Все в мою сторону смотрят и молчат,
А я в карманы прячу мокрые ладони.
Я самозванец и меня наверняка разоблачат…
Богдан. Сегодня солнечно, даже очень. Пот каплями бежит по шее, пока я безуспешно пытаюсь прятаться в тени под деревом, проклиная себя уже сотый раз. За то, что надел эту чёрную водолазку. За то, что вообще решил, что могу носить такие обтягивающие вещи. Проклинал свои толстые плечи, руки, запястья. Каждая складочка жирка была выставлена на всеобщее обозрение. Казалось, что её разглядывают с таким же рвением как сумасшедший учёный кишки. Глупость, конечно, но тараканы в голове усиленно отбивали чечётку по мозгам. Попытался спрятать шрамы, думая, что чёрный цвет сделает чуть худее моё тело. Ага, конечно, если бы. Пытаясь отвлечься от самобичевания, скольжу взглядом по дворику. Вот, как я понял, мои однокурсники. Смущённые, но такие, я бы сказал… счастливые? Да, наверное, именно так. Возможно, уже начали романтизировать свою будущую учебу. В блузках, пиджаках, как первоклашки на 1 сентября. Вместо бантов — красные помады, вместо шариков — сенсорные телефоны и ашки¹. Вообщем, обычные пацаны и девчонки. Один даже сигарету стрельнул пол-часика назад. Разговаривали между собой только те, кто знал друг-друга, остальные неловко стояли по углам и мялись. — Ох, ну и жара. Сам не понимаю, как это получается. Вот я сижу в одиночестве на лавке, задирая в никуда и пытаюсь дождаться конец линейки, а вот рядом со мной появляется какой-то рыжий… парень? Не подумайте, я вовсе не поддерживаю стереотипы! Просто из-за худощавого телосложения и длинных, завязанных в хвост, волос сложно понять. На щеках ярко-красное акне, а на бровях длинный белый шрам. Именно этому я уделяю внимание. Выглядит пацан как какой-то потасканный жизнью лис. Но лис симпатичный. Заметив мой удивленный взгляд, хихикает и протягивает руку. — Ярик, четвёртый курс бухгалтерии. Сглатываю, выдавив улыбку. Социофобом я не был, скорее наоборот, но всегда боялся, что при знакомстве сделаю что-то не так. Накосячу, выставлю себя в плохом свете. И от грязи не отмоюсь до конца дней, так и оставшись идиотом. — Богдан, первый курс программирования. Пожимаю сухую шершавую ладонь. А веснушки у Ярика даже на запястьях, локтях, и, кажется, шее. Разглядываю тайком, увиливая от прямого зрительного контакта. — Да я сразу понял, что первокурсник. Вы, ребята, смешнявки такие! Люблю первокурсников. И засмеялся, во всё горло, запрокидывая голову назад. Плечи затряслись, а конский хвост с кучей петухов прикольно задергался туда-сюда. Странный ниоткуда взявшийся четверокурсник поставил меня в тупик. В смысле, любит первокурсников? Всмысле, смешнявки? Чё ты вообще ко мне подлетел? — Если захочешь покурить, то лучше за правым углом, под пожарной лестницей, там тебя мало кто заметит, можешь, конечно, и около входа, но декан не одобрит, хехе. А вот и ваша староста, ладно, давай, бывай, Богдан! Протараторив скороговоркой, хлопнул по плечу и скрылся вовсе, оставляя мою душонку в полном недоумении. Что это сейчас было, чёрт возьми?! Но отвлёк меня громкий оклик. Что же, староста нашего курса и правда стоял около входа, с листочком и планшетом в руках. Ох, чёрт. Неужели тот самый пацан, у которого я сигу стрелял? Вроде ничего такого, а смущение всё равно вспыхнуло на щеках. Стыдно всё-таки за себя. Мы как цеплята подлетели к «маме-насетке», а точнее, к Антону (так же его звали?). И наступила долгая речь. — Ребята, в первую очередь, хочу поздравить вас с новым этапом в вашей жизни. Называть его радостным, конечно, сложно, — смешок, — но я хочу пожелать вам больше нервов, сил, понимаюших преподавателей и автоматов в зачётках! — разглядывает каждого, улыбаясь во все зубы. А увидев меня, подмигнул. — Звать меня Антон Зайцев, с этого года ваша староста. Если будут какие-то вопросы, обращайтесь лично. А теперь топаем в 203 кабинет.***
