Мечты сбылись

За разговором время пролетело незаметно, они неторопливо двигались сквозь густой лес, Яр отмечал про себя новые деревья, кустарники с сочными яркими плодами, цветы и травы, которые до того никогда не видел, любовался местными красотами, а Кейнаниар рассказывал ему про Анайэ. — Здешняя столица называется Эримэльф, там мы проводим большую часть времени, туда сейчас и идём, — пояснял Кей. — На Анайэ нет отдельных государств, как и на Иусцоукоре, да и сама планета практически не заселена, эльфы плодятся не так активно, как люди. Хорошо хоть эти по десять месяцев детей вынашивают, а не по два года, как мой родной народ, а то бы ещё медленней распространялись. — Два года? — охренел Ярик, отвлекаясь от разглядывания огромного пятнистого гриба, укрывшегося под корнями необычного низкого деревца со множеством искривлённых стволов. — Это что же, мне придётся два года беременным ходить, когда мы решим завести детей? — Ага, — кивнул Кей, — но это не так ужасно, как кажется. Токсикоз почти никогда не мучает, и в первый год пуза особо не видно, можно даже тренироваться. У нас бабы бывало сражались в этот период, если на них кто-то нападал. Это потом уже, на второй год, начинается самая жопа. Жрать постоянно тянет какую-то хуйню, которую сроду не ел, и то ебаться до одури охота, то без остановки реветь. Я до того, как в первый раз залетел, редко плакал. И было-то всего пару раз за всю жизнь. А после как прорвало, теперь чуть что — сразу в слёзы. Ренди объяснял почему так, что-то про гормональные изменения, затронувшие весь организм и оставшиеся даже после того, как Вова всё вернул обратно. Ну да и похуй, от этого ведь становится легче, чего б и не порыдать. Кейнаниар говорил так, словно стеснялся того, что он иногда плачет. — Кей, но плакать — это же нормально, — удивлённо заметил Яр, — все плачут, что ж тут такого. — Мужчины реветь не должны! — сурово отрубил эльф. — Это только бабам и детям можно. — Да с чего бы вдруг?! — возмутился Ярик. — Разве мужчины чем-то отличаются в этом плане от женщин? Нам тоже бывает больно и грустно, у нас тоже есть душа. Вот истерики закатывать никому не желательно, этого я не люблю. Необходимо стараться держать себя в руках, а не устраивать скандал с битьём посуды и топаньем ногами. У меня была одна дама, Рейлисве, мы с ней недолго провстречались. Так вот она начинала плакать просто так, когда ей что-то в моём поведении не нравилось. А если я не делал того, что она желает, бросалась в меня всем, что под руку попадётся. Главное, такая спокойная была до того, как я начал с ней встречаться, ничего не предвещало, как говорится, а после как с цепи сорвалась. — Ну я же и говорю, бабам такое по природе их бабской положено, — презрительно подытожил Кей. — Я в тебя ничем бросаться не буду, не переживай. Могу просто въебать, если совсем какое-нибудь говно сделаешь. И то не уверен, что рука поднимется, ты же моя пара. Хотя Вова Ренди запросто врезать может, когда не в себе. Это зайка у нас кремень, его довести практически невозможно. В смысле — кому-то из семьи невозможно, так-то он терпеть не станет. Только всё равно свою силу всегда сдерживает, потому что если вмажет — то сразу насмерть, он пиздец какой сильный. — Он сильнее Вовы? — Яртетис вспомнил, как Терендир легко справился со своим истерящим мужем. — Конечно, — кивнул Кейнаниар. — Володя может стать сильнее всех при желании, но зачем? Во-первых, должен быть кто-то рядом, кто его сможет остановить чисто физически, когда он не под влиянием тьмы, а просто крышей потёк. Во-вторых — Ренд его солэн, Вове нравится ощущать его силу. К тому же они любят всякие ролевые игры… Я в них тоже, бывает, участвую, и тебя они наверняка пригласят, но меня от этого так не прёт. Разве что БДСМ люблю. Мне нравится просто ебаться, зачем из себя что-то при этом изображать. — Кстати, Кей! Мне Ренди объяснял про солэн и таунэ, и я хотел с тобой про это поговорить. — вспомнил Ярик. — Я так понял, что солэн — что-то вроде эльфийского старшего мужа, но не совсем. У нас, в смысле у демонов, договариваются о том, кто будет старшим мужем. Я могу попросить, чтоб ты стал моим солэн? А я буду твоим таунэ. — Об этом не договариваются, — рассмеялся Кей, — это само собой происходит в какой-то момент. Приходит понимание. И у нас когда-нибудь придёт. А почему ты не хочешь быть солэн? — Ну… — замялся Яр. — Ренди сказал, что это большая ответственность. А я… в общем и за себя-то хреново ответственность всю жизнь нёс, творил всякую хуйню, потакал своим слабостям. Скорее плыл по течению, чем принимал какие-то взвешенные решения. Сегодня ночью вот… вроде подумал, вроде всё взвесил, считал, что не ошибаюсь. А в результате… — Солэн не тот, кто не ошибается, — серьёзно сказал Кейнаниар. — Солэн — тот, кто не боится принять решение и потом нести за это ответственность, даже если оно было неправильным. Не боится взвалить на себя тяжкую ношу вины. Думаешь, Ренди никогда не ошибается? Он ошибался и не раз, но это не сломало его. Он обязан быть сильным, что бы не случилось — его задача всегда оставаться для своего таунэ скалой посреди бушующего жизненного океана, путеводной звездой на ночном небе. Он должен отринуть страх, неуверенность, сомнения, собственные душевные терзания, идти вперёд и вести за собой свою пару, стараясь защищать и оберегать её по мере сил. Выходит, всё на самом деле намного сложнее, чем Яр себе представлял. Получается солэн — это не только в некотором роде старший муж, но и частично младший. Демоны часто сравнивают младшего с маяком, который должен светить для старшего во тьме, придавая ему уверенность. Что ж, раз кто солэн, а кто таунэ решается не самой идеальной парой, значит не стоит на этом и заморачиваться. Жизнь покажет. Яртетис был всё равно уверен, что Кей станет солэн. Он надёжный, сильный, и ему семь тысяч лет, в конце концов. Яр по сравнению с ним даже не ребёнок, — младенец. Правда о том, что эльфы такие древние, Яртетис вспоминал очень редко. Вели они все себя в основном как обычные парни его возраста, с теми же проблемами, с теми же радостями и печалями. Видимо поведение и характер от прожитых лет и накопленного опыта зависит гораздо меньше, чем от молодости духа и тела. Дряхлому старцу не до выяснения отношений и сумасбродств, ему бы зелья хорошего прикупить, чтоб кости по ночам не ломило. Интересно, изменится ли сам Ярик, когда столько же проживёт? И проживёт ли? Жизнь эльфов и в самом деле полна опасностей. Кстати об эльфах. Ярик же их скоро увидит, тех самых, настоящих, с Ктеориса. То есть его мужья тоже настоящие эльфы, но всё же немного другие, какие-то не очень эльфийские, в Яриковом представлении. А те эльфы были мудрыми и таинственными, очень многое знали и много умели. Загадочная великая раса, исчезнувшая, как все думали, навсегда. Эримэльф очаровал Яртетиса своей красотой уже на подходе. Его не окружали толстые стены как города на Ктеорисе, не было охранных ворот, он начинался сразу из лесу. Вот они шли среди деревьев, а вот уже слева небольшие разноцветные домики, справа поля с золотистой пшеницей, огородами с капустой и мельницами, чуть подальше река, синей лентой вьющаяся через поля, а впереди изящные башенки со шпилями и флажками, заборчики, увитые плющом, и невысокие каменные здания, украшенные симпатичными балкончиками. И цветы! Цветы повсюду! И вдоль дороги, и у заборов, и на балконах, и даже кое-где на крышах. На полях кто-то работал, протяжно мычали