Ривай и сладкий пирожок

      Едва время перевалило за полночь, Эрен, бесшумно, будто приведение, встал с кровати и полез в окно. Нет, он мог бы конечно выйти из дома и по лестнице, но посчитал, что это не слишком круто. Поэтому забрался на подоконник с чётким представлением, как он офигенно выглядит в облегающем чёрном костюме. За спиной притаились ножи, на бедрах сюррикены, на лице маска, а впереди маячило волнующее будущее наёмника.       Одна проблема была на его пути — экзамен, и с этой проблемой он собирался разобраться в ближайшие пятнадцать минут.       Сегодня после обеденной тренировки, Шадис вызвал его в кабинет и сказал, что настала и его очередь проходить аттестацию.       — Значит, так, Йегер, — сказал тот, когда Эрен вытянулся перед ним по струнке и важно выпятил грудь, — пришла твоя очередь позорить меня и всю школу. Не сдашь — отправишься вместе с Кирштайном следить за утками в пруду.       Шадис полез в ящик стола, ворча, что их группу лучше сразу всю отправить в конюхи и не возиться лишний раз. Однако Эрен не собирался никого позорить, он планировал с честью победить в любом экзамене. Это просто Кирштайн неудачник.       Главный инструктор выложил перед ним знакомую красную кисточку с эмблемой школы.       — Кисть будет у одного из действующих наёмников, — сказал тот. Впрочем, Эрен меньшего и не ждал, — сейчас как раз один в отпуске. Твоя задача проста — выкрасть её и доставить мне. На всё — три дня.       — Почему так много? — удивился парень. Даже Кирштайну на задание отводилось всего сутки, а тому кисть подвесили на главный столб города, внизу приставив охрану.       — Это Аккерман, брат Микасы.       Эрен похлопал глазами, не зная, что должен сказать. Ну брат и брат. Это же не Микаса.       — Он действующий наёмник, — добавил Шадис. — Я с ним поговорил и он сказал, что положит эту кисть на самое видное место, так, чтобы даже слепой и безногий мог до неё добраться. Но вся ваша группа показала, что ещё на глухих надо делать скидку, поэтому три дня.       Эрен почувствовал себя немного оскорблённым. Он обучался в лучшей Академии города не для того, чтобы сейчас ему делали поблажки. Ну и что, что Аккерман — наёмник? Может он наёмником работал у какого-нибудь зажравшегося чинуши, на которого покушения бывают раз в десять лет и то в виде миски с рисом, летящей в голову.       — Если попадёшься — хватай кисть и беги. Не вздумай вступать в бой или показывать норов. Не схватишь кисть — всё равно беги.       — Я марафон что-ли сдаю, — недовольно проворчал парень.       — Кисть будет или у него в доме или рядом с ним. Днём, утром, ночью — пробуй её достать, когда угодно. Он предупреждён, поэтому будет начеку, а ты — не вздумай расслабляться.       Шадис говорил ещё что-то про то, чтобы он не брал с собой арсенал оружия и имел возможность удрать налегке, но Эрен его не слушал. Его эго билось в груди за собственную важность, как чайка за хотдог туриста. Что значит, «бежать»? Никаких «бежать», он собирался вцепиться эту кисть, как гиппопотам в ляжку тигра.       Поэтому сейчас, ночью, лез по крышам в сторону нужного дома с грацией пантеры (как ему казалось) и бесшумностью первого снега (скрипящая кровля не в счёт). Будто мысль по древу, он скользнул вниз по стене соседнего дома и приземлился на каменную ограду.       На ограде его встретил удивлённый кот, который шёл по своим делам. Эрен, не будучи злодеем, поздоровался с чудесным котейкой и даже погладил того, спросив, как у него дела. Котик важно помурлыкал и потерся о его руку. Парень счел это хорошим знаком и продолжил свое путешествие в сторону дома, сначала по ограде, а потом как змея по кустарникам.       На первом этаже была лапшичная родственника Микасы, он бывал тут с друзьями и знал, что Кенни жил внизу, а на втором располагались гостевые. Скорее всего, брат Микасы как раз остановился в одной и них. Эрен решил начать с ближайшей и полез по стене, будто летучая мышь по тарелке уханьского гурмана.       Окно оказалось открытым. Парень присел на подоконник, в свете луны осматривая комнату. На кровати, лицом к нему спал мужчина и Эрен только подивился чужой беспечности. Красная кисть с эмблемой Академии, оказалась пришпиленной к стене за спящим. Видимо, тот не ожидал, что он придёт за ней в первую же ночь.       