Мечты сбылись

Разбудили его снова рано, только на сей раз это был не Вова, а Терендир. — Котёнок, приготовь завтрак, пожалуйста, — попросил он, — я хочу побыстрее уже домучить защиту. Думал, почти закончил, а при тестировании брешь выявил, теперь надо латать и опять тестировать. — Конечно, — пообещал Яр, недоумевая, накой им тогда нужны слуги, если хозяевам самим приходится стряпать. В принципе-то он был не против, наоборот — уже успел соскучится по готовке. Тем более толком ещё не обучился, рано себя в офигенные повара записывать, надо практиковаться, и как можно чаще. Кей встал почти следом. Услышав, что Ярик собирается идти готовить, он очень обрадовался: — А я в уж было в городе хотел поесть, тогда подожду. — А ты в город собираешься? — удивился Яртетис. Кейнаниар безвылазно сидел дома всё это время, и он к такому уже привык, хотя выходить гулять это, вообще-то, нормально. — Ага, — кивнул Кей, — кое-куда сходить хочу. — В гости к детям? — с подозрением уточнил Яр. Проведывать детей тоже нормально, вот только Ярику не хотелось, чтобы любимый муж попёрся к определённому своему ребёнку. Давно что-то Лана не было, у них по графику по идее уже должна быть ёбля, но Ярик искренне надеялся, что Владланиор когда-нибудь не придёт. За этим не придёт, так-то пусть ходит. Хоть и козёл, но всё же близкая родня, куда ж от него деваться. — Нет, так… по делам, — неопределённо ответил муж. — Ну иди, готовь, жрать охота. — Кстати, а слуги-то почему не готовят? У нас же их дохрена, чем они заняты? — Было дохрена, — хмыкнул Кей, — а теперь осталось двое. Сначала четверо в отпуск ушли, вчера ещё трое по семейным обстоятельствам. Дом большой, а им ещё и за двором ухаживать, так что придётся тебе, Яр, у плиты теперь часто стоять. — Я только за, — улыбнулся Ярик. Он подозревал, почему вдруг всем слугам понадобилось в отпуска. Учитывая, как он тут несколько дней одевался в попытках соблазнить Владимира… И в платья, и в юбки, и в чулки с сексуальным нижним бельём. Как ни крути, но он достаточно женственно в таком виде выглядит, чтоб и гетеросексуальные мужчины на него западали. Убрались от греха подальше. Ну и правильно сделали, пускай отдохнут, барышень потрахают — мозги проветрят и успокоются. Его больше волновало — что это за секреты появились у Кея? Нормально нельзя, что ли, было ответить? Это огорчало, хоть Яртетис и понимал, что Кейнаниар его пара, однако не его собственность, у него вполне могут быть свои дела и свои тайны, и он вправе о них не рассказывать. После утренних процедур Ярик спускался на кухню, выбирая по дороге в иркусе, чем порадовать супругов на завтрак, и ощутил приятное томление в паху. Вот же Кей зараза, нашёл чем время занять до еды. Ему-то зашибись с Вовой трахаться, а Яртетис в это время будет заниматься готовкой. Но это хорошо. Если бы любимый эльф всё же собирался посетить своего любовника, то вряд ли перед этим стал заниматься сексом. Нет никаких гарантий, конечно, никому из них ничто не мешает трахаться по сто раз на дню, однако это внушало надежду и Яр всё равно порадовался. Мурлыкая под нос какую-то мелодию, он мешал в чашке салат, попутно поглядывая в иркус, когда ему на зад легла чья-то ладонь и принялась приятно его наминать. Краем глаза он увидел чёрные волосы и знакомый профиль, и на секунду решил, что это Вова, однако потом до него дошло, что мужья всё ещё предаются страсти наверху, и вообще лапающий его мужик выше супруга. — Какого хрена ты ко мне опять лезешь? — рявкнул Ярик, отпрыгивая на безопасное расстояние. — Я вроде тебя достаточно красноречиво на хуй послал, или тебе всё ещё что-то не ясно? Ещё добавить? — С девочками нужно проявлять настойчивость, — ухмыльнулся Владланиор, — вы когда говорите «нет», всегда имеете ввиду «да», «но я сперва поломаюсь». — Ты по такому принципу Кея к сексу с тобой склонил? Доёбывался до него, пока он не сдался? — ядовито поинтересовался Яртетис. — Кей-то здесь причём? — нахмурился эльф. — При том! Я его пара и отлично его