По асфальту стучат тяжёлые капли дождя. Ливень начался буквально за пару минут до занятий, и, казалось, что вот-вот зальёт все к чертям. Да здравствуй второй мировой потоп². Середина сентября, а я уже заебался. В школе было легче, там привыкли, что я мог прогуливать достаточно часто. В силу семейных обстоятельств, плохого самочувствия и ещё чего-нибудь. Короче, учился нормально, экзамены сдавал, с учителями не спорил, жил спокойно. Хорошист с хорошей репутацией и смекалкой. А тут дёрнул чёрт начать нормально учиться, не филонить. Мотивация уже иссякала, поэтому в данный момент я был на паре только физически, и то полулёжа на парте. Ладно, моя наглость зашла настолько далеко, что даже в одном ухе тихонько играл дешёвый наушник с треком «найтивыход»³. Атмосфера была такая, что грех не подремать. Полумрак, тишина, только бубнеж из компьютера и мутная картинка от проектора. Учитель включил какой-то фильм и поспешил смыться по делам. Интересно, каким же? Хмыкаю, вновь ворочаясь и мельком пробежавшись глазами по аудитории. Передо мной сидел староста, попивая в наглую кофе и рисуя что-то на листке. Мы не общаемся близко, разговоры состоят из «привет», «что задали по…», «прикроешь меня сегодня?» и «пока». Но за этот отрезок времени Зайцев уже успел показать себя с хорошей стороны. Ответственный, но не ботаник. Понимающий, но не добряк, который даст тебе в лёгкую отлынивать. Не было на парах? Вот тебе конспекты, переписывай, меня твое недовольство нисколько не ебет. Юморной пацан, но даже так имеет твердые личные границы. К примеру, с лёгкостью фыркнет и прошипит «не шути так, мне неприятно». В каком-то плане я даже завидовал такому навыку. Вновь ныряю в дрему, к несчастью вспоминая недавний разговор с матерью. Не сказать, что всё плохо, скорее наоборот. Устроилась продавщицей в какой-то ларек. Но плохое предчувствие все равно застряло в горле. Она стала слишком радостной, понимаете, слишком. Ой, Богдашик, а я тут макарошки нам сварила? Будешь? Кушай, вон какой худенький. Богдашик, ты у меня лучший, знаешь? Настоящий мужчинка! Богдашик, а девочку в дом когда приведешь? Мне ведь важна твоя жизнь! Богдашик, тебе не одиноко? «Богдашиком» меня называли меня лет десять назад, и то, когда она напивалась в хламину и ползала по всей секции на коленях. А тут трезвая. Определенно какой-то подвох, причем очень жёсткий. Из-за этого хожу постоянно на иголках, а дома так вообще, давлюсь своим страхом. Всё хорошо, и это чертовски тревожит. Речь про таблетки она тоже больше не заводила, уж не знаю, что себе надумала, но это явно не наркотики. Просто я хочу сделать свою фигуру лучше, в этом нет ничего такого. А слабительные и мочегонные просто помогают мне с этим. Это неплохо. Это необходимость. Такая же необходимость, как например, считать сколько калорий в сиропе от кашля. Или в страхе загуглить, сколько калорий в сигарете с кнопкой. Такая же острая необходимость, как посчитать калории в утреннем яблоке и не забыть, ни в коем случае не забыть взвеситься! Иначе день прожит зря. Просто пустышка, не имеющая смысла. А я так не хочу. Мне нужен результат, заветные 60 килограмм.***
