I hate everything about me

Очередной жаркий день на КПП проходит относительно спокойно – гомон из английской и арабской речи оглушает, не давая сосредоточиться на чем-то одном. Лейтенант Колчек вместе с сержантом Кеем досматривали личные вещи, людей и машины на наличие взрывчатых устройств и оружия – данная зона больше всех подвергалась нападению смертников. Изо дня в день Джейсон выполнял рутинную работу под палящим солнцем Ирака. Когда башни пали, Джейсон испытывал самый сильный приход в его жизни. Неоновые вывески освещают маленькую квартирку на 3 этаже: пол завален мусором и грязной одеждой, возле кровати использованный шприц, ложка и высохший на ней остаток порошка. Джейсона ломает: кости и суставы скручивает сильнейшей болью. Хватаясь за голову, мужчина собрал всю оставшуюся волю в кулак, чтобы принять хоть какое-то вертикальное положение, глухо ударяясь спиной об стену. – Пиздец… Взгляд падает на мокрую от пота, крови и блевотины подушку, скомканное одеяло в углу и разбитую бутылку. Его уволили неделю назад – попал под очередное сокращение. — Как обычно, – Джейсон встречается в одном и том же месте с дилером, единственным в их дыре. Пьяный и разбитый, ему нужно было заглушить всю ярость и боль. Лучше пусть будет хорошо, чем ненавидеть себя. Жалкий. Ноги ватные после недельного прибывания в состоянии жалкой кучи говна плохо слушаются, руки же тяжелыми гантелями свисают, доставляя дискомфорт. Падает на пол, отбрасывая мусор на пути к пульту. Что вообще происходит в мире? – В результате теракта 11 сентября террористической группой «Аль-Каида»…. Дальше Джейсон не слушал – гул в голове не давал услышать комментатора, лишь смотрел на ужасающие кадры с экрана. Следующий час Джейсон лежит на кровати, свесив правую руку и ногу, под кислотный геперпоп, доносящийся с улицы, смотрит в потолок и все исчезает. Сейчас как никогда мужчина ненавидел себя – безработный жалкий наркоман, продолжающий жить. Он бы хотел умереть вместо этих людей, чтобы не ненавидеть себя. Хотелось наложить на себя руки, только что это изменит? Мёртвых не вернуть. Джейсон устал от этой долбанной жизни, никакие наркотики не смогут исправить этого. Тогда в Джейсоне что-то безвозвратно ушло. Впервые в своей жизни Колчек принимает самое серьёзное решение в своей жизни – бросить наркотики и стать полезным обществу. Армия могла изменить его жизнь, привести в порядок, дать шанс. Две недели Джейсона ломает: все тело в агонии. Кости и суставы болели, мышцы сводило судорогами, не мог спать, лишь выть и размазывать слюни по подушке. О нем некому было заботиться, Джейсон был один, всегда один. Тело крупной дрожью билось в мокрых простынях, хотелось поменять постель, принять душ, но лишний раз старался вообще не двигаться. Он даже до туалета не всегда мог доползти, что очень било по психике мужчины, который каждый раз впивался зубами в кулак, тихо проливая слёзы. Отвратителен. В армии Колчек понимает, что свои чувства и спесь нужно держать при себе, иначе их местный шкипер мог неплохо так навалять, а после заставить бегать, пока не упадешь от усталости. Долгие годы принятия наркотиков плохо сказались на его здоровье, но Джейсон старался, каждый день изводя себя на полосе препятствий и тренажёрах. Пускай он не был самым сильным или крупным среди остальных вояк, Джейсон брал ловкостью и своим трезвым взглядом на ситуацию. Сообразительный и исполнительный, Джейсон за короткие сроки показал себя отличным солдатом и умелым командиром, получив звание Первого лейтенанта. Личностный и служебный подъём окрыляли. Теперь, когда жизнь стала налаживаться, Колчек чувствовал себя сильным, ощущал внутреннюю силу, стержень, который потом и кровью взращивал в себе. С силой пришло уважение, с уважением ответственность. Джейсон двигался только вперёд, исполнял любые приказы, действовал и рассуждал трезво. Но было то, что не могла подавить армия и военная выучка в академии – гнев, страх и одиночество. Когда Джейсон оставался один на один со своими демонами, смотря на потресканный потолок казарм, понимал, что так и не выбрался из того ада. Он много раз пытался не вспоминать о своём тёмном этапе в жизни: семью, юность, наркотики, что он по-прежнему заперт в своей голове, вместе со своими страхами. Колчек никому не мог довериться, некому было рассказать, попросить помощи или совета. Некому было вытащить его из этого кошмара. Гнев, который посеял в нем ненавистный папаша, рос в нем годами, отравляя. Контролировать себя было очень сложно. Даже если бы Колчек рассказал кому-нибудь об этом, выворачивая душу, обнажая темную сторону его жизни и уродливую личину, никто не вытравит зверя, в которого он превратился. Он давно потерял себя настоящего. Каждый день Джейсон убегал от себя, лгал себе и всем. В Ираке Джейсон проходит настоящую проверку на прочность: впервые за два года покидает Америку, находясь непосредственно на территории врага. Последние дни проходят в напряжении из-за смертников и религиозных фанатиков. Колчек выкуривает одну сигарету за другой, стараясь не орать матом на каждого, кто дергает его. Устремляет взгляд на небо, замечает, как ветер развивает американский флаг и думает, что может не зря все это – может, сейчас он будет чувствовать себя хорошо, даже если будет продолжать обманывать себя всю оставшуюся жизнь. Отходит в сторону, чиркает зажигалкой, которую одолжил у Ника и закуривает уже пятую по счёту сигарету, выпуская дым через нос.

