Мечты сбылись

Спать Яртетис решил голышом, новая одежда совсем не походила для комфортного сна, а зачем мучиться, если он на корабле один, никто к нему не зайдёт. Конечно же! Размечтался! Разбудили его мягкие поглаживания по животу, Яр открыл глаза и увидел перед собой высокого мощного мужчину с рубиновыми волосами, который сидел рядом и невозмутимо его лапал с мечтательной улыбкой на прекрасном лице. — Кхм… — кашлянул Яр, привлекая внимание эльфа. — Тебе идёт пирсинг на животе, — сообщил Терендир. Руку он свою так и не соизволил убрать. — Разреши, я встану? — неуверенно попросил Ярик. — Или ты мне прямо в кровати маникюр делать будешь? — Не только маникюр, Володя ещё велел заняться твоими ногами, — проинформировал Ренд, — могу и здесь, но удобнее будет на кресле. Он поднялся с кровати и Ярик потянулся к своему барахлу, чтобы одеться. — Можешь не одеваться, — остановил его эльф. — Я тебе другую одежду дам, Кей просил нарядить тебя во что-нибудь посветлее, как ему нравится. Ну… это здорово, что Кей просил, а не Вова, для любимого мужчины он с удовольствием принарядится по его вкусу. Только всё это начинало немного напрягать. Яртетис три дня здесь пробыл, а эльфы уже чего только с ним не сделали. Переодевают всё время, украшают, пупок прокалывают, ногти, вон, стричь собрались. И всё не спрашивая. Нет, так-то ему всё нравилось, и одежда, и уж тем более украшения. Но могли бы хоть поинтересоваться его мнением для разнообразия. Он им кукла, что ли? — А как тебе нравится, мне тоже нужно будет одеваться? — буркнул Ярик. — Как мне нравится, ты выглядишь сейчас, — мило улыбнулся Ренди. — Ходи сегодня по кораблю так, если хочешь сделать мне приятное. — А-а… э-э… — растерялся Ярик. Сделать приятное он был не против, всё же Терендир к нему дружелюбно относится, он обходительный и вкусно кормит, но не таким же образом его радовать, это как-то… С другой стороны, ну голый походит, и что? Можно подумать, он своей наготы когда-то стеснялся, он же не ангел, чтоб такими глупостями заморачиваться. Эльфы, вон, вчера голышом по башне шлялись и ничего. — Ну что ты, Ярик, я же пошутил, — ласково произнёс Ренд, — ты мне и в самом деле в таком виде очень нравишься, но я не собираюсь заставлять тебя делать то, что ты не желаешь. Иди умывайся и приходи на кухню, покормлю тебя сперва, а потом уж будем красоту наводить. Яр почувствовал лёгкое разочарование: он ведь почти решился осчастливить эльфа, а тот взял и отказался. Шмотки он всё же натянул, снять обратно не долго. Во время завтрака Яритетис вдруг почувствовал себя в роли младшего мужа. Терендир всё время ухаживал за ним: то одно подаст, то другое, заботливо салфетку пододвинет, сока подольёт — идеальное обслуживание. Даже стул эльф для него отодвигал, чтобы он присел. Когда Ярик приступил к трапезе, Ренди уселся напротив и пялился на него, подперев подбородок руками. При этом выражение лица у него было такое, словно он наблюдает за чем-то крайне милым и забавным. За котёнком, к примеру. Ярика это немного смущало, он же не котёнок! Он взрослый парень, зачем на него так смотреть? Но такое внимание и забота были очень приятны, что уж там. После того, как Яртетис закончил и Ренди прибрался в кухне, они поднялись на второй этаж. Это помещение Ярику не показывали. В центре стояла огроменная кровать, на которой спокойно могло бы уместиться человек десять, уютный диван и кресла, несколько тумбочек, на стенах и на потолке висели зеркала. Не намного меблированней чем у него в комнате, видимо эльфы склонны к аскетизму. А может всё из-за того, что это всё же не настоящий дом, а летучий корабль, здесь по-другому нельзя. — Штанишки тебе всё же лучше снять, — сказал Ренди, — будет намного удобнее. Прикроешься полотенцем, если стесняешься. Да вовсе Яр не стесняется! Тем не менее, когда он сел в кресло, накрыл пах полотенцем, которое выдал эльф. Яртетис думал, что всё будет так, как бывает в купальнях, куда он ходил к мастерам по уходу за телом. Ренди достанет ножницы, пилочку, подстрижёт, затем подпилит его ногти и Ярик свободен. Но начал эльф с того, что притащил откуда-то из соседнего помещения небольшую ванночку, поставил её перед креслом и ёмкость тут же наполнилась водой. Здорово! Яр тоже создавал однажды воду, то есть дождь, активировав силу камня, а тут без всяких камней. Может, действительно, не стоит переживать за свою демоническую форму, если он в результате так же сможет колдовать. В конце концов сердечник уже и так хреново работает после экспериментов Вальсдена. — Давай, ставь сюда свои лапки, — пригласил Ренди, — водичка тёплая, я нагрел. Яр засунул ноги в ванночку, после чего эльф открыл ящик тумбы, стоящей рядом с креслом. Там оказалась куча разнообразных разноцветных пузырьков и бутылочек, прям как у Вальса в лаборатории. Эльф что-то налил из нескольких флаконов в воду и по комнате разнёсся приятный цветочный аромат. — Щекотки не боишься? — весело поинтересовался Терендир. — Мне однажды Кей в нос пяткой засветил, не хочу повторения. — Вроде не очень боюсь, — улыбнулся Яр. — Во всяком случае, никого не бил, когда мне педикюр делали. Однако вместо стрижки ногтей Ренди принялся мыть и массировать его ступни. Прикосновения не были щекотными, наоброт, нежными и очень приятными, Ярику никто никогда так не делал, а это, оказывается, такой кайф! Он поплыл от удовольствия и окончательно расслабился. Хорошенько промассировав, Ренди вытащил его ноги, вымазал их какой-то серой массой, потом обмотал чистой белой тканью, а после ещё засунул в носки. — Посиди пока так, нужно чтобы мазь подействовала, — уведомил эльф, — а пока займёмся руками. Сперва всё шло привычно, Терендир подровнял самыми обычными ножницами ногти, а затем привычное кончилось. Эльф принялся доставать из тумбочки разнообразные непонятные штуки, тыкать ими в пальцы Яртетиса, шебуршать чем-то, проводить, поглаживать, и снова тыкать, и опять шебуршать, и так по кругу до бесконечности. Вот уж не думал Яр, что маникюр может быть таким долгим и замороченным. Получается, чем более развиты существа, тем сильнее они стремятся усложнить себе жизнь? Выдумывают неудобное бесполезное бельё, которое можно надеть только дома, огромные тонкие каблуки, часовую обработку ногтей. И всё ради красоты. Только вот если бы Яр не был изначально красивым, разве помогли бы ему все эти приспособления и действия, чтобы выглядеть лучше? Кривые ноги не выпрямятся от эротичных чулков, а плоская задница останется плоской и в кружевах. Получается эльфы украшают и без того красивое? Не очень логично. Зато гордятся, что не в дремучем веке живут. Яртетис уже устал наблюдать за тем, что именно Ренди делает. Гораздо интереснее было смотреть на самого мужчину, тому реально нравилось возиться с чужими руками, он с таким явным удовольствием этим занимался, не то, что специалисты в купальнях. Никто из них не трогал руки Ярика с такой нежность, никто не гладил каждый палец. Это тоже было очень приятно. — Закрой глаза и постарайся не дышать минутку, — попросил эльф. — Нужно нанести глянец, эта хуйня летучая и на редкость ядовитая, зато держится минимум полгода. Потерпи немного, это быстро. Вот… Готово! Яр с удивлением уставился на свои руки. Чёрт… а ведь это реально красиво! Может эльфы в чём-то правы и не зря так заморачиваются. Ногти выглядели завораживающе-сказочно. Они стали словно… благороднее и качественнее, если так можно сказать о ногтях. На них было нанесено что-то прозрачно-сияющее, оно таинственно мерцало и вспыхивало крохотными звёздочками, когда Яр шевелил пальцами, а сами пальцы стали казаться ещё изящнее. С такими ногтями и драгоценности не нужны, они сами выглядят как драгоценности. — Идеальные ручки, — резюмировал Ренди, вместе с Яриком любовавшийся результатом, после чего он взял руку Яра и внезапно её поцеловал. Ярик даже растерялся от смущения. — Займёмся теперь ножками. Эльф выпутал его ноги из всего навёрнутого сверху и снова опустил в воду, обмыл как следует, испарил жидкость мановением руки, снова наполнил и снова обмыл. — Сейчас будет неприятно и точно щекотно, — предупредил он, вытаскивая из всё той же тумбочки новое неведомое приспособление. Он ухватил ступню Яртетиса, крепко её сжал и принялся водить по стопе крутящейся щёточкой, это было очень щекотно, как эльф и обещал. Ярик не мог сдерживаться, он ржал, нога непроизвольно дёргалась, но Ренди без труда её удерживал, при этом сам тоже улыбался. Повторились те же самые процедуры, что и с руками, а после он смог полюбоваться обновлёнными ногами, которые теперь тоже выглядели благородно и красиво. Терендир тоже смотрел на его ноги, при этом лицо его было… очень странным. Взгляд немного расфокусирован, а зрачки, вроде бы, немного расширены, словно эльф нанюхался дурманящего порошка. Он держал стопу Яртетиса и ласково гладил, потом потянулся губами… Не будет же Ренди ещё и ногу ему целовать? Терендир не только поцеловал, он ещё большой палец в рот засунул! Сказать, что Ярик охренел — ничего не сказать. Это что, такой своеобразный уход за телом? Языковой массаж? Вот уж вряд ли, надо срочно ногу отобрать… вот сейчас… сейчас… только пусть сначала Ренди сделает языком вот так ещё раз… Яртетису