Мечты сбылись

Два дня Кейнаниар уходил утром в город, но куда и зачем Яртетису не рассказывал. Ярик чувствовал, что то, чем там Кей занимается, приносит ему физическое удовольствие, и он бы очень переживал, если бы не ощущал, что это точно не секс, сексуального возбуждения в Кее не наблюдалось, в остальном же было похоже. Хм… Что же всё-таки любимый супруг там делает? Спортом, что ли, занимается? Но зачем уходить для этого куда-то, если дома отличный тренажёрный зал, хоть обзанимайся. Да и во время своих тренировок Кейнаниар обычно не скучал, сейчас же Яр ощущал в нём скуку. Может быть муж работать устроился? Мешки таскает, дрова колет? Но почему нельзя об этом сказать Яртетису? Это же не что-то плохое. Хотелось пойти за ним и всё узнать, однако Яр давил в себе это желание на корню. Вот ещё не хватало за любимым следить, нужно уважать его личное пространство! Однако любопытство и волнение — не понятно по какому поводу — не оставляло. — Я так больше не могу, — сообщил Кей на третий день, вернувшись из города. Яр готовил обед, когда он подошёл, и даже через запах пряностей и еды почувствовал, что от Кейнаниара приятно пахнет потом, будто он только что после хорошей пробежки. — Чувствую себя так, словно тебя обманываю и занимаюсь хуй знает чем. Не знаю уж, что ты там себе навыдумывал, но хожу я в казармы, с воинами мечом помахать. — Что ж ты сразу об этом не сказал? — удивился Ярик, на секунду отвлекаясь от плиты, чтобы чмокнуть мужа в губы. — Это же не преступление. Я ничего не надумал, терялся в догадках и не понимал, почему ты что-то от меня скрываешь. — Я думал, тебя это расстроит, — вздохнул Кей, — тебе же запрещено это делать, а ты очень любишь. Получается, я занимаюсь, чем мне нравится, в то время как ты вынужден себе отказывать. — Качаться я тоже любил, — хмыкнул Яртетис, — но что-то тебя это не удерживает от занятий на тренажёрах. — Это другое, — возразил эльф. — Тренировки не просто приятны, они необходимы, я не могу этим не заниматься, нужно поддерживать форму. А без упражнений с мечом мог бы и обойтись, это же развлечение. — Что-то не особо тебя развлекает это развлечение, — заметил Ярик, бросая в кастрюлю лавровый лист, — тебе вроде там скучновато, как мне показалось. — Скучновато — не то слово, — уныло ответил Кейнаниар, — Яр, там пиздец как скучно. Мы с тобой пофехтовали тогда на Ктеорисе, и я заностальгировал. Захотелось опять лабрис в руки взять, поупражняться, спарринг с кем-нибудь устроить, так просто, для удовольствия. Только какое с этими эльфами удовольствие, если у них воинское искусство давным давно угасло. Воевать тут им не с кем, потому армия чисто декоративная, чтоб парады в красивой военной форме иногда проводить. Не бойцы, а сплошное недоразумение, никакого азарта с ними тренировочные бои устраивать. — Нда… Жаль, — посочувствовал Ярик. — Вот с тобой было здорово, — продолжил супруг, — и с Ренди здорово, я бы ему предложил, но он занят, видите ли. — А Вова фехтованием не увлекается? — Он только йогой своей дебильной увлекается из физических упражнений, больше ему нихуя не интересно, а этим может хоть целый день заниматься. — А что такое йога? — Хуйня это. Посидел, полежал, постоял — охуенно потренировался, даже не вспотел. — А почему это как-то по особенному называется? — не понял Яртетис. — Все существа сидят, стоят и лежат, какие же это тренировки? — Вот я и говорю — хуйня, — отрубил Кей. — Ладно, хочешь, я тебе помогу? Только в душ схожу. — Хочу, — обрадовался Ярик, Кейнаниар предлагал свою помощь в готовке крайне редко — практически никогда — удивительная щедрость с его стороны, надо ей пользоваться. В компании драгоценного супруга время пролетело приятно, незаметно и продуктивно. В доме не было чистящих автоматов, как на корабле, поэтому Яртетис поручил ему чистку всех овощей, а сам занимался резкой и непосредственно приготовлением. Вдвоём они наготовили кучу всего, даже с эльфийскими аппетитом на пару дней хватит. — Я к Ренди загляну, а потом к тебе присоединюсь, — пообещал Яр, когда они закончили и Кейнаниар собрался идти в игровую. — Вы вроде с утра еблись, — недовольно заметил Кей, — и вечером ещё поебёмся. Вот как потрахаться, у него всегда время есть, все дела свои суперважные бросает. — Не бухти, — рассмеялся Ярик, нежно целуя его в щёку, — я не трахаться, кое-что спрошу и сразу к тебе. — Ты мне предлагаешь бросить всё и идти развлекать Кея? — иронично поинтересовался Терендир. — По-моему, защита корабля куда важнее его досуга, я уже скоро закончу… надеюсь, что скоро, тогда и пофехтуем. — Но это же ненадолго, он только по утрам занимается, — не сдавался Яртетис, — тебе нужно хоть иногда с кресла вставать, разминаться. Долго сидеть для здоровья вредно. — Спасибо, что