Хочется, да не можется

      Привычные будние дни потянулись лениво, правда, это всё же были не совсем обычные будни. Теперь по вечерам, либо просто во второй половине дня, Илья случайным образом периодически заходил на страницу к Валентину, оставлял «сердечки» под фото и писал приветствие. Он спрашивал у парня, как прошёл его день, и тот неожиданно живо расписывал происходящее на учёбе. Подобные простынки сообщений довольно быстро вошли в привычку. Примерно за неделю Илья, сам особо за тем не гонясь, узнал, как проходит обучение эколога по специальности, какие предметы, мелкие нюансы, шутки и абсурдности наличествуют. Валентин в красках расписал также свой университет, его негласные порядки и другие вещи, по большей части обращая внимание на какие-то смешные моменты. Илья поддерживал эти диалоги, смахивающие на монологи, особо не запоминая, расценивая их как новостную сводку или что-то похожее. Он не до конца определился, то ли у Валентина действительно не было других людей, с кем он мог бы вот так посплетничать, то ли его образ молчаливого одиночки был каким-то не совсем правильным. Особого альтруизма за собой прежде Илья не замечал, но подача у парня была весьма увлекательной, а читать это всё было необременительно.       Это незатейливое периодическое общение продолжалось некоторое время. Иногда парень пропадал со всех радаров, предварительно сообщая, что уходит что-либо учить. Его сообщения в такие моменты выглядели так, словно он извинялся перед Ильёй за отсутствие беседы. Самому Илье было безразлично, но он не высказывал свою позицию. Когда вечером он не связывался с парнем, то не считал нужным предупреждать об этом. Ночной город был слишком прекрасен, чтобы отказываться от него в пользу не очень нужного разговора. И уж точно Илья не собирался сообщать парню о том, что со стороны тот всё больше и больше походил на щенка, ждущего хозяина, когда начал поджидать сообщение от Ильи прямо на открытой активной вкладке их диалога. Подобное сравнение действительно веселило.       Через две недели с семейного вечера Илья согласовывал с очередным заказчиком детали, как ожил его смартфон. Парень ответил на звонок и поставил телефон на громкую связь. Из динамика зазвучал бодрый голос Натальи.       – Привет! Не занят?       – Говори, – ответил Илья. – Привет.       – Помнишь, я в августе тебе скидывала данные о конференции?       Илья нахмурился и вернулся к почте, открыл список входящих и нашёл старое сообщение от матери. Открыл его и понимающе согласился.       – Точно. Так быстро время пролетело. Вы справились с материалами?       – Да, но продолжаем и сейчас мелочи доделывать, – Наталья вздохнула.       Теперь, если прислушаться, можно было заметить, что она говорит немного усталым тоном.       – В общем, мы редко сейчас бываем дома, – продолжила она. – Я предупредила Валька об этом. Он неплохо справляется... Но, мне кажется, стоит тебя попросить. Может, наладишь с ним минимальный контакт, чтобы он там не скучал в доме один?       Илья закончил читать небольшой флаер-анонс и решил уточнить момент по поводу дат.       – Вы там будете целые две недели?       – Да, мы уедем туда на всё это время. Поэтому я тебе и говорю об этом.       Парень задумчиво постучал пальцами по столу. В голове появилась идея, и он решил озвучить её.       – Слушай, а если я к вам приеду на это время? Моя комната вроде как ещё моя.       Наталья протянула задумчивое «хм» и пару секунд её не было слышно.       – Я не против. Думаю, никто не против. Только как твоя работа? У тебя ж вроде свой стол управления космическим кораблём дома.       Илья хихикнул.       – Всё нормально будет.       – Тогда хорошо, – Наталья, казалось, повеселела. – Не думаю, что сегодня вечером мы будем дома, возможно, ближе к ночи только. Не жди, если что... Ну, вы мальчики взрослые, сами разберётесь. Спасибо.       – Без проблем, – ответил Илья. – Удачи вам там.       Наталья поблагодарила его и сбросила звонок. Парень свернул почту и вернулся к прерванному диалогу с заказчиком. Тот, кажется, всерьёз потерял его персону за этот короткий телефонный разговор. Илья усмехнулся сам себе. Раз уж они с Валентином пошли на явное сближение, эти две недели могут очень неплохо сыграть ему на руку. Лучше и не придумаешь. Сообщать парню о своём прибытии Илья не хотел, хотя не был уверен в том, что ему не скажет кто-то ещё, но это было достаточно несущественно.       Он глянул на часы. Не было даже часа дня. Илья прикинул, что с переездом разберётся несколько позже и вечер уже будет встречать не здесь. Он переключил внимание на беседу с заказчиком.       В половину седьмого вечера Илья выключил радио, забрал с собой на съемный диск наработки с компьютера, отключил ноутбук и сложил его, как и графический планшет, в специальные сумки. Не в руках нести, в конце концов. Затем он направился в спальню, где собрал в спортивную сумку часть своих вещей и забрал мобильный-будильник.       Неторопливые сборы и ужин заняли достаточно времени. Когда парень, загрузившись, сел за руль Infiniti и запустил двигатель, часы показывали почти половину девятого. Он не специально пропустил час пик, и это было приятным дополнением. Урчание двигателя, пустеющие улицы и неторопливая волна включения городского освещения – таким был город, постепенно готовящийся к ночи. Хорошая погода за окном была причиной довольно частых пешеходов, шумных компаний и парочек – дождливая осень ещё не началась полноценно, отзвук лета ещё присутствовал. В такой день, не будь он занят на работе и без иных обстоятельств, Илья бы съездил куда-нибудь вечером, или даже снова поехал бы в клуб, или созвонился с Михаилом и пригласил его на вечер в компании алкоголя и разговоров за жизнь... Но сейчас были немного другие планы.       На площадке для машин на территории участка было пусто. Илья оставил машину, забрал свои вещи и пошёл к двери. Достал ключи, открыл дверь. Дом казался почти непривычно тихим и тёмным – давненько не было такого, что его никто тут не ждал. Родители зачастую оставляли слабую подсветку в комнатах, но, судя по всему, Валентин о подобном был не осведомлён. Илья щёлкнул выключателем, поставил сумки в коридоре и снял обувь. Вытащил из бокового кармана забранный минимальный набор личной гигиены и направился в ванную. Вымыл руки, вернулся за сумками и пошёл на второй этаж, к своей комнате. Предсказуемо для столь относительно раннего вечера в комнате рядом, которую занимал сейчас Валентин, горел свет, немного пробиваясь в тёмный коридор из-под двери. Илья прошёл мимо, открыл свою дверь и зажёг свет внутри.       Комната была почти похожа на спальню, которую он обустраивал уже самостоятельно. «Полторашка», длинный шкаф, кресло у окна. Отличием был только стол по другую сторону от кресла, достаточно широкий, с прикрученной над ним лампой и розетками, обычный стул – офисные кресла в те времена были не очень удобными, и мелочи, вроде дополнительных ламп-ночников над кроватью и креслом. На стене рядом со столом висела прикрученная высокая полка, когда-то заставленная книгами и безделушками.       