Мечты сбылись

Разбудил Ярика Кейнаниар приятными лёгкими поцелуями. — Вставай, соня, опять полдня продрыхнешь, — насмешливо произнёс он, — у нас сегодня куча дел. Скоро будем выходить из гипера, Ренди занят в рубке, жрать готовить некому. — Почему же это некому, дорогой? — сладко потягиваясь, спросил Яр. — Ты же прекрасно готовишь, а я вас вчера чуть не отравил. Нет, я не против, только пойдём лучше вместе, проконтролируешь. — Я сегодня жуть как занят. Прям ни одной свободной минутки нет, — неестественным тоном сообщил Кей, отводя взгляд. Даже не будучи его идеальной парой можно было легко догадаться, что эльф нагло врёт. — И чем же ты таким занят? — усмехнулся Яртетис. — Расскажи, мне очень интересно. — Ну… дела там… важные, — пробормотал Кейнаниар, сделав непонятный жест рукой. — Монстров мочить — важные дела? — уточнил Ярик, рассмеявшись. — Ленивая ты жопа, мой дорогой и любимый муж, я об этом уже догадался, так что можешь не скрываться. Ладно, занимайся чем хочешь, один справлюсь. Если что — у Ренди по иркусу спрошу, его же можно отвлекать от управления или лучше не надо? — Будет сильно занят, просто не ответит, — сообщил Кей. — Вообще я не играть собирался, а тренироваться. Не, ну потом и поиграть, конечно, если время останется. Мы вечером должны высадиться на Иусцоукор, если всё пройдёт нормально. — Куда высадиться? — переспросил Яр. — Иусцоукор, — повторил эльф, — планета, где мы обычно закупаемся. — Ну и названьице, хрен выговоришь. Получается, уже сегодня я побываю на другой планете? Так быстро? С ума сойти! Вы же меня с собой возьмёте? — обеспокоенно уточнил он. — Конечно, — подтвердил Кей, — чего тебе на корабле-то одному киснуть. Я тогда пойду? Принеси мне в тренажёрку пожрать, пожалуйста, и зайку покормить не забудь. — Само собой, — кивнул Яр, целуя на прощание его в губы. На сей раз Яртетис решил не экспериментировать. Приготовит что-нибудь простенькое, в чём невозможно ошибиться, и попробует всё обязательно сам, прежде чем кормить супругов. Быстро нашёл в иркусе подходящие рецепты и приступил к готовке. И жареное мясо с гарниром из варёного картофеля, и яичное суфле удались на славу. И, главное, он очень быстро со всем управился, теперь до обеда совершенно свободен. Можно с Кеем побыть, а то уже который день порознь, Яр немного соскучился. В первую очередь он зашёл к Терендиру в рубку и застал того, действительно, за управлением кораблём (во всяком случае на его непрофессиональный взгляд выглядело именно так), а не за ничегонеделаньем, как бывало до этого. Эльф сосредоточенно смотрел на экраны перед собой, что-то нажимал на панелях под ними и явно был очень занят. — Кх-кх, — покашлял Ярик, привлекая внимание, — дорогой, я завтрак принёс. Ты сейчас сможешь поесть или тебе тут где-то оставить? — Да, Яр, спасибо, — не отвлекаясь от экранов пробормотал эльф, махнув рукой в сторону, — поставь туда. Туда — это куда? Яртетис осмотрелся, но стола или любой другой поверхности, на которую что-то можно водрузить, от его рассматривания не появилось. Не на светящиеся же штуки класть поднос, вдруг нажмёт что-нибудь не то. Только на полу стояла одинокая кружка, видимо именно сюда Ренди предложил поставить еду. Ярик так и сделал, и с чувством выполненного супружеского долга вернулся на кухню, сооружать такой же поднос для Кея. — Вкушно, — проговорил Кейнаниар, набив рот картошкой с мясом, — ш кавдым вазом фсо вкуфнее готовиш. — Ты сначала прожуй, — улыбнулся Яртетис, — рад, что тебе нравится. А… Вова где? Я ему там в тепловом шкафу оставил порцию, но может быть лучше куда-то отнести? Не то, чтобы Яр горел желанием накормить этого мудака, просто как-то некультурно получается. Всем мужьям еду принёс, позаботился, а на одного ему плевать, получается? Так-то плевать, разумеется, но зачем же так явно это показывать? Гораздо выгоднее изображать из себя покорную жену. Кей, вон, изображает, и это прокатывает. Вчера же Владимир ему говорил перед фильмом, чтоб он не приставал, Кейнаниар пообещал и тут же своё обещание нарушил, а Вова даже не рассердился на него. Так может и на Яртетиса злиться не будет, если тот станет вести себя как Кей. Будет радостно соглашаться со всем, в рот заглядывать, проявлять внимание и заботу по собственной инициативе. Да, это болезненно для гордости, но о гордости давно пора забыть и никогда не вспоминать. Это легко, от неё уже практически ничего не осталось, жестокий бог хорошенько по ней потоптался. Главное настроить себя, чтобы получалось искренне, а это Яр умеет, тут Владимир прав, самовнушение — его конёк. — Тут где-то, — неопределённо ответил Кей, — заходил минут двадцать назад. Может в ванную пошёл откисать. — Но ты же можешь почувствовать, где он точно, — не сдавался Ярик. — Могу, только Володя сейчас не фонтанирует эмоциями, придётся настраиваться. А нафига это нужно? — недовольно поморщился Кейнаниар. Неужели для Кея настолько сложно ощутить своих мужей? Яртетис, вот, в данный момент Ренди чувствует, хоть и не слишком хорошо, далёким смутным фоном, но всё же точно может сказать — Терендир сейчас о чём-то думает и находится внизу, на первом этаже. Странно… — Кей, а я Ренди теперь стал чувствовать, — задумчиво доложил он. — Я знаю, — кивнул эльф, — ощущаю его через тебя. — Значит должен ощущать, что это происходит постоянно, мне не нужно ничего для этого делать. Почему? Разве между ним и мной не точно такая же связь, как между ним и тобой? — Точно такая же. Не знаю, почему, — пожал плечами эльф, — возможно из-за того, что ты изначально создан для нас троих и твоя связь с ним получились более естественной, ближе к природной. Какая разница в принципе, чувствуешь, и хорошо. — Ну да, хорошо, — согласился Яр. — А вот Вову я почему-то совсем не чувствую… Почему? — Да что ты заладил: почему, почему. Мне-то откуда знать? Спроси у Ренди, если это для тебя так важно, он наверняка сможет объяснить. — Да нет, не важно, это я так… — произёс Ярик. — Просто хотел узнать, где сейчас Вова. — Яр, тебе делать, что ли, нехрен? Чего ты к этому домотался? — раздражённо спросил Кей. — Если бы Вова хотел, чтобы ты принёс ему еду, он бы об этом тебе сказал. — А может, я сам хочу за ним поухаживать, разве это не нормальное желание любой хорошей жены? Разве ты сам не стремишься делать ему хорошо и приятно? — Серьёзно? — Кей скептически приподнял бровь. — Что-то я не чувствую в тебе этого «нормального желания», поэтому меня удивляет твоя настойчивость и нервируют твои странные ненужные вопросы. — Извини, — потупился Ярик, было неприятно от того, что Кей злится на него. — Я не хотел тебя нервировать. — Это ты меня извини, — повинился Кейнаниар, немного помолчав. — Я очень быстро выхожу из себя, когда меня начинают допытывать. Меня бесят вопросы, в которых я не вижу