Хочется, да не можется

      Родители вернулись из поездки не с пустыми руками, однако, когда вечер встреч закончился, быт дома никак серьёзно не изменился. Илья решил остаться, ему никто ничего против не сказал. Дом по-прежнему принадлежал по большей части двоим парням: взрослые засиживались допоздна на работе или за ноутбуками дома, и только Илья, более-менее поддерживая расслабленный рабочий график, остался скрашивать дни гостя.       Валентин не стал закрываться, вопреки предположениям Ильи, после их небольшого пьянства, наоборот. Парень начал рассказывать о каких-то забавных моментах из прошедшего на учёбе дня, да и в целом, как проходил его день. Словно новостная сводка. В свою очередь, Илья пропускал бóльшую часть информации мимо ушей, не концентрируясь на словах. В его мыслях в первую очередь стоял образ Валентина – полуголого, нарисованного фантазией, и прочие вариации.       Илья справедливо рассудил, что подобные размышления вот точно имеют под собой причину. Например, раньше он довольно часто появлялся в городе как участник его ночной жизни, заводил знакомства на одну ночь. Сравнительно часто – последнее время он необъяснимо уделял свои вечера Валентину, слушая его рассказы, и лишь изредка рассказывая о себе в порядке исключения. Было довольно логичным, что хотелось конкретных вещей, которыми Илья себя сейчас обделил. Однако, он решил ждать – не особо понимал, зачем, но всё сильнее приближался к Валентину. Своеобразно позволял ему привыкнуть к себе и к тому, что Илье можно доверять.       Одним днём, ближе к вечеру, Илья вылез на кухню – захотелось чего-нибудь выпить и пожевать несущественного. Накануне сидел за компьютером почти всю ночь, поэтому проснулся только во второй половине дня, собирая себя в кучу. Хотя, ощущения были вполне сносными: из-за того, что в последнее время он не участвовал в ночной жизни города, Илья стал относительно больше спать, поэтому нынешний перебор обошёлся без серьёзных последствий. Спустившись вниз, он услышал сильно приглушённый звук льющейся воды. Ванная занята. Взяв это на заметку, Илья пошёл на кухню. Он вспомнил, что сегодня ещё не видел Валентина, хотя тот уже наверняка должен был вернуться домой с занятий – начинались они у него стабильно в восемь утра. Было бы неплохо и самому покиснуть в горячей воде, но пока что – очередь. Илья организовал себе поздний завтрак.       К тому моменту, как вода стихла, парень успел и поесть, и убрать за собой. Илья подошёл к двери ванной как раз вовремя – щёлкнул замок, и из комнатки, сопровождаемый ощутимой волной тепла, вышел Валентин. Мокрые волосы торчали во все стороны маленькими «иголками», лицо красное от тепла, а влажное тело покрывало только широкое полотенце, повязанное выше поясницы.       Приветствие застряло у Ильи в горле, пока он взглядом судорожно искал, за что зацепиться.       – Привет, ты сюда? – спросил Валентин, не обращая никакого внимания на поведение Ильи.       – Да, – на автомате ответил Илья.       Валентин кивнул и пошёл на кухню, а Илья быстро зашёл в ванную и закрылся изнутри.       Горячим воздухом было тяжело дышать. Обнажённое тело, символически прикрытое полотенцем, буквально впечаталось в мозг картинкой. Илья мельком глянул в сторону зеркала – запотело. К лучшему: своё лицо он сейчас видеть не сильно хотел. Он...просто взял и проигнорировал. Тот самый человек, который всегда брал, если ему предлагали, который никогда не отказывался без серьёзных причин, проигнорировал такой прецедент от субъекта, с которым он был не прочь.       Нет, ему нельзя сейчас лезть к парню. Это не должно быть принуждением. Илья планировал взять, а не быть принимающим, и при таком раскладе Валентин не должен питать к действу негатив, неприязнь или страх. Но... Как можно по-доброму склонить к подобному человека с такими сложными обстоятельствами? Илья глубоко вдохнул и выдохнул, хоть и в жаркой ванной это было несколько тяжело. Фантазия поутихла, столкнувшись с контраргументом. Однако, что делать с естественной физической реакцией, которая потенциально появится, если продолжать думать об этом теле, Илья особо не представлял себе. Хотя, его ведь давно не было в городе после заката солнца. Пожалуй, сегодня для этого самое время. Не хватало ещё заниматься самоудовлетворением – не в его «звёздном» статусе.       