казалось, что пальцы его ног напрямую соединены с членом, все ощущения передавались от них сразу в него и в яйца. Такого необыкновенного наслаждения он ещё никогда не испытывал, его всего размазало по креслу, тело стало вялым и разморённым, по всему организму прокатывалось невероятное возбуждающе-мягкое удовольствие, заставляя его тихо стонать. Мозги отключились почти сразу же, какой там ногу отобрать, Ярик сам себя забыл от кайфа. — Какие у тебя маленькие нежные ножки, Яричка, — бормотал эльф, вылизывая и зацеловывая его ступни, — ты весь такой маленький и нежный… сладкий соблазнительный эльфёночек, ты сводишь меня с ума. Он целовал и лизал всё выше, подъем ноги, колени, бёдра. Яртетис даже не успел сообразить и что-то вякнуть, когда его член оказался в плену удивительно умелого, ласкового рта. Так чувственно и заботливо ему ещё никто не отсасывал, Яр ощущал себя тающим мороженым, он был готов уже кончить, когда его безвольную тушку эльф поднял на руки и потащил на кровать. Там он взялся за Ярика с удвоенной силой — вылизал и выгладил всё, что не успел вылизать и выгладить, исцеловал с ног до головы, Яртетиса плющило, как под дурманящим зельем, он ничего не соображал, позволяя эльфу творить с собой всё, что угодно. — Малыш, я так сильно хочу тебя трахнуть, — прошептал Терендир, глядя ему в глаза горящим взором, — скажи, что ты согласен, мне очень сложно сдерживаться. Малыш… так его давным давно называл Лаэль, и Яртетису это нравилось. И сейчас понравилось. Он видел в зеркале себя — разомлевшего, с разметавшимися по кровати волосами, с блуждающим, будто пьяным взглядом, в самом деле маленького и хрупкого по сравнению с мощным мужчиной рядом. — Я… я… — Ярик не мог договорить: «не хочу», потому что он хотел, очень хотел, чтобы этот потрясающий мужчина овладел им, это должно быть будет так же нежно и сладостно, как и всё, что делал Ренди. Ну зачем он спрашивает, взял бы и выеб, до этого же мнение Яра его не интересовало. Яртетис не должен давать согласие. Мало ему Вовы? Теперь и с другим мужем Кея будет трахаться? Окончательно скатится в блядство? — Ренди… — жалобно пробормотал он. — Кей… — Кей будет счастлив от того, что ты получил со мной удовольствие, — заверил Терендир, — он любит нас обоих и желает для нас самого лучшего. Яричка, если ты переживаешь, что изменишь Кею со мной — это не так, мы пара, мы единое целое, он часть меня, а я его часть, какая же это измена? Скажи «да», маленький, не мучай себя, я же вижу, ты хочешь. — Да… — выдохнул Ярик. Даже если потом он об этом пожалеет, если потом его заест совесть, сейчас он не мог сопротивляться томительному острому желанию, затопившему всё его существо. Однако эльф не бросился тут же вставлять в него член. Ласки продолжились. К тому времени, когда Ренди ввёл ему в анус пальцы, Яртетис окончательно превратился в потерявшее рассудок, беспрерывно стонущее в экстазе желе. — Ты такой узенький, Яричка. Хорошая попка, — похвалил эльф. — Давай, малыш, покажи мне себя. Подними и раздвинь ножки. Ярик послушался, наблюдая за собой затуманенным взглядом в зеркале, как же это эльфы здорово придумали — зеркало в спальне на потолке. Он лежал с задранными ногами, такой покорный и открытый, а большой прекрасный мужчина трахал его задний проход пальцами. Смотрелись они вместе великолепно. Правильно. Здоровый брутальный актив и милый изящный пассив. Именно об этом Яртетис всегда мечтал. Терендир уложил его ноги себе на плечи и плавно вошёл, Ярика выгнуло от наслаждения, от чувства заполненности, от того, как охуительно Ренди его берёт — сильно, неумолимо, но нежно. А когда Терендир взял в рот пальцы его ноги и принялся упоённо обсасывать, Ярик не выдержал. — Ренди! — вскрикнул он и затрясся в волновом оргазме, охватившего всё тело. Когда Яртетис пришёл в себя, обнаружил, что эльф его успокаивающе гладит. — Ты всегда анально кончаешь? — улыбнулся он. — Не всегда, но часто, — ответил Ярик. — Ты просто чудо, Ярик, совершенный, идеальный эльфёнок, — рассмеялся Терендир, бережно его обнимая. — А ты не кончил? Давай я тебе помогу, — Ярик не придал значения тому, что Ренд его называет эльфёнком, пусть, если ему так хочется. Видимо очень нравится, что он теперь выглядит как эльф. — Помоги, — согласился Ренд, — поласкай меня язычком, котёнок. Котёнок, надо же. А так Ярика вообще никто не называл. И это тоже было приятно. Он усердно работал ртом, пока эльф протяжно не застонал и не излился внутрь. Минет он пока делал хреново, но судя по довольному, улыбающемуся лицу Терендира, ему и так понравилось. И всё равно Яру нужно очень многому научиться. Эльфы просто боги секса. И Кей, и Вова, и Ренди — несравненные, потрясающие любовники. И с каждым ему по своему охуительно. Сегодня у него был идеальный нежный секс с идеальным ласковым мужчиной, изумительный, волшебный. О Яре заботились, ему ничего не нужно было делать, ему доставили непередаваемое удовольствие — физическое и моральное. Вот только это был не Кей, не эльф, которого он безумно любит. Разве это правильно? Разве должно быть так хорошо с другим, когда у тебя есть идеальная пара? Он неблагодарная блядь, не ценящая настоящую любовь, не умеющая отказывать. Мерзкая шлюха. Внезапно слёзы подкатили к глазам. Он сто лет уже не рыдал, вышел из того возраста, но сейчас заласканный, залюбленный, занеженный организм дал слабину и его прорвало. — Малыш, ты чего? — Терендир привлёк его к себе и утешающе обнял. — Почему ты плачешь? Тебе, разве, не понравилось со мной? — Понравилось, — всхлипнул Ярик, — очень понравилось. Так не должно быть, когда любишь другого. Я просто блядь! Шлюха, которой мало одного мужчины. Любимого мужчины! — Глупенький, ну какая же ты блядь? — Ренди повернул его зарёванное лицо и посмотрел в глаза. — Ты не шлюха, Ярик. Не нужно так о себе говорить. Ты не даёшь всем налево и направо, ты умеешь быть верным. Это важно для тебя. И для Кея важно, хоть он даже себе не хочет в этом признаваться. — Какой же я верный, если я ему изменил с тобой и с… — Яртетис осёкся. Ренди, наверное, не знает, что он встречается с Вовой по ночам, лучше о таком не говорить. — Мы — твоя семья, хоть ты ничего пока не решил. Ты уже стал её частью, мы приняли тебя. Я уже говорил тебе — это не измена, это то — что должно быть. Вполне естественно, что тебя тянет и ко мне, и к Володе, это правильно. Не смей обвинять себя в чём-то и терзаться! Ты очень хороший, чистый мальчик, Яричка, и это здорово, Кею нужен именно такой партнёр. То, что тебе хочется заниматься сексом не только с ним, но и с нами — великолепно, это только подтверждает то, что ты его истинный. Интересная логика. Яртетис не совсем её понял, но она его почему-то успокоила. — А ты… ты же занимаешься сексом с другими, не только с Вовой и Кеем. Неужели тебя это не волнует? Ты же, выходит… — Блядь? — улыбнулся Ренди. — Может быть, с чьей-то точки зрения. А может быть просто тот, кто понимает разницу между получением физического удовольствия не только с супругами и настоящей изменой. Мы все верны друг другу. Верны семье. Верность — заключается не в отсутствии секса на стороне. Верность — это готовность сделать всё для партнёров, забыть себя, стать их частью, верить им, бесконечно любить, отдавать свою душу, ставить их желания выше собственных, защищать ценой жизни, чтобы не происходило — принимать и прощать, безусловно, без оговорок. И одновременно с этим понимать, что идёт на пользу семье, а что не идёт, и если кто-то ошибается — не бояться ему говорить об этом, даже если он будет недоволен, разозлится. Важно помочь ему прийти к правильному решению, поддержать и успокоить. А секс — это просто секс. Тебе не нужно трахаться с кем-то вне семьи, мы поймём и примем твои взгляды на жизнь, но и ты должен принять наши. Пока всё очень сложно, Вова… сейчас он ошибается, Кей тоже во многом не прав. Мне больно от этого, я хочу всё изменить, помочь им, но всё зависит от тебя. От твоего решения. Ярик, я кое о чём хочу у тебя спросить. Это важно. Тебе ведь было хорошо этой ночью с Володей, я прав? — Ты знаешь, что мы с ним встречаемся? — смущённо уточнил Яр, утвердительно кивнув. — Разумеется, мы пара, и я его чувствую. — А Кей? Тоже знает? — Нет, Кей пока не знает, — Терендир тяжело вздохнул. — И это ужасно, такого в нашей семье быть не должно. — Не говори ему, пожалуйста! — обеспокоенно попросил Ярик. — Вова сказал, что накажет его, если Кей об этом узнает. — Он накажет его, если Кей за тебя заступится, — уточнил эльф. — А он заступится? — Не знаю. Я вспоминаю то время, когда мы с Вовой были в похожем положении. Его разрывало на части от любви к двум мужчинам, от необходимости выбирать между нами. Не хочу повторения, не хочу, чтобы Кей так же страдал. — Ты чувствуешь Вову, значит… в курсе, что он со мной делает? — неуверенно спросил Яр. — Да, — снова вздохнул эльф. — И что? Считаешь это нормальным? Ренди, ты мне кажешься добрым. Неужели тебе всё равно, как твой муж со мной обходится? Ты, разве, не хочешь меня защитить? — Добрым? — усмехнулся Ренд. — Доброта — философское понятие. Я могу совершать поступки, которые кто-то воспринимает как положительные. А могу поступать так, как кому-то не