смысла. — Он обнял Яртетиса и прижал к себе. — Прости, любимый, я не хотел повышать на тебя голос, не расстраивайся, пожалуйста. — Это нормально, все имеют право на любые эмоции. И ты, и я в том числе, — улыбнулся Яр. Он ощущал, что Кея уже отпустило, он не сердится и чувствует себя виноватым. — Думаю, даже те, кто любит друг друга больше жизни, могут проявлять своё недовольство партнёром, мы же живые существа. Ты можешь злиться, я могу огорчаться по этому поводу. Главное — мы любим друг друга, и можем простить друг другу наши слабости. — Да, — согласился Кей, — просто мне становится очень не по себе, когда между нами нарушается гармония. Хочется сразу же взять все слова обратно и вернуть всё как было. С Вовой и Ренди не так, я могу на них долго злиться или обижаться. Хотя дуться на Терендира продолжительное время у меня ни разу не выходило, умеет подмазаться, хитрая зайчатина. А вот с Вовой однажды целую неделю не разговаривал. — Почему? — спросил Яр и тут же пожалел, наверное не стоило сразу же начинать выспрашивать, когда на тебя только что из-за этого сердились. Но Кейнаниар, тем не менее, спокойно ответил, хоть лицо его сразу помрачнело: — Потому, что он нарушил своё обещание. Отказался давать мне то, о чём мы договаривались и что мне жизненно необходимо. Муж не сказал что именно, а Яр дальше выпытывать не стал, понятно, что тема для Кея неприятная, к чему бередить душевные раны. — Мои вопросы не были совсем уж бессмысленными, — сообщил он, переводя тему, — ты сам сказал: у вас принято делать друг другу хорошо. Я вышел за вас замуж, но до сих пор не стал частью вашей семьи. По-настоящему, я имею ввиду. У меня только с Ренди наладились отношения, а с Вовой… всё совсем непонятно. Ренд говорил, что Вова умеет быть прекрасным мужем, что он меня любит, но я этого не чувствую, между нами ничего не изменилось. Возможно, это я веду себя неправильно, отталкиваю, вместо того, чтобы хотя бы попытаться стать ближе. Я хочу, чтобы Вова нормально ко мне относился. Вряд ли он захочет под меня подстраиваться, значит… придётся мне. — Нет, — твёрдо ответил Кей, покачав головой, — не повторяй моих ошибок, Яр. Тебе не нужно ни под кого подстраиваться, ни под Володю, ни под Ренди, и даже ни под меня. Ты должен остаться самим собой. Я не хочу, чтобы ты менялся. Не хочу… чтоб стал таким же, как я. — Кей, ты самый замечательный мужчина на свете, — горячо воскликнул Яр, ещё крепче прижимаясь к мужу. Он чувствовал в нём внутреннюю горечь и боль, и очень хотел его как-то утешить. — Стать таким как ты — честь для меня. — Ну конечно, — усмехнулся Кейнаниар, — куда уж замечательней. Мы оба знаем, что это не так, но спасибо тебе за поддержку, любовь моя. Давай уже оставим грустные темы. На счёт Вовы — не торопи события, пусть всё идёт своим чередом, мы же всего несколько дней женаты, скоро ты и его почувствуешь, и отношения между вами наладятся. Он ведь тебя и вправду любит, уж мне можешь поверить. Просто его любовь… порой проявляется весьма специфически. И с Володей сложно. Да и со мной не намного легче, один зайка в нашей семье вменяемый. Хотя нет, на счёт вменяемости я погорячился, он просто самый уравновешенный. Я иногда думаю, может мы всё же ёбнулись за семь тысяч лет? Нельзя, наверное, столько жить и не сойти с ума. Элантейры, вон, тоже были припизнутыми на всю голову, с манией величия и всеобщей паранойей. И к чему их это привело? Ни к чему хорошему. Так что нельзя тебе становиться таким же, как мы. Пусть в нашей семье останется хоть кто-то адекватный. — Какой же я адекватный, — улыбнулся Яр, — адекватный не поверил бы в то, что его зовут звёзды, не полетел на встречу предназначенной судьбе. Адекватные вообще не верят в предназначения. И уж тем более не вышел бы замуж за троих странных эльфов и не улетел с ними в космос. И я… в общем, много нового о себе узнал за то время, что провёл с вами. О своих желаниях и потребностях, о своих наклонностях. Моему отцу бы они, например, очень не понравились. Вот Аздетон — образец адекватности и правильности. Если не брать в расчёт того, что рассказывает кому ни попадя, как они с мужем ебутся. — Жаль, что мы с ним не познакомились, — хмыкнул Кей, — я бы послушал. А ты на него похож? В смысле внешне. — Ничуть, я похож на маму. Она, наверное, была твоей внучкой. Кей, а тебя совсем не парит, что мы родня? Я всю жизнь на таком заморачивался, считал, что это неправильно. А теперь… вроде как смирился. Ещё одно доказательство того, что я не очень нормальный. — С хуя ли меня это должно парить? — фыркнул Кей. — Главное — у нас могут быть дети, после третьего поколения у эльфов из одной линии они уже могут рождаться. А на остальное мне похуй. Эх… надо было всё же слетать, посмотреть под невидимостью. — Что посмотреть? — не понял Ярик. — Кого. Отца твоего, и как я сразу об этом не подумал. Не возвращаться же теперь с полпути обратно. Хотя, ради такого можно и вернуться, это же важно. Он хотя бы красивый? — Ну да… — неуверенно ответил Яр, то есть в том, что Аздетон красив, у него сомнений не возникало, подозрительно было — почему Кейнаниар так сильно этим интересуется. После его заявления о ёбле с демонами… Не хватало ещё, чтоб любимый изменил Ярику с его отцом! Хотя Аздетон верный супруг, на всяких инопланетных красавчиков вряд ли соблазнится, а Кей вроде не прибегает к сексуальному насилию, но… мало ли. — Как-то ты нетвёрдо это сказал, — с подозрением посмотрел на него Кейнаниар. — Повторяю — это очень важно! Я бы не спрашивал, будь он эльфом, но твой отец демон. Я демонов видел, они не все сплошь и рядом красавцы, попадались такие образины! А если ты похож только на мать… Вдруг наши дети в него пойдут? Обычно сыновья очень похожи на отцов, а дочери на матерей, но иногда бывает, что и на дедушек, и на бабушек. — О, тьма, Кей, ты меня поражаешь! Даже если мой отец самое страшное страшилище на свете, и наши дети уродятся в него, какая, нахрен, разница?! — возмутился Яртетис. — Это будут наши дети! Ты что, не будешь их тогда любить? Или… у эльфов что, принято избавляться от некрасивых детей? — окончательно ужаснулся он. — Да нет, ты что, — сразу смутился Кейнаниар. — У эльфов никогда не рождались некрасивые дети, так что ни от кого мы не избавлялись, что ты хуйню такую спрашиваешь. Да и вообще, мы и наши сыновья последние эльфы из нашей расы, так что… О настоящей эльфийской красоте можно теперь уж забыть. Конечно я буду любить наших детей любыми, это я так… Былое величие нашего народа вспомнил. — Ну если это так важно, Аздетон считается одним из первых красавцев страны, — улыбнулся Ярик. Всё же не зря Вова говорил, что для эльфов только эльфы являются образцом привлекательности. — Они с мамой были самой прекрасной парой, и детей понаделали таких же, все мои братья