Мечты сбылись

После завтрака Яртетис связался по иркусу с Даром, убедился что Владланиор дома, и поспешил в гости к братьям, пока тот никуда не сбежал. Он, конечно, пообещал, что придёт поговорить, вот только Лан не сказал, что на это согласен. Небольшой домик неподалёку от рынка нашёл сразу же, не заплутал, хоть и был тут всего один раз. Дверь ему распахнул именно тот, кого он спешил увидеть. Выглядел эльф помято и от него так разило винищем, что Ярик аж покачнулся, когда Лан открыл рот и коротко бросил, указав головой куда-то вглубь дома: — Пошли. Комната на втором этаже, куда его привели, была в том же стиле, что и остальные помещения — технологичная и уютная. Вот только обстановку портила куча пустых бутылок, лежащих и стоящих на низком столике посреди комнаты, и валяющихся под ним. Неужто Владланиор столько один выжрал? Следов вечеринки не наблюдалось, но и эльф пьяным в стельку не выглядел. Может он тут просто не убирается и вся эта стеклотара копилась несколько месяцев? — Раздевайся и ложись на кровать, — приказал вдруг Владланиор, хмуро глядя на Ярика. Раздеваться? В честь чего это вдруг? Не думает же он в самом деле, что Яртетис говорил серьёзно насчёт секса и сегодня пришёл за этим, раз вчера у них не получилось? — Лан, я вчера на самом деле тебя обманывал, потому что хотел сбежать, — честно признался Яр. — Я не собирался с тобой трахаться и не собираюсь. Я очень люблю своих мужей и никогда не стану им изменять. — Тогда уёбывай, — равнодушно проронил эльф. Он прошёл мимо Яртетиса, плюхнулся на кровать, вытащил из-под подушки бутылку вина, откупорил и жадно к ней присосался. Нда-а… И как же с ним разговаривать? А поговорить нужно, и желательно побыстрее, пока он ещё вменяемый. — Лан, я пришёл поговорить о ваших с Кеем отношениях, — сообщил Яр, присаживаясь на краешек кровати. — О каких отношениях? — сухо поинтересовался Владланиор. — Которых больше нет, благодаря тебе? Какой смысл разговаривать о том, чего не существует? Я знаю, зачем ты припёрся, Яртетис. Поебать мне мозги. Рассказать, какой я хуёвый сын, как плохо поступил со своей матерью, и какое в целом дерьмо. Ну поеби, я согласен. Только за интимные услуги положено платить, учти. Ты мне мозг посношаешь, а я тебе что-нибудь. Не хочешь в жопу давать — трахну тебя в рот. — Я ведь тебя даже не возбуждаю. Зачем это тебе? — обречённо спросил Ярик. Видимо нормального общения не получится. А Вова ещё сказал, что его сын не конченый мудак. Слишком хорошего он о нём мнения. — Чтоб сделать больно отцу? Думаешь, ему не всё равно, кому я отсосу или даже трахнусь? Они с Ренди за свободные отношения, Вове будет насрать, если я всем эльфам города дам. — О-о, не-ет, деточка, — насмешливо протянул Лан, — не будет Вове на это насрать. Похоже, ты его ещё плохо знаешь и не видишь того, что он на самом деле чувствует. Мой отец в тебя по уши влюблён и жутко ревнует, он не разрешит тебе трахаться ни с кем, кроме мужей. — Ну что за глупости, — улыбнулся Ярик. — Даже если и любит, то точно не ревнует. Ренди и Кея он любит гораздо больше, и то не ревнует. Я присутствовал при их сексе с другими, Вова с удовольствием смотрел на то, как Терендир трахал ангела, и когда его трахал нолитанец, тоже любовался. — Определённо, ты его очень хуёво знаешь, — хохотнул Владланиор. — И Ренди, и Кея он тоже ревнует, Вова ужасный собственник. Но при этом получает извращённое удовольствие от того, что позволяет им с кем-то трахаться и наблюдает за этим. Вот только в твоём случае всё не так, не знаю уж, почему, однако вчера я в этом убедился. Хм… А ведь про то, что Яртетис может с кем угодно трахаться, ему говорили только Кейнаниар и Терендир, и то Кей потом взял обратно свои слова. Владимир же ничего такого не утверждал. Нужно у него спросить — разрешит или нет, чисто ради интереса. Он не мог себе объяснить, зачем ему это точно знать, просто была очень приятна мысль о том, что Вова его любит и ревнует. — Ну хорошо, допустим, мой муж ревнив и рассердится из-за моей измены, — сказал Яр, выныривая из своих размышлений. — Возможно, даже накажет меня, однако потом всё равно простит. Вова не будет всю оставшуюся бесконечную жизнь страдать по этому поводу. Тем более я ему объясню, что вынужден был так поступить и такое больше не повторится. Слишком мелкая какая-то у тебя месть получится, не находишь? — Для тебя в самый раз, — заверил эльф, ядовито ухмыльнувшись. — Хочешь остаться чистеньким, вляпавшись в нашу семейку? Хуй у тебя получится. Ах-ах-ах, я такой милый и правильный, благородный принц, среди веников не ебусь, собираю цветочки и даю только мужьям, берите с меня пример. Привык всё получать на халяву, при-и-инц? — протянул он мерзопакостным тоном. — За всё нужно расплачиваться. Ты вмешался в мою жизнь, разрушил мои отношения, по яйцам мне врезал, в конце концов, и припёрся со мной беседы беседовать как ни в чём не бывало. Похуй мне сейчас на отца, я хочу лично тебе отомстить. Если хочешь, чтоб я с тобой поговорил — отсоси мне и вылижи яйца. Для такой гордой трепетной натуры это будет достаточно унизительно, мне вполне хватит, чтобы чувствовать себя отомщённым. Ну и козлина же Лан, всё-таки. Мстительная противная сволочь. Хотелось от всей души послать его на хуй и гордо удалиться, но Ярик не мог себе этого позволить. Вдруг этот придурочный нахрюкается окончательно и пойдёт всё же с горя топиться, кто его знает. Яр обещал Кейнаниару решить эту проблему, он его солэн и Кей на него надеется, верит ему. Солэн пойдёт ради своего таунэ на всё, в этом Ренди был прав. Яртетис сделает минет этому мудаку, если совсем не останется выбора. Но для начала можно попробовать его на что-то другое уболтать, вдруг согласиться. — Сосать только лишь за возможность поговорить? — усмехнулся Ярик. — Не слишком ли дохуя ты требуешь? Разговор может ни к чему не привести. Если уж предлагаешь сделку, то должен называть цену соответствующую оказанной услуге. Шанс на разговор равен… максимум поглаживанию по руке, на мой взгляд. — Торгуешься? — хохотнул Лан, снова прикладываясь к бутылке. — Это же тебе необходимо со мной побеседовать, куколка, а не мне с тобой. Так что цену диктую я. Или отсос, или даёшь в жопу, на меньшее не согласен. — А тебе нужно мне отомстить, — заметил Ярик. — Ты останешься ни с чем, если я уйду. И сдаётся мне, что если бы ты категорически не желал со мной общаться, то даже дверь не открыл. Ты не дурак, и отлично понимал, что я не трахаться с тобой пришёл. Но зачем-то меня впустил. Думаю, ты просто выёбываешься, Лан, тебе этот разговор тоже нужен. — Хм… — хмыкнул Владланиор, — а ты тоже не дурках, как я погляжу. Может и