Экзодия

       У каждого человека наступает такой момент, когда он думает, что всё, хуже уже точно быть не может. А потом оказывается, что ещё как может.        Несколько недель назад Чонгука бросила девушка, аргументируя своё решение тем, что Чонгук слишком холодный. И не то что бы они встречались десять лет и уже планировали свадьбу, но все равно обидно. Почему это он холодный? Вроде, как и все, в меру отстранённый, в меру участливый и заботливый. Он даже не забыл поздравить её троюродного брата с прибытием из армии. Никогда не забывал интересоваться о самочувствии, всегда первый в течение несчастного месяца их отношений приглашал на свидания. Но в итоге оказался эгоистом и куском льда.        Потом ему сообщили на работе, что он попадает под сокращение. И, опять же, не то что бы это было какое-то достойное место, где платили миллионы вон за смену. Нет, Чонгук работал тренером в фитнес-центре, но один раз сцепился с наглой клиенткой, которая практически изнасиловала его взглядом, а оказалось, что это дочка директора. Вот вам и сокращение, как же.        Родители неожиданно уехали куда-то в Пусан к родственникам на свадьбу, решив ещё и Новый Год там встретить, и Чонгука с собой не взяли. Он не очень-то и горел желанием, но можно было хотя бы из вежливости поинтересоваться, не хочет ли он посетить родной город, раз сейчас его ничего и не держит. Но никто этого не сделал, поэтому Чонгук остаётся один в городе с кучей проблем из-за поиска новой работы.        На дворе стоит середина декабря, нетипично холодного для Сеула. Снег не перестаёт засыпать город уже несколько дней к ряду. И погода абсолютно не помогает настроению улучшиться. Все удручающе серое, грязно-коричневые тротуары мелькают за лобовым стеклом машины, а дворники вот-вот перестанут работать, судя по скрипу и попыткам замереть где-то по середине, так и не смахнув тающие снежинки, загораживающие обзор.        И Чонгук понимает, что всё не так уж и плохо в жизни, безусловно. По отношениям, к удивлению, не скучает, работу хоть какую-то, временную, уже смог найти, а за родителей рад, потому что хоть кто-то хорошо проведёт время. Но одно наваливается на другое, как снежный ком, поэтому настроение совершенно ни к черту.        Хочется чего-то светлого, возможно, пива. Но он практически всё время за рулём, так что даже в этом себе приходится отказывать. Быть курьером, оказывается, не так уж и просто.        — Да Боже, мы сегодня хоть на миллиметр сдвинемся?! — бурчит Чонгук себе под нос, злобно стуча пальцами по холодному рулю. — Я так опоздаю.        Если он не доставит заказ вовремя, то деньги за доставку вычтут из зарплаты, а это, как минимум, один поход в магазин за продуктами. В планы Чонгука переходить на воду как-то не входит. Поэтому он сейчас судорожно перебирает в голове возможные варианты сокращения своего пути. В один момент Чонгук фыркает, дожидается красного света и разворачивается, перестраиваясь в обратном направлении. Теоретически, он может проехать окольными путями до окраины города, а там уже точно пробок не будет.        И да, у него действительно получается наверстать упущенное время, остаётся проехать каких-то пару километров, и Чонгук на месте. Кожаная оплётка руля приятно скользит в ладони на поворотах, а по радио уже вовсю крутят рождественские песни. И если для кого-то они создают подходящую атмосферу, то точно не для Чонгука. Он который раз перебирает в голове варианты проведения праздников, но понимает, что либо будет на работе, либо будет лежать на диване несколько дней, смотря аниме и поедая чипсы. Конечно, у Чонгука есть друзья, к которым он мог запросто пойти, но находиться долго в большой компании для него морально тяжело. Чонгук всегда отмечает в максимально узком кругу лиц, чаще всего — с семьёй, чуть реже — с партнёрами. И потому друзья уже давно не пытаются пригласить его к себе на какой-либо праздник, все равно ответ всегда одинаковый — нет. Потому что когда в однокомнатной квартире собирается дюжина людей, там даже дышать невозможно, не то что комфорт ощущать.        Кажется, с того момента, как Чонгук выезжает за пределы большого города, смещаясь к окраине, снег заметно усиливается. Такая метель для Кореи — большая редкость, а значит, на дорогах ближайшее время будет полный ад, пока не выпустят всю снегоуборочную технику, чтобы хоть как-то разгрузить трафик.        