отличаются необыкновенной красотой. Так что за внешность наших детей можешь не беспокоится. — Да я и не беспокоюсь, — горячо заверил эльф, — сказал же — мне всё равно. Но Яр отлично чувствовал, что Кей всё же обрадовался. Да уж, оказывается повезло Яртетису с папкой-то, а он ещё на него злился, когда тот его насильно на Мейрэллисе женил, жалел в тот момент, что именно Тони является его отцом. Кто бы мог подумать, что его красивая внешность спасёт в будущем семейное благополучие Ярика. — Яр, мне нужно продолжить тренировку, пока тело совсем не остыло, — заявил Кей, отлепляясь от Ярика. Он уселся на непонятную эльфийскую технологию, уцепился руками за перекладину сверху и начал её стягивать вниз перед собой. Мышцы на его руках и груди красиво бугрились, приковывая к себе взгляд. Эх… счастливый, вот бы и Яртетису так можно было. Хотя нет, в чём-то Владимир прав, чрезмерными силовыми упражнениями можно запросто испортить его изящные пропорции. И станет Ярик опять похож на громоздкий шкаф, нахрен это надо. А вот гантельки небольшие поподнимать вполне допустимо, поотжиматься, поподтягиваться, побегать опять же, это и фигуру не испортит, и для здоровья, вообще-то, полезно. Интересно, а сколько он сейчас может поднять? Мускулы-то у него остались, пусть и не такие внушительные, как прежде. Он заметил у скамьи несколько гирь и мысленно прикинул какого они могут быть веса. Ну вот такую он раньше бы точно поднял, причём одной рукой. Попробовать, что ли? Это же не будет считаться за тренировку. Яр подошёл к гире, ухватил за рукоятку и потянул вверх, однако спортивный снаряд даже с места не сдвинулся. Попробовал снова, — уже двумя руками, — поднатужился изо всех сил, и снова не смог. Это было всё равно, что пытаться за дерево поднять землю. Неужели он настолько ослабел? Гиря же выглядит не слишком большой. — Ты куда такую хуйнину-то хватаешь, — хохотнул Кейнаниар, наблюдавший за его позорным провалом, — в ней же пятьсот килограмм. Бери, что полегче. — Сколько? — поразился Яртетис. — А выглядит килограмм на семьдесят… это что же, ты такой вес можешь поднимать? — Не, одной рукой не могу, — досадливо цокнул Кей, — зайка может. Это сплав специальный тяжёлый, потому и выглядит маленькой. Вон на них сбоку цифры написаны, сколько какая весит. Возьми… ну не знаю, килограмм двадцать для начала. Двадцать? Да это же практически для детей, Кей его за совсем немощного держит? Яр нашёл среди спортинвентаря гирю с цифрой семьдесят и демонстративно поднял её одной рукой. Вот так! И вовсе он не стал задохликом, слава тьме, даже наоборот, такой вес для него поднять, кажется, стало даже проще. Мускулы уменьшились, а сила, получается, прибавилась? Наверное это из-за того, что он теперь эльф. А насколько легче будет поднять сто килограмм? Ярик потянул снаряд с сотней на боку и у него получилось! Не так играюче вышло, как с предыдущей, но всё же. — Молодец, — похвалил его Кейнаниар, — только для нескольких подходов всё же возьми тридцать, думаю, будет в самый раз. Да вот ещё! С тридцатью Яртетис занимался, когда был демоном, теперь-то и пятьдесят можно попробовать! Нет, лучше, всё-таки сорок, пусть сперва мышцы разогреются. — А есть здесь гантели на сорок? — уточнил он. — С гирей не так удобно. — Конечно есть, вон, выбирай любую, на них тоже сбоку вес обозначен, — он махнул рукой в сторону стойки с разнообразными гантелями. Какой же кайф! Яртетис ритмично двигал рукой, ощущая, как напрягаются мышцы. Как же давно он этого не испытывал! Сколько он сможет сделать? Раз, два… — Умничка, Яр, только руку вот так поверни, так будет дополнительная нагрузка на брахиорадиалис, — инструктировал эльф. — Угу, вот так… Достаточно, меняй на левую. Во-о-о… красавец! Теперь делаешь идеально. Яртетис настолько увлёкся, что совсем забыл о том, что не собирался поднимать тяжести. Кейнаниар подводил его к разным тренажёрам, объяснял назначение каждого, показывал, как работают, где поменять вес, как правильно сесть. Тренер из него вышел бы великолепный! Куда лучше, чем все вместе взятые, которые когда-либо были у Яра. Кей знал о мышцах и их проработке всё, рассказывал столько тонкостей и нюансов, это было очень познавательно и интересно. — Яртетис, разве я не запретил тебе заниматься подобной хуйнёй? — раздался вдруг ледяной голос, Яр чуть штангу из рук с перепуга не выронил. Ему пиздец! Злой бог застал его не просто за тренировкой, а именно за силовой. — Запретил… — пролепетал он, — прости, это как-то само собой вышло, я не собирался нарушать твой приказ. — Кейнаниар, — Владимир перевёл взгляд на Кея. — Объясни мне, дорогой, почему ты вместо того, чтобы остановить свою неразумную жену, не только потакаешь его безобразному поведению, но и всячески способствуешь? Напрашиваешься на наказание? — Прости, любимый, — опустив ресницы, кротко молвил Кей, — это только моя вина, Яр не при чём, он и в самом деле не собирался тренироваться, вчера наотрез отказывался. А сегодня я его, считай, соблазнил всякими тренажёрами. Это для Ярика всё новое, интересное, он и сам не заметил, как начал на них заниматься. Я заслуживаю самого сурового наказания и готов его понести. Удивительно, но никакого раскаяния или страха перед грядущей карой Яртетис в своём любимом не чувствовал. Кей был… вроде как даже рад и доволен? — Кто бы сомневался, — сухо прокомментировал Вова. — Хорошо, раз тебе так хочется — я тебя накажу. И тебя, Яртетис, тоже. Вы оба уже охуели, ни в что мои слова не ставите. — Я же сказал, что Яр не виноват! — возмутился Кейнаниар, на сей раз совершенно искренне. — Не надо его наказывать, он всё понял и больше не будет! Правда, Яр? — Не буду, — согласился Яртетис, — только Кей невиновен, он просто меня защищает. Его не за что наказывать, накажи одного меня. — Да вот ещё! — рявкнул Кей. — Ответственность за провинность Яра целиком и полностью лежит на мне! Ты должен меня наказать, а его простить. Это всего лишь один проступок, мелочь, не стоящая внимания. А я ещё и вчера тебя не послушался. — Я помню, любовь моя, — усмехнулся Владимир. — Как много желающих получить пиздюлей, встаньте в очередь и не переживайте, всем достанется. Это далеко не первый проступок нашего ненаглядного Ярички. Ты же так и не посмотрел виды эротического белья и как правильно его носить, да, Яртетис? — вкрадчиво уточнил он. — Не посмотрел, — убито признался Яр. Что за наказание его ожидает? Скорее всего, что-нибудь ужасное… Выдержит ли? Наверное… Не пришибёт же его муж насмерть, может только опять покалечит. Что, в принципе, тоже не особенно радует. — Далее, я велел тебе всегда ходить при мне в туфлях на каблуках, мне нравится, как твои ноги в них выглядят. И что же? Я здесь, а туфель на тебе не наблюдаю. Причём далеко не первый день, смею заметить. — Но… я думал, это