нужен, но это ничего не меняет, разговор состоится, только если ты заплатишь. Как тебе такой вариант: трахну тебя пальцами, подрочишь мне и полижешь яйца? — Ты меня вчера уже пальцами трахал, причём бесплатно! Хватит с тебя. Предлагаю массаж спины. — Точно! Ты же меня ещё и наебал! За это тоже должен расплатиться. Тогда добавлю к своему варианту пункт: помимо уже перечисленного — кончу тебе в рот. — Хуёво ты умеешь торговаться. Цена должна идти к сближению, а не повышаться одной из сторон. Массаж спины и ног. — Что ты такие детские предложения-то выдвигаешь? — возмутился эльф. — Ещё бы предложил за ручки подержаться. Моё последнее слово: ты мне дрочишь, я кончаю тебе в рот. В принципе, на что-то такое Ярик и рассчитывал сторговаться. Подрочить — это ерунда, пойдёт потом и как следует руки вымоет, подумаешь. Только нельзя сразу радостно соглашаться, чтоб эльф не догадался, что по Яртетису такая месть не сильно ударит, и не придумал что-то посерьёзней. — М-м-м, — он сделал вид, что раздумывает и сомневается, — дотронуться руками до члена чужого мне мужчины… по-моему, это слишком высокая цена. Однако я готов её принять, если это твоё последнее слово. Но только дрочка, без всяких кончаний куда бы то ни было на меня. — Ну не-е-ет, — недовольно протянул Лан. — Так не интересно. Может, хотя бы на лицо? — Только дрочка! — твёрдо заявил Яр. — Это моё последнее слово. — Хер с тобой, дрочка, так дрочка. Но ты должен сделать всё качественно, чтоб мне понравилось! — Разумеется, — кивнул Ярик, — сразу договоримся: если ты кончил — значит тебе понравилось. Чтобы мне потом каких-нибудь претензий не выдумал, чтобы от разговора увильнуть. — Договорились. А ты смотри на меня в процессе, хочу видеть твоё лицо и особенно глаза. — Но на член-то мне можно тоже смотреть? Должен же я видеть, с чем работаю. — Можно, — согласился Владланиор, — но не всё время. Ну давай уже, хватит пиздеть, приступай. С этими словами он приспустил штаны и перед Яриком предстало его полувставшее достоинство. Видимо сексуальные торги подействовали на него возбуждающе, а может от предвкушения завёлся. Хорош агрегат, ничего не скажешь. И правда не меньше Вовиного. Яртетис ласково провёл пальцами по всей длине и член приглашающе качнулся. Через несколько умелых движений он уже поднялся во всей красе, пришлось подключать вторую руку и садиться поближе, со своего места Ярик плохо дотягивался. — Красивый? — игриво поинтересовался Лан, глядя на Яра из-под ресниц. — Нормальный, — хмыкнул Ярик, размазывая по головке выступившую смазку. — Ну чё ты пиздишь-то?! — обиделся эльф. — Красивый же. И большой. Девки всегда пищат от восторга. Кею тоже нравился, он так сладко стонал, когда его принимал. — Но думал при этом, что ебётся с мужем, а не с тобой. И у Вовы всё-таки намного красивее, хоть и размер одинаковый, — мстительно сообщил Ярик. Он наколдовал смазку, чтоб руки скользили лучше, обхватил хер у основания одной рукой, а второй начал совершать лёгкие крутящие движения вокруг головки. Жалко, про Лана ему никто не рассказал какого-нибудь секрета — как заставить его быстро спустить. Придётся использовать стандартные техники. — Заткнись и работай молча, — буркнул эльф. Ха, надо же, какой ранимый. Сам первый начал! Яртетис, как и договаривались, пялился в основном на Владланиора. Хрен его знает, зачем тому это понадобилось, может, собирался вдоволь насладиться страданиями жертвы, однако Яр себя жертвой не ощущал. Процесс его не возбуждал, но и отвращения не вызывал. Ну дрочит и дрочит, почти как мужу, не велика разница. Так, вот только о муже вспоминать не следует! Не приведи тьма, организм разволнуется и эльф примет это на свой счёт. Смотреть на Лана было приятно, всё же красив, зараза. Особенно когда не корчит недовольную мину. Яртетис от нечего делать принялся выискивать различия между ним и Владимиром. Хоть они и похожи, — понятно, что отец и сын, — но всё же не одинаковые, Ярик и то больше на Вову похож. У мужа губы красивее и соблазнительней, скулы выше, нос чуть тоньше, ресницы длиннее, брови изящнее, уши эльфячее. Лан ему и в подмётки не годится. И реакции у него другие: не так эротично выдыхает, голову запрокидывает не так сексуально, стонет не так возбуждающе и чувственно. Надо же, и впрямь стонет. Яртетис был уверен, что Владланиор постарается сдерживаться, чтоб из вредности не показывать Яру, что ему нравится. Яртетис не успел как следует поразмыслить над этим открытием. Вот он сидел на кровати рядом с эльфом, а вот, спустя какое-то мгновение и одно быстрое резкое движение, — уже валялся под ним. А ещё считал, что у него теперь охуенная реакция. Ярик забился под тяжёлым телом, пытаясь увернуться от чужих губ. Куда там, всё равно, что гору пытаться сдвинуть. Но, к счастью, Лан его просто прижимал собою к кровати, руками не держал. Яр сосредоточился и со всей дури бабахнул волной ветра, сбрасывая с себя габаритную тушку. Охуевшего эльфа откинуло далеко назад, он рухнул на столик, разбивая стоявшие там бутылки, ударился головой о кресло, да так и остался лежать. — Лан! — испуганно воскликнул Ярик, подползая к краю кровати на четвереньках. — Ты живой? Владнаниор валялся среди осколков, глаза его были открыты и он… улыбался. Видать сильно его головой приложило. — Ты в порядке? — уточнил Яртетис. — В порядке, — заверил эльф, всё так же лыбясь. — Только спину, кажется, сломал. Придётся тебе всё же отсосать, чтоб компенсировать ущёрб. Иди ко мне, детка, и поработай ротиком. — Иди ты на хуй, — посоветовал Ярик. — Ничего у тебя не сломано, не ври. У эльфов кости крепкие. — Ну закончи хоть начатое-то, додрочи, мы же договаривались, — дружелюбно попросил Лан. Нет, всё же не всё с ним в порядке, мозги, кажется, сотряслись основательно от удара. — Сам додрочишь, — сурово отрезал Яр. — Ты нарушил условия договора, полез ко мне целоваться, так что больше я тебе ничего не должен. А ты должен мне разговор! Я свою часть сделки честно выполнял, тебе нравилось, ты даже стонал. Лан и в самом деле принялся мастурбировать, глядя на Ярика. Кончил он быстро, вытер руку о кресло, натянул штаны и поднялся. Яртетис тут же окружил себя толстым щитом-коконом, во избежание. — Эх, люблю девчонок с характером, — мечтательно произнёс эльф, с удовольствием потягиваясь, — сплошной кайф таких добиваться. — Ну и люби, кто тебе мешает, — фыркнул Ярик. — Лан, я понимаю, у тебя какие-то проблемы с твоей тягой к мужчинам, однако придётся тебя расстроить — я не девочка. Могу даже хуй показать, если сомневаешься. — Не надо, — поморщился Лан. — Я его вчера хорошо почувствовал через одежду, из-за этого даже возбудиться не смог. Да