коровы, по улицам сновали туда-сюда жители. Когда они подошли поближе, Яртетис сумел их как следует разглядеть. Эльфы оказались точно такими же, какими он их представлял по картинкам: стройные, достаточно высокие, с одухотворёнными лицами, длинными ушами, почти все беловолосые, попались несколько с красными и с чёрными волосами. Неземной красотой они не блистали, как его мужья и их сын, однако были весьма милы в основной своей массе. Их одежда не сильно отличалась от той, что принято носить на Ктеорисе, да и дома представляли собой смесь Ктеористской архитектуры и собственной эльфийской, похожие мотивы Яр уже видел в эльфийских землях у себя на планете. В целом в Эримэльфе было очень уютно, светло, зелено и красочно, Яртетис бы с удовольствием остался здесь жить. На их группу все обращали внимание. Кто-то улыбался, кто-то приветственно махал рукой, а кое-кто даже кланялся. Проходя мимо стайки хорошеньких барышень, Яртетис услышал восхищённые перешёптывания: «Терендир! Это же Терендир!» Видимо Ренди тут популярен. На самого Ярика тоже смотрели с большим интересом, причём не только дамы, но и мужчины. Один окинул его таким горячим взором, что Яр на всякий случай взял Кея за руку, чтоб продемонстрировать, что уже занят, а то кто их знает, этих эльфов, может у них тут принято на всех новых красивых парней без знакомства набрасываться. Но что здесь существуют отношения между мужчинами, это хорошо. Не хотелось бы даже временно пребывать в стране подобной Эйданосу, где у жителей голова засрана святой чушью и бессмысленными жестокими запретами. Однако была в городе одна странность, которая Яртетису не давала покоя. Они уже несколько улиц прошли и пару площадей, но ничего необычного он не увидел, если не считать двух детишек во дворе, которые, вися в воздухе, перебрасывались светящимися шариками и весело хохотали. Но это не то, чтобы необычное, полёт без крыльев ему уже знаком. — А где же эльфийские технологии? — растерянно спросил Яр у Кея. — Я думал, тут будет полно чего-то такого… как наш корабль. А Эримэльф от того же Ксейма или Энарина не сильно-то и отличается. — Зачем эльфам технологии? — пожал плечами тот. — У них магия есть. Эльфы предпочитают жить в гармонии с природой, у них нет нужды выдумывать какие-то приспособления, улучшающие жизнь. За шесть тысяч лет они почти не изменились и это здорово, не хватало ещё, чтоб Анайэ превратился во что-то типа Иусцоукора. Все технологии, которыми мы пользуемся, сделаны людьми, так что здесь что-то технологичное есть только у нас и наших детей. — Да, Ренди мне говорил, что корабль человеческий, — вспомнил Ярик, — я тогда подумал, что только корабль, а не всё вообще. А ваши прекрасные украшения и красивая одежда тоже ими сделаны? — Не только, мы везде их покупаем. Украшения в основном здесь, у эльфов. У них очень развиты ремесла и искусство, да ещё и магией во время работы пользуются, получается охуеть как красиво. И охуеть как дорого. Интересно, а откуда Кей с мужьями берут такие деньжищи? Вряд ли кто-то из них работает, да и заработаешь разве столько даже за семь тысяч лет, чтобы легко покупать летающие корабли и невероятные по дороговизне и красоте украшения, а их у эльфов было немало. Жалко, что теперь нет, сгорели же. Это ж сколько убытков им Ярик нанёс… Наверное, его семья занимается грабежом, они же преступники всё-таки. Осознавать, что он будет жить на отнятые у кого-то богатства, было неприятно. Яр всегда считал себя порядочным и честным демоном, никогда чужого не брал и очень стыдился того, что не в состоянии вернуть Кейтерану золото, которым тот покрывал его долги. Но будто у него есть какой-то выбор, если Вова велит ему надевать драгоценности, он не сможет отказаться. С другой стороны, возможно ему разрешат работать? Тогда хотя бы сам себя сможет обеспечивать, уж на еду-то как-нибудь заработать получится. Например… Чёрт, а ведь он нихрена не умеет, кроме как воевать, да и это ему теперь запретили. — Кей, а я могу пойти работать? — поинтересовался Яртетис. Нужно для начала выяснить этот вопрос, а потом уж думать куда трудоустраиваться. — Нахрена? — удивился эльф. — Тебе детей вынашивать, какая ещё работа. — Когда ты так говоришь, я чувствую себя живым инкубатором, — обиделся Ярик, — словно для этого ты на мне и женился. — Извини, я не то имел в виду, — смутился Кейнаниар, — ну, то есть… Не понимаю, зачем тебе это нужно, но если прям хочется, наверное, ты сможешь здесь немного поработать. — Я не хочу существовать на ворованные деньги, — пояснил Яр. — Понимаю, вы преступники, и это ваш образ жизни, но я-то пока не преступник… вроде бы. И не хочу им становиться. — Почему на ворованные? — снова удивился Кей. — Зачем нам воровать, если зайка умеет из воздуха деньги делать. — В смысле из воздуха? Это… магией сотворять? — поразился Яртетис. — Так, разве, можно? — Вообще можно, — кивнул эльф, — только не нужно, они когда-нибудь рассеются, это ж энергия, а кто тебе будет доверять, если твоя оплата потом в пшик превратится. Я имел в виду, что он умеет их легко зарабатывать. У него там такой бизнес закручен, несколько планет прикупил, производит чё-то, на него целая человеческая конфедерация пашет, и сам он программы дорогущие пишет для Альянса. Только для него это не работа, а удовольствие, надо же чем-то заниматься, иначе со скуки подохнешь. Можешь у него спросить, что он делает. Я этим не заморачиваюсь, мне на деньги похуй. Есть — хорошо, а нету, так нету, правда, у нас они всегда есть. Так где ты хочешь работать, Яр? Угу, легко говорить, что тебе всё равно на деньги, когда их у тебя навалом. — Где?.. Где-нибудь, — неопределённо ответил Яртетис. Теперь, когда он узнал, что эльфийские богатства получены почти честным путём (сотрудничество с террористами всё же сложно считать легальным занятием), его уже не тянуло кидаться искать работу. Хотелось всё же и новые места посмотреть, и магии поучиться. Что ж он вместо этого будет где-нибудь в баре полы подметать и тарелки мыть, на большее ведь не способен. — Ренди, — крикнул Кейнаниар, — кем тут Яр может устроиться поработать? Владимир и Терендир остановились и изумлённо уставились на Яртетиса, словно не про работу услышали, а о том, что он желает скушать младенца на ужин. — Яричка, зачем тебе работать? — озадаченно осведомился Ренд. — Мы вроде не нуждаемся. Может Кей тебе не объяснил, но деньги у тебя есть, в Системе Альянса можешь с помощью иркуса расплачиваться, я тебе покажу как. А на других планетах наличные выдадим, если тебе нужно. Сколько захочешь. Или… Неужели тебе уже скучно? Мы же только что прилетели. — Кем же ты собрался работать, тыковка? — ехидно поинтересовался Вова. — Вакантное место принца в Эримэльфе отсутствует, тут избирательная система правления и вряд ли тебя выберут мэром. — Не знаю, — сконфуженно выдавил Яр. — Могу полы в баре мыть и подметать, наверное. — Наша жена будет работать поломойкой в баре, как вам такое, господа? — иронично произнёс Владимир, оглядывая супругов. — А что такого-то? — буркнул Ярик. — Все работы заслуживают уважения. — Несомненно, — кивнул Кейнаниар, — но Яр… убираться в баре? Сам-то подумай, как это эльфы воспримут. Мы, вообще-то, считаемся благодетелями эльфийской расы. Нас уважают. И тут новый член нашей семьи вдруг с тряпкой бегает как… прям даже не знаю, как кто… Как Золушка какая-то у злых сестёр, вот! — Что такое золушка? — не понял Яртетис. Вова, кажется, его так же называл, это что-то плохое? — Сказка