только к сексу относится, — растерянно пояснил Ярик. Какого хрена Вова ему об этом раньше не сказал? Чтоб был повод для наказания? — Идём дальше, — ехидно продолжил эльф, — я говорил, что тебе нужно научиться качественному минету. Ты научился? Или хотя бы пытался? Может быть, попросил Кейнаниара дать тебе урок, или Ренди? Думаю, нет. Последний раз, когда ты брал в рот мой хуй, я не заметил особых изменений. Принимать глубоко — не значит охуенно отсасывать, и этому я тебя сам научил, ты же для своего сексуального образования ничего не сделал. Как это понимать? Не желаешь доставлять максимальное удовольствие своим мужьям? Ты ленивая и невнимательная жена, Яртетис, тебя нужно воспитывать и воспитывать. Займусь этим вплотную, когда прилетим на Анайэ, а сегодня преподам тебе первый урок. И тебе, дорогой Кей, чтоб ты хорошо запомнил, подставлять своего партнёра в угоду собственным прихотям — последнее дело. Идите за мной, оба. Владимир привёл их в красную комнату на втором этаже. Значит… будет пытать? Собственные истязания Ярик бы постарался с честью вынести, ну или не с честью, как получится. Но смотреть как у него на глазах мучают Кея, его пару, его любимого! Нет ничего хуже! Вова самое отвратительное, самое жестокое и бессердечное чудовище во вселенной. — Сними рубашку, Яртетис, и ложись грудью на стол, — приказал Вова, сам он уселся на диван, — теперь ты Кей… выбери какую-нибудь плётку и приступай к наказанию. — Я? — ошарашенно уточнил Кейнаниар. — Вова… я не могу, Яр моя пара, я не хочу причинять ему боль. Давай по-нормальному, ты сам его накажешь, а потом меня — как угодно, как тебе нравится. — Мне нравится, Кей? — саркастично спросил Владимир. — Или всё же тебе? Это настоящее наказание, а не такое, на которое ты рассчитывал. Ты держишь меня за идиота, дорогой? Думаешь, сможешь и дальше мной манипулировать? Хуй угадал, впредь я буду делать, что я сам хочу и когда я этого хочу, а не тогда, когда этого хочешь ты. Не понимаю тебя, Кейнаниар, хрен ли тебе ещё надо? Теперь у тебя есть пара, как ты правильно заметил, ты должен быть счастлив и всем доволен. Так нет же! Тебе этого мало! Я заебался, Кей, — голос злого бога вдруг стал очень уставшим, — ты из меня всю душу вытянул. Разберись уже в себе, наконец. Ведёшь себя как инфантильный ребёнок, а за семь тысяч лет мог бы уже и повзрослеть. Делай, что я приказал, это научит тебя ответственности, в следующий раз может хоть башкой подумаешь, прежде чем решишь втягивать Яртетиса в свои мазохистские игры. Ярик вообще ничего не понимал, куда Кейнаниар его втянул? Одно было ему ясно — наказывать его будет любимый. Так… это же хорошо? Почему Кей отказывается, он-то его действительно любит и уж точно не покалечит. — Со мной всё в порядке, мне не надо в себе разбираться, — неожиданно зло рявкнул Кей. — Никуда я Яра не втягивал, ты ошибаешься. Не смей перекладывать ответственность на меня! Это ты муж! Ты должен показывать свою власть и силу! Яртетис и я твои жёны, ты должен наказывать сам и его, и меня, не увиливай от своих обязанностей! — Хочешь, я расскажу тебе одну новость? — иронично предложил Владимир. — Ты теперь тоже муж, прикинь. Яртетис точно такая же твоя жена, как и моя. Он провинился, не выполнил приказы твоего супруга, и ты, как его муж, обязан его наказать. У тебя нет ни одной причины, чтобы не выполнить свой супружеский долг и ты его выполнишь, иначе какой ты после этого мужчина. Ты будешь его недостоин, если откажешься. Он перестанет тебя уважать и будет страдать всю оставшуюся жизнь, сожалея о том, что принадлежит такому ничтожеству. Добро пожаловать в мой мир, дорогой, наслаждайся. Яр чувствовал, как в Кее бушуют самые разные эмоции: гнев, отчаяние, чувство вины, сильная растерянность. Да, тьма возьми, стоит ли оно того? Это же всего лишь какая-то плётка, Вова же не голову ему отрубить приказал. — Кей, давай уже, — спокойно попросил он, — быстрей сделаешь, быстрей отмучаешься. Может быть я для вас и маленький мальчик, но физически я крепкий здоровый мужчина, не нужно надо мной трястись и бояться причинить лёгкую боль, поверь, я и не такое могу выдержать. Душевные раны куда мучительней, а их ты мне не нанесёшь, не беспокойся, я же знаю, что ты наказываешь меня не по своему желанию. — Тебя уже даже жена уговаривает, — усмехнулся Вова, — в самом деле, давай уже побыстрей, надоел этот концерт. — Яр… ты не понимаешь… — с отчаянием прошептал Кейнаниар. — Но я, действительно, должен… — Я всё понимаю, — заверил Ярик, — это твоя обязанность как мужа, так что приступай, я приму это с радостью и благодарностью. Да, из Яртетиса определённо вышел бы хороший младший, эти слова у него как-то сами собой выскочили. Хоть он и готовился морально к первому удару, всё равно непроизвольно вздрогнул, когда спины коснулся хвост плётки. В принципе не так уж и больно, он ожидал худшего. Даже в некотором роде немного приятно, согревает и тонизирует. Такое уж точно получится выдержать с достоинством, и стараться особенно не придётся. Да и Кея вроде бы попустило, он перестал внутренне убиваться, когда занялся делом. Однако через некоторое время Яртетис понял, что сильно ошибся. С каждым разом удары становились всё жёстче и жёстче, боль превратилась из приятной в острую и жгучую. Пришлось закусить губу и зажмуриться, чтобы не стонать. При этом… с его организмом начало твориться что-то немыслимое. Он возбуждался! И чем сильнее Кейнаниар его хлестал, тем сильнее накатывало возбуждение. Но это же ненормально! Ярику же на самом деле было очень больно, ему не нравилось, он хотел, чтобы это побыстрей закончилось. Как же тогда это могло его возбуждать? И тут до него дошло, что это не его чувства! Это Кей! Его любимый заводится от того, что причиняет Яртетису боль, ему это нравится! Он получает от этого настоящее наслаждение! От осознания этого безрадостного факта и от того, что стало совсем уж невмоготу терпеть, Ярик протяжно застонал. — Хватит, — приказал холодный голос, — мне кажется, ты уже увлёкся, Кейнаниар. — Нет, мне этого мало, — прорычал Кей, Яртетис слышал позади себя его тяжёлое возбуждённое дыхание, — хочу ещё. — Достаточно, я сказал! — рявкнул в ответ Вова. — Встань, Яртетис, твоё наказание окончено. Ярик повиновался, с трудом отлепляя себя от стола. Спина горела так, словно с неё содрали кожу, но не это было самое страшное. Самое страшное было то, что он чувствовал. Разочарование. Его идеальный партнёр, тот, кто для него дороже жизни, тот, кого он любит и кому доверяет, по-настоящему мучил его и от этого кайфовал. Яртетис не мог поднять глаза на Кея, всю его душу выворачивало наизнанку. А Кей… не испытывал никакого раскаяния, он всё ещё был возбуждён. Он, блядь, хотел трахаться. — Вова, пожалуйста, — с мукой в голосе произнёс Кейнаниар, — я