чувствую! Кейнаниара ты не интересуешь как мужчина и не нужен ему как любовник! Он тебе даёт только потому, что ты его сын. Ты на его материнской жалости сыграл, или как-то по-другому заставляешь? — Яр не был уверен в своём предположении, просто вывалил всё то, что вроде бы ощущал в Кее, однако судя по роже его сыночка, попал он точно в цель. — Я его не заставляю, — сквозь зубы процедил Лан, — твоя пара — просто похотливая течная сука, готовая дать кому угодно, смирись с этим, уёбок. Эту блядь выебло столько мужиков, сколько тебе и не снилось. Его даже уговаривать не нужно, сам ноги раздвигает, стоит ему только большой хуй показать. — Как ты смеешь так говорить о своей матери?! О том, кто дал тебе жизнь, кто носил тебя под сердцем?! — Мать! — расхохотался Владланиор. — Мать из него, как из меня балерина. Много ты о нашей семье знаешь, долбоёб? Припёрся хуй знает откуда, живёшь с ними от силы месяц, и ещё будешь указывать мне, как нужно о таких шалавах отзываться? Это у других эльфят были матери, а у меня распутная девка, которую на моих глазах ебал весь город выстраиваясь в очередь. По трое — по четверо за раз, а бывало и по десять. Родители такие оргии устраивали, закачаешься. Парни, с которыми я рос, рассказывали мне, как хотят выебать мою мать, когда вырастут. Как они будут его иметь, в каких позах, и как он им будет сосать. И ведь в результате выебли! Не все, правда, те, у кого хуй достаточно большим для его ненасытной задницы вымахал! — Это не даёт тебе права так о нём отзываться! Кей мог трахаться с кем угодно, но при этом он всё равно остаётся тем, кто тебя родил. Он любит тебя. Любит как сына, хоть ты и не достоин такой любви. Ты моральный урод, не понимающий, что значит любовь к матери, не ценящий то, что она у тебя есть, что она жива! — Да что я с тобой вообще разговариваю?! — фыркнул эльф. — Ты такая же проблядь, охочая до больших размеров. Видел я, чем ты вчера себя ёб, такое не в каждую задницу влезет! У меня аж челюсть отвисла. А уж принять здоровенные хуи моих папочек способна только по-настоящему умелая сучка, с обширным опытом. Тебя-то, наверное, ещё больше мужиков трахало, чем моего мамашу? Поэтому-то ты и являешься его парой. Две шлюшки-поблядушки. — Видел? — ошарашенно переспросил Яр. Как же Владланиор мог это видеть, ведь его там не было… — Разумеется, — ехидно подтвердил Лан. — Ренди же специально видео в семейный чат выложил, чтоб мы посмотрели. Я же тебе говорил: родители не будут против, если кто угодно из их детей тебя трахнет. Им для нас ничего не жалко, такую-то подстилку и подавно. Даже презентацию для нас устроили, чтобы показать, на что способна их новая давалка. Ну а чё, мне понравилось. Не знаю, как братики, а я подрочил. Жопа у тебя отменная, мой большой хуй легко примет после такого-то. Так что я согласен тебя ебать, так уж и быть. — Да пошёл ты на хуй, мудак! — заорал Яртетис, швыряя в него ложку, которую держал в руках. — Я скорее сдохну, чем тебе дам! На четвёртый этаж он взлетел за пару секунд, злость не только на Владланиора, но и на Терендира, его подстёгивала. Как Ренди мог такое сделать?! Показать своим детям их секс, показать этому мерзкому Владланиору! Неужели он действительно хочет, чтоб их сыновья его трахнули? Неужели настолько не знает Ярика? Не осознаёт, что секс на публику тому претит? Неужели он не понимал, что своим поступком сделает ему больно? Или понимал, но ему было похуй? — Терендир, — рявкнул Яр, рывком распахивая дверь в комнату, где окопался коварный эльф, — ты в курсе, что ты козлина сраная? — В курсе, — потупившись, ответил Ренд. — Я знаю, из-за чего ты разозлился. Ярик, прости меня, я забыл запаролить видео. Отвык, что семейным чатом не только мы пользуемся. Мы же не часто на Анайэ бываем… Яричка, милый, мне так жаль! Я сразу поставил пароль, как только это заметил! Надеялся, никто не успел посмотреть… Они успели, да? Кто тебе об этом сказал, Лан? — Лан, — Ярик ощущал, что муж в самом деле раскаивается, что он не нарочно это