Мечты сбылись

— Какого хуя ты поверил ему, Яр! — орал Кейнанир. — Как, блядь, не подумал, что видео было подделкой, мы же тебе показывали кино, Ренди же объяснял, что там всё не по-настоящему, и ты сам это видел. Как ты мог, Яр! Куда их перенесло, Ярик не знал. Они стояли на поляне, окруженной густым чёрным лесом, вокруг была ночь и тишина, на небе всё так же мирно сияли звёзды, как-будто ничего не случилось. Портал сразу же закрылся, как только они перешли. — Я видел фильм с нашей свадьбой, — убито произнёс Ярик, — это же было по-настоящему… Я думал, и то тоже. Прости меня, Кей. Яртетис ощущал его боль, его гнев и разочарование, они прожигали Ярика насквозь, смешиваясь с его собственным отчаянием и запоздалым раскаяньем. — Прости?! — взревел Кей. — Ты просишь у меня прощения за то, что убил моего мужа?! — Но Вова же не умер! — с надеждой воскликнул Яр. — Вот же нити нас связывающие, они не оборвались, я их вижу, значит он жив! — Да что ты понимаешь, — безнадёжно махнул рукой эльф. Он внезапно как-то сдулся, гнев почти стих, уступая место волнению и страху. Кейнаниар подошёл к Терендиру, сидящему на траве, опустился рядом, прижался к нему, а тот его обнял одной рукой. — Не волнуйся, Кей, — утешающе произнёс Ренди, — он вернётся. Он вспомнит, что мы его ждём. Просто верь. Терендир говорил спокойно, но и в нём Яр чувствовал волнение и страх. Ему хотелось провалиться под землю от стыда за себя. Что же он натворил! Содружество напало на всех, а не на одного Вову! Ни Кея, ни Ренди, ни Ярика они не собирались вытаскивать из разваливающегося на глазах корабля. И если бы не портал, не защитная сфера Владимира, они бы погибли. Кей объяснил ему, что Айлавинэль всё наврал, но Яртетис и так это понял. Он видел глаза Вовы, видел, как тот смотрел. Он любит своих жён. Той самой великой любовью, которую Ярику не понять, потому что он идиот. Собственными руками чуть не убил свою идеальную пару, чуть не угробил Ренди! С Вовой вообще ничего непонятно, связи есть, значит он жив, правда же? Но эльфы чего-то боятся. Того, что с минуты на минуту погибнет? Может… он в плену? Возможно его пытают? Как бы Яр хотел повернуть время вспять. Если Владимир умрёт, эльфы его никогда не простят. Кей не простит, это ясно как день. Он его бросит. И даже если не бросит, как Яртетис теперь сможет смотреть в ему глаза? Яр сам себя не простит за то, что наделал. А если Вова останется жив, то он, скорее всего, сам прикончит Яртетиса. И правильно сделает! Такой предатель заслуживает лишь смерти! Он предал его, предал Ренди, предал Кея, хотя поклялся их защищать и оберегать. Он предал свою семью, как после такого жить?! — Ярик, иди ко мне, — позвал Терендир, и когда Яртетис нерешительно подошёл, притянул к себе, усадил рядом, обнял другой рукой и прижал к себе. — Не переживай, малыш, всё будет в порядке. Все ошибаются. Главное понимать, что ты ошибся, и раскаиваться. А ты понимаешь и раскаиваешься. Всё будет в порядке, — повторил он, — Володя вернётся. Как может Ренд его утешать? Как может жалеть? Он ведь говорит совершенно искренне, он не злится на Ярика, а ведь Яр хотел убить его пару, его таунэ. И он ещё утверждал, что он плохой парень! Терендир не просто хороший, он святой! Ярик прижался сильнее к мощному тёплому боку и затих. Так они и сидели втроём обнявшись. Сколько времени прошло Яртетис не знал. Может час, может больше. Его также охватили страх и волнение, передающиеся от Кея и Ренди. Он также ждал. — Я снова его чувствую, — тихо сказал Ренди. И было в его тоне столько облегчения и радости, что Яр и сам невольно воспрял духом. Эльфы успокоились, а значит Владимир точно жив! Яртетис его не убил! Спустя ещё несколько часов ожидания, на уже посветлевшем небе появилась тёмная точка. Эльфы смотрели вверх, Ярик тоже, поэтому сразу её увидел. Она приближалась и увеличивалась на глазах, и через несколько секунд на поляну перед ними опустился корабль. Дверь открылась, и наружу вышел улыбающийся Владимир. Кейнаниар сразу бросился к нему и повис на шее, Яр слышал как он плачет, у него самого на глаза навернулись слёзы. Терендир тоже поднялся и пошёл к ним. Яртетис остался стоять, подходить не решился. Что он может сказать Вове? Прости, что собирался убить? Прости, что чуть не убил? Как же это тупо прозвучит, и как бессмысленно. Вова сам к нему подошёл. — Я виноват, — прошептал Ярик. На Владимира он смотреть не мог, стоял опустив голову, уткнувшись глазами в землю и ничего не видел из-за застилающих их слёз. — Я предал вас. Если ты меня убьёшь, я буду этому рад, я это заслужил. — Какой ты кровожадный, Яртетис, — хмыкнул Вова, — то тебе обязательно нужно кого-то убить, то самому не терпится умереть. — Прошу, не издевайся, — отчаянно попросил Ярик, поднимая голову. — Просто убей. Я не смогу жить