сними ты уже защиту, я к тебе больше не полезу, одного раза хватило. Так ёбнулся, что аж протрезвел, теперь опять придётся бухать. — Это подождёт, сначала разговор! — А что мне мешает послать тебя теперь нахуй? — полюбопытствовал эльф, присаживаясь в кресло рядом с кроватью. — Я ведь даже не получил толком, что хотел. — Такое понятие, как «честь»? Оно тебе вообще знакомо? — Ты спрашиваешь меня, знакомо ли мне это понятие, зная, что я сделал с собственной матерью? — усмехнулся Владланиор. Но ухмылка его была на сей раз не ядовитой, скорее печальной. — Ну давай побеседуем, раз обещал. Начинай промывать мне мозги. — Я не собираюсь промывать тебе мозги, — возразил Яр. Защиту он всё же снял, обратно поставить не долго. Если успеет, конечно. А не успеет — сумеет защититься по другому, в этом он был уверен. — Всего лишь хочу нормально поговорить, как эльф с эльфом. — Эльф, — хмыкнул Владланиор, — ты подделка, Яртетис, а не эльф. Таким тебя мой отец сделал. Настоящие эльфы — это наша семья, больше никто. — А тут эльфы тоже, что ли, поддельные? Они эльфы, просто немного другие. — Немного, — фыркнул Лан, — видел бы ты эльфиек настоящего Анайэ, так бы не сказал. Вот то были бабы… никто и никогда с ними не сравнится. — А Ренди говорил, что тебе ещё очень нравились демоницы с Ктеориса, — заметил Ярик. — Это да, нравились, — согласился эльф, — такие горячие девки среди них попадались, ух. Да и на внешность в основном красотки. Ладно, пускай они будут на втором месте после эльфиек. А на третьем… наверное ангелки. Тоже ничего бабы, красивые, особенно высшие. Поначалу тоже были огонь, жалко, что потом стали как отмороженные. Ну уломать-то потрахаться, конечно, можно, только нахуя, если демоницы и ебутся душевнее, и дают охотнее. — Гномки, вообще-то, тоже красивые есть. И трахаются не менее душевно, чем демоницы. — Тебе-то откуда знать? — усмехнулся Лан. — Ты же педик. — Педик? — слово как всегда было знакомым, а его значения Яртетис не знал. — Тот, кто только с мужиками ебётся, — пояснил Владланиор. — Да нет, я не только с мужчинами трахался, — возразил Ярик. — Я бисексуален, мне девушки тоже нравятся. — Ну надо же, кто бы мог подумать, что ты трахал баб, — хохотнул эльф. — С твоей внешностью, тебе наверное давали только лесбиянки, с бабой перепутав. — Что ж тебя так заело на моей внешности, — вздохнул Яр, — покоя она тебе не даёт. Раньше я был другим: мускулистым огромным шкафом, еле в двери проходил. С барышней меня даже сослепу нельзя было перепутать. — Получается, ты всё же был именно таким мужиком, какие нравятся Кею. Но Вова тебя переделал под свой вкус… Понятно, — задумчиво произнёс Лан, глядя на Ярика вроде как даже сочувственно. — Яр, а давай всё-таки выпьем. Немного, я не собираюсь в стельку напиваться. Но говорить откровенно пьяному всё же легче. Ты был прав, я хотел с тобой поговорить, мне нужно кому-то излить душу перед отлётом. Ты, конечно, не самый лучший вариант. Только других не имеется. Братья меня осуждают, но при этом жалеют — бедного, несчастного, одинокого. Не хочу опять выслушивать, что я должен найти свою любовь и прочую сочувственно-поучающую хуету. С папой — не могу, он опять залезет мне в душу, всё по полочкам разложит, про меня расскажет и я буду чувствовать себя последним дерьмом, можно подумать, недостаточно таким себя чувствую. С отцом — даже не смешно. С Кеем… с ним я не хочу встречаться. Друзьям такое тоже не расскажешь, так что остаются враги. — Я тебе не враг, — тихо сказал Ярик. Владланиор говорил искренне и открыто, как нормальный эльф, а не мерзкий хамоватый козёл. Но Яртетиса не удивила такая трансформация, он уже догадался, что образ мудака всего лишь образ. Лан просто обиженный жизнью парень, со своими заморочками, грузом прожитых веков и ошибок, не самым приятным характером, однако вполне адекватный, и с ним можно вести конструктивный диалог. — Да, не враг, — согласился Лан. — Тебе просто не повезло оказаться частью нашего семейства. Так ты будешь пить? — Буду, — кивнул Яртетис. Пить много он не собирался, а больчик-другой за компанию — почему бы и нет? Эльф достал из шкафа бутылку и фужеры, наполнил оба и один подал Ярику. — Я знаю, что Кей тебе всё о нас с ним рассказал, — начал он, делая большой глоток. — И понимаю, что ты должен был так поступить, ты его солэн и обязан его защищать. Поэтому на самом-то деле не сильно на тебя и злюсь. То есть злюсь, конечно, но врагом не считаю и не ненавижу. Просто, ты такой… так выделяешься из нашей семьи. Выглядишь таким невинным, кажешься милым, хорошим… Хотя какой ты, нахер, невинный, после такой-то ёбли двумя хуями. Но всё равно… Я пытался убедить себя, что ты такая же блядь, как они, хотя и понимал, что это не так. Ты чистый и правильный, рядом с тобой я кажусь себе ещё хуже, ещё отвратительней, а это, знаешь ли, не слишком приятно. Поэтому сегодня и доебался, хотелось сделать тебе хоть какую-нибудь гадость, думал — может полегчает. Но почему-то не полегчало. — Обычный я, — улыбнулся Яртетис. — У меня целая куча недостатков, не переживай. Вова меня называет капризным принцем, и не скажу, что он не прав. А ещё я ревнивый, пессимист, параноик, короче — замучаешься перечислять. — Обычный… — хмыкнул Лан. — Обычный парень не изменил бы моих родителей. Ренди сказал, что они перестали блядовать. Кей смог послать меня на хуй, хотя болся это сделать на протяжении нескольких тысяч лет. А Вова… Вова в тебя влюбился и не хочет тобой ни с кем делиться, да одного этого достаточно, чтоб считать тебя необычным. Впрочем, мой отец в конце концов запачкает твою чистоту, так что похуй. — Лан, скажи, ты в самом деле можешь покончить с собой или шантажировал Кея? — Яр решил перейти уже к сути разговора. Слушать чужие душеизлияния, конечно, полезно, много интересного можно узнать. И местами альтруистично, помогает собеседнику выговориться. Но он не для этого сюда явился. — Шантажировал, — вздохнул эльф, — нихрена я с собой не сделаю, я жизнь люблю. — А Кея? — тихо уточнил Ярик. — И Кея люблю, — снова вздохнул Лан. — Я знал, что он меня не хочет и пытался сам отказаться от этих отношений, не хотел его мучить. Но не смог. После наших редких встреч клятвенно обещал себе, что этот раз будет последним, но увидев его снова — терял голову. Кей как наркотик, с которого очень трудно слезть, стоит только один раз попробовать. Есть в нём что-то такое, притягательное, роковое, что заставляет мужчин сходить по нему с ума. Я не покончу с собой, и к нему больше не полезу. Кей мне отказал. Сказал, что его солэн принял решение, а значит всё точно кончено. Я выберусь из этой ненормальной любви, в которую