам, и не вижу буквально ничего. Кругом черная-черная тьма. Не надеясь разглядеть что-то новое, я задираю голову к потолку и разеваю рот от удивления. Успеваю порадоваться, что меня никто меня не видит. Я вообще больше не знаю где я, и что со мной происходит. Над моей головой поднимается бесконечная высь подмигивают яркие, как бывают только за городом, звезды. –Какой удачный оптический эффект, – произношу я, – никогда раньше не замечала ничего подобного. –Мать честная! – раздается в ответ веселый мужской голос. – Заморыш умеет разговаривать! Чего-чего ты там лепечешь? –То, что мы перешли на ты, не значит, что можно начать грубить! – взвизгиваю я, и не узнаю своего голоса, – Что вообще происходит? Постепенно до меня доходит, странная истина, что все: теплое кафе, первое свидание с Александром, пирожные куда-то испарилось. Окончательно замершая, в одной очень длинной полотняной, грубой рубашке, я сидела скукожившись на куче сырой соломы, между какими-то заборами. Вокруг царила непроглядная мгла. Совсем смутно я различила рядом силуэт того здоровяка с телеги, везшей нас на казнь. Он громко хохотал надо мной: –Вы на нее только посмотрите! Вот и спасай таких, сейчас она заявит, что ничего не помнит. –Я действительно ничего не помню, – сказала я не смело. –Ну, вот вам, пожалуйста! Где, интересно, ты была, пока мы убегали от погони? пока я убегал от стрел и пик, а ты как тряпка болталась у меня на плече. –Я? Болталась? –Нет, гордо висела, вниз башкой и вверх костлявой задницей! Я почувствовала, как краснею, постаралась плотнее закутаться в свою рубашку. Ткань предательски затрещала, грозя сползти с плечей. –Боже мой, что теперь стало с моей козочкой? – почему-то воскликнула я, сама не понимая, о чем спрашиваю. –Какой еще козой? – растерялся громила. –Не помню, – прошептала я, и потупилась. –Молчишь, цыпленок. Ну, молчи, молчи! Мне нужно подумать, что делать дальше. Я стараюсь исполнить приказ громилы, молчу. В это время с темных небес начинает накрапывать мелкий промозглый дождик. Я этого не выдерживаю. Опять подаю голос: –Давай где-нибудь погреемся. –А то я без тебя бы не догадался! – опять захохотал громила. – Так бы и остался здесь зимовать! –Не надо! – жалобно пискнула я. –Ух, ты! Кузнечик умеет чирикать, – радуется мой спаситель, – Ну, пошли. Моя рука тонет в его ладони, он тянет меня куда-то вперед. Я осторожно переступаю босыми замершими ногами, спаситель сердитсясердится: –Ты называешь, это ходить?! Муравьи быстрее ползают. Меня опять безжалостно взгромоздили на плечо, и мы стали очень быстро двигаться в кромешной темноте. Мне не видно абсолютно ничего. Я принялась стучать кулаками ему в спину. –Стой, стой немедленно! Куда мы идем? Верзила долго никак не отвечал, потом буркнул грозно: –Молчи, заморыш! Однако мы остановились, и я вновь оказалась на ледяной земле. –Пришли, – коротко сообщил мой спаситель. Пришли мы к большому, мрачному сараю, зажатому между двух домов. Я сразу юркнула внутрь, под крышу. Там оказалось удивительно тепло. Пространство занимали огромная куча свежего сена, разобранная телега, сваленный в углу домашний скарб. Я сразу устроилась на сене, укрылась валявшейся рядом шерстяной попоной. Мне стало тепло и уютно, захотелось даже напевать беззаботную песенку. Верзила нарушил, мой безмятежный покой. –Тихо, ты! – грозно зашипел он. – Услышат! –Кто, услышит? – наивно спросила я. –Ония. –Они! – махнул он рукою в сторону входной двери. Песенка моя оборвалась сама собой. Настежь распахнув широкие ворота сарая, наполнив его ярким светом факелов, перед нами толпились вооруженные люди. В следующее мгновение совсем рядом со мной просвистела брошенное копье. Я сжалась под попоной, отчаянно надеясь, что меня не заметят. Мой спутник не мог рассчитывать на такое же везение. Я выглянула в дырочку попоны, от факелов в сарае было светло как днем. Мне было прекрасно видно как мой спаситель схватил брошенное копье и метнул его обратно. Один из нападавших упал, в нашу сторону полетело сразу несколько копий. Гигант ловко уварачивался, потом повалил одного парня и отобрал у него факел. Длинная горящая палка, послужила ему отличным орудием, пока его не окружили. Вокруг него было слишком много людей со злыми лицами, пиками и луками. В воздухе мерзко зазвенели стрелы, я в ужасе зажмурилась… Все стихло невероятно быстро. Из моей дырки опять была видна только темнота. Я высунула голову из под попоны, вокруг никого не было. Я осталась совсем одна!