после того, что наделал. Я хотел убить тебя. — Яртетис, я сказал, что моя жизнь принадлежит тебе, — произнёс Владимир, — ты был волен ей распоряжаться, как пожелаешь. Ты распорядился так. Твоё право. Мне не за что тебя убивать, я даже на тебя не сержусь. — Я бы не нажал! Я передумал! — отчаянно воскликнул Яр, давясь рыданиями. — Корабль качнуло, и так получилось… Прости меня, Вова! — Ну чего ты ревёшь, тыковка, я же уже жив, — сказал Вова, вытирая пальцем его слёзы. Он улыбался, но взгляд его оставался серьёзным. — Не плачь, глаза опухнут, нос покраснеет. Будешь некрасивым и мы тебя разлюбим. Он вдруг притянул Яртетиса к себе и поцеловал. Вова его поцеловал! Яру казалось, что он улетает на небеса без крыльев. Именно такими он представлял губы мужа — мягкими, нежными и одновременно твёрдыми. Именно таким ему виделся поцелуй с ним — будоражащим, подчиняющим, страстным. Терпким, как крепкое дорогое вино. У него закружилась голова от переизбытка чувств, а ноги подкосились. — Какой ты чувствительный, — усмехнулся Владимир, подхватывая Ярика на руки. — Настоящая принцесса. А принцесс положено носить на руках. Пойдемте, господа, покажу вам наш новый временный дом. Корабль, конечно, ещё не обустроен, я только самое основное купил. И жрать нам придётся из синтезатора. Но это такая хуйня. — Конечно, хуйня, — согласился Кей, обнимая его за плечи. — И не такое жрали. Внутренности корабля Яртетиса поразили: вместо красивых фресок, полок и дверей отовсюду на него смотрело нечто невразумительное, какая-то мерзкая бурая масса, из которой состояло всё, — и стены, и пол, и потолок. На вид она была и не твёрдой, и не жидкой. Гадость какая! И в этом ему придётся жить?! — Сейчас поставлю на место блок с данными, и будет нормальная обстановка, — успокоил Терендир, то ли почувствовавший его отвращение, то ли прочитавший его на лице Ярика. — Пойдёмте вместе выберем, чтоб всех всё устраивало. Эльфы друг за другом прошли в новую комнату управления. Пол под ними издавал мерзкие и жуткие буркающие звуки, и Яртетис очень порадовался тому, что опять на руках, не придётся наступать на эту стрёмную пакость. Рубка оказалась немного другой, чуть меньше вроде бы, чем предыдущая и с четырьмя креслами перед экранами и панелями. — Ярик, ты запомнил расположение дверей? — спросил Терендир, вставив прямоугольник, который принёс с собой, под панель управления. Он провёл пальцами по знакам и перед ними появился макет корабля, как и в тот первый день, когда Яртетис сюда пришёл. Как давно это было, кажется… а на самом деле всего лишь две недели назад, но за это время столько всего случилось! — Вроде бы запомнил, — неуверенно подтвердил Яр. Он хорошо помнил только несколько комнат, в которые постоянно ходил. — Вроде бы? Ладно, кажется тут было несколько вариантов, где выходы обозначены хотя бы условно, среди них и посмотрим, — задумчиво произёс эльф, проводя пальцами по проекции. — Как вам это? Бирюзово-белые цвета Яртетису не очень понравились, но если другие согласятся, он не станет возражать, не в его положении выпендриваться. — Бе, — скривился Владимир, — слишком ярко. — Херня, — постановил Кей. — Да, не очень, — согласился Яртетис. Терендир показал ещё несколько вариантов, и один из них, песочно-шоколадный, Яру очень приглянулся. Вот бы его и остальные выбрали! — Во, это сойдёт, — к радости Ярика, сказал Вова. — А вам как? — Мне нравится, — согласился Кейнаниар. — И мне, — сообщил Ярик, — этот самый красивый из всех. — Нет, пожалуй, мне не нравится, — буркнул Кей. — Отвратный дизайн. — Только что же нравился, — удивился Ренди. — Разонравился! — отрезал Кейнаниар. — Дальше листай. Яртетис тихо вздохнул. Понятно, почему Кейнаниар передумал. Потому что всё ещё сердится на Ярика, не хочет иметь с ним ничего общего, даже общего мнения. И его можно понять. Как теперь вымолить у него прощения, и получится ли? — Оставь пока этот, — попросил Вова, опуская Яртетиса на пол, — пойдём Кей, нам надо с тобой поговорить. — Я поступил ужасно, Ренди, — тихо произнёс Яр, когда Кей с Вовой покинули рубку, — ты совсем не сердишься на меня, но… Странно просить прощения за такое, тем не менее — прости меня. Я ведь на самом деле передумал, не собирался нажимать… Ярик почувствовал, как слёзы опять подкатываются к глазам, а горло сжимается. — Не надо, малыш, — Терендир привёк его к себе и крепко обнял. — Забудь обо всём, что произошло, не думай об этом. То, что случилось — уже случилось, какой смысл убиваться? Мы все тебя простили, котёнок. Ты наш, Яричка, часть нашей семьи, а значит твои ошибки — наши ошибки. Мы виноваты не меньше, не смогли заслужить твоё доверие, не объяснили, что враг хитёр и коварен… виноваты во многом, но мы это исправим. — Кей меня не простил, — прошептал Ярик, — и, наверное, не