Подруга на одну ночь, с которой Илья познакомился по чистой случайности, скорее сама нашла его, чем он – её. Девушка прямо заявила, что не ищет никаких отношений, не собирается обмениваться номерами, и вообще, с её немного пьяных слов, она – поверила козлу, который ей изменил, и теперь она вот так вот собирается отомстить своему уже бывшему парню. Илья не вникал: мысли у них обоих по части того, что хочется обычного секса и больше ничего, совпадали, а уж чужие обстоятельства его не интересовали. Свои он не собирался разглашать, потому как даже сам для себя он звучал смешно с этим оправданием. Девушка, недолго думая, предложила уехать к ней для воплощения обоюдного желания.       Проснулся утром Илья от того, что на него по-хозяйски закинули конечности. Досыпать он не стал: их ночь закончилась, как и причина находиться вместе в одной постели. В ответ на его шевеления и попытку выбраться проснулась и девушка. Спросонья она назвала его по имени, но не его собственным. Проснувшись через пару секунд, она, поняв, что оплошала, коротко извинилась, отпустила Илью и развернулась на другой бок, когда он сказал, что уходит. Тихое «Все мужики одинаковые» парень проигнорировал, оделся и ушёл. Не его дело, кто кем болеет – у самого с этим, как оказалось, проблема. Хотя бы ночь провёл неплохо. О ситуации вчерашнего дня он решил пока не думать.       Единственно верным, а может, просто единственным показался вариант хорошенько поработать. Прямо с таким проектом, чтобы потом править по сто раз, ругаться на весь мир и чувствовать себя той самой женщиной «в белом пальто». Сидя в машине, Илья пролистал рабочий чат, забросил удочку, однако таких проектов не было. Вернее, были проекты попроще, которые требовали выполнения, нежели крупные с редакцией. Выбирать не приходилось, и Илья забрал себе один такой, решив, что это, возможно, то, что ему нужно.       Вернувшись в родительский дом, Илья оказался там один. Родители на работе, а причина его нелогичности, судя по всему, на учёбе. Это и к лучшему. Приведя себя в порядок после бурной ночёвки, Илья сообразил поесть и засел в своей комнате, углубился в чтение задания.       Идея о том, что работа отвлечёт от сложных мыслей, оказалась правильной, однако бесполезной. Спустя неделю, когда волна трудоголизма схлынула вместе со сданным проектом, Илья отметил, что в целом ничего особо не изменилось. На общих семейных ужинах, куда спускался и Валентин, внимание Ильи нет-нет, да переключалось на парня, хотя, по правде, он чаще вспоминал об обнажённом теле в полотенце. Как-то это было не очень по-взрослому и по-мужски.       Сердцу не прикажешь. Тому, что пониже, тоже – оно вполне искренне и не разбирается в моральных тонкостях. Студента-сожителя хотелось опустить на горизонтальную плоскость и не трепать себе нервы, но мозг отказывался.       Поэтому вечерами Илья собирался и ехал по клубам. Один, со знакомыми – дело десятое. Оттуда он не выходил один – это главное. Порой даже приходилось откровенно врать, потому что, к примеру, перед самым отъездом Валентин с усмешкой махал ему рукой, желая удачной ночи. Тонкий намёк, который Илья не хотел обрабатывать головой. Желание стало преследовать его. Эти странные, нелогичные заскоки в поведении и отчаянный поиск способа по снятию напряжения не с тем откровенно раздражали самого Илью, потому как спустя месяц после злополучного инцидента у ванной ничего не изменилось. Наоборот, Валентина хотелось. Всё ещё. И даже сильнее, чем раньше.       Илья справедливо рассудил, что это перешло в стадию чего-то нездорового, что он слегка чокнулся, поэтому, недолго думая, решил устроить посиделки с человеком, которому он доверял, как самому себе.       