нравится. Это не делает меня ни плохим, ни хорошим, ни добрым, ни злым. Это всего лишь действия, которые оценивают другие согласно своим собственным представлениям о добре и зле. Что же касается ваших с Вовой отношений… Большая часть из того, что он делает, тебе самому нравится, малыш. Очень нравится, я ощущаю это через Володю. Так от чего тебя защищать? Что же до остального… Увы, он поступает в чём-то неправильно, но это исчезнет, если ты станешь нашим, а я помогу разобраться Володе в самом себе. Сейчас он в очень плохом состоянии, баланс улетел к хуям. Сразу ему помочь у меня не выйдет. Вот что… Между вами вчера что-то было, не знаю что. Теперь он ужасно собой недоволен и злится на тебя. Постарайся поменьше попадаться сегодня ему на глаза. И… из-за того, что я тебя трахнул, он выбесится ещё сильнее, прости. Ну заебись! Теперь Ярику от Владимира достанется за то, что он дал его жене? Спасибо, Ренди, большое! — Пойдём в башню, — уныло пробормотал Ярик. — Пока твой муж ещё и на то, что мы долго не приходим, не разозлился. — Сейчас, только подберу что-нибудь, — эльф нажал куда-то на стену и она отодвинулась. Взгляду открылась огромная гардеробная. Все полки и вешалки были доверху забиты одеждой и обувью. Ну эльфы и шмоточники! Их всего трое, куда им столько? В это можно целый город, наверное, одеть. — Так… наше с Кеем барахло тебе не подойдёт по стилю. Вот в Вовином будешь смотреться прекрасно, если его уменьшить и подогнать по фигуре, — рассуждал Терендир, бродя между полками, — только у него либо всё тёмное, либо… Во что он тебя наряжает по ночам? Я знаю, ваши игры как-то связаны с одеждой. — В кружева всякие, чулки и украшения, — доложил Ярик. — М-м-м… Хочу на это посмотреть, — мечтательно протянул эльф. — Ты наверняка в таком охуительно секасно выглядишь. Тогда будем выбирать в этой секции. Это для улицы не подходит… А это… блядь, как вспомню Володю в этом наряде, сразу хуй встаёт, пожалуй, тебе это надевать не стоит, боюсь я тогда с тебя не слезу. А, вот! Вполне приличные шмотки, на улице как раз похолодало, будет в самый раз. Ренди вынес из шкафа охапку яркой одежды и бросил на кровать. Яртетис взял первую вещь — вязанную кофту приятного персикового цвета — и скептически на неё посмотрел. Нет, так-то вещица была интересной и симпатичной, во дворце демоны носили вязаное, обычно жилеты, шарфы, перчатки и береты, а не такое — с длинными рукавами и длинным узким горлом, но какая разница, в принципе. Удивляло — как Вова в такое мог влезть? У него плечи намного шире, да и бицепсы… Яр натянул на себя кофту и она ему оказалась немного великовата. — Воротник нужно закатать, — заметил Ренди, поправляя на нём горловину. — А как это называется? — уточнил Яр. — Кажется мне оно велико, рукава болтаются. — Свитер. Не велико, это стиль такой, — пояснил эльф. — Видишь — плечи на месте. Следующими были очень короткие штаны из приятной мягкой шерстяной ткани насыщенного ржавого оттенка. Или это трусы? Эльфы выдали ему, наконец, нижнее бельё? Тогда почему оно тёплое? На улице не зимний месяц, чтобы так утепляться, если сверху будут ещё брюки — у него яйца потекут. — Это шорты, — сообщил Ренди, увидев его замешательство. — Штаны такие. Всё же штаны. И чего, он будет как идиот в этих недоштанах и с голыми ногами? Шорты были в пору, и всё ещё удивляло, как Владимир мог такое носить, ну не влез бы! Ладно ещё в свитер, он всё же широкий. — А это точно Вовина одежда? — поинтересовался он, когда Терендир помогал ему завязывать бант спереди на поясе шорт. — А что, ты хочешь именно его вещи носить? Новые не устроят? — усмехнулся эльф. — Да нет, — смутился Ярик, — мне не принципиально. Просто всё такое маленькое по сравнению с твоим мужем. — У него куча шмотья под разные образы, — загадочно пояснил эльф. — Ещё меньше размером есть, и гораздо больше. Он вообще обожает тряпки, особенно тематические. Давай, натягивай гольфы и пойдём. Гольфы? А это ещё что за зверь? На кровати остались только длинные штуки, похожие на чулки, которые на него напяливал Владимир. Только эти были чёрного цвета и вязанные. Вместо ажура сверху на них располагались по бокам шерстяные шарики на верёвочках. — Это же чулки? — уточнил Яртетис. — Нет, это гольфы, они короче. Как раз почти до шорт достанут, будет видна полоска кожи — очень миленько. Ну гольфы, так гольфы. Главное не прозрачные и не кружевные, нормальная удобная одежда. — Так, давай я тебе ещё волосы в хвост подниму, — сказал эльф, когда Яр закончил с одеванием. — И надень вот эти серёжки и браслет. Подойдут к образу. Серьги, которые он выдал, и серьгами назвать язык не повернётся. Обычные маленькие чёрные камушки. Может хоть дорогие? Чёрных камней он никогда не видел, так что эти, скорее всего, инопланетные. Браслет так же оказался весьма скромным. Тоже чёрный, почти не блестящий, из материала похожего на камень. Осталось надеть ботинки — без дурацких каблуков, рыжего цвета, очень приятные на ощупь — не кожаные, а словно замшевые. Яртетис оглядел себя в зеркало и пришёл к выводу, что выглядит вполне симпатично. Как-то уютно и по-домашнему. Всё, конечно, слишком простое, тем не менее — ему идёт. Кейнаниар снова встречал его у башни, когда Яр с Терендиром приблизились, он окинул Ярика крайне удивлённым взглядом, а потом перевёл его на своего супруга. — Это что? — поинтересовался он. — Я тебя просил поярче его одеть, но не в такое же! — А ты будто знаешь у Вовы какие-то другие светлые вещи, — хмыкнул Ренди. — Скажи ещё, что Яричке это не подходит. А что не так с нарядом Яртетиса? Выглядит он вполне прилично… на его взгляд. Но он демон, и ничего не смыслит в эльфийской одежде. Вдруг Ренди решил над ним подшутить и нарядил как-то смешно? Или Кею что-то другое нравится? Он чувствовал в любовнике некоторую растерянность, но смешно ему вроде не было. — Тебе не нравится? — огорчённо поинтересовался Ярик. — Иди к мужу, кролик ебучий, — махнул головой на башню Кей, обращаясь к Ренди. — Успокаивай бурю, которую вызвал. У меня уже жопа болит, спасибо тебе, любимый. Когда Терендир ушёл, Кей внимательно осмотрел Яртетиса с головы до ног, даже обошёл по кругу, чтоб разглядеть получше. — Блядь, ты реально выглядишь охуенно, — выдал он свой вердикт, потом обнял Яртетиса и протиснул сзади руки в шорты. — Возбудил меня, а я думал, что на неделю вперёд наёбся, Вова меня сегодня укатал. Ярик, пойдём в лес, а? Хочу тебе вставить. Или можно прямо здесь, вряд ли мужья в ближайшее время выйдут из спальни. Яритетис не ожидал, что любимый его сразу потащит трахаться. Там ведь ещё не закрылось после Ренди, он обо всём догадается. Стало так стыдно, что он не выдержал, закрыл лицо руками и глухо застонал. — Ну ты чего? — удивился Кей. — Я же предложил в лес, на полянку, не обязательно здесь ебаться. — Кей, я с Ренди переспал, — выдавил Ярик. — Прости, я… Он не смог продолжить. Как бы опять не разрыдаться, совсем расклеился из-за всего дерьма, что происходит в последние дни в его жизни. — Но он же тебя не заставлял? — обеспокоенно уточнил Кей. — Да нет, конечно, зайка бы так не сделал, ты же моя пара. Не пойму, почему ты расстроен. Неужели тебе не понравилось? — Мне понравилось… Мне было очень хорошо с ним и… это ужасно. Я тебя люблю, Кей, безумно люблю, прости, не знаю, как я мог… — Яр, перестань, пожалуйста, — остановил его Кейнаниар. — Тебе известно, как я к этому отношусь — мои любимые мужчины занялись сексом, им было хорошо вместе, это охуенно. Я знал, что это произойдёт, даже думал, что в первый день ему дашь, ты его очень хотел, я это чувствовал. Ты сам к этому пришёл, сам сделал выбор, тебя никто не заставлял. Мне неприятно, что теперь так убиваешься. По какой причине? Зачем? Терендир доставил тебе удовольствие, так почему вместо того, чтобы просто испытывать радость и благодарность, ты решил страдать, не смотря на то, что знаешь — я ничего не имею против. Мне обидно за Ренди, он охуенный любовник и всегда полностью выкладывается в семейном сексе. Ты такое не ценишь? Кейнаниар, кажется, немного рассердился. Яртетис вдруг ощутил алогичную вину за то, что стыдится и сожалеет о своей измене. Его любимому в самом деле очень неприятно, что он не радуется и не счастлив. От того, что Кей им недоволен, внутри возникало неприятное чувство неправильности. Словно Яр нарушает гармонию в их паре, отрицая сущность своей второй половины, не желая её принять. Такого ощущения раньше не было… У него в голове всё уже перемешалось. Странная философия эльфов, чуждые, непривычные для него взгляды на семью, на секс, на верность… Чего он на самом деле хочет, что должен делать, как думать, как поступать… Одно он точно понимал — у них с Кеем не должно быть разногласий, это противоречит самой природе их отношений, от этого и самому Ярику становится плохо. — Прости, я… не должен был так говорить, — пробормотал он. — Любимый, — Кей улыбнулся и снова обнял его. — Я понимаю, у тебя уже сложилось своё устоявшееся мировоззрение, несмотря на то, что ты по сути ещё ребёнок. Просто попробуй посмотреть на вещи шире, чем привык. Я уже говорил, мы — я, Вова, Ренди, — единое целое. Ты пока не ощущаешь того же со мной, мы только начали отношения, но пройдёт