сможет. — Простил, конечно, ты же его пара, — улыбнулся Ренди. — Ты же его смог простить, когда он ошибся. Просто Кей быстро заводится и медленно остывает. Вот увидишь, сейчас они поговорят с Володей, и он успокоится. Давай, котёнок, я лучше покажу тебе как прокладывать маршрут гиперперехода, это не очень интересно, зато весьма познавательно. Тебе не мешало бы это знать, в жизни может всякое пригодится. Несколько раз посмотришь и запомнишь, у тебя память хорошая. Вряд ли на самом деле Терендир хотел его чему-то научить, скорее пытался отвлечь, и Яртетис был ему за это благодарен. Наблюдая за его движениями, слушая объяснения и запоминая знаки, которые он нажимает, Яр и в самом деле забылся. — Яр, — раздалось от двери. Ярик обернулся и увидел любимого. Кей улыбался, и внутри него Ярик уже не чувствовал злости и разочарования. — Иди ко мне. Яртетис немедленно кинулся в распахнутые объятия. На душе стало так легко и светло! Любимый муж его простил! В самом деле простил! — Пойдём, поебёмся, любовь моя? — жарко прошептал Кей ему на ушко. — У нас в семье принято ссоры заканчивать сексом. — Пойдём, — радостно кивнул Ярик. — Очень хорошая традиция. — Ренд, присоединишься? — позвал Кейнаниар. — Давайте в этот раз без меня, — отмахнулся Терендир. — Домой хочу, чем быстрее мы туда попадём, тем лучше. Целуясь, обнимаясь и раздеваясь по пути, они добрались до спальни. Яр только мельком успел увидеть, что она тоже немного изменилась, — зеркал вроде бы стало больше, — Кей сразу же повалил его на постель. Владимир уже был здесь, лежал на супружеском ложе абсолютно голый. Чудесно! Яртетис надеялся, что он снова его поцелует, желательно неоднократно. Однако Вова не только целовать его не спешил, он вообще Ярика не трогал. Они оба ласкали лежащего между ними Кея, который поворачивался то к одному супругу, то к другому, принимая попеременно их поцелуи. Зашибись, сейчас Владимир как всегда его трахнет, а Яру тогда что достанется? Максимум сделать минет любимому мужу и подрочить? Кейнаниар уже весь поплыл, он безостановочно тёрся о Вову задом, приглашая себе вставить и упорно тянул голову Ярика вниз, намекая на отсос. Ну уж нет, Яртетис тогда хотя бы сам об него потрахается, раз уж больше ничего не остаётся. Когда Владимир задвинул Кейнаниру, Яр повернулся и попытался насадиться задницей на его член, получалось хреново, здоровенное эльфячье достоинство не желало влезать в жопу без смазки, а Кейнаниар уже улетел и не соображал, что не мешало бы её наколдовать. Яртетис готов был рычать от желания и отчаяния. — Присоединяйся, — вдруг предложил Вова, хитро сверкая глазами из-за плеча стонущего Кейнаниара, он поднял его ногу и Яр увидел, как большой член ритмично входит в узкое отверстие и выходит обратно. Трахнуть Кея вместе с Вовой? Чёрт… у Ярика никогда не было подобного опыта и попробовать очень хотелось. Но вдруг Кейнаниару будет больно? Хер-то у Вовы вон какой, да и у самого Яртетиса далеко не тонкая палочка. Не влезет он в Кея, анус и так уже один член плотно обхватывает, куда второй-то поместится? — Я боюсь сделать Кею больно, — честно сказал Ярик, надеясь, что Вова не станет его заставлять. — Можно, я лучше ему отсосу? — Яр, не будет мне больно, я же эльф, вставляй, — приказал вдруг очнувшися Кейнаниар. — Ну же, не томи, меня часто вдвоём трахают, это такой кайф! — Да как же я… — растерялся Яртетис. — Не влезет же… — Ар-р, — взрыкнул Кей, снимаясь с хуя супруга. Яртетис даже мяукнуть не успел, когда дикий эльф напрыгнул на него, опрокинув на кровать, и сам насадился сверху, прижав своим мощным телом. — Давай, Володя, — скомандовал он. У Яртетиса чуть искры из глаз не посыпались, когда он почувствовал как в тесную дырочку, целиком заполненную его плотью, просачивается чужой член, медленно и неумолимо. Он напряжённо прислушивался к состоянию Кейнаниара, тому всё же было немного больно, но наслаждение, которое он испытывал, полностью перекрывало боль. — Блядь, как же охуенно, — выстонал Кей, глядя Яру в глаза, — ты тоже должен это попробовать. Ебите меня, чё уснули. Это были совершенно новые, ни с чем не сравнимые ощущения. Член Владимира с силой тёрся о его член, и Яртетису казалось, словно ему кто-то дрочит в заднице Кея, а когда он сам задвигался, трение со всех сторон усилилось, приводя его к вершинам блаженства. К тому же разделять своего любимого с его обожаемым мужем, входить в него одновременно с ним, чувствовать, как Кей от этого кайфует, доставляло не только физическое удовольствие, но и моральное. Кейнаниар жарко стонал Ярику в рот, то присасываясь к его губам, то уходя в астрал. Чтоб ему было совсем хорошо, Яр приласкал пальцами его соски и в тот же миг Кейнаниар громко заорал, оглушая Яртетиса, завибрировал всем телом, а мыщцы его ануса начали судорожно сжиматься. Этого