сделал и теперь чувствует себя очень виноватым. — Чёрт… Ладно, извини, что так налетел. Ваш сын просто сказал, что ты сделал это специально. Для того, чтоб он посмотрел, на что я способен. Ренди… ты не будешь против, если я с ним трахнусь? — С Ланом? — растерянно переспросил Терендир. — Яр… но… Ты же не такой, тебе это не нужно. Ты не собираешься нам изменять, так зачем спрашиваешь? — Не важно, собираюсь — не собираюсь, просто ответь: ты бы этого хотел? Не стал бы ревновать, не был бы против? — Малыш… — Терендир помолчал и, вздохнув, продолжил: — Я тебя не ревную. Я никого из мужей не ревную, но это не значит, что я вас недостаточно сильно люблю. Я люблю тебя, просто не испытываю собственнических чувств, и если ты захочешь вдруг заняться сексом на стороне, я, действительно, не буду против. Даже порадуюсь за тебя, если тебе понравится. Однако мне не всё равно, с кем ты будешь проводить своё время и кому уделять внимание. Тем более не всё равно с кем именно будешь трахаться. Лан не слишком подходящая кандидатура… — Да не собираюсь я с ним трахаться, — перебил Ярик. — Я спросил, потому что он утверждает, что вы ему меня чуть ли не подарите, если он захочет! — Яричка, ты самостоятельная личность и сам можешь решить кому давать, а кому не давать, — заметил Терендир. — Как мы можем тебя кому-то подарить? Ты же не вещь. — Сам могу решать, ага, — хмыкнул Яртетис. Он уже немного успокоился. Главное его дорогой супруг не сделал ему гадость нарочно, а что Владланиор и другие сыновья всё видели… Ну видели и видели. Стыдно, конечно, жуть, он там такое вытворял! Но не идти же теперь из-за этого вешаться, уж как-нибудь переживёт. — То-то я сам решал, давать мне Вове или не давать. — Решал. Он не трахал тебя, пока ты сам не сказал ему «да». — А всё остальное, что он со мной делал, за секс у вас не считается? Он мне пальцы в жопу засовывал, заставлял ему сосать, лапал, да что он со мной только не делал! Я ему говорил: «пожалуйста, не надо», я просил меня отпустить, я отказывался, но ему было похуй. — Тем не менее ты хотел этого, тебе это нравилось, — возразил эльф. — Такое поведение партнёра тебя возбуждает и привлекает. — Охуенно! Я сам хотел, чтоб меня изнасиловали и сам виноват! Очень удобно обвинять жертву, можно о моральной стороне своих поступков не парится. Так вот что я скажу тебе, дорогой. Вова не был моим партнёром, он был совершенно незнакомым, посторонним мужчиной, который угрожал меня убить и которого я боялся, и только поэтому позволил такое с собой сделать. Что бы ни привлекало меня в сексе, я хочу испытывать это по собственному желанию, понимая, что иду на это добровольно! Мы бы всё равно к такому пришли, если бы он вёл себя нормально: познакомился, пообщался со мной, и если уж не ухаживал, так хотя бы не унижал и не издевался. Вы же налетели на меня… Я даже ничего сообразить не успел, не понимал, что происходит. Даже ты, Ренди. Думаешь, я дал тебе потому, что пиздец как этого хотел? Ты меня возбуждал, но тогда давать тебе я не стал бы, если бы ты меня буквально не вынудил! Я не соглашался на то, чтоб ты меня целовал, чтобы ласкал моё тело. Ты это просто сделал, когда лично тебе приспичило. Вылизал меня всего, довёл до точки кипения, а потом уже соизволил уточнить: хочу ли я с тобой трахаться? Можно вообще ответить «нет» в таком состоянии? Когда хуй стоит, мозги отключились, а тело жаждет продолжения. Вы оба решили за меня и сделали со мной, что хотели. Что ты, что Вова. И то, и то было насилием, только одно грубым, а второе нежным. Ты это понимаешь? — Понимаю, — отрешённо произнёс Терендир, — мы тебя изнасиловали. Яр в своей пламенной речи не сразу заметил, что с мужем творится что-то странное. Лицо его застыло, а глаза будто остекленели. Ренди смотрел в пустоту, и во взгляде его была пустота, и в нём самом Ярик ощущал пустоту — ни одной эмоции, никаких чувств. Эльф точно отключился от мира. Яртетису стало не по себе. Жутковато — словно перед ним сидит не живое существо, а пустая