В собственной квартире царил лёгкий флёр отсутствия хозяйской руки в течение продолжительного времени, однако Илью больше волновал холодильник и спиртное в шкафчике-«столбике». Выбравшись в магазин, он ликвидировал отсутствие серьёзной закуси, выкинул вытряхнутую просрочку и выставил на стол в рядок разномастные бутылки. На трезвую голову обсуждать свою проблему не представлялось возможным. Илья попросту не мог дать ситуации оценку, которую трезвые мозги сочли бы адекватной, логичной и правильной. К тому же, грех не выпить с хорошим человеком.       Михаил подъехал часам к восьми, выглядел весьма готовым к труду и обороне, поэтому Илья при первой же возможности отвёл его на кухню к стеклотаре и предложил выбирать. Собеседник не стал отказываться от предложения стать собутыльником.       – Вещай, «Эхо Москвы», – повелительно сказал Михаил, когда они пропустили по первой и заели это дело. – Что стряслось?       – Уважаю, – кивнул Илья на спокойный и прямой переход сразу к делу. – Я, кажется, стал той самой девочкой, которая сама не знает, чего хочет.       Михаил удивлённо посмотрел на парня.       – Заявление, однако.       – Так да, – Илья обновил спиртное. – Честно, не знаю, как по-человечески это словами выразить.       – Ты говори, как есть, – предложил Михаил. – А я помолчу да послушаю. Не ты первый, не ты последний. Я с таким работаю.       Илья только согласился между делом. Выпили.       – Может, помнишь, я тебе говорил про паренька недавно. Натурального.       Михаил задумчиво уставился на Илью на несколько долгих секунд. Тот снова наполнил рюмки.       – Допустим, – наконец, ответил он. – Помню.       – Вот. В общем, этот паренёк живёт пока у моих родителей. Почему – долго, просто живёт. До зимы наверное.       Михаил кивнул. Илья откинулся на спинку стула и сцепил пальцы в замок.       – Я как-то вкатился туда, и запал он мне. В клубе я к такому точно подошёл бы с конкретным вопросом. А тут как-то немного не то. В общем, родители как-то уехали там, меня попросили нянькой посидеть. Чужие люди, всё такое, понимаешь, – он пожал плечами, Михаил тихо озвучил согласие. – Я понял, что это точно надо брать. Хочется, понимаешь? Он как-то ко мне быстро привык, и понеслось. А потом мы пили, я спросил, как он к мужчинам относится – с девушками, говорит, не складывается. Он на нейтрале абсолютном.       Илья взял рюмку и выпил, затем закинул в рот ломтик с мясной нарезки, создавая паузу. Надо бы как-то систематичнее рассказывать, конкретнее. Ощущение, словно не историю рассказывает, а оправдывается.       – Недолго музыка играла, – наконец, резюмировал Илья. – Он спьяну мне рассказал, что его педофил лапал, – он сделал драматичную паузу. – И всё, и меня как обрубило. Мозг обрубило, а хотелку – нет.       Михаил с сомнением в глазах потёр подбородок, но не стал вклиниваться, как и обещал.       – Я не могу заниматься сексом с человеком, у которого такая ассоциация на секс с мужчиной. Это как-то уже перебор, – Илья снова налил себе, но пить не стал – понял, что слишком быстро опрокидывает в себя спирт. – Подойти и предложить, типа, переспать? Он же от меня убежит дальше, чем видит, а я хочу. И всё. Не по-людски это как-то. Я ж к нему так здоровски втёрся в друзья, всю биографию запросил, шутки-прибаутки, учёба. Он мне даже на полном серьёзе рассказывает, как день прошёл. Считай, был бы девушкой, уже можно бы было с родителями знакомить и представлять как будущую жену.       Михаил не удержался от смешка и поспешил запить свою оплошность. Илья кивнул и обновил пустую рюмку слушателю.       – Он даже не думает о том, что это может быть чем-то кроме дружбы, к слову. Все же парни, я руки не распускаю как приличный, всё такое. Полуголый передо мной гонял. Это ж как мясо перед львом положить, – хмыкнул Илья. – Я его хочу. Головкой. А головой – ни-ни, покалечишь дитё... По клубам катался, девчонок клеил, да не помогает ничерта, как и работа. Хочу и всё тут.       Он всё же выпил ещё раз и хлопнул в ладоши.       – Вот и всё. Теперь у меня моральные загоны, как у девочки-целочки: и хочется, и колется. Я, человек, который разводил всех, натуралов, красавчиков, всех, кого хотел, встал перед парнишкой, которого в детстве трогал «там» нехороший дядя. Да это просто смешно и грустно одновременно. Жалко его, не чужой он уже мне стал всё-таки.       Повисла тишина. Илья принялся активно подтачивать нарезку – купленный наугад набор оказался очень даже неплох. Михаил задумчиво молчал. Илья и не ждал сиюминутного ответа. Он вообще сомневался, что такой в его ситуации существует. Дилемма казалась для него неразрешимой.       – Вот и нахрена тебе такие проблемы? – в конце концов выдал Михаил.       Илья фыркнул и рассмеялся.       – Это в целом, – отмахнулся Михаил. – А если серьёзно... Ребусы мне на ночь глядя загадываешь. Я что, на семейного психолога похож? Поклей парней, поищи похожих. Если он там не красавец писаный, думаю, по внешке найдёшь какого. Может, переболит твоя хотелка. Ты же не в ЗАГС его потом вести планируешь.       – Да сдались мне эти высокие отношения, – поддакнул Илья. – Мне ж чисто переспать.       – Поэтому и спрашиваю, нахрена тебе такие проблемы, – Михаил даже руки в стороны развёл. – Склей себе парнишу да успокойся.       – Я сомневаюсь, что сработает, – честно ответил Илья. – Девчонок разных встречал за это время, но всё без толку.       – Так то девчонки. Даже несмотря на похожие технологические отверстия, – Михаил хмыкнул со своих же слов, – кто-то всё равно спит с мальчиками. Я ж не знаю, какое там принципиальное различие. Это по твоей части.       Илья коротко рассмеялся.       – Я сплю с теми, кто нравится и хочет. Мне всё равно, сколько дырок у человека подо мной.       – Дырка у тебя в... А, ну да.       Посмеялись.       – Я тебя понял, – резюмировал Илья. – Попробую, конечно, но сомнительно. Только перевод презервативов.       – Не попробуешь – не узнаешь, – заметил Михаил.       Посиделки закончились за полночь.       Сказать было проще, чем сделать, но Илья не особо унывал. В его ситуации в целом хуже уже особо некуда. С родительского дома он по-прежнему не съезжал, потому как «отпустить и забыть» для Ильи всё же было преступлением против самого себя. Он ещё не терял надежды, что закроет и этот «критерий» в своём послужном списке – не мог он оставить такой лакомый кусочек после всего, что произошло. Не просто же так он уделял своё время этому парнишке, слушал его рассказы... Не сказать, что совсем неинтересные, но Илья уже просто шёл на принцип.       Близился конец осени. Валентин рассказывал ранее, что семестр у него прямо до нового года, а защиты всей этой ненужной воды, прозванной «курсовыми работами», проходили несколько раньше. Сдавать готовое нужно было так и вовсе в ближайшие недели. По этой причине Валентин каждый свободный вечер высказывал Илье в максимально грубой форме, как он устал от своего научного руководителя и его тараканов. Выговаривался долго и упорно, после чего сердечно благодарил за то, что Илья терпит его загоны, и уходил к себе переделывать в сотый раз неправильные буковки и циферки. В свою очередь, Илья, от фривольности их отношений наблюдающий и близкий, почти физический контакт, и эмоциональную отдачу в виде толики доверия, собирал вещи и на ночь ехал искать себе мужчину на одну ночь. Моментальным эффектом подобные рандеву похвастаться не могли, но Илья не стал отрицать, что они всё же были несколько эффективнее, чем проводить ночи с девушками.       Счастье длилось недолго: закономерный провал наступил. Илья понял бессмысленность ночных покатушек с подобным контекстом. Однако его буквально спасало то, что Валентин с головой ушёл в финальные правки на фоне близящейся защиты и начала подбития всех «хвостов» перед сессией. Теперь Илья почти не видел своего сожителя, и семейные ужины чаще всего оказывались именно семейными.       Спустя столько лет с родителями было приятно общаться не просто два-три часа в месяц, а каждый вечер. Перебрали и настоящее, и былое. Илья был в какой-то степени благодарен поводу за то, что привёл его сюда и не даёт – в его представлении – уехать. Пока что. Родители не молодеют. Собственная проблема на время уютных посиделок уходила на максимально возможную дистанцию прочь, что косвенно радовало Илью.       