время — и ты поймёшь. Считаешь, что передо мной нужно извиняться за секс с тем, кто мне дороже самого себя? Кого я люблю, и кто является частью меня? Для меня это всё равно, как если бы ты сожалел о сексе со мной. — Я… наверное понимаю, — задумчиво произнёс Яртетис. — У вас не обычные, традиционные отношения обычных существ. Ваши идеальные пары — это другой уровень. Но… почему Вова рассердился, когда меня… когда я занялся сексом с Ренди? Он же, по-идее, тоже должен быть этому рад. — Он… — начал эльф, но замолчал, задумчиво уставившись в даль. Когда Яр уже не надеялся на ответ, Кей продолжил: — Я понимаю, как мне кажется, почему он ревнует меня. Мы вместе уже столько тысяч лет, и я принадлежал только ему и Ренди… Моя душа и моя любовь. Теперь же я люблю и тебя. Но в случае с зайкой… Я не знаю, почему Вова разозлился. С ним вообще происходит сейчас что-то странное. Может, это из-за того, что совсем нарушился душевный баланс и он никак не может его восстановить? Ренди легче его понять, он лучше считывает эмоции нашего мужа… У него, что ли, спросить? — Кажется, Кейнаниар скорее разговаривал сам с собой, чем отвечал Ярику. — Так мы трахаться-то пойдём? — внезапно спохватился он. Кажется, Кей был даже более страстным, чем в предыдущие разы, хотя и прежде его темперамент Яртетиса поражал, но сегодня он превзошёл сам себя. Не успели они отойти вглубь леса, эльф на него накинулся как неистовый зверь, рывком сдёрнул шорты до колен, повалил на землю и с разлёту вставил, спасибо, хоть со своей магией, было не больно. — Ка-а-айф, — приговаривал Кей, вдалбливая Яртетиса в траву, — зайка как следует тебя для меня разработал. Ебать твою дырку, зная, что в ней недавно побывал его член — запредельное удовольствие. Кейнаниара в самом деле дико заводило, что его муж выебал его любовника. Ненормальные эльфы! И Яр ненормальный. Ему нравилось, что говорит Кей, он тащился от того, что тот жёстко его трахает — так, что с каждым толчком чуть ли не втыкаешься носом в землю, а руки проезжаются по траве и сложно на них удержаться, а ведь он никогда не считал себя любителем грубого секса. — Давай, Яр, выеби меня в рот, — приказал Кейнаниар, когда сам спустил, а Яртетис ещё не кончил. Ярик привык действовать осторожно во время минета, мало какой девушке понравится, когда её резко дерут прямо в гланды не давая дышать, однако Кей недовольно рыкнул и буквально начал впечатывать его в себя, крепко ухватив за задницу. Вскоре Ярик перестал переживать, больно Кею не было, наоборот, тот испытывал яркое удовольствие, и он уже сам остервенело вбивался забыв себя, растворившись в любимом, в их общих чувствах. — Обалдеть, — вымовил Яр, плюхнувшись голым задом на землю, пытаясь отдышаться после этого бешеного секс-марафона. — Я так ещё никогда не трахался. Ты был великолепен, Кей! — Ещё бы, — самодовольно улыбнулся Кейнаниар, укладываясь рядом и обнимая Яра. — Я хорошо ебу, хоть почти и забыл, как это делается. Яр, а как насчёт того, чтоб втроём потрахаться? Ты, я, Ренди. Ты ведь ему уже дал. — Кей… Ну… Я не знаю, — смущённо пробормотал Ярик. — Я к такому ещё не готов, наверное. — Но ты же будешь ему теперь давать? — Ну Кей! Не надо об этом! — Яртетису всё ещё стыдно было говорить на эту тему. Он ещё сам толком не успел понять и до конца принять, всё, что с ним происходит. — И вообще, если меня будут трахать по несколько раз на дню, моя задница мигом перестанет быть узкой, а вам это очень нравится. — Не перестанет, не переживай, — Кейнаниар ухватил его за зад и потрепал. — Кто ж в своём уме позволил бы такой роскошной жопке испортится? Вова сделал тебя эльфом, так что теперь у тебя наша регенерация. И раны будут затягиваться быстро, и кости стали намного крепче, и задница эластичней. Можно тебя хоть неделю ебсти без остановки — всё вернётся в прежнее состояние, как только хуй вынешь. — То есть… я не просто выгляжу как эльф, я и есть настоящий эльф? — поражённо переспросил Яр. — Не совсем, пока ты эльф с уёбищной магической системой внутри. Вот когда от неё избавимся — станешь полноценным эльфом. То есть эльфом-элантейром, как я. — Но я всё ещё могу пользоваться своей системой? — обеспокоенно уточнил Ярик. — Можешь, а чё нет-то, — пожал плечами Кейнаниар. — А хочешь, я покажу тебе то, чем ты сможешь овладеть в будущем, чтоб не сильно переживал, что её лишишься? — Ну я уже много чего такого видел, что вы умеете, и это меня почти примирило с мыслью о расставании с демонической формой. Тем более, если я уже не демон. — Да нихрена ты не видел, — улыбнулся Кей. — Мы сильной магией стараемся не пользоваться из солидарности с Володей. Ему нельзя мощно колдовать, много энергии потратит, а когда станет восстанавливать, сложно будет остановиться. Эта его звезда как бездонная жадная пропасть, чем больше ей даёшь, тем больше она требует. Впрочем, такую магию я даже и не знаю куда применять, кроме как разъебать что-то. — То есть то, что вы уже делали, у вас не считается сильной магией? — изумился Яртетис. — С ума сойти! Конечно, я хочу посмотреть, что вы умеете! — Тогда полетели! — с этими словами эльф прямо с места взметнулся в воздух. Без крыльев, легко и стремительно! Яртетис поражённо пялился вверх, где на огромной высоте висел его любовник ничем не поддерживаемый. Просто висел посреди неба и всё! Вот это да! — Подожди, я не могу быстро трансформироваться, — крикнул он. — У меня с сердечником проблемы. — И ты ещё жалеешь о том, что его потеряешь? — рассмеялся Кей. — Да радоваться надо! Яртетис обвязал свитер вокруг пояса, стянул шорты и засунул их под него — вряд ли вещи с магической пропиткой для трансформации — после чего с трудом принял боевую форму. Раньше он летал быстрее всех, очень гордился этим, теперь же еле взмыл вверх. Действительно, нашёл о чём жалеть, было бы что терять. Единственное, что реально жалко — силу и хвост. В трансформации Ярик был намного сильнее, а хвост часто использовал в любовных играх с девушками. Им нравилось, когда он гладил кисточкой вульву и анус, да и самому себе ласкать яйца и дрочить было здорово. — Так мы долго будем ползти, — покачал головой Кей, наблюдавший за его полётом. — Иди ко мне на ручки. Не, крылья не убирай, они прикольные. О тьма! Как же они мчались! В ушах свистел ветер, а внизу всё сливалось в одно зелёное-коричнево-жёлтое пятно, это было офигенно! — Во, нормальное место, растительности почти нет. Тут приземлимся, — Кейнаниар остановился, плавно опустился вниз и поставил Яртетиса на землю, но из объятий не выпустил, стоял — любовался. — Всё же демоны хорошенькие в этом виде, — с улыбкой сообщил он. — Такие рожки очаровательные. И хвостик. — Кейнаниар обхватил рукой основание хвоста и помотал им в воздухе, отчего у Ярика по спине пробежали приятные мурашки. Я никогда демона не трахал, давай перед тем, как ты окончательно станешь эльфом, я тебя отымею в такой форме? А потом ты меня. Яр уже начал привыкать, что все вокруг говорят так, словно то, что он останется, дело уже решённое, поэтому напоминать о том, что всё ещё думает, не стал, просто согласно кивнул. Его позабавило, как Кей выразился. Демоны в боевой трансформации хорошенькие, надо же, так ещё никто его сородичей не характеризовал. — Я защитную сферу наколдую, — сообщил Кей, — чтоб если что отскочит и в нас полетит, не задело. Ты за неё не выходи, рядом стой. Так… что б тебе показать позрелищней. Вокруг них возник большой полупрозрачный переливающийся щит, похожий на мыльный пузырь. А потом была магия, такая, какую Ярик даже представить не мог. По небу летали гигантские огненные шары, они складывались в разнообразные фигуры и водили хороводы, затем к ним добавились длинные вытянутые льдины и искристые снежные сферы, потом круглые молниевые шарки. Всё сверкало, горело, переливалось. Было так красиво! — Ну как? Нравится? — с улыбкой поинтересовался Кейнаниар. — Конечно! — воскликнул Яртетис. Ему не просто нравилось, у него душа замирала от восторга при виде этого зрелища. — Кей, а это спецэффекты или вправду настоящий огонь и лёд? — Настоящие, ща, подожди, — он взмахнул, и всё наколдованное осыпалось вниз разноцветными искрами. Затем эльф повернулся к Яритетису, вытянул руку ладонью кверху, и на ней возник маленький ледяной шарик. — Потрогай. Лёд был реальным, холодным и твёрдым. — Охренеть… — выдохнул Яр. — Мы при помощи камней можем похоже колдовать, но не такое огромное и не в таких количествах… И наше волшебство просто вперёд или вниз летит, по небу кружить не умеет. А можешь ты что-нибудь такое показать, ну… совсем необычное? — Необычное? То есть, не стихийную магию? — эльф задумался на несколько мгновений, а потом загадочно посмотрел на Ярика и приказал: — Наблюдай за полем. Яр окинул взглядом пространство. За чем тут наблюдать-то? Голая степь, даже зелени толком нет. Внезапно земля под ногами завибрировала и поле покрылось высоченной травой усыпанной яркими цветами, а следом из-под земли полезли деревья, которые из тоненьких прутиков прямо на глазах превращались в мощные высоченные стволы с густыми кронами. — Это считается необычным, или вы тоже так умеете? — спросил Кейнаниар. — Нет, так никто не умеет, — поражённо покачал головой