Снег

      Она схватила пальто и выбежала на улицу через черный ход. Разгорячённое лицо обдало холодным воздухом. Мэри Джейн медленно прикрыла дверь и прислонилась лбом к её ледяному металлу.       Вечер. Мелкие снежинки медленно падали, кружась в воздухе и накрывая город легким серебристым туманом. Тёплый жёлтый свет фонарей заливал небольшой переулок возле клуба. В этом свете сугробы казались оранжево-розоватыми. Снежинки приземлялись на руки и пальто ЭмДжей и тут же таяли.       Она уже не могла сдерживаться — давно сдерживается, и это никак не помогает пережить то, что сейчас происходит между ней и Питером. Наоборот, запертые внутри эмоции разъедают изнутри и каждый раз, когда в их отношениях что-то идёт не так, эти эмоции грозятся вырваться наружу в ещё большем масштабе.       В последнее время всё в жизни Мэри Джейн шло наперекосяк. Гарри потерял память, и казалось, что их с Питером вражда сошла на нет и всё вернулось на круги своя. Но в один день Осборн, вспомнив о мести, заявился домой к ЭмДжей на глайдере Гоблина. У неё не было выбора: под давлением Гарри пришлось бросить Питера.       Питер… Что с ним теперь происходит? Появление Человека-паука в чёрном и это шоу, которое Паркер устроил с Гвен в клубе… Это не тот Питер, которого ЭмДжей знала столько лет.       Горячая слеза скатилась по щеке. Одна, вторая. Руки дрожали от холода и вырывающейся наружу душевной боли.       — Что-то случилось?       ЭмДжей вздрогнула и обернулась. Квентин Бек собственной персоной стоял в паре метров от неё и задумчиво смотрел, как с его сигареты падает пепел.       — Что ты здесь делаешь? — ЭмДжей быстро вытерла слёзы, пока он не видит.       Квентин пожал плечами, не поворачиваясь к ней и устремив взгляд куда-то в пространство. Похоже, он давно стоял здесь и с самого начала видел, что происходило с ЭмДжей.       — Сам не знаю. Так что случилось?       — Ничего. Тебя это вряд ли должно волновать.       Бек выдохнул облако дыма, разгоняя кружащиеся в воздухе снежинки.       — Знаешь, ты хорошая актриса, Мэри Джейн. На сцене, когда тебе за это платят. В жизни тебе не удается скрывать эмоции. Они… настоящие. Сильные. Их нельзя скрыть.       Мэри Джейн скрестила руки на груди и, склонив голову набок, укоризненно посмотрела на Квентина. Он был в простом черном пальто. Ни плаща, ни отливающих золотом доспехов поверх зелёного спандекса — хотя именно в таком виде он обычно появляется на публике. Видимо, он специально пришёл сюда в обычной одежде, чтобы не привлекать лишнего внимания.       — Я ведь могу полицию вызвать. Или Паука.       — Зачем? — усмехнулся Бек. — Я же тебе ничего не сделал.       — Ты преступник. И следишь за мной.       Квентин рассмеялся, запрокинув голову и глядя в почти чёрное небо.       — Преступник! С чего вдруг? Я всего лишь притворялся, что спасаю мир от вымышленной мною же угрозы. Мои иллюзии никому не причинили вреда.       — Но откуда я знаю, чем ты занимался раньше? И ты не отрицаешь, что следишь за мной? Не первый раз здесь появляешься.       Квентин не смотрел на неё и не отвечал, но Мэри Джейн заметила, как он еле заметно улыбнулся.       Она вспомнила их первую встречу. Несколько месяцев назад она так же вышла сюда. В тишине вечера Мэри Джейн услышала шаги. Из-за угла появился он. Мистерио. Малиновый плащ всколыхнулся, когда Бек остановился.       — Уильям, один из дронов подбили. Убери иллюзии.       Доспехи Мистерио исчезли, им на смену пришёл костюм для захвата движений. В воздухе над головой Квентина возникли боевые дроны с проекторами. Он посмотрел на экран на руке.       — Чёрт, — выплюнул Бек. — Один проектор сломан.       Мэри Джейн стояла, не двигаясь, и неотрывно наблюдала за обманщиком, которого многие считали настоящим героем. Он повернул голову в сторону, скользнув взглядом по чёрному ходу клуба, и упёрся взглядом в ЭмДжей.       Она дёрнулась и схватилась за ручку двери. Бек тут же достал пистолет и направил на девушку. Несколько секунд он сверлил её взглядом, в котором гнев мешался со страхом. Даже один единственный свидетель — угроза для Бека. Руки предательски тряслись. «Почему не стреляешь? Если кто-то узнает, весь план полетит в…». ЭмДжей вжалась в дверь и, часто и тяжело дыша, вслушивалась в ускоряющееся сердцебиение.       — Никому не слова. Узнает кто — убью.       Он скрылся. ЭмДжей закрыла глаза и тяжело вздохнула.       А сейчас она стояла на том же месте и так же следила за Квентином, но уже без тревоги, без напряжения, словно уже привыкла к нему.       — Ты так давно знаешь мою тайну и до сих пор не сказала Пауку. Почему?       ЭмДжей молчала: не могла же она ответить, что её отношения с Питером сейчас переживают не лучшие времена.       — А ты тогда мог меня пристрелить, почему этого не сделал?       — Нет, ты отвечаешь вопросом на вопрос, уходишь от ответа, — отмахнулся Квентин. — Ты ведь из-за Паркера сейчас плакала?       Тишина. Лишь далёкий шум проезжающих мимо клуба машин. Бек впервые за эту встречу посмотрел на Мэри Джейн — пронзительным взглядом голубых глаз, холодных, как декабрьский снег вокруг. Когда Бек увидел смущение на лице ЭмДжей, в его глазах забегали чёртики.       — Да… я раскрыл тебе свою тайну, но я также знаю твою. Спасибо Гоблину-младшему.       При упоминании Осборна перед глазами ЭмДжей тут же промелькнула картина недавнего прошлого: Гарри с обезумевшим лицом парит перед ней на глайдере, она чувствует, как её прижимают к стене и на горле сжимаются пальцы. Это было в тот день, когда он заставил её бросить Питера.       — Так вы с ним заодно? — воскликнула Мэри Джейн, не зная, то ли ей отшатнуться назад, то ли двинуться вперёд и влепить Беку пощёчину.       — Нет, — нахмурился Квентин. — У нас совершенно разные цели. Я не собираюсь убивать Паркера.       Он хотел добавить «Я не хочу разрушать твою жизнь», но подумал, что и так совершенно не внушает ЭмДжей страх и совсем вышел из образа. Да он и сам не знал, хочет ли внушать ей страх.       — Осборн горит жаждой мести. Он хочет уничтожить Паркера буквально — я же хочу уничтожить его репутацию. Сбросить его с пьедестала, стать героем вместо Паука.       — Какой же ты подлый и низкий человек, — горько сказала Мэри Джейн, борясь с опять подступающими слезами. Что бы сейчас ни происходило между ней и Питером, она не могла думать о том, что с ним могут сделать эти жестокие люди. — Самоутверждаться, унижая других…       — И не надеялся, что ты меня поймёшь.       Бек выбросил сигарету в урну и, сунув руки в карманы пальто, подошёл к Мэри Джейн. Он посмотрел на неё свысока, а она, хоть и глядела прямо ему в глаза, будто ничуть не боится, придвинулась ближе к двери.       — Тебе ли не знать: если хочешь чего-то добиться, всегда придётся с кем-то конкурировать, — проговрил Квентин. — Иногда нужно идти по головам, чтобы достичь своей мечты. Я всегда хотел стать героем. Тем, в кого люди будут верить.       — Они не будут верить тебе, когда ты не сможешь отразить реальную угрозу, а не иллюзию. Что ты тогда будешь делать?       Бек не отвечал. Он не хотел отвечать. Не хотел даже думать о том, что все его старания могут быть тщетны.       — Ты мог бы применить свои иллюзии, чтобы по-настоящему помогать людям, — промолвила Мэри Джейн. — Мог бы стать героем, а не притворяться им.       Квентин хмыкнул и натянуто улыбнулся. Он оторвал взгляд от лица ЭмДжей и стал смотреть куда-то вверх. Её вопросы слишком близко подбираются к его сути. Бек чувствовал разгорающиеся внутри эмоции, которым не мог найти объяснения.       — Знаешь, почему я не пытаюсь это сделать? Потому что знаю: я не герой. Я не могу быть героем. Я слишком эгоистичен для этого. Мне не важны люди, их судьбы, что от меня зависели бы. Мне нужно лишь читать в их глазах уважение ко мне, веру в меня. Я могу только притворяться героем; я не есть герой, а потому мне не нужно нести ответственность за людей. Лишь наслаждаться славой и чувством своего величия. Это всё, что мне нужно.       Квентин снова стал неотрывно глядеть в глаза Мэри Джейн, пытаясь сдержать, запереть в себе то, что — он не хотел признавать — он чувствовал.       Вот она — прореха в плане. Чувства. Бек всегда был очень эмоциональным. Но сейчас это достигло допустимого предела. Под угрозой весь его план, потому что Бек не смог. Ему не хватило духа пристрелить Мэри Джейн. Он ведь и сейчас может это сделать — вот пистолет в руке… Но нет. Квентин не знает, что с ним происходит.       