заботишься о моём здоровье, котёнок, но нет. И я разминаюсь, для этого не нужно никуда ходить. Позанимайся с ним сам, Кей говорил, что ему с тобой понравилось. — Так мне же нельзя, — напомнил Ярик, — Вова запретил. — Ну так ты попроси, чтобы разрешил, в чём проблема-то? — улыбнулся Ренди. — А он может разрешить? — недоверчиво посмотрел на него Яр. — Не попросишь, не узнаешь. Всё, Яричка, не отвлекай меня, пожалуйста. Вова на пятом этаже, сходи к нему и узнай. Прав Кей, если Яртетис приходит поебаться, так отвлекай сколько угодно, а как по важному делу — иди к Вове. Ну и пойдёт! Порадовать Кея очень хотелось, что ж он, бедный, страдает, даже пофехтовать не с кем. Тем более ему Кейнаниар готовить помогал. Может Владимир разрешит провести хотя бы один бой, это же фигуру точно не испортит. Яр его, вон, несколько часов на руках таскал, пока себя усиливать учился. А это, между прочим, были силовые упражнения, да ещё какие! Что-то на это Вова не возмутился. Пооткрывав наугад несколько дверей на пятом этаже, Яртетис обнаружил своего главного мужа в одной из комнат. Мебели в ней почти не было, только на полу что-то валялось: какие-то доски, валики, подстилки, деревянные бруски и куча всего другого, непонятного. Сам Владимир лежал на полу на небольшом коврике и смотрел в потолок. Увлекательное занятие. — Я тебе не отвлеку, дорогой, если задам один вопрос? — поинтересовался Ярик. — Ты меня уже отвлёк, Яртетис, — флегматично заметил супруг, — и вопрос уже задал. Но я как раз собирался устроить перерыв, так что выслушаю, что там у тебя. Судя по обращению, что-то хочешь попросить, не иначе. Чёрт, надо всё же почаще называть Владимира «дорогой», а то сразу понятно, что Ярик к нему хочет подмазаться. Вова неожиданно встал на мостик вместо того, чтобы просто подняться с пола, и потом уже выпрямился. Когда взору Ярика открылось то, на чём он валялся, у него чуть глаза на лоб не полезли. Это был вовсе никакой не коврик, а доска с гвоздями! Настоящими такими стальными гвоздями, даже на вид острыми. Владимир совсем, что ли, мазохист, кто ж на таком лежит?! Или он ничего не чувствовал? Убрал чувствительность магией, как тогда, когда перец ел. Но зачем вообще ему это было нужно? — Лежание на гвоздях очень полезно, — проинформировал Вова, видя куда Ярик пялится, — успокаивает, расслабляет, помогает очистить разум. — Успокаивает и расслабляет? — поразился Яр. — Ты, должно быть, шутишь. Как такое может расслабить? Это наверняка же больно. — Отнюдь, если всё делать правильно и если доска хорошая, вовсе не больно, — улыбнулся муж, — можешь проверить сам. Только сперва нужно настроиться, укладываться со страхом не стоит, тело будет напряжено, а должно быть расслабленным. — Воздержусь, пожалуй, — пробормотал Ярик. Вова пошёл в сторону балкона и Яртетис разглядел на его спине кучу углублений. Не больно, как же! — А чем ты тут вообще занимаешься? — полюбопытствовал он, тоже выходя на балкон. Ему давно уже хотелось выяснить, что Вова целый день делает на своём пятом этаже. Он строил разные предположения, но когда в тот раз его искал и осматривал комнаты, ни одно из них не подтвердилось. Развлекательной системы здесь нет, чтоб фильмы смотреть, да и любой другой техники. В иркус позалипать можно и в собственной спальне. А чем ещё-то можно заняться на пустом скучном этаже? Если только потрахаться, кровати тут имеются. Но Владимир вроде договорился с Ренди не заниматься сексом с посторонними. — Йогой и медитацией, — коротко ответил супруг, с удовольствием потягиваясь всем телом. — А что такое медитация? — спросил Ярик, про йогу Кейнаниар ему вот только что рассказывал и это показалось ему наискучнейшим бесполезным занятием, может неведомая медитация получше? — С точки зрения Кея — сидение и пяленье в пустоту, — хмыкнул Вова. — А не с точки зрения Кея? — Психические упражнения. — Психические? Как это? — Упражнения — это уже что-то интересное. — Яртетис, зачем ты спрашиваешь? — глядя на него с любопытством, поинтересовался Вова. — Если просто так — то я не хочу тебе объяснять, слишком долго. Это очень обширное понятие. К тому же медитация тебя вряд ли заинтересует, не тот склад характера. Йога для тебя будет интересней, если не знаешь, чем заняться. Физические упражнения ты вроде любишь. — Я знаю, чем заняться, — буркнул Яр, вспомнив, зачем сюда явился. Фехтованием бы он с удовольствием занялся и спортом, вот только вряд ли ему Вова разрешит. Зря он припёрся. — Такое меня не привлекает. Сидеть, лежать и стоять — это не физические упражнения. — Нда? — усмехнулся Владимир. — Ну попробуй встать так. Он внезапно встал на руки, поднял ноги вверх, а потом изогнулся так, что его стопы коснулись головы. Это было очень красиво и очень необычно. Чтобы выполнить