Ярик. — Создавать деревья и траву… уму не постижимо! — Я не создавал, — возразил эльф, — вырастил семена, что в земле валялись. Чтобы тебе ещё такого показать… я много чего могу, но оно всё не эффектное, хотя несомненно полезное. Разрушать ничего не хочу, не люблю природу портить, ловушки тут не на кого ставить… — он неожиданно рассмеялся. — Бля, мне чёт даже ничего в голову не приходит, позвал, называется, волшебством поражать. Вот Вова бы показал мастер-класс, у него воображение лучше работает. Правда у него и сил несоизмеримо больше, чем у нас с Ренди вместе взятых, так что, как он может — ты не научишься. — Я уже впечатлён, дорогой! — искренне заверил Яртетис. — Это было грандиозно! — Могу ещё спецэффекты показать, если хочешь, — предложил Кей. — Хочу, конечно! Показывай. — Ну тогда опять в небо смотри. Кейнаниар привлёк его с себе, обнял одной рукой, а другой театральным жестом провёл в сторону голубой выси, на которой тут же появилась колоссальная надпись, сделанная из огромных и удивительных сияющих цветов: Яртетис. Это выглядело невероятно красиво, написано было на языке Кея, и Ярику очень понравились знаки из которых состоит его имя — округлые, плавные, завитушчатые, в родном общем не так изящно смотрится. Следом за именем появился ещё один символ — что-то похожее на красную задницу, пронзённую стрелой на вылет. Что это означает Ярик не понял, тем не менее выглядело оно так же завораживающе. — Потрясающе, — прошептал Ярик, положив голову на плечо любовника. — Я хочу научиться такому волшебству. — Научишься, — пообещал Кейнаниар, — я сам тебя буду учить. — Ой, Кей! А я ведь видел уже рисунок и надпись в небе! — внезапно вспомнил Яртетис. — Я только сейчас понял, что она была сделана на эльфийском и теперь понимаю слово. Там было написано «хуй». Мы как-то открыли нейтральный камень, а оттуда вырвалась энергия и изобразила в небе кончающий член. Так это твоя работа? — Нет, хуи везде создавать у нас Володя любитель, — рассмеялся Кейнаниар. — А в каком смысле «нейтральный камень»? Он в самые обычные энергию сливал, которые могут принять и удержать. — Ну у демонов — тёмная энергия, у ангелов — светлая, у гномов — срединная, а в эльфийских была нейтральная, ничья. То есть, теперь ясно, что ваша. А зачем Вова вообще её туда засовывал? — А куда её ещё девать, когда её дохуя и больше? — пожал плечами эльф и перевёл тему: — Яр, пойдём, может, поиграем? Или ты ещё хочешь погулять? — А потренироваться ты не хочешь? Я уже больше двух недель меч в руках не держал, так недолго и навыки растерять. — Тут Ярик понял, что не видел у эльфов никакого оружия и решил уточнить: — Или вы управляться с мечом не умеете? — Ну отчего же, я умею маленько, правда, давно не упражнялся, — хмыкнул Кейнаниар. — Только вот где бы нам ещё один меч взять… — Можно на палках, — предложил Яр. — Я не шестидесятилетний эльфёнок, чтоб палочкой махать, — оскорбился эльф. — Полетели в башню, там должно было какое-то оружие остаться. Перед обратной дорогой Яртетис всё же трансформировался, чтоб одеться, на такой огромной скорости лететь было довольно прохладно. В башне они спустились в подвал, и Кей повёл его в комнату, где Ярик ещё не был, там стояло несколько больших каменных саркофагов, к одному из которых эльф подошёл и бесцеремонно начал сдвигать тяжёлую крышку. — Ты что делаешь?! — ужаснулся Яр. — Это же усыпальница! Имей уважение, Кей, мёртвых нельзя тревожить! — Вот что мне нравится на вашей захудалой планетке, — произнёс Кейнаниар, продолжая как ни в чём не бывало заниматься вандализмом, — вы тут все такие уважительные к мертвецам. Даже самый распоследний грабитель не полезет в чёй-то гроб. Поэтому очень удобно хранить что-нибудь важное в склепе. Нет тут никакой усыпальницы, это сейф, сам посмотри. Ярик осторожно заглянул в саркофаг и увидел, что тот доверху наполнен разнообразным барахлом. Тут было и оружие, и драгоценности, и свитки, и кристаллы, и какие-то незнакомые ему штуки. — Мне кажется как-то… некультурно использовать предполагаемое место захоронения для хранения вещей, — огорчённо заметил он. — Попахивает цинизмом. — Тебе не нравится, как пахнет цинизм? — ухмыльнулся эльф. — Яр, любые существа после смерти становятся обычными вещами, так что — какая разница? Зато то, что спрятано, точно никто не спиздит. А то, вон, камень оставили под охранной сферой храниться, и какой-то мудозвон его спёр. И как только Вовину защиту ухитрился снять, она же на его звёздное ядро завязана была, ни у кого такого больше нет. Мы всю голову сломали уже, может эланэльфы не все передохли и живут тут у вас потихонечку? Кейнаниар выбрал из кучи пару мечей, осмотрел со всех сторон и, удовлетворённый осмотром, протянул один Ярику. — Ну пойдём, разомнёмся, — лениво протянул он. — Ты только надо мной не ржи, я реально тысячу лет уж не фехтовал. Когда они вышли обратно на улицу, Кейнаниар несколько раз взмахнул мечом и встал в стойку, Яртетис последовал его примеру, решив дать любимому фору, всё же Яр один из лучших мечников Аттрактата, если не самый лучший — в скорости с ним никто не сравнится. Однако после первого же выпада остановился как вкопанный, изумлённо уставившись в траву, где валялось его оружие. — Тысячу лет, говоришь, не фехтовал? — восхищённо присвистнул он. — У меня ни разу в жизни никто меч из рук не выбивал, даже тренер, когда только начинал учиться. Давай ещё раз, только помедленней, я даже уследить не успел, как ты это сделал. — Ты просто не был готов, — улыбнулся Кей. — Давай ещё раз. Тьма великая! Яртетис и представить не мог, что существуют такие потрясающие воины! Кейнаниар с грацией стремительной пантеры уходил ото всех атак, выделывал такие финты и выпады, что Яр только диву давался, он никогда такого не видел! Куда ему до любовника, тот даже движется намного быстрее. Хотя несколько атак Яртетис всё же успешно отбил, а один раз даже удачно контратаковал, заставив Кея уйти в оборону. Так Ярик давно уже не выкладывался. Может, даже никогда. Но он был в настоящем восторге! Кейнаниару, судя по ощущениям, тоже нравилось и было весело. — Заебись! — раздался раздражённый голос позади. — Ты ещё и мои самые любимые шмотки ему отдал! Кей опустил оружие и Ярик напряжённо повернулся. Всё же не зря Ренди предупреждал, что от Владимира сегодня нужно держаться подальше, тот был явно не в духе. Надо думать, супругу не удалось его успокоить. К счастью, пока что Вова предъявлял претензии к Терендиру, а не к нему. — С каких это пор эти шмотки стали твоими любимыми, дорогой? — беспечно поинтересовался Ренди. — На моей памяти ты их надевал от силы два раза. — И что? Это не означает, что я их не люблю! Может, я их берёг! А этот… Уже в траве всё испачкал! — Владимир сердито тыкнул в Ярика. Яртетис молча стоял, потупив взор, в надежде, что если сольётся с окружением и не будет шевелиться, буря пронесётся мимо. Не пронеслась. — Яртетис! — рявкнул Вова. — Тебя мама не учила одежду носить? Почему ты грязный как свинья? — Яр испачкался, когда мы трахались. Это я в траву его завалил, — вступился за него Кей. — Разумеется Кей, вы трахались, — ядовито процедил Владимир, поворачиваясь ко второму супругу. — Я же тебя не достаточно хорошо выеб за утро! Тебе оказалось мало! Что же ты тогда утверждал, что больше не можешь? Что заёбся, бедный? Для любовничка силы берёг? — Вова, ты чего завёлся-то? — в голосе Кейнаниара слышалось удивление. — У меня задница уже болела, ты же отлично чувствовал. И не Яр меня трахал, а я его, на это мой заёбанный тобой организм вполне оказался способен. — А может, я просто перестал тебя удовлетворять? — рыкнул Владимир. — Надоел за семь тысяч лет? С молодым-то ёбарем поинтереснее, поди? — Володя… — Яртетис чувствовал смятение Кея, но, к сожалению, никак не мог ему помочь. Если что-то вякнет, Владимир наверняка ещё сильнее взбесится. — Что, блядь, Володя? Нахуя ты его вообще решил переодеть? Тебя мой вкус в одежде не устраивает? — Устраивает, — спокойно возразил Кей, но Яр чувствовал, что спокойствие ему даётся нелегко, он растерян и немного обижен, — просто хотел, чтоб Ярик выглядел поярче. Ты всё время в чёрном, ещё и он. Уныло же. — Уныло тебе? Не нравится, в чём я хожу? Веселья захотелось? — сузил глаза Вова. — Рад за тебя. Прекрасно, что новый любовник помог тебе забыть, почему я ношу чёрное. А ты… — взгляд рассерженного бога снова обратился на Ярика. — Чем ты тут вообще занимаешься? — Мы с Кеем тренировались… — начал Ярик, подумав, что лучше ответить, когда Вова к нему напрямую обращается. — Я вижу! — рявкнул Владимир. — И меня это не устраивает! Я не для того делал тебе идеальную фигуру, чтоб ты её мне всякой бесполезной хуйнёй портил. Никаких физических упражнений! Они тебе не нужны. Таким сладким мальчикам не следует брать в нежные ручки тяжёлый меч, маникюр ненароком испортишь или поцарапаешься. — Я не сладкий мальчик! — не сдержался Яр. — Я лучший воин Ксейма, Высший Демон, Тёмный Принц и умею сражаться! — М-м-м, везёт мне на принцев, — протянул Владимир неожиданно спокойным, насмешливым тоном. — Ты тоже бесприданник или к тебе полцарства всё же прилагается? — Какие полцарства? — не понял Ярик. — Которые дают за принцессу, какие