Одним днём, когда Илья уже проснулся, промониторил рабочий чат и почты, в дверь его комнаты постучали. На пороге оказался Валентин – в пиджаке, рюкзаком в руке и с выражением абсолютного счастья на лице.       – Занят? – сразу спросил он, не входя в комнату.       – Не очень, – ответил Илья немного полувопросительно, не особо догадываясь, к чему тот клонит.       Да и в целом нехорошее предчувствие поселилось внутри. Вот он, объект его сдвига по фазе, прямо здесь, в дверях. Стоит, немного улыбается.       – Я курсач защитил на «хорошо». Предлагаю спуститься на кухню и отметить.       Илья усмехнулся краешком губ. Из-за того, что Валентин буквально держал его в курсе всех нюансов работы с курсовым, с научником, он отчасти ощущал некоторую фантомную причастность к написанию данной работы.       – Неужели тебе так дорога эта отметка? – поинтересовался Илья, поднимаясь из-за стола.       – Шутишь? – у Валентина на лице отразилось такое удивление, словно он увидел что-то, не поддающееся научному объяснению. – Да я, да у самого придурочного препода, да на «хорошо»... Это праздник, я тебе серьёзно говорю.       Илья вышел в коридор, и они двинулись на кухню. Валентин по пути закинул в свою комнату рюкзак.       – Ты, кстати, куда такой модный собрался?       – Я только с универа, – отмахнулся парень. – К чёрту всё, я защитил.       – Мне страшно представлять, как ты отреагируешь на защиту диплома, – хмыкнул Илья.       Валентин коротко рассмеялся.       – На защите я даже его лица не увижу. Вот на предзащите, это да, а защита...       – Написал бы заявление и забыл, – напомнил Илья. – Раз свет клином на нём сошёлся. Или терпеть будешь до последнего?       – Буду, – ответил Валентин. – Надежда есть.       – Вот и надо он тебе?       Илья ощутил дежавю. Он буквально задавал Валентину те же вопросы, которые задавал как сам себе, так и слышал от Михаила. Только тема сменилась. Это даже в некоторой степени стало смешно, но настроение испортиться не успело – они пришли на кухню.       На вопрос Валентин отвечать не стал, только подошёл к столу и выдвинул стул.       – По правде, пить я не планирую.       – Я даже предлагать не буду, – честно ответил Илья и сел с другой стороны стола.       – Рад, что ты меня в этом понимаешь.       Под обыкновенный обед Валентин воодушевлённо рассказал, как прошёл его «звёздный час». В деталях и мелочах, не упуская даже момента карикатурно сыграть, изобразить тональностью своего научника и второго, что сидели вместе в комиссии. Илья слушал, но не вникал в подробности. Валентин благодарил его – в частности, за ту, как он выразился, «подсказку», и за то, что Илья выслушивал всё, что беспокоило парня, пока он работал над курсовым. Делал это искренне. Илья только кивал, вставлял иногда ничего не значащие междометия, исполняя роль хорошего слушателя. Что-то кроме он делать не стал: эта воодушевлённая экспрессия очень хорошо напомнила ему о собственной проблеме. Волей-неволей наблюдая за Валентином сейчас, Илья понял, что у него всё же встало на паренька. Без шуток и обнажёнки.       – Да сдать сессию и то менее почётно, чем это, – рассмеялся Валентин. – Ну, может, и нет. Посмотрим.       – Теперь ты можешь выспаться, – решил вставить слово Илья.       – Это точно, – кивнул Валентин. – Ладно. Я тебе уже надоел наверное, с этим курсовым, – усмехнулся он. – Прости.       – Переживу, – ответил Илья.       Валентин поднялся из-за стола и принялся убирать за собой. Илья, создавая заинтересованный вид, остался за столом до момента, пока Валентин не ушёл из кухни, и после этого крайне скептически посмотрел на проблему в своих штанах.       Напиться желания не было – был реальный шанс отколоть что-нибудь из ряда «вон». Поэтому Илья ограничился звонком. Михаил снова напомнил, что он не семейный психолог, но спокойно выслушал душевные терзания друга по телефону.       