сам себя загнал, если не буду с ним встречаться достаточно долго. — Как ты мог вообще с ним так поступить? — осуждающе спросил Ярик. — Разве ты его раньше не любил? Как мать, я имею ввиду. — Это тебя определённо не касается, Яртетис, и не относится к теме разговора. Тем не менее я отвечу, раз уж пьян и разоткровенничался. Я любил его, очень любил. И его, и отца. И на обоих злился, был сильно обижен. Я их первенец. Мне столько всего пришлось в детстве вытерпеть, ты даже представить себе не можешь! Меня родил мужик, это знаешь какой был фурор?! Причём как родил? Через жопу! Родители даже этот факт не додумались от общественности скрыть. Все эльфы, как эльфы… А я, блядь, особенный. Думаешь, приятно было маленькому эльфёнку объяснять новым знакомым, что меня не как какашку высирали, а это такой волшебный способ рождения. Но мало мне было этого. У всех родители как родители, две штуки в комплекте, а у меня трое и все мужики. Везде идеальные пары верны друг другу, всё идеально у них, а мои блядуют по-чёрному. Ладно хоть отец — благодетель нации был, величайших маг всех времён, а папа — владыка эльфов, поэтому не гнобили меня, но всё равно хорошего было мало. Следующим детям повезло, эльфы к тому времени уже попривыкли к моей семейке, так что всем было более-менее похуй, никто их не доставал, все на мне выложились. Я не хотел причинять своей матери сильную боль, соблазняя его. Да, это была месть Вове, но тогда я считал, что ничего ужасного не делаю. Кей привык часто и много трахаться, ему необходим был мужик. Он страдал без ёбли, я это видел. И сох на глазах от тоски по этому мудаку, который без объяснений бросил его на необитаемой планете. Ему нужно было на что-то отвлечься, вернее на кого-то. Я же его даже по началу не хотел, меня мужчины не возбуждают. Думал о бабах, когда лёг к нему в постель, чтоб хуй встал. А потом… этот его взгляд осуждающий… приоткрытые губы… нахмуренные брови… Пиздец какой-то. Второй раз в жизни у меня поднялся на мужика, да ещё как поднялся — аж задымился. У меня снесло от него башню, я забыл, что это моя мать, я вообще обо всём на свете забыл, трахал его и трахал… — Кхм… — кашлянул Ярик. Лан, кажется, погрузился в воспоминания и словно самому себе всё это рассказывал, а не ему. — Извини, конечно, но мне не очень приятно слушать, как ты трахал моего любимого мужчину, так что давай это пропустим. — Да больше и говорить нечего, я влюбился в него до одури, и сам себя проклинал за то, что вообще всё это начал и за то, что не в силах закончить. Я улечу куда-нибудь лет на пятьсот. Думаю, этого времени хватит. Не хватит — потом опять улечу, только с отцом повидаюсь, с Кеем не буду. Я тебе тогда в иркус кину сообщение — готов или не готов с ним уже встречаться. Если не буду готов — не пускай его ко мне. — Лети на Ктеорис, — посоветовал Яр. — Братья твои вообще-то правы: нет большего счастья, чем найти свою настоящую любовь. Ты же мечтал когда-то обрести идеальную пару, может там найдёшь. А если нет — демониц своих любимых хоть потрахаешь, или ангелиц, а может и гномок распробуешь. — Да хуйня это всё про идеальную пару, — махнул рукой Владланиор, снова отпив из бокала. — Я тогда почему думал, что Фейн мой истинный… Потому что гетеросексуален. Совсем, абсолютно, у меня не только на мужиков не встаёт — меня от них блевать тянет, ну в смысле — в плане потрахаться, а не вообще. А на него почему-то встал. Он был ещё мелким совсем, тоненьким как тростиночка, красивым, изящным, похожим на девку, но всё же с хуём. Меня всегда передёргивало при мысли, что до чужого хуя дотронусь, а его трогал, ничё, не помер. Сосал даже пару раз, правда мне не понравилось. Мне казалось, что от него охуенно пахнет, что это запах пары, иначе с чего меня может к парню тянуть. Хуй его знает, что это было на самом деле, может у него гормонов женских было дохуя, и феромонов каких-нибудь… Не был он моей парой, отец прав. Нити бы не появились. У меня элантейрское ядро, оно не способно соединиться с эльфийским. — Может с эльфийским и не способно, зато с таким же элантейрским вполне, — заверил Ярик. — И где же я тебе эльфийку с элантейрским ядром возьму? Такое только у Кея есть. Местные бабы от меня рожали, но им оно не передалось. — И этого эльфа я называл умным, — закатил глаза Ярик. — Да на Ктеорисе, сказал же. Не обязательно же эльфийку искать, ищи любую даму с таким же ядром. Я-то не был эльфом, сам знаешь. Я демоном был, и ядро у меня твоё, и оно соединилось с Кеевым. Там таких полно, и демонов и демониц, с точно такими же ядрами. А если уж тебе принципиально эльфийку любить, то Вова из любой женщины её сделает. — Но я жил на Ктеорисе, только недавно там был и не нашёл свою пару, — возразил Владланиор. Тем не менее в глазах его загорелась надежда. — А ты прям искал? Учти, найти свою любовь будет непросто, придётся постараться. Ядра у демонов совсем крошечные. Мы с Кеем смогли услышать зов пары только тогда, когда моё брат экспериментами увеличил. Но мы были очень далеко друг от друга. Возможно, находясь непосредственно на планете, ты сможешь ощутить если не зов, то необычное влечение или запах. Тогда привезёшь ту женщину, что тебе приглянулась, к своему отцу. Он её ядро вырастит и точно будешь знать — она это или нет. Или… найди там моего младшего брата Вальсдена, он такое зелье изобрёл, которое ядро способно увеличить. Его не сложно будет отыскать, он Высший тёмный, один из принцев Аттрактата, в Ксейме в замке живёт. Хотя не исключено, что скоро переедет в Эйданос, в Энарин и станет королём ангелов. — Демон? Королём ангелов? — расхохотался Лан. — Хочу на это посмотреть. Решено, лечу на Ктеорис! Они закончили разговор, и уже даже попрощались, когда Ярик решил сказать: — Лан… Смирись уже с тем, что и гетеросексуальному мужику может приглянуться парень раз в тысячу лет. Не нужны для этого никакие таинственные причины, просто — всякое бывает. Вдруг твоей парой станет какой-нибудь брутальный демон. Думаю, он не очень обрадуется, если ты его примешься уверять, что он барышня, только потому, что тебя к нему тянет. Домой Яртетис летел как на крыльях. Он выполнил свой долг, поговорил с Ланом и убедился, что с ним всё будет в порядке. Более того, оставил его в нормальном настроении, с радужными планами на будущее, да и расстались они если не друзьями, так неплохими знакомыми. Кей тоже обрадовался новостям. Своему солэн он поверил сразу же и безоговорочно, Яр чувствовал охватившее всё его существо облегчение, словно тяжеленный груз свалился с плеч. Всё было, наконец, прекрасно. Оставалось только проверить информацию, которую Ярик получил от Владланиора. Если Вова