же ещё. А то от Кеева папаши нихрена не обломилось, там этих принцев, — его отпрысков, — полстраны было, и все без права наследования престола. Впрочем, мне похуй на самом деле. Ты слышал, что я сказал? Меня глубоко не ебёт, кем ты там был когда-то. Теперь ты выглядишь как сладкая нежная куколка, а не как воин. Помни об этом и соответствуй образу, принцессочка. — Яр… Не обращай внимания, — попросил Кей, когда Владимир и Терендир удалились в сторону леса. — Володя потом успокоится и, скорее всего, передумает. — А если не передумает? — горько спросил Ярик. — Если я решу остаться, мне следует забыть вообще обо всём, что нравилось? Что его ещё не устроит? — Ну… тебе же не обязательно сражаться мечом, — нерешительно произнёс эльф. — Ты будешь сильным магом, а магам оружие без надобности. — А если я хочу? Вот хочу и всё! Мне это приносит удовольствие! Убивать я никогда не желал и не стремился, но упражняться с мечом — было одним из самых любимых моих занятий. А он даже просто физические тренировки запретил! — Я ничего не могу с этим сделать, — потупился Кейнаниар. Яр снова ощущал чувство вины, исходящее от него. — Прости Яр, но тебе придётся подчиниться. — Разумеется, — процедил Яр. Как будто у него есть выбор! — Ты тоже считаешь меня принцессой, а не воином? — Как бы ты не выглядел, сражаешься очень даже неплохо, — заверил Кей. — У тебя великолепный уровень подготовки и отличные реакции. Вполне дотягиваешь до средних эльфийских показателей. — Как бы я не выглядел? — зацепился Ярик, уловив в ответе эльфа главное для себя. — Так я всё же похож на куклу? — Эм-м… — замялся Кей. — Бля… и ведь даже соврать не могу, ты почувствуешь. Естественно, ты не кукла, Яр, но… не обижайся, ты пиздец какой милый, нежный и сексуальный. Особенно в этих бабских шмотках. Эльфийские воины немного иначе выглядят. — Как в бабских? — поразился Яртетис. — Это женские вещи? Вы нарядили меня в женскую одежду? Зачем?! Я же мужчина! — Но тебе же идёт и самому нравится, — улыбнулся Кейнаниар. — И какая разница вообще? Ты ведь даже не понял, что это женское. А вот наши с Ренди мужские эльфийские платья бабскими обозвал. Так и носи то, что нравится, не заморачивайся. На разных планетах разная мода, хуй кто угадает, во что именно ты одет. — Но… — Яр не знал, что и сказать. Разницы и в самом деле нет, если разобраться. Для него самого — это просто непривычная одежда. И то, во что Кей одет — такая же непривычная. Правда, на эльфе штаны, а не шорты… — Значит, у вас шорты носят только женщины? Я всё же не хотел бы выглядеть странно в глазах других эльфов, когда… в смысле, если с ними увижусь. — С хуя ли, только бабы? — удивился Кей. — Мужики тоже. У меня есть несколько, на пляж в них обычно хожу. — Тогда свитер — это женская одежда? — Нет, свитера все носят, — возразил эльф. — Тогда что же в моей одежде женского? — не понял Ярик. — Вот я и говорю — не парься, — рассмеялся Кейнаниар. — Ты охуенно выглядишь, это главное! Пойдём, наконец, поиграем? Я тебе такую игруху покажу, забудешь обо всех настоящих битвах. Вот там сражения, так сражения! Заебёшся локации проходить, на каждой по мегабоссу, и каждого нужно побеждать определённым оружием, просто мечом не затыкаешь! Ещё и перекаты с уворотами — сложно, что пиздец, я на ней пять контроллеров разъебал. Сплошной кайф, короче! На корабле Кей велел ему снять вещи, сказал, что простирнёт, и куда-то их утащил, а через пять минут вернулся с ними уже чистыми, чем-то ароматно благоухающими. И вот стоило Вове на него ругаться, если эльфы могут так быстро выстирать и высушить одежду? Видимо орал лишь для того, чтобы поорать. Сразу же засели за игровую систему, но поиграть толком не успели, прямо посреди болотистой локации на экране возникло лицо Владимира, сообщившего Кею, что ждёт его в башне. — Это тоже технологии, или всё же магия? — ну удержался Яр от вопроса, хоть ему уже говорили, что на корабле нет магии. Просто эльфийские технологии настолько волшебно выглядят! — Технологии, Вова через иркус меня вызвал, видел в нём значок связи? Или ещё не дошёл? — Не дошёл, я книжкой вчера зачитался. — Полезная штука, освой. Можно эту хрень всегда с собой носить, кстати. Вот тут нажимаешь, и пластина превращается в своеобразное украшение, — с этим словами Кей нажал на свой иркус, валяющийся на столе рядом, и твёрдый прямоугольник волшебным образом трансформировался в незаконченный полый цилиндр, в который эльф одним движением всунул кисть и легко защелкнул на запястье получившийся браслет. — Хотя связь тебе только для Ренди пока пригодится, — добавил он, так же легко и быстро снимая иркус, — я тебя мысленно позвать могу, а Володя при желании и без всяких технологий кого угодно откуда угодно позовёт, или сам телепортируется. Яртетиса не пригласили, он всё же спросил: — Можно я с тобой пойду? Один играть не хочу. Или ты опять трахаться будешь и я там вообще не в тему? — Без понятия, — хмыкнул эльф. — Если Володе приспичило сегодня весь день трахаться именно со мной, значит буду. Ты можешь посмотреть, если хочешь. А нет — в иркус позалипаешь, чтоб не скучать. Ярик хотел ответить, что конечно не хочет. Смотреть как его любимого мужчину сношает его муж — слишком травмирующе для психики. Однако понял, что прежней ревности уже не испытывает. Может из-за того, что сам занимался с Вовой и Ренди всякими непотребствами, а может просто принял, наконец, тот факт, что его возлюбленный замужем и счастлив в браке. Так было семь тысяч лет до Ярика и так будет после, это другой уровень или даже другой вид отношений, глупо воспринимать их как демоническую семью и ревновать к друг другу. На самом деле он был бы не против посмотреть на Кея в процессе. Тот невероятно хорош, когда отдаётся. А какой в сексе Вова? Того ангела он трахал лениво и без особого удовольствия, как Ярику показалось. Но с ним самим Владимир ведёт себя по другому. Вот только нормального полового акта у них до сих пор почему-то не было. А почему? Яртетис же Вову явно сильно заводит, неужели ему интересно с ним только играть? — Сначала жрать! — безапелляционно объявил Кейнаниар, когда они вернулись к башне. — А потом можно что угодно — хоть ебаться, хоть лысых ёжиков разводить. Ты как, Яр, голодный? Я отсюда чую, зайка там что-то бесподобное приготовил. Само собой Яртетис проголодался, а при мысли о том, что на ужин ожидается стряпня Ренди, в желудке оглушительно заурчало. — Слышу, что голодный, — рассмеялся эльф. — Пойдём! После ужина они зашли в спальню, где Ярика встретила очередная оргия. Правда сегодня было немного по-другому. Вова лежал на кровати одетый, пускал пузырики из трубки и лениво наблюдал за тем, как Ренди ласкает языком внушительную грудь прелестной гномки. Между её широко расставленными ногами расположился брутальный накачанный гном и увлечённо делал куннилингус. Неужели эльфы за такое короткое время успели долететь до Марунии и притащить оттуда гномов? Кей, конечно, очень быстро движется по воздуху, но… дотуда неделя лёту, всё-таки. — Наконец-то, — проворчал Владимир. — Присоединяйся. Самого крупного тебе нашли, как ты любишь. И на рожу вроде ничего. — Да я, вообще-то, уже натрахался до одури, — безразлично сообщил Кей. — Думаю, сегодня пропущу. — Я для тебя старался любимый, — вкрадчиво заметил Владимир, — целый город просканировал, каждому встречному габаритному мужику в штаны заглядывал, искал хуй побольше, а ты, значит, внезапно отказываешься? Можно подумать первый раз затраханный, подпитайся энергией, кто тебе мешает. Задницу уже вылечил, не болит. Яр понимал, что Владимир предлагает своей жене заняться сексом с гномом, и осознание этого наполнило сердце отчаянием и болью. — Чё сразу отказываюсь… Может позже… Я только что пожрал, желудок полный. В голосе Кейнаниара слышалось сомнение и Ярик взмолился мысленно: «Пожалуйста, пожалуйста, любимый, не соглашайся». — О, разумеется, дорогой, — на губах Вовы зазмеилась неприятная улыбка, — на полный желудок ты же никогда не ебёшься, как же я забыл. — Ну так… Мы пойдём тогда? — неуверенно уточнил Кей. — Если я тебе только за этим был нужен. — Ты не хочешь побыть со своим любимым мужем? — поднял бровь Владимир. — Я соскучился, между прочим, ты всё с нашим дорогим Яричкой зависаешь, совсем нас с Ренди забросил. — Да я с ним сегодня даже полдня не побыл, — удивлённо заметил Кей. — Но я не против, давайте все вместе чем-нибудь займёмся. Хочешь, поиграем втроём, пока тут зайка развлекается? — Я лучше ночью поиграю, — усмехнулся Вова, переводя взгляд на Ярика, отчего тому стало сильно не по себе. — В гораздо более интересные игры. — Ночью спать надо, а в не игрушки резаться, — улыбнулся Кей. — Ты же сам меня за такое ругаешь. Ну ладно, не хочешь, как хочешь. Чем тогда займёмся? — Хуйню веселящую гномскую будешь? Мы купили, и зелья, и порошки всякие. Или тоже не хочешь? — Хочу, — обрадовался Кейнаниар. — Зай, ты скоро закончишь? Есть планы поинтереснее. — Он уже закончил, — сообщил Владимир. — Вы двое, пошли вон отсюда. Живее, на улице оденетесь. Гномиха вместе с гномом послушно сползли с кровати и отправились на выход, похватав попутно с пола одежду. Яртетис заметил, что они напрочь обдолбанные, уж