Когда Илья закончил изливать душу, обрисовав как ситуацию, так и собственные попытки что-либо изменить, Михаил заговорил почти сразу:       – Знаешь что, друг мой?       – Не знаю, – честно ответил Илья.       – Вот и я не знаю. Но у меня появилась какая-то корявая идея.       – Например?       Илья, раскинувшись на собственной кровати, поднял вверх руку и принялся рассматривать пальцы. Так сказать, приготовился загибать эквивалентно числу аргументов.       – Может, ты просто хочешь, чтобы не ты, а тебя?       Илья пару раз моргнул, силясь понять, что конкретно имеет ввиду собеседник.       – Поясни?       В динамике раздался неловкий смешок.       – Это сложно. Может, ты хочешь быть не ведущим? Как это там называется... Не активом?       – Погоди, серьёзно?       – Раз ты говоришь, что прямой вариант не работает, может, дело в том, что тебе надо обратный? Слушай, я тоже не сильно понимаю, как там у мальчиков и прочие прелести, ну, ты понимаешь.       Илья фыркнул.       – Ты предлагаешь мне лечь под кого-то.       – Да, но мне странно думать об этом.       – Я даже боюсь представить, как тебе такое в голову пришло. Ты же без двух минут примерный семьянин.       – Я с тобой общаюсь, мне хватило, как видишь.       Илья не нашёлся, что ответить на это.       – В общем, это моя единственная идея. Ну, кроме той, что ты просто пойдёшь и начнёшь действовать так, как хочешь.       – Педо...       – Да, да, помню.       Илья вздохнул.       – Это всё потому, что у меня бабские загоны?       – Как вариант.       – Ладно. Мне это не нравится, но я понял.       – Ну, тогда бывай. А то на меня уже странно косятся.       – Привет ей передавай, – усмехнулся Илья.       – Ага...       Илья сбросил звонок и раскинул руки в стороны на кровати. С одной стороны, не сказать, что подобных вещей в его жизни никогда не было. Отнюдь. Пару раз, дабы удовлетворить свой здравый интерес, Илья всё же выступал в роли принимающего партнёра, и не то чтобы это был негативный для него опыт. Скорее, просто нравилось больше быть активом. По крайней мере, в целом он знал, что нужно делать, чтобы пассивная роль не оказалась чем-то травмирующим. Он действительно решил принять предложение Михаила, потому как тоже не видел особых вариантов, всё ещё борясь с собственными и не только обстоятельствами и моральными загонами.       Ему ведь не голым по улице прогуляться предложили, а так, всего лишь временно сменить роль. Может, это и правда сработает.       За ужином Олег сообщил всем присутствующим, что завтра утром они с Натальей уедут на два дня на семинар в другой город. Даже несмотря на то, что эти два дня – суббота и воскресенье. Илья относительно привык к тому, что сфера, где крутятся его родители, может и в воскресенье устраивать что-то подобное. Это оказалось довольно приятным совпадением: Илья запланировал на вечер субботы воплощение плана Михаила в реальность, а так как Валентин на занятиях днём, то подготовка без свидетелей виделась более чем благоприятной. Всё же, Илью несколько смущала подобная процедура с непривычки.       Часов в десять утра, проснувшись довольно рано для самого себя, Илья почти сразу встал с кровати, решив оставить на потом дежурные проверки чатов, почты и прочего. В голове крутилась лишь одна мысль, и он буквально спешил воплотить эту идею в реальность, пока настроение не пропало.       В ванной он провёл очень приличное количество времени. Стараясь не задумываться о ситуации слишком сильно, припоминая все неловкие моменты, Илья всё же подготовился к потенциальной пассивной роли. Когда он уже стоял перед зеркалом и немо вопрошал у себя, зачем ему это всё надо, домой, судя по звуку открывающейся двери, вернулся Валентин.       Видеть причину собственных злоключений лишний раз не хотелось, поэтому Илья постарался с ним не пересекаться серьёзно. Впрочем, Валентин, сам того не осознавая, подыграл ему: видимо, парень всерьёз устал после напряжённой недели, удачной защиты и прочего студенческого хаоса по закрыванию хвостов, поэтому только уточнил через дверь, когда ванная освободится, и ушёл к себе.       