Мечты сбылись

Кое как дотерпев до назначенного часа, Яр отправился в диванный зал. Он уже готов был на стенку лезть и молить ангельские несуществующие небеса, чтоб его проклятый мучитель сегодня продолжил свои садистские игры. Путь бьёт, путь ещё хоть сто хуёв в жопу ему засунет, лишь бы дал дурь. Владимир, к счастью, оказался на месте. Яртетис твёрдо решил слушаться сегодня беспрекословно, не грубить, не огрызаться, всё вытерпеть. Это в его интересах. — Какая приятная неожиданность, я чувствую в тебе сегодня искренне желание подчиняться и угождать мне, — насмешливо сообщил Вова. — Это живительные пиздюли так на тебя повлияли или жажда закинутся гномской хуйнёй? Ярик не знал, что отвечать, чтоб сразу не настроить Владимира против себя, поэтому счёл за благо промолчать. Он остановился перед диваном, на котором вольготно расположился эльф, опустил глаза и ждал указаний. — Ты вчера у туфли каблук сломал, — осуждающе сообщил Вова, — дорогущие были туфли, между прочим, от Чеддера Дестини, раритет. — Прости, мне очень жаль, — смиренно произнёс Яр, не чувствуя за собой никакой вины. Он смутно помнил, как подвернул ногу, когда Вова за волосы тащил его на второй этаж, шёл бы сам, даже обдолбанный, такого не произошло бы. — А вот извинения совсем не искренние, — хмыкнул эльф, — Яртетис, мне не нужно, чтобы ты произносил ничего незначащие дежурные фразы, раскаяние должно быть настоящим. Что ж, посмотрим, как хорошо ты умеешь просить прощения. Переодевайся и поиграем, если постараешься — получишь то, что так хочешь. Значит он всё-таки даст дурманящее зелье, если понравится, как Ярик себя ведёт. Надо чтоб понравилось! Долго Яртетис не протянет, начнёт сам выпрашивать, а это ещё более унизительно для гордости. Хотя какая у него может быть гордость? Она осталась вообще? Сегодня на столе валялось вроде бы больше одежды, чем в предыдущие разы. Бельё было красно-чёрным, прозрачно-кружевным и у Яртетиса внутри невольно зародилось что-то вроде лёгкого возбуждения, он представил, как будет в этом выглядеть и как Вова будет на него смотреть. Докатился. Его вчера изуродовал этот мудак, а он всё равно на него возбуждается и вспоминает, как было с ним хорошо. «Просто будь хорошим мальчиком, и тогда снова будет хорошо, — заметил внутренний голос, — он же говорил, что не причинит вреда, если не проявлять характер и подчиняться, и в этом не врал». «А не пошёл бы он на хуй?» — возмущённо ответил сам себе Яр. «Это ты на хуй пойдёшь в любом случае, — продолжал издеваться голос. Будешь выёбываться — в переносном смысле, будешь слушаться — в прямом». Ярик вздохнул, и начал одеваться. Вернее попытался, первая же шмотка вызвала в нём недоумение. Ажурные рюши и куча лент соединённые вместе — на пояс для чулок не похоже, для шеи или рук явно велико. — Вова, извини, что отвлекаю, — нерешительно обратился он к эльфу, который снова просматривал иркус в ожидании, когда Яр приготовится, — но я не понимаю, что это и куда это надевать. — Можешь, конечно, напялить на голову, кто тебе запретит, но нормальные существа надевают трусы на жопу, — ехидно сообщил эльф. — Это трусы?! — поразился Ярик. Да это даже близко на трусы не похоже. — Но… я всё равно не понимаю, как это надеть. — Блядь, да ты заебал уже! — вдруг рявкнул эльф. — Чем ты целый день занимался, Яртетис? Какой-нибудь хуйнёй, конечно же, чем же ещё! А мог бы залезть в иркус и поинтересоваться видами эротической одежды и как её носят. Я, что ли, обязан тебя всему учить? Кажется, Владимир снова зол сегодня, как бы не повторилось вчерашнее. Впрочем, если Яр опять будет под дурью — похер на всё, главное, чтоб Вова её вообще дал. — Прости, что не догадался, — прочувствованно извинился Ярик, — я обязательно завтра займусь своим образованием. — Уж будь любезен, — ядовито процедил Вова. — Сейчас я тебе помогу, а если это повторится… Ладно, — оборвал он сам себя и подошёл к Яртетису, — давай сюда свою ногу. Через пять минут Яр весь был опутан лентами и кружевами, даже на члене находились чёрные атласные ленточки, на руки Вова надел ему что-то вроде перчаток, но без ладоней, с верёвочкой, пропущенной между пальцами, на ногах снова чулки, на сей раз красные, и чёрные туфли, естественно, с высоченными каблуками. Драгоценностей не предусматривалось, он остался в своих скромных камушках. Во время одевания эльф, вроде бы, немного подобрел, во всяком случае не рычал, и даже несколько раз погладил Ярика. — Закрой глаза и не дергайся, — приказал он, когда шмотки закончились. Правого века Яртетиса что-то коснулось, отчего он всё-таки вздрогнул, на что Вова тут же прошипел: — Не дёргайся, я тебе сказал, бестолочь. Эльф какое-то время чем-то водил по его закрытым глазам, затем по лицу, потом по губам. Яр терпеливо стоял и не шевелился. — Ну и хер с ним, и так сойдёт, — буркнул Вова, — никогда не умел эту хуйню наносить. Всё, можешь открывать. Яртетис открыл и увидел своё отражение в зеркале, которое Владимир успел наколдовать. На него смотрело… нечто. С одной стороны — вроде очень красивое, местами даже сексуальное… С другой — это же пиздец какой-то! Что у него с лицом? Чёрно-серые веки с линиями, отходящими к вискам, бледно-рубиновые пятна на скулах, ярко красные губы — всё это бросалось в глаза, казалось чужеродным на его лице и напоминало маску лича. Жуть какая. Владимира возбуждают умертвия? Или этот окрас имеет церемониальное значение, как узоры у дикарей с южных равнин? Те себя красят перед охотой, или перед принесением жертвы своим богам на алтаре. Яр сильно сомневался, что в таком виде он сейчас пойдёт стрелять зверя, значит… будет приносить жертву богам? То есть богу Владимиру, других богов поблизости не наблюдается. Вова отрешённо смотрел на него в зеркале и молчал, а Ярик, между тем, уже весь извёлся. Если надо распотрошить тушу на камне, чтобы задобрить Вову — он согласен. Да он вообще на всё согласен, лишь бы злой бог пришёл в хорошее расположение духа и дал ему зелье. — Даже не знаю, что тебе больше идёт, — задумчиво вымолвил Вова, — выглядеть как элитная шлюха или как сторчавшая бордельная шалава, готовая раздвинуть ноги за дозу? Впрочем, какие могут быть сомнения — ты и есть проблядь наркоманская, так что этот образ подходит тебе идеально. Яртетис не собирался сегодня ни на что обижаться, мало ли, что говорит эльф, нужно просто не принимать это на свой счёт, однако всё равно стало очень обидно. — Что, скажешь неправда? — ухмыльнулся Вова. — Ты, разве, не для этого сюда припёрся? Я ведь тебя сегодня не звал, ты сам прискакал, в надежде получить гномскую наркоту в обмен