***

Ник Кей – сержант, которого назначили охранять КП вместе с Джейсоном. «Неплохой парень, но часто витает в облаках», – резюмирует для себя Колчек через неделю. Ник хороший солдат, добрый, можно довериться в бою, но ему не хватало прагматизма. — Ник! Соберись блять, иначе нас подорвут нахер, пока твоя башка витает в облаках, – Джейсон тычет пальцем в висок Ника, призывая того собраться. Голос у Джейсона хриплый из-за обезвоживания, южный акцент и грубое обращение – в этом весь Колчек. Гнев, который не до конца удавалось сдерживать, выражался в смазанном произношении и твёрдости слов, грубых и несдержанных тычках. — Мы стоим здесь не для того, чтобы видами любоваться, а защищать точку, сержант, помни об этом, – уже более спокойно обращается к Нику, выдавливая из себя улыбку, — Ты мне нужен здесь, Никки, соберись и не зевай. Ник не верит этой улыбке когда взгляд падает на сжатые кулаки друга. Поднимает взгляд на лицо Джейсона, после отворачивается и фыркает про себя. Колчек как открытая книга, по глазам можно понять абсолютно все. Джейсон очень ответственно подходил к каждому заданию, особенно, где каждый день может стать последним. Горячая точка в Ираке, которую ему доверили, требовала предельной собранности и трезвого взгляда, иначе и быть не могло. От него зависели жизни невинных. Никто больше не умрёт.