такое наверняка нужно обладать охуенной растяжкой, недюжинной силой, и уметь балансировать, такое у Ярика не получится! А муж сделал это легко и непринуждённо. — Охренеть… — восхищённо выдохнул Яр. — Я так не смогу! Это, значит, называется йога? — Одна из асан йоги — тараксвасана, поза скорпиона на ладонях, — пояснил муж выпрямляясь. — Чтобы её сделать, нужно долго тренироваться. Сидеть, как ты говоришь, лежать и стоять. Но в результате, конечно, получится. Такое даже люди делают, а ты эльф, тебе будет в разы проще. Кстати, растяжка и в сексе очень полезна, так что — рекомендую подумать. Я могу тебя обучить. Немного, для общего ознакомления. Йогой лучше заниматься в одиночестве. Получается йога это нифига не просто сидение и стояние, а самая настоящая физическая тренировка, если там всё такое. Вова запретил ему тренировки, но это сам предлагает. Может и правда забыл о своём запрете? Хм… — А на гвоздях обязательно надо будет лежать? И ещё что-нибудь такое делать… очень болезненное? — неуверенно уточнил Ярик. Согласиться очень хотелось, но вдруг там помимо гвоздей что-то похуже есть? — Не обязательно, но уверяю, стоит попробовать — тебя потом за уши от этого не оттащишь. Кайф не хуже секса. Можно ещё на них ногами стоять, но лучше начать с лежания. Ничего болезненного в йоге нет, если не торопиться и всё делать правильно. — Тогда я согласен, — решительно заявил Яр. — Сейчас тренироваться начнём? — Какой похвальный энтузиазм, — усмехнулся Вова, — ты бы так прытко другие мои советы выполнял. Если что, тыковка, я отлично помню, что запретил тебе заниматься физическими упражнениями, однако йогу разрешаю. И нет, сейчас не начнём, я подумаю когда и скажу тебе. — Кстати, я же за этим и пришёл, — Яртетис снова ухитрился забыть цель визита. Даже о том, что Кею обещал прийти побыстрей в игровую запамятовал, обрадовавшись будущим тренировкам. — Вова, можно немного попрактиковаться с Кеем? Он ходит в казармы упражняться с мечом, там ему не с кем спарринговаться и очень скучно. Можно я с ним хотя бы несколько боёв проведу? — Кею скучно, — фырнул Владимир, — давайте теперь всей семьёй его развлекать. Нет, бельчоночек мой ненаглядный, я тебе не разрешаю с ним заниматься. — Но почему?! — отчаянно воскликнул Ярик. — Почему йогой можно, а фехтованием нельзя? Это же моей фигуре не навредит, это не силовая тренировка, от него я не раскачаюсь. Тем более от пары боёв. Вова подошёл к нему ближе, взял за подбородок и заглянул в глаза. — Ты же понимаешь, что я могу менять твою фигуру хоть по сто раз на дню? — проникновенно спросил он. — Это для меня не проблема. И что запретил тебе тренироваться только из вредности? Ну и потому, что не хочу видеть как моя нежная, прелестная жёнушка тягает штанги. Это не сексуально. В твоём случае, конечно. Ренди вот очень красиво с гантелями смотрится, у меня сразу встаёт. Ты достаточно сильный, Яртетис, — ты эльф, что уже делает тебя намного сильнее многих. Тебе нет нужды упарываться на тренировках. Но мышцы всё же нужно поддерживать, а йога отличный способ. — Значит ты мне никогда не разрешишь. Понятно… — огорчённо вздохнул Ярик. — Тогда я пойду? — И всё? Ты так быстро смирился? — насмешливо приподнял бровь Владимир. — А как же упрашивать меня и всё такое. — А смысл? Ты мне всё доступно объяснил. Разве упрашивания помогут? — Смотря как будешь упрашивать, — улыбнулся муж, — Кей вот никогда не сдаётся и чаще всего добивается своего. Яртетис вспомнил, как Ренди говорил, что Кейнаниар из Вовы верёвки вьёт. Как, интересно, это у него получается? Сам он даже представить не мог, как можно на что-то уломать могущественного бога. Упасть на колени и умолять? А будет ли толк, может только зря сам себя унизит таким поведением. — И как же Кей тебя упрашивает? — Яр просто так спросил, предполагая, что Вова не ответит, но тот ответил. — Соблазняет меня. Ведёт себя не так, как обычно, делает то, что делает редко, и что мне нравится. А если это не помогает достигнуть результата — просто расстраивается. Я не переношу вида его страдальческих зеленющих глаз, полных непролитых слёз, и готов сделать для него практически всё. Но у тебя такое не прокатит, сразу предупреждаю, так что придумай свой способ. Ярику закралось в голову подозрение, что эти упрашивания что-то вроде семейных игр. Когда главный супруг что-то как бы не разрешает, а другие должны его уломать. Вот только понять бы ещё, когда в такие игры играть можно, а когда нельзя. Когда Кейнаниару было необходимо наказание, Вова наотрез отказался исполнять его желание, однако Кей не принялся его соблазнять. То была явно не игра, всё по-серьёзному. — А Ренди тебя как просит? — уточнил он. — Ренди? А Ренди не просит, — хохотнул Владимир. — Он делает то, что хочет, а