на своё красивое тельце. — Правда, — согласился Яртетис, внутренности скручивала ненависть, то ли к себе, то ли к этому мудаку, то ли к обоим сразу. — Вова, если у тебя есть зелье, дай, пожалуйста, мне очень тяжело, я с трудом соображаю и мне сложно будет тебе угодить в таком состоянии. — То есть, ты признаёшь, наконец, что ты шлюха? — самодовольно уточнил эльф. У Ярика в голове вместо мозгов уже, кажется, образовалась каша, он действительно хреново мог мыслить. Он шлюха? Или нет? Один эльф убеждает его, что да, другой заверяет в обратном. В данным момент нужно ответить так, чтоб понравилось Вове. — Да, я шлюха, — пробормотал он. — Я признаю это. Вова цокнул и недовольно нахмурился. — Как-то скучно сказал, — прокомментировал он, — без огонька. Видать и правда хуёво соображаешь без дозы. Хорошо, дам тебе немного для начала, а там посмотрим. Эльф уселся обратно на диван и поманил к себе Ярика. — Давай, шлюшка, становись на колени и проси прощения за то, что вчера меня оскорбил, — высокомерно приказал он. Первым желанием Яртетиса было послать всё к чёртовой бабушке и уйти. Он не станет так унижаться! Раз Вова его не приглашал, значит и останавливать не будет. Наверное. Но стоило подумать, что мучения без зелья продолжаться… Это всего лишь слова, что стоит их сказать? — Пожалуйста, прости меня, Вова. Я очень виноват перед тобой и хочу понести заслуженное наказание, — произнёс Яр, пытаясь вложить в извинения максимум душевности, он старался верить в то, что действительно виновен: наговорил вчера лишнего, очень неприятного, разозлил могущественного бога. Он поступил плохо и должен быть наказан. — И это всё? — скучающим тоном уточнил Владимир. — Не впечатляет. У демонов принято приносить извинения деньгами или сексом, денег у Яра нет, да и не нужны они эльфу скорее всего, учитывая, какие у него есть дорогущие украшения, а секс он и так получит, если захочет. Только… какие ещё есть варианты? Правда, не факт, что хреновый отсос умилостивит Вову, но попытаться стоит. Яртетис решительно положил руки на бёдра сидящего перед ним мужчины и осторожно провёл вверх, к ширинке. Его не оттолкнули, но и не поощрили, Владимир смотрел на происходящее с насмешливым любопытством, что не очень вдохновляло на минет, тем не менее Ярик продолжил, освободил пока вялое достоинство и взял его в рот, сколько смог. Он очень, очень старался: и облизывал, и посасывал, и ласкал языком яйца, и насаживался, плотно обхватывая губами, однако ни довольным, ни сильно возбуждённым эльф не выглядел, хотя член у него встал. — Притормози, — внезапно остановил его Вова, — хуёво ты умеешь брать за щёку, Яртетис, на извинение это не тянет, но на первую порцию награды насосал, так уж и быть. С этими словами он достал из кармана брюк коробочку, открыл и щедро рассыпал содержимое прямо на своё хозяйство. — Вылижи всё как следует, сучка, — издевательски приказал эльф, — чтоб не крошки не осталось. А потом займёмся твоим сексуальным образованием. Было стыдно употреблять дурь именно так. Не потому, что странно или противно что-то слизывать с члена, — Ярику нравилось делать минет, и нравился член Владимира, он его ласкал с удовольствием, — просто это было сделано специально для того, чтобы его унизить и Яр это понимал. К тому же порошок нюхают, а не едят, так он хуже подействует, нужно будет ещё, а сколько придётся унижаться ради этого «ещё»? Тем не менее, Яртетис всё послушно собрал языком, даже с одежды и с дивана куда попало, ему стало гораздо легче, тяжесть из головы ушла, в ней появилась приятная звенящая пустота, а душа воспряла. — Умница, — похвалил его Вова, снисходительно потрепав по голове, — хорошая, послушная сосочка. А теперь давай по-взрослому, возьми мой хуй в рот целиком. Постарайся, у тебя получится. Ярик попытался, но не вошло и половины, сработал рвотный рефлекс, он отпрянул и натужно закашлялся. — Давай-давай, тренируйся, — подбодрил его эльф, — можешь не спешить, мы никуда не торопимся. Сделаешь — получишь ещё наркоты. Яр с трудом представлял, как можно впихнуть в себя настолько длинную и толстую дубину. Вова над ним издевается? Да ни у кого такое не получится, это физически невозможно! Но дури ещё хотелось, поэтому он снова попытался, и его опять затошнило. — Сблюёшь на меня, заставлю вылизывать, — строго сообщил Владимир, жёстко схватив его пальцами за подбородок и щёки. — Всему тебя надо учить, шлюха ты бесполезная. Открой рот пошире и расслабь горло. Яр честно старался, у него даже слёзы потекли, но ничего не получалось, огромная головка упиралась в куда-то в мягкое нёбо и не желала проскальзывать дальше. Вдруг эльф схватил его за голову и, не давая пошевелиться, стал сам просовывать свой огромный хер внутрь. Яртетис испуганно замычал, забил руками, пытаясь освободиться, ему казалось, что он сейчас задохнётся, или у него что-нибудь разорвётся, было больно и страшно. — Ну-ну, тихо. Терпи, — успокаивающе прошептал его мучитель, — просто дыши носом и привыкай. У Ярика из глаз ручьями лились слёзы, горло болезненно распирало, он чувствовал, как слюни скатываются с подбородка, Вова смотрел ему в глаза, продолжая одной рукой удерживать за голову, а второй он гладил по волосам. — Ну видишь же? Ничего страшного, — заметил он, — не такой уж у меня большой член, его вполне можно принять полностью. Особенно эльфу. Давай, ещё немного. Если бы Яртетис мог, то принялся бы умолять, чтоб его отпустили, таких жутких, мучительных ощущений он ещё никогда не испытывал, но всё, что ему оставалось, это рыдать и давиться. Спустя несколько мгновений его нос коснулся гладкого паха. — Вот так, — выдохнул Вова, — хорошо. Самым поразительным было то, что Яр внезапно зверски возбудился. Но потом он осознал, что возбуждение имеет явно не естественное происхождение, ему слишком хуёво, чтоб у него сейчас встал. Такое он уже испытывал, когда принимал в юности расслабляющие зелья для секса, их часто делали со стимуляторами, чтоб у девственников и неопытных член в процессе не падал, только вот никто из демонов никогда не смешивал дурманящий и возбуждающий эффекты, такое в Аттрактате не производят, руководствуясь этикой. А гномы, значит, делают. — О, вижу, тебе уже нравится? — хохотнул эльф. — Ну тогда погнали. Сначала Ярику всё ещё было больно и неприятно, а потом отрицательные ощущения сгладились, тошнить совсем перестало, начало нравиться и ощущение распирания, и то, как член проскальзывает глубоко-глубоко, заполняет весь рот, глотку и достаёт, наверное, до пищевода. Его потряхивало от возбуждения, хотелось только одного — чтоб и в задницу его