прошу тебя… Мне нужно. Яр всё же посмотрел на него. С Кеем творилось что-то неладное, и, несмотря на разочарование и обиду, Яртетис не мог не забеспокоиться о своём партнёре. Эльфа всего колотило мелкой дрожью, лицо болезненно кривилось, его словно сжигало изнутри бешеной похотью. Он смотрел на Вову так, что Ярику стало совсем не по себе, во взгляде Кейнаниара плескалось что-то очень похожее на безумие. «Любимый», — мысленно позвал он, но было такое ощущение, словно муж от него отключился, отгородился стеной и к нему не пробиться. — Нет, — резко ответил Владимир, вставая с дивана, — придётся тебе потерпеть, я уже сказал, что больше не собираюсь плясать под твою дудку. Это и есть наказание, которого ты так упорно добивался. Пойдём, Яртетис, надо тебя вылечить. — Володя, любимый, нет, пожалуйста, — чуть ли не завыл Кей, — ты не можешь меня так бросить. Ты же мой муж, ты меня любишь, не поступай так со мной! — Вот именно, люблю! — отчаянно воскликнул Вова. — И точно так же не хочу причинять тебе боль, как ты не хотел причинять Ярику. Когда уже до тебя дойдёт?! Я не хочу тебя больше наказывать! Я не могу остановиться, когда это происходит, точно так же как и ты не смог. И потом чувствую себя последним дерьмом! Может теперь ты, наконец, меня поймёшь?! — Сука! — заорал Кейнаниар. — Я не позволю тебе уйти! Ты обязан дать мне то, что я хочу! Владимир был уже на полпути к двери, когда с рук Кейнаниара сорвался огромный пылающий шар и полетел в него. Яртетис даже ничего сказать не успел, его сковало ужасом. К счастью Вова среагировал молниеносно, он поймал шар в прозрачную сферу и тут же рассеял чужое волшебство. — Ты охуел, Кей? — гневно поинтересовался он. — Ты соображаешь, что творишь? Мы на корабле, а не в чистом поле! — Обшивка не повредится, а на твои дорогущие коврики и стулья мне насрать, — процедил Кейнаниар, запуская следующий шар. — Ты не выведешь меня из себя, — спокойно сообщил Вова, снова поймав колдовство, — даже не надейся. — Посмотрим, — уклончиво ответил Кей, кидая сгусток сверкающей молнии. Сказать, что Яртетис находился в полном ахуе — это ничего не сказать. Что Кейнаниар вытворяет?! Неужели не боится покалечить своего любимого мужа? Или Вова не только бессмертный, но и неуязвимый, поэтому Кей так спокойно бросается в него опасной магией? Даже если и так, это всё равно как-то ненормально. — Да ёб твою мать, уймись уже! — в конце концов не выдержал Владимир, Кейнаниар продолжал без остановки осыпать его и огнём, и молниями, и камнями, и льдом, а он всё это рассеивал. — Кей, мне нельзя расходовать энергию, мы в гипере, я не смогу её здесь восполнить! А вдруг что случится? Перестань вести себя как капризный ребёнок, которому не дали игрушку! — Игрушку?! — взревел Кейнаниар. — Для меня это жизненная необходимость, ёбаный ты мудак! Чтоб тебя так ломало, сволочь! Чтоб тебе так же было хуёво, тогда бы я посмотрел, как ты стал называть это игрушкой! — Ты считаешь, что меня недостаточно ломает?! — заорал в ответ Вова. — Я, по-твоему, мало мучаюсь?! Тебе обязательно ещё сверху своего говна насыпать? Сам ты мудак! Скотина эгоистичная! — Ты это заслужил! — с ненавистью выплюнул Кей, бросая очередной огненный шар. — Ты сам во всём виноват! Если бы ты не был самоуверенным твердолобым кретином, если бы слушал нас, по-настоящему старался себя ограничивать, этого бы не произошло! Яр ошарашенно переводил взгляд с одного эльфа на другого. Он видел, какую реакцию слова Кейнаниара вызвали в его муже. Владимир сильно побледнел, а в глазах завихрилась чёрная дымка. Пиздец, Кей его всё-таки довёл. «Ренди! Всё плохо!» — мысленно заорал он, возможно Терендир и не услышит, но должен почувствовать. И Терендир почувствовал, может быть Ярика, может быть своего мужа, не важно, главное — он примчался почти сразу, с порога оценил обстановку, и тут же наложил на Кейнаниара прозрачный сверкающий шар. — Когда же это, блядь, кончится! — с отчаяньем воскликнул он, кидаясь к мужу. — Володя, пожалуйста, держись, я с тобой, ты сможешь. Он прижал супруга к себе, ласково гладя по волосам, Яр снова ощущал это огромное, светлое чувство, как и в прошлый раз. И оно его самого почему-то грело и успокаивало. Вова тоже притих в объятиях Ренди, положив голову ему на плечо. — Не лезь не в своё дело! — зарычал Кей, лопая сферу. — Это наши отношения, нехуй в них вмешиваться! — Вот и не впутывал бы в ваши ебанутые отношения свою пару! — рявкнул в ответ Ренд, навешивая на него целых три новых шара. — Он-то здесь причём? Как вы оба посмели использовать его в качестве разменной монеты в ваших разборках? Яричка, подойди ко мне, я тебя вылечу. Ярик послушно подошёл к своему мужу, в данный момент Ренди был единственный в этой комнате, кому он мог довериться. Единственный, кто не ведёт себя как сумасшедший. Спина сразу же прошла, стоило только эльфу его коснуться. Внезапно пол под ними сильно содрогнулся, заставляя Яртетиса вцепиться в Терендира. Всё вокруг задрожало, как во время землетрясения. Но они же не на земле, разве в космосе тоже бывают подземные толчки? — Что это? — испуганно спросил он у Ренди. — Ты оставил управление во время выхода из гипера? — напряжённым тоном уточнил Владимир, чёрные спирали исчезли из его глаз, Терендир вовремя успел. — Да, — коротко бросил Ренд, — мне нужно срочно вернутся. Вы пойдёте со мной, а Кей пока остынет. — Я тебе яйца оторву Терендир, если ты меня здесь закроешь! — заорал Кейнаниар, кидаясь с кулаками на внутреннюю сферу. — Только попробуй это сделать! — Уже, — хмыкнул Ренд, плотно закрывая за ними дверь в красно-чёрную комнату и нажимая что-то на стене. — Не переживай Ярик, с Кеем ничего страшного не случится, побесится и успокоится. — Я не переживаю, — буркнул Яр. После того, что Кей с ним сделал, он, наверное, никогда не сможет его простить. Хотя сердце обливалось кровью, ему было очень больно, оно, глупое, хотело быть рядом с истинным, успокоить его, поддержать, как Ренди поддержал Вову. — Не суди сгоряча, — попросил Терендир, — и ни о чём сейчас не думай, а то что-нибудь лишнее надумаешь. Потом с Кеем поговорите, уверен, ты его простишь. — Ренд, пошли уже! — нетерпеливо поторопил Владимир, он уже стоял на выходе из спальни. — Сейчас не до этого! Корабль снова тряхнуло, и они втроём поспешили в комнату управления. Когда широкие спины эльфов открыли ему обзор, Яр на секунду застыл столбом, поражённый увиденным. В окнах корабля, до этого тёмных, теперь были звёзды! Множество звёзд, целые россыпи, скопления, завихрения, они завораживающе мигали и переливались, дух захватывало от этого зрелища. — Тьма великая, как красиво! — восхищенно воскликнул он. Но потом ему стало не до любований красотами космоса, корабль всё ещё немилосердно трясло и Ярик поспешил вцепиться в спинку