Парень на несколько секунд затаился, а потом осторожной тенью заскользил к кровати. Сначала вправо, сливаясь с фикусом, потом по полу, надеясь не наткнуться на вонючий носок, а следом вырос как приведение над спящим. Приблизившись и наблюдая, не шевельнётся ли человек, парень потянулся за кисточкой.       В следующий момент он плохо понял, что произошло. Вот он тянется к кисточке, а вот — уже от неё отдаляется, врезаясь спиной в стену. Только потом приходит боль и он, скрючившись, лежит на полу и держится за ребра, которые решили поменяться местами с позвоночником.       — Ты слишком шумный, — говорит мужчина, и Эрен почему то уверен, что тот даже глаз не открыл. Сам же он, может только уткнуться лбом в доски пола и ждать, пока вывалятся органы.       — Я не могу вдохнуть, — прохрипел он.       — Жопой попробуй, — предложил мужчина.       — В неё не встроены легкие.       — Странно, а мозги твои в неё встроены. Или ты не ими сейчас думал?       — Инстинктами.       — Видимо они хотели тебя убить.       — У меня почки с селезёнкой сейчас местами поменяются.       — Я тебя пнул даже не в четверть силы.       — Да вы меня ещё и пнули, — едва не взвыл Эрен и попытался вдохнуть всеми лёгкими, но тут же захрипел.       — Ты не понял что-ли?       — Я не уследил, — прокашлял тот.       — Ещё и слепой вдобавок, — проворчал мужчина и Эрен услышал, как скрипнула кровать. — У вас там к концу обучения здоровые хоть остаются?       — После таких ударов если только на том свете, — прохрипел тот и попытался встать, но получилось лишь еле приподняться. — Зачем бить, сказали бы словами, я бы ушел.       Мужчина подошёл, ухватил его за шкирку и потянул к окну.       — Мне не надо чтобы ты уходил, — поведал тот, — мне надо, чтобы ты уполз. Так ты дольше не появишься.       — У меня миссия. Я все равно вернусь. Легкие на место поставлю и обязательно вернусь,— обрадовал Эрен, когда его водружали вновь на подоконник.       — Ты хочешь беспозвоночным что-ли стать?       — Разве вы не должны быть снисходительны? У меня же экзамен! — едва не взвыл парень, вцепляясь в подоконник руками и ногами. Аккерман видимо не заморачивался и просто собирался сбросить его вниз в кусты шиповника.       — Вот на экзамене и нужно отсеивать балбесов. Ты хотел этим арсеналом в меня потыкать? — уточнил Аккерман, хлопая его по ножам на спине.       — Тут всё игрушечное, — отмазался он, — просто для устрашения.       — Мне очень страшно, — заверил мужчина, отцепляя его ноги от подоконника, — и чтобы больше меня не пугать, давай, дружочек, пикируй вниз.       — А можно по лестнице пойти?       — Там ступенек много, отсюда быстрее.       — Я не хочу падать на растения.       — Тебя смущает капкан в кустах? Это мелочи, — заверил его Аккерман.       — Что капкан делает в кустах?       — Тебя ждёт конечно же. Поэтому падай аккуратно. Здороваться с ним лучше жопой, а не лицом.       — С вами кажется тоже, — проворчал Эрен, понимая, что или он сам поползёт обратно по стене или принудительно спикирует вниз.       Аккерман хмыкнул.       — В следующий раз буду бить по твоим бесстрашным яйцам. Раз они так выпирают.       — Мне сказали не вступать с вами в ближний бой, — хрипло заметил парень, переползая на стену. — Чтобы вы не пострадали, конечно же.       — А боя и не будет, — улыбнулся тот, опираясь на подоконник и смотря, как он цепляется за водосток. — Пара секунд и ты будешь петь фальцетом. Заодно с кастрированным котом, с которым ты до этого здоровался, будет, что обсудить.       — Вы даже это слышали? — удивился парень, пытаясь нащупать ногой выступающий камень в кладке дома.       — А то. Весьма занимательная у вас была беседа. Помяукай ему там, как тебя обидели.       — Непременно, — пропыхтел Эрен и медленно пополз вниз, — попрошу его нагадить вам в носок, за то, что вы меня ударили.       — Я тебя ласково погладил, ты просто в ласках не разбираешься.       — Это те животные, что падаль едят? — проворчал парень. Мужчина на это лишь посмеялся.       — Тебе не о чем волноваться, ты ещё живой.       — Не факт, что я живым до дома доберусь. У меня внутри походу каша из органов.       — Не хочешь вернуться и попробовать украсть фигню ещё раз?       Эрен от подобного предложения едва не соскользнул вниз. И хоть падать было уже не высоко, всё равно ощутил, как ёж опасности повернулся внутри.       — Я пока в своём уме. Каша так каша. Хоть завтракать не надо будет.       