сейчас так же долбили таким же огромным членом, сильно, мощно и неумолимо. Вова внезапно вытащил своё достоинство и сперма брызнула Яртетису на лицо, он немного прикрыл глаза, чтоб в них не попало, и довольно облизнулся, собирая языком вкусные терпкие капли. — Можешь же, когда действительно стараешься, — довольно резюмировал Владимир, убирая хозяйство. Он вынул из кармана ещё одну коробку и на сей раз просто швырнул её Ярику. — На, жри, заработал. Яр трясущимися руками открыл футляр, чуть не просыпав содержимое, и тут же засунул нос внутрь, вдыхая одновременно двумя ноздрями. Через несколько секунд возбуждение в разы усилилось, а вот долгожданная эйфория, сносящая крышу, всё ещё не наступала. Наверное, это слабый порошок в плане дурманящего действия. — А зелья у тебя нет? — жалобно уточнил Ярик, сделав моську поумильнее. — Пожалуйста, Вова, мне очень хочется вчерашнего зелья. — Ну ты и наркоша, — расхохотался Вова. — Я хуею, как можно было подсесть на то, на что подсесть невозможно? Это же не настоящие наркотики, долбоёб! Не химия, встраивающася в организм, от них даже не бывает абстинентного синдрома. — Так есть или нету? — с надеждой переспросил Яртетис, его не волновало, что Владимир опять его обзывает, ему нужно было догнаться. — Есть, — хмыкнул эльф. — Пойдём наверх. В красной комнате Владимир выдал ему пузырёк, Яр сразу выпил половину и вот тогда, наконец, ощутил полное блаженство. Дальнейшее он снова воспринимал через туман эйфории. Ему жутко хотелось трахаться, всё тело горело от бешеного желания. Он, вроде бы, упрашивал Вову заняться с ним сексом, а Вова почему-то смеялся и смотрел в иркус, Ярику тоже было смешно, он тоже ржал, и снова упрашивал, а потом отвечал на какие-то глупые ненужные вопросы, а затем было охуительно хорошо. Как добрался до своей комнаты, он не помнил. Утром ему снова было хуёво, действие дурмана закончилось. Он осмотрелся, но заветного красного флакона не обнаружил. Чёрт… Что же делать? Почему Вова ничего ему не оставил? Ярик же вчера хорошо себя вёл. Кажется. Он почти нихрена не помнил из ночных событий. А может оставил, но не здесь? Закинуться хотелось так, что хоть вой, и Яр ничего умнее не придумал, как на свой страх и риск связаться с Владимиром через иркус. Если оторвёт его от важных дел — вряд ли получит желаемое, тем не менее попытаться стоит, всё равно других вариантов нет. Он взял иркус и собирался отыскать в нём значок вызова, про который ему рассказывал Кей, однако его внимание привлёк красный импульс, исходящий от одной из иконок. На ней было… вроде его собственное лицо. Интересно… Яр нажал на маленькую картинку и тут же на экране появилось движущееся изображение. Вот он стоит на коленях, дрочит и смотрит вверх, на роже дебильно-счастливое выражение, оно всё испачкано спермой, чёрно-серая краска размазалась с век чуть ли не на пол лица, а красная, с губ, на весь подбородок и щёки. — Ну выеби меня Вова, ну пожалуйста, — просит Ярик, при этом лицо его делается отвратительно-похотливым, — я сейчас сдохну, мне нужно хуй в жопу, я без этого не спущу. — Куда-куда, ты говоришь, тебе нужен хуй? — весело переспрашивает эльф. — Я не знаю, где эта самая жопа. — Ну как это не знаешь, — смеётся Ярик, — ты же меня туда пальцами трахал. И лизал ещё, ну, Вова, не прикалывайся. — Я не прикалываюсь, — возражает Вова, — я правда забыл, где она находится. Покажи, куда тебя надо выебать. Яртетис поворачивается, прогибается, и раздвигает руками ягодицы. Очень хорошо видно пульсирующий в нетерпении сморщенный анус. — Вот сюда выебать, вот в эту дырочку, — ухохатывась поясняет он. — Ах сюда, — доходит до Вовы. — Точно, это же та самая жадная дырка, которой вечно мало хуёв. Слушай, Ярик, а может Ренди позвать? Мы тебя вдвоём трахнем, быстрее насытишься. Тебе же нравится Терендир, хочешь ему дать? — Хочу-у, — проскулил Ярик. — Давай позовём! Ты меня в горло опять трахнешь, а он в задницу. — Какая же ты блядь, Яртетис, — то ли восхищённо, то ли осуждающе произнёс эльф. — Мало тебе одного ёбаря. — Да, я блядь, мне мало, — согласно закивал Ярик, поворачивась и подползая на коленях обратно, — я хочу, чтоб вы меня все трое ебли. И ты, и Кей, и Ренди. Я хочу хуй, Вова, пожалуйста, пожалуйста, дай мне хуй. Яр видел происходящее словно чужими глазами… Глазами Владимира. Он видел, как красивый, до омерзения похабно выглядящий парень отирается лицом о его член, как хватает его губами через одежду, как целует. Его затошнило. — А ты хороший мальчик? — насмешливо спросил Вова. — Ты заслужил хуй? — Да, я хороший мальчик, — подтвердил Ярик. — Я заслужил, я же тебя слушаюсь. — Хорошие мальчики называют своего хозяина — хозяин, — наставительно заметил Вова. — Хозяин? — на лице Яра на секунду возникло сомнение, а потом оно разгладилось. — Я хороший мальчик, хозяин, — радостно сообщил он. — Трахнешь меня? — Трахни меня, мой хозяин, — поправил его Владимир. — Трахни меня, мой хозяин, — повторил Яртетис. — М-м-м. — задумчиво промычал эльф, — нет, ты этого не достоин. Но я помогу тебе кончить, Ярик, если ты чётко и внятно повторишь то, что я скажу. Давай: я, Яртетис… как там тебя дальше? — Яртетис Итернис эр Даллен, — подсказал Ярик. — Угу, значит: я, Яртетис Итернис эр Даллен, Высший Демон, чё там ещё… Тёмный Принц, лучший воин Ксейма — обычная дешёвая подстилка. Я шлюха и похотливая блядь, мне похуй на то, что у меня есть идеальная пара, я даю всем, кто попросит. Особенно своему законному хозяину Владимиру, своему обожаемому господину и повелителю. И Яртетис повторил, даже ни разу не запнувшись. Потом Яр, реальный, а не то, что в иркусе, увидел себя в зеркальной комнате, распяленного на одном из стоящих там агрегатов, в его задницу ритмично и быстро входил искусственный член, толкаемый поршнем, он завывал от наслаждения и просил ещё, но всё это уже было неважно. Ярик был полностью раздавлен. Уничтожен. Вот теперь ему по-настоящему хотелось вскрыть себе вены, так, как не хотелось никогда. — Ну что, котёночек, полюбовался собой? — в иркусе появилось насмешливое лицо Вовы. — Не расстраивайся, детка, правду всегда тяжело принимать, особенно о себе. Приходи в башню, дам тебе зелье и успокоишься. Да, нужно идти в башню. Дурь его спасёт. Если он не закинется… Нужно идти. Яр заторможенно натянул одежду и, даже не умывшись, направился к выходу. Только у башни Яртетис подумал о том, как предстанет в таком виде перед любовником? К счастью, Кей его не встречал, по ощущениям его вроде бы вообще поблизости не было. Ну или Ярик перестал его чувствовать в своём плачевном состоянии. Он спустился в