-Мы ещё живы?...

***

25 Декабря. 2006 год. Заснеженный Токио в ярких разноцветных огнях — поистине красивое явление. Нет, огни здесь постоянно, этот город всегда яркий и привлекает много внимания. Здесь всегда шумно, всегда можно найти, чем заняться, но только зимой здесь можно увидеть снег. Его мало, он покрывает город тонким слоем, иногда даже не принося с собой морозы. Этого хватает, чтобы у горожан появился дух Рождества. Для молодёжи в Японии Рождество – это праздник влюбленных, день свиданий, который можно проводить за совместным ужином. Для старшего же поколения и пожилых пар – это день выражения признательности друг другу через обмен подарками. Этот год ничем не отличался от остальных. Люди уже несколько часов бегали по городу в традиционных костюмах, не задумываясь о погоде. Большинство подростков и родителей с детьми крутились около рождественских магазинчиков, выбирая запоздалые подарки и талисманы, чтобы помолиться в храме. На праздничную службу принято приходить в национальных одеждах, эта традиция сохраняется с того времени, когда святой Николай нёс миссионерское служение и одежда западного кроя ещё не была распространена. В Рождественские праздники японцы имеют обычай совершать максимум возможных добрых дел, включая помощь нуждающимся и бездомным, посещения больниц и одиноких или пожертвования на благотворительность. Счастливым предзнаменованием считается знакомство с будущим супругом или супругой именно в канун Рождества.

***

— Вы шапки когда-нибудь научитесь надевать?! Громкий мужской голос заставил троих Стервятников развернуться на сто восемьдесят градусов и с удивлением уставиться на чёрноволосого японца. — Мамочка, мы уже взрослые для шапок, — так же громко ответил Нат, улыбаясь кончиками губ и немного морща нос. Протесты со стороны спортсменов не очень-то и слушали. В игроков моментально прилетели шапки, попадая в лицо. Тихо сыпя проклятьями, троица, недовольно бурча, натянула шапки, поднимая взгляд на юношу, стоявшего перед ними. — В конце концов, вы плохо влияете на мою дочь, — вздохнув, пробурчал Ичиро, обматывая шарф вокруг шеи Дьявола. — Ой, Ичи, на твою дочь не мы плохо действуем, а её учителя, — проговорила девушка, забирая свой шарф и шарф Даё из рук японца. — Слушай, если её учитель по музыке не дал тебе, это не значит, что он плохой учитель, — сквозь слои шарфа проворчал Веснински, высовывая язык и ловя летящие снежинки. — Ой, — закатив глаза, девушка махнула на ухмыляющихся парней, пытающихся не заржать в голос. — Эй, Ино-чан, тебе понравился мой учитель? — перед компанией появилась девочка в белом пуховичке и в оранжевых шарфике, шапочке и варежочках. — Ой, нет, детка, не говори такое, — девушка, недовольно смотря на парней, взяла ребёнка на руки, прижимая к себе. Довольно ухмыляясь и тихо переговариваясь, все пятеро потихоньку пошли на площадь в город, к главной ёлке и небольшим прилавкам. За ними ровным строем и так же легко улыбаясь шла няня девочки и охрана. Странно было видеть, как один из самых смертоносных людей бегает вместе с малышкой и ловит немногочисленные снежинки ртом, а криминальный авторитет в лице будущего Лорда наблюдает за всеми, прямо как мамочка. — Нам нужен этот…. Ну… он! — весело воскликнула Мей, подбегая к отцу, таща за собой рыжего. — Кто? — не понимая, японец немного нахмурился. — Господи, вот все вы мужчины такие, — тихо проворчала девушка, после чего Морияма получил перчатками по лицу. — Надевайте перчатки и пошлите делать снеговика! — Да! Ино-чан, пошли! — малышка, весело смеясь, потащила голкипера за собой. Сказать, что все остальные в шоке уставились на убегающих девочек — ничего не сказать. Первым из всеобщего ступора вышел Натаниэль, немного дёргая Ичиро за рукав и тихо бубня: — А из чего будем делать этого вашего снеговика?.. Из чего он вообще обычно делается? — Обычно? — переспросил Рино, переводя взгляд на друга. — Из снега. — А в нашем случае… видимо, из грязи, — так же проворчал Морияма, уже придумывая план, как будет объяснять дочери, почему они не лепят снеговика.

***

Натаниэль стоял недалеко от ярко украшенных торговых рождественских ларьков, закуривая очередную сигарету, наблюдая за двумя стервятниками и охраной, которые ходили за малышкой по пятам. Сзади к рыжику подошёл Морияма, снова укутывая его в чёрный шарф, который уже успел сползти на землю. — Как ты? — Ичиро внимательно наблюдал за тем, как Дьявол доставал очередную ментоловую сигарету из пачки. — Я в порядке. — Пиздишь как дышишь. Ты ненавидишь Рождество, — забирая из расслабленных губ никотиновую крутку, прошипел маленький Лорд. — Скажи мне правду. — Я… Я буду в порядке. Иди к дочери, это её первое Рождество в Токио, она должна быть счастлива сегодня. — Ты тоже моя семья, мандаринка, — лукаво ухмыльнулся Морияма, не обращая внимание на шипение Дьявола. — Это так же и твоё первое Рождество в кругу семьи. Настоящей семьи. Дьявол, глубоко вздохнув, перевёл взгляд на своего Лорда, наблюдая за тем, как тот тушит сигарету. — Хорошо. Я готов сделать это. Но без храмов! Ухмыляясь, Морияма приобнял рыжика за плечи, потянув того к остальным: — Снаружи постоишь. Вместе с Даё, он тоже не жалует Бога.

***

После посещения храма – или, как называл это место Натаниэль, «копилки для пустых надежд» – вся компания вернулась в главный район города, к огромной пушистой ёлке. Выкрикивая счёт под бой часов вместе с громкой толпой, Стервятники махали бенгальскими огнями, а младшая Морияма, сидя на руках у отца, весело смеялась, наблюдая за происходящим. Это было первое Рождество, которое Натаниэль провёл в своё удовольствие. Это было первое Рождество, которое Мей-Мей провела в большом городе, в кругу семьи. Это было первое Рождество, которое Ичиро провёл не за работой и бумагами. Это было первое Рождество за долгое время, которое каждый из них провёл с улыбкой на лице.