такая есть, где бедную девушку нехорошие сёстры и мачеха терроризируют, — пояснил Терендир. — Ярик, если хочется чем-то занятся, магии пока лучше учись. А потом я тебя могу к себе в помощники взять, будешь новые программы тестировать, а то на это уйма времени уходит. — Ну уж нет, — усмехнулся Вова, — поломойкой, так поломойкой. Желание нашей дорогой жены — закон. А что до мнения эльфийского общества — насрать, опозоримся, так опозоримся. Завтра же отведу тебя в бар и устрою на работу, Яртетис. Только проснуться пораньше не забудь, работяги засветло встают, а не до обеда в кроватке валяются, привыкай. Яртетис уже сто раз пожалел о том, что заикнулся про работу. Действительно, как-то странно будет выглядеть, что жена могущественного бога убирается в общественном заведении, и как он сам о таком не подумал. Было стыдно за свою глупость, но пойти на попятный ему не позволит гордость. Сказал хочет работать — значит будет работать! Тем более Вова из вредности пообещал его трудоустроить и наверняка примется насмехаться, если Ярик откажется. Пока Яр размышлял о своём невесёлом будущем в качестве уборщика, не заметил, как они вышли на окраину города. — Вот мы и дома, — оповестил Терендир. — Предлагаю поужинать и завалиться спать, устал как чёрт, даже трахаться не хочу. — Так мы и трахались всего час назад, — заметил Кейнаниар, оглушительно зевая. — Поспать — это хорошая мысль. Я бы даже сказал — охуительная! Но сначала, конечно, пожрать! Яртетис смотрел на огромный домище, перед которым они остановились, и тихонько офигевал. Это здание было самым высоким и самым большим из всех, что он видел в городе. Это не дом, это целый замок! Перед зданием простиралась широкая ухоженная лужайка с маленькой площадью в центре. На площади бил разноцветными струями фонтан, вдоль дорог стояли искусно выстриженные в виде разнообразных животных кустарниковые скульптуры, тут и там виднелись затейливые клумбы с цветами, вдоль ажурного кованого забора, окружавшего всю это роскошь, так же были высажены цветы, а на заднем плане проглядывались беседки и ещё дальше синяя водная гладь. — Вы тут втроём живёте? — ошеломлённо спросил Яртетис. — Слуги ещё, — весело проинформировал Ренд. — Нам эти хоромы жители отгрохали в благодарность, сами бы мы в таком дворце селиться не стали, пока до туалета дойдёшь — пять раз обоссышься. С меня замка в Кеимэльфе хватило — это город на старом Анайэ, откуда Кей родом. Там был не замок, а настоящий лабиринт, я один раз чуть не обгадился, когда туалет искал. С тех пор предпочитаю уютные маленькие домишки. — Наш замок в Морвинэльфе я бы маленьким не назвал, — фыркнул Кей, — и, насколько я помню, ты сам приказал его таким построить, даже в разработке планов здания участвовал. — Но он же был намного лучше вашего Кеимэльфского! — горячо воскликнул Ренди. — Тебе же он нравился! И как я обустроил город тоже нравилось! Сам же по улицам ходил и восхищался!  — О, господи! — закатил глаза Вова. — Семь тысяч лет прошло, а вы всё спорите какой город лучше, Кеимэльф или Морвинэльф. Нет давно ни того, ни другого. Пошли в дом, я жрать хочу, парни небось всякой вкуснятины на неделю вперёд наготовили, я предупредил о нашем прибытии. Они прошествовали по живописной аллее к высоким резным дверям, которые тут же перед ними распахнулись. Яр видел через проход, что внутри дома в ряд выстроились молодые эльфийские мужчины весьма привлекательной наружности и смотрят на них в ожидании. Вероятно слуги вышли встречать хозяев. — Здорова, мальчики, — весело поприветствовал Владимир. — Есть кто новенький? А, вижу, ты, ты и вроде бы ты. Можете не говорить, как вас зовут, через две минуты всё равно забуду. Правила вам объяснили? — Да, Владимир, — нестройным хором ответили парни в которых потыкал эльф. — С мужиками трахаетесь? — строго вопросил Вова. — Учтите, это быстро выяснится, и если напиздели, в смысле — если при трудоустройстве соврали, вылетите без выходного пособия. — Нет, что ты, нет, — испуганно закачали головами слуги. — Ну смотрите, — довольным тоном пригрозил Владимир. — Всё, встретили — молодцы, теперь разбегайтесь, только не все, мы голодные, так что кто-нибудь пускай нас покормит. А, стойте, представить же забыл. Это наша новая жена, его зовут Яртетис. Теперь точно всё, уматывайте. Эльфы споро разошлись кто куда, быстро покланявшись Яру в качестве приветствия, а Владимир с мужьями и Яриком пошли дальше по коридорам. Убранство дома не уступало его экстерьеру, здесь тоже всё блистало роскошью и красотой — глаз не отвести. Королевский замок в Ксейме и то выглядит победнее и попроще. — А почему прислуге трахаться с мужчинами нельзя? — шёпотом поинтересовался Ярик у Терендира. — Вы же сами… — Вот именно! — обернулся услышавший его Вова. — Нанимал я сначала геев, и ничего хорошего из этого не вышло. Они мало того, что вместо работы с нами трахались, так ещё и на наш секс постоянно возбуждались и друг с другом еблись. А я им деньги не за ёблю плачу. — Так зачем же вы с ними тогда трахались, если не для этого нанимали? — удивился Яртетис. — А как не трахнуться, они же милашки, — пожал плечами Ренди. — Ну так брали бы на работу некрасивых, чтоб не соблазниться, — сказал Яр, поражаясь эльфийской логике. — Да вот ещё! — фыркнул Вова. — Я не хочу, чтоб меня дома окружали страшные мужики. — Тогда женщин надо нанимать, — продолжал рассуждать Ярик. — Во-первых, у нас Ренди по бабам, так что не вариант, — напомнил Владимир. — А во-вторых, Кей шовинист, он женщин не особенно любит. Да и я предпочитаю общаться с мужчинами, с ними проще, и смотреть мне, опять же, приятнее на мужчин. Ну вообще, это хорошо, что здешние слуги мужчинами совсем не интересуются. Не то чтобы Яртетиса сильно смущало мужское внимание, тем не менее без этого будет наверняка комфортнее. Дома шагу было нельзя ступить, чтоб кто-нибудь взглядом не облизал, любого пола, а уж про купальни и говорить нечего. Он, конечно, к такому привык, но у него и выбора не было. Был бы — предпочёл обойтись без такого. Ужин оказался весьма вкусным, хотя стряпня Терендира несомненно вкуснее, с ним всё же никто не может сравниться. А после сытной трапезы все направились на второй этаж. — Вон там туалет, — показывал по дороге Ренди, — а тут ванная комната, на каждом этаже они есть, если что. Жалко, что не рядом с нашей спальней. По здешним традициям срать нужно как можно дальше от того места, где предполагается спать или принимать пищу. На первом этаже проживают слуги, на третьем Кей устроил себе логово, там у него игровая система и тренажёрный зал. Четвёртый принадлежит мне, там я работаю, когда мы здесь бываем, на пятом… Я уж не помню что там, какие-то комнаты, он ничейный. — Как это ничейный, если он мой, — обиженно заметил Владимир. — А, точно, значит пятый Володин. Спальня оказалась воистину королевской, под стать остальному дому. Кровать, разумеется, была огромной и, о чудо! — на ней лежало одеяло, а не только подушки. — Счастье-то какое! — воскликнул Кейнаниар, бухаясь с разбегу на постель. — Всё, меня до обеда не будите, даже если захотите ебаться. С этими словами он залез под одеяло и, кажется, реально тут же задрых. — Хоть бы уличную одежду снял, — осуждающе проворчал Вова, — ну что за эльф! Хрюндель. Яртетис боялся, что не сможет сразу уснуть, полный событий и новых впечатлений день взбудоражил его организм, однако вырубился, как только голова коснулась подушки. — Вставай, тыковка, работа зовёт, — услышал Ярик