Аккерман пожелал ему удачного забега до дома и Эрен, ощущая себя восьмидесятилетним пенсионером, кряхтя, спрыгнул на землю и решил выйти через калитку, а не лезть на забор. Кажется он немного погорячился, когда думал, что сдаст экзамен за пятнадцать минут. Первую попытку можно считать проваленной, хорошо, что этих попыток у него бесконечное множество.       Он побрёл закоулками в сторону дома, периодически охая и держась за грудину. Может у Аккермана ноги слона, что он ударил его так сильно? Нужно будет это выяснить, а то он толком так ничего и не видел.       Дома Эрен намазался всеми кремами от ушибов которые знал, боясь прикасаться к ребрам и надеясь, что те не развалятся, пока он спит. Однако, даже во всём происходящем был положительный момент — он знает теперь где кисть, а значит у него будет шанс ту стащить. (Хотя, пример Кирштайна доказывал обратное).       План по похищению кисточки требовал корректировки и Эрен уже не был так уверен, что ему стоит лезть в дом, пока Аккерман там. Поэтому, укладываясь спать, успел обдумать тренировку боевых голубей, покупку удочки и даже попытку затаиться в доме, притворившись тумбой. Очень не хотелось снова получить с ноги, но отчаянное положение требовало отчаянных мер.       Проснулся Эрен ближе к обеду, чувствуя себя так, будто ночевал на каменоломне. Когда он с кряхтением перевалился на кровати, стало понятно, что к Аккерману на близкое расстояние лучше не подходить. Одеваясь, ему вдруг пришло в голову, что прежде чем тренировать курлыкающих птеродактилей, стоит незаметно расспросить Кенни и узнать, когда его родственника не будет на месте.       На улице оказалось прекрасно: вовсю пригревало солнце и цвела сирень. Пока он шёл к чужому дому, то успел перенюхать все кусты и теперь пребывал в довольной эйфории. Жизнь с каждым шагом казалась всё чудеснее.       Довольный, парень открыл калитку, что вела к лапшичной и пока двигался по дорожке, присматривался к знакомой обстановке. Следовало бы проверить, действительно ли под окном в кустах капкан. Вот сейчас он хорошо покушает и обязательно обследует местность.       Эрен отодвинул занавеску и под трель колокольчика вошёл в знакомое помещение. Из постояльцев было лишь несколько человек в самом зале и мужчина у стойки. С последним Кенни сейчас разговаривал, нарезая огурец.       — О, Эрен, на обед пришёл? — спросил родственник Микасы, заметив парня.       — На обеденный завтрак, — важно ответил тот, приземляясь на стул рядом с мужчиной. Слева на стойке раздалось урчание и он увидел большого рыжего кота, догадавшись, что это его вчерашний приятель с забора. — Киса, привет, киса.       — Это чёт новенькое, — заметил Кенни, складывая огурцы на тарелку и принимаясь чистить яйцо, — кашу с завтрака перемешать с пельменями? Или в лапшу налить утренний кофе?       — Да просто удобри всё зубной пастой, — заметил мужчина справа. Эрен, наглаживая кота, мельком взглянул на того, думая что-то про несправедливость, но потом быстро забыл. Мужчина даже не смотрел к его сторону, продолжая наматывать лапшу на палочки, а парень спинным мозгом почувствовал опасность.       Это же не Аккерман? Да не, быть не может. Руки конечно сильные, да и голос похож, но не мог же Эрен быть таким неудачником?       — Как блюдо назовём? — спросил Кенни, двигая к мужчине нарезанный огурец.       — Лапшичный пародонтоз.       — Ты меня разорить что ли хочешь? Сам подумай, что люди будут брать: «Нежный цветок сакуры на весеннем лугу» или «Лапшичный пародонтоз»?       — Какие ещё цветы сакуры? Ты дерево ободрал? — не понял тот, поднимая голову и смотря на Кенни. Эрен понял, что это точно его вчерашний знакомый. Кот рядом что-то подтверждающе мяукнул и парень почувствовал холодок, пробежавший на спине.       Может пора бежать? Тот же не кинет в него раменом, если узнает?       — У меня новое блюдо появилось. Специально для девчонок. Лапша розового цвета с базиликом и прочей фигнёй, — сказал Кенни, кинул мужчине очищенное яйцо в тарелку и шлёпнул на стойку меню.       Эрен тоже взглянул на фотографию, но потом опять перевёл взгляд на мужчину. Вчера он сам был в маске и тот не должен узнать ни голос, ни его самого.       — Выглядят, как кишки розовой пони, — заметил мужчина, отодвигая палочки и рассматривая меню. — Почему они мхом посыпаны? Твоя лошадь померла на севере и на ней вырос мох?       — Это прованские травы. Ты что траву не видел? Иди газон потрогай.       — Мясные макароны.       — Эрен, скажи ему, что у него косоглазие.       — Да, Эрен... — начал мужчина, разворачиваясь к нему.       — Ммм? — промычал тот, с осторожностью смотря в ответ. Аккерман не продолжил свою фразу, зато он сам успел разглядеть, какие светлые у мужчины глаза. Сирена опасности внутри взвизгнула и замолкла, когда её перебила мысль «такой классный».       — Я вообще планировал, что Микаса будет водить сюда подружек и те будут лопать эту фаршированную сакуру.       — Но у неё только мы с Кирштайном, у неё нет подружек, — заметил парень, отворачиваясь и смотря на Кенни.       — Значит тебе лапшу и пробовать.       — Пародонтоз ещё есть в меню?       Мужчина рядом рассмеялся, а Кенни упёр руки в бока, смотря на парня.       — Ты на чьей стороне? Я тебя зря кормил столько лет?       — Ну почему же зря? Разве вы не видите, каким хорошим я вырос?       — Слопаешь лапшу тогда увижу. А если после неё помрёшь, то так уж и быть, порция бесплатно.       — Очень интересная акция, — осторожно заметил Эрен. — А есть что-то менее подозрительное?       — Вода из под крана, — ответил Кенни.       — Вы очень доброжелательны, мистер Аккерман. Я теперь вижу, почему в заведении так много посетителей.       Кенни хохотнул, отодвинул кота и принялся протирать перед Эреном стойку.       — Неси пельмени, а то если он помрёт, Микаса за тобой придёт, — заметил мужчина справа.       — О да, пельмешки я очень люблю, — быстро согласился Эрен.       — Большую порцию или маленькую? — спросил Кенни.       — Побольше пожалуйста, как раз до следующего утра не проголодаюсь.       — Ты весь день больше есть не будешь?       Конечно нет. Если он наестся на ночь, то будет не скользить по полу, как тень, а перекатываться, как тюлень.       — Я на диете, — грустно заметил Эрен. Кенни на это заворчал про авитаминозную молодёжь и пошёл на кухню, а Аккерман справа спросил:       — Неужели в сумоисты готовишься?       — Нет, конечно, они же наоборот ночью едят. А я должен быть легким... — Эрен запнулся, собираясь добавить, «чтобы крыша выдержала», но тут же себя остановил и быстро добавил, — чтобы лучше спать.       — С такой диетой тебя одеяло до смерти придавит.       — А вдруг я бессмертен, просто не знаю об этом?       — Ах, ну да, конечно. И именно поэтому решил днём за кисточкой прийти.       Эрен замер, чувствуя, как холод ползёт по рукам. Мужчина, как ни в чём не бывало продолжал обед, тогда как он сидел рядом на стуле, не зная, что предпринять. Дать дёру в сторону двери? Притвориться, что не расслышал?       — Как вы меня узнали? — зашептал он.       — Да я вроде не слепой и не глухой.       — Темно же было, а я был в маске.       — А, точно, забыл. Тогда по коту. У тебя видимо ритуал такой, всегда их гладить.       — Я верю, что они несут удачу.       — Ты уже два раза провалился, шпион.       — Шадис сказал, что у меня бесконечное количество попыток.       — А жизней?       Эрен насупился, крыть было нечем. Кенни на кухне включил телевизор и сейчас оттуда раздавалась какая-то веселая песня, добавляя сюрреализма. Дернись Эрен неправильно и может лишиться какого-нибудь органа: палочки в руках Аккермана выглядели весьма подозрительно.       — У вас кисточка случайно не с собой? — спросил он, осматривая рубашку и джинсы мужчины.       Аккерман с удивлением оглянулся на парня.       — Хочешь меня обыскать?       — Ну, если вы притворитесь, что ничего не видите... — осторожно сказал Эрен, которого всё равно раскрыли, а значит ему почти нечего было терять. Ну, кроме головы, конечно.       — И зачем же мне это делать?       — А вдруг я вам уже надоел и вы хотите поскорее от меня избавиться?       — И чтобы от тебя избавиться, мне надо разрешить себя полапать?       — Э-э-э. Полапать как-то странно звучит, надо другое слово придумать.       — Погладить?       — Ну вы же не кот.       — Пощупать?       — И не тесто.       — Неужто приласкать? — ухмыльнулся тот.       — Очень подозрительно прозвучало.       — Сказал парень, который хочет забраться ко мне в штаны.       — Не в штаны, — запротестовал он, пытаясь подобрать удачное определение свои поползновениям, — а просто поводить рукой по карманам.       — Ах, ну если так. То поводить рукой можешь в любое время.       Парень спинным мозгом почувствовал подвох, но пока не понял, в чём именно дело. Едва он хотел встать со стула и приступить к осмотру, как к ним вышел Кенни с миской жареных пельмешек. Эрен сразу отвлёкся на запах.       — А можно после еды? — быстро зашептал тот.       — Конечно, пирожок, гладь в любое время, — ответил Аккерман, посмеиваясь.       Эрен так то не собирался его гладить, он собирался его досмотреть, ведь у него важная миссия. И хотя, у него всё ещё и оставались сомнения, что Аккерман мог пошутить, он отвлёкся от своего задания и принялся набивать щёки едой.       Кенни же вернулся к струганию овощей и продолжил разговаривать со своим родственником:       — И когда в следующий раз по твою душу придут?       — Сегодня ночью наверно, — ответил Аккерман. Эрен навострил уши.       — Впервые вижу, чтобы кто-то пытался залезть к тебе в спальню. Извращенец облюбовал твой писюн?       Эрен подавился пельмешком и закашлял, закрывая рот рукой.       Младший Аккерман, потянулся и похлопал его по спине.       — Не думаю, что он хочет на нём попрыгать.       — Не хотел бы, ночью бы к тебе не вломился, — заметил старший Аккерман и взглянул на Йегера. — Эрен, ты представляешь, кого-то из ваших наняли, чтобы оседлать Ривая.       — Сомневаюсь, что всё так, — прохрипел тот, откашливаясь.       — А то как же. Не хотел бы, пришёл бы средь бела дня подраться. У вас там не появилось случайно отделения ночных извращенцев? А то вон недавно у старухи с балкона напротив труселя пропали, кажись, то не ветер их сдул.       — Этот вроде на мои подштанники не покушался, — заметил Аккерман. — Носок под кроватью правда пытался занюхать.       — А может они твою выдержку проверяют? Специально пришлют какого-нибудь симпотяжку, чтобы ты опростоволосился. Ухватишь за ляху и все — профнепригоден.       — А вот это похоже на правду. Пацан тот ещё соблазнитель.       — Что?! — воскликнул Эрен, от возмущения даже забыв про еду и с удивлением смотря на мужчину.       — Что? — спросил тот, усмехаясь. — Он пытался пристать ко мне, пока я спал. Вот ты приставал когда-нибудь к спящим?       — Конечно нет!       — А он даже руки тянул.       — Чай поди к непотребному месту, — хохотнул Кенни.       — А то. Я то думаю, почему они красавчика прислали, который топает как слон. А он оказывается, не на ниндзя учится, а на куртизанку.       — У нас не учат на куртизанок, — недовольно заметил Эрен. Что за безобразие вообще происходит? Обвиняют его почём зря, а ведь он ничего подобного не имел в виду.       — Думаешь, это его личная инициатива была? — показательно удивился Аккерман и Эрен едва не хлопнул себя по лицу.       — Ты бы поаккуратнее, а то вечером в комнату придёшь, а он там на кровати голышом валяется, — заметил Кенни.       — Я и виду не подам. Притворюсь, что всё так и должно быть, — улыбнулся Аккерман.       — Не, ну если красавчик, то можно. Когда извращенец симпатичный, то он уже не извращенец, а просто с причудами.       — Ага, проказник с голой жопой. Главное пусть своими причудами перед моим лицом без спросу не трясёт.       Кенни на это только хохотнул, а Эрен с раздражением стал заталкивать в себя еду. Безобразие полное — подозревать его во всяких непотребствах, когда он думал только о том, как бы кисточку забрать.       Аккерман поднялся и он хотел было спросить, куда тот направился, но мужчина просто потрепал его по волосам и пошёл на кухню.       Эрен замер, вдруг понимая, что тот скорее всего говорил не всерьёз. Он же не сказал Кенни, что это Эрен залезал к тому ночью, да и прекрасно знал, что парень всё это делает ради экзамена.       — Вы поглядите на этого хомяка, — заметил Кенни, смотря, как он жуёт. — Неужто так вкусно?       — Очень, — с набитым ртом ответил он, ничуть не лукавя и продолжая наблюдать за своей жертвой.       Со стороны двери послышался шум колокольчика и Кенни переключился на новых гостей. Эрен же, жевал и пялился на младшего Аккермана, размышляя. Это очевидно, что он не собирается приставать к тому. Да, тот крепкий, сильный, двигается отлично и руки офигенные, но он опасен. Эрен помнил вчерашний пинок и как тот пытался скинуть его с окна, так что куртизанские поползновения отменялись. Наверно. Скорее всего.       Хотя... если тот будет спать, а Эрен ловко к тому подберется, ловко разденется и не менее ловко сядет на него, Аккерман же не скинет его с себя? А если тот будет занят, Эрен спокойно может потянуться и кисточку со стены достать.       