Ярик уже не выдержал, сокрушительный оргазм накрыл его с головой, он чувствовал, что Вова тоже кончает, посылая в его собственный член разряды дополнительного наслаждения. Яртетис лежал как контуженный, не в силах прийти в себя. Вот это секс! Надо будет как-нибудь повторить такое же вместе с Ренди. Вова уже с них слез, а Кейнанир скатываться не спешил. Распластавшись всем телом на Ярике он, кажется, беспалевно пытался задрыхнуть. Хорошо, конечно, наслаждаться близостью с любимым после подобных игрищ, но не тогда, когда твой любимый весит по ощущениям тонну. — Кей, мне тяжело, — пропыхтел Яр, силясь спихнуть с себя габаритную тушку. Куда там, Кейнаниар даже с места не сдвинулся. К счастью Владимир помог его снять. Перекатил на другую сторону от себя, а сам улёгся рядом с Яртетисом, подперев голову рукой и внимательно на него глядя. Ярику вспомнилась ночь, когда они вот так же лежали друг напротив друга. Тогда Вова пошутил, что Яр его хочет убить. Кто же знал, что эти слова станут пророческими. Неужели злой бог и вправду на него совсем не сердится? Он же наказывал за куда меньшие проступки. Может ещё накажет? Просто выжидает удобного момента. И после посещения салона красоты на Иусцоукоре ничего сказал. Цвет кожи Яртетиса ведь особо не изменился, что бы не утверждал Кейнаниар, и за это тоже можно в будущем огрести. — Вова… тебя устраивает мой внешний вид? — опустив глаза, уточнил Яртетис. Чем гадать, лучше уж узнать и настраиваться на взбучку. — Устраивает, — благосклонно ответил Владимир, взяв в руку прядь Яриковых волос и пропустив её между пальцами. — Ты прекрасен как рассвет, Яртетис, я бы тебе вдул. «А чего ж тогда сейчас не вдул?» — хотелось спросить Ярику. И попросить, чтоб Вова его поцеловал, хотелось тоже. Но это будет выглядеть жалко. Не хватало ещё совсем скатится, выпрашивать ласку и близость у того, кто над тобой всё время издевается. Владимир и так в курсе, что Яр его хочет, несмотря на унижения и побои, которые ему от него достались, и если не желает сношать… значит не желает, что поделать. Кто такой Яртетис для него вообще? Игрушка. Судя по всему — даже не очень интересная. Третья жена, причём жена хреновая. Зачем ему трахать Ярика, если есть ещё две жены, обе охуительные во всём. А уж после того, что произошло сегодня… Кстати, а что всё-таки произошло? Наверное Владимир убил нападавших, сотворил портал куда-то, потом купил корабль… А почему не телепортировался сразу к мужьям? Они же очень волновались, а он их любит, так зачем заставил так нервничать? И почему Ренди его какое-то время не чувствовал? Так много вопросов… Но задавать их всё же лучше не Вове. Владимир ещё немного полежал не понятно с какой целью рядом с Яриком. Он молчал, Яртетису тоже нечего было сказать. А потом поднялся с кровати. — Проголодаешься — воспользуйся синтезатором, — сообщил он, — если не помнишь, как он работает, у Кея спроси. Только не буди его прямо сейчас, а то бухтеть будет до вечера. Кстати, вечером мы высадимся на Анайэ, так что можешь гадость из синтезатора и не жрать, потерпеть, там нормально поужинаешь. Возьми в тумбочке новый иркус… что ещё… да вроде ничего. Ладно… я пошёл? — Хорошо, возьму, — кивнул Яр. Последний вопрос он не понял, Владимир его спрашивает, может ли он уйти, что ли? Да ну. А что тогда? После того, как эльф покинул спальню, Яртетис чуть-чуть повалялся, любуясь на спящего Кейнаниара, а потом вытащил из тумбы эльфийскую технологию и погрузился в изучение видов эротического белья. Может всё это больше и не придётся носить, раз Вова им не особо интересуется, однако приказ есть приказ, лучше выполнять всё, что велит главный муж, расторопно и безукоснительно. До самого вечера Яр был предоставлен сам себе. Кей умотал обустраивать новую игровую систему, Ренди был занят управлением, Вова тоже торчал в рубке, и Яртетис мог спокойно заниматься самообразованием. Ох, сколько же у эльфов этого эротического шмотья, оказывается! На любой вкус и цвет. И чулки, и гольфы, и корсеты, и подвязки, и пеньюары, и разнообразные невообразимые трусики, и перчатки, и боди, и целые костюмы. И прозрачные, и ажурные, и атласные, и кожаные, и с мехом, и хрен пойми какие — всё что возможно, и не возможно представить! Мальчики на картинках, демонстрирующие наряды, были все как на подбор конфетки — один краше другого, но всё же Яр с гордостью пришёл к выводу, что им с ним самим ни за что не сравниться. Он несомненно прекраснее, а его фигура куда совершенней. Ему такое бельё намного больше пойдёт. Кружевные трусы-шортики, красовавшиеся на длинноногом блондине с пухлыми губками, ему особенно приглянулись. Вова прав, с такой задницей, как у Яртетиса, только такое и нужно носить. Яр посмотрел в висящее напротив на стене зеркало и демонстративно выгнулся, оттопыривая