красивая оболочка. — Ренди, — нерешительно позвал Яр. Муж никак не отреагировал. — Ренди, что с тобой? Ярик не знал, что ему делать. Никто из его собеседников не превращался посреди разговора в статую. Как вывести мужа из этого состояния? И надо ли выводить, не понятно же, что с ним. Может потрясти за плечо? А вдруг это плохая идея… В конце концов он просто прикоснулся губами к губам мужа, не придумав ничего умнее. Сначала Терендир не отвечал на поцелуй, а потом глаза его прояснились, обрели осмысленное выражение и губы приоткрылись навстречу. — О чём мы говорили? Я, кажется, задумался, — улыбнулся Ренд, когда Яртетис от него отлип. — О том, что ты забыл поставить пароль на видео и Лан его посмотрел, и о том, что я волен выбирать с кем ебаться, — доложил Яр. Последнюю часть разговора он решил не озвучивать. Возможно это никак не связано, но после слов про изнасилование Ренди отключило, не хотелось бы, чтобы это повторилось. — Да, точно… Почему ты вообще заговорил о сексе с Ланом, он к тебе приставал? — Приставал, — признался Ярик. — Хочешь… я с ним поговорю? — спросил Ренд, внимательно на него глядя. — Нет, я сам могу справиться, — покачал головой Яр. — Я знал, что ты так ответишь, — вздохнул муж. — Лан… Он на самом деле неплохой мальчик… мужчина. Только очень сложный. Не думаю, что он делал это на полном серьёзе. Он не причинит тебе вреда. То есть — физического вреда не причинит, наговорить может такого… — А в нашей семье есть хоть кто-то простой? — усмехнулся Яртетис. — Все сложнее некуда. — Дар с Кеем вроде обычные эльфы, без особых проблем… — хмыкнул Ренди — видимо сам понимал, насколько это смешно звучит. — Только друг на друге женаты, — с улыбкой добавил Ярик, — никаких проблем, точно.  — Да… — задумчиво протянул Терендир. — Не получилось у нас эльфят правильно воспитать… Да и как бы у нас это вышло, если мы с Кеем не знали, что такое настоящая семья, родительская любовь. У нас не было примера перед глазами. Обо мне хотя бы мать нормально заботилась, а Кею с роднёй совсем не повезло. Володя же был ещё ребёнком, когда попал на Анайэ. Получить в таком юном возрасте такую власть и такую силу, с этой проклятой тьмой в придачу… Мы любили своих детей, только видимо одной любви было недостаточно. — Расскажи мне о вашем прошлом, — попросил Яртетис, усаживаясь на соседнее кресло, — о том, как вы все познакомились, как поженились, как жили… Какими были. Только давай вот без этого: «влюбились с первого взгляда, поженились, нарожали кучу детишек и жили долго и счастливо». — Что ж мне теперь, врать, что ли, — рассмеялся Ренди. — Я ведь и правда влюбился в Вову с первого взгляда. Когда я его впервые увидел, у меня чуть сердце не остановилось от восхищения. Прекраснее эльфа никогда не встречал. Он был таким… От одной только его чудесной улыбки и потрясающих синих глаз можно было сойти с ума. Необыкновенный мужчина… — Ты же сказал, что он был ребёнком, — не понял Ярик, — так ребёнком или мужчиной? И вроде бы человеком, а ты говоришь эльфом. Вы меня запутали. — Вова никогда не был человеком, он изначально являлся эланэльфом, просто никто об этом тогда не знал, даже он сам, — пояснил Ренд. — Выглядел как эльф, если к ушам не присматриваться, и как молодой мужчина, однако на тот момент ему было всего девятнадцать — ребёнок по сути. Я сам тогда был подростком по эльфийским меркам, и творил всякую неумную хуйню. История нашего знакомства печальна, в ней нет ничего романтичного. Я повёл себя как мудак, подставил Володю перед Кеем, из-за меня они чуть не расстались, в нём пробудилась тьма. Я до сих пор об этом жалею… Думаю иногда: как всё могло бы сложиться, если бы я тогда этого не сделал? Возможно, он был бы другим… и я был другим. Груз этой вины останется со мной до конца моих дней… и не только этой. Никто из нас не любит говорить о прошлом, Ярик, это слишком больно. Пусть лучше будет: «влюбились с первого взгляда, поженились, нарожали кучу детишек и жили долго и счастливо». — Мне не стоило вас