Лужи начали подсыхать от холодного ветра, хотя где-то можно увязнуть в грязи по самые щиколотки. Холодно, аж зуб на зуб не попадает. Нужно отдать должное Ярику. Курилка реально находилась в хорошем, безопасном месте. Процент, что тебя спалят — очень мал. Глажу какого-то чёрного кошака медленно и задумчиво покуривая. Пальцы ледяные, негнущиеся, красные, как и всё мое лицо, наверное. Всё вокруг было словно ненастоящее, не в этой вселенной, такое тягучее и медленное. Слабость внутри. Голова кружится, может быть, из-за недоедания. Я словно не в своём теле. Мозг и мысли где-то за границей плоти и крови. В горле кисло-горько, а всё из-за недавнего похода в туалет. Вроде здесь, а вроде где-то за границей мира. Растерянно хлопаю глазами, уже перестав чувствовать нос и руки от холода. — Лютик! Мы с котом вздрагиваем, одновременно поворачиваясь в сторону звука. Перед нами Антон, держащий в руках какую-то жёлтую упаковку. Кошачий корм? Подкармливает бродяг, что-ли? Судя по-всему — да, раз Лютик (хотя до этого я окрестил его банальным Барсиком) ринулся к Зайцеву. Выкидываю бычок, а потом тут же закуриваю вторую. В одном паблике прочитал, что от холода сбрасываешь калории. Что ж, проверим. Приду со школы — обязательно взвешивусь. Барсик-Лютик набросился на угощение, громко урча и чавкая. Зайцев присел на корточки, улыбаясь и поглаживая кота. Под глазами — морщинки, на плечах тонкий коричневый свитер и растегнутая куртка. Вся его поза буквально сочилась расслабленностью, наслаждением моментом. Словно ему и не холодно, хотя загорелая шея открыта во всей красе. — Курить на территории колледжа запрещено, между прочим. Можно было бы предположить, что это угроза, но слишком уж мягко улыбался парень. Словно журил меня, как маленького ребенка. От этого вспыхнуло раздражение где-то в груди. Нашёлся мне, любитель правил! — И что, к декану пойдёшь?! Вспылил я, тут же ощетинившись. Кривлюсь, смотря сверху-вниз, оскаливаясь. Сам не понимаю, что творю. Может быть, из-за диеты я стал таким злым? Все вокруг бесят. Голоса, движения, лица, поведение, взгляды. — Дашь одну, не пойду. Подмигивает, хохотнув. Кудрявые волосы колыхнулись туда-сюда, голубые глаза на секунду закрываются, а потом вновь впиваются в меня взглядом. Аж не по себе. Не смотри на меня, блять, я не люблю. Молча протягиваю никотиновую палочку, наблюдая как староста медленно закуривает и красиво выдыхает дым. Нет, ну вот это правда эстетично. Хотелось бы выглядеть со стороны так же. Кот тем временем уже доел и постарался сбежать куда-то, где теплее. Правильно, мохнатый, беги греться. Заболеешь, и помрёшь, не дай бог. С кем же я на перекур буду ходить? — Ладно, потопали. Зайцев поднимается, выкидывая остатки от сигареты и суя руки в карманы. Словно ему нисколько не холодно. Вместе доходим до входа в колледж, а потом и до кабинета. И все эти 5 минут Антон трещит без конца. Как ему надоели голуби, лазающие по балкону с утра пораньше, что блины вчера подогрели, что Camel⁴ подорожал, и ещё много-много всего. Забалтывать он умеет, это факт. Не раз уже так спасал нас от скучной лекции, общаясь с преподом, давая возможность отдохнуть однокурсникам. Но сейчас я чувствовал себя откровенно хуёво. Кивал, мычал, чувствуя как всё вокруг плывет, а я словно сбитая с ходу рыбёшка. Потерянная, не знающая куда и в каком направлении плыть.