Выйдя из ванной, Илья отметил, что время близилось к вечеру. Всерьёз поразившись тому, на что именно он потратил часы своего дня, он решил, что, в целом, уже можно медленно собираться и ползти к выходу. На этот раз к выбору заведения для проведения вечера следовало отнестись более тщательно, поэтому Илья решил прогуляться по своим информационным связям – вдруг намечалось какое-нибудь тематическое шоу. Заодно проверить почту, рабочий чат и всё остальное.       За интернет-поиском время шло быстро. Илья мельком принял заказ на новый рисунок, обговорил детали с заказчиком. Тематических вечеринок официальных не нашлось, однако что-то похожее ему помогла найти Катя. За что ему нравилась эта девушка, так это за отсутствие вопросов. Илья дождался вечера и полез в шкаф, принялся собираться.       Настроение было весьма боевым, и наконец Илья стал ощущать некоторую неловкость. Он едет, грубо говоря, трахаться со случайным парнем, потому что не может трахнуть одного не-случайного парня. Это напоминало какой-то цирк, а мысли уверенно раскручивали идеи того, кто и как, в какой позе будет лежать на постели. Мрачно отметив, что «дожили», Илья постарался успокоиться. Это действительно уже нездорово. Однако, прямо перед выездом, Илья всё же решил сообщить Валентину, чтобы он, так сказать, не скучал. Не то чтобы он всегда отчитывался, куда едет, но с недавних пор это вошло в некоторой степени в привычку – попрощаться перед уходом. Как бы глупо не звучало.       После стука, дверь ему открыл лично Валентин – в одних шортах и цепочке. И более ни в чём.       Илья буквально услышал, как в собственной голове щёлкнул тумблер, меняя планы на ближайшее обозримое будущее.       Отринув от себя абсолютно все мысли, Илья шагнул в комнату и буквально оттолкал Валентина к кровати, и чем дольше всё продолжалось, тем более удивлённым становился Валентин, попросту опешив настолько, что даже не оказывал сопротивления. Илья понимал такую реакцию задней мыслью. Он уверенно заставил Валентина сесть на кровать и сам сел сверху на его колени.       – Чт...       Воспользовавшись моментом, Илья поцеловал Валентина, вцепляясь в его волосы на затылке, чтобы не отстранился. Он явно ощутил привкус алкоголя. Валентин пил? Один? Мысль об этом унесло почти сразу же – Валентин попытался отстраниться и заговорить, но только своеобразно позволил продолжать целовать себя. Илья осознал, что даже от этого он возбудился, словно впервые потрогал понравившуюся девушку не только за руку.       Не очень трезво отдавая отчёт своим действиям, Илья всё же уложил Валентина на кровать, не без применения силы, и, не прекращая поцелуев, несдержанно провёл рукой по оголённому торсу от самых ключиц до пояса. Это, возможно, привело Валентина в чувства – он вцепился в плечи Ильи и через силу отстранил его от себя. Илья словил на себе шокированный, даже в некотором смысле испуганный взгляд.       – Что ты...       Илья отдёрнул руки от своих плеч.       – Отпусти меня!       – Просто дай мне закончить, – выдавил Илья и снова поцеловал Валентина.       Тот заёрзал, задвигал ногами, но Илья, сидевший у него на бёдрах, не ощущал от этого отдачи, с силой прижимая сопротивляющиеся руки к покрывалу своими. Валентин всё же смог разорвать поцелуй, резко склонив голову, отчего губы Ильи мазнули по его щеке.       – Придурок, что ты делаешь?!       – Я не сделаю тебе больно, – твёрдо заявил Илья, всё ещё концентрируясь на том, чтобы удержать сопротивляющееся тело в горизонтальном положении. – Мы просто переспим, и я от тебя отстану.       – Что?!       – Я давно хотел тебя трахнуть.       – Бля, – сдавленно выдохнул Валентин, и Илья, уловив момент, двинул их сцепленными руками так, чтобы буквально зажать ими голову Валентина в положении, при котором он не сможет сопротивляться поцелуям. – Ты больной!       До Валентина только на второй раз дошло стиснуть зубы и губы, что, несомненно, раздосадовало Илью.       – Не брыкайся.       – Прид...       Илья не стал ждать и снова поцеловал Валентина. Снова тот крепко закрыл рот, поняв, наверное, свою оплошность. Илья немного отстранился и вздохнул.       – Я не буду делать больно. Да я даже на твою задницу не посягну, – фыркнул он. – Не сейчас, не в этот раз.       Валентин дёрнул ногами и всё же смог ощутимо заехать коленом куда-то по спине Ильи. Тот шикнул.       – Руками. Только руками. Слышишь? – спросил он, склонившись максимально низко, так, чтобы всё же не попасть спиной под очередной сильный удар, но и не отпустить руки. – Ты же пьяный, чего тебе стоит? Давай, ещё никто не остался после меня недовольным.       Валентин промычал отрицание и даже попробовал покачать головой, зажатой между их руками. Илья недовольно поморщился.       – Я хочу тебя трахнуть. Но я не буду тебя трахать сейчас, – снова заговорил он. – Просто дай мне немного побаловаться. Потом хоть заяву в прокуратуру пиши об изнасиловании, если будет повод, окей?       Очередной втык по спине Илья игнорировать не стал и несколько переместился, рискуя своим положением. Теперь одна его нога находилась меж ног Валентина – тот сам подставился, разведя их, когда почувствовал капельку свободы.       – Ответь мне. Не буду мешать. Ответь.       Валентин слегка разжал губы у края рта, и сквозь стиснутые зубы пробормотал:       – Извращенец.       – Это твоя вина, – серьёзно ответил Илья. – Ты первый начал.       – Мы парни!       Выражение лица Валентина источало ярость, которую Илья до этого даже представить себе не мог. Однако, Валентин несколько успокоился, отвлёкся на то, что ему дали право слова. А может, его проняло?       – Если бы вместо меня была девушка, ты бы брыкался? – поинтересовался Илья.       Валентин только сильнее нахмурился.       – Я обещаю. Только руками. Только немного. Я заставляю себя и так. И потом отстану. Честно.       – Я тебя побью. За попытку изнасилования.       – А я ненавижу двойные стандарты, – зарычал Илья и низко склонился над Валентином. – Сиди тут девчонка, ты бы не строил целочку-монашку. Закрой глаза и представь, что я баба, раз тебе так проще, я подрочу и успокоюсь. Я даже одолжение тебе делаю. Ты ходишь по дому голый, ты мне довольные рожи корчишь, свои дни рассказываешь, только на баб не жалуешься. Серьёзно, ты думал вообще, что делаешь? Я не слепой и не резиновый, и у меня встаёт на парней, которые забивают болт на мораль, шляются голые в гостях. Когда ты синий, ты же даже не уходишь, когда я лезу. Так какого хера сейчас жмёшься?       Валентин несколько растерялся. Илья скривился. Он решил рискнуть и двинул коленом. Валентин слегка вздрогнул от неожиданности.       – Ну? Можно мне? – издевательским тоном произнёс Илья. – Надо было тогда отвечать, когда пили, что ты презираешь геев или что-то такое. А сейчас-то чего жмёшься?       – Ты мне, сука, не указывай, – выдавил Валентин. – Озабоченный.       – Смелость-то откуда взял? Оттуда же, откуда перед хозяевами дома голым гонять учили?       Илья перестал контролировать, что говорит, и отчасти даже перестал думать об этом. Было только две мысли: держать Валентина, чтобы не бился, и при этом каким-то образом получить желаемое. Хотя, признаться, с каждой секундой всё меньше хотелось продолжать. Илья вздохнул.       – Всё, – сказал он и поднялся. – Забудь. Если сможешь, конечно, – хмыкнул Илья. – Раскаиваться не буду. Больше не увидимся.       Смена настроения настолько удивила Валентина, что Илья, поняв это по характерно вытянувшемуся лицу, просто разом отпустил руки из захвата и рывком поднялся с кровати. Вышел из комнаты быстрым шагом, сразу пошёл к себе. В спешке он собрал технику, вещи кое-как побросал, не заботясь об этом. Судорожные сборы остудили голову, и Илья понял одну вещь: это не просто сдвиг, он действительно поехал крышей. Причём окончательно. Поэтому, проходя с сумкой мимо комнаты Валентина, он довольно громко и отчётливо извинился. Затем спустился на первый этаж, вышел из дома, закинул вещи в машину и уехал сразу же, без дежурных ожиданий.