сквозь сон, — открывай свои прекрасные глазки, петухи уж пропели. Яр еле разлепил глаза и увидел над собой ехидно ухмыляющегося Вову. Какая ещё, нафиг, работа, он нихрена не выспался! Но куда деваться, сам же напросился. — Почему ты зовёшь меня тыквой? — сонно пробормотал он, с неохотой поднимаясь и жутко завидуя мужьям, которые продолжали мирно посапывать. — Я разве оранжевый и толстый? — А Терендир, по-твоему, на зайца похож? — хихикнул Владимир. — Не похож, — согласился Ярик. — А ты его и не называешь зайкой, только Кей. — Я его зову котиком и лисом, — сообщил Вова. — На лису он похож, — улыбнулся Яртетис. — И на кота немного, такой же уютный и милый. — Любишь котиков? — поинтересовался Владимир, испытующе глядя на Ярика. Тут Яр окончательно проснулся и вспомнил, с кем это он так мирно беседует, и вспомнил, что его мужья занимались друг с другом в облике животных всякими непотребствами. Не хватало ещё на что-то подобное нарваться! — Ненавижу! — сурово отрезал он. — Вот как, — вроде искренне огорчился Владимир. — А я кошек люблю. Даже хотел как-то завести, но с нашей жизнью… Иди умывайся, в столовой тебя жду, завтрак уже подан. Яртетис-то проснулся, а вот аппетит его ещё нет. Он еле еле впихнул в себя полтарелки какой-то каши, толком не чувствуя её вкуса, запил всё это соком и сообщил уже покончившему со своей порцией эльфу, что готов отправляться в путь. Город был тих и почти безэльфен, ещё не погасли фонари, а на небе не пропали звёзды, утренний холод пробирал до костей и Яр опять пожалел о своей глупости. Ну нахрена он сказал про работу! Порядочный демон, чёрт бы его укусил, — идиота кусок! Вова как назло был бодр и весел, словно вставать в такую рань для него в удовольствие. — Ну вот и пришли, — радостно доложил он. — Уж извини, в фешенебельный ресторан тебя вряд ли возьмут, не смотря на мою протекцию, да и вообще ты сам пожелал бар, так вот тебе бар. Домик, на который указал эльф, был самым обычным, только вывеска с пивной кружкой отличала его от других, и милых балкончиков на нём не было, лишь витражные небольшие оконца. Вряд ли это престижное заведение, скорее всего сюда заглядывают ремесленники, чтобы пропустить пару кружек после работы или перед работой. А может и во время. Демоны, например, не стеснялись бухать в разгар трудового процесса, эльфы возможно такие же. Внутри оказалось простенько, но в некотором роде симпатично. Красивая резная барная стойка у стены, добротные деревянные столы и стулья, на каменных стенах небольшие флаги, оленьи рога и картины. Очень даже ничего, видали и похуже. — Доброе утро, Владимир, — поздоровался вышедший им навстречу тучный эльф в белом переднике. Надо же, а эльфы-то тоже, оказывается, бывают толстыми. — Мы ещё не открылись, но если вы подождёте, я новую бочку откупорю и вам налью. — Я не за этим. Э-э-э… — Римуальд, — подсказал толстяк. — Да, Римуальд, мне надо с тобой кое о чём поговорить. Присядь пока, Яртетис. Владимир с Римуальдом удалились, а Яр уселся за одним из столов, как было велено. Вернулись они довольно скоро. Вова сиял счастливой улыбкой, а хозяин бара выглядел озадаченным. — Что ж, Яртетис… Пойдём, что ли, форму тебе выдам, — неуверенно произёс он, растерянно глядя на Ярика. — Ты извини, тут у меня всё простенько, я ж не ожидал, что ты мой бар для работы выберешь, знал бы — что покрасивее прикупил. — Не нужно мне никакой красивой формы, — успокоил его Яртетис, — я обычный эльф, не надо мне создавать какие-то особенные условия. — Обычный, — фыркнул Римуальд, — скажешь тоже. — Я его вечером заберу, — проинформировал Владимир. — Покормить Яртетиса не забудь, и помни, что я тебе сказал. — Да уж не забуду, — вздохнул толстяк, провожая уходящего Вову глазами. — Эх… ну пойдём, ваше высочество. Кажется Яра этому мужику просто-напросто навязали, не сияет он от счастья, что Яртетис теперь на него работает. — Почему ты меня так назвал? — спросил Ярик, следуя за своим работодателем. — А что, не правильно? — озадачился тот. — Владимир сказал, ты всю жизнь был принцем, и для развлечения, вот, решил попробовать как живёт простой народ. У нас принцев нету, но я читал, что к вам именно так нужно обращаться. Если неверно, ты скажи как. — Ко мне нужно обращаться Яртетис или Ярик, если угодно. В стране, откуда я родом, к принцам все обращаются по имени и без всякий церемоний, как к простым эльфам, — проинформировал Яр. Вот же Вова жук, выкрутился-таки! Говорил, что Ярик их опозорит, работая поломойкой, а сам его бесящимся с жиру аристократом выставил, которому от скуки уже заняться нечем. Надо показать Римуальду, что Яр никакая не обуза, он должен справиться с любой работой, которую ему поручат, это дело чести! Римуальд отвел его в хозяйственную каморку, показал где хранятся тряпки, швабры и мётла, где можно набрать воды, и вручил коричневый холщовый костюм с белым фартуком. — Твоя задача в первую очередь протирать столы и относить в кухню посуду, — инструктировал он, — если посетителей мало, помоешь быстренько пол, а если наплыв, — что редко бывает, — поможешь Тамиару кружки с выпивкой разносить, это мой официант. С посетителями много не болтай, я это не приветствую, и с посудой поаккуратней, она денег стоит. Обед будет в три, заканчиваем в восемь. Есть вопросы? В восемь?! Да это же целый день! Владимир его, что ли, сразу на две смены устроил? Вот же… нехороший эльф. — Нет вопросов, — вздохнул Ярик. — Тогда приступай. Поначалу всё шло просто отлично. Да и что может пойти не так в самой простой работе? В бар заходили эльфы по одному, по двое, присаживались за столик или зависали у барной стойки, болтая с барменом, заказывали выпивку и нехитрые закуски, а Яр в это время скромно стоял в уголке, наблюдая за залом. Когда выпивка и закусь у кого-то заканчивались, спешил к столику, начисто его протирал, забирал посуду и тащил её на кухню. Посетителей и в самом деле было немного, как и обещал Римуальд. Сначала немного! А к обеду все столики оказались забиты, народу набралось столько, что некоторым даже приходилось стоять у стен и на улице в ожидании своей очереди. Те, кто занял место в зале, уходить не спешили, они всё заказывали и заказывали, а Яр всё протирал и протирал, относил и относил. Учитывая, что все присутствующие пялились на него, — кто исподтишка, кто открыто, — к оракулу ходить не надо, чтобы понять, кто вызвал среди эльфов такой ажиотаж. Видимо весть о том, что в данном заведении работает принц, являющийся супругом великого Вовы, облетела за утро все ремесленные кварталы и работяги пришли именно на него поглазеть. Общественное внимание Яртетису было привычно, на него всегда и везде смотрели, но не так же! Он ощущал себя диковинной зверушкой, которую выставили на потеху публике. Ему казалось, что за каждым его движением, за каждым жестом неотрывно следит несколько десятков глаз. В результате на некоторое время, пока большая часть посетителей не опустошила свои кружки и не доела, Яр прятался в уборочной каморке, чтоб хоть там передохнуть от их назойливого любопытства и успокаивал себя, что всё это временно, насмотрятся, а потом им надоест, надо только перетерпеть. Когда он в очередной раз нырнул в спасительную комнатушку, за ним кто-то зашёл, и Ярик уже было напрягся, но это оказался Терендир. — Ты чего здесь делаешь? — удивился Яртетис, присаживаясь на стоящие у стены мешки с чем-то непонятным, чтобы малость передохнуть после беготни. — Привет, малыш, — улыбнулся Ренди. — Да вот, шёл