ЭмДжей пыталась отойти назад, но упёрлась в дверь и могла лишь в ужасе смотреть в ледяные глаза Квентина. Сейчас их взгляд, казалось, прожигал насквозь. Она не знала, что он может сделать в следующую секунду, но этот взгляд не сулил ничего хорошего. Бек сам не знал, что он мог бы натворить, если бы не сдерживал себя. Он даже не мог подобрать название тому чувству, которое пробивалось наружу. Которое он так старался сдержать, подавить, уничтожить, не позволить ему взять контроль над разумом. Со временем это становилось всё сложнее, а сейчас уже практически невозможно.       Квентин подошёл к Мэри Джейн так близко, что она почувствовала его обжигающее дыхание на своих замёрзших щеках. Она вжалась в дверь, но отодвинуться ещё дальше было невозможно.       — Надо было сделать это ещё тогда, — прошептал Бек. Он приблизил пистолет к голове ЭмДжей, но больше ничего сделать не смог. — Видишь? Видишь?! — воскликнул он. — Не могу. Хотя должен бы. Устранил бы свидетеля — и всё стало бы как раньше. Я мог бы сказать, что хочу именно такой жизни. Продолжать притворяться. Казаться, а не быть. Мы оба всю жизнь играем чьи-то роли. И я бы рад продолжить играть свою, только…       Его голос сорвался. ЭмДжей прерывисто дышала и избегала взгляда Квентина. Бек опомнился и отошёл в сторону.       Он понял, что чуть не выдал себя. Чуть не высказал то, что думал на самом деле, но сам себе не хотел признаваться. Квентин отвернулся, нервно взъерошив волосы. Он на секунду потерял контроль и проклинал себя за это.       Бек почти признал, что Мэри Джейн права. Ведь он сам понимает, что мог бы идти другим путём. И главное — то, что мешает ему просто избавиться от ЭмДжей: он не хочет причинять ей боль.       Квентин убрал пистолет и взглянул на свои руки. Раньше он мог застрелить человека, ничего не чувствуя, его разум не сопротивлялся. Сейчас его руки тряслись, и Квентин чувствовал, что в нём как будто что-то ломается.       Он спрятал руки в карманы пальто и повернулся к Мэри Джейн. Она стояла на том же месте, но уже держась за ручку двери, готовая бежать от Бека. Пока она лишь сверлила его взглядом, но, возможно, уже собиралась исчезнуть за дверью. «Боится», — с горечью подумал Квентин.       «Что теперь делать? Она меня хоть подпустит к себе в следующий раз? Или сразу сбежит? Чёрт… — выругался про себя Бек, когда понял, что ему в голову опять лезут непрошенные мысли. — А будет этот следующий раз? Я что, серьёзно собираюсь прийти снова?»       Квентин опустил взгляд на хрустящий под ногами снег. «Соберись», — мысленно проговорил Бек, поёжившись от холода. Он снова посмотрел на испуганное лицо ЭмДжей. «Я ведь даже ничего не смог сделать. И не мог бы».       Бек сделал пару шагов навстречу. Мэри Джейн дёрнулась и открыла дверь.       — Мне нужно работать.       — Стой.       Девушка почти проскользнула в дверь, когда Квентин схватил её за руку. Сильнее, чем следовало: иначе он не умел. ЭмДжей попыталась выдернуть руку, затем метнула гневный взгляд на Квентина.       Он ещё секунду держал её, глядя ей в глаза. Медленно разжал неслушающиеся пальцы.       — Извини.       Он сказал это как-то тихо и хрипло. Сам не ожидал, что скажет вообще.       — Не только за это, — добавил он, кивнув на руку ЭмДжей.       Мэри Джейн приподняла брови. Ей на мгновение показалось, что взгляд Квентина уже не так холоден, как до этого. Она закрыла за собой дверь, оставив Бека одного на холоде, в освещённом парой фонарей переулке.       Квентин постоял немного перед дверью, как будто надеясь, что ЭмДжей сейчас выйдет снова. «Что вообще со мной творится?» — подумал он, сорвался с места и направился прочь из переулка. На ходу задрал рукав пальто: к руке прикреплен небольшой планшет с программой, управляющей дронами. В пару нажатий Бек переключил проектор на скрытом дроне, который всё это время парил в воздухе над его головой. Квентина окружила иллюзия — никто из прохожих теперь его не узнает.       Уже выйдя на более освещённую и людную улицу, Бек спрятал планшет под рукавом и вновь задержал взгляд на своих руках.       «Неужели я ими только и умею, что причинять боль?»