8 years? 8 days

За всю ночь, которую они провели с разных сторон стены кладовой, Дрим только дремал и проснулся от скрипа. Из-за двери боязливо выглядывал Томми, такой же помятый и уставший, как старший принц, но ещё и очень напуганный. — Томми, как ты?.. — обратился к нему Тэйкен, но парень отпрыгнул от него, как от дикого зверя. — Не трогай меня, — Иннит приобнял себя за плечи, опуская взгляд в пол, а потом вдруг добавил: — Пожалуйста. — Хорошо, — Дрим медленно встал. — Пойдём, нам нужно обратно во дворец. Иди первым, я пойду следом. Томми слабо кивнул и пошёл по тропинке. Его костюм больше не был таким красивым; он был порван в нескольких местах, белый цвет превратился в грязно-серый с пятнами земли и прилипшей соломой. Мужчине стало жаль парня, но он ничего не сказал. Кажется, ночь в кладовой не пошла Инниту на пользу, как и сама свадьба. Да, кольца всё ещё были на пальцах у них обоих, но между ними пролегла большая пропасть. Дрим проводил Томми до его комнаты, а когда уже собрался уходить, услышал недовольные крики. Двери тут же открылись, и оттуда выбежал младший принц. — Ты знал, что так будет? Знал? Ты всё знал и ничего мне не сказал? — парень набросился на него, хватая за воротник и пытаясь встряхнуть. — Знал?! Говори! — Что? Что я должен знать? — Они сселили нас в одну комнату! — Что? Я первый раз об этом слышу! — Тэйкен вырвался, оттягивая пиджак вниз. — Мы сейчас же попросим вернуть всё как было, пойдём. — Не попросите, — в конце коридора показалась высокая фигура. Это был Уилбур, и он улыбался, подходя к ним. — Вы теперь законные супруги, а это значит, что у вас одна спальня на двоих. — Уилл! — Или вы хотите, чтобы пошли слухи? — король ловко заткнул рот брату. — Вы не обязаны выполнять супружеский долг, но ровно до того момента, пока об этом не узнает народ. Через какое-то время вам придётся найти приемника, который станет следующим принцем Дрим СМП, когда Дрим взойдёт на престол. Теперь ты, Томми, принадлежишь этой стране, этим людям и ему, — Сут кивнул в сторону Тэйкена, — своему мужу. Парень остался без слов. Он громко топнул ногой и пошёл прочь, Дрим направился за ним, оставляя Уилбура одного. Какого чёрта он вообще выставляет свои правила у них в замке? Хотя наверняка отец в курсе. Иногда мужчина так хотел быть королём, чтобы принимать только справедливые решения и чтобы не было вот таких вот глупых свадьб, ломающих жизни. Они остановились у дверей их предполагаемой спальни. Это была самая обычная комната дворца, но вдвое больше. Посредине двухспальная кровать с сиреневым шёлковым бельём, чуть дальше стул и стол, в стенах много встроенных шкафчиков на любой вкус и цвет, а возле широкого окна с плотными шторами небольшой диванчик, с которого через окно можно было наблюдать за городом свысока. — Ты можешь уйти? — вдруг заговорил Томми. Его голос снова стал напуганным, вся воинственная интонация, с которой он говорил с Уилбуром, пропала. — Я хочу поспать, потому что почти не сомкнул глаз прошлой ночью. — Да, конечно, — без задней мысли ответил Дрим. — Я поговорю с отцом по поводу расселения обратно. Если не получится, лягу спать на диване. Он ушёл и закрыл тяжёлые двери. Последнее, что он увидел в щёлку, как Иннит сел на кровать и закрыл лицо руками.

***

Разговор с отцом за завтраком ничего не дал. Дрим XD повторил слова короля Ламанбурга и напрочь отказался давать сыну хотя бы кладовку. Со злости Тэйкен перевернул свою тарелку и ушёл в парк, где провёл весь день за тренировкой с мечом, меняя соперников каждые полчаса, потому что те уставали. Принц же был как будто не здесь. Его мысли постоянно возвращались к Томми. Что случилось с ним за ночь, что из бойкого мальчишки он превратился в пугающуюся всего тень? Почему с братом он разговаривал нормально, а со своим мужем не может? Он стал его бояться? Дрим хотел откинуть эту мысль, но она слишком прочно закрепилась в его голове. Неужели Иннит думает, что он может что-то с ним сделать? Мужчина вспомнил, как Уилбур называл Томми собственностью, почти игрушкой, которая теперь находится в руках Тэйкена и фыркнул, чем напугал своего соперника, и тот упал на землю. Если король Ламанбурга всегда так говорил, неудивительно, что Иннит его боится. — Вставай! Это напугало мальчишку ещё сильнее. Он зажмурился, выпуская меч из рук. Тэйкен взглянул на него и подумал о Томми. О, наверняка младший только на словах такой бойкий и резкий, а в бою будет первым, кто сбежит или сдастся, потому что слишком боится за свою жизнь. Но Дрим не такой. И уж кто-кто, а Дрим докопается до правды и узнает, что между ними на самом деле. Главное быть мягким, не напугать принца снова. — Поднимись, возьми свой меч, — он присел рядом с соперником, протягивая ему рукоятку. — Ты никогда не должен бросать свой меч. Он твоё оружие, а наличие оружия иногда отражает будешь ли ты жить. Помни это. — Д-да, ваше высочество.