подвал, сходил на кухню, никого там не обнаружил и направился в спальню. Где ещё эльфам быть, небось снова трахаются. И действительно, на кровати уже привычно наблюдалась оргия. Вот только её участники Яртетиса вогнали прямо с порога в ступор. Нет, присутствие Вовы и Ренди его, разумеется, не удивило, поразили двое других мужчин: тёмная кожа, отдающая в красноту, вишнёво-коричневые волосы, огромный рост, мускулы — твою жеж бабушку, нолитанцы! Поразительно, как они здесь оказались? Нолитания хрен знает где, до неё даже не долетишь без остановок, все плывут по морю. Но ещё больше поражало, что одного из чужаков трахал Владимир. Яртетис бы никогда не поверил, что нолитанец ему дал добровольно, вот этих уж точно на пассивный секс не раскрутить, для них это приравнивается к величайшему позору, после такого останется только сдохнуть. Даже в своём убитом настроении Ярик не мог не отметить, что группа на кровати выглядит на редкость гармонично, экзотично и сексуально, нолитанцы почти не отличались по габаритам от эльфов и были по-своему красивы, чисто мужской суровой красотой. Четверо мощных прекрасных самцов занимающихся сексом — что может быть приятнее для взора? Впрочем, совсем идеально всё же не было — Владимир снова не пылал от страсти, словно не был сильно увлечён процессом, двигался задумчиво и смотрел не на своего партнёра, а на мужа, которого пялил второй нолитанец. А вот Терендир явно получал удовольствие, он жарко стонал при каждой фрикции, выгибался и облизывал губы, выглядел он при этом шикарно. Потрясающий мужчина — невероятно хорош как в пассиве, так и в активе. Яр так загляделся на его совершенное лицо, исполненное искреннего неприкрытого наслаждения, на сильное большое тело, на длинные ноги, на крепкие руки, обнимающие мощные плечи любовника, что забыл на секунду о своих горестях, как иногда бывает, когда видишь что-то по-настоящему чарующее. — Яртетис, — голос Вовы вывел его из эстетической каталепсии. — Присоединяйся к нам. В смысле? До Ярика не сразу дошло, что ему предложили, а когда дошло, всё внутри похолодело. Неужели эльф выдаст ему дурманящее зелье, только если он… — Ну же, покажи нашему гостю, как ты научился отсасывать, и тогда получишь награду, — подтвердил его догадку Владимир и приглашающе провёл рукой по члену мужчины, которого сношал. Нет! Нет, только не это! Яртетис готов был унижаться ради дозы или терпеть побои, или что угодно, но не это! Вот только принять хотелось уже невыносимо. — Вова, пожалуйста… — пробормотал он, — можно что-то другое? Можно, я лучше тебе отсосу? — Нет, Яричка, награду нужно заработать, — насмешливо отказал Владимир. — Тебе нравится брать у меня в рот, так с хера ли я буду награждать тебя за то, что для тебя и так является наградой? Давай, котёночек, не выёбывайся, полижи дяде писю. — Да пошёл ты на хуй! Я лучше сдохну! — не выдержал Ярик. Его перемкнуло мгновенно: вот он ещё чувствует себя дрожащей тряпкой, готовой в ногах валяться ради дозы, а вот в груди уже клокочет ярость и ненависть. Стало как-то похуй на гнев всемогущего бога. Пусть убивает, Яртетис не станет по его приказу ебаться с какими-то левыми мужиками, ни за дурь, ни под угрозой жизни. — Что ты сказал? — опасно сузил глаза Владимир, он перестал трахать нолитанца и тот что-то недовольно замычал. — Что слышал! — рявкнул Яртетис. — Сам своим дядям писю лижи, урод. Его всего трясло, он зажмурился и ждал, что с секунды на секунду сердце сожмётся и настанет конец. — Что здесь происходит? — раздался позади голос Кея, Яр не ощутил его появления, бушевавшие внутри эмоции всё заглушали. — Происходит то, дорогой, что твой любовник в очередной раз меня оскорбил, — доложил Владимир. Непонятно было, злится он или нет, голос его звучал скорее с едкой иронией, чем злобно. — А ведь я всего лишь предложил ему присоединиться к нам. Мог бы нормально отказаться, если не хочется, так нет же, он меня нахуй послал и назвал уродом! Считаешь, это нормально? — Яр? — Кей удивлённо посмотрел на Яртетиса. Ярик, наконец, почувствовал своего возлюбленного, ощутил его растерянность и беспокойство. — Я… — он не смог ничего сказать, горло сдавило. Боль, обида, унижение, страх, отчаяние, безысходность — всё, что он испытал за последние дни, кипело в нём, он уже не мог это сдерживать. И Кейнаниар это ощутил, лицо его изменилось, оно словно потемнело, он перевёл взгляд на мужа и спросил с болью в голосе: — Зачем? Ты же понимаешь, насколько он для меня важен. Хочешь, чтобы Яр ушёл? Ты же любишь меня, неужели твоя ревность перевешивает любовь? Вова нахмурился и что-то резко ответил, Яртетис не понял что, говорил он на незнакомом языке. Кей тоже что-то сказал, опять непонятное, Яр чувствовал, что душу его любимого выворачивает наизнанку, захлёстывает горечью, гневом и отчаянием. Он не понимал, что происходит, но явно что-то очень плохое, воздух вокруг будто сгустился, как перед грозой, даже Ренди отвлёкся от процесса, он спихнул с себя нолитанца и напряжённо прислушивался к разговору, переводя взгляд с одного мужа на другого. — Яртетис, уйди отсюда, — внезапно рыкнул Кейнанир. Уйти? Куда уйти? Кей его что, прогоняет? Совсем? — Кей… — ошарашенно прошептал Ярик. — Что тебе непонятно?! Я сказал — уходи! — рявкнул эльф. — Ярик, иди на корабль, — вмешался Ренди, — нам нужно поговорить, а при тебе они точно посрутся. Подожди, на зелье, не мучайся. Эльф кинул ему красный флакон и Яр поймал его на автомате, а потом его вышвырнула в коридор неведомая сила и дверь в спальню захлопнулась. Он открыл зелье, даже не отдавая себе отчёта, и сделал большой глоток, в голове сразу прояснилось. Нет, Кей вовсе его не прогонял, он просто попросил выйти, Яртетис теперь это чётко понимал, но те несколько секунд, когда он думал иначе, стали самыми ужасными в его жизни, словно, действительно, сердце кто-то вырывал из груди. Ярик не слышал, что происходит за дверью, стояла гробовая тишина и Кейнаниара он снова не чувствовал. Было страшно. Если любовник поругается из-за него со своим мужем… Вдруг Владимир его и правда накажет? Яр ощущал свою вину, он должен был сдержаться, не соглашаться трахаться с этими мужиками, разумеется, но и Вове не хамить. Какой же он идиот! Вспыльчивый дурак! Он побрёл обратно на корабль, по дороге продолжив пить зелье маленькими глотками, лучше пусть совсем накроет, иначе он чокнется к тому моменту, как эльфы выяснят отношения и его кто-нибудь позовёт или сам к нему придёт. Весь остаток дня прошёл в блаженном забытьи. Очнулся Яртетис от невыносимой боли, его подбросило на кровати и он никак не мог