креслоподобной штуки, на которой расположился Ренд. Тот опять тыкал в знаки на панелях и внимательно смотрел на экраны, Вова тоже на них смотрел. Жаль, Яртетису не понять, что происходит! Одно ясно — ничего хорошего! — Совсем хуёво? — озабоченно поинтересовался Вова. — Нет, — покачал головой Ренди, продолжая колдовать над панелями, — нас занесло после выхода и мы попали под действие детекторов, но, к счастью, корабль протащило по инерции дальше. Мы в зоне влияния Альянса и поблизости нет кораблей Содружества. Я успею рассчитать прыжок к Фарангусцу, до того как они прилетят. А оттуда уже вернёмся к Иусцоукору на ускорителях. Немного времени потеряем. — Они нас успели просканировать? — уточнил Владимир. — Да, слишком поздно получилось включить экранирование. Но у нас нет уязвимостей, можешь не беспокоиться, я улучшил все программы защиты, которые мне передал Данимир, хрен у них выйдет на нас маяк повесить. — Меня больше не это беспокоит. Они теперь знают, что с нами Яр, и знают, что он ещё не умеет пользоваться магией. Он наша главная уязвимость. — Они бы всё равно об этом узнали рано или поздно, так что какая разница. И с нами он в безопасности. — Охуенная безопасность, — хмыкнул Вова, — с армадой военных линкоров и эсминцев на хвосте. — Похуй нам на их армаду, они со своими линкорами сейчас отсосут, — улыбнулся Ренд. — Я закончил. Корабль опять тряхнуло, но уже по другому, Яртетис увидел, как звёзды в окне сливаются в длинные полосы, а потом они исчезли совсем. Всё закончено? — Я… могу узнать, что происходит? — неуверенно уточнил он, обращаясь к Терендиру. — Мы от кого-то убегаем? — Мы от кого-то убегаем почти семь тысяч лет, — весело доложил эльф, — мы преступники Яричка. Причём особо опасные, вселенского масштаба. — Преступники? — недоверчиво переспросил Яр, слишком уж Ренди несерьёзно это сказал. — И что же вы натворили? — Уничтожили несколько населённых планет, помогаем Свободному Альянсу — это террористы, если что, и много чего другого по мелочи. В целом — почти всё, за что положено убивать на месте без суда и следствия. Помнишь я тебе рассказывал о планете-матери? — Помню, — кивнул Яр. Он всё ещё не мог поверить, что эльф не шутит. Хотя шутить таким… было как-то чересчур на его взгляд. — Это та планета, от которой произошли все расы во вселенной.  — Совершенно верно, — кивнул Ренд. — Так вот: планета «Мать» стоит во главе огромного, скажем так, межпланетного государства, состоящего из разных галактик, оно называется «Содружество», любят они простенькие названия. Все вместе они стараются сохранять равновесие и мир во вселенной, а мы это равновесие нарушаем уже только одним своим существованием. — Я нарушаю, — насмешливо вставил Вова, — нечего мои личные заслуги себе приписывать. — Хорошо, Володя нарушает, — согласился эльф. — В общем, Содружество за нами охотится, а мы от них бегаем, так и живём. К счастью, это довольно легко. Главное очень сильной магией не пользоваться, в первую очередь Вове, мы-то с Кеем на подобное волшебство и не способны. По мощному всплеску магической энергии нас будет легко отследить, она интенсивно колеблет пространство. Поэтому мы передвигаемся по космосу на корабле, технику им отследить сложнее. Пытаются, конечно, понапихали по всем секторам детекторов, но не везде. Даже у Содружества не хватит ресурсов и возможности охватить всю вселенную, так что нам есть где спрятаться. Тем более у нас имеются друзья, если их можно так назвать. Это скорее деловые партнёры. Сборище убийц, пиратов, головорезов и других преступных элементов. Они называют себя Свободным Альянсом и занимают огромный сектор космоса. К ним стекаются все, кто не желает жить по правилам Содружества. У них в заложниках находится несколько планетарных систем с мирными жителями, поэтому Содружество не может на них напасть и покарать, стычки происходят только на нейтральной территории, где никто не пострадает. Содружество на самом деле хорошие парни. А мы плохие. Вот так вот, Яр. Охуенно! Яртетис вышел замуж за преступников, которые состоят во вражде с могущественным межгалактическим государством! А раньше об этом, конечно, нельзя было сказать. До свадьбы! Правда, изменилось бы тогда хоть что-нибудь? Знай он об этом раньше, оставил бы Кея? Нет, не смог бы. Яртетис не представлял, как ему ко всему к этому относится. Вроде Терендир сообщил ему ужасающую информацию, но… это всё было настолько далеко от Ярика, настолько непонятно и нереально. Есть какая-то неизвестная ему планета «Мать», какие-то детекторы, космические террористы… И есть Ренди, вот он сидит напротив, глаза смотрят понимающе и внимательно. Он вполне реальный, и он его муж. Мужчина, которому он доверяет, который ему уже дорог. Ренд назвал себя плохим парнем, однако ничего плохого Яр в нём не видел. Есть Кей, пусть он поступил сегодня ужасно, тем не менее он идеальная пара Яртетиса, и Ярик просто не в состоянии считать его плохим. И есть Вова. И вот ему-то как раз очень подходит это определение. Но о том, что Владимир злой и жестокий мудак Яр узнал ещё на Ктеорисе, так что это для него не новость, с этой информацией он давно свыкся. — Я должен что-то на это ответить? — уточнил Яртетис, видя, что эльфы смотрят на него и чего-то ждут. Будто имеет хоть какое-то значение то, как он отреагирует. — Мне нечего вам сказать. — Ну хоть не просишь отвезти тебя обратно домой и разорвать связи, — хмыкнул Ренд, — и на том спасибо. — Я вам тут не нужен? — осведомился Ярик. — Мне обед пора готовить. — Кстати, спасибо за завтрак, — неожиданно сказал Владимир. — Было очень вкусно. Сделаешь мне яблочный пирог? — Пожалуйста. Сделаю, — ответил Яр, ему всё ещё казалась странной вежливость злого бога в отношении его готовки. Для Вовы что, еда — это что-то святое, если он даже соизволит благодарить за неё Ярика? Тогда надо его почаще чем-нибудь вкусным кормить, может подобреет. — Подожди, Ярик, — остановил его Терендир, когда Яртетис уже был у двери. — А ты к Кею разве не хочешь сначала пойти? Он вроде уже утихомирился. — Не хочу, — проронил Яр. Он чувствовал, что Кей теперь не бесится. Чувствовал и его раскаяние, и сильную душевную боль. Только Яртетису самому было больно. То, что его партнёр теперь сожалеет о своём поведении никак не исправит того, что он сделал. Прощать Кейнаниара вот так сразу не хотелось, а Ярик ведь простит, стоит ему только увидеть любимого. — Не надо, малыш, — покачал головой Ренди. — Затягивание ссор ни к чему хорошему не приводит. Вы оба только зря будете страдать, всё равно же в результате помиритесь. Пойдём, я его открою и вы поговорите. И Ярик сдался. Он просто молча кивнул, дождался Терендира и пошёл вместе с ним в красно-чёрную комнату. Внезапно по дороге его что-то кольнуло в бедро, не сильно, но ощутимо. Яр