это состояние он ни с чем не перепутает. — Вова! Ну я же её ещё не трахнул! — возмутился Терендир. — Было бы чё трахать, — фыркнул Владимир, — стрёмная как пиздец. — Ну да, не эльфийка, конечно, — согласился Ренд, от души потягиваясь, — но за неимением лучшего — вполне ебабельна. У меня бабы сто лет уже не было, сойдёт и такая. — Не преувеличивай, вовсе не сто, пятьдесят от силы, — возразил Вова. — Ну чё вы там стоите-то, как не родные. Яричка, не стесняйся, укладывайся рядом с Ренди. Хотя нет, наверное не стоит. Сразу потечёшь, ножки по привычке раздвинешь, а мы сейчас не для этого собрались. Иди лучше на мою сторону. Говорил эльф даже ласково, однако было понятно, что его злость на Ярика не прошла. Кей плюхнулся между мужьями, а Яртетис присел на кровать рядом с Вовой, мысленно тяжко вздохнув. Судя по всему, вечер определённо предстоит «весёлый», полный завуалированных и не очень издевательств. Владимир достал откуда из-под подушки несколько флаконов и протянул Кею на выбор. Гномские дурманящие эликсиры, похожие Иренрелла ему как-то дарила. Яр опустил глаза, стараясь не смотреть на происходящее. Он не был против, разумеется, пусть эльфы развлекаются. Только для него всё это было слишком болезненно. Ещё живы воспоминания, как его ломало, когда он бросал, как Дастедаара возилась с ним, варила успокаивающе отвары, обнимала, отвлекала, когда всего трясло от желания принять. И он помнил до какой степени опустился, когда стал окончательно зависим. Как выпрашивал деньги в долг, как предлагал своё тело родному брату за пузырёк дури. Ему уже нужно было даже не для кайфа, а для того, чтоб хоть просто сносно существовать и не хотеть сдохнуть каждую секунду своей никчёмной жизни.  — Будешь, Яр? — Кейнаниар протянул ему через Вову зелье. — Нет, спасибо, — отказался Ярик. — Я не принимаю дурманящие эликсиры. — Да? — удивился эльф. — Надо же, что-то за шесть тысяч лет у вас да поменялось. Раньше никто из демонов не отказывался. Да ты не бойся, Ярик, это не вредно. И вызывает довольно забавные ощущения. — Я знаю, — глухо произнёс Яр. — Пробовал. Больше не хочу. — Неужели не понравилось? — вступил в диалог Ренди. — По мне — охуенная штука. Уж получше вина, отпускает быстро, башка на утро не трещит, если перебрал. Такие прикольные препараты только на вашей планете делают, между прочим. Да что они пристали с этими зельями! Ярик чувствовал по Кею, что того накрыло и ему хорошо. Хотя вроде не сильно вставило, что странно, он чуть ли не полфлакона в себя залил, а гномские эликсиры мощные и действуют сразу. Тем не менее, нормального разговора с эльфами не получится, Яртетис по себе знал. Да и чувствовать через любовника эти почти успешно позабытые ощущения было некомфортно. И нахрена он с Кеем увязался? Лучше бы поиграл. — Ренди, я не принимаю, потому что мне нельзя, — решил он признаться сразу, чтоб больше не доматывались. — У меня была от них зависимость, я вылечился и не хочу повторения. — Зависимость? — в голосе Кея слышалось удивление. — А разве на это можно подсесть? По-моему, это нереально, мы, помню, одно время чуть ли не каждый день упарывались, когда только распробовали. И ничё. — Ну а я вот очень постарался и подсел, — буркнул Ярик, начиная уже раздражаться. — Я спать хочу, можно мне на корабль вернуться? — В восемь вечера спать? — опять удивился Кейнаниар. — Да ладно тебе! Посиди с нами. Не хочешь ничего принимать — и не надо, Вова, вон, тоже никогда не употребляет, это ему не мешает развлекаться. — Отстань от него, Кей, — внезапно вступился за Ярика Владимир, который, действительно, не пил зелья вместе со всеми, — пусть мальчик идёт, если хочется. И Ярик было пошёл, но перед тем как он встал с кровати, Вова на мгновение притянул его к себе за руку и прошептал в самое ухо: — Правильно, что уходишь. Отдохни как следует, куколка, тебя ожидает тяжёлая ночка. Когда Яр шёл через лес, заметил одну странность: уже достаточно стемнело, однако он прекрасно видел и траву под ногами, и деревья. Причём видел гораздо чётче и дальше, чем раньше. Когда поднял голову — на самой верхушке кроны смог разглядеть каждый лист. Это нормально? С ним самим что-то не то, или с природой? Да вроде бы солнце село, всё как положено. Так почему же вокруг так светло? Раздумывая над возникшей загадкой, он добрался до корабля. Там уселся на кровать в своей комнате, поставил будильник и погрузился с головой в приключения хоббитов по далёкому Средиземью. В назначенное время Ярик голый и на каблуках вошёл в развлекательную комнату. После предупреждения Владимира ничего хорошего он не ждал. Скорее всего опять придётся выслушивать оскорбления и насмешки. — Отлично! Наконец твой внешний вид соответствует твоему внутреннему содержанию, — не разочаровал его Вова. — Доступная давалка, которая даже одежду не носит, чтобы не терять время на раздевание, когда кто-нибудь снизойдет её выебать. — Это ты приказал мне явиться голым, — неожиданно для самого себя ответил Ярик. — Я так не хожу, не нужно приписывать мне то, что сам придумываешь. — Ети-и-ижи пассатижи, да ты никак огрызаешься? — в нарочитом изумлении всплеснул Вова руками. — Хамишь мне, сучонок неблагодарный, а я ведь столько хорошего для тебя сделал. В красавчика превратил, открыл тебе глаза на твою собственную блядскую сущность, заботился, дорогими цацками обвешивал… Да в семью свою принял, в конце концов! И даже подарок сегодня тебе принёс, не смотря на твоё безобразное поведение. Ну ничего, я отходчивый. Прощу тебе грубость. Смотри, что у меня для тебя есть, Яричка. — С этими словами эльф достал из кармана алый флакон с золотой надписью и повертел им перед лицом Яра. — Вкусняшка, которую ты так любишь. Яртетиса как ледяной водой окатили. Неужели… Нет, только не это! — Что-то не вижу счастья на лице. Побледнел весь. Неужели не рад подарку? — продолжал глумиться Владимир. — Я же от всей души! Давай, сладенький, открой ротик. — Пожалуйста не надо, — взмолился Ярик. — Мне нельзя! Ты же слышал, что я сказал — у меня была зависимость… — На слух не жалуюсь, — усмехнулся эльф и голос его из притворно-ласкового стал ледяным. — Выпей, Яртетис. Просто выпей. — Зачем? Что тебе это даст? Я и так делаю всё, что ты хочешь. И сделаю что угодно, только не заставляй меня принимать дурь, — Ярик был готов умолять, в ногах валяться, признать себя блядью, шлюхой, понести любое наказание, лишь бы этого избежать. — Я хочу чтобы ты выпил, — раздельно произнёс Владимир. — Мне это угодно. Не заставляй меня повторять, я очень, очень зол и твоё неповиновение станет последней каплей. — Нет, — отчаянно замотал головой Яртетис. — Нет, я не могу! Его тело внезапно словно парализовало. Невозможно было двинуть ни рукой ни ногой, он мог лишь беспомощно и с ужасом наблюдать, как Вова подходит к нему ближе и чувствовать, как ему открывают рот, а внутрь вливается прохладная жидкость. Её было много, слишком много, Вова залил в него весь большой пузырёк. Яр не хотел глотать, но ему пришлось, иначе бы захлебнулся. Он бы попытался всё выблевать, вот только проклятый эльф предусмотрительно дождался, когда зелье подействует, а потом уже снял оцепенение. — Сволочь, — прохрипел Ярик. Он всё же засунул два пальца в горло, в надежде вызвать рвоту. Поздно, организм уже крыло восхитительным кайфом, он не желал с ним расставаться, выплёскивая зелье наружу. Зато самого Яртетиса прорвало, он мучительно застонал, хватаясь за голову и раскачиваясь, слова лились из него неудержимым потоком, уже не сдерживаемые самоконтролем: — За что? За что ты так со мной? Ты же сам меня сюда позвал. Зачем, если не хотел, чтобы я был с Кеем? Мучить было некого? Нужна была игрушка для самоутверждения? У тебя есть сила, есть власть, но сам ты не сильный. Сильный не станет издеваться над тем, кто не сможет ему противостоять. Сильные вообще не издеваются. А ты обычное бездушное чудовище. Настоящий монстр в красивом обличии. — Заткнись! — рявкнул Вова. — Не смей меня так называть! В лицо Ярику прилетела оглушительная затрещина, он упал на спину и проехался по полу. Даже через дурман чувствовалась жгучая боль, голова гудела, а в глазах потемнело. Никогда его так сильно по морде не били. — Взумал пасть разевать, пидовка малолетняя? За что, блядь, тебе интересно? Яр видел, что глаза злого бога светятся тьмой, а всё тело окружает дымчатая чёрная аура, извивающаяся спиралевидными протуберанцами, однако ему не было страшно. Ему было хорошо. Мозг качался на волнах чистого блаженства. И даже когда эльф поднял его, схватив за волосы, и куда-то потащил, Ярика не взволновало. Дальнейшее было как в пьяном тумане, они находились вроде бы в той красной комнате, Яртетис, кажется, лежал на столе, острая полосующая боль вспыхивала на спине и тут же утекала, смытая волнами наркотической эйфории, эльф что-то говорил холодным тоном, но Яр не понимал что, он ничего не соображал. Только когда анус стало распирать от невыносимых режущих ощущений, сознание к нему вернулось, пусть и не до конца. — Мало тебе одного моего мужа, блядина ненасытная? — приговаривал эльф, что-то пихая внутрь Ярика. — Второго решил к рукам прибрать? Сколько же твоей похотливой жопе надо хуёв, чтоб она успокоилась? Три