расспрашивать… — вздохнул Яртетис. — Я не хотел никому причинять боль. Просто… хотелось стать к вам ближе, узнать вас… Лан сказал, что я вам практически чужой, и он прав. Вы вместе уже столько тысяч лет, а я… — Ты для нас не чужой, запомни это раз и навсегда — ты часть семьи, — строго произнёс Терендир. — Для того, чтобы стать к кому-то ближе, не обязательно ковыряться в его гнойных ранах — и ему будет неприятно, и ты запачкаешься. Но если хочешь, основную историю я тебе поведаю. Начало ты уже знаешь: между моим народом и элантейрами была война… Ренди долго рассказывал. О том, как эльфы лишились магии, как эланэльфы разбалансировали их души, заставили забыть прошлое, а после были сосланы своими создателями на планеты-тюрьмы. Яр узнал, что одна из элантейр, Алатерайя, хотела помочь эльфам возродить былое величие и создавала искусственно магические пары в надежде, что от этих союзов будут рождаться дети со сбалансированной душой и эльфы таким образом снова станут магами. Из добрых побуждений она свела Кея с Вовой, желая осчастливить несчастного юношу, который к ней обратился за помощью. Настоящую его пару она найти не могла, разумеется, но нашла того, с кем он хотя бы мог соединиться: парня в котором так же, как и в нём, текла кровь эльфов и элантейр. Они полюбили друг друга, и возможно, прожили бы долгую счастливую жизнь не зная о том, что не являются магическими партнёрами. Вот только выяснилось, что у Владимира есть настоящая идеальная пара — Терендир. Когда Вова с Ренди познакомились, то не поняли этого — мешала магия псевдобогини, всё выяснилось потом, после кучи приключений и разных приятных, и неприятных событий. — Ну а окончание этой истории ты уже знаешь — Вова сам объединил нас всех связями и мы все стали настоящими партнёрами. Почти настоящими, всё же между природными истинными и искусственно созданными есть небольшая разница. Разумеется, мы с Кеем не любили друг друга. Даже враждовали поначалу, я ведь был любовником его мужа, Вова меня трахал, а он был вынужден это терпеть, чтобы спасти мою жизнь. После обряда любовь возникла, не знаю уж — под его влиянием или сама по себе. Не известно, как бы всё повернулось, если бы не ложь Алатерайи о том, что я умру. Истинная любовь сильнее любой магии, она сметает все преграды на своём пути, нас с Вовой всё равно потянуло бы к друг другу и мы сошлись. А Кей всё равно бы ревновал и был против… Скорее всего наши общие страдания просто растянулись бы во времени, а благодаря тому, что я сразу соединился с Володей, всё произошло намного быстрее. Так что, возможно, всё, что было, к лучшему. В любом случае, если бы не Алатерайя, мы бы все вообще не сошлись и за это я ей благодарен, а за остальное… Впрочем, какая теперь разница, что было — то было и этого не изменить. — Получается магические пары — это совершенный союз, в котором партнёры идеально подходят другу другу по всем параметрам… — задумчиво подытожил Яртетис. — И в сексе тоже, разумеется. У меня с вами со всеми идеальный секс, с каждым он прекрасен по-своему, и ни от какого я не хотел бы отказываться, вы мне все нужны. — Так и должно быть, ведь ты создан для нас всех, — напомнил Ренд. — Я понимаю, — кивнул Ярик, — но одного понять всё же не в силах. У меня были любовники до вас. И мужчины, и женщины. Опытные, умелые… Но секс с ними не идёт ни в какое сравнение с сексом с вами. Даже если не брать в рассчёт любовь, и то, что мы ощущаем друг друга, чисто физиологически мне ни с кем не было настолько хорошо. Идеально хорошо… И если бы у меня не было принципов, если бы я был за свободные отношения… всё равно не стал вам изменять. Зачем? Зачем выбирать кого-то другого, если есть идеальный партнёр, с которым априори тебе будет гораздо лучше, чем даже с самым виртуозным любовником во вселенной? Почему вы трахаетесь с другими? Неужели даже великолепный, совершенный секс за несколько тысяч лет может приесться? Неужели и меня в конце концов ожидает тоже самое? Вы же поначалу были верны друг другу… Ты