на автомате засунул руку в карман, чтобы потереть зудящую после укола кожу и нащупал в нём что-то маленькое, круглое. У него возникло чёткое ощущение, что он не должен сейчас это трогать. Достанет потом, ночью, когда останется совсем один. А пока нужно об этом забыть и заниматься повседневными делами. Ренди запустил его в пыточную, а сам ушёл. Яртетис огляделся и увидел Кейнаниара у стены на полу. Тот сидел опустив голову на сложенные на коленях руки, и одна только эта поза выражала столько скорби, что Яр не смог сдержаться, кинулся к мужу, обнял его, развернул прижал к себе. — Ох, Кей, — его сильный, брутальный муж рыдал у него на плече, содрогаясь всем телом, — не плачь, любимый. Я тебя простил и уже не обижаюсь, неужели не чувствуешь. — Чувствую, — глухо ответил Кейнаниар. — И мне очень жаль, что ты смог, я не заслуживаю прощения. Я отвратительный, ужасный, самый худший муж и самая худшая жена во вселенной. — Глупости, — погладил его Ярик по голове, — ты самый лучший. А то, что случилось… бывает. У всех разные пристрастия, склонность к садизму не самое страшное. — Нет, — помотал головой Кей, размазывая влагу по плечу Ярика, — я должен объяснить. — Он поднял лицо и с отчаянием посмотрел. — Я обязан был тебя наказать, Вова был прав, но не собирался делать это так… Так сильно. Наказание было несоразмерно проступку. Я потерял контроль. Боль… меня возбуждает, затуманивает разум, лишает рассудка. Я получаю удовольствие от пыток. Не физическое, нет… это сложно объяснить… Мне это нужно, мне от этого становится легче. Вот только мне нравится испытывать боль самому, а не причинять её тебе! Ты моя пара! Я чувствовал твою боль как свою собственную, словно я наказывал самого себя. Мне было хорошо, я не мог остановится, перестал понимать, что бью тебя, а вовсе не себя. Яр, Яричка, любимый, мне так жаль. Я не смогу тебя больше наказывать, прости меня, я не в состоянии выполнять свой супружеский долг. Если ты… перестанешь меня уважать, я пойму. Я не достоин звания мужчины и мужа. Охренеть! Кейнаниар сожалеет в первую очередь не о том, что его избил, а о том, что больше не будет? Дикость какая. У эльфов странный, очень странный менталитет. Но Кея надо было как-то успокоить. — Очень даже достоин! — искренне заверил Ярик. — Поверь, теперь я уважаю тебя даже больше, чем раньше. Если ты перестаёшь себя контролировать во время наказаний и понимаешь это, то отказаться от них совсем будет очень мудрым решением. Это выбор справедливого мужа и настоящего мужчины, я тобой горжусь! — Правда? — недоверчиво переспросил Кейнаниар. Его лицо сразу просветлело, а глаза засияли. — Конечно, — кивнул Ярик, — я люблю тебя, чудо моё зеленоглазое. — Я тоже тебя люблю, спасибо тебе, — произнёс Кей, вытирая глаза. — Бля, забыл уж когда так ревел. Яр, ты не знаешь где Вова? Мне нужно его увидеть, я причинил ему сильную боль, такого наговорил… Я и в самом деле эгоистичный мудак… — Он в рубке вместе с Ренди. Кей, а он тебе боль разве не причинил? — напомнил Яр, видя, что Кей опять вздумал убиваться и страдать. — Он же знал, что ты возбудишься, когда будешь меня наказывать. Знал, что не сможешь остановится. Понимал, что потом тебе будет плохо. Он же специально так сделал, а ты чувствуешь себя виноватым. — Нет, Яр, Володя всё сделал правильно, — возразил эльф. — Он выбрал именно то наказание, которое было нужно. Я благодарен ему за это. Теперь… я его понял, и от этого чувствую себя ещё большим мудлом. Сколько лет я его мучил, а он мне всё прощал. Я же… никогда не ценил этого, сам не просил прощения. Я знаю, что он меня уже простил, так же как и ты, но я должен ему это сказать. Сказать о своих чувствах. — Хорошо, иди к нему, — согласился Яр, отпуская мужа. — А я пойду готовить, приходи ко мне на кухню, ладно? Никогда ему этого не понять. Почему Кейнаниар считает, что Вова прав? Что только он один во всём виноват? Виноваты как минимум оба, даже Ярику, не до конца осознающему весь конфликт, это ясно. Он вздохнул, и следом за Кеем вышел из комнаты. Яр снова выбрал для готовки пару простых блюд и приступил к делу. Особенное внимание он уделил яблочному пирогу. Нужно чтоб Вове очень понравилось, нарываться на ещё одно наказание ни к чему. Он уже давно замесил тесто, поставил пирог в духовку, пожарил мясо, сделал овощной салат, а Кея всё не было и не было. Судя по ощущениям, они с Владимиром уже выяснили отношения, так почему же он не идёт, Ярик же звал. Ему так хотелось побыть с ним рядом после всего, что случилось. Когда Яртетис уже почти потерял надежду, дверь открылась и в кухню завалился Кей, только не один, а в обнимку со своим мудацким мужем. Замечательно! Побыл с любимым, называется. — М-м-м, как пахнет, — протянул Кейнаниар, тон у него был чрезвычайно счастливым, да и выглядел он так же, и ощущал себя. Владимир тоже был на редкость довольным, даже слегка улыбался. Хорошо, что они помирились, только вот с Яриком Кей мирился минут пять от силы и потом ушёл, а с божественным Вовой провёл пару часов. Могли бы уж и расстаться, раз всё уладили. — Пока ещё не всё готово, — предупредил он, выставляя на стол тарелки с салатом и порезанным мясом. — Пирогу ещё минут десять надо, а потом ещё немного дойти. — Я подожду, — милостиво согласился Владимир, усаживаясь за стол. Кея он посадил к себе на колени, к огорчению Ярика. Как ни странно, эльфы сразу же на еду не набросились. Пока он убирал со столов, раскладывал по местам все ложки, мешочки и баночки, они мило ворковали у него за спиной, заставляя его чуть ли не зубами скрежетать от досады. Кто бы мог подумать, что Владимир умеет разговаривать таким ласковым и бархатным тоном? Что знает такие слова? Золотце, лапочка, ангелочек, мой ненаглядный, мой милый. Кею, наверное, можно десерт не подавать, он уже сладкого и так наелся. Впрочем Кейнаниар не отставал, он вовсю заигрывал с Вовой, словно они первый день женаты, а не хрен знает сколько тысяч лет, да и в целом вёл себя как пустоголовая кокетка! Такого Яр от него не ожидал. — Ой, Володя, мне кажется, у меня волосы секутся. Как думаешь, может сходить в салон на Иусцоукоре? — У тебя шикарные волосы, лапочка, ничего они не секутся! А в салон сходи, конечно, массажик сделаешь, в спа поваляешься. От этого у тебя кожа становится ещё нежнее, обожаю лизать её после пилинга, ты такой весь гладенький, мягкий. Тьфу! Слушать же противно! — А до пилинга не обожаешь? — ну что за капризный тон? И это его брутальный муж? — Конечно же обожаю, ты очень вкусный, мороженка моя ванильная. Дай сюда свою ручку, я её поцелую. — Пирог готов! — процедил Ярик, бухая тарелку с румяным пирогом на стол. Он развернулся и собрался уже выйти из кухни, подальше от этих ванильных мороженок, пока его окончательно сахарным сиропом не затопило, но, разумеется, ему