потом очень изобретательно извиняется, если мне не понравилось. Так я тебе тем более не советую поступать, гарантированно огребёшь от меня пиздюлей. И что же самому Ярику придумать? Соблазнить Владимира как-то необычно у него не выйдет. А даже если и соблазнит, ну потрахаются, и что дальше? Они и так каждый день трахаются, нужно что-то другое. Если и связанное с сексом, то особенное и интересное Вове. — Я недостаточно хорошо тебя знаю, чтобы что-то такое выдумать, — с сожалением констатировал Яр. — Резонно, — кивнул Вова, — тем не менее мог бы хоть что-то предложить, если бы как следует напряг фантазию. Но спасибо, хоть не предложил пошлый отсос. Эх, всё приходится делать самому. Он взял руку Яртетиса и положил на своё хозяйство, которое, оказывается, уже немного увеличилось, видимо такие разговоры супруга заводили. — Подрочи мне, Яртетис, а я подрочу тебе, — приказал он, — если я кончу раньше тебя, тогда так и быть, разрешу развлекать Кея этими дурацкими боями. Ты должен о-о-очень постараться, я могу сдерживаться бесконечно долго, а руками умею работать не хуже, чем членом и ртом. Вот уж в том, что Владимир отдрачивает мастерски, Яр не сомневался, на себе испытал. Но и сам он далеко не профан в этом деле. Интересное соревнование, Яртетис был готов в нём поучаствовать даже не чтобы выпросить разрешение, а просто так, из чисто спортивного азарта. Шанс проиграть велик, кончить наверняка захочется сразу же, но у него есть один козырь на руках, не зря всё же Терендира выспрашивал о Вовиных предпочтениях и эрогенных зонах. Сосредоточенно мастурбировать мужу, глядя ему в глаза, с целью заставить его как можно быстрей спустить — было уже само по себе чертовски возбуждающим занятием, а уж руки бога на его собственном члене действовали воистину божественно. Чтоб сдержаться Ярик что только не делал: и примеры в уме пытался решать, и думал о неприятном, даже щёку изнутри прикусывал. Тем не менее спустя минут двадцать понял, что скоро позорно продует, ему было невыносимо хорошо! Нужно срочно применять хитрый приём, пока ещё есть возможность. Главное, чтоб потом за этот приём Вова уши ему не оторвал. Он притиснул соперника к перилам, нагло навалившись всем телом, впился в его губы яростным жёстким поцелуем, крепко сжал яички одной рукой, а второй принялся с силой гонять шкурку по головке, чувствительно проходясь большим пальцем по уздечке. Глаза Вовы удивлённо расширились — видимо не ожидал от жены такого напора, но тут же прикрылись в экстазе и он сладко застонал Ярику в губы. Держать грозного бога в прямом смысле за яйца, не позволяя ему даже двинуться — было охуительно. Ощущать над ним власть, слушать его чувственные, почти жалобные стоны и частое прерывистое дыхание — охуительно вдвойне. Ярик отпустил мужа и кончил, мучительно замычав. Но за пару мгновений до этого тёплая сперма оросила его ладонь, а значит он победил! — Читер ты позорный. В следующий раз у тебя такой номер не пройдёт, — невозмутимо сообщил Владимир, когда они отдышались. Как ни странно, рассерженным он не выглядел, хотя Яртетис именно этого ожидал, потому что его поведение вышло за рамки их обычных отношений: он позволил себе доминировать, повёл себя дерзко и грубо, а за такое недолго и схлопотать. — Но я же выиграл? — уточнил Ярик. — Выиграл, — подтвердил муж. — Хоть и нечестно. Такое я позволяю только Ренди, учти на будущее. Хотя… в принципе, мне понравилось. Можешь иногда так себя вести, но только когда я этого хочу, тыковка, а не по собственной инициативе. Не идёт тебе на пользу общение с Терендиром, — добавил он с улыбкой, обнимая Ярика, — учит он тебя всякому плохому и скоро будет у нас в семье вместо милого невинного скромного мальчика ещё одна хитрющая наглая лиса. — Почему же плохому, если тебе понравилось? — игриво спросил Яртетис, подставляя губы под поцелуй. — Хорошему плохому, — хмыкнул Вова, прижимая его к себе ещё крепче. Они не спеша целовались, практически не углубляя поцелуй, и Яр вдруг поймал себя на мысли, что ему не хочется уходить, хотя уже добился чего хотел. Было очень комфортно в объятиях мужа, стоял бы так, кажется, вечность. Оказывается с Вовой вполне реально свободно и дружески общаться, и даже о чём-то договориться, а значит можно попросить его и о кое-чём другом, что Ярику по-настоящему важно. Вряд ли муж на это согласится сыграть, но если объяснить, возможно просто пойдёт навстречу. — Вова, я прошу тебя стать моим господином, — решительно сказал он, глядя мужу в глаза. — Ты опять? — удивлённо посмотрел на него супруг. — У тебя на этом какой-то пунктик? Вроде выяснили уже, что я не хочу, чтоб ты меня так называл вне ролевых игр. — Нет, я имею в виду БДСМ, — уточнил Ярик. — Пожалуйста, стань моим верхним. — Бэ-Дэ-эСэ-э-эМ, — насмешливо