не хотел изменять, Кей тоже… Это из-за Вовы, да? Из-за того, что в нём тьма? — Были верны… Мы почти сотню лет жили душа в душу, наслаждались друг другом и нашими прекрасными отношениями, у нас всё было отлично, — муж тяжело вздохнул. Яр ощутил внутри него вспыхнувшее чувство вины и сожаление, видимо он ступил на запретную территорию, дальше лучше не спрашивать, Ренди уже расстроился. Но эльф сам продолжил: — Знаешь, я думал Володя быстро не выдержит, поебётся с кем-нибудь чуть ли не сразу после нашего общего соединения… — он говорил задумчиво и на Ярика не смотрел, а лицо его было грустным. — Однако шли годы, а он нам не изменял, держался. Первым не выдержал я… До встречи с Вовой я не осознавал, что со мной что-то не так. Пусть никому из эльфов вокруг не было нужно так много секса, как мне, но они тоже трахались со всеми подряд, на нас на всех действовал инстинкт размножения. Мой инстинкт пропал, когда я познакомился с Вовой и мы провели обряд, а потом он и на остальных перестал действовать, после того, как Вова помог им восстановить баланс души. Вот тогда я впервые задумался о том, что я какой-то неправильный эльф. В нашей расе было у всех повышенное либидо, эльфийкам сложно зачать, поэтому чем больше партнеры совершат половых актов — тем выше шанс, это биологически обоснованно. Повышенное, но не настолько… Мне всегда было мало секса, мало женщин. Я постоянно чувствовал себя неудовлетворённым, только потрахаешься — хочется ещё. Мне нужны были разные партнёрши, одну и ту же я не хотел. Тогда думал, что это из-за инстинкта. Вот только он прошёл, а желание осталось. Я безумно любил Володю, полюбил и Кея… Усвоенные с детства понятия: эльфы в идеальной паре не изменяют друг другу, — заставляли меня поначалу хранить верность, я внушал себе, что кроме моих мужей мне никто не нужен… Не должен быть нужен, я же эльф. Я верил в это. Но… Терендиру было больно, а Ярику было больно он его боли, однако он не стал прерывать супруга, тому явно хотелось выговорится. — У Кея были дети до нас. Его дочь, Кейриона, приезжала иногда повидаться с ним в Кеимэльф. У нас были хорошие дружеские отношения, пока она была маленькой… А потом Кейриона выросла. Она была очень похожа на своего отца, такая же красивая, сексуальная — самая прекрасная эльфийка в королевстве. Она сводила меня с ума, ни о чём больше не мог думать, только о сексе с ней. Я словно помешался… Среди эльфов не принято трахаться с парой отца или с парой ребёнка. Кейриона не дала бы мне просто так. Я влюбил её в себя и отымел. Потом, естественно, бросил, она стала мне не интересна. Я изменил своим мужьям, первый. Я изменил им с дочерью Кея, разбив ей сердце. Вот такой вот я «хороший» эльф. — Мудацкий поступок, — согласился Яртетис. Ему было неприятно узнать такое о своём супруге, хоть тот и не раз говорил о себе, что не является хорошим. Тем не менее, Терендир всё равно его муж, его дорогой эльф. — Я понял, что ты не образец святости, Ренди. И не одобряю то, что ты сделал. Тем не менее, не буду относиться к тебе хуже… Я просто не смогу, ты моя пара. — Спасибо, котёнок… — вздохнул Терендир. — Я это очень ценю. Жаль, что это не единственный мой проступок, я делал и гораздо худшие вещи… Так вот… Именно с того момента в нашей семье всё пошло по пизде. Кей на меня, разумеется, очень сильно обиделся. Вова тоже психанул, он ради любви отказывал своим желаниям, а я… Он сорвался, сразу же трахнул отца Кея, давно этого хотел, Кейнаниар, мягко говоря, расстроился и разозлился на нас обоих, мы все впервые за сотню лет поссорились, Кей с нами не разговаривал… Потом, конечно, помирились. Но мы с Вовой уже не могли остановиться: каждый день новые партнёры, море секса… Кей продержался недолго, мы от него отдалялись в своей бесконечной безудержной ёбле, а он хотел быть к нам ближе, хотел вернуть семейную общность, быть с нами хотя бы так… Я один во всём виноват. Ни Володя, ни его тьма здесь абсолютно ни при чём, он вообще жертва обстоятельств. Это его создала