мимо. Думаю — дай зайду, посмотрю, как ты тут, узнаю как дела на новом рабочем месте. — Нормально дела, — вздохнул Ярик и принялся врать как можно убедительней: — Работа простая, но мне очень нравится. Посетители… культурные, хозяин вроде хороший, униформу мне, вот, выдал… — Очень миленькая униформа, — мурлыкнул Тередир, подкрадываясь к Ярику как лиса к курёнку, — ты в ней такой соблазнительный… этот фартучек — просто огонь! Давай, котёнок, по-быстренькому. О, тьма! Только не это! Разумеется пары поцелуев хватило, чтобы Яр завёлся. Он ещё поначалу что-то пытался протестующе попискивать, но потом его окончательно унесло. Штаны с себя и с Ренди он стаскивал уже сам, и на мешки с готовностью устанавливался жопой к верху тоже сам. — Это было здорово, — довольно резюмировал Ренд, целуя его на прощанье. — Надо будет как-нибудь повторить. Здорово, ага. Как же хреново быть эльфом! Будучи демоном, Яртетис вполне успешно мог контролировать своё либидо, теперь же мгновенно загорается как спичка от пары ласк или даже от пары взглядов на своих супругов, и становится похрен где он, что вокруг происходит. Оставалось надеяться, что его порнографические стоны не были слышны в зале и что они трахались, действительно, не очень долго и Римуальд не будет бранить его за простой. Когда Яр вышел в зал, тут же понял, что надежды его были напрасны. Теперь на него таращились с удвоенным вниманием. Он имел неосторожность встретится глазами с одним из сидящих за столом мужчин и прочитал в них такое! Тьма великая, лишь бы на него не набросились всей толпой. Ярик быстро пробежался вдоль столов, только для приличия мазнув по ним тряпкой, похватал отовсюду посуду и сразу же сбежал в кухню. Так и бегал туда-сюда не останавливаясь ни на секунду, пока в очередной заход не увидел рядом с барной стойкой очередное до боли знакомое лицо. — Ты же сказал, что в восемь придёшь, — робко напомнил Яртетис, когда Владимир бесцеремонно потащил его под руку во всё ту же каморку. — А ты что, мне не рад? — поинтересовался Вова, усаживая Яра на мешки, с которых тот слез два часа назад. — Просто шёл мимо, дай, думаю, зайду. Проведаю, узнаю как тебе на новом рабочем месте. — Просто мимо, говоришь, шёл… — пробормотал Ярик, глядя на вздыбившиеся спереди штаны эльфа. — Ага, — подтвердил Владимир, проводя по свой ширинке рукой, — без конкретной цели. — И что, совсем ничего не хочешь? — заторможенно уточнил Яр, безотрывно следя за действиями супруга. — Совсем ничего не хочу, — ответил Вова бархатным интимным тоном, доставая своё внушительное достоинство из штанов и прогоняя его несколько раз через сжатый кулак — пальцы даже не до конца сомкнулись из-за размеров. — Но… если чего-то хочешь ты… например — сделать мне минет… разве я смогу тебе отказать, ты же моя жена. О, Яртетис хотел, чёрт бы его укусил. У него при виде Вовиного великолепного члена рот рефлекторно наполнился слюной, а мозг сразу отключился, потому как вся кровь из него спустилась гораздо ниже. Он уже и не помнил, когда ласкал языком эту красоту, кажется в последний раз на свадьбе, Владимир так редко приказывает сделать ему минет, а Яру это безумно нравится. Но… он же на работе всё-таки. — Я же пока не научился хорошо сосать, — сказал Ярик, одновременно радуясь тому, что придумал отмазку, и огорчаясь, потому как отсосать реально очень хотелось. — Тебе не понравится. — Ради тебя я готов пострадать, тыковка, — самоотверженно заверил эльф, подходя ближе. Яртетис как загипнотизированный смотрел на покачивающийся член, такой манящий, такой большой, и когда тот оказался прямо перед его носом, не выдержал — присосался к нему голодной озабоченной пиявкой. Страдал Владимир в процессе или не страдал — хрен его знает, а вот самому Яру было охренеть как хорошо. Муж не проявлял инициативу, не командовал и не говорил никаких гадостей, и Яртетис совсем забылся, позволяя себе делать то, что хотелось самому и безмерно от этого кайфуя. Какой же у Вовы всё же охуительный хуй, наградила же природа такого вредного эльфа таким сказочным агрегатом, за него можно даже простить ему мерзкий характер. Временно простить, конечно, пока это чудо находится внутри Ярика, неважно в каком из отверстий. — Что должна сказать хорошая жена своему мужу, когда тот её удовлетворил? — насмешливо поинтересовался Владимир, заправляя обратно в штаны свой волшебный член, когда всё закончилось, а Яр отходил от сногсшибательного оргазма. — Спасибо, что позволил сделать тебе минет, дорогой муж, — проникновенно поблагодарил Яртетис. Ну а что, действительно же есть за что благодарить, он этого хотел и он это получил, и всё понравилось. А что Вова, скорее всего, только за этим и припёрся, и сам напросился, это дело десятое. Если ему так хочется изображать из себя великодушного мужа, снизошедшего до просьбы жаждущий близости с ним жены — тьмы ради, Ярику не жалко. После ухода очередного супруга он убрал тряпкой следы своей страсти с пола и осторожно высунул нос в зал. Хоть бы в зеркало где посмотреться, выглядит небось чёрт знает как. И после первого-то раза вся одежда помялась, а теперь может и спермой где запачкал и не заметил. Про губы Яр старался не думать, наверняка припухшие и красные, хоть с поджатыми выходи, чтоб не было видно, что только что сосал. Посетители встретили его торжественным молчанием и ещё более горячими взглядами. Чудесно, просто чудесно. Как работать-то теперь? А вот так и работать, подумаешь! Однако заняться своими обязанности у него снова не получилось, не успел Яртетис протереть дажы пары столов, дверь в бар распахнулась и вошёл Кейнаниар. Выглядел он задумчиво, и когда нашёл глазами Ярика, остановился посреди зала и уставился на него. — Кей, ты просто мимо проходил? — лукаво поинтересовался Ярик, подходя к любимому эльфу. — И подумал, почему бы не зайти, не узнать как у меня дела на новом рабочем месте? — Да нет, я пришёл потрахаться, — честно признался эльф, улыбаясь немного смущённо. — Но ты вроде как на работе, не хочу, чтоб тебя из-за меня ругали. Когда у тебя обед? — Обед… — Яртетис посмотрел на настенные часы, которые показывали без пяти три и доложил: — Уже обед, так что я совершенно свободен, пойдём. — Ты меня или я тебя? — спросил Яр между страстными поцелуями. — Ты меня, — выдохнул Кей, — хочу, чтоб ты меня отымел, Яр. Пожёстче. Яртетиса долго уговаривать было не нужно, он установил любимого мужа на ставшие уже родными мешки и в одно движение плавно вошёл. Тугое отверстие легко поддалось вторжению, Кейнаниар с кем-то недавно трахался. С Ренди, с кем же ещё, Вова был у Ярика. Какие же эльфы ненасытные! Какой же ненасытный он сам! Считай, только кончил с одним супругом, а уже в полной боевой готовности для другого. Пожёстче, как хотел Кей, удалось на славу. Кейнаниар даже немного поорал напоследок и уходил чрезвычайно довольным. А уж как был доволен Яр — словами не передать. Однако после его ухода Яртетис задумался. Что-то всё же было не так с любимым эльфом. Что-то его терзало, где-то очень глубоко в душе. И это беспокоило. Нужно вечером у Кея спросить, что случилось. Если Яр до вечера вообще доживёт. Жрать хотелось невыносимо, свой обед он в прямом смысле проебал, а работы накопилось за время его отсутствия даже не море, а целый океан. Ярик опять пронёсся вдоль столов, собирая тарелки и кружки на поднос, и потащил их в кухню, опасно балансируя. — Яртетис! Ты почему до сих не поел?! — рявкнул кто-то, отчего Яр чуть не выронил из рук всю конструкцию. Он