***

Когда удалось захватить дворец Саддама Хусейна, Джейсон был счастлив, разгуливая по разрушенным залам и коридорам. С каждым налётом американских солдат многие прекрасные постройки превратились в руины, но Джейсону они нравились именно такими, когда все в руинах. Садистское желание показать силу, что американская армия сильная и неукротимая. Откуда взялась эта жестокость? Легче было не думать об этом. «Солдат не думает, а исполняет приказ, каким бы он не был», – повторяет себе Джейсон каждый раз, когда принимает все новые приказы: плохие или хорошие, каждый обязан выполнить на высшем уровне. Сомнения в приказе могут рассудить как слабость, а Джейсон не имел права показать свои слабые стороны, как и признавать их. «Я не слабак», – останавливает поток мыслей фразой, которая стала для него кредом. — Чувак, ты не обязан всегда быть таким, – делает неопределённый жест рукой, указывая на Джейсона. Ник замечал за Джейсоном излишнюю строгость и усердие. Джейсон будто бы всегда стремился быть на первом месте, отрабатывая звание «Лучший из лучших». — Ты ведь не робот, Джейсон, – Ник волновался за него. С Джейсоном было трудно: грубый, недоверчивый, чересчур ответственный, Колчек был занозой в заднице, которую удивительным образом удавалось терпеть. Но даже с этим набором минусов Джейсон был человеком харизмы –привлекательный, всегда в центре внимания, на лице улыбка. Вечно грубый и недовольный, Колчек был хорошим товарищем, братом по оружию и вообще хорошим парнем, если привыкнуть к нему. Джейсону нечего ответить на это, лишь хмыкает и принимается за отчёт. Они крупно облажались на КПП. Он знал, что Ник переживает по этому поводу, но Колчек не собирался загоняться по этому поводу. Конечно, мужчина испытал гамму эмоций, когда выяснилось, что Джейсон отдал поспешный приказ. Действовать нужно было быстро, иначе могли погибнуть люди. Тот день сильно уязвил Джейсона, ранило куда-то очень глубоко. Всю ночь без сна, он думал о девушке, которую лишил будущего. Один выстрел – один труп. Так легко забрать жизнь. «Ты не робот», – повторяет мысленно Джейсон. Он не робот, с каждым бывает, но Колчек не спешил признавать свою вину. Он действовал согласно ситуации и только. Он не будет забивать голову ненужными мыслями, у солдата должна быть ясная голова при любых обстоятельствах. Ник в очередной раз поднимает тему КП и Джейсона начинает это выводит из себя. — Блять, Ник! – резко поворачивается к другу, – Мы действовали согласно ситуации, мы не могли рисковать. Приказ был отдан и ты его выполнил, – заученная ложь, в которую Джейсон начал верить. Лучше, чтобы тебя ненавидели, чем любили за то, кем ты являешься: ранимым и уязвленным. Он понимал, чего от него добивался Ник, но Джейсон не собирается признавать свою ошибку, очередную слабость. — Это был неверный приказ, ты сам это знаешь. — Хватит ебать мне мозги этим! Мы на войне, Ник, без смертей никак. Уж лучше я убью одного человека, чем потом умрут тысячи, – агрессия как волна, стремительно поднялась и так же опустилась, оставляя после себя неприятный осадок. Последняя фраза сказанная со страхом и неверием. Откуда в нем это?

***

Джейсон и Ник стояли возле компьютеров недалеко от Рейчел. Женщина держалась уверенно, говорила по делу, повышая голос каждый раз, когда кто-то терял внимание. — Да у неё палка в заднице, – ухмыляется Джейсон, когда Рейчел проводит свой первый брифинг, — Показывает, кто тут Альфа, уважаю. — Главное, чтобы она её не достала и не начала бить нас, – отшучивается Кей, внимательно наблюдая за женщиной. — Уж лучше бы ей достать её как можно скорее, иначе с Мервином не совладать, – слегка толкает локтем Ника, кивая на мужчину, который стоял возле Джоуи. — Согласен, – мужчины смеются, поглядывая на Мервина, который постоянно перебивает Рейчел. — Как думаешь, она отстрелит ему яйца, когда услышит его похабщину?

***

Рейчел Кинг отличная женщина, рассудительная и волевая, Альфа-сука, которая идеально подходила для их задания. Сразу понравилась Джейсону. В месте, где они находятся, только такие люди и нужны, которые могут принять трудное решение, вести людей с холодной головой. Они неплохо ладили, могли иногда вместе выпить по банке пива, которое было совершенно отвратительным, но какое было. Очередная бессонная ночь. Колчек не мог спокойно спать после случая на КП. В голове звучала мешанина из криков, плача и предсмертного хрипа той девушки, которую пришлось убить из-за паранойи Джейсона. Он рос с ненавистью ко всем и каждому, научился никому не доверять – долгое принятие наркотиков лишь усилили все это, добавляя нездоровую паранойю, которая возникала каждый день со дня прибытия в Ирак. Война закрепила все то тёмное, что не давало смотреть на ситуацию под другим углом: не видеть кругом врагов. Когда он стал таким подавленным параноиком? Делает нервные затяжки, перед глазами всё темнеет, самая большая боль — от собственных мыслей. Вот так он и стал таким подавленным параноиком. Обессиленный, переносит вес на правую ногу, упираясь плечом о колонну. У него давно закончились слёзы, но боли в нём достаточно, будет болеть до конца его жизни. Ему все труднее держать себя в руках, когда разум ускользает от него. Пустота тяжелее, чем он думал. «Блять, все так хреново, но я ничего не чувствую, даже боль...», – пустой взгляд устремлён на небо полное звёзд: такого чистого неба Джейсон никогда не видел – единственное, что действительно нравится в Ираке. Плачет. Под яркими звёздами Ирака, Джейсон как никогда ощущает одиночество. Он один, наедине с собой, ослепший от ярости и страха. В этот момент Джейсон забывает о том, каким усердием добился того, что имеет сейчас. Недостатки и ошибки затмевают его свершения и все положительное в нем. Привычно подносит сжатую в кулак ладонь, больно сжимая зубами. Осторожное прикосновение к спине. Джейсон резко поворачивает голову, всматриваясь в лицо Рейчел, которая смотрела на него этим невыносимым взглядом. Его не должны были видеть таким. «Слабым», – голос в голове отцовский. — Не смей жалеть меня, – презрительный тон и злой прищур глаз. Джейсону было невыносимо показывать свои слабые стороны, он должен быть всегда собранным и сильным в глазах людей. — Я и не собиралась, – равнодушно бросает Рейчел, мягко обнимая свисающую руку мужчины, прижимаясь щекой к спине. Колчек был благодарен Рейчел, но презрение к себе не давало полностью насладиться молчаливой поддержкой. Верхняя губа напряжена и приподнята, брови опущены, складка между бровями, щёки подняты – Джейсон не мог контролировать своё лицо, поэтому каждому было понятно, с чем именно боролся в своей голове мужчина. — Спасибо, – хрипло произносит Джейсон, улыбаясь одними уголками губ.