***

Дрим тренировался до тех пор, пока не стемнело настолько, что он перестал видеть свой меч. Стража провела его до замка, и оставила подниматься по лестнице до новой комнаты одного. Принц вздохнул. Сейчас ему придётся увидеть Томми, придётся с ним поговорить, может даже поспорить, но обязательно вытянуть ответы на все интересующие вопросы. Он остановился у двери и, всё ещё будучи в раздумьях, открыл её. Везде слышались странные звуки, и Тэйкен оглядел комнату. Всё было точно также, как и утром, кроме кровати. Часть балдахина была задёрнута, но на нижней части постели можно было увидеть чьи-то ноги с… Со спущенными штанами? Дрим встряхнул головой и снова прислушался. Он не мог ошибиться, такие звуки ни с чем не перепутаешь. Кто-то лежал в кровати и дрочил. Мужчина осторожно закрыл дверь на засов, стараясь не издавать лишних звуков, и на цыпочках сделал несколько шагов, чтобы наконец увидеть этого нахала. Но когда он увидел, у него просто открылся рот, мысли испарились. Томми. Его лицо выражало чистое удовольствие, когда рука двигалась вверх-вниз, щёки были красными, глаза полностью закрыты. Парень иногда прикусывал нижнюю губу, тут же облизывая её, запрокидывал голову назад. Его бёдра приподнимались, пытаясь вбиться в свою же руку ещё сильнее. Когда Иннит вдруг издал тихий скулёж, Тэйкен опустил глаза вниз: бугорок в собственных штанах становился больше, и мужчина рефлекторно прикрылся. Он не мог заставить себя отвести взгляд. Это Томми, Томми Иннит, самый надоедливый ребёнок, которого он видел, и его муж. Тот, с кем мужчина мог бы делать всё, что угодно, но и тот, кого он слишком любит, чтобы начать без взаимного согласия. А сейчас этот человек дрочит перед ним на кровати. На их кровати. Эта мысль врезалась в мозг сильнее, чем Дрим мог выдержать. — Блять… Не прошло и секунды, как Томми опомнился. Выражение лица с блаженства сменилось на страх смешанный со злостью, а парень быстро вскочил, натягивая штаны. — Ты! Ты не должен был этого видеть!.. — Иннит хотел ткнул в Тэйкена пальцем, но лишь махнул свободной рукой и остался на месте. — Как долго ты тут стоишь? — Достаточно, — старший попытался виновато улыбнуться, кивая на свою промежность, но это лишь вызвало больше страха. — Не переживай, я никому не скажу!.. — Я уйду. Томми двинулся к двери, но Дрим преградил ему путь. Не трогал, просто сделал шаг в сторону, но младший всё равно остановился. Когда они встретились взглядами, Тэйкен увидел, как за дерзким вызовом в голубых глазах прячется леденящий кожу страх. Он осторожно приблизил руку, приподнимая чужой подбородок чуть выше лишь двумя пальцами, чтобы не испугать ещё сильнее. Парень почему-то поддался, разрешая это маленькое движение. Принц заговорил: — Ты боишься меня, я знаю. Но я даю тебе слово, что не сделаю ничего, пока не услышу твоё полное согласие. Слышишь, Томми? Только если ты будешь не против, — Дрим осторожно сблизил их лица, они почти коснулись лбами. Он спустил голос до шёпота: — Ты на пределе. Позволь помочь тебе. Дыхание Иннита участилось, он нервно облизал губы, а потом много-много раз рвано закивал. Тэйкен принял это за согласие и нежно поцеловал младшего в щёку. Одна рука продолжила гладить скулу, а вторая прикоснулась к спине, осторожно прижимая их тела друг к другу. Когда Тэйкен опустился к шее, медленно целуя, парень схватился обеими руками за кисть на своей щеке. — Тшш, — старший шептал в самое ухо, — ты можешь сказать, если тебе неприятно. Потребовалось несколько минут тихих, аккуратных поцелуев в шею, чтобы хватка Томми ослабла, и его руки легли Дриму на грудь. Мужчина положил свои сверху и отстранился, заглядывая в глаза. Иннит всё ещё боялся, но никакого вызова больше не было — он пытался научиться доверять. Старший понимал, что это процесс не быстрый, но был несказа́нно благодарен за то, что его муж действительно пытается. Он довёл Томми до кровати и усадил на неё, снова наклоняясь к шее. Парень приподнял голову, открывая больше доступа, и его