выглянул из-за посуды и увидел Римуальда. Рассерженным, как ни странно, тот не выглядел, наоборот — светился довольной улыбкой. — Да я, в общем… — замямлил Ярик. Интересно, хозяин заметил, что он минимум пару часов отсутствовал? — Не успел, а обед уже закончился… — Живо беги на кухню, — строго, но при этом как-то добродушно, велел толстяк. — Никуда от тебя посуда не денется. Не хочу, чтоб меня потом обвиняли, что я принца голодом уморил в первый же рабочий день. — Извини, тут ко мне мужья приходили… по очень важным делам, и я ненадолго от работы отвлекался, — покаялся Ярик, лучше уж самому признаться и попросить прощения. — Да ерунда это! — хохотнул Римуальд. — Я знаю, что тебя в зале не было, но не сержусь, не переживай. Ты ж мне сегодня такую выручку сделал! За месяц столько не зарабатывал! Хоть весь день со своими мужьями в подсобке трахайся, только иногда выходи, чтоб народ на тебя любовался. Эх, и я ещё переживал, что пришлось тебя взять… Да ты же чистое золото, а не работник! Только всё же после обеда пол постарайся вымыть, там уже совсем натоптали. По дороге на кухню Яртетис готов был сгореть со стыда. Его работодатель в курсе не только того, что он отлынивал, но и знает по какой причине. Докатился, позорище. Чтоб он ещё раз! Если хоть кто-нибудь из мужей опять придёт, он их грязной тряпкой, которой столы протирает, из бара прогонит! Всех, даже любимого Кея! Он наспех перекусил, вернулся в зал и приступил к мытью полов. Вот чего Яр никогда в своей жизни не делал, так именно этого. Но он же видел, как другие убираются, поэтому считал, что легко с этим справится. Процесс оказался не таким уж и лёгким, как казалось со стороны. Вроде намочил тряпку, положил её на швабру, поводил туда-сюда, и полы помыты. Тем не менее выходило хреново. Воды в тряпке оказывалось то слишком много — и она только размазывала грязь, то слишком мало, и мыть вообще не получалось. А когда он в очередной раз наклонился к ведру, чтобы прополоскать своё орудие труда, почувствовал, как его за задницу кто-то пощупал. Он сначала напряжённо застыл — может показалось? И тут же его снова пощупали, осторожно так провели, почти невесомо. Да ёбаный же в рот! Кто это такой охуевший? Яртетис гневно обернулся и узрел перед собой троих молодых эльфов, которые сидели за столом с абсолютно независимым видом и даже не смотрели на него. Но ведь кто-то из них это сделал! Скоты озабоченные, а Яр ещё считал их мудрым народом, да такие же они, как и его мужья, эльфы ебучие. Он отодвинулся с ведром подальше от этих придурков, повернулся к ним на всякий случай передом, и снова попытался помыть тряпку. И его снова пощупали, теперь уже с другой стороны, а когда Яр развернулся, опять увидел невинные честные лица. К концу уборки он готов был орать от ярости! А концу рабочего дня левый глаз у него начал дёргаться. Его полапали, наверное, все! Стоило ему только пройти мимо с подносом или наклониться над чьим-то столом, он тут же ощущал чью-то руку на своей филейной части. Хотелось устроить истерику, хотелось треснуть подносом по любой эльфийской башке, или заехать кому-нибудь в харю тряпкой. Но Яртетис из-последних сил держал себя в руках, он не истеричка, он с этим справится! Подумаешь, трогают. Он сам в этом виноват, нечего на работе трахаться. В зале же всё слышали, да и по его внешнему виду наверное было заметно, вот они и возбудились, сначала же себе никто такого не позволял. Завтра другие эльфы придут, должны придти, не вечно же эти будут тут торчать. Завтра всё будет нормально. Да что же бар-то не закрывается?! Рабочий день уже закончен как пять минут! И где Владимир, когда он так нужен? Обещал же прийти! — Тыковка, ты скоро? — услышал он позади голос мужа и чуть не застонал от облегчения. — Я тебя на улице подожду, поторопись. — Ну и как прошёл первый рабочий день? Понравилось? Надеюсь, Римуальд на тебя не ругался за то, что я тебя немного отвлёк? — заботливо поинтересовался Вова, жизнерадостно хмылясь. — Охуенно прошёл, — буркнул Ярик. От усталости сил беситься уже не осталось. — Я в восторге. Нет, Римуальд не ругался, хотя и знает, чем мы занимались. Я его озолотил своим присутствием, ради меня в его бар куча народу припёрлась и весь день сидели, еду с выпивкой заказывали. — Озолотил, значит, — пробормотал эльф себе под нос, — ну-ну… Так тебя завтра опять будить? О, как же Яртетису хотелось ответить «нет»! За день он этот чёртов бар успел возненавидеть и если бы сам туда устроился, сроду бы не вернулся, другую работу поискал. Но его туда засунул «дорогой» супруг и сбежать оттуда — значит признаться, что Ярик слабак. — Конечно, будить, — ответил Яр, стараясь чтоб его голос не звучал совсем уж уныло. Вова ещё что-то говорил по дороге, но Яртетис уже находился словно в коматозе, он жутко хотел спать, плёлся, еле передвигая ноги, и слова до его уставшего мозга не доходили. — Да ты же спишь на ходу, Яртетис, — хмыкнул Владимир, подхватывая его на руки. — Работник года, блин, из упрямства готов угробиться. Яр ещё успел подумать, что когда-то мечтал, чтоб его носили на руках, и теперь Вова без остановки таскает. И эта мечта сбылась. А потом окончательно уснул, положив голову на сильное, и такое уютное плечо, да так и продрых до самого утра. Даже ночью не проснулся, когда его кто-то имел. Ему было потрясающе хорошо, он всё ощущал сквозь сон: и восхитительные поцелуи, и как кто-то нежно и умело ласкает его тело, и как осторожно входит в него, а потом трахает — тягуче, медленно, сладко. Кончил он анально, но в себя от этого не пришёл, а наутро, когда его разбудил слуга и пригласил завтракать, всё никак не мог понять, кто же из мужей доставил ему такое райское удовольствие. На Ренди не похоже, он ласковый и нежный, но трахает по-другому, и Кей делает это не так, а уж Владимир тем более, от него такого секса Яр сроду не видел. Мужья спали, даже вредный Вова бессовестно дрых, разметав шикарные волосы по подушкам, а ведь грозился сам разбудить. Спросить было не у кого, и Яр решил не заморачиваться, хоть и хотелось ему повторить такое на трезвую голову. Выебали — и хорошо, а кто именно — какая разница, может ещё раз так же трахнут, тогда и поймёт, кто это был. — Владимир велел проводить тебя до работы, — сообщил слуга после завтрака. — Ну проводи, — согласился Ярик, он не уверен был, что сможет найти дорогу до бара самостоятельно. Вчера с утра сонный был, а вечером так вообще всё проспал. — Тебя как зовут? — Эннатей, — представился парень. Он был очень красивым, намного красивее, чем те эльфы, которых вчера Яр видел в баре. Длинные рубиновые волосы, заплетённые в сложную причёску, спускались до самого пояса. Высокий рост, широкий разворот плеч, узкая талия, длинные ноги, точёное личико — всё говорило о том, что это потомок Ренди, потому и выгодно отличается от других. Вообще, насколько он смог заметить, в доме было всего двое беловолосых слуг. Остальные или с красными, как Эннатей, или с чёрными волосами. С чёрными… скорее всего от Владланиора, Вова вроде с женщинами не спит. Выходит, черноволосые в некоторой степени тоже Ярикова родня. Забавно: прилететь на чужую планету и найти там своих родственников, словно и не покидал Ксейм. Там в замке в кого не плюнь — почти все приходятся друг другу пятиюродными тётями и семиюродными племянниками, к счастью не настолько близкими, чтоб это считалось инцестом. Да и приезжие из других городов и окрестных деревень разбавляют аристократическую кровь. К