пятую точку. Хороша же, слов нет! И это его собственная жопа, между прочим, а не Вовой улучшенная, есть чем гордиться! К моменту приземления Яртетис знал об эротической одежде, кажется, всё, и почти всё не отказался бы поносить. Ну разве что кроме всяких ремешкастно-кожаных хреней с заклёпками, такое ему почему-то навеивало мысли о пытках, а уж кожаный ошейник он бы и вовсе видеть на себе не желал. С другой стороны… те замшевые широкие браслеты на руки и на ноги… не зря же в них вделаны небольше колечки, наверняка за эти колечки можно к чему-нибудь пристегнуть… Как тогда, к стене и к полу… Яр почувствовал, что его мысли уходят в какую-то неправильную сторону и постарался выкинуть из головы эти извращения. Владимир его и просто так-то не трахает, а уж со всякими пристёгиваниями и подавно не будет, нечего и надеяться. Видимо то, что Ярика теперь не нужно ни к чему принуждать, сам даёт не только добровольно, но и с охотой, его не заводит. Всё же Вова… не очень хороший эльф, разбудил в Яртетисе всякое, открыл глаза на стыдные желания, которые если до него и были, то никак себя не проявляли и жить не мешали, а потом всё забыл, будто ничего и не было. Вот и Яртетису надо забыть, желать такого — недостойно Высшего Демона, пускай и бывшего. — Яр, мы дома! — радостно сообщил ворвавшийся в спальню Кейнаниар. — Собирайся быстрей, все уже к выходу пошли. — Как, уже прилетели? — немного расстроился Ярик. — А я думал, меня Ренди позовёт на приземление посмотреть. — При взлёте посмотришь, — успокоил его муж, — не велика разница. Самое главное ты и так сейчас увидишь, это тебе не облезлый Иусцоукор, это Анайэ! Самая красивая планета во вселенной! Ну или одна из самых красивых. На такое нужно вблизи любоваться, а не издалека. Яр немедленно встал с кровати и огляделся — ничего не забыл? Да чего ему забывать-то, даже меч, который он когда-то с собой приносил, сгорел вместе с кораблём. Иркус при нём, — надо, кстати, надеть на руку, — а больше и взять нечего. Было почему-то волнительно. Даже волнительней, чем вчера, когда он впервые оказался на другой планете. Быть может потому, что Анайэ важен для его мужей, они считают его вторым домом, значит и для Яртетиса это дом. Вот только у выхода его встретил один Кей, Вовы и Ренди не наблюдалось, и судя по ощущениям, наблюдать их придётся не скоро. Эльфы трахались в рубке. — Ну ёбанный в рот, — недовольно протянул Кейнаниар, — могли бы уж и до дома потерпеть. Зря зайка от управления не отвлёкся, так и знал, что этим всё и закончится. Пойдём к ним? — Иди, если хочешь, — сказал Яр, — я вас здесь подожду. Трахаться ему не хотелось. К концу дня, полного не самых приятных событий, он уже совсем вымотался и душевно, и физически, к тому же не выспался, а впереди ещё целая планета, которую хотелось бы посмотреть, а не уснуть вместо этого у кого-нибудь на руках по пути к новому дому. Кей ускакал к мужьям, и Яр опять остался один. Стоять в коридоре было невыносимо скучно, к тому же он всё-таки начал немного возбуждаться, не смотря на усталость. Не мешало бы на что-то отвлечься, да и вообще хотелось уже побыстрей увидеть прекрасный Анайэ, восхваляемый Кеем. Не будет же ничего страшного, если Ярик один выйдет? От корабля, разумеется, отходить не будет, просто взглянет одним глазком и вернётся, вряд ли Терендир посадил корабль в какое-нибудь опасное место, полное неведомых чудовищ, которые сожрут Яртетиса, стоит ему только высунуть нос. Он нажал на панель возле двери и осторожно выглянул наружу, да так и замер, открыв рот. Тьма великая, красотища-то какая! Они приземлились на огромную поляну, усыпанную неведомыми крупными цветами. Пахло одуряюще вкусно, у Ярика даже голова закружилась после стерильного корабельного воздуха. Неподалёку виднелся лес с такими высоченными и массивными деревьями, что дух от их величия захватывало. Разноцветная, золотисто-красно-оранжевая, крона упиралась в небеса; высокая, сочная трава, устилающая их подножие густым ковром, мирно шуршала, пригинаемая лёгким ветерком. Переливно свистели птицы, а между толстыми стволами бродил рогатый олень. На небе не было ни облачка, большое кораллово-рыжее солнце, висевшее над горизонотом, мягко расцвечивало этот пасторальный пейзаж розовыми красками. Яртетис вдохнул полной грудью и широко улыбнулся. Хотелось закружиться и повалиться на спину в это сказочное цветочное море, и он так и сделал, зачем отказывать своим желаниям. К цветам Яр питал слабость, как и все демоны. Особенно ему нравились кадейры, в далёком детстве он часто плёл из них венки. Эти цветы были чем-то на кадейры похожи, такие же пышные, с множеством нежных тонких лепестков, только не сиреневые и фиолетовые, а самых разнообразных оттенков, и запах у них был другой, но не менее изысканный. Яр сорвал несколько стеблей