Илья положил сумки с техникой на стол, затем расстегнул молнию спортивной сумки и подошёл с ней к шкафу. Ожидаемо, полки оказались почти пусты, но не запылены – родители продолжали убирать и его старую комнату вместе с остальным домом, как будто знали, что когда-нибудь владелец вернётся. Парень слегка улыбнулся сам себе от этой мысли.       В шкафу оказался однотонный набор постельного белья. Илья вытащил его и положил на кровать, затем разложил свои личные вещи по полкам. Сумку засунул в самый низ, закрыл шкаф. Нужно было заправить кровать – лучше сделать это сейчас, чем забыть и вспомнить посреди ночи. Илья стащил с кровати мягкое бледно-рыжее покрывало, сложил его аккуратной стопкой и положил на кресло. Кажется, раньше здесь был ещё один стул для того, чтобы складывать туда покрывало и вещи... Парень отмахнулся. Не важно. Он скептически окинул взглядом одеяло поверх голого матраса. Одеяло отправилось вслед за покрывалом, пусть и ненадолго. Илья снял с себя джинсы и футболку, определил их в шкаф и переоделся в «домашние» вещи. После этого в руках оказалась простыня.       Оставив кровать расстеленной, Илья вздохнул и подошёл к окну. На улице совсем стемнело. Когда он жил здесь, то имел привычку задёргивать шторы каждый вечер. В своей квартире привычка вывелась и осталась только в формате импульсивного желания, но здесь это казалось какой-то необходимостью. Задёрнув тёмные шторы, Илья наконец перешёл к столу. Он вытащил сначала ноутбук, затем планшет, и сел за стол, подвинув стул.       Пришлось немного покопаться в телефоне, чтобы найти пароль от wi-fi дома – на новом роутере родители, кажется, не потрудились его изменить даже на какой-то набор цифр, и там стоял заводской пароль в виде длинной и бессмысленной комбинации. Ноутбук подключился к сети. Илья аккуратно разложил зарядный кабель. На экране уже развернулось окно почтового клиента с входящими сообщениями. Парень забрал из сумки съемный диск и подключил к ноутбуку. Для полноценной работы не хватало бормочущего на фоне радио, и Илья заменил его своим телефоном, отключив предварительно звук уведомлений.       Где-то через часа два последовал скромный стук в дверь. Парень не сразу даже отвлёкся, не привыкший к подобному, но, поняв, что к нему стучат, ответил:       – Заходи.       Он повернулся, чтобы видеть дверь. Ожидаемо, стучал Валентин.       – Привет, – сказал он, не скрывая удивления.       Парень выглядел уставшим, в футболке, шортах и тапочках, явно собирался спать. Илья напомнил сам себе, что его сожитель вроде как учится в первую смену, и время уже довольно позднее.       – Привет, – ответил Илья. – Музыка мешает?       – А? – Валентин непонимающе глянул на него, но потом, видимо, услышав радио, качнул головой. – Нет, я не слышал её даже... Я просто увидел свет отсюда, и в ванной эти вещи... Извини, это же и твой дом.       Илья отмахнулся.       – Ты знаешь, сколько не будет моих родителей? – спросил он.       – Две недели? – вопросительно ответил парень.       – Да, – Илья перевёл взгляд на кресло на пару секунд. – Я решил приехать сюда, чтобы ты не скучал.       Даже не соврал. Илья понаблюдал за тем, как полусонный Валентин тупо смотрел на него несколько мгновений, а потом протянул задумчивое согласие.       – А, хорошо. Я не против. Я же только гость, – он кивнул пару раз. – Когда утром ты уходишь? Я не разбужу? Мне к восьми.       – Я встаю после восьми точно, – ответил Илья. – Думаю, не разбудишь.       – Буду знать. Ладно, пойду, – Валентин махнул рукой в сторону своей двери. – Спокойной ночи, или когда ты там спать ложишься.       – Спокойной, – согласился Илья.       Валентин закрыл дверь. Илья хмыкнул себе под нос и повернулся обратно к ноутбуку. Его цель оказалась на удивление внимательной к окружающим личностью. Это было интересно и в некоторой степени забавно. Впрочем, работа сама себя не сделает, а спать идти ему самому ещё рано. Илья всё равно слегка убавил громкость радио и отключился от мирских дел.              Просыпаться не в стенах своей квартиры Илья привык: уж очень часто ночевал не дома с друзьями или случайными секс-партнёрами. На этот раз, правда, ему не требовалось никуда уезжать с утра пораньше. На экране Nokia высветилось начало десятого. Парень зевнул и потянулся. Полежав ещё пару минут, он всё же сполз с кровати.       Пустой дом навевал воспоминания о тех временах, когда Илья ещё учился в школе. Зачастую именно так начинался его день на каникулах. Впрочем, работа не станет ждать, пока былые ощущения схлынут. Парень расположился за ноутбуком вместе с чашкой чая, включил на смартфоне радио фоном и переключился на новый проект.       Вылез из-за рабочего места Илья только вечером, около восьми. Он решил сообразить ужин и, к слову, действительно удивился, когда, спустившись вниз, услышал на кухне чужое присутствие. Валентин, заметив его, слегка помахал рукой в качестве приветствия.       – Я тебя не заметил, – сказал Илья.       Он прошёл к холодильнику.       – Я занят пока что, – ответил Валентин и поднялся из-за стола, забирая опустевшую тарелку. – Ещё пару деньков.       – О, мне тоже есть чем заняться.       Илья кивнул парню на посудомоечную машину. Тот сделал себе чай и забрал кружку с собой, следом покинул кухню.       Незаметно закончился один день, за ним – следующий. Через три дня Илья наконец домучал проект – за ноутбуком работа шла несколько медленнее, чем обычно за компьютером – и, отправив готовый результат, выключил ноутбук. Он подумал о том, что можно было позвонить родителям и спросить, как проходит их мероприятие, но часы, показывающие десять вечера, подвинули эту идею. Конечно, вряд ли в такое время взрослые спят, но всякое может быть. Илья подошёл к окну. Совсем скоро тёплые дни должны закончиться, уступить место ветрам и влажности, но этот вечер пока ещё был мягким. Парень заглянул в прогноз погоды на смартфоне. Отсутствие дождя было достаточным для содействия его внезапному желанию-идее. Он подошёл к шкафу за уличными вещами.       Infiniti уверенно катила по вечернему, медленно засыпающему городу. Пока что ночь не полностью забрала свои права, и светофоры работали в обычном режиме. Илья больше любил позднее время, когда мигал лишь жёлтый свет, а движение регулировалось по принципу главенства. Впрочем, это решать не ему.       