сообразить, что именно болит, почему? Казалось, тело разрывают на части, а кожу сдирают живьём. Только спустя какое-то время он осознал, что это не его боль. Кей! Кея пытают, по-настоящему! Случилось именно то, чего он боялся, Кейнаниар рассердил мужа и тот его наказывает. Ярик побежал сломя голову туда, где чувствовал своего возлюбленного, он не думал что будет делать, чем сможет помочь, не понимал, что всемогущего бога ему не остановить, просто хотел быть рядом, он должен быть рядом со своей парой. Сердце привело его на второй этаж, в зеркальную комнату, значит Кей там, в этой красной пыточной. Яр бешено застучал кулаками по зеркалам, крича от отчаяния и боли: — Кей! Кей! Пожалуйста, Вова, не мучай его! Возьми меня! Делай со мной что хочешь, я на всё согласен, только не трогай Кея! — Ярик, Яричка, успокойся, — сильные руки обхватили его, подняли и куда-то понесли, он сопротивлялся, но с Ренди ему было не справиться. Притащил его эльф в их спальню и бросил на кровать. Яр продолжал вырываться, орать и выкручиваться, но мужчина легко его удерживал и что-то успокаивающе говорил. — Ярик, ты им ничем не поможешь! — до Яра с трудом доходили его слова. — Тише, маленький. Эльф обнял его и прижал к себе, укачивая, словно ребёнка. — Кей… — беспомощно прошептал Ярик. — Ренди, прошу, помоги ему, останови своего мужа. — Я не могу, маленький, — тихо ответил Терендир. — Я бы очень хотел, чтобы этого не было, но я ничего не могу сделать. — Тогда впусти меня к ним! Пусть ваш жестокий бог меня пытает! Это же я во всём виноват! — Нет, Ярик, — покачал головой мужчина. — Ты не виноват. И никто не виноват. Кей сам это делает. Он разрушает себя, разрушает нашего мужа, но не может остановиться. — О чём ты говоришь?! — не понял Яртетис. Что Кей делает? Не сам же себя он там пытает?! — Послушай, Ярик, — эльф тяжело вздохнул. — Кейнаниар специально доводит Вову и вызывает в нём тьму, чтобы получить то, что ему нужно. Боль и секс. Он всегда так делал, почти с самого начала наших отношений. Ему нравилось получать наказания. Но… всё, что когда-то было невинной игрой в садо-мазо, давно уже перешло за грань. Кей стал вызывать в Володе тьму всё чаще и чаще, несмотря на то, что знает как ему потом плохо, как тяжело прийти в норму. Однако не хочет прекращать, не желает понять что ни ему, ни Вове это не надо. Наш муж не настолько садист, чтоб так мучить любимого мужчину, я знаю, что он страдает. — Но ты же его увёл от меня, когда в нём проснулась тьма! Так уведи сейчас от Кея, если против того, что происходит, — отчаянно воскликнул Яр. — Тогда Вова сорвался, но всё ещё был в себе. А сейчас… только сам Кей успокоит то, что вызвал. Они поебутся сейчас и тьма уйдёт. Я к ним даже войти не могу, Яр, они оба ставят защиту, а их общий щит я один сломать не способен. Яртетис вдруг ощутил, что к боли примешивается ненормальная, сводящая с ума похоть. Лучше бы он этого не чувствовал. Член встал, что в такой ситуации казалось совсем уж диким. Теперь ему было не только ужасно больно, но и безумно захотелось трахаться. Судя по тому, что твёрдый ствол эльфа упирался Ярику в бедро, тот тоже ощущал чужое яростное возбуждение. — Ренди, — простонал Яр, вцепившись в рубашку сидящего рядом мужчины. — Это невыносимо! — Я знаю, малыш, — эльф легко поцеловал его в висок. — Я обычно дрочил, но… если хочешь… — Да-а, — мучительно выстонал Ярик, нетерпеливо сдирая с себя одежду. — Помоги мне, пожалуйста. Это был не секс, это было какое-то безумие. Яртетис не понимал, причиняет ли ему боль Терендир, или это чувства Кея, он испытывал агонию и одновременно выжигающее мозг наслаждение, его разум не привык к такому, ему казалось, что он сходит с ума, уже сошёл… А потом… боль ушла и осталось лишь удовольствие. Яр стонал уже только от страсти, ему было очень хорошо, казалось, что он занимается любовью не с одним, а сразу с двумя мужчинами. Он ощущал как чужой член входит в Кея, при этом чувствовал член Терендира в себе, это было странно, но так необыкновенно, потрясающе, волшебно! Они с Ренди уже кончили, а Кей с Вовой где-то за стеной всё ещё продолжали, только теперь Яртетису не хотелось бежать и спасать его, жертвуя собой, сейчас любимому было сладко и от этого у самого Яра в душе было тепло и спокойно. Он уютно пристроился в объятиях любовника и даже попытался прикорнуть, перенёсший шок организм счёл это самым разумным, однако Терендир его растормошил. — Малыш, — тихо позвал он. — Ты можешь нам помочь, если останешься. Кей на самом деле может обойтись без этого. Он… просто привык таким способом устранять возникающий внутри диссонанс. Нельзя было привязывать к нам Кея насильно, это против природы. И не стоило ему подстраиваться под нас. Он наша пара, однако не создан для нас, у него другие желания, другие внутренние установки, но теперь Кейнаниар это упорно отрицает и делает многое вопреки своим убеждениям. От этого больно его душе… и чтобы ей не было больно, он делает так, чтобы боль испытывало тело. Только это не помогает. В последние пару лет Кей словно с цепи сорвался, почти каждую неделю изводил Вову и в результате превратил нашего мужа в нестабильного истерика, способного выйти из себя по любому поводу. Мне кажется, он как раз почувствовал тебя, свою пару… Его душа стремится к гармонии, стремится стать цельной и правильной, и только ты ему это сможешь дать. Кею нужен тот, кто покажет, чего он на самом деле желает, кто поможет разобраться в себе — его истинный. Ярик… если ты уйдёшь… я не представляю, чем всё это может закончится… — Тебя тут только не хватало, — неожиданно раздался позади усталый голос. Яр испуганно повернулся и увидел Владимира. Эльф был очень бледным и стоял, держась рукой за стену. — Выкатывайся из нашей кровати, нехуй тебе тут делать. — Вова! — воскликнул Терендир и кинулся к мужу. Он помог ему лечь на кровать, — с которой Яр тут же благоразумно стёк, на ходу подхватывая раскиданные шмотки, — и принялся нежно целовать его лицо. Яртис обеспокоенно огляделся по сторонам — а где же Кей? И тут же одна из дверей в стене открылась, выпуская из красной комнаты его любимого. Кейнаниар выглядел вполне обычно, словно и не мучил его никто, и не пытал. Ни крови, ни ран. Только в душе его ощущалась какая-то тупая пустота и… что-то непонятное. Он, не обращая внимания на Ярика, тоже сел рядом с мужем и взял его за руку. Яр не знал, что ему делать. Кидаться к любимому? Не то, чтоб он сейчас любимому нужен, ему явно не до него. Но уходить… После всего пережитого ему жизненно необходимо было побыть с Кеем. Может подождать? Должен же Кей почувствовать его желание. Они там… насидятся над своим мужем и тогда он наверняка выйдет. Прошло уже минимум полчаса, а Кейнаниар к нему не выходил. Из-за приоткрытой двери слышались приглушённые голоса, супруги о чём-то беседовали, а Яр, как дурак, торчал на полу в коридоре. Может Кей вообще его сейчас не чувствует, лучше идти спать, завтра увидятся, тем более глаза слипались. Яртетис вздохнул, и начал было уже вставать с пола, когда ощутил внезапное изменение в настроении любимого эльфа, его словно рухнувшей скалой накрыло таким непередаваемым ужасом, душевной болью и безысходностью, что ноги подогнулись и он почти упал. Сердце бешено забилось в груди, всё внутри затряслось — что там происходит?! Кея опять мучают?! Ярик, быстро перебирая руками и ногами, подполз ближе к комнате и прислушался. — Почему нет? — у кого-то отстранённо поинтересовался Владимир. — Это будет лучшим решением.  — Хватит! Не смей этого говорить! — воскликнул Кейнаниар, его голос был наполнен отчаянием, болью и мукой. — Я умру без тебя, ты это прекрасно знаешь! — Ну отчего же, я буду прилетать к вам и продлять жизнь, обоим разумеется, — не согласился Вова. — Да насрать мне на вечную жизнь! Нахуй она мне нужна без тебя и Ренди?! Я сдохну от тоски и страданий, если ты оборвёшь связи, — почти прокричал Кейнаниар, внутри него продолжали бушевать такие сильные эмоции, что Яру даже физически было от них больно, не только душевно. — Не сдохнешь, — спокойно возразил его собеседник, — нашу любовь и страсть я так же могу оборвать. Тебе будет на нас похуй, будто между нами ничего и не было никогда, — голос его дрогнул и затих. — Вова, нет, пожалуйста, прекрати, — Ярику показалось, что Кей там рыдает, а может и не показалось, у него у самого сердце разрывалось на части и к глазам подступили слёзы. Он понимал, что Владимир предлагает разорвать их искусственные связи, что подразумевает, наверное, развод. И это было бы отличной новостью, если бы Яр не чувствовал насколько Кейнаниару от этого больно. А он ещё мечтал, дурак, что сможет увести любимого из семьи. Сейчас его единственным, самым горячим желанием было, чтоб эльфы никогда не разошлись и Кейнаниар перестал страдать. — Оба прекратите, — вмешался в разговор Ренди, — хватит друг друга мучить. Володя, я не думаю, что разорвать связи — хорошая мысль. Во-первых: останутся воспоминания, и нет никаких гарантий, что любовь не возродится. Всё время будешь рвать? Вмешательство в такие тонкие материи ни к чему хорошему не приводит, ты же знаешь, нельзя совершать насилие над душой, тем более на постоянной основе. А во-вторых: сильно сомневаюсь, что они будут абсолютно счастливы без нас. Когда-то ты поступил не подумав и совершил ошибку, соединив с нами Кея. Разумеется, ты хотел как лучше, и сейчас хочешь как лучше, но прежде, чем что-то делать, надо учитывать все нюансы. — Какие ещё нюансы? — тоскливо вопросил Вова. — Ему лучше с ним, ты же это тоже ощущаешь. Я из кожи вон всё время лез, чтобы сделать его счастливым, все капризы выполнял, жизнью жертвовал, всё для него. А стоило появиться этому… наш дорогой Кеюшка сразу же расцвёл как майская роза, причём его любовничек даже не прикладывал для этого никаких усилий. — Это не правда! — горячо возразил Кейнаниар. — Я всегда был счастлив с тобой, с вами! — Вот уж, блядь, мне-то не рассказывай, как ты был счастлив! — обиженно выпалил Вова. — А то я не чувствовал в тебе постоянную тоску! — Да можете вы хоть на секунду заткнуться?! — рявкнул Терендир. — Дайте мне уже сказать, это важно! Яртетис должен быть нашей общей женой и ты, Вова, должен соединить его с нами! Наступила гробовая тишина, видимо эльфы пребывали в шоке от такого предложения. Ярик тоже малость охренел. Стать женой Вовы? Этого мудака? Вот счастье-то! Хотя нет — общей женой сразу троих мужчин! Да это даже по демоническим меркам как-то слишком! И что значит соединить? Привязать так же искусственно, как Кея? А на кой, простите? Кейнаниару эта связь, судя по всему, мало что хорошего принесла, нахуй ещё и Яртетиса привязывать, чтоб он тоже страдал? — Я не собираюсь на нём жениться! — тем временем возмутился Владимир. — Ренд… а не ты ли только что сказал, что Вова ошибся, создав между нами связь? — удивлённо уточнил Кей. — И тут же предлагаешь это повторить? Нет, я-то до сих пор не считаю, что наше соединение было ошибкой, у нас же всё отлично, чтобы ты там не выдумывал, но Яртетису-то это зачем? Он и так станет хорошим магом будучи в паре только со мной. — Дело не в магии… — вздохнул Терендир. — Дело в том… Кей, мы вместе уже много тысяч лет, мы проникли друг в друга, стали едины. Ты любишь нас, а мы тебя. Вселенная создала Ярика так, чтоб он тебе идеально подходил, в этом нет сомнений, но… мы — часть тебя, соответственно он подходит и нам. Нет, не перебивайте опять, дайте договорю! У Ярика схожие со всеми нами привычки и желания. Например — он любит плавать, а Кей не особенно. Ещё ему нравится твоя доминантность, Вова, нравится как ты его наряжаешь, подчиняться в сексе и ролевые игры, а тебе нравятся его реакции. Мне он подходит, потому что бисексуал, и это важное доказательство того, что Яртетис пара для всех троих, был бы только парой Кея — являлся бы чистым геем, как и он. А ещё меня привлекает его мягкость, Ярик тот, о ком можно заботиться — а это мне всегда больше всего нравилось, ты же знаешь. — Знаю, — улыбнулся Вова. — Только кое-что меня смущает. Я ведь тоже создан вселенной для тебя, и по твоей логике должен быть бисексуалом, а я, вообще-то, гей. — О, тут нет никакого противоречия, любовь моя. Вселенная или нечто другое, неподвластное нашему разуму, никогда не ошибается создавая пары, она может пойти другим путём, чтоб в итоге получить иной, даже более подходящий результат. Ты родился с эланэльфской звездой внутри, не знаю уж, специально или нет, но это случилось, соответственно — можешь делать то, чего не могут другие мужчины, и это гораздо, гораздо лучше, чем если бы ты просто разделял мой интерес к женщинам. — Хорошо, допустим, — согласился Владимир, — пусть Яртетис создан для нас всех, что с того? Это не повод сразу же жениться на этом малолетнем долбоёбе, ой, прости Кей, — на этом ребёнке с заёбами и комплексами. Я этого не хочу! — Не ври, солнышко, ещё как хочешь, — возразил Терендир. — Ты обрадовался, когда я сказал про соединение. Ты влюблён в него, так же как и я. — Не неси хуйню, любовь моя, — проворчал Вова. — Если я хочу его ебать, это ещё не означает, что я в него влюблён. — А когда ты в последний раз кого-то по-настоящему хотел? Так, чтоб крышу сносило? Только