с пушистыми шапками и принялся скручивать их вместе. Надо же, ещё не забыл как это делается, а ведь лет двадцать пять уж прошло. Ярику вспомнилось, как давным давно, кажется — в прошлой жизни, он вот так же сидел на кадейровой лужайке и плёл свой первый венок, чтобы подарить его Анзаану, своему другу детства. Зани Ярику нравился, он был симпатичным и очень серьёзным, обстоятельным. Несмотря на то, что они являлись одногодками, Анзаан всегда вёл себя как старший, опекал легкомысленного Ярика, оберегал, поучал. Яртетис очень хотел с ним встречаться не как с другом, а как с мужчиной, но всё никак не мог об этом сказать. Всё время робел, глядя в его строгие серые глаза, отчего-то ему казалось, что Зани откажет. Он вспомнил, как тогда протянул ему этот корявый кадейровый венок, а Зани счастливо улыбнулся и надел его на голову. Потом они целовались посреди цветов. Это было так сладко, так упоительно. Первый поцелуй… Яр собирался лишиться девственности с Зани, однако чуть позже Сандаар пригласил его на свидание и он не устоял. Санни было около сотни и он был очень хорош — красивый, высоченный, уверенный в себе, мегабрутальный. По нему текли все парни их возраста, а он выбрал Яртетиса. Тогда Яр считал, что поступает правильно, всё же лучше, когда твой первый раз происходит с кем-то опытным, о Сандааре все отзывались, как об очень умелом любовнике. Постоянно встречаться с ним Ярик не планировал, ведь у него был Анзаан, а сам Санни собирался жениться. На втором свидании Яртетис ему отдался. Это было чудесно: кровать в кадейровых лепестках, дорогое вино, долгая чувственная прелюдия, тщательная подготовка. Сандаар обращался с Яриком как с хрупкой вазой, был очень нежен и ласков, и когда медленно вошёл в его тело, Яртетис не почувствовал боли. Вот только Зани на это обиделся, раздумал с Яриком встречаться, даже перестал разговаривать, Яр потерял не только своего парня, но и лучшего друга. Теперь ни Анзаана нет, ни Санни, оба погибли на войне. Сандраар почти в самом начале, Зани чуть позже. А Яртетис остался жив… Вторым был Кельмутас, тоже совсем взрослый, тоже высокий и уверенный в себе. Они трахались почти полгода, Ярику было хорошо с ним в постели, но своим мужчиной он его не считал. Параллельно Яр встречался со своей первой любовницей. Тавианнис была подругой его матери, очень красивой и страстной демоницей, она многому его научила. Показала, как доставлять удовольствие женщинам, как делать анилингус и куннилигус, как ласкать пальцами, объяснила, где у девушек особо чувствительные места. Яртетис до сих пор ей за это благодарен, его следующие партнёрши отзывались восторженно о его сексуальных талантах, и отказов от девушек он никогда не получал. Третьим… кто же был третьим? Яр не смог припомнить, как его звали, помнил только, что брал он его всегда в единственной позе — раком, держа за волосы. Это ему быстро наскучило. Четвёртым был Нивалиор, тот был женат и вечно таскал Ярика по каким-то гостиницам, скрываясь от своего младшего мужа, трахались они всегда очень быстро, но очень горячо. Пятый был странным. Чедверфел задаривал его дорогими подарками, водил по театрам, был нежен в обществе других демонов, а после грубо сношал у себя дома, причём кончать предпочитал весьма специфически — устанавливал Яра перед собой на колени, засовывал ему в рот свой член совсем не глубоко, приказывал смотреть в глаза и дрочить, при этом сам не двигался и Ярику двигаться запрещал, только велел быстро ласкать кончиком языка его уретру. Как ни странно, Яртетису это нравилось. То есть, лишь это и нравилось, в остальном Чеди был хреновым партнёром, думал только о себе. К тому же вскоре он начал склонять Яра к тройничку со своим другом. Возможно тогда Ярик даже согласился бы, но о том демоне ходили нехорошие слухи, что он любит принимать боевую форму прямо в процессе. Оказаться с порванной жопой Яртетису не улыбалось и он быстренько свалил с братом на раскопки в эльфийские земли, подальше от своего любовника и его чокнутого дружка. Получается, Лаэльнэль был шестым. С Лаэлем поначалу было кошмарно, он был абсолютной целкой во всём, в первые три раза Яр испытывал только боль, никакого удовольствия. Ангел и учиться ничему не желал, брезговал совать в жопу пальцы, не решался трогать его член, и даже тело стеснялся ласкать. Только поцелуи у него не вызывали священного ужаса. Какая, нахрен, подготовка, какая прелюдия, у них даже эффры с собой не было, в качестве очищения — холодная вода из ручья. Яр даже пожалел тогда, что уломал его на полноценный секс. К тому же каждый раз после соития Лаэль ещё три дня убивался о том, как он низко пал, как согрешил, бла-бла-бла. А сам только и делал, что на жопу Ярика слюни пускал. Стоило повернуться, он уже тут как тут, притирается. Конечно, потом у