Мужчина, будто услышав его мысли, остановился в дверях кухни и взглянул на него. Эрен чуть не выронил пельмешек изо рта и быстро уткнулся в тарелку. План «ловко сесть на чужой член» быстро потерпел бы фиаско, потому что подобное сам он видел только в кино и никогда не проворачивал. В жизни всё оказывается так сложно.       А если просто к тому начать приставать, чтобы отвлечь от охраны кисточки?       — Лапши две чашки! — крикнул Кенни младшему Аккерману, принимая заказ.       — У вас теперь помощник? — спросил Эрен, притворяясь, что не знает, кто тот.       — Ривай то? Не, племяш мой, он пока в отпуске — не знает чем заняться. На рыбалке был, мотоцикл починил, теперь мне мешается.       — Сейчас сам пойдёшь готовить, — донеслось из кухни.       — А ты чё будешь делать? Ты ж всё равно без работы не можешь. Будешь ходить вокруг и стонать, как приведение, — громко сказал Кенни в сторону кухни, пока народ рассаживался за ближайшим столом.       — Кусты пойду рядить, надо капкан поставить.       — Ночью будешь кусты своему сталкеру рядить. Лапшу готовь давай.       — Думаешь, он специально ко мне за депиляцией лезет? — спросил Аккерман, появляясь в дверях и протирая нож.       — А то как жеж. Ты у нас — первый косметолог на деревне. Носы и челюсти только так поправляешь.       — Надо пчёл завести, на шугаринг его позову.       — Ой да просто признайся, что хочешь с него мёд слизать.       — Только если тот будет между булок.       Эрен выплюнул пельмешек обратно в тарелку.       — Ты б это ему ночью предложил, глядишь извращуга бы от тебя не уполз.       — Я не знал, что он красавчик, только дошло.       — Нет вы поглядите на него. К нему в окно лезет ивраще... он одетый хоть был или так?       — Или так. Облегающий бдсм прикид.       — ... красавчик-извращенец в бдсм костюме, тянет руки к неприличным местам, наверняка умоляет его выпороть...       — Просил быть снисходительным.       — ... умоляет его не пороть, а только пошлёпать, а он видите ли тормозит. И чё ты тормознул?       — От неожиданности. Не поверил своему счастью.       Эрен закрыл лицо рукой, чтобы никто не увидел, как он краснеет.       — Сегодня хоть не тупи.       — Сосед ещё скотину держит? Надо бы у него хлыст взять.       — Ты что Маска Зорро? Зачем тебе хлыст, если извращенец сам лезет в окно?       — Так он же прикид нацепил с каким-то умыслом. Надо оправдать его надежды.       — Лучше сразу банку мёда выстави.       — Захотел бы, чтобы его облизали, нарядился бы пчелой.       — А если б он захотел, чтобы опылили?       — Выставил бы бутон.       Кенни хохотнул и принялся за нарезку овощей, а вот Эрену было совсем не до смеха. Мало того, что теперь он извращенец, так ещё и его супер костюм ниндзя теперь подвергся подозрениям. Аккерман то конечно может и шутит, но вот ждать сегодня ночью Эрена будет обязательно, чтобы просто поглумиться. План срочно требовал корректировки.       Эрен посмотрел в помещение кухни, где должна быть лестница на второй этаж, и прекрасно понял, что незаметно мимо Аккермана туда не пробраться.       Крепко призадумавшись, он стал размышлять, а какова вероятность, что Аккерман пошутил про кисточку? А на самом деле, та сейчас наверняка спокойно висит в комнате? Решив, что вероятность близка к единице, он сказал Кенни, что наелся и приготовился действовать. Пока Аккерман в лавке, более удобного случая всё равно не предвидится, поэтому для отвода глаз, он попросил сделать кофе и сказал, что выйдет проветриться.       Показалось ли его поведение подозрительным он не знал, но решил, что стоит по-быстрому разобраться с этой ситуацией (например, минут за десять) пока его ни в чём не заподозрили.       Во дворе, для отвода глаз парень немного прошёл по дорожке, рассматривая кафе и стоящие в тени бочки с соленьями, а потом шмыгнул в сторону кустов шиповника. Как и следовало ожидать, под окном никакого капкана не оказалось. Понимая, что его надурили, он поднял голову, рассматривая окно.       Если его считают извращенцем, когда он пытается пробраться в дом ночью, то уж среди бела дня за извращенца его никак не принять. И с мыслью о том, что кисточке в комнате наверняка одиноко, он полез вверх по стене дома.       К сожалению, далеко уползти не получилось: уже через несколько секунд сзади раздался знакомый голос:       — Хороший вид, пирожок, лезь помедленней.       Эрен замер на стене в позе куры гриль на противне и медленно повернул голову.       — Не торопись, сладкий, я хочу в полной мере ощутить себя рок-звездой, в окно которой лезет фанат, — заметил Аккерман, открывая крышку стоящей рядом бочки и зачерпывая миской малосольные огурцы. Эрен, увлечённый своим черным делом, даже не услышал, как тот подошёл.       — И вы не собираетесь меня останавливать?       — Вот ещё. Продолжай дальше отираться пельменями о фасад.       — Это вы сейчас про пельмени в животе или про какие-то другие? — подозрительно спросил он.       Аккерман ухмыльнулся.       — А ты я смотрю проникся разговором.       — Я не извращенец, чтоб вы знали. И пришел только за кисточкой.       — Как скажешь, сладкий. Кстати, я москитку поставил, ты точно её одолеешь?       — Я поел и полон сил, — проворчал он и подтянулся, продолжая свою миссию.       — Не хочешь окно заодно помыть?       — Я не на работу устраиваться лезу. И в чистильщики окон не нанимался.       — Если заляпаешь стекло, протру его сегодня ночью тобой.       Эрен забрался на подоконник и с возмущением взглянул на Аккермана.       — Всё что вы говорите мне теперь кажется подозрительным. Вы же ничего такого не имели ввиду?       — Похититель труселей среди нас двоих точно не я, — улыбнулся мужчина, закрывая бочку.       Эрен насупился и воинственно заявил:       — Я сейчас украду кисточку и вы меня не остановите.       — Да ты что? Мне приготовиться от тебя отбиваться?       — Не думаю, что она при вас, — заметил тот и стал разворачиваться на подоконнике, смотря внутрь комнаты. — Я почти абсолютно уверен, что она... ну и где она?       Стена оказалась пустой. Он поднялся, чтобы разглядеть кровать и пол, но те также были чисты.       — Может упала?       — Куда?       — Например, ко мне в карман.       Эрен, держась за откосы, медленно повернул голову как раз к тому моменту, как Аккерман вытащил из кармана джинс эмблему Академии.       — Вот же блин, — пробормотал парень.       — Ну что, сладкий, растряс пельмени и готов к бою? — спросил тот, подбрасывая пушистый талисман.       — С одной стороны, я понимаю, что огребу. Но с другой — достать её вопрос жизни и смерти, — пробормотал Эрен, приседая и разворачиваясь на подоконнике.       — А что тебе дороже? Жизнь или смерть?       — Чет как то не очень прозвучало.       — Ты пока подумай, а я твой кофеек попью и пирожное доем, — сказал Аккерман и пошёл обратно к кафе.       — Какое пирожное? — насторожился Эрен.       — Кенни где-то откопал. Сказал, позови мальчишку, тот сладкое любит. Но тебе всё равно нельзя, ты ж на диете.       — Она ночью начнётся, а ночь завтра, — отмазался он и принялся спускаться, чтобы поспеть за Аккерманом, который абсолютно не собирался его ждать.       Попытку номер два по завладению кисточкой можно тоже считать проваленной.       Эрен провёл в кафе ещё около часа, в надежде, что у него получится всё же добраться до нужной вещи, но в те моменты, когда он попытался незаметно погладить Аккермана по джинсам, то всегда отхватывал шлепок по руке. Эта миссия вообще выполнима или нет?       Третья попытка должна была состояться ночью и Эрен, теперь уже наученный опытом, разработал другой, более совершенный план — пробраться в спальню Аккермана не через окно, а через чердак. У него были иглы для вскрытия замков, ножи на спине и черный, как ночь, костюм. А значит, его миссия была просто обречена на успех. Наверно. Скорее всего.       Парень пробрался на нужную крышу и засел за ковырянием замка на добрых пять минут. Когда наконец дверь со скрипом поддалась, он ощутил себя истинным героем. И змеёй пополз с чердака на этаж к нужной комнате.       Он ещё не решил, что будет делать, если Аккерман не будет спать. Скорее всего — для отвода глаз даст стрекоча в сторону улицы, а потом вернётся ещё раз. Не будет же Аккерман его караулить всю ночь? Однако чего Эрен не ожидал, так это того, что в комнате окажется пусто, а красная кисточка будет спокойно висеть на стене.       Смотря в приоткрытую дверь, Эрен уставился на эмблему Академии с недоумением, не веря такому счастью. А потом понял, что это его шанс и стартанул к цели.       Он тенью пробежал через всю комнату, запрыгнул на кровать и когда уже практически кончиками пальцев ощутил заветную кисть, кто-то с силой дернул его за ноги вниз и он рухнул всем телом на койку.       — Хороший забег, — оценил Аккерман, садясь ему на ноги и заламывая руки на спине, — будто пони по лугу проскакал.       Эрен нечленораздельно замычал в подушку, ударившись о неё всем лицом. А потом повернул голову и возмущённо спросил:       — Зачем вы связываете мне руки?       