нас с Кеем, больше никто на тебя так сильно не действует. Ты думаешь только о нём с тех пор, как он пришёл, тебя к нему тянет. — Угу… А вот его ко мне не тянет. Яртетис меня ненавидит. При этом ты предлагаешь связать его с нами, чтоб он так же мучился, как и Кей? — Да, блядь, не мучаюсь я вовсе! Что за хуйню ты несёшь?! — возмутился Кейнаниар. — Сколько тебе раз повторять — не ори на меня! — Прости, просто мне больно постоянно слышать, что я с тобой страдаю. Это не правда, любимый, не нужно так говорить. — Никто ни с кем не страдает, успокойтесь, дорогие мои супруги, — примирительно попросил Терендир. — Нам всего лишь нужно обрести баланс внутри нашего прекрасного семейного треугольника, то есть — он должен превратиться в квадрат. Недаром эта фигура считается воплощением порядка, равновесия, стабильности и прочности. К тому же чисто магически — это символ соединения четырёх стихий. Вова… Ярик, может быть, тебя сейчас в самом деле ненавидит… Только кто в этом виноват? Ты очень упорно этого добивался, не удивительно, что в результате мы имеем то, что имеем. Однако его душа и тело стремятся к нам повинуясь зову пары, и если ты перестанешь заниматься хуйнёй, любовь моя, то сможешь всё исправить, я в этом уверен. Может не сразу… придётся постараться. — Нахрена ты вообще себя так вёл? — недовольно проворчал Кейнаниар. — Сам же настоял, чтобы Яр был с нами. Тем более, если он тебе нравится. Так нахуя? — Да потому наш дорогой муж и бесился, что влюбился в Ярика, — ответил за Владимира Ренди. — Влюбился в того, кого априори считал своим соперником, в того, кто практически отбил у него любимого мужчину — по его мнению, конечно, а не в самом деле. А уж когда Вова понял, что и я в Яртетиса влюблён… — Тоже мне — соперник, — буркнул Владимир. — Тем не менее. Ладно, какой смысл об этом говорить, все всё уже поняли. Нужно исправлять ситуацию. Прекрати его ломать, Вова, иначе довыёбываешься и реально сломаешь, никому из нас это не нужно и ты сам вовсе этого не хочешь. И перестань уже внушать Ярику, что он шлюха. У мальчика есть принципы, ему в самом деле важно оставаться верным, и важна верность того, кого он любит. Он желает заниматься сексом только с нами, потому что мы являемся его партнёрами, а не ебаться со всеми подряд. — И что, если мы поженимся, прикажешь и мне хранить ему верность? — возмущенно воскликнул Владимир. — Поебать мне на его принципы, я буду жить как хочу! — Я тоже не собираюсь отказываться от сексуального удовольствия! — поддержал его Кей к огорчению Ярика. — Ох… Ну что ж вы такие упрямые, — вздохнул Ренд. — Кей, то, чего ты на самом деле хочешь — ты осознаешь благодаря присутствию твоего истинного, так что не буду распинаться по этому поводу. А ты, Володя… Тебе не обязательно отказываться от привычного образа жизни, всё же истинный Ярика только Кей, мы идём к нему как приложение, говоря условно. Но… я давно хотел поговорить с тобой на эту тему… Нам обоим уже давным-давно надоели все эти мужики и бабы, которых мы выбираем на каждой планете для развлечений, причём с каждым разом подбираем всё тщательней, потому, что никого не хотим на самом деле. Всю экзотику, всё, что можно — уже по сто раз перепробовали, нас ничем не удивить. Все они одинаковые, ничего нового: у кого хуй побольше, у кого поменьше, или сиськи, или жопа — всё одно. Нет, ебля, конечно, процесс приятный, только не кажется ли тебе, любимый, что мы занимаемся этим тупо по привычке? Я не предлагаю забыть о развлечениях с другими партнёрами навсегда, но что насчёт перерыва? Разумеется не ради Яртетиса, ради нас с тобой. Тем более если он всё же останется, куда интереснее экспериментировать и развлекаться с тем, кто действительно возбуждает. — Ну не знаю… — задумчиво протянул Вова. — Если ты этого хочешь… — Хочу, дорогой, — в голосе Ренди чувствовалась улыбка, — можешь считать это моим решением, если тебе так будет проще. Мы опять отвлеклись от темы, ещё раз повторяю — Яртетис должен стать нашей женой, других вариантов просто нет, и для него в том числе. Да блин, он даже в мужском сексе чистый пассив! Как они будут ебаться-то всю оставшуюся бесконечную жизнь? Ладно Кейнаниар ближе к универсалу, просто больше любит когда ему вставляют, это ему физически приятнее, он сможет периодически трахать Ярика и получать от этого настоящее моральное удовольствие, а вот Ярику необходимо подчиняться мужской силе, а не обладать мужчиной, это то, к чему стремится его душа. Сейчас у них начало отношений, оба друг друга ебут, пока не приелось, а дальше что будет? Короче, все наши обсуждения бесполезны, в них нет никакого смысла — Яртетис создан для нас и должен быть с нами. И магическое соединение также необходимо. Мы уже нарушили законы природы при соединении с Кеем и тем самым сделали его идеального нашим общим партнёром, придётся нарушить ещё раз, но на сей раз это будет во благо. Мироздание не умеет создавать несколько связей, это в нём… скажем так, не запрограммировано, придётся ему помочь, раз уж так всё вышло. Именно тогда наш ущербный треугольник превратится в настоящий, полноценный квадрат, где все равны, чувствуют и понимают друг друга. Наша семья обретёт, наконец, гармонию. — Всё зависит от Яра, — тихо сказал Кей, после долгого всеобщего молчания. — Никто из нас не вправе заставлять его остаться и уж тем более выходить замуж за всех. — Слышишь, Яртетис, всё от тебя зависит, — внезапно громко сообщил Владимир. — Иди уже сюда, я же знаю, что ты там подслушиваешь, и давай свой ответ. У Ярика сердце ушло в пятки, он так заслушался, что не успел толком обдумать и принять новую информацию, а от него уже ответ требуют. Хотя… сколько можно тянуть, неделя уже на исходе, так и так пришлось бы что-то решать. А решать, собственно, уже нечего. После того как он подумал, что Кейнаниар его прогоняет, ему стало кристально ясно, что он не сможет без своей пары, у него тоже нет выбора, он останется с эльфами. И станет их общей женой, если так нужно. В конце концов его положение не изменится, если Владимир не прислушается к Ренди и продолжит его мучить, даже если тот станет его законным мужем, так какая разница? — Я… согласен, — с запинкой произнёс Яр, заходя в комнату. — Согласен быть вашей женой и согласен на соединение. — Слава богу! — рассмеялся Ренди. — Я и не сомневался, что ты так ответишь. — Ну чё, прям щас поженимся, или, в кои-то веки, эльфийские традиции соблюдём? — флегматично поинтересовался Владимир ни на кого не глядя. — Я за традиции, разумеется, — сразу же сообщил сияющий улыбкой Кей. — Разумеется, — улыбнувшись уголком