них всё более-менее наладилось… И почему Яр его тогда сам не трахнул? Ему это даже в голову не пришло. Лучше ведь было бы обоим, у него-то опыт имелся, пусть лишь пассивного секса. Видимо всё потому, что него были только искушённые партнёры намного его старше, которые давно выбрали активную позицию и не собирались её менять. Они всё за Ярика делали, всё за него решали, ему оставалось только принимать. Вот если бы он хоть раз попробовал со сверстником до Лаэля, если бы у него первый раз был с Анзааном… возможно всё было бы иначе. Яртетис уверил себя, что он стопроцентный пассив, что не желает быть с мужчинами сверху, что ему это совершенно не нужно. Кей был первым, кого он трахнул осознанно, до того анальный секс в активной позиции он практиковал только с дамами, а Кейтеран не считается. С Кейти Яр всегда был не в себе, постоянно под кайфом, то было даже не занятие любовью, а тупое животное совокупление. С Кейнаниаром ему понравилось! Это было потрясающе! Да и потом тоже нравилось, и Ренди так же было охуительно трахать. А уж про сегодняшний секс и говорить нечего, это было улётно! Выходит, Ярик не совсем пассив, скорее универсал. Быть снизу ему гораздо приятнее, от этого он получает не только физическое, но и глубокое моральное удовольствие, однако и сверху быть, оказывается, тоже здорово и даже иногда хочется. Как, всё же, прекрасно, что его мужья такие раскрепощённые, открытые ко всему, и не зациклены на одной позиции. Яртетис с ними словно заново открывает свою сексуальность, познаёт самого себя. Он доплёл венок и надел его на голову. Интересно, а как эльфы относятся к цветам? Когда Кейнаниар показывал магические спецэффекты, сделал надпись в небе из прекрасных цветов. Потому, что чувствовал, что они Яру нравятся, или потому, что сам их любит? Да конечно любит, как можно не любить такую красоту. Нужно ему такой же веночек сделать и подарить. И Терендиру тоже. И… Вове, наверное, на цветы похрен, он, кажется, совсем не романтик. Но не может же Яртетис двум мужьям подарить венок, а третьего проигнорировать. — Ты что ещё за чудо такое? — раздался вдруг сверху резкий, низкий голос. Ярик вздрогнул и испуганно поднял голову. Перед ним стоял здоровенный амбал с Терендира ростом. Он был невероятно красив и похож на Владимира, вот только глаза были совсем другими — зелёно-травянистыми, такими же обалденными, как у Кейнаниара. И выражение лица было точно таким же, как у Кея, когда тот обижается — брови нахмурены, чувственные пухлые губки надуты, взгляд осуждающий. Видеть эту гримаску на почти Вовином лице было крайне странно, и если Кею она очень шла, делая его ещё сексуальнее и одновременно милее, то этому мужчине придавала скорее надменный и пренебрежительный вид. — Неужели мои родители всё же решились завести ещё одного ребёнка? — язвительным тоном поинтересовался эльф. — Что-то не верится. Да и не похож ты на моего брата, больно уж мелкий, не в нашу породу. Или просто вышел бракованный? Ещё раз тебя спрашиваю — кто ты такой? — Если я и вышел бракованный, то в этом виноваты не твои родители, а скорее ты сам, — насмешливо сообщил Ярик. Этот самоуверенный хрен его сразу выбесил, сразу видно, кто является его папашей. Только во Владимире чувствовались настоящая сила и власть, а этот парень выглядел как обычный высокомерный мудозвон, не умеющий себя вести. — Владланиор, если не ошибаюсь? Не скажу, что приятно познакомиться, дедуля. Меня зовут Яртетис и я, предположительно, твой внук. — Вну-у-ук… — протянул мудозвон, окидывая его совсем другим, заинтересованным взглядом. — И где же они тебя откопали? И накой притащили сюда? Со мной, что ли, познакомить? У меня внуков на целую страну наберётся, разве в тебе есть что-то особенное, помимо смазливой рожи? Или… — эльф вдруг побледнел и посмотрел в сторону корабля. — Моя мать с вами прилетел? — уточнил он напряжённым тоном. — Мать? — удивлённо переспросил Яр. Какая ещё мать? У Лана, вроде бы, двое отцов, вернее трое, если считать Ренди. — Кейнаниар, спрашиваю, с вами прилетел? — нетерпеливо уточнил Владланиор. — С нами, — кивнул Яртетис. Вообще-то, это Яр прилетел с эльфами, если уж говорить правильно, а не Кей с эльфами и Яриком. Странный этот Лан. И противный. — Лан! — раздался позади голос Ренди. Противный эльф сразу улыбнулся и двинулся к кораблю, на ходу больно толкнув Яра плечом. — Привет, пап, — поздоровался он. — А Кей где? — Сейчас выйдет, — успокоил Терендир. — Ну рассказывай, как дела? — У меня-то нормально, ничего нового, всё по-старому, — отмахнулся Лан. — А вы как слетали? Мама нашёл свою пару? — Нашёл, — просиял Ренд, глядя на Ярика. — Вы ещё не познакомились? Разреши тебе представить, сынок — это Яртетис, можно Яр или Ярик. Он идеальная пара твоего мамы. Яричка, а это Владланиор, наш сын. Я тебе про