его ревнует, значит реально любит, и сильно. Наверное, не меньше, чем Кея и Ренди. Он поднялся на пятый этаж, и предсказуемо обнаружил своего главного супруга в комнате для занятий йогой. Вова сидел-лежал на коврике в весьма необычной позе, Яртетис даже сперва завис, пытаясь рассмотреть, как же это он так вывернулся, где у него руки, где ноги. — Соскучился уже? — полюбопытствовал Владимир раскручиваясь и вставая. Он потянулся вверх всем телом и глубоко вздохнул. — Яртетис, я не люблю, когда меня отвлекают от занятий, если что-то срочное — говори, не молчи. — А, ну, всего лишь хотел спросить: можно я с кем-нибудь потрахаюсь? — выпалил Ярик. — Тебе на это вдруг нужно разрешение? — удивился муж, разводя руки в стороны и вставая на носки. — Хорошо, разрешаю, потрахайся. Наверное, Яртетис как-то неправильно спросил. — Я имею ввиду — можно я с кем-то потрахаюсь на стороне, — конкретизировал он, внимательно следя за реакцией Вовы. Тот на мгновение замер и продолжил плавно махать руками, как ни в чём не бывало. — Ты сейчас это серьёзно спрашиваешь? — уточнил Вова, голос его звучал спокойно и отчуждённо, что-то не похоже на ревность. — Серьёзно, — подтвердил Яр. — Вот Лан мне вчера, например, предлагал. Я вроде бы согласился, но не уверен, можно ли. Хотя Ренди вроде говорил — можно. — Ренди оговорился, — бесстрастно сообщил муж, — мы договорились, что трахаемся только в семье, никаких сексуальных контактов с посторонними, тебя это тоже касается. — Так Владланиор же не посторонний, он член нашей семьи. И мне не является настолько близким родственником, чтоб считалось предосудительным с ним ебаться. — И ты действительно хочешь с ним ебаться? — осведомился Владимир. Говорил он всё ещё безучастно, словно спрашивал из чистого любопытства, а не потому, что это его волнует. Либо Лан наврал, либо сам своего отца толком не знает, либо Вова умеет собой очень хорошо владеть. — Почему нет, — пожал плечами Яртетис, — он очень красивый, и Кей рассказывал, что любовник хороший. У него член большой, прям как у тебя, мне он очень понравился. Не отказался бы почувствовать его в себе. Ярик не проболтался, он специально сказал про «понравился», надеясь, что Вова хоть на это внимание обратит. И он обратил. Только всё равно его реакция Ярика не устроила. — Ты уже даже его член успел увидеть. Когда? Вчера или сегодня? — равнодушно спросил он. — Ты за этим к нему ходил, на его хуй посмотреть? — Вообще, в первую очередь, чтоб поговорить. Но одно другому не мешает, совместил приятное с полезным. Не только посмотрел, но и потрогал. Лан попросил ему подрочить, и я подрочил. Это же за секс не считается, а я больше ничего не делал. — Значит мастурбировать член для тебя за секс не считается, — задумчиво произнёс Вова. — Интересно… И со многими ты уже занимался этим «не сексом» с тех пор, как мы провели обряд? Может быть, для тебя что-то ещё «не секс»? Что ты ещё кому делал? Что позволил делать с собой? — Ничего, я ни с кем ничем таким не занимался, — Ярик от расстройства подумывал что-нибудь присочинить, например — что разрешил себе попку полизать тем двум эльфам, которые к нему приставали, но наговаривать на самого себя не хотелось. А вот вызвать в Вове ревность очень хотелось, Яртетиса на этом будто заклинило. Неужели мужу всё-таки похрен на его верность? — Вчера только Лан меня пальцами трахнул и всё. — Так значит, он тебя уже трахнул, — флегматично заметил супруг. — Тогда на что же ты разрешение спрашиваешь, если с ним уже ёбся? — Это было не специально и недолго, он меня в подсобке зажал и сделал это против моей воли, — честно ответил Ярик. К чему отпираться, защищая Владланиора от гнева отца, если тому совершенно насрать, кто и что делал с его женой. — Тебе понравилось? — спросил Владимир, и Ярику показалось, что его тон немного изменился. Нужно развить эту тему, возможно, мужа наконец проймёт. — Понравилось, это было охуенно, — соврал Ярик, скромно опустив глазки пол. — У Лана такие сильные руки, он так крепко прижимал меня к себе, так жёстко ебал, так глубоко входил пальцами… Мне было очень хорошо. Теперь ещё хочу. Ты же знаешь, что насилие меня возбуждает. Ты отказался мне это давать, а мне такого секса не хватает. Так почему бы не получить его от кого-то другого? Скажи, ты мне разрешаешь с ним трахаться или нет? — Нет, — спокойно уведомил Вова. — Я не разрешаю тебе ни с кем трахаться, кроме меня, Терендира и Кея. И заниматься всем тем, что ты считаешь «не сексом». Трогать чьи-то половые органы, позволять трогать свои, ласкать чьё-то тело, разрешать ласкать своё, целоваться. Всё, что вызывает сексуальное возбуждение. Я достаточно понятно сказал, или тебе список составить, что именно делать нельзя с подробным описанием? — Достаточно, — кивнул Яртетис. — Только, пожалуйста, ответь: почему запрещаешь? Разве тебе не всё равно? — Потому, что я твой муж, и могу запретить тебе всё, что угодно. Просто так, без объяснения причин. Если ты этого не осознаёшь, то могу запретить тебе жрать и испражняться. Может, когда поголадаешь неделю и обосрёшься пару раз, до тебя лучше дойдёт, что мои приказы и пожелания не нуждаются в пояснениях. Я просто самодур и тиран. — Мне всё понятно, — уныло сказал Ярик. — Извини, что отвлёк. Нихрена он не добился, только чуть на наказание не нарвался за глупые вопросы. Не любит его Вова, наверное. И точно не ревнует. Яртетис вышел из комнаты и остановился у лестницы, размышляя куда пойти — к Кею, к Ренди, или на кухню готовить. Решить он не успел, его резко развернули и лицо обожгла хлёсткая пощёчина. Ярик покачнулся и испуганно схватился за щёку. Перед ним стоял его муж, глаза Владимира светились темнотой, спиралевидный чёрный дымок исходил от них, а выражение лица не предвещало ничего хорошего. — Значит, мало тебе больших хуёв, шлюшка моя ненаглядная? — зловеще поинтересовался супруг, хватая его за горло. — Я тебе не достаточно ясно сказал на обряде, что ты принадлежишь мне? Ты моя шлюха, Яртетис, только моя. Ярик чувствовал, как стальные пальцы надавливают на кадык, ему стало страшно, очень страшно. Он уже забыл, каким Вова может быть. Забыл, какой он сильный, опасный, могущественный. А главное — забыл, что нельзя его злить. Сам, по собственной глупости, вызвал в нём тьму. Он попытался что-то прохрипеть, но ему не удалось, воздуха не хватало. — Тебе не хватает насилия, куколка? — холодно спросил Вова, отпуская шею Ярика. — Я тебе его предоставлю, не беспокойся. Муж в мгновение ока разорвал на нём рубашку, штаны тоже разлетелись от одного движения. Яр заорал от боли, когда его пальцы сжались на чувствительном соске, оттянули и сильно