счастью демоны не идиоты, понимают, что даже Высшие должны размножаться не только с Высшими. А вот ангелы — идиоты, дотрахались со своей чистотой рода до того, что у них принцы не в состоянии произвести на свет потомство. Интересно, а Тайренэль уже залетел от Вальсдена? Как они вообще объяснят обществу беременность мужика? Хотя Вальс же теперь великий колдун с невероятными способностями, может и вопросов ни у кого не возникнет. Эх… увидеть бы его хотя бы раз, но о таком и мечтать нечего. — А давно ты на моих мужей работаешь? — поинтересовался Яр по пути к бару. Не то, чтобы ему эта информация была интересна, просто молча идти было скучно. — Давно, — проронил эльф, — лет четыреста уже, кажется. Ничего себе! А выглядит этот парень не старше его самого. Выходит эти эльфы тоже долго живут, как и его супруги. — А у нас на Ктеорисе ваша продолжительность жизни была такой же, как и у остальных народностей, — проинформировал Ярик, — триста лет приблизительно. — На Ктеорисе? — с любопытством посмотрел на него Эннатей. — А что, там появились новые эльфы? — Нет, — покачал головой Ярик, — как вы исчезли, так больше никого такого не появлялось. А я раньше был демоном, — добавил он, гадая, не ляпнул ли чего лишнего, может нельзя об этом распространяться. — Вот как, — улыбнулся эльф, — ни за что бы не подумал. Хотя… ты вроде такой же как Владимир и остальные, но всё же немного другой… Больше на… эм, в общем, немного отличаешься. — На девушку больше похож, чем они? — догадался Яртетис. — Ну, я бы не так сказал, — хмыкнул слуга. — От тебя невозможно глаз отвести, такой ты… Уж на что меня парни никогда не интересовали, однако при взгляде на тебя внутри всё волнуется. Да и мужики тоже самое чувствуют, — при этих словах он тяжело вздохнул. — Это может стать проблемой? — обеспокоился Ярик. — Вова вас выгонит, если заметит, что я вам нравлюсь? — Ну ты же в этом не виноват, — снова улыбнулся эльф, — ничего, привыкнем. Ты всё же мужчина, хоть и необычайно притягателен. Яртетиса удивляло, что слуга так свободно и откровенно с ним разговаривает. То есть в принципе такое для него являлось нормой, в Ксейме между простым народом и аристократами отсутствует дистанция, но то в Ксейме. Ему казалось, что в доме могущественного тирана слуги будут ходить по струнке и трепетать перед всеми членами семьи. Или Яр Эннатея чем-то к себе расположил? — Тебе нравится работать на нашу семью? — задал он вопрос, и только после подумал, что слуга, не желающий потерять место, отрицательно не ответит. — Нравится, — улыбнулся Эннатей. — Твои мужья очень к нам добры. Не только к тем, кто в доме живёт, но и вообще к эльфам. Кейнаниар может вылечить любую болезнь, даже смертельную, и всегда всех исцеляет, кто бы к нему не обратился. Владимир — национальный герой, мы до скончания веков будем ему благодарны за то, что он спас нашу нацию от вымирания. А Терендир помог нам возродится в лучшем, более совершенном виде. Наши спасители перенесли весь народ с Ктеориса, где было мало магии, на самую прекрасную планету во вселенной, поставили мощный щит, и теперь никакие вторжения извне нам не страшны. Их сыновья эту защиту поддерживают, а Владимир её обновляет каждый раз, когда они прилетают сюда. На самом Анайэ только эльфы, нам нет нужды ни от кого защищаться, нет войн, нет природных катастроф, почти всегда светит солнце. Это удивительная земля, и твои мужья удивительные. Работать у них является самым достойным и желанным занятием, все к этому стремятся, но не каждому так везёт с внешностью и ориентацией, как мне, например. А ты спрашиваешь — нравится ли мне. Да я счастлив! — Что значит от вымирания спас? — удивился Яр. Ренди ему рассказывал, что они просто предложили эльфам улучшить их нацию магическим ядром, и те согласились, какое же это спасение, это сделка. И при чём здесь Вова, если это Терендир эльфиек сношал? — Ты не знаешь? Когда-то мой народ совершил большую глупость… Некоторые из наших магов пошли против природы, вознамерились обрести вечную жизнь. Они проводили эксперименты, пытались найти нужную магическую формулу, варили эликсиры и поначалу их все поддерживали. А потом… у них начало получаться, вот только не совсем так, как планировалось. Те, кто принимал участие в экспериментах, стали жить вечно, но происходило это лишь после того, как они умирали. Маги возвращались к жизни без души, без чувств, холодные и жестокие, они несли угрозу собственному народу. Правительство наложило запрет на любую деятельность в этой области, и кто-то был с этим согласен. А кто-то нет. Часть эльфов желали жить вечно хотя бы так. Общество раскололось, началась гражданская война. Победила хорошая сторона, но это нас не спасло. Во время войны воскресшие маги использовали какие-то проклятья, после которых те, кто уцелел, начали медленно угасать. Наша нация умирала, какие триста лет, иные даже до ста не доживали. Только вмешательство инопланетных эльфов спасло нас. Владимир очистил весь народ от проклятия, а Терендир пообещал, что дети, рождённые от него, станут крепче физически, им будут не страшны болезни, они будут дольше жить и обладать невиданной магической силой. Так и случилось. Те, кто являются его потомками, практически не болеют, живут по тысяче лет, имеют внутри магическое ядро, которое позволяет творить чудесную магию без использования магических артефактов. Я горжусь тем, что он мой предок. Каждая эльфийка мечтает о том, чтобы Терендир обратил на неё свою благосклонность, выбрал её в качестве любовницы. Понести от него — честь для любой женщины. Жаль, что он редко нас посещает… Но хотя бы его сын, Владланиор, всегда с нами. Он… всё же милый парень, по-своему. И дети от него получаются прекрасными. Ничего себе информация. Почему же его эльфы ничего об этом не рассказали? Владимир, выходит, не такой уж и плохой, целый народ спас. И, получается, на Ктеорисе всё же остались эльфы. Личи — это же те самые маги, проводившие эксперименты. А Яр об этом даже не подозревал. Из-за масок, которые они носили, не было видно ушей, а тому, что волосы у всех белые — не придавал значения. — Ну вот мы и пришли, — кивнул на бар Эннатей. — Я тебя заберу в восемь? — Да я вроде дорогу запомнил, — сказал Яр, он старался на сей раз внимательнее смотреть по сторонам, — но если тебе Владимир велел… — Не велел, — смущённо ответил эльф, отводя взгляд. — Я сам хочу. Ты… мне очень нравишься. Чёрт, кажется Эннатей на него всерьёз запал. Бедный парень, то ли ориентация у него оказалась всё же не слишком гетеросексуальной, то ли Яр для него достаточно женственный, чтоб привлечь, однако это увлечение следует пресечь на корню для его же блага. — Я не такой, как мои мужья, — сказал Ярик, — не сплю ни с кем, кроме них. У тебя вообще нет никаких шансов, хоть ты и в самом деле красивый и милый. Эннатей, не стоит рисковать ради внезапно вспыхнувших чувств работой, которую ты любишь. Возьми… отпуск, бывают же у вас отпуска? Передохни немного, глядишь — попустит. — Ты прав, — вздохнул Эннатей. — Я не должен был… извини. В самом деле, лучше взять отпуск. «Ну что за гадство-то, — думал Яр, глядя в его удаляющуюся спину, — не хватало ещё, чтоб и другие слуги тоже в меня втрескались, тогда Вова их поувольняет. Вряд ли у всех одновременно получится уйти в отпуска». Вроде бы и хорошо, что с изменённой внешностью Яртетис стал намного притягательней для мужчин. Но он никогда не мечтал привлекать абсолютно всех мужиков, даже тех, которые до этого