рта кивнул Вова, — а ты, Ренд? — У нас не каждый день в семье прибавление, считаю, что нужно обставить всё с помпой, — жизнерадостно ответил Терендир. — Яричка не только выходит замуж, ещё и покидает родную планету, пусть всё будет так, чтоб это на всю жизнь запомнилось как самое лучшее событие в жизни. Предлагаю соблюсти все традиции — и демонические, и эльфийские, чтобы всё было идеально. Итак, Яртетис, какие у вас здесь традиции? Как замуж выходите? — Мы? — растерялся Ярик. — Ну… сначала устраивают предбрачные игры, после сама церемония — надеваем специальные костюмы, кольца, волосы украшаем цветами, потом церемониймейстер зачитывает положенные формулы, пара целуется… А затем пиршество и подтверждение брака. — О, подтверждение брака есть! — оживился Вова. — Тоже на праздничном столе ебётесь принародно? — Что? — опешил Ярик, Владимир так шутит, что ли? — Нет, конечно, в спальне после празднования, когда молодожёны остаются вдвоём. — Тогда для демонов эльфийский обряд определённо будет сюрпризом, — хмыкнул эльф, — у нас принято прямо на праздновании жёнам вставлять, без этого никто не поверит. Яр ошарашенно переводил взгляд с одного эльфа на другого — это правда? Владимир над ним не издевается? Мужчины сидели с абсолютно серьёзными лицами, получается — правда. Яр на секунду представил себе: вот он заявляется к отцу — здравствуй папа, три года не виделись, ой, ты меня не узнал? Да нет же, я действительно твой сын, просто немного изменился. Как дела, кстати, познакомься — это мои женихи, да, все трое, и я буду не их старшим мужем, как положено принцу, и даже не младшим, а женой. Да-да, тебе не кажется — они реально эльфы, нет, не те, которые куда-то исчезли, с другой планеты, и да, я потом вместе с ними улечу, а перед этим они меня трахнут перед всем двором во время пиршества. Тьма великая! Да уже одного того, что он припрётся во дворец с эльфами достаточно, чтоб произвести ни с чем не сравнимый фурор, который запомнится на века. Про остальное и говорить нечего. — Не надо демонические традиции соблюдать, пожалуйста, — сдавленно произнёс он. — Давайте… вы меня хоть сейчас где-нибудь на столе трахнете и всё, если у эльфов ещё что-нибудь не предусматривается. — Ну уж нет, — возмутился Кейнаниар, — Яр, так нельзя! Мы обязательно должны всё сделать правильно! — Кей! — Ярик в отчаянии посмотрел на любовника. — Я не могу! Только не это! Если меня выебут перед взорами всей моей родни и знакомых, мне определённо запомнится это событие, только не как самое лучшее, а как самый страшный кошмар! — В принципе, это же не обязательно… — произнёс Кейнаниар, неуверенно оглядывая своих мужей. Видимо почувствовал, насколько Яртетис против этой затеи, а может быть вспомнил, что он не приемлет публичный секс. — Можно и здесь потрахаться. — Как же это необязательно? — ухмыльнулся Владимир. — А как же твоё любимое следование всем-всем-всем ритуалам? Получается, ради Яртетиса можно им и не следовать? — Ну, Вова, у нас же с тобой этого тоже не было, — смущённо ответил Кей. — А вы против? — Это же обычай нашего народа, прошедший сквозь тысячелетия, — задумчиво заметил Терендир. — С другой стороны — придуман он не нами, а врушкой Алатерайей, так что можно и на корабле, я считаю. — Володя? — обратился Кейнаниар ко второму супругу. Яр думал, что Владимир из вредности настоит на публичном сношении, но он только хмыкнул и беззаботно сказал: — Мне-то похрен, это вы у меня прям все такие традиционные — дальше некуда. Что ж, раз уж демонические традиции отпадают, заменим их человеческими, чтоб никому не обидно было. Тогда с завтрашнего дня ты, Кей, занимайся с Яртетисом магией, я не смогу прилепить к нему целых четыре нити, ядро крошечное. Научишь его сосать, энергию в смысле, хотя просто сосать ему тоже поучиться не помешает, ядро увеличится, а мы пока будем готовиться к свадьбе. Всё, Яртетис, вали отсюда, я спать хочу. — Подожди, — нахмурился Кей. — А ты не собираешься устранять то, что наделал? Убери зависимость у Яра, нельзя, чтоб он и дальше так мучился. Вообще-то со всеми этими новостями Ярик даже не вспомнил о том, что у него зависимость, желание принять его не тревожило, но как только Кей сказал об этом, сразу же в голове образовалась привычная тяжесть, его замутило и весь организм скрутило в спазме, а душа заныла и затосковала. — Ну епона мать, Кей, нахрен ты про это вспомнил? — тяжко вздохнул Владимир. — Нормально же всё с ним было. Я не могу устранить то, чего нет. У Ярички твоего с мозгами беда, не с зельями этими дурацкими, а я не психиатр, чтоб такое лечить. Пусть терпит, раз один раз бросил — ещё бросит. — Вова! — Кей отчаянно посмотрел на своего мужа и тот ещё раз вздохнул. — Хорошо, ночуй сегодня с ним, так уж и быть, — милостиво разрешил он, — ты его идеальный, в конце концов, поможешь ему быстро восстановиться. Поебётесь заодно, потому что с завтрашнего дня — никакого секса с Яртетисом до свадьбы! Это всех касается, Ренди. — Ну, Вова, — ещё раз воскликнул Кейнаниар, правда на сей раз не особенно возмущённо, скорее немного обиженно и разочарованно. — Что? — усмехнулся Владимир. — Ты сам предложил все традиции соблюдать, а я, может, всю жизнь мечтал жениться на ком-нибудь как положено у моей бывшей расы: чтоб белая фата, подвенечное платье, чёрный костюм, букет в руки подружек, а потом невесту через порог в хату. Я на этом вырос, между прочим. Так что — никакой ёбли до церемонии. — А причём здесь человеческие традиции? — уточнил Яр по дороге в комнату. У него голова уже почти не соображала, поэтому он не совсем понял, что эльф наговорил на прощание. Кроме того, что ему запрещено пока заниматься сексом с Кеем, видимо Вова за что-то его наказал. — Когда-то Вова был человеком, — улыбнулся Кей, — очень-очень давно. Не знаю, что ему приспичило человеческие обычаи вспомнить, он их сроду не придерживался, — он обнял Ярика и притянул к себе, — Яр, ты не переживай, присутствовал я на человеческих свадьбах не раз — ничего такого, что может тебе не понравиться, хоть и ебанутенько малость на мой вкус. Это была самая странная ночь в жизни Яртетиса. Он никогда не занимался любовью, когда до такой степени хотел принять, да у него просто не встал бы! Однако близость Кея творила чудеса, Яр не только возбудился, он осознал, что сейчас ему именно это и нужно. Они трахались всю ночь напролёт, желание и ломку смывали тепло и любовь, которые излучал любимый эльф, а физическое удовольствие помогало отвлечься. Вырубились под утро, когда он уже не только про зелья не вспоминал — сам себя забыл от кайфа и приятной усталости.