протянул Вова, — ты что, правда, что ли, этим настолько проникся? — Ну я прочитал, и мне всё понравилось, я этого очень хочу, — сообщил Яр. — Да неужели? — иронично спросил муж. — Вот прямо всё понравилось? Всё-всё, что там есть, вызывает в тебе горячее желание испробовать это на себе? Ты же, как минимум, не любишь сильную боль. — Не всё, конечно, — согласился Яртетис, — многое мне не по нраву. Но это же добровольная практика, стороны договариваются: что можно использовать, а что нельзя. Устанавливаются правила. В конце концов есть стоп-слово… — Я же сказал — обратись к Ренди, — перебил его Владимир, — он с тобой хоть в БДСМ поиграет, хоть в дочки-матери. Кажется, Вова не воспринимал всерьёз то, что Ярик ему говорит. Не понимал, что именно тому нужно, или не хотел понимать? — Я не хочу играть, и мне нужен не Ренди, — тихо и серьёзно сказал Яр, — мне нужен ты. Я не могу забыть то, что было между нами на Ктеорисе. То, что ты делал со мной. У меня прекрасный, изумительный секс со всеми вами, но этого мне не хватает для полного счастья, мне это нужно хотя бы иногда получать. — Значит, хочешь иметь всё, мой капризный принц? — так же тихо спросил Вова, гладя шею Ярика сзади под волосами. — Ни в чём не желаешь себе отказывать? И похуй тебе, чего хочу я? — А чего ты хочешь? — Чего?.. Я много чего хочу, Яртетис. А ещё больше могу захотеть, — проникновенно сообщил муж, — проще сказать, чего я не хочу. Этих детсадовских игр. Я был в Теме только ради Кея. Мне это надоело. Я не хочу никаких правил, меня блевать тянет от самого понятия «стоп-слово», я не желаю ни о чём договариваться. Моя жизнь — это одно сплошное ограничение, не хочу ограничений ещё и в ёбле. Так что, если тебе нужен такой секс, могу предложить лишь одно правило: полное и безоговорочное подчинение, моя абсолютная власть, никаких ограничений. Я буду делать с тобой всё, что захочу, ты не сможешь ни от чего отказаться и примешь всё добровольно, с искренней радостью и желанием. Вова всё ещё продолжал смотреть насмешливо, наверняка был уверен, что Ярик не согласится, что такое предложение вызовет в нём ярый протест. Однако для Яртетиса всё, что он озвучил, было вполне приемлемо. По сути это то же самое, что быть младшим мужем, а к такому он был готов. То есть — был бы готов, если бы такое предложил Кей или Ренди. Но по собственной воле давать такую власть над собой Владимиру?.. Не только над телом, но и над душой. Да, у них улучшились отношения, тем не менее Яр всё ещё толком его не знал и не понимал, не мог предсказать, на что он способен. На что угодно, предположительно. — Как я могу дать своё согласие, если понятия не имею, что ты будешь со мной делать? Откуда могу знать, понравится мне это или нет? Как смогу с радостью принять то, что идёт вразрез с моими желаниями или принципами? — Ниоткуда, бельчонок, — усмехнулся Вова. — Я могу делать то, о чём ты мечтаешь: ограничивать движение, связывать, приказывать и трахать. Могу делать то, что ты ещё не пробовал, но от чего определённо придёшь в восторг. Например — входить в тебя, когда ты не возбуждён и не настроен на секс, делать это без смазки и подготовки. Уверяю, у тебя не только встанет от этого, ты будешь счастлив и благодарен за то, что я получаю удовольствие посредством использования твоего тела для собственного удовлетворения. Или буду засовывать в твой задний проход предметы, совсем не предназначенные для секса. И это тоже тебя возбудит, ты останешься доволен. А могу приказать отсосать мне на центральной площади в толпе народа, или предложить себя первому попавшемуся мужику, а может быть пройтись обнажённым, в красивом нижнем белье по городу. Ты никогда не будешь знать, что тебя ожидает в тот или иной момент. Выбор за мной, ты можешь лишь надеяться, что я выберу приемлемое для тебя. Тебе остаётся только всецело довериться мне, Яртетис. Всецело довериться? Яр, может быть, уже в чём-то доверял Вове. Скорее всего он бы даже доверил ему свою жизнь. Но не душу. Подарить ему свою свободу воли он не может, слишком страшно. Пока не может. — Я могу подумать? Или если не соглашусь сейчас, то больше не будет шанса? — Да думай сколько влезет, — фыркнул Владимир, — помирать с концами я пока не планирую. И кстати, мы поспорили только на несколько боёв с Кеем, не забудь об этом. Захочешь продлить — обращайся, только условия следующего пари постарайся придумать сам. Прошло два дня, а Яртетис так ничего и не надумал. Почувствовать всё то, что тогда чувствовал на Ктеорисе очень хотелось, но платить за это такую цену… Тем более спешить вроде некуда, Владимир его не торопил. Пока Ярика отлично удовлетворяло то, что он уже имеет в сексе. Желание получить пикантное дополнение ещё не стало невыносимым, потому