Его маленькое хобби для одних отдавало инфантильностью, для других было самым простым и глупым способом сжигания топлива, но Илье всегда было абсолютно всё равно на мнение окружающих. Он открывал окна, чтобы в волосах свистел ветер, и ехал вперёд без особой цели. Иногда проезжал отрезки кольцевой дороги, иногда сворачивал на менее оживлённые, но широкие улицы, которые когда-то были модернизированы в связи с постройкой рядом крупных ключевых объектов инфраструктуры. Двигатель выдавал уверенные шестьдесят километров, Илья наслаждался ветром, дорогой и периодически отмечал, как красиво скользит отражение света придорожных фонарей по капоту машины.       Без особой цели он ехал добрые сорок минут. Хотя, особо бесцельным и неосознанным его перемещения нельзя было назвать: Илья приехал к крупному круглосуточному гипермаркету. Он свернул на парковку рядом со зданием. Пока машина недолго работала на холостых, парень бегло просмотрел уведомления на смартфоне и почту. Ничего интересного не появилось. Надев наплечную сумку, Илья заглушил двигатель, вышел из машины и закрыл её.       Супермаркет не пустовал, так как находился в пределах жилой застройки. Илья взял тележку и медленно покатил её вдоль стеллажей, заходя во все ряды подряд. Изначально у него не было какой-то цели, ради которой он сюда приехал, но, разглядывая полки, он размышлял о том, что было бы неплохо взять чего-нибудь интересного и полезного для условных вечерних посиделок. Парень был абсолютно уверен в том, что они с Валентином не один вечер потенциально могут провести в гостиной, и какие-нибудь закуски в качестве фона были не так уж и плохи.       Тележка постепенно заполнилась, а время приблизилось к полуночи. Рассчитавшись на кассе и перегрузив покупки в машину, Илья остановился около машины на пару секунд, а затем вернулся и купил себе кофе в автомате. Некоторая сонливость, вызванная прежде работой, не очень хорошо взаимодействовала с наслаждением ночным рандеву. Парень медленно пил, стоя рядом с машиной, и рассредоточенным взглядом смотрел куда-то вперёд, на огоньки в окнах рядом стоящего жилого дома. Стаканчик своевременно опустел, и Илья, не поленившись, прогулялся до урны с пустой тарой. Затем вернулся, сел за руль. На фоне притихшего засыпающего города звук двигателя казался теперь немного более громким. На этот раз улицы встретили его почти полной пустотой. Холодный ветер бодрил. Парень поехал по самому короткому маршруту, срезая через мелкие улочки, поэтому путь домой занял меньше времени.       Когда Илья, закончив со всем, поднялся на второй этаж, было уже около часа ночи. Света в комнате Валентина ожидаемо не было. Илья залез под одеяло, напоследок решив пробежаться по всем мессенджерам. Кто-то снова неуместно ворвался с шуткой в рабочий чат... Один из чатов, явно новый, был незнаком, но, открыв, Илья усмехнулся сам себе. Катя прислала фотографию флаера с весьма многообещающим шоу, и приглашала вместе с собой. Парень отказался: мужское стрип-шоу хоть и было зрелищем под настроение, больше всего вызывала вопросы местная публика. В классических клубах найти себе партнёра на одну ночь лично Илье было проще, возможно, в силу статуса, близкого к завсегдатаю. Когда же новые сообщения закончились, Илья выключил смартфон и закрыл глаза.       Утро после сдачи проекта никогда добрым не бывало. После пробуждения и пролистывания мессенджеров Илья узнал о том, что проект нужно править, благо, всё прислали ему обратно на почту. Второй день прошёл настолько же незатейливо: правка затянулась. Освободился Илья только тогда, когда внутренний перфекционизм по части выполнения работы затмился простым, но надёжным «и так сойдёт».       К тому времени уже успело повечереть. Задумчиво осматривая холодильник, полный результатов недавней поездки в супермаркет и небольшого хозяйства Валентина, Илья подумал о том, что можно бы и съездить куда-нибудь. Следом оформилась мысль, что давненько он не навещал своего друга.       Сказано – сделано. Илья сходил за мобильником и набрал номер Михаила. Тот ответил довольно быстро.       – Бодрого вечера, – поздоровался Илья. – Как оно?       – Бодрейшего, – ответил Михаил.       Вопреки словам, тон у него был не совсем бодрый. Вернее, даже не совсем позитивный. Это не осталось без внимания.       – Какой-то ты грустный, – полувопросительно сказал Илья. – Не хочешь встретиться?       – Да нормально всё, – вяло возмутился Михаил. – Можно. Приезжай. Будешь внизу – наберёшь.       – Понял. Скоро буду.       Михаил был его другом детства, начиная от одноклассников, заканчивая одногруппниками. В отличие от Ильи, он работал по специальности, продолжая дело своей матери – по её инициативе и пошёл учиться. Жил он раньше один, в последние полгода вместе с ним жила его девушка, будущая невеста. Теперь Илью заинтересовал другой вопрос: в связи с появлением в квартире сожителя, Михаил совсем перестал звать друга к себе домой на всенощную. Сейчас же его позвали. Поссорились, что ли?       Когда Илья припарковался недалеко от подъезда, где жил друг, он отослал ему сообщение о своём прибытии. После этого парень выключил машину, закрыл и направился прямо к входной двери. На домофон ответили почти сразу, дверь пискнула.       В квартире оказался лишь один Михаил. На вопрос о том, почему один, он широким жестом указал гостю на кухню. Илья понимающе кивнул, по пути вымыл руки в ванной и пришёл в обозначенную комнату. На столе расположилась закрытая бутылка водки, тарелка с мясной нарезкой и другая закусь.       – Ну-ка. Чего один? Что с Юлькой? – сразу начал Илья, когда спиртное откупорили и разлили.       Михаил поморщился.       – Бабушка у неё умерла. Она сорвалась и уехала, на дня два, не меньше.       – Так а ты чего грустный-то?       – Да выходные взял специально на два дня. Заяву давно написал. Даже пришлось один вопрос по датам перенести. А тут вот какой облом – невеста уехала.       Выпили.       – Я как бы понимаю, похороны дело такое, – продолжил Михаил, разливая по второй. – И винить кого-то нельзя, и плохо не говорить. Но какая-то реальная подстава получилась.       – Ты ещё скажи, предложение ей хотел сделать сегодня, – улыбнулся Илья.       – Хотел в ювелирный сводить. Вот такие дела – невесту со свадьбы своровали ещё до предложения.       Снова выпили. Закусь пошла бодрее, зазвенели тарелки и столовые приборы.       – Всё-таки женишься, – Илья поднял рюмку. – Поздравляю.       – Да подожди, успеешь ещё, – хмыкнул Михаил. – Но спасибо. Тебя свидетелем приглашу. А ты сам-то когда планируешь? Что вообще у тебя на личном?       Илья усмехнулся.       – Я ж вольный ветер.       – Все такие, а потом поближе к тёплому боку и мясному борщу.       – Не важно, – Илья отмахнулся. – Да всё никто и никак. Недавно вот понравился один паренёк, но вроде как он натурал. А дальше – тихо.       Михаил обновил спиртное в рюмках.       – Главное, чтобы тебе нравилось, – сказал он и авторитетно поднял указательный палец. – Желаю удачи тебе в твоих странных делах.       Илья качнул полной рюмкой, соглашаясь с этим утверждением, и опрокинул водку в себя.       – Слушай, можно я у тебя останусь? Чтобы потом по такси не прыгать, пока домой ехать, – спросил он.       – Да пожалуйста, – махнул рукой Михаил. – Как раз хотел тебе это предложить, а то мы так хорошо засели.       Дальнейший вечер, медленно перетекающий в ночь, они разговаривали обо всём и ни о чём, как всегда бывало в их посиделках. Наутро, поспав, Илья соизволил сесть за руль и вернуться домой. Правда, ничего толком не изменилось. Приняв душ, он лёг на этот раз в свою кровать, предварительно завесив шторы, и напрочь отключился, принимаясь досыпать законные часы.       Ближе к вечеру Илья всё же разлепил глаза. Самочувствие было не сказать что хорошим, но оно и не удивительно. Парень спустился вниз и к своему удивлению обнаружил работающий телевизор и сидящего на диване Валентина в компании пачки снеков и минералки. На экране была передача про древность, судя по мелькающим пирамидам и кадрам с исписанными иероглифами стенами.       – Привет, – поздоровался Илья, одновременно привлекая к себе внимание.       Валентин повернулся боком и посмотрел на него.       – Привет, – быстро поднял руку он. – Мешаю?       – Расслабься, – отмахнулся Илья.       Он обошёл диван и буквально упал на него недалеко от Валентина. Тот уменьшил громкость телевизора.       – Да не стоит, – снова махнул рукой Илья. – Я так просто.       Валентин пожал плечами и снова подкрутил громкость. Оба замолчали, уставившись в экран телевизора.       Илья задумался. Довольно необычно, что они пересеклись. Обычно то ли графики не совпадали, то ли оба были заняты – мало ли, как люди проводят свои вечера. С другой стороны, Валентин выглядел действительно расслабленным, когда Илья мельком глянул на него. Может, по учёбе что закрыл. Парень подумал о том, что было бы неплохо, если бы его собственная работа так закрывалась, и не пришлось бы переделывать уйму раз. Однако это были мечты, а вот уточнить можно было.       – Как учёба? – начал Илья.       – Учимся, – пространно ответил Валентин, не отвлекаясь от телевизора. – Сессия ещё не близко.       – Она имеет свойство подкрадываться незаметно, – сказал Илья и усмехнулся. – Время в целом быстро бежит.       – Не спорю, – Валентин всё же переключил внимание на собеседника и уменьшил громкость на телевизоре.       Илья немного улыбнулся, отметив, что всё-таки завладел вниманием парня, и получилось это довольно быстро, хоть и нагло.       – Как думаешь, как пройдёт всё? – завёл он пустой разговор.       Пока что говорить с парнем более конкретно Илья не хотел, понимая, что это поставит того в тупик, и решил зайти издалека. После вчерашних задушевных бесед, по крайней мере, ему казалась такая линия поведения правильной.       Валентин пожал плечами и отвёл взгляд в сторону.       – Не знаю. Информация разнится, и говорят, что в этом году будут другие правила.       – Правила?       – Относительно прошлого семестра, некоторые преподаватели изменили свой привычный подход. Стало вроде как сложнее, но это для тех, кто не учит.       – А ты – из тех, кто учит, или наудачу? – поинтересовался Илья.       Валентин улыбнулся, но почти сразу улыбка померкла и он вздохнул.       – Стараюсь учить. Только вот сложно учить материал, которого вечно нигде нет.       Илья с умным лицом покивал.       – Ладно, хватит о грустном, – Валентин сам перехватил инициативу в разговоре, приятно удивив собеседника. – Шпоры сделаем, поучим, сдадим.       – Группой делаете?       – Да. Я, правда, всё равно потом переделываю, но они хотя бы основу накидывают.       Валентин открутил крышку бутылки минералки и отпил немного. Илья расслабленно развалился на диване, мельком приближаясь к парню.       – А как одногруппники?       – Чисто женский коллектив, – сказал Валентин и хмыкнул. – Почти. Но ничего, живём. Я за годы с ними узнал, наверное, всё о том, что это такое – девушка. Как передача «Как это работает».       Илья фыркнул, подавив смех.       – Тебя совсем не стесняются, я так понимаю.       – Абсолютно, – кивнул парень. – Но с ними неплохо. Всегда есть кого подёргать за лабы, за материал. Весело, хоть и по-чёрному бывает. По крайней мере, это лучше, чем каждый за себя, тихушники и прочее.       – Это да, – Илья усмехнулся и повернул голову, глянул в потолок. – Каждый за себя – хорошо только если у тебя где-то на стороне есть с кем общаться. А так проще, когда есть с кем на одну волну подключиться.       Валентин согласился и тоже притих. В паузе наконец стал слышен звук телепередачи. Илья прикрыл глаза на несколько долгих секунд.       – Мы вот тоже на одной волне, – задумчиво сказал Валентин.       Илья хмыкнул и глянул на парня.       – Заметь, я мало чего знаю о твоей учёбе и прочем.       – Так я расскажу, – Валентин пожал плечами. – У меня полно всяких историй. Я просто думал, что это, как бы, не очень интересная информация.       – Мне как-то говорил один человек, что главное – не история, а то, как её рассказывают.       – Я не оратор, но постараюсь, – Валентин замялся.       Он несколько секунд думал в тишине, глядя перед собой невидящим взглядом. Илья сел полубоком, чтобы полностью видеть собеседника, и подложил под голову кулак, всем своим видом показывая готовность слушать всякие рассказы и рассказики. Валентин кивнул сам себе и щёлкнул пальцами.       – Вот, – сказал он скорее сам себе, чем собеседнику. – История о том, как мы экзамен сдавали летом.       – Что за предмет?       – Технология, – отмахнулся парень. – Не вникай, роли не играет сейчас. В общем, предмет был сложный, обширный и в целом даром не упёршийся нам в целом и половине группы, которая не планировала работать по специальности, в частности.       – А тебе упёршийся? – вставил Илья с интересом.       Валентин пожал плечами.       – Вот честно, не знаю. Я хочу тут работать остаться, а везде здесь, как известно, эколог нужен в количестве одной штуки максимум. Всё уже занято до меня. Поэтому, может, мне и не нужно будет.       Илья хмыкнул.       – Куда тогда работать планируешь пойти, раз такое дело?       – В лабораторию? – вопросом на вопрос ответил Валентин. – На самом деле, вряд ли после выпуска куда-то крупнее я смогу попасть. Это надо связи и удача, а у меня с этим проблемы. Даже прямо сейчас.       Злободневная шутка о том, что собственная квартира, мягко говоря, пришла в негодность. Парень поморщился, Илья со знанием дела кивнул, хотя внутренне даже улыбнулся. Чёрный юмор тоже юмор.       – Это всё вода, о которой я буду думать чуть позже, – решительно ввернул Валентин. – Так вот, экзамен. Сложно, грустно, больно и непонятно. Я шёл во второй «десятке». Первая написала, вышла, их проверили, опросили... В общем, отзывались они очень нелестно. Минималку еле-еле вытягивали, пересдачи, все дела. И мы такие приходим.       Парень сделал паузу и улыбнулся сам себе.       – Кто-то из наших думал – неявка лучше, чем «кол», но к двери аудитории мы пришли в полном составе. Выходит оттуда, значит, преподаватель наш, принимающий экзамен, и говорит, что идёт на перерыв. Обычное дело. Потом смотрит на нас, на ключ от аудитории, и говорит, мол, не тягайтесь по коридору, идите в аудиторию. И ушёл.       Валентин повернул голову. Илья перехватил его взгляд. Он всё ещё находился в позе увлечённого слушателя, поэтому парень воодушевлённо продолжил:       – А на столе в три ряда лежат наши двадцать билетов, – сказал он с восторженной интонацией, демонстрируя кульминацию.       – Серьёзно? Ушёл и оставил билеты? – удивился Илья.       Валентин коротко рассмеялся.       – Я тоже не поверил, – сказал он. – Но даты в шапке, росписи, всё такое – вопросы тоже наши. Мы, недолго думая, просмотрели билеты и разобрали каждый себе, кто какой брать будет.       – Наивно, – сказал Илья. – Перемешает же.       Валентин поднял указательный палец вверх.       – Не перемешал! – выдохнул он с улыбкой на лице. – Мы аккуратно смотрели. Пришёл через минут сорок, сказал – тяните. Мы и вытянули, каждый «свой». И написали. Он потом говорил, что вот, молодцы, сильные ребята, и оценки были хорошими. Так мы проскочили этот предмет, и забыли, как страшный сон.       Илья коротко рассмеялся.       – Так не бывает.       – У нас всё бывает, – отмахнулся Валентин. – В итоге, я знаю сейчас только две технологии – обе по вопросам с билета. Керамика и синтез аммиака. Хотя, наверное, если бы мне какая-нибудь гальваника попалась, я бы не осилил.       – Ты про покрытия?       – Да, да. Ванны гальванические там, подготовка детали, составы, режимы по току, температуре... Кстати, о гальванике, – Валентин снова зажёгся. – С ней у меня тоже казус был.       Илья кивнул, показывая своё внимание.       – Первую практику я проходил на заводе, и должен был собрать информацию по гальванической линии. Вернее, я тогда попросту не дошёл до научрука своего, – Валентин закатил глаза. – Приехал на завод, мне предложили разбираться – гальваника или литьё. Руководитель практики рассказала, что почти все берут гальванику, а мне предложила литьё, мол, всё просто. Показала, провела. Как бы да, вот земля, она есть форма, туда заливают расплав, оно там того, и всё такое, – парень обрисовал в воздухе очертание, предположительно, детали. – И деталька готова. Кроме земли и металла по факту и ничего сложного. И регламенты мне показала, и всё остальное. Потом на почту сбросила, что у неё было, в том числе оказался чей-то отчёт по этому же предприятию, но по гальванике. Я человек простой, в рамке фамилии поменял, с методичкой сверил и сдал как свой.       Илья усмехнулся. Валентин кивнул с лёгкой улыбкой.       – А потом научрук мне устроил хождение по мукам. В итоге, и литьё пригодилось, и эта гальваника. Только вот по литью у меня не было так много данных с предприятия, как по гальванике из того отчёта. В итоге, часть информации всё равно придумать пришлось. Но больше всего меня раздражало то, что нужна была схема технологическая. В случае с литьём это коробка с землёй, гальваника – десять коробок с составами, – поморщился парень. – И оба варианта научник забраковал со словами, что это не техсхема. Я решил, что нервы дороже, взял эти десять коробок, пририсовал им «ножки», «ручки», вытяжки, все их сделал разными по размеру, по дизайну, – Валентин протянул это слово с издевательской интонацией. – В общем, с этого художества научник посмеялся, но одобрил. Хотя, возможно, потому, что это был четвёртый вариант отчёта.       – Сколько страниц было на печать? – поинтересовался Илья.       – Сто пятьдесят, без приложений, – прямо ответил Валентин. – Это была моя самая первая работа с моим научником, и тогда я понял, что дешевле купить диплом, чем оплатить печать всех отчётов, курсовых и самого диплома.       – Тяжело тебе было, – хмыкнул Илья. – Так и что по итогу, с тем, что ты фамилии поменял и сдал?       – По итогу за три дня я полностью написал с нуля новый отчёт по всему тому, что мне на почту отправила мой руководитель. Франкенштейн ушёл на печать и в архив.       Валентин повёл плечами, а Илья рассмеялся.       – Видимо, своего научника ты не любишь.       – У нас с ним особые отношения, – мрачно ответил парень. – На всякий случай я уже написал заявление на смену руководителя, но пока в деканат не ходил. Оказалось, что с другими научниками я тоже мало сработаюсь, мой-то хотя бы придирается в пределах методички, и с ним ещё можно поспорить.       – А что другие?       – Одна любит воду, – поднял указательный палец Илья. – Вторая любит выходить за пределы методички и добавлять информации больше, чем нужно, – средний палец присоединился к указательному. – Третья любит технологии больше жизни, а у меня нет столько данных, сколько ей надо, и лазить по ТУ-шкам – это та ещё свистопляска, – третий палец. – Оставшиеся – в семестре их устраивает всё, за два дня до защиты заставляют переделывать с нуля, потому что не то. И мой.       Илья задумчиво потёр подбородок.       – Те же яйца, только в профиль.       – Ага, – грустно кивнул Валентин. – Мне-то осталось тут, семестр и диплом. Я надеюсь, что всё получится и без смены руководителя. К своему-то дураку я уже привык.       – Дураку?       – Случайно, – отмахнулся парень. – Извини.       – Я смотрю, у тебя прямо-таки грустно всё.       Валентин развёл руки в стороны и краем губ улыбнулся.       – Учимся.       Илья не стал спорить с этим и кивнул.       Так и получилось у них, что отныне по вечерам Валентин расслабленно торчал у телевизора. Илья, поймав небольшой отдых между работой – по крайней мере, не требовалось сидеть всю ночь над задачами – присоединялся к нему, и через день Валентин уже начал выключать телевизор, когда он приходил на диван. Они общались. Валентин рассказывал об учёбе: о предметах, о том, как в целом и что ему нравилось и нравится, как проходят занятия, какая у него учебная группа. Вспоминал о прошедших дисциплинах, о нынешних, иногда жаловался, вспоминая те или иные вещи, но в целом продолжал вести непринуждённый монолог. Именно монолог: Илья только вставлял фразы для связки мыслей или подталкивал в сторону определённой темы, Валентин говорил главным образом сам, и говорил много. Илья полноценно уверился в том, что парню по жизни был нужен простой слушатель.       Они начали ужинать вместе спустя три дня. Тогда же Валентин признался, что рассказывать о вузе ему больше нечего. Илья прямо предложил оформить закинутые ранее удочки – поступление в вуз, на эту специальность, школа и ранее. Он ненавязчиво сообщил собеседнику, что хочет услышать больше лично о нём и его ранних годах, правда, вслух не сказал. Валентин тогда посетовал на плохую память, однако в общих чертах начал рассказывать о своём поступлении, выпуске и средней школе. Младшую и раньше он не помнил от слова совсем.       