него рассказывал. — Нашёл всё-таки, — убито произнёс Лан, с ненавистью взглянув на Яртетиса. — Вот это его пара, значит? Но почему? Этот сопляк совсем ему не подходит! Он же… Кею же нравятся мощные мужики, а это что? Недоразумение какое-то, а не мужчина. Может, вы ошиблись? Отправьте это уёбище обратно, откуда взяли, и ещё поищите. Получше. — Лан, прекрати, — спокойно попросил Терендир. — Кей нашёл свою пару, тебе придётся с этим смириться. Яртетис теперь наша общая жена. — Вы на нём тоже женились? — поражённо воскликнул Владланиор. — Даже отец?! А ничего, что он на него пиздец как похож? Кею, значит, нельзя, а ему, блядь, можно? Он, после этого, не извращенец больной? Сука! — Кто сука? — заинтересованно спросил вышедший из корабля Кейнаниар. Вова шёл за ним следом. — Я, кто ж ещё, — хмыкнул Вова. — Кого ещё наш любимый сын может так обзывать. Здравствуй, сынок, давно не виделись. — Здравствуй, отец, — холодно ответил Лан, и добавил гораздо мягче: — Привет, Кей, я ужасно соскучился. Он, игнорируя Вову, подошёл к Кейнаниру, обнял его и потянулся с поцелуем, однако Кей вывернулся, испуганно взглянув на Ярика. Тьма великая! То, что Яртетис в нём почувствовал… Владланиор любовник Кея, тот самый, про которого он рассказывал! Кейнаниар трахается со своим сыном. Не то, чтоб эта информация являлась ужасающей, Яртетис недалеко от него ушёл, тоже с кровными братьями ёбся, так что сей факт его не шокировал. Зато теперь понятно, откуда у детей правильного Аздетона такие наклонности, — все с друг другом перееблись, — это им от прадедушки с дедушкой досталось. Но чёрт возьми, Лан же ужасен! Кея, что ли, тянет на мудаков? Или только на мудаков, похожих на его мудацкого мужа? Но Яр тоже на него похож, и вроде не мудак, ну, то есть — он на это надеялся. — Ну надо же, спасибо хоть Яртетиса ты пока стесняешься, — иронично заметил Владимир, проходя мимо Кея. — Так почему же я сука, сынок? Яртетис не мой сын, и уж тем более — не моя мать. Мы не близкая родня, так чего мне стыдится? А что на меня похож, что же в этом плохого? Я же прекрасен, почему бы не иметь в семье такую красоту в нескольких экземплярах. — Видимо мама тоже так считает, — буркнул Лан, обиженно глядя на Кея. — Будто двоих ему мало, ещё и третий обязательно нужен. Мам, ну почему он? Чем он лучше? — Лан, лети домой, — попросил Кейнаниар, не глядя на сына, — потом увидимся. Спасибо, что встретил, но у нас был очень насыщенный день, я хочу сегодня отдохнуть. — Кей, то, что ты нашёл свою пару, ничего не изменит, — холодно проронил Владланиор. — Завтра я приду, и срать я хотел на твоего Яртетиса. Эльф стремительно взмыл в небо и быстро скрылся за горизонтом. — Давайте прогуляемся пешком? — беспечно предложил Вова, словно вообще ничего не произошло, словно всё было в полном порядке. — Яртетис, ты как, сможешь ножками топать или тебя на руки взять? — Смогу, — кивнул Ярик. — Ну и славно, — резюмировал эльф, беря под руку Терендира. — Обожаю гулять по Анайэ, здесь так легко дышится! Кейнаниар вместе с Яртетисом шли позади них, Ярик молчал, переваривая услышанное, а Кей морозился, ему было очень некомфортно после всего случившегося. — Я понял, что он твой любовник, — первым нарушил тишину Яр. — И нет, я тебя не осуждаю. У меня тоже был секс с родным братом, и ещё с одним практически переспал. Я даже не сильно удивлён. Только я думал, что Владланиора мужчины не привлекают. Ренди рассказывал, что он неудержимый бабник. Выходит… всё же привлекают? — Мужчины не привлекают, — вздохнув, подтвердил Кей, — я привлекаю. Только я один. — И давно это между вами? — Давно, — снова вздохнул эльф. — Кей… ты его действительно любишь? — задумчиво спросил Ярик. — Я имею ввиду — как мужчину, а не как сына. Что любишь как сына, это я чувствую. Почему вы трахаетесь? Ты не относишься к нему так же, как к своим мужьям, я не ощущаю в тебе той же страсти и сексуального влечения. — Яр… зачем нам это обсуждать? — глухо произёс Кей. — Я всё равно не смогу от него отказаться, я уже говорил. Лан был и будет моим любовником, это не изменится, несмотря на мою любовь к тебе. — Да я и не прошу его бросать, — заметил Ярик. — Он завтра придёт с тобой трахаться, я правильно его понял? — Да, — кивнул Кейнаниар, — ты всё понял правильно. — Тогда я куда-нибудь на время уйду, — сообщил Яр. — Кей, прости, если мои чувства заставляют тебя ощущать себя виноватым. Пожалуйста, не грузись. Я отлично осознаю, что до меня у тебя была своя жизнь и не собираюсь ломать ваши отношения, если они тебе нужны и важны… Чёрт… Лучше и правда это не обсуждать, иначе я не сдержусь, наговорю чего-нибудь лишнего. Расскажи мне лучше про Анайэ, тут и вправду очень красиво. Есть здесь озёра, реки или может быть даже море поблизости? Я бы с удовольствием искупался, давно не плавал.