он решил временно оставить размышления на эту тему. Кейнаниар, конечно же, немного обиделся на него за задержку, и за то, что Яр всё же занимался в некотором роде сексом, хотя сказал, что вовсе не за этим идёт. Однако как только узнал, что жена буквально выдрочила из главного супруга позволение вместе пофехтовать — сразу же обрадовался. Они воспользовались этим разрешением по полной программе, два утра посвятив тренировочным боям. Яртетис обнаружил, что теперь движется ещё быстрее, а реакция стала гораздо лучше, видимо он окончательно трансформировался в эльфа. Яр практически не уступал Кею, только перед новыми хитрыми приёмами пасовал, но стоило мужу их показать, в следующий раз он их уже блокировал. Повеселились на славу, получили море удовольствия, Кейнаниар был по-настоящему счастлив. И тем сильнее почувствовалась перемена в его настроении. Проснувшись, Яртетис испытал что-то сродни дежавю: Кей снова сидел перед зеркалом и неторопливо расчёсывал волосы, тоскливо глядя на своё отражение. — Лан сегодня ко мне придёт, — уведомил он, переводя зеркальный взгляд на Яртетиса, — тебе нужно уйти. Голос эльфа звучал безразлично, однако внутри него ощущалось такое уныние и безнадёжность, что Ярик не выдержал. — Кей, объясни мне, какого хрена ты продолжаешь с ним трахаться, если не хочешь этого? — Что за глупости, Яр, — поморщился эльф, — разумеется, я этого хочу. Лан прекрасный любовник, мне с ним очень хорошо. Ты же должен это чувствовать, хоть и находишься далеко. Я получаю удовольствие от секса с ним. — Физическое получаешь, не спорю, — согласился Яр, — но твоей душе хреново! Не надо мне заливать, что ты этого хочешь. Я в курсе, что твой сын тебя принуждает! — Не принуждает, — упрямо возразил Кейнаниар, — я люблю его, и ты это знаешь. Люблю и хочу с ним трахаться. Лан очень красивый, у него очень большой член и он умеет им пользоваться, разве этого недостаточно, чтобы я хотел ему давать даже без любви? — Эта чушь прокатила бы, если бы я не был твоей парой! Или если бы мы были первый день знакомы и я совершенно не знал тебя. — Яртетиса уже начинала выводить из себя эта ситуация. То, что Кей за каким-то хером мучает себя, то, что он отрицает очевидное. Сын его насилует, а он пытается делать вид, что это его собственное желание. — Ты не хочешь мне изменять, Кей, ты сам говорил, и я это ощущаю. И тем более, ты не хочешь мне изменять с родным сыном. Как бы ты не пытался внушить себе, что такие отношения для тебя нормальны и приемлемы, сам ты так не считаешь! У тебя даже за несколько тысяч лет не получилось это принять. Ты не воспринимаешь его как желанного сексуального партнёра, ты ему просто даёшь, потому что так надо по какой-то одному тебе ведомой причине, получаешь от этого чисто физическое удовольствие, а после терзаешься. Потому что, чёрт бы вас обоих укусил, он всё же твой сын, и это неправильно, и потому, что ты изменил своей истинной паре, и это тоже неправильно в твоём представлении! Возможно, до встречи со мной секс с Ланом не причинял тебе столько боли; возможно, ты с этим почти уже смирился, свыкся, но сейчас-то доставляет! Тебе не кажется, что пора уже это прекратить?! — Что мне кажется, так это то, что ты лезешь не в своё дело, Яр! — рыкнул Кей, раздражённо швыряя расчёску на столик. — Я уже не раз говорил тебе, что между мной и Ланом всё останется по-прежнему! Я не собираюсь ничего менять! И если ты будешь снова начинать этот разговор — мы в результате посрёмся, а вот этого я точно не хочу! Просто уйди, как обычно делаешь, потом жёстко трахнешь меня, и всем снова будет хорошо. А если продолжишь ебать мне мозги — никому хорошо не будет, но ничего от этого не изменится! Яртетис молча оделся, не глядя на Кея, и вышел из спальни. В душе его бушевали обида и гнев. Кейнаниар упрямый баран! С ним невозможно разговаривать! Однако если его драгоценный идеальный партнёр наивно считает, что Ярик продолжит мириться с ситуацией, в которой его любимый страдает, — пусть даже эти страдания добровольные, — он глубоко заблуждается. Владланиор пришёл довольно скоро, ждать долго не пришлось. Ярик встречал его посреди коридора, подальше от спальни, чтоб Кейнаниар не слышал разговор, и подальше от лестницы, чтоб слуги при семейных разборках не присутствовали, они вечно где-то на первом этаже трутся. — О, куколка! Привет-привет, — ухмыляясь, поздоровался Лан. — А ты что же не ушёл сегодня? Решил посмотреть, как я твою пару ебу, или хочешь к нам присоединиться? Давай, я не против, четыре сладких дырочки для моего хуя в самый раз. Отымею вас сначала в ваши нежные ротики, а потом в сочные попки. — Ты не пройдёшь к Кею, — спокойно сообщил Яртетис, — я больше не позволю тебе его насиловать, так что вали, откуда пришёл. — Я