Валентин оказался, как и следовало ожидать, самым обычным парнем. Школу закончил хорошо, на золотую медаль никогда не шёл. В выпускном классе оценки учителя осознанно завышали, чтобы своеобразно помочь ученикам в дальнейшем поступлении, закрывали глаза на то, что дети начинают концентрироваться лишь на паре предметов, по которым пойдут в дальнейшем сдавать тесты и вступительные экзамены. Валентин выбрал математику и химию. Он учился в довольно обычной школе, звёзд с неба не хватал, хотя признался, что к нему довольно часто ходили с вопросом «дай списать». Рассказы получались маленькими, отрывистыми и нехронологическими – Валентин и сам не мог упомнить все мелочи, иногда даже путал с тем, что происходило уже позже. Илья узнал, что характером Валентин не изменился со школьной скамьи, и в целом у него почти не было друзей. Мальчикам тихоня был особо не интересен, а девочек больше интересовало то, что родители Валентина разводили собак. Илья зацепился за эти слова, и раскрутил Валентина на рассказ о родительском занятии.       – Я тут не при чём, – с этих слов начал тему Валентин. – Я не ходил к маме-папе и не просил щеночка, котика, рыбку, хомячка, братика-сестричку. Мама узнала о салюки, и это была любовь с первого взгляда, наверное.       – А покажи ещё раз? – спросил Илья.       Валентин полез в телефон, немного потыкал в экран и повернул смартфон к Илье. Тот фривольно придвинулся к парню вплотную, однако того это не смутило – он был отвлечён их беседой. На экране телефона была фотография – молодая женщина в панаме и комбинезоне на фоне какого-то поля, в руках – два поводка, а рядом у её ног были две собаки. Одна сидела у самой ноги, вторая – стояла в профиль. Обе – палевые, сравнительно крупные борзые, характерно худые – Илья заметил, что действительно худые, даже очень. Гладкая шерсть на теле сменялась длинной на ушах и хвосте. Аккуратная голова, довольно хрупкое на взгляд тело, и даже с трудом верилось, что под кожей скрываются сильные мышцы охотника.       – Это Тая, – Валентин указал на сидящую собаку. – Ей шесть лет. Рядом – Марис, ему два года. Обоих я называл, поэтому без изысков.       Илья усмехнулся. Валентин листнул фото в сторону. Мелкий щенок, разительно отличающийся конституцией от взрослых особей.       – Это маленький Марис, – улыбнулся парень. – Вот так они забавно растут.       – Часто приезжаешь к родителям ради собак? – спросил Илья.       – К этим двоим приезжаю. А так, обычно мне родители фото и видео шлют. Я не горю пламенной любовью к семейному бизнесу, но мне они нравятся.       Парень пролистал галерею и нашёл видео со стайкой малышей, носящихся по двору.       – Обычно беру велосипед, Таю на поводок, и на часик-другой по лесополосе уезжаю. Им только за счастье так носиться.       – Я бы, наверное, тоже так попробовал, – усмехнулся Илья. – Интересно. У меня никогда не было домашних животных, но салюки выглядят интересно.       – А то, – кивнул Валентин со знанием дела. – В своё время у нас в стране их было не купить. Первую собаку, Лалу, везли через полмира, и денег тогда влили – кучу. Вот такой папа маме подарок сделал, на десятилетие совместной жизни. Я ещё помню, он сказал, что проще бриллиантовое колье купить, чем салюки.       Илья задумчиво кивнул, продолжая наблюдать за пушистыми и энергичными щенятами, меж которых иногда проходила взрослая собака.       – А потом она решила разводить салюки. Вот и вся история. Я шапочно знаком там со всем, но тонкости не знаю – никогда не стремился знать. Учёба как-то сильнее отвлекала.       Валентин ранее говорил о том, что старается учиться, даже если приходится через силу. Красный диплом уже запорол, но в школе довольно легко ему давалась информация. Илья представил себе корпящего за уроками маленького Валентина, когда рядом вьётся вот такая вот стайка меха, и прыснул.       – Что? – спросил Валентин.       – А было такое, что ты учишь, а вокруг тебя щенки носятся? – поинтересовался Илья.       – А, – рассмеялся Валентин. – Нет, родители не разрешали им мешать мне. Только бывало, что я книжку читал, а ко мне кто-нибудь из взрослых приходил. Помню, Лала рядом со мной спала один раз, когда я «Ромео и Джульетту» читал.       Дальше Илья сменил тему снова на детство, и Валентин охотно поддержал этот ход.       Весёлые и познавательные вечерние посиделки закончились ровно через неделю. Илья ещё был занят работой, когда Валентин обычно возвращался домой с учёбы. Ближе к вечеру Илья спустился вниз, чтобы организовать ужин, и не обнаружил Валентина. За неделю он уже своеобразно привык к тому, что парень всегда спускается к телевизору в такое время. Решив, что это не самое важное, Илья занял кухню.       Однако даже когда ужин был готов, Валентин так и не пришёл. Илья сходил и постучал в дверь, пригласил его, но парень отказался. За дверью был слышен только стук клавиш и редкое листание страниц. Это было, конечно, необычно. Илья пожал плечами, сказал, что оставит всё на кухне, и поужинал один.       На следующий день ситуация повторилась в абсолютной точности. Илья даже, к слову, в течение дня не видел Валентина. Совсем. Кроме стука клавиш и листания страниц не было ничего. Он снова пришёл звать парня на ужин, тот снова отказался, и тогда Илья решил действовать наверняка. Он вошёл в комнату, где обнаружил сидящего на кровати Валентина, склонившегося над ноутбуком, с парой книжек вокруг, потрёпанной тетрадкой и стопкой распечатанных листов. Парень сидел, сгорбившись, и понуро смотрел в ноутбук, хотя прервался, когда Илья вошёл.       – Что случилось? Всё в порядке? – спросил Илья с порога, закрыв за собой дверь скорее рефлекторно.       Валентин поджал губы, распрямился и взял распечатки в охапку, поднял их на уровень глаз. Затем повернул так, чтобы текст стал виден Илье.       – Вот это всё надо переделать! – повысил голос он. – Всё! – потряс листами.       Валентин резко плюхнул стопку поверх клавиатуры ноутбука и принялся тыкать пальцем в лист.       – Вот это, – он провёл по листу, – это, – ещё дальше, – и это, – сдвинул лист и ткнул пальцем в следующий, – и вот это всё!       Он шумно выдохнул и закрыл глаза. Илья прошёл к кровати, сел на самый край. Валентин открыл глаза и убрал листы снова в сторону, где они лежали прежде.       – Что это? – спросил Илья.       – Курсач, – буркнул Валентин. – Курсовой чёртов проект. По факту, больше половины диплома. Я шарился по книжкам, по интернету, по каталогам, я чертил этот чёртов аппарат и схему к нему. А этот придурок каждый чих подчеркнул и вопросов натыкал. Там не то, это не то, это не так. Расчёты не те, не такие. Доставай, говорит, данные. Я что, кандидатскую пишу? Или что? – парень взорвался, сжал кулаки. – Едь к чёрту на кулички, в библиотеку, к профессорам иди за правильным, мать его, расчётом. Или всё пересчитывать заново. Все двести формул. Все!       