выкрутили. — Нравится, шлюшка? — улыбнулся Вова. — Мне очень нравится, ты так сладко кричишь. Покричи ещё. Он одной рукой жёстко удерживал Яртетиса за волосы, не давая дёргаться, спокойно смотрел и продолжал выкручивать соски, а в его глазах не было привычной синевы — только холод и тьма. Такое насилие Яртетиса нихуя не возбуждало, было слишком больно, слёзы непроизвольно выступили на глазах. Муж ещё раз ударил его по лицу, сильнее, чем в первый раз, а потом ещё и ещё. Ярик почувствовал, как кровь струится по подбородку. — Какой ты красивый, Яртетис, — сообщил Владимир. — Тебе идёт красный цвет. Он всем идёт. Он поцеловал Ярика, жестоко кусая разбитые губы. Яртетис уже не мог сдерживать слёзы, он мычал, но сопротивляться или вырываться не смел, послушно стоял, принимая всё, что с ним делает муж. Когда рука Вовы оставила в покое его измученную грудь, спустилась ниже и сжала яйца, он оцепенел от ужаса. Только не это! — Пожалуйста, дорогой, не надо, — удалось ему жалобно выскулить через укус-поцелуй, — мне очень больно. Я не хотел Лана, я не собирался с ним трахаться, прости меня. Я не хочу тебе изменять, не причиняй мне боль, умоляю. — Умоляешь? — почти ласково переспросил Владимир. Его рот был в крови Ярика, лицо и тело целиком окутала чёрная туманная аура. Извивающиеся протуберанцы отходили от неё, тянулись к Яру. Выглядело это жутко. Вокруг словно всё потемнело, или это у самого Яртетиса потемнело в глазах? — Что я тебе говорил про виктимность, радость моя? Она меня возбуждает. Звучит как приглашение. — Любимый, — раздался голос Ренди откуда-то со стороны лестницы. — Пришёл присоединиться, дорогой? — тепло улыбнулся Вова. — Я люблю тебя, таунэ, — сообщил Ренд. Ярик не видел, что Терендир сделал, но судя по реакции Владимира, что-то ужасное. Глаза Вовы расширились, чёрный дымок исчез, лицо исказилось, и он, совершенно забыв про Ярика, кинулся в сторону лестницы. Когда Яртетис туда посмотрел, сам чуть в обморок не выпал от шока. Горло Ренди было перерезано, из него струями била кровь, заливая грудь. Владимир подхватил падающего эльфа, прижал руку к его шее и опустился с ним вместе на ступени. — Ренди! — Ярик бросился к ним, упал на колени рядом, заглядывая в лицо красноволосого мужа. Тот был бледный, но живой, голубые глаза смотрели ясно и в них отражалась душевная мука. — Прости меня, — попросил Терендир. — Прости, солнышко моё, не сердись. — Дурак, — выдохнул Вова, его мелко потряхивало и Ренд нежно погладил его по плечу. — Лучше бы в меня чем-нибудь ёбнул. — Не помогло бы, — грустно улыбнулся Ренди. — Не помогло бы, — согласился Владимир. — Но не делай так больше никогда. Обещай мне, что никогда так не сделаешь! — Не могу, — вздохнул Терендир. — Сволочь ты, любимый, — буркнул Вова. — Я верил, что хотя бы от тебя могу не ждать подлянки. — Сволочь, — снова вздохнул Ренди. — Хочу набухаться, — тоскливо сообщил Вова. — Но нельзя. Нихуя нельзя. Можно только релаксировать и медитировать. Как же меня это заебало, кто бы только знал. Иди оденься, Яртетис, — вспомнил он вдруг про Ярика. — И вылечись уже, ради бога, приведи себя в порядок. Выглядишь как… сиськи малиновые, рожа в крови. Ужас ужасный. Он отодвинул от себя Ренди, а потом ушёл обратно наверх, в комнату для йоги. — Спасибо, что помог, — пришибленно пробормотал Яр. — Знаешь, Ярик, если честно, мне очень хочется тебе ещё добавить, — холодно сказал Терендир. Яр чувствовал, что эльф сердится на него, и понимал почему. — Прости меня, любимый, — виновато сказал Ярик. — Я не знал, что так выйдет. — Яр, как это произошло? — Кей, оказывается, тоже пришёл. Когда, интересно? Что увидеть успел? Он стоял у колонны внизу лестничного пролёта, и Яртетис его не сразу заметил. — Я хотел убедиться, что Вова меня ревнует, — вздохнул Яр. — Наговорил всякого… Что хочу трахаться с Ланом, потому что мне необходимо насилие, что мне нравится его член, что я ему отдрочил… — Ты ему отдрочил? — сурово поинтересовался Кейнаниар, если раньше в нём Яртетис ощущал растерянность и сильное беспокойство, то теперь к ним примешивались гнев и обида. — Прости, Кей, — Ярик и так чувствовал себя ужасно, а теперь был готов сгореть от стыда за своё поведение. У него не было выбора, но лучше бы было его любимому не знать, какой ценой он добился разговора с его сыном. — Так нужно было, он по-другому со мной не хотел разговаривать. — Понятно, — бросил Кейнаниар, развернулся и пошагал вниз по лестнице. Теперь придётся вымаливать у него прощение. Да что ж Яртетис за идиот-то такой! Всем мужьям в душу насрать ухитрился! Терендир вздохнул, обнял его за плечи и притянул в себе. По всему телу прокатилось исцеляющее тепло, унося с собой боль. — Зачем тебе нужно было вызвать в Вове ревность? — грустно спросил муж. — По-твоему, это светлое доброе чувство? Она и обычных-то существ может превратить в чудовищ. — Хотел удостовериться, что Вова меня любит. — Глупый, ревность не равно любовь, можно ревновать и при этом не любить. — А почему ты мне не сказал, что он против того, чтоб я с кем-то трахался? Разве ты не знал об этом? Убеждал меня, что могу ебаться с кем угодно, и у меня сложилось впечатление, что вам всем похрен на измены. Кроме Кея, он уже этого не хочет. Если бы я был в курсе, то никогда бы такого не наговорил Вове. — Котёнок, ты спрашивал обо мне, как именно я к такому отношусь, я о себе и отвечал. Разумеется, я знал, что Вова не хочет, чтоб ты изменял, но какой был смысл говорить тебе: не трахайся ни с кем, Яричка, наш муж расстроится, если ты и так не собирался ни с кем трахаться? Да мне просто в голову не пришло, что надо на всякий случай тебя предупредить об этом, а то вдруг ты решишь ни с того, ни сего провоцировать Вову на ревность, чтобы узнать, любит ли он тебя. Я же говорил уже, что любит. Разве ты мне не веришь? — Верю, но… — Хотел услышать это от него? — Да, хотел, но он мне так и не сказал. — А ты его любишь, Ярик? — Я не знаю, не могу понять, что к нему испытываю. Ты меня чувствуешь, можешь мне сказать — я люблю Вову? — Глупый, — ещё раз повторил эльф с нежной улыбкой, — если ты не понимаешь своих чувств, как я их могу понять? Я вижу сильное сексуальное влечение, желание находится с ним рядом, желание подчиняться ему, уважение, сочувствие, нежелание его огорчать. Любовь ли это? Тебе должно быть виднее. Яртетис только тяжело вздохнул. Быть может Вова не говорит про свои чувства, потому что боиться услышать в ответ тишину? Мало кому будет приятно сказать «я люблю тебя» и не получить ответного признания. И что Яр к нему с этим доебался? Хорошо же всё было и без признаний. Из-за его глупого любопытства и желания получить никому не