***

Эрик Кинг сразу не понравился Джейсону, когда тот спустился с вертолета и открыл рот. Видно было, что за властностью находится неуверенность в себе, которую пытался скрыть всеми силами. Не мог поверить, что этот мужчина является мужем Рейчел, когда Кинг в порыве гнева на шуточное прозвище Рейчел сообщает о их статусе отношений. «Пиздец, Рейчел, – да у него палок в заднице побольше будет». Злит, когда не берет во внимание рекомендации Джейсона насчёт дополнительной поддержки с воздуха. Колчек лучше знает эту местность, дольше находился на территории врага, так какого хрена полковник не слушал. С прибытием полковника каждый был на взводе, особенно Рейчел, которая, казалось, пускала молнии из глаз. — Белый фосфор? — Да, для отвлечения и скрытого передвижения, – Джейсон не понимает недовольства мужчины, когда приказывает не брать на задание то, что может очень пригодиться. Каждым своим решением Кинг лишал их одного преимущества за другим. Сдерживает Ника, когда конфликт начинает набирать обороты. Джейсон был также недоволен, но приказ есть приказ. «Даже если приказы пиздец какие ужасные». — Мы поняли, сэр, – выдавливает из себя сдержанную улыбку и вежливое обращение, мягко отталкивая Ника от мужчины, — Все окей?

***

— Что думаешь о нем? — Ты о шкипере? Любит показать себя главным, но меня это не парит. Даже хорошо. — Да у него кукуруза в жопе, – Ник мрачнее тучи стоит возле Джейсона, пытается убить взглядом полковника, который отдавал приказы группе солдат. Джейсон лишь улыбается на это. Свои эмоции мужчина обуздал, проведя внутренний разговор о важности властного командования. Ник же не умел брать себя в руки в нужный момент, связывая эмоции с работой. — Там, куда мы идём, нужен жёсткий командир, – отбросить личное и смотреть трезво. Джейсон был прагматиком, но всегда было то самое «но», которое ждало своего часа.

***

Джейсон сдерживал свой гнев как мог, но полковник Кинг каждым своим словом и действием провоцировал мужчину. Лейтенант Колчек скрипя зубами выслушивал недовольного полковника после захвата объекта. «Обошлись без жертв, захват произведён на наивысшем уровне, а этот ублюдок ещё и недоволен», – сжимает крепче оружие, мысленно матеря полковника. У всего есть лимит, как и у терпения Джейсона. Ситуация достигла своего критического состояния, когда полковник собирался взять на себя роль ведущего, возглавляя их маленький отряд в поисках Джоуи. — Нет, – Джейсон преграждает ему путь, крепче обхватывая оружие. Ему надоело выполнять приказы человека, который с каждым провалом падал в грязь в глазах Колчека. Тогда Джейсон ещё не знал, что вскоре почувствует в себе небывалую ярость: быть растоптанным и раздавленным, под цепким взглядом иракца. И тонуть, тонуть, тонуть все глубже, глубже и глубже: чувствовать себя так, будто умирает – одной ногой в могиле. Он никогда не знал, что такое любовь, пока не встретил Салима.