Валентин запрокинул голову и резко выдохнул. Он бесцельно смотрел в потолок. Илья скользнул взглядом по этой картине. Парень сидел на кровати в майке без рукавов с длинными вырезами. Запрокинутая голова демонстрировала напряжённую шею, явно выступающий кадык, ссутуленные плечи делали акцент на ключицах. Илья решил, что думает сейчас совершенно не о том.       – Я так устал с ним работать, сил нет, – Валентин снова уставился в ноутбук, опустил голову.       – Слушай, может, расскажи мне, что тут и как? – предложил Илья.       Он забрался на кровать с ногами. Валентин подвинул в сторону книжки, и Илья сел почти вплотную к нему.       – Вот схема, – сказал Валентин и развернул программу, где на весь экран был развёрнут чертёж. – Вот здесь вода поступает на очистку, – он указал пальцем в угол, затем увеличил масштаб. – Непосредственно с производства.       Илья слушал вполуха. Импульсивное желание попытаться помочь почти сразу разбилось об обилие спецлексики и терминов. Конечно, он понимал, что такое конкретный аппарат – например, отстойник, – но воедино связать мысль получалось примерно никак.       – А тут коагулянт с флокулянтом – приготовление из сухого, дозировка, введение, – продолжал Валентин, не обращая внимания на то, что слушатель откровенно перестал слушать. – Потом ещё пляшем с осадком отсюда, и дозу считать надо, а влажность я откуда взять-то должен?       – Зачем влажность? – решил поддержать диалог Илья, вцепившись в понятное слово.       – Осадка влажность. Чтобы знать его объём. И оттуда через плотность выскочить на массу, а каким магическим образом я ещё и плотность узнать должен? Массу в баланс, объём в производительность насоса или ёмкость бункера, или... – Валентин прижал ладони к лицу и с силой провёл по лицу вниз. – Мало того, что половину данных с завода и так придумать пришлось, так ещё и это придумывать...       – Придумывать?       – Да, – Валентин повернул голову, глядя на собеседника. – Чёрта с два на моём заводике, где я был, следит кто за этим. Они всё просто на поля выливают специальные, и им даром не сдались эти показатели. К ним их мерять приезжают залётные, а им самим все подряд данные не нужны. А мне нужны.       Илья только пожал плечами. Валентин вздохнул и повернулся обратно к ноутбуку.       – Фильтр-пресс ставь, говорит. Из какого места я должен найти расчёт фильтр-пресса?..       – Для чего он?       – Для осадка. Прессуем и на выход. На вывоз. Полигон проектировать я не буду, там выйдет полигон с пол завода, я такое даже логически не могу позволить себе.       – А что за осадок-то? – наконец, уточнил Илья.       Валентин пару секунд молчал.       – Как сказать, – протянул он. – Разный он тут, всякий... Вот здесь, например, – он ткнул в одну из позиций на чертеже, – всякий крупный мусор, большой такой. Дальше – поменьше, камушки там, всё такое... Песок, – другая позиция. – После коагуляции-флокуляции хлопья, и остальное...       Илья только собрался что-то сказать, но парень задумчиво уставился на чертёж и наощупь потянулся к книжке рядом. Положил толстую книгу на колени, открыл содержание, затем принялся листать страницы.       – А если мне просто стянуть отсюда цифры? – озвучил вопрос парень. – Вроде должно сработать.       – Как из справочника? – спросил Илья.       – Ага, – кивнул Валентин. – Слушай, а ведь точно. Как-то это я стормозил, ну-ка...       Он потянулся за листами-распечатками и принялся перебирать их. Илья хмыкнул и отполз немного назад по кровати, лёг, опираясь плечами о спинку кровати. Кажется, в его помощи теперь точно не нуждались. Валентин разложил бумагу и книгу вокруг себя, взял в руки тетрадку и принялся что-то помечать. Затем открыл мимоходом таблицу Excel, сверяя данные из тетради. Рабочий процесс, судя по всему, оказался запущен, а от жалоб не осталось следа.       Илья перевёл взгляд на Валентина. Эта майка весьма странного кроя так выгодно обнажала руки, шею, а сам парень сидел в шортах. Взъерошенный – явно от прежнего бессилия. Самый обычный, ничем не примечательный студент. Но чем дольше Илья концентрировался, рассматривал парня, тем интереснее мысли стали его посещать. Например, руки – довольно крепкие на вид, хоть и без чётко обрисованных здоровенных мускулов. Если сжать предплечье ладонью, насколько оно твёрдое? Занимается ли Валентин сейчас чем-нибудь, даже если и раз-два в месяц? А ладони – горячие или холодные?       А торс обнажённый, или как выглядит Валентин без одежды?       Илья задумчиво уставился перед собой. Ранее в извращенцы он себя не записывал, в фантазиях по кому-либо не пропадал. Брал, если соглашались дать желаемое. По какой-то необъяснимой причине текущее «желаемое» сидит в метре и вносит в таблицу цифры. К тому же, у Ильи даже не было идей по поводу этого «желаемого», как свести всё к логичному сценарию. С другой стороны, интересно, как будет выглядеть Валентин, когда они вместе окажутся в пределах горизонтальной поверхности...       – Я смотрю, ты придумал, что делать, – сказал Илья и повернулся, подполз к краю кровати, свесил вниз ноги.       Валентин промычал что-то неопределённое, напоминающее согласие. Илья коротко махнул рукой и вышел из комнаты. Прошёл в ванную, осмотрел себя в зеркале, висящем на стене.       Да, его заинтересовал этот парень. Да, ему до сих пор хочется переспать с ним. Да, фантазия сейчас неплохо поиграла с Ильёй.       Однако он сам не понял, почему ушёл сейчас. Что его остановило? Цель была близко, почему он отступил? Обычно Илью никогда подобное особо не останавливало, он прямо озвучивал своё желание потенциальному партнёру и уже от ответа дальше шёл. Сейчас он даже не заикнулся вслух. Интересно, почему?       Скоро должны были приехать родители Ильи. Валентин посвятил всего себя учёбе, пропав, словно призрак, только больше Илья не ходил и не звал его. Пятничным вечером, спустившись по времени к ужину, Илья к своему удивлению обнаружил на диване у телевизора Валентина, который смотрел мировые новости. Парень раскинулся по обивке как морская звезда, всем своим видом демонстрируя расслабление.       – Спасибо, – вместо приветствия сказал Валентин, завидев Илью, и махнул ему рукой. – Не знаю, подпишут ли мне это, но идею ты подал правильную.       – Не сказать, что я сильно понял твою тему, но, допустим, не за что, – ответил Илья. – Отдал?       – Ага, на проверку. Выглядит этот раздел теперь вроде бы даже убедительно, – сказал Валентин и усмехнулся. – По крайней мере, я бы был им убеждён. Через неделю узнаю, насколько убедительно это было для научника.       Илья подошёл к дивану сзади и опёрся локтями о его спинку, сложил руки по обивке, глядя на парня. Валентин повернул голову, глядя снизу вверх на Илью.       – Неделя?       – С проверки можно забрать только через неделю, – пояснил Валентин.       – А, поэтому ты в прошлый раз отдыхал, – кивнул Илья, припоминая события предыдущих дней.       – Вроде того. Другое дело, что неделю эту он тоже особо не проверяет. Приходишь через неделю, и только тогда, прямо перед тобой, сидит и проверяет, – сказал Валентин и вздохнул. – Раньше прийти нельзя, к слову. Тараканы такие тараканы.       Илья хмыкнул.       – Раз такое дело, надо это отметить. Твоё прозрение и неделю отдыха. Сегодня что у нас?       – Пятница, – без заминки ответил Валентин.       – У тебя занятия завтра есть?       Валентин слегка нахмурился.       – Погоди, – сказал он и взял в руки смартфон. – Расписание гляну... Суббота, суббота... Есть, – сказал он наконец, глядя в экран мобильного. – Одна пара, – он задумчиво почесал нос. – А и чёрт с ней. Проснусь – схожу.       Илья поднял вверх большой палец и усмехнулся.       – Уважаю. Пошли тогда.       Валентин щёлкнул кнопку на пульте и выключил телевизор. Илья пошёл на кухню, зная, что за ним последуют.       – Только я это, чисто символически буду, – сказал Валентин, несколько повысив голос, чтобы его было слышно на кухне.       Символически, так символически. Настроения спаивать кого-либо у Ильи не было. Другое дело, что он помнил семейный ужин, когда Валентин впервые появился здесь, и представлял, что парень напивается довольно быстро. Это Илья уже привычный к алкоголю от, мягко говоря, сомнительных компаний и времяпровождения, а его потенциальный коллега по стопке чист и невинен. Впрочем, это не станет серьёзной преградой – напиваться Илья тоже не планировал.       Чтобы беседа шла легко и непринуждённо, Илья принялся рассказывать о себе. Так было проще, чем заполнять пустоту после односложных ответов. Чтобы это было не просто так, он ещё и предлагал Валентину рассказать собственный аналогичный момент. Например, какой-нибудь интересный фильм, что кому нравилось. Несмотря на собственные слова, Валентин выпил достаточно, чтобы стать разговорчивым и совершенно перестать этого смущаться. Поэтому разговор тянулся, плавал по темам без простоя, соскакивал с одной интересной мысли на вторую. Захмелевший, Валентин иногда казался довольно забавным, особенно немного повеселевшему взгляду Ильи.       – Вот я, вроде, с девушками нормально общаюсь, без всяких там заскоков, но они меня не особо рады видеть, – усмехнулся Илья. – В смысле, на постоянку. Я ж не спонсор какой, мне и поговорить интересно, а им вот – нет. Вот и приходится с язвами общаться... Кстати, а у тебя как там?       – Что у меня? – уточнил Валентин.       – С девушками как?       – А, – парень задумчиво уставился в тарелку. – Ну, я всё ещё с той переписываюсь, но как-то сомнительно, – пожал он плечами. – Я ни к кому с отношениями не лезу, и ко мне не лезут. Вот так...       Илья подпёр кулаком подбородок, глядя на Валентина.       – А что ты думаешь насчёт парней, например?       Он перехватил вопросительный взгляд Валентина и кивнул. Парень нахмурился и несколько секунд молчал.       – Не принято это как-то, – наконец, ответил он.       – Я же не говорю, что вот прямо сейчас надо брать и идти в ЗАГС с мужчиной. Я образно. В целом. Вообще, – Илья обвёл в воздухе ладонью круг. – В сферическом вакууме.       – А, ну... Я как-то не думал никогда об этом, – сказал Валентин. – Мне как бы всё равно, кто с кем спит. Не обязательно ж всех судить только по постели, может, как девчонки говорят, и поговорить интересно.       Илья кивнул.       – Логично.       Валентин пожал плечами, а затем нахмурился и поджал губы. Пальцы, которыми он держал рюмку, довольно заметно сжались, обхватывая стекло, даже несколько побелели.       – Что? – спросил Илья, наблюдая за резкой переменой настроения.       – Да так, – отмахнулся Валентин.       Однако его выражение лица совершенно не изменилось. Как будто в голове резко щёлкнул тумблер.       – Эй, у нас слишком хороший вечер, чтобы просто киснуть. Что, я зря поднял эту тему? Или что?       Валентин посмотрел на Илью с сомнением. Что-то, скорее всего, гложило его, так внезапно всё обычно не меняется.       – Это что-то, связанное со мной? – наобум спросил Илья.       – Что? Да ты тут при чём? – несколько удивился Валентин. – Нет. Просто, ты говорил о мужчинах...       Он замолчал. Илья, недолго думая, долил в его рюмку ещё алкоголя.       – Интрига, однако, – сказал он. – Может, да, по смыслу похоже. А что? Извини, я твоих предпочтений не знаю.       – Не в этом дело. Просто был один инцидент...       Валентин посмотрел в рюмку и сделал глоток. Алкоголь явно толкал его на то, на что трезвый он бы никогда не пошёл. Илья заинтересованно слушал.       – Меня в детстве мужик лапал, – выдал на одном дыхании Валентин.       Затем он сделал ещё один глоток, большой, допивая рюмку до дна. Илья помрачнел.       – Мне девять было. Ну, я повёлся на щенят, у нас не так давно питомник дома образовался, – продолжил Валентин. – А это был какой-то там знакомый моих родителей... Ну... Ничего не случилось, да и закрыли его потом, но как-то...       Парень поёжился, потёр плечи ладонями. Илья задумчиво уставился в собственную рюмку и залпом выпил её содержимое.       – Извини, – сказал он. – Не надо было спрашивать.       Валентин поднялся из-за стола.       – Ладно, я спать пойду. Поздно уже, – сказал он.       Не дожидаясь ответа, несколько неуверенной походкой он направился в ванную. Илья тоже поднялся и принялся убирать со стола.       Да уж, некоторые вещи хотелось бы действительно не знать, или забыть однажды и не вспоминать. Зря он вытащил это из Валентина. По нему даже видно было, что он не рад. Спирт, универсальный развязыватель языка... Наверняка парень завтра десять раз сам себя отругает за то, что вспомнил и рассказал.       Размышлял о ситуации Илья долго, даже когда Валентин освободил ванную и ушёл к себе. Судя по его словам, гомофобией он не страдал, однако прикосновения мужских рук наверняка вызовут у него нежелательные ассоциации. Простой, как тапок, план Ильи столкнулся со сложным, непреодолимым препятствием. Как можно заставить человека, совратить его, если у него такая вот сложная ассоциация из прошлого? Как-то даже совестно стало, несмотря на выпитое. Не хотелось задеть парня, но в то же время переспать с ним после недавних событий – и особенно от алкоголя – хотелось. Даже очень. На пьяную голову фантазия рисовала весьма интересные вещи, а так как Илья на отсутствие оной никогда не жаловался, вещи были весьма реалистичными. Фантазии рисовали те самые руки, запрокинутую голову, напряжённую шею... Алкоголь явно путал причины и следствия, и Илье это не нравилось – по морали, но в то же время вполне чётко хотелось наконец воплотить фантазии в реальность.       Конкретного выхода из ситуации Илья попросту не видел сейчас. С подобными невесёлыми мыслями он промаялся всё время, пока не заснул в кровати.