вселенная для меня, а не меня для него. Создала именно таким — похотливым и развратым, потому что таким был я. Но даже он смог сдерживаться, а я не смог. Я очень долго винил себя, не мог себе простить того, что сотворил с нашей семьёй. Не понимал, как можно быть таким безнравственным, непостоянным, распутным. Любить до самоотречения, но всё равно блядовать. Ненавидел себя. Только потом, когда прочитал много книг и узнал много нового, выяснил, что причина моей неуёмной похоти вполне себе прозаична — я просто болен. Это не какая-то болезнь, которой можно заразиться — таким эльфы не болеют. У людей она называется сатириазис — это патологическое повышение полового влечения у мужчин, постоянная неудовлетворённость и желание сношаться, причём с разными партнёрами. Причина может быть в чём угодно — гормональные нарушения, патология центральной нервной системы, психологические проблемы… Мы возвёли наши неумеренные половые связи в абсолют, построили под ними целую этическую базу вроде уважения к друг другу и желания доставлять друг другу как можно больше удовольствия. А на деле всё тривиально: есть один больной эльф и есть два его несчастных мужа, которые пали жертвами его болезни. Теперь ты знаешь правду. Со временем я научился с собой справляться, психологические тренинги мне помогли. Но было уже поздно, мы уже привыкли жить так, как жили, никто ничего не хотел менять. Ты не станешь блядью, не беспокойся. Я больше не хочу всего этого, мне настопиздела такая жизнь уже хуй знает когда. Я знаю, что у меня получится концентрировать своё нездоровое сексуальное желание только на семье, я уже пробовал и у меня получалось. Кею это вообще не нужно, он изначально не хотел, а потом сам себе внушил, но ты уже помог ему в себе разобраться. Вова… ему тоже всё давным давно надоело, натрахался за тысячи лет по уши. Да и интересно ему больше не с разными партнёрами ебаться, а разнообразный секс и воплощение его желаний и фантазий, что он может получить и от нас. С твоим появлением в нашей жизни всё встало на свои места, мы поняли, что нам нужно и наконец угомонились. А если всё начнётся по новой… если кто-то из нас всё же вернётся к старым привычкам, или у кого-то снова возникнет желание… Тебя это не коснётся. Я тебя в такое не втяну, и мужьям не позволю втянуть. Только если ты сам этого не захочешь. В чём я сильно сомневаюсь, котёнок, всё же хорошо тебя чувствую. Поверь, искреннее желание блядовать от вынужденного блядства, как было у Кея, я отличу. — Это, конечно, очень грустный пиздец, — вздохнул Ярик, — всё, что ты рассказал. Мне вас всех очень жаль, тебя особенно. Любить, хотеть быть верным, но изменять против собственного желания, не зная, что твоя похоть — просто болезнь… Делая больно не только дорогим эльфам, но себе в первую очередь. Твоей вины во всём этом тоже нет, любимый, ты такая же жертва обстоятельств, как и твои мужья. — Любимый? — Ренди недоверчиво на него посмотрел. — Ты это просто так сказал, или… — Или, — улыбнулся Яртетис. — Я люблю тебя, Ренди. Давно уже, кажется, полюбил, но только сейчас понял, после того, как твои откровения не испугали меня и не заставили от тебя отвернутся. Я люблю тебя и ты мне очень, очень дорог. — Я чувствовал, но боялся поверить, — просиял муж, — боялся, что я выдаю желаемое за действительное. Поцелуи после любовного признания имеют какую-то особенную сладость, Яртетис долго не мог оторваться от губ супруга, отвлекло его только совсем неромантичное голодное урчание в собственном животе. — Ох, тьма… Ренди, я ж там завтрак готовил! Кей же ждёт… то есть ждал. Кажется, он ушёл. Чёрт… оставил вас всех голодными… — Не беспокойся, любовь моя, у нас понимающие мужья, — улыбнулся Терендир. — Они почувствовали, что ты мне нужен, что нам необходимо побыть вдвоём, поэтому нас не беспокоили. Поедят один раз в городе, ничего страшного, не стоит расстраиваться. Пойдём лучше сами позавтракаем и обед с ужином вдвоём приготовим. Хрен с ней, с работой, сегодня у меня выходной.