нужные доказательства пострадал его любимый мужчина. — Ренди, я знаю, что нужно было меня как-то спасти, но, пожалуйста, если я совершу опять какую-то глупость, не спасай меня так, — попросил Ярик. У него перед глазами всё ещё стояла эта жуткая картина — его муж со вспоротым горлом, такое он не скоро сможет забыть. — Лучше уж я получу по заслугам, всё можно перенести, но когда твой любимый… Я так испугался, когда увидел что ты… — он не выдержал и зарыдал. — Извини, малыш, я не смог ничего другого придумать. Я вообще не понял, как это произошло. Ощущал, что Володю что-то задевает, что ему неприятно, больно его душе. Думал, до него Кей опять решил доебаться, соскучился по наказаниям, или Лан пришёл. Но Вова хорошо контролировал своё состояние и я посчитал, что в моём присутствии нет необходимости. А потом тьма резко пробудилась, в один миг. Причём так сильно… Даже Кей его так не доводил, хотя что он ему только не говорил… Возможно, к выходкам Кейнаниара Вова привык, от него такого ожидал, а от тебя нет. Возможно, расслабился, поверил, что всё у нас хорошо и тем сильнее по нему ударили твои слова… Не знаю. Когда я прибежал, он уже был у точки невозврата. Если бы я не предпринял что-то немедленно, после уже ничего бы не смог сделать. Я знал, что страх за мою жизнь гарантированно перевесит проснувшиеся желания… И знал, что делаю большую подлость, заставляя своего таунэ смотреть, как умирает его солэн. — Прости меня, — всхлипнул Ярик, он ощущал боль Терендира как свою, и понимал, насколько тому тяжело было сделать то, что он сделал. — Прости, Ренди. — Ну всё-всё, маленький, не плачь, — Ренд прижал его к себе, — всё прошло уже. Надеюсь, что больше никогда не повторится. Об одном тебя хочу попросить — не надейся на мою помощь, я могу в следующий раз не успеть остановить Вову даже так. Думай, прежде чем сделать то, что его может вывести из себя. — Но как я могу предугадать, что ещё может рассердить нашего мужа? Про измены-то вот не знал… Что ещё не знаю, каких тем мне следует избегать? Скажи, чтобы я не повторил своей ошибки. — Яричка, не нужно воображать, что Вова какой-то особенный. Его может рассердить тоже самое, что рассердит и расстроит тебя. Я бы даже сказал, что в стабильном состоянии он гораздо спокойнее и терпеливее многих. Володя может делать вид, что сердится на что-то, но это не так. По-настоящему он разозлится, только если доводить его целенаправленно, со знанием дела, нажимая на больные места. И это касается в первую очередь его близких, на посторонних ему плевать. Да и не пытается никто из посторонних доводить Вову, обычно разумные существа на уровне инстинктов чувствуют, что он опасен. Это только у нашей семьи, кажется, напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Всё, котёнок, успокаивайся. С Вовой всё в порядке, с тобой и со мной тоже. Иди лучше оденься и умойся, нечего слуг своим видом пугать, слава богу, они хоть этого пиздеца не видели. Яртетис послушно сходил в ванную, потом в гардеробную и вернулся обратно на пятый этаж. Ему срочно нужно было извиниться перед Вовой за свой идиотизм. Возможно, муж его даже слушать не станет. Или, не приведи тьма, опять разозлится… Но Яр не мог не пойти к нему, у него душа разрывалась на части. Однако когда он осторожно открыл дверь в йоговую, понял, что припёрся не вовремя. Владимир разговаривал с Ренди, стоя на балконе и, кажется, они ссорились. Ярик не собирался опять подслушивать, но и уйти не мог. Наверняка причина их разногласий только что случившееся, вдруг в Вове тьма не до конца успокоилась, он может сделать что-то плохое Терендиру. Яртетис обязан защитить своего красноволосого мужа… Хоть как-нибудь, на себя Владимира хотя бы отвлечь. Конечно, тогда может возникнуть идиотская ситуация, когда Ренди опять придётся его защищать, а потом Ярику снова защищать Ренди, и войдут они в бесконечный цикл защиты друг друга. А потом и Кей подтянется, и всех троих Вова прихлопнет, потому что они его заебут. — А я говорил тебе, что это всё бесполезно! — раздражённо сказал Владимир. — Я знал, что к этому всё и придёт. Так нет же: потерпи, стабилизируйся, всё наладится. Нихуя не наладилось! Не жалеешь уже о своём решении, солэн? — Не жалею. Всё бы уже давно наладилось, если бы ты меня слушался! — не менее раздражённо ответил Ренди. — Слушаюсь тебя, хозяин, — иронично сообщил Вова. — Гав-гав. — Перестань ёрничать! Я с тобой серьёзно разговариваю! Ты продолжаешь сопротивляться, упрямишься. Зачем? Надеешься, что я передумаю? Нет, не передумаю. Я уверен, что моё решение правильное. Долго ещё это будет продолжаться? — А долго ещё будет продолжаться эта бессмысленная бесконечная агония? — Я просил тебя так не говорить! — А я просил тебя меня отпустить! — Я бы отпустил, если бы ты и в самом деле этого хотел, но в глубине души ты всё же надеешься, что у нас когда-нибудь всё будет хорошо. — Что будет хорошо? Содружество от нас отъебётся? За несколько тысяч лет не отъебалось! Что-то никак им не надоест за нами гоняться. — Я больше не позволю им тебя убивать! — Ты так уже говорил! — Это был непредвиденный случай, ты сам виноват, что сразу же настроил Ярика против себя. Если бы ты меня послушал с самого начала… — Опять за своё? — перебил его Вова. — Может, я и сегодня был сам виноват? — Твоя доля вины в случившемся тоже имеется, это произошло потому, что ты упираешься! — Да ты меня уже достал!.. В этом момент Ренди что-то тихо сказал, Яртетис не расслышал, что именно. На несколько секунд повисла зловещая тишина, а потом с балкона раздался жуткий, леденящий душу визг. Ярик вздрогнул и в ужасе застыл. Что происходит?! Что там Вова делает с Ренди? Неужели убивает?! Он стряхнул охватившее тело оцепенение и рванулся к мужьям, ожидая увидеть сцену ещё кошмарней, чем перед ним предстала недавно на лестнице. Но кричал не Терендир, кричал Владимир. Он крутился на одном месте, махал руками, словно пытаясь что-то с себя стряхнуть и вопил, практически переходя на ультразвук: — Убери его, убери! Ренди, сними его с меня! Где он? Где?! В волосах?! — Успокойся солнышко, всё нормально, — ласково говорил Ренди, протягивая к нему руки, — нет его уже. Ярик испуганно пялился на них, не понимая, что происходит. Кого нужно спасать-то? И от кого? На них невидимые монстры напали? — Точно нет? — жалобно спросил Вова, переставая вертеться. — Ты уверен? — Да точно, — заверил Ренд. — Я его с балкона выкинул. Иди ко мне, сердечко моё. Вова кинулся в его объятия и повис на шее. — Ужас какой, — простонал он, — как он сюда попал вообще? — Ветром принесло, — нежно сказал Ренди, гладя мужа по волосам и спине. — На пятый этаж?! Может