тут же повалили на спину. От неожиданности он громко охнул, а Тэйкен испугался, что сделал что-то не так: — Всё хорошо? Вместо ответа Иннит положил обе руки ему на шею и притянул к себе. Лёгкое бодание лбом, чтобы дать понять, что всё в порядке, а потом первый ответный поцелуй в щёку. У Дрима внутри поднимались бабочки. Счастье, казалось, сейчас переполнит его и выльется на всё вокруг, потому что он чувствовал, как с каждым движением Томми всё больше расслабляется под его прикосновениями. Он выпрямил руки, разглядывая своего мужа сверху. Волосы откинуты назад, почти полностью открывая лоб, щёки и уши всё так же горят румянцем, губы покусаны от нервов, а глаза… О, Боже, эти глаза. Тэйкен готов был смотреть в них вечно, до самой смерти, если бы ему только позволили. Он поцеловал краешек губ, скулу, линию челюсти, потом за ухом, вызывая у принца мурашки, ниже и ниже, пока не добрался до выреза рубашки. — Можно?.. — и Иннит кивнул, приоткрывая рот. Пальцы стали одна за одной расстёгивать пуговицы, обнажая чужую грудь, и Дрим выдохнул, чтобы потом наклониться и наконец вдохнуть этот так его манящий запах. Томми хихикнул, когда почувствовал прикосновение губ туда, где только появлялись светлые волосы, но его просто продолжили целовать. Ключицы, которые раньше мужчина, почему-то, не замечал, грудь, соски — парень широко открыл глаза, когда один из них обвели языком, — выпирающие рёбра, живот. Тэйкен одной рукой придерживал его бок, второй держа равновесие, но Инниту было всё равно. Он притянул его голову обратно наверх, чтобы лишь на секунду прижаться губами к губам, но и этого было достаточно. Дрим таял точно также, как таял Томми. Он обманет, если скажет, что не думал о принце в этом ключе. И обманет, если назовёт его не привлекательным. Очень хотелось взять его нескладные руки, которые понравились Тэйкену ещё в первую встречу, и закрепить их над головой, чтобы парень умолял сделать с ним хоть что-то, а потом сжалиться и дать даже больше. Но у них не было смазки, у них не было ничего, кроме крышесносного желания. Обоюдного желания. Мужчина посмотрел в голубые глаза и больше в этом не сомневался. — Я люблю тебя, Томми, слышишь? — он целовал его шею как последний раз, но не оставлял никаких отметин, чтобы парень потом не чувствовал себя не комфортно. — Томми, Господи… — Пожалуйста… — вдруг проскулил Иннит, толкая чужие пальцы, до этого массировавшие сосок, ниже, пока они не коснулись штанов. — Дрим… Дрим нежно улыбнулся, целуя лоб, обе щеки, только прикасаясь к губам, и стянул с себя рубашку прямо через голову. Он подхватил принца под колено, разводя его ноги шире, и сел между ними, получая полный доступ к чужому телу. Потом осторожно коснулся резинки и потянул вниз, но его остановили. — Дай мне руку, — с придыханием попросил Томми, и они тут же переплели пальцы. С одной рукой это стало делать тяжелее, но Тэйкен продолжил стягивать одежду, с удивлением понимая, что на парне не было белья. Интересно, он снял его перед сном или ему просто нравится ходить без него? В своих штанах стало совсем тесно, и он сжал себя через ткань, закусывая губу. Дыхание сбивалось, Иннит был как в трансе, цепляясь свободной рукой за подушки у себя под головой, но мужчине нравилось. Даже сильнее, чем должно было бы. Он освободил свои руки и бережно, как будто это хрусталь, снял штанину с одной ноги мужа, потом со второй и несколько раз поцеловал его в коленку. Томми выдавил из себя слабую улыбку, но тут же снова закатил глаза, когда его коснулись с внутренней стороны бедра. Его кожа была нетронута, никто не прикасался к принцу так, как сейчас это делает Дрим, и от этого хотелось кричать. Бежать на улицу и срывать голос, но донести до всех и каждого, что парень принадлежит ему одному. Пальцы прошли сквозь светлые волосы, вызывая немного мурашек, а потом осторожно обхватили член. Иннит дёрнулся и заскулил, попробовал сам двигать бёдрами, но Тэйкен быстро дал ему то, что нужно было. Движения из рваных становились