… Когда в кафе включается свет, вид у меня, наверное, ошарашенный. Какое-то время яничего не понимаю, озираюсь потерянная. Все на своих местах: кафе, посетители, столики, мои пирожные. Напротив меня сидит Александр. Только и он выглядит растерянным. –И долго не было света? – зачем-то осведомляюсь я. –Не знаю, – пожимает плечами Саша. –А кто знает? – раздражаюсь я. –Она, – указывает Александр на уборщицу с огромной шваброй. Тетка слышит разговор и дико на нас коситься. –Какой свет?! – грубо возмущается она, не переставая тереть пол, – свет, между прочим, у нас всегда без перебоев! Подробный разбор происшествия я обалдело откладываю до возращения домой. Во-первых, родные стены помогают думать, во-вторых, рядом с Александром думать я вообще не могу! Да, и отвлечься на размышления мне собственно некогда. Саша банально вежливо провожает меня до ближайшей остановки, мы банально прощаемся, и оригинальным остается, только напоминание о несчастном лысом котенке. Складывается впечатление, что мы оба спешим остаться в одиночестве. Кажется, нам обоим есть о чем подумать или… мы торопимся закончить то, что больше не должно повторяться. Уже сидя с ногами на родном диване, я гадаю о настоящей причине того, что свидание закончилось так бестолково. Обидно до слез! Чтобы перестать расстраиваться, я стараюсь сосредоточиться на непонятном мне отключении света. Что это было?! Ситуация кажется мне знакомой. Где-то уже появлялся этот громила и … неужели, все это было только во сне? А все ощущения кажутся такими знакомыми и настоящими, а какие сильные там чувства! Я даже не пытаюсь ответить себе на вопрос – где это «там»? В далеком средневековье, в прошлой жизни, в мечте? Одно открытие заставляет мое сердце бешено биться. Я сама себе не хочу верить в то, что спасший меня «там», громила, чем-то похож на Александра. Внешнего сходства нет и в помине, а вот голос… что с ним стало? Убили или он опять сбежал? Вот бы узнать! Интересно, каким образом, можно вызвать эти видения? Задавшись этим вопросом, я уже не могу спокойно сидеть на диване, вскакиваю и хожу по комнате. Вдруг меня осеняет: –Свет! Надо погасить свет! Я бросаюсь к выключателю и решительно лишаю себя освещения. В комнате мгновенно воцаряется темнота, но фонари за окном не гаснут, я прекрасно различаю очертание своей мебели, а средневекового сарая нет и в помине! Ничего таинственного не происходит. Я жду минут пять, чувствую себя человеком «частично вменяемым», как выражались в психушке, и решительно включаю яркий свет. Вся моя жизнь вдруг представляется ужасающе пресной и предсказуемой. Последнее время, конечно, произошло много неожиданного, но это все не то – не красиво и не романтично. Машины, менты, психушка – нет, совсем другого просит душа! Я всерьез задумываюсь, чего именно мне хочется. Воображение охотно рисует теплое море, белые паруса, влюбленного принца. Почему-то опять вспомнились мои средневековые виденья. Хочу «туда»! «Там», все как-то иначе! Не то, чтобы мне сильно понравился мой спаситель, но что-то в нем есть! Подобные размышления не оставляют меня весь остаток вечера. Телевизор включать не хочется, сидеть без дела, просто так не в моих правилах. Я пылесошу, вытираю пыль, мою пол, в голове все крутятся возможные продолжения примерещившейся мне средневековой истории. Удалось верзиле спастись или нет? И что стало с «заморышем», то есть со мной? Вот бы узнать! С этой мыслью я засыпаю. А сниться мне всякая чушь! Пьяные электрики, африканские страусы и что-то похожее на лифт. Я просыпаюсь разобиженная, сажусь на кровати, смотрю на будильник. До подъема в институт остается всего час. Я нащупываю ногами тапки, тащусь на кухню, пью воду, жду чего-то, и наконец, решительно возвращаюсь назад, в постель. Опять просыпаюсь от жуткого холода, верзила грубо стянул с меня попону. Я смотрела на него во все глаза и ничего не могла понять. Откуда взялся рыжий жеребец. Он уже принялся бесцеремонно жевать сено подо мной, когда я рассмотрела сидящего на нем всадника, и счастливо заулыбалась. –Откуда у тебя конь? – удивленно спросила я. –Спер! – гордо заявил громила. –Воровать не хорошо! –Знаю, Заморыш, знаю, – отмахнулся мой спаситель, – но иногда, это абсолютно необходимо. Разве ты никогда не брала чужого, Заморыш? –Чужого я никогда не брала и не называй меня заморышем, – слабо возмутилась я. –Интересно, и как же мне тебя называть, мадмуазель Плохие Дрова, Худой Ведьмочкой или еще как-нибудь? –Я Гретта Анхель Фридерика, – обиженно буркнула я. –Лучше, я буду звать тебя Заморышем, – хохотнул верзила. –А мне как тебя называть Городской Башней или Громилой? – постаралась его зацепить я, да не тут-то было. Он опять рассмеялся: –Зови меня Крохой, я не против! –А имя-то у тебя есть? – не отставала я. – Как тебя нарекли при крещении? Ты вообще крещенный? «Кроха» не стал мне отвечать. –Нашла время разговоры разговаривать. Надо сматываться отсюда! Полезай на коня! Я так и сжалась от ужаса. За всю свою жизнь я близко к этим монстрам не подходила и всегда удивлялась, как мужчины с ними справляются. Я замотала отрицательно головой, попыталась снова завернуться в попону. –Ни за что! –А я тебе ничего и не дам, – заявил верзила, – я специально за тобой вернулся и все равно тебя отсюда увезу! Хочешь ты этого или нет. Он опять наклонился с коня, сгреб меня и посадил перед собой. Я только успела схватить и прижать к себе попону. Этот «Кроха» так со мной обращался, что я чувствовала себя маленькой и легкой, как птенчик. Сидеть на спине коня было так страшно, так высоко, но тепло. Спаситель очень крепко держал меня, опять завернув в мою попону. Так что я быстро согрелась и успокоилась. Так мы низко наклонившись вперед, проехали через широкие ворота сарая, конь размеренным шагом нес нас куда-то в ночь.