уже влезло, проверим, поместиться ли четвёртый? — Не надо… — жалобно пробормотал Яр. — Мне очень больно… Не надо… — Вова! — кажется, это Ренди… Он пришёл спасти Яртетиса или помочь своему мужу его убивать?.. Тело Ярика внезапно сползло под стол. Не было сил пошевелиться, всё болело, и одновременно всё ещё было охуительно хорошо. — Отпусти! Отвали от меня, Терендир! Что-то там происходило. Яр видел только пол перед носом и слышал, что Ренди что-то тихо говорит, а Владимир, кажется, ругается. Потом всё затихло. Он лежал и, наверное, умирал. В правой стороне груди билось нечто страшное, пытаясь прорвать грудную клетку, по венам растекалась лава, а сладкий дурман убаюкивал, унося его разум в мир грёз. Наконец внутри что-то лопнуло, и Ярик окончательно вырубился. — Яричка… — Ренди сидел над ним, и гладил его тело руками. Нашёл время приставать, Яртетис чувствовал себя таким слабым и разбитым, ему вообще не до секса. Голова кружилась. — Блядь, как он в тебя это только засунул. Задницу на мгновение прострелило огненной болью, Ярик застонал, и боль тут же отпустила, руки Терендира её словно смывали, прогоняли прочь, оставляя взамен ласковое тепло. — Мне жаль, Ярик, — сочувственно произнёс эльф. В его руках Яртетис заметил три внушительных искусственных члена. Действительно, как Владимир ухитрился запихать такое в его узкую задницу? Чудеса… — А у меня сердечник взорвался, — флегматично уведомил он. — Представляешь? Я на самом деле не особенно верил, что такое реально может произойти от передозировки магии… А оно случилось… — Яричка, котёнок… Его всё равно пришлось бы уничтожить. Даже к лучшему, что это произошло, когда ты был под кайфом, не так больно. Оптимист, блядь. — Мне было больно, — уведомил Яр. — Очень больно. — Ты не должен был его злить, маленький. Не сейчас, когда он в таком нестабильном состоянии. Володя просто потерял контроль, он не хотел причинить тебе боль, поверь мне. — Ты оправдаешь всё, что бы твой муж не натворил? — горько поинтересовался Ярик. — Насилие, нанесение тяжких увечий… убийство? Если он кого-то убьёт ради забавы, тоже скажешь — просто потерял контроль, бывает? А Кей? Он так же к этому относится? Терендир тяжело вздохнул и печально посмотрел на Яртетиса. — Вова не виноват в том, что с ним происходит. Это не он, это тьма. Даже если наш муж сделает что-то немыслимо ужасное, ни я, ни Кейнаниар, никогда от него не отвернёмся. Яр, мне, действительно, очень жаль. Это я виноват, надо было постараться как-то его от тебя отвлечь. Чувствовал же, что Володя на грани, но из-за этих дурацких веселящих зелий расслабился, повёл себя беспечно, решил, что он достаточно спокоен, чтоб держать тьму внутри. Потом понял, что ошибся, летел к вам… и не успел. Обещаю, такое не повторится. Пойдём, отнесу тебя в комнату. По дороге Ярик заснул, а утром… Утром ему захотелось сдохнуть. Такое ощущение, будто он никогда не бросал, будто так и продолжал принимать. На душе было настолько муторно и тяжело — хоть в петлю лезь. Хотелось орать, хотелось разъебать что-нибудь нахуй, вскочить и лететь в Ксейм, занять денег, купить зелье, чтобы отпустило, чтоб это прекратилось. Как он в таком состоянии покажется любимому? Не сможет контролировать свои эмоции, Кей узнает, что ему крайне хуёво, придётся это как-то объяснять… И что Ярик скажет? Что сам нажрался дури до такой степени, что сжёг сердечник? А если Кей почувствует ложь? Что ж всё так отвратительно… Что ему вообще теперь делать? Он больше не демон, совсем. Вальсден тоже не мог трансформироваться, но у него хотя бы получалось пользоваться магией, а у Ярика ничего нет. Он никогда уже не сможет летать, если вернётся домой. Как его примут сородичи? Яр даже внешне теперь от них отличается, всё, что осталось в нём демонического — фарфорово-светлая кожа, да чёрные волосы. Захочет ли Дасти его снова приютить? Такого другого, опять зависимого. Она его вроде как любила. Но выгнала же, смогла отпустить. Или это и есть настоящая любовь? Дастедаара рассталась с ним потому, что искренне желала ему счастья. Значит… Кейнаниар тоже его прогонит, если узнает, что его муж над ним издевался, унижал, избил, покалечил, заставил принять дурманящее зелье, тем сам возродив вылеченную зависимость, и скорее всего продолжит его мучить всю жизнь, если он останется? И опять вставал вопрос — а хочет сам Яр прогоняться? Сможет ли? А если не сможет, как долго получится терпеть и скрывать от Кейнаниара правду? Голова трещала от размышлений, мысли путались. У него сейчас есть куда более насущная проблема, он подумает обо всём этом позже. Яртетис осматривал комнату, не зная, что предпринять. Может у Ренди попросить зелье? Он даст, наверное, если у них ещё осталось… Или попытаться как-то избежать встречи с Кеем сегодня, помучится, перетерпеть, может отпустит? Он уже побеждал зависимость, значит и ещё раз сможет! Возьмёт себя в руки и справится! Тут глаза Ярика наткнулись на то, что сразу пошатнуло его решимость. На тумбочке стоял ярко-красный флакон с золотой надписью. Кто-то о нём позаботился, поставил дурманящее зелье, чтобы он не мучился. Яр даже догадывался кто. Сука. Какая же подлая мерзкая сука. Бутылочка манила, притягивала взгляд и словно шептала ему искушающе: «Возьми меня, Ярик… Открой, и все твои проблемы закончатся, тебе будет хорошо, зачем ты пытаешься сопротивляться? В этом нет смысла». — Яр, с тобой всё в порядке? — Яртетис сначала не понял, что слышит озабоченный голос Кея в своей голове, решил, что продолжаются галлюцинации. — Мне кажется, что-то случилось. Я зайду к тебе? Кейнаниар здесь! Он на корабле! Яртетис решительно схватил с тумбочки пузырёк, отщёлкнул крышку и сделал большой глоток. Вчера быстро подействовало, должен успеть до прихода любовника. По телу пробежалось щекотным ветерком волнительное удовольствие, заставляя Ярика улыбнуться. Хорошие, всё же, гномы препараты делают, не хуже Валлиных. — Яр? — Кей озадаченно смотрел на него из открытой двери. — Мне показалось… Да нет, ты, вроде, в норме… Весёлый даже. Хм… Хуйня какая-то… Ладно, пойдёшь есть, раз уже проснулся? Блинчиков хочу нажарить, они же тебе нравятся. Хочешь? — Конечно хочу, любимый, — радостно сообщил Яр, вскакивая с кровати и обнимая Кея, — я так счастлив, что ты решил сделать мне блинчики. Это потрясающе! Великолепно! — Ну… Здорово, что ты настолько рад, — неуверенно улыбнулся эльф. — Иди тогда, умывайся и приходи на кухню. Весь день у Яртетиса было отличное настроение. Все переживания отступили глубоко внутрь сознания, спасибо дурманящему зелью. Ему было очень хорошо и весело, и Кейнаниару с ним было весело. Идиллия. Вот только к вечеру снадобье кончилось, Яр весь большой пузырёк вылакал. — Кей, у вас остались ещё гномские зелья? — стараясь говорить беспечно, поинтересовался Ярик. Они играли во вчерашнюю игру и в какой-то момент он осознал, что не может сосредоточится, промахивается по врагам, отвлекается. Его начало уже отпускать. — Хрен его знает, у Вовы надо спросить, — ответил Кейнаниар. — А что? — Ну… Ты вчера предлагал, и я теперь захотел. Ты не мог бы у него попросить для меня, если остались. — Ты уверен? — с сомнением уточнил эльф. — А как же твоя зависимость? — Да какая зависимость, — натужно рассмеялся Яр, — фигня это всё, ты же сам сказал — эти препараты не вызывают привычки. Это я сам себе придумал, а сегодня понял, что зря переживаю и перестраховываюсь, можно и принять.  — Хм… Мне вчера показалось, что ты очень сильно и искренне не желаешь, — задумчиво заметил Кей. — Хотя сегодня так не кажется… Ладно, они же и правда безвредные, для эльфов тем более, у нас организм крепкий. Ща спрошу у Володи. Кейнаниар свернул игру, нажал на значок вызова и через несколько мгновений Владимир появился на экране. — Не осталось, — ответил он на заданный вопрос, — вы вчера всё выжрали. Тебе ещё надо? Позже могу телепортироваться, сейчас занят. Или ты не для себя? — Вова перевёл взгляд на Ярика, лицо его ничего не выражало, и смотрел он совершенно спокойно, уверенно, словно не было ночью ничего такого, о чём он мог бы сожалеть и за что ему должно быть стыдно. — Ну да, не для себя, Яр вдруг захотел, — сдал Яртетиса любовник. — Хотеть надо было вчера, когда предлагали, — наставительно сообщил Вова. — А сейчас потерпишь. После ужина Ярик не выдержал, ему было почти так же хреново, как утром. Кейнаниар уже не раз спрашивал, точно ли с ним всё впорядке, пришлось отвечать, что устал и хотел бы лечь спать. — Второй день уже рано ложишься, — удивлённо покачал головой Кей. — И сексом даже сегодня не занялись… Давай я тебя на всякий случай полечу, вдруг заболел? Всё же совсем недавно стал эльфом, возможно, наш иммунитет ещё не выработался. — Любимый, я в порядке, честно, — заверил Ярик. — Реально устал, книгу ночью читал и не выспался. — А, ну понятно, это мне знакомо, — улыбнулся Кейнаниар, — тоже о времени забываю, когда играю. Тогда до завтра? Они поцеловались перед комнатой Яра и эльф ушёл, а Ярик упал на кровать и накрыл подушкой голову. Владимир сказал: «потерпишь». Это значит, что он ночью даст ему зелье? Или нет? Про следующую встречу они не договаривались, понятное дело, но может это само собой разумеется?