всё более слаженными, а после того, как старший добавил слюны, переросли для Томми в настоящее наслаждение. Он жмурился, за всё время, кажется, так и не открыв глаза ни разу, краснел ещё сильнее, хмурился, улыбался, его руки так сильно сжимали простыни, что белели костяшки. Тогда Дрим решил использовать секретное оружие: он облизал два своих пальца, обвёл ими головку и подул. От этого принц дёрнулся, выгибаясь в спине уж слишком сексуально, и первый раз открыто простонал. — Сука, — Тэйкен прикусил губу, глядя на то, как извивается под ним младший. Он смотрел на него: на его родинки, маленькие шрамы, никогда не бритые и до невозможности светлые волосы, выпирающие рёбра и впалый живот, — трогал пальцами, сжимая, пощипывая, разминая, и влюблялся сильнее и сильнее. Кажется, он никогда никого не любил настолько сильно, как Томми. — Пожалуйста, любовь моя, будь громче. Он не понял, застонал парень от внезапного обращения или от того, что мужчина наклонился и поцеловал головку. Потом облизал языком и взял в рот настолько глубоко, как смог. — Боже! — Иннит разомкнул губы. Он знал, что оральный секс это круто, но то, насколько приятно это ощущалось, когда его член упёрся Дриму в горло, словами бы передать не смог. — Да-да-да, не останавливайся, пожа-а… Пожалуйста!.. Старший и не думал. Он прикрыл глаза и попробовал двигать языком, чтобы сделать приятнее, потом чуть сильнее сжал губы, старался пить Томми, как вкуснейший коктейль. Ему необъяснимо нравился тот факт, что это от его действий принца размазывает, он плавится, как пластилин на солнце. — Д… Дрим… Тэйкен почувствовал, как ему в волосы вплели пальцы, немного поцарапали кожу длинными ногтями и несильно надавили, заставляя взять чуть больше. Если бы в своё время Джордж не научил его подавлять рвотный рефлекс, его бы точно стошнило, но об этом не нужно было больше беспокоиться. Дрим таял от одной мысли, что парню нравится, когда его член у него во рту. Господи, мужчина делал бы это каждый день, если бы его попросили, даже если он никогда и не был большим фанатом минета. В какой-то момент Иннит дёрнулся, ещё несколько раз зовя его по имени, и оттолкнул его голову, начиная надрачивать сам себе. Старший вытер слюну с подбородка, тут же думая, что от такого зрелища стопроцентно натечёт новая, и перехватил инициативу. — Ты такой красивый. Томми громко всхлипнул в ответ, наконец открывая глаза и ловя чужой взгляд. Он был уже совсем близко, член начал дёргаться, и Дрим ускорился, насколько мог. Парень кончил буквально через мгновение, пачкая чужую руку, свой живот, простыни, потому что в середине перевернулся на бок. Подушка пропиталась его слезами, потому что оргазм был настолько яркий, что появилось ощущение полной выжатости. Тэйкен не думал прикасаться к себе сегодня, но когда Иннит приподнялся на локтях и потянулся рукой к его штанам, не смог. Ему нужно было так мало, всего пара прикосновений, чтобы кончить вслед за мужем. Их сперма перемешалась, белая, она так красиво смотрелась на сиреневом шёлке. Это был любимый цвет Дрима, и он бы смотрел на это ещё и ещё, если бы Томми не требовал его внимания. Он скомкал грязную простынь, бросая на пол, и подполз ближе. — Любовь моя, — он поцеловал младшего в лоб. Потом потянулся к тумбочке за салфетками и нежно протёр сначала свою руку, потом живот принца и его кисть, уделяя внимание каждому пальчику, чтобы потом поцеловать их все. — Солнце, ты великолепен. Иннит только вымучено улыбнулся, потому что потратил слишком много сил. Он свернулся калачиком, как котик, и подполз к Дриму под бок. Тот приобнял его, наконец спокойно утыкаясь носом в пахнущие их домом волосы, укрыл их одеялом и закрыл глаза, чувствуя на своей груди чужую руку с прохладным обручальным кольцом. Надежда, которая так ярко блестела у него в душе, когда он стоял под алтарём, и которая упала в пепел, когда Томми сбежал со свадьбы, теперь пробивалась новым ростком. Кажется, у них действительно может получиться что-то хорошее.