у них тут гнездо! Проверь всё, пожалуйста, а то я ночью не усну. — Хорошо, всё проверю, — пообещал Ренди. — Что случилось? — не выдержал Ярик. — Кто на нас напал? Он пытался заглянуть через перила вниз, чтоб увидеть кого Терендир сбросил с балкона, но с его места было плохо видно. — Паук на нас напал, — улыбнулся Ренд. — Паук? — поразился Яртетис. — Здесь водятся большие хищные пауки? — Ага, размером с кита и во-о-от такенными жвалами, — расхохотался Терендир, — чуть Вову не сожрал. — Дурак, — буркнул Вова. — Это нихуя не смешно. У меня арахнофобия, Яртетис. Я пиздец как боюсь пауков. Можешь тоже поржать, это же так весело, когда у эльфа чуть сердце не останавливается от страха. А ты чего тут делаешь? Подслушиваешь опять ходишь? — Нет, — стушевался Ярик, — я не специально. Очень хотел тебя увидеть… — Ну ладно, я пошёл гнездо искать, — всё ещё улыбаясь, сообщил Ренди. — Если монстр вернётся, Ярик тебя от него защитит. — Могу я остаться? — робко спросил Ярик. Когда Терендир ушёл, Владимир от него отвернулся и уставился куда-то вдаль. Наверное, совсем не желает Яртетиса видеть. — Оставайся, — спокойно разрешил муж. Ярик подошёл к нему и, не удержавшись, всё же посмотрел под балкон. Вроде бы не до этого, он извиняться пришёл, но очень уж было интересно увидеть огромного паука с чудовищными жвалами, который даже могущественного бога испугал. Однако внизу никакого паучиного трупа не наблюдалось. — Да обычный это был паук, не ищи, — фыркнул Вова. — Я всех пауков боюсь, вне зависимости от размера. — Прям боишься? И даже не ядовитых? — не поверил Ярик. Муж, должно быть, шутит. Он же семитысячелетний эльф, всесильный бог, сильный и мужественный мужчина, как он может бояться какую-то мелкую безобидную животинку? — Прям срусь от страха, — заверил супруг, — сразу паника и истерика. А что, ты арахнофобов, что ли, не встречал? — Нет, — покачал головой Яр, — но я, вообще-то, тоже пауков опасаюсь. Ядовитых. Вова, прости меня! — внезапно рухнул он перед мужем на колени, вспомнив, зачем сюда явился. — Я тебе такую хуйню наговорил, не специально, не чтоб тебя довести. — Знаю, Ренди уже сказал, — сообщил супруг. — Встань, бога ради, давай без этой патетики. Я в курсе, что ты не собираешься изменять, и что Лана не хочешь, и что он тебя практически изнасиловал. Голову бы ему за это оторвать. — Не надо, — испугался Ярик, вцепляясь в штаны Вовы, — пожалуйста, не убивай Лана! Он это от отчаяния. Мы с ним поговорили и… — Блядь… — перебил его Вова, закатив глаза. — Яртетис, это фигуральное выражение! Не собираюсь я своего сына убивать, я ж тебе не Иван Грозный. Если только уши как следует надеру. Он несчастный влюблённый дурак, все делают в таком состоянии глупости… И ещё немного — редкостный мудила, но я сам его таким воспитал, за что и расплачиваюсь. Да встань ты уже! — Прости меня, Вова, — ещё раз попросил Яртетис, поднимаясь с колен. — Простил-простил, — успокоил муж. — Я не сержусь на тебя. Всё же в чём-то ты был прав. Своим жёнам иногда полезно заглядывать в голову, чтобы точно знать, что там творится. Особенно, если у тебя жена — долбоёб. Надо же было такое насочинять! И как врал-то убедительно! Я, кстати, не собираюсь у тебя прощения просить. Я ни о чём не сожалею. Как справедливо заметил мой сын — мне не знакомо такое чувство. И ты сам виноват в том, что случилось. — Мне это и не нужно, — горячо заверил Ярик, — разумеется, я сам виноват и ни в чём тебя не виню. Между нами… Ты же не отдалишься теперь от меня? Вова, пожалуйста, давай забудем то, что произошло! Словно этого никогда и не было. Я никогда так больше не сделаю, не хочу причинять тебе боль. Ты мой муж и очень мне дорог. — Так значит, желаешь, чтобы я сказал это вслух? — немного помолчав, спросил Владимир. — Что я люблю тебя. — Нет, что ты, если ты этого не чувствуешь или не хочешь… — начал Ярик. — Я люблю тебя, — перебил муж. — Я люблю тебя, Яртетис. Очень сильно люблю. — Я… — Яр хотел ответить, что тоже его любит. Пусть он не понимает своих чувств, не может дать им точное определение, но сказать должен, чтобы не расстроить мужа. Тем более если это ещё не любовь, то уже что-то к ней близкое. — Не смей опять врать, — строго остановил его Вова. — Ты не любишь меня, я это точно знаю. Я вижу любовную связь между нами, с твоей стороны она блёклая. И не полюбишь, потому что я этого не хочу. — Что?.. — растерялся Ярик. — Ты не хочешь, чтобы я тебя любил? Но почему? — Ну ты же слышал наш с Ренди разговор, — усмехнулся Владимир, — очевидно потому, что я очень непослушный таунэ, не желаю подчиниться своему солэн. — Я ничего не понял из вашего разговора. Объясни, почему ты не хочешь, чтобы я тебя любил? Я твоя жена и сам ты меня любишь… — И снова «почему». Тебе и не нужно ничего понимать, Яртетис. Просто прими тот факт, что даже не смотря на связь пары, ты не сможешь меня полюбить и почувствовать, и не терзайся по этому поводу. Пусть тебя не гложет совесть за то, что я тебя люблю, а ты меня нет. Всё, иди. Мне нужно побыть одному и подумать. Муж его прогонял и нужно было послушаться, но Ярику так хотелось получить какие-то ощутимые доказательства того, что они помирились, что Вова к нему относится так же, как прежде, что между ними ничего не изменилось. — Дорогой, поцелуй меня, пожалуйста, — жалобно попросил он, — и назови тыковкой… или бельчонком. — Если хочешь поцелуй, тыковка, то вполне можешь поцеловать меня сам, — улыбнулся Владимир, — определись уже, кем хочешь быть — храбрым бельчонком или трусливым зайчиком. Ты мой муж… Яртетис не дал договорить ему, жадно присосался к губам, привлекая к себе, обнимая за спину и плечи. Весь остаток дня он мирился с Кейнаниаром. Пришлось и долго извиняться, и объяснять, и прыгать вокруг него, и как следует поработать ртом, членом и задницей. А потом ещё специально продуть ему в игровом бою, чтоб закрепить его хорошее настроение. Кей Ярика, конечно, простил почти с самого начала, просто ломался и делал вид, что всё ещё сердится. Оба знали об этом, но обоим очень нравился горячий процесс примирения. Перед сном ещё пару раз помирились, Ренди с Вовой тоже приняли в этом участие. Только когда все задрыхли у Яртетиса появилось время как следует подумать над словами Владимира. Тот и в самом деле его любит! От осознания этого в груди разливалось тёплое сияющее счастье. Вова любит его! Однако по непонятным причинам не хочет, чтоб Ярик тоже его любил. Тем не менее… пусть муж и всесильный бог, разве ему под силу не позволять кому-то чувствовать? Разве такое возможно? Яр был уверен, что уже начал в него влюбляться, и как бы Вова не сопротивлялся, ему не удастся это остановить.