его не насилую, ебанашка ты тупенькая. Сколько раз тебе повторять: у нас всё по обоюдному согласию. Ну не хочешь присоединяться — похуй на тебя, сам будешь виноват, многое потеряешь. Он собирался пройти вперёд, мимо Ярика, но Ярик не зря магии обучался. Он сотворил толстенную полупрозрачную стену-щит перед собой, перекрывая коридор, и с вызовом уставился на своего оппонента. — Ещё раз повторяю, Лан, — уходи. Я очень серьёзно настроен, к Кею ты сможешь попасть только через мой труп. — Ох ты ж смотри, детка показала зубки, — в притворном восхищении всплеснул руками эльф, — колдовать умеет, умница какая. Не переживай, сука ты охуевшая, я тоже умею. И уж наверняка получше тебя! Он что-то сделал, и на стене появилась трещина, Яр её тут же убрал, подсосав магии и влив её в защиту. Владланиор не останавливался, трещинки всё появлялись и появлялись, с каждым разом всё больше, а Ярик и латал, и латал. Интересно, когда же этому мудаку надоест? Сам-то Яртетис долго сможет протянуть, в этом он был уверен. После тренировок с Вовой держать и укреплять щит, постоянно восполняя энергию, для него плёвое дело. Только вряд ли им позволят долго развлекаться. Либо Кейнаниар выйдет, услышав шум, или почувствовав, чем тут его пара занимается, либо другие мужья появятся. Хотелось бы этого избежать, хрен знает, во что тогда эта разборка выльется. Не исключено, что в грандиозный семейный скандал. Ярик мысленно подул, и Владланиора откинуло назад. Он опрокинулся на спину, но тут же вскочил и заорал: — Ты совсем поехавший?! Хули ты в меня магией швыряешься? Думаешь, не отвечу?! Да я тебя по стенке размажу, когда щит пробью! — Ты сначала пробей, — усмехнулся Яр, — если не уберёшься, получишь чем-нибудь посерьёзней. — Ах, ты!.. Это дом моих родителей, не тебе меня отсюда выгонять! Кей мой мать, и он хочет, чтоб я здесь находился! Немедленно пропусти меня к нему! — Нет, — коротко ответил Ярик. — Хуй ли ты лезешь в наши с ним отношения?! — Лан уже явно пришёл в бешенство, он снова попытался пробить защиту, однако всё было тщетно, Яртетис хорошо её держал. — Блядь! Сука ёбаная! Какое ты право имеешь мне мешать?! Откуда ты припёрся, мудак такой?! Мы были без тебя счастливы! Кей любил меня, он был счастлив со мной, а ты всё испортил! — Я его пара и имею полное право делать так, как ему будет лучше. Это мой долг! Оставь его в покое, Лан. Может быть он и был с тобой раньше счастлив, но сейчас он страдает, ему не нужны эти отношения, они его мучают! — Яр! — растерянно-возмущённый голос Кейнаниара раздался позади. — Какого хрена ты вытворяешь? Мы же с тобой вроде обо всём договорились, ты обещал принять нашу с Ланом связь! Ну-ка, быстро сними защиту, дай ему пройти. — Уйди в комнату, Кей, — рыкнул Ярик, полоснув по супругу гневным взором. — Потом мне свои претензии выскажешь. — Да ты совсем, что ли, охуел? — зарычал в ответ Кейнаниар. — Ты мной командуешь?! Или ты немедленно убираешь щит, или… — он вдруг запнулся и продолжал уже совсем другим тоном: — Пожалуйста, Ярик, пусти его. Я не хочу с тобой ссорится, но Лан должен пройти, мне это необходимо. Если любишь меня, если я тебе дорог, не мешай нашим отношениям. — Люблю, Кей. Люблю больше жизни. Поэтому он не пройдёт. Ваши любовные отношения закончены, отныне Владланиор только твой сын. Ты не мог сам принять такое решение, и я принял его за тебя, как твой партнёр. Как тот, кто за тебя в ответе. Ты меня хорошо слышал? Лан больше не твой любовник! Вы никогда не будете трахаться! Я всё сказал. Кей почему-то не стал продолжать спор и настаивать на своём. Плечи его опустились, а глаза словно погасли. Он развернулся и медленно зашёл в спальню, оставляя Ярика наедине со своим сыном. — Ну?! Уйдёшь ты наконец?! — рявкнул Яртетис. — С-с-скотина, — сквозь зубы процедил Лан. — Ничего, ты не будешь вечно в доме торчать, охраняя свою принцессу. Он демонстративно плюнул на чистый пол, развернулся и пошагал к лестнице. Ярик ещё некоторое время подождал, чтоб удостовериться, что не вернётся, и пошёл в спальню к любимому эльфу, утешать. Судя по ощущениям, Кейнаниар был очень сильно расстроен, и вскоре ощущения подтвердились. Кей сидел на кровати, понурившийся и несчастный. Он плакал, а у Яртетиса сердце разрывалось от боли, тем не менее он не раскаивался. Решение было правильным, в этом он уверен. Так нужно было поступить, для Кея, ради него, ради его счастья. Ярик сел рядом с любимым и взял его за руку. — Солэн… — тихо произнёс Кей. — Ты во всём прав, мне не нужны эти отношения… До тебя я мог с этим мириться… я привык, мне даже нравилось, но… — Расскажи мне всё, таунэ, — попросил Яр. — Это началось много тысяч лет назад, — монотонно начал Кейнаниар. — После того, как Анаэй был уничтожен. Вова перенёс нас c детьми