не дали. — Яр, ты куда? — удивился Кейнаниар. — Мы вместе ужинать не будем? — Я уже наелся, — сообщил Яртетис, стараясь убрать из голоса желчь. — Пирог ты ещё не пробовал, — заметил Вова. — Я его для тебя приготовил, — буркнул Яр, — ты же просил. — Ничего, я с тобой поделюсь, — улыбнулся Вова, — я не жадный. — Я не голодный, — упрямо повторил Ярик. — Ну тогда просто так с нами побудь, — предложил Кей, — мне будет приятно. — Да неужели? — ядовито сказал Яр. — Тебе, вдруг, понадобилась моя компания? — Яр, ты чего? — улыбка Кея погасла, сияюще внутри него тёплое счастье тоже потускнело. Кажется Яртетис перегнул палку, ему сразу же стало стыдно за своё поведение. — Яртетис просто ревнует, — насмешливо сообщил Владимир. — Я уделяю внимание одному тебе, а про него совсем забыл. Иди-ка ты на стульчик дорогой, освобождай коленки. А ты, бука ревнивая, присаживайся. С этими словами он похлопал себя по колену. Ну заебись! Только этого Ярику для полного счастья не хватало! Очередных издевательств. Когда же он уже научится сдерживать эмоции, говорил же себе — нельзя давать этому мудаку никаких поводов. Сел бы молча и пожрал, так нет же, надо было рот открывать. Яртетис покорно уселся на Вову и приготовился страдать. Злой бог обнял его и придвинул, устраивая поудобнее. Ярику это живо напомнило просмотр фильма, тогда его больше часа мучили, возбуждая и распаляя ласками, сейчас тоже самое будет, или этот садист что-то новое выдумал? — Чё ты как деревянный-то? — весело заметил Вова. — Будто не на любимом муже находишься, а на ядовитой жабе. Расслабся, Яричка, закинь ручку мне на плечи. Да лучше б Яр на ядовитую жабу сел! Он послушно обнял своего мучителя за шею, а тот подвинул к себе тарелку с салатом и мясом и невозмутимо принялся есть. И что… всё? Ярик просто посидит и встанет, его никто, что ли, мучить не собирается? — Очень вкусное мясо, Яр! — похвалил Кейнаниар, уплетающий свою порцию. — Такое сочное, с корочкой, прям как я люблю. — Угу, — угукнул Владимир, — салат тоже охрененный, ты чего сюда такое добавил? — Соус из лимона, сливок и мяты, — пробормотал Яртетис, в животе у него оглушительно заурчало, он ведь совсем немного поел, только когда свою стряпню пробовал. Мясо и правда пахло одуряюще вкусно, а салатом Вова так аппетитно хрустел… Сволочь! — Кажется, ты всё-таки не наелся, — иронично заметил злой бог, — давай я тебя покормлю. Он наколол на вилку кусочек мяса, добавил к нему овощи и поднёс к Ярику. — Я сам могу, — буркнул Ярик. — Ну зачем же сам, я за тобой поухаживаю, — ласковым тоном сказал Вова, — или ты не хочешь, тыковка моя сладкая? Чёрт, видимо Владимир почувствовал, что Яра покоробили их с Кеем сюсюканья и теперь за это отыгрывается. Пришлось покорно открывать рот, продолжать отказывать своему то ли господину, то ли не господину он не решился. — Вот так, мышоночек, ты такой умничка. А теперь давай ещё раз, за Кея. Ах ты ж, мой сахарный, как хорошо кушаешь. А теперь за дядю Ренди. Яр был готов под пол корабля со стыда провалиться. Он же не младенец, чтоб так себя с ним вести! — Молодец, наша маленькая бусенька, всё скушал, — нежно похвалил эльф, когда еда на тарелке закончилась, и погладил Ярика по волосам. — Бусенька, — хохотнул Кей, — прикольно, мне нравится. О, тьма, только бы он не начал так Ярика называть! — Кей, — недовольно произнёс Владимир, — а вот Яртетису определённо не помешало бы посетить салон. Посмотри какие у него ужасные волосы, — он потряс прядями Ярика в воздухе, — это ж пиздец. Куда ты смотришь вообще, ходит у тебя жена стрёмная и неухоженная, тебе самому не противно такое ебать? — Да вроде нормальные у него волосы… — неуверенно ответил Кей, рассматривая Ярика. — А надо, чтоб были не нормальные, а великолепные. Научил бы его давно за собой ухаживать. А кожа? — эльф уцепил руку Яра и тыкнул ей в сторону Кея. — Мерзость какая, — блёклая, сухая. Ну фу же, сразу видно демонические гены. Нужно это срочно исправить! — Мне нравится кожа Ярика, — не согласился Кейнаниар, — и у тебя тоже светлая кожа, любовь моя. — У меня аристократическая бледность, — надменно возразил Вова, — а Яртетис выглядит как чахоточный, что ты сравниваешь. Ну согласись, по сравнению со всеми нами он смотрится как облезлая серая мышь. Выведешь такое в люди — позору не оберёшься. — Ой, ладно, свожу я его на все процедуры, если тебе так хочется, — махнул рукой Кейнаниар. Яртетису было неприятно выслушивать о себе такое. Вовсе у него не мерзкая кожа, а очень даже красивая! И волосы вполне себе качественные… ну, может, не такие роскошные как у эльфов. Не так же офигенно блестят и не такие гладкие. Вообще-то Владимир мог бы и это всё заодно подправить, раз уж менял его внешность. Специально, что ли, оставил, чтоб было потом что обосрать? — Вот ты у меня сногсшибательный красавчик, дорогой, — довольным тоном сообщил Вова Кею, на что тот кокетливо взмахнул ресницами и скромно опустил глазки, — настоящее сокровище. И делаешь всё, чтобы эту красоту поддерживать, как хорошая жена. И Терендир за собой следит, желает нравиться своим мужьям. А ты, Яртетис, выходит не желаешь? — ехидно спросил он у Ярика. — Пусть твои несчастные супруги довольствуются хрен пойми чем, трахают зачуханную замухрышку? — Я уже понял, что отвратительно выгляжу и должен ухаживать за собой, — процедил Ярик. Да когда же это закончится уже! Сколько можно его унижать! — Прости, буду делать всё, чтобы ты всегда был доволен моим внешним видом. — Одни обещания от тебя слышу, — усмехнулся Владимир, — до дела-то когда дойдёт? До сих пор туфли не надел, а я ведь только сегодня про это напомнил. Твою ж чёртову бабушку! Яртетис про это даже не вспомнил после того пиздеца, что эльфы устроили в пыточной. Не хватало ещё раз за тоже самое огрести. — Извини, я сейчас же надену, — быстро сказал он, порываясь встать. — Наденешь-наденешь, — кивнул Вова, не позволяя ему уйти, — куда ты денешся. С Кеем по магазинам походи, присмотри что-нибудь из одежды. Обувь тоже купи. Кей, отведи его к Лауренсин, пусть подберёт всё, что нужно. У неё, в отличие от нашего дорогого Яртетиса, есть вкус, не ошибётся. Яртетис, по возвращении на корабль ты должен выглядеть безупречно, ясно тебе, пироженка моя медовая? — Ясно, — подтвердил Ярик. — И всё? — удивлённо приподнял бровь эльф. — Хорошая жена должна сказать: ясно, дорогой муж, спасибо, что заботишься обо мне. — Ясно, дорогой муж, спасибо, что заботишься обо мне, — послушно повторил Ярик. — Вова, можно я пойду, мне ещё Ренди кормить, он там с обеда голодный. — Иди, — благосклонно кивнул злой бог, и Яртетис с облегчением выскользнул из кухни, предварительно захватив поднос, приготовленный для Терендира. Ну… его хотя бы не пытали, просто по внешности проехались и унизили. Не самый худший вариант.