Неожиданно Чонгук слышит абсолютно нехарактерный хлопок и притормаживает. Его синий седан относительно новенький, и даже несколько сотен километров Чонгук ещё не намотал с момента последнего технического осмотра. Тогда что это? Показалось? Он едет дальше гораздо менее уверено, выключает магнитолу, вслушивается в каждый скрип. Удар повторяется, а на панели загорается оранжевый значок, оповещающий о поломке. Чонгук устало прикрывает глаза. Видимо, его еда теперь вода. Припарковавшись на обочине, он смотрит за окно, где всё ещё бушует метель, и тяжело вздыхает. В таких условиях проблематично залезть под капот и разобраться, в чем, собственно, проблема.        Чуть дальше по заснеженной дороге, метрах в ста пятидесяти, виднеются табло заправки и приветливые огоньки. Ехать дальше страшно. А если машина загорится? Поэтому Чонгук с тяжелым выдохом глушит движок и тянется на заднее сидение за курткой и посылкой. Если нужно будет, то он дойдёт пешком, даже если его завалит снегом по самые уши по дороге. Но посылка должна быть доставлена. И не потому, что Чонгук так рвётся выполнить свою работу, нет. Просто если он сегодня её не довезёт, то и стоимость самой посылки из зарплаты вычтут. А там может быть как несколько пачек рамёна, так и какая-нибудь дорогая сумка. Его бесит конфиденциальность компании, потому что обычно ты знаешь, что доставляешь. А тут полная тишина. Может, там тротил внутри или что-нибудь похуже.        Практически перекрестившись перед выходом из машины, Чонгук накидывает на голову капюшон и рывком открывает дверь. Щёки тут же обдает ледяным ветром, а острые снежинки режут кожу лица. Мурашки пробегаются где-то по спине, потому что на улице определённо очень холодно, и осенняя куртка абсолютно не спасает. Чонгуку хочется дать себе по лицу за слова про то, что он постоянно на машине, значит, тёплая одежда ни к чему. Интересно, будут ли согласны с такой позицией чёрные кеды, которые буквально за секунду промокают насквозь. Семеня пингвиньим шагом до заправки, Чонгук молится всем известным ему богам на свете, чтобы не упасть и не разбить содержимое посылки.        Заправка выглядит… уютно. Несколько красных колонок в сумерках освещаются большим фонарным стобом, стоящим неподалеку, а само здание хоть и видало лучшие времена, но определенно не пустует. Кто-то ухаживает за фасадом, потому что на том, на первый взгляд, нет следов времени. Будто она замерла ещё где-то в восьмедесятых, когда и была построена. Долго рассматривать заправку на отшибе города у Чонгука желания нет, поэтому он дёргает на себя дверь, и тёплый воздух приятно обдувает тело, даря чувство комфорта. Над головой гремит дверной колокольчик.        — Добро пожаловать! Чем могу помочь? — доносится приятный немного хрипловатый голос из глубины помещения, и Чонгук пытается подобрать слова, чтобы описать свою ситуацию. — Проходите на кассу, я сейчас подойду!        — Моя машина сломалась, а нужно доставить посылку, я курьер. Подскажите, далеко ли отсюда до Досан-дона*? — Чонгук в подтверждение своих слов трясет коробкой в руках и поднимает взгляд на парня за кассой. — А ещё я бы умер прямо здесь от счастья, если вы продаёте горячий чай и носки.        Чонгук, конечно, понимает, что похож сейчас на плохо слепленного снеговика, но взгляд с прищуром из-за стойки такой удивлённый, что ему становится не по себе. Ну, не всё же так плохо. Со всеми бывает. На бейджике у парня немного кривовато написано «Чимин», и Чонгук, справедливо рассудив, решает, что это его имя.        — А куда тебе нужно? — спрашивает Чимин, разворачиваясь к автомату с горячими напитками за собой. Он нажимает пару кнопок, ставит стаканчик и поворачивается. — Носки лежат во втором ряду снизу, там есть несколько пар на выбор, в том числе и термобелье, которое явно пригодится тебе с твоими промокшими кроссовками.        Чонгук улавливает нотки сарказма в голосе и фыркает. Да, надевать кеды — идея так себе, но он не планировал вылезать из машины. Выуживая из кармана телефон, Чонгук показывает парню адрес, а Чимин удивлённо вскидывает брови. И что это значит?        — Это дом моего друга, отсюда километра два. В хорошую погоду дорога много времени бы не отняла, но сейчас я сомневаюсь, что ты доберёшься на своих двоих без потерь, — пожимает плечами Чимин и выжидающе смотрит.        Чонгук уверен, что он что-то задумал. Но эта мысль быстро выветривается из головы под давлением возможного решения сложившейся ситуации.        — Это твой друг? Боже, можешь сказать ему, что я обязательно доставлю посылку, но немного позже? Я тут немного отогреюсь и пойду. Просто если он не отметит, что получил заказ, в течение минут пятнадцати, то я ни копейки не получу! — он готов практически умолять.        — И что я с этого получу? Я даже имени твоего не знаю.        — Чон Чонгук, двадцать три года, холост, работаю курьером, ещё вопросы? — беззлобно огрызается Чонгук, на что в ответ получает тихий смешок.