куда-то, попросил меня за ними присматривать, и они с Ренди исчезли. Это была дикая, необжитая планета, мы были на ней совсем одни. Лан, Дар и Кей, к счастью, уже были достаточно взрослыми. Они помогали мне устраивать быт, охотились… Шли дни, потом недели, а затем месяцы… Я ждал, что мои мужья вернутся, я верил, что вот-вот… Но они не возвращались. Я их не чувствовал, мне было страшно, очень страшно. И одиноко. Это случилось в одну из ночей, когда мы прожили там где-то пятьдесят лет. Я спал и почувствовал руки на себе… Мне снилось, что меня обнимает Володя. Он ласкал моё тело и было так хорошо… было так чудесно, когда он вошёл в меня… Я так долго этого ждал, так по нему соскучился, мне было так плохо без него. Члены у них похожи… у Лана такой же большой. До меня не сразу дошло, что я не ощущаю эмоций партнёра, что меня трахает не мой муж… А потом… Лан стал шептать, что любит меня, безумно любит как мужчину, а не как мать. Что полюбил ещё в раннем детстве. Что хотел быть со мной, но не мог, ведь я его мать, и у меня есть пары. А теперь их нет, Вова и Ренди уже не вернутся, они или погибли, или бросили нас. Он говорил, что сделает меня счастливым, что у нас у всех нет выбора, мы одни на целой планете. Ни у кого из нас нет столько энергии, чтобы открывать порталы, мы не сможем её покинуть и здесь умрём. К тому моменту Кей и Дар уже вступили в такие отношения, эльфы… эльфам тяжело без секса, дрочка хреново помогает, и я их не осуждал. Я не смог оттолкнуть Лана… Мне было слишком одиноко и слишком хорошо в его тёплых объятиях, с его большим членом в заднице, так похожим на член любимого мужчины… Наши отношения продолжались ещё сто пятьдесят лет. Лан разрешал называть его в постели Вова, а я закрывал глаза и представлял, что это мой муж… А потом они вернулись. Вова и Ренди вернулись за нами… А мой сын… он… Лан и в самом деле очень сильно любит меня… Он сказал, что покончит с собой, если я его брошу. Он не сможет без меня жить. Я мог бы попросить Вову оборвать его страсть, я хотел это сделать, но не решился. У меня когда-то был брат, Кейрэндир… Он тоже любил меня, неправильной, совсем не братской любовью. Любил и сгорал от похоти. Володя разорвал нити любви и страсти, идущие от него ко мне, и поначалу всё было хорошо, Кейрэндир вроде разлюбил меня, хоть и остался жить в Кеимэльфе. Но перестал доставать, сделался словно чужой. Однако спустя несколько лет всё вернулось, я снова начал замечать его взгляды, он снова преследовал меня. И я… однажды я всё ему высказал, мы подрались… я победил… а он сказал, что я его проклятие, что он никогда не избавится от меня, что так жить больше невозможно… Потом мой брат пропал. Мир эльфов был довольно теснен, нельзя было просто испариться без следа, кто-то тебя где-то увидит, встретит. Я его искал, но так и не нашёл. Скорее всего он не выдержал и покончил с собой. Я боялся, что это повторится. Сначала мы с Ланом скрывали наши отношения, а потом Вова узнал… Был такой скандал, он приказывал мне с ним расстаться, я наотрез отказался, сказал, что люблю его как мужчину и никогда не брошу. Возможно, Вова чувствовал свою вину за то, что его долго не было рядом и между нами произошло такое… Возможно, принял моё решение из любви и уважения ко мне… Как бы то ни было, в итоге он смирился, тем более мы редко прилетаем на Анайэ и редко с Ланом видимся… Яр… вдруг с ним что-то случится? Вдруг… он и правда это сделает? Как я смогу жить, если мой сын покончит с собой из-за меня? — Не покончит, — уверенно пообещал Яр, сжимая его руку. Владланиор не похож на мужчину, который способен самоубиться из-за чего бы то ни было. Он эгоистичный самовлюблённый козёл и просто шантажировал Кея. — Я поговорю с ним. Всё будет хорошо, любимый, верь мне. — Я тебе верю, ты мой солэн, — Кейнаниар прижался к его плечу и затих. К вечеру он уже пришёл в норму, видимо действительно верил, что его солэн все проблемы взмахом руки способен решить. Яртетис и в самом деле собирался поговорить с его сыном, но если разговор не поможет… обратится к Владимиру. Если тот смог убрать страсть и любовь Кеева брата, то и страсть Лана сможет, уж Яр его убедит, что это необходимо. А если она вернётся, тогда видно будет. Возможно, с этим Кейрэндиром ничего страшного и не случилось. Может, он и не покончил с собой, может его волки съели и косточек не оставили, бывает и такое. Да уж, не ожидал Ярик, что именно он станет солэн. Какого хрена вселенная так роли распределила? Только из-за одного принятого важного решения? Но ничего не поделаешь, Яртетис тоже в какой-то момент понял, что Кейнаниар его таунэ, и с этим пришло осознание величайшей ответственности за его жизнь, за их общее существование. А уж справится ли он с этой ролью… Время покажет.