своим полом не интересовались. Неудобно как-то получится, доставит ни в чём не повинным эльфам неприятности. А на работе неприятности начались у него самого. Сначала всё шло вроде неплохо. Народу в зал снова набилось уйма, но никто его хотя бы не лапал, можно было спокойно ходить и протирать столы, убирая заодно тарелки с кружками. А потом… Яртетис не понял даже, как это случилось. Он просто споткнулся на ровном месте и растянулся на полу, поднос с посудой вылетел из рук и тарелки с весёлым звоном разлетелись вдребезги. Хорошо хоть кружки были металлическими, не пострадали. — Ничего страшного, — с улыбкой успокоил его вышедший на шум Римуальд, он и в самом деле не рассердился. — Просто постарайся в следующий раз быть поаккуратней. И Ярик старался! Он даже под ноги себе смотрел, чтоб снова не споткнуться, но каждый раз, собирая со столов хрупкие тарелки, оказывался вместе с подносом на полу. Его ноги словно кто-то проклял, они запинались об воздух и не желали ходить нормально. Ромуальд уже перестал улыбаться, видимо подсчитывал в уме: покроет ли присутствие такого неуклюжего работничка убытки, которые тот нанёс. Дальше хуже, Яртетис стал ронять поднос с грязной посудой не просто на пол, а на посетителей! Как бы прямо он ни шёл, его в какой-то момент словно разворачивало, и всё, что находилось в руках, оказывалось у какого-либо эльфа или эльфийки на голове. Яртетис извинялся, кидался их очищать, но это положения не спасало. Понемногу клиенты начали покидать заведение, а те, кто стоял у стен — не желали садиться за столы; стояли, посмеиваясь над происходящим, и заказывали лишь выпивку. Но и их Яр ухитрился ненароком почти всех выжить. Когда мимо проходил официант с кружками, Ярика неведомым образом шатало в его сторону и выпивка мигом выливалась на посетителей. — В кухню иди! — в конце концов прошипел разъярённый хозяин. — Сиди там, пока за тобой муж не явится и никуда оттуда не высовывайся! Всё посуду мне перебил! Эльфов не из чего кормить! Целая бочка пива из-за тебя на полу, кто мне за это заплатит? — Вова не обещал, что за мной придёт, — робко сказал Ярик, но Римуальд его не слушал, ушёл бормоча что-то про криворуких бесполезных принцев. Яртетису было стыдно, он не понимал, что за фигня с ним сегодня творится. Вроде выспался, вроде старается… Чтоб хоть немного исправиться, он предложил свою помощь повару, — умеет же теперь вроде готовить, порезать овощи для него не проблема. Да и сидеть просто так было скучно. — Да уж, наделал ты делов, — проворчал Балианор, протягивая нож, — осторожней только, не порежься. — Я не порежусь, — заверил Ярик, — не совсем безрукий, просто… день неудачный. С нарезкой овощей он, действительно, успешно справился, а вот когда Балианор велел ему помешать суп, чтоб не пригорел, опять произошло что-то немыслимое: рука сама собой сильно дёрнулась и огромная кастрюля полетела на пол, расплёскивая содержимое. — Да что ж такое-то! — взвыл повар, кидаясь поднимать посуду. — Не трогай больше ничего, умоляю! Не обварился? — Нет, — покачал головой окончательно расстроенный Яр. — Мальчик, иди лучше… в подсобке посиди, — попросил эльф. — Пока все ещё живы и здоровы. Яртетис уныло прошествовал в каморку и уселся на мешки. Охрененно он поработал, его, наверное, теперь уволят. И это бы радовало, ну её нахрен, такую работу. Вот только выслушивать Вовины насмешки, ой, как не хотелось. Вскоре он услышал в зале голос того, о ком только недавно думал. Рано Вова пришёл, восьми ещё нет. Он выглянул из комнатушки и узрел своего мужа, стоящего напротив рассерженного Римуальда. — Я тебя, конечно, очень уважаю, Владимир, — возмущался тот, экспрессивно размахивая руками, — но так больше не могу! Забери своего мужа и больше не приводи, он мне всю посуду перебил, посетителей распугал, еду на пол опрокинул! Не работник — а ходячая катастрофа! — Разумеется заберу, — усмехнулся Владимир, — и больше не приведу, нечего ему тут делать. А вот ты, Римуальд, вместо того, чтоб орать, лучше бы передо мной извинился. И перед Яртетисом, само собой. Я тебе своего драгоценного супруга доверил, солнышко моё ненаглядное, нежный хрупкий цветочек. А ты его мне тут чуть не угробил! Полы перестели на качественные, не жмотись, здесь ходить невозможно, скользко же — что пиздец. — До него никто не падал… — начал Римуальд, и тут, словно в подтверждение Вовиных слов, официант и несколько посетителей, отошедших от стен, растянулись на полу, нелепо взмахнув руками. — Ну вот, я же говорю, — резюмировал Вова. — Профсоюза на тебя нет, создаёшь для работников и клиентов травмоопасные ситуации. А на счёт убытков не беспокойся, я всё оплачу, и сверху ещё накину, на новый пол, хоть ты и не заслужил. — Извини, я… Конечно же перестелю! — горячо заверил толстяк, спав с лица. — Поизносились они, я бар давно уж держу, пора было менять, да всё руки не доходили… — Руки у него не доходили… Так пускай теперь дойдут, — хмыкнул Вова, и добавил, увидев Яра: — Пошли, дорогой, твоя карьера в этом клоповнике закончена. Извини, что устроил в такое место, не знал, что тут настолько всё плохо. — Прости меня, Яртетис, — запричитал Римуальд, провожая их к дверям. — Не сердитесь, я завтра же всё исправлю, вы уж… не рассказывайте в городе про полы… — Не расскажем, — снисходительно пообещал Владимир, — если завтра же займёшься переустройством своего убогого кабака. Пожалуй… всё тут отремонтируй, столы и стулья новые купи. Украшения какие-нибудь дорогие, шторки, цветы. Чтоб было приличное заведение, куда приятно зайти любому эльфу. Денег на это дам, не переживай, сегодня вечером мой слуга занесёт. И учти, проверю, что именно на ремонт потратил. — Разумеется! — обрадованно заверил Римуальд. — Куда ж мне ещё их тратить, мой бар — моё любимое детище, давно мечтал его улучшить, да только денег вечно не хватало, сюда мало кто ходит, некрасиво у меня тут… А будет красиво, обещаю! Яртетис рад был, что толстяк остался всё же в выигрыше, да и сам он, оказывается, ни в чём не виноват. Это полы скользкие, а не он придурок неуклюжий. Как всё хорошо сложилось, и от работы неприятной избавился, и гордость не пострадала. Вот только… даже двух дней не прошло, он ещё не доказал Владимиру, что на что-то способен, что не изнеженный бесполезный принц. Значит придётся искать другую работу. Яртетис понимал, что это будет глупостью с его стороны: такой удобный случай сделать вид, что забыл о своих намерениях, спать завтра до обеда, а потом попросить Кея обучать его магии. Но уже закусил удила. — Вова, где можно поискать другую работу? — поинтересовался Яр, не успели они отойти от бара. — Я бы сегодня уже нашёл, если получится, чтобы завтра с утра приступить. — Другую? — растерянно переспросил Владимир. — Ты всё ещё желаешь работать? — Желаю, — кивнул Яр. — Может тут есть ещё какой-нибудь бар, без скользких полов, куда меня могут взять? — Нет уж, хватит с тебя баров, — хмыкнул Вова. — Если ты не успокоился, Яртетис, и всё ещё жаждешь заниматься какой-то фигнёй, я найду тебе достойную принца работу, в элитном месте с приличными эльфами. Нечего моей жене хрен знает где торчать. Пойдём в академию искусств, у меня есть идея. Академия искусств? Ну там, наверное, лучше убираться, чем в баре. Скорее всего там есть классы, как в любом учебном заведении, и идут занятия. Полы во время уроков никто не моет, значит убираться Яр будет в перерывах, когда нет учеников, соответственно никто его назойливым вниманием доставать не будет.