Аккерман судя по всему приготовил верёвку и теперь быстро перевязывал ему предплечья.       — Чтобы транспортировать было легче. Сейчас замотаю, как сосиску и оттащу к дверям Академии. До утра развязываться будешь.       — Протестую, меня тогда отправят конюшни чистить. Давайте вы меня домой транспортируете.       — Могу выкинуть из окна, а до дома сам докатишься, — заметил Аккерман и, пересев повыше, стянул с него тканевую маску.       — Через весь город? Я что перекати-поле? — возмутился он и попытался потрясти связанными руками, но получилось лишь слабо трепыхнуться.       — Ну, дружочек, у Академии валяться тебе не хочется, под окнами тоже. Не могу же я оставить тебя в своей кровати?       Ну да, это было бы странно. Аккерман потянулся вперёд и стал ощупывать его ворот и шею в поисках игл. Иглы то у него были, но на них как-то резко вдруг стало наплевать: мужчина так удачно присел, что когда наклонился, то прижался к его ягодицам.       Эрен замер. Желание посопротивляться вдруг резко закончилось, особенно, когда тот, убирая ножи двигался, будто они уже в кровати. Хотя почему будто?       Они в кровати, вокруг темно, а то что Аккерман сидит на нём вдруг оказалось неожиданно приятным. Особенно, когда тот, наклонялся вперёд, как сейчас.       — Ммм, — пробормотал он, — сделайте так ещё раз.       — Что сделать? — не понял тот, вытаскивая последний нож и бросая на пол.       Эрен не знал, как объяснить, поэтому подался назад, вжимаясь в него попой. На миг воцарилось молчание. Он тут же подумал, что если пауза затянется, то он просто сгорит со стыда, но в чужом голосе послышалась улыбка.       — Ах вот оно что, — протянул мужчина. — Там тоже нужно обыскать?       — Я не настолько талантлив, чтобы... — Аккерман ухватил его предплечья и потянул на себя. Эрен заскулил: — Да, там тоже нужно.       — Видимо ты очень ответственно подошёл к делу.       — Ну я же экзамен сдаю, — пробормотал он, когда Аккерман погладил его спину, а потом и помял жопку. Ткань костюма вдруг оказалась очень тонкой, когда тот провёл ладонью между ягодиц.       — Оружия больше не вижу.       — Вы ещё впереди не смотрели, — пропыхтел Эрен, выставляя попу наверх. Ну можно же поласкать немного? Что такого? Почему так быстро?       — Давай проверим, — сказал тот и поднырнув ладонью, огладил его бедра.       У Аккермана были шершавые грубоватые руки и через ткань было так классно, что когда он задел его член, Эрен застонал в подушку.       — Вы подольше проверяйте. Я никуда не тороплюсь.       — Ты же в курсе, стратег, что так экзамен не сдают? — посмеялся Аккерман.       — А мне брошюру с правилами не выдавали.       — Сейчас за булку укушу и быстро вспомнишь, зачем пришёл.       — Я почти добрался до кисточки, разве мне не положена награда?       — Вот экзамен сдашь, тогда приходи за наградой, — сказал тот, прихватывая под ягодицами и проверяя нет ли там ремней. Знал бы Эрен, что тот так любит обыскивать, обмотался бы оружием, как ёлка гирляндой.       — Эти правила вы только что придумали. И может я как раз сейчас план разрабатываю, как кисточку похитить?       — Ох, да ты что. И что же в этом плане будет?       — Сначала вы должны меня развязать, чтобы у меня сил прибавилось.       — Вот ещё. Я тебя зря что-ли связывал?       — Это чтобы меня удобнее целовать было.       — Целовать можно и в другие места.       — Куда это?       — В шею могу или в пятку.       — Мне везде надо. Давайте быстро меня развяжите, — сказал он, в подтверждение тряся руками.       Аккерман только посмеивался, развязывая его, а вот Эрену было совсем не до смеха. Он был серьёзен и целеустремлён, как никогда, особенно когда перевернулся и притянул Аккермана к себе. Плевать на кисточку, лучше он пруд пойдёт чистить, чем упустит такой шанс.       — Мы никуда не торопимся, — сказал Аккерман, целуя его в уголок губ. Эрен не прочь был даже в костюме потискаться, главное чтобы побыстрее.       — А вдруг вы сбежите? — прошептал он.       — Это же моя комната.       — Ну так то верно, но вы кстати ещё не везде обыскали. Что-то я начинаю сомневаться в ваших навы...       Договорить он не успел, его вероломно заставили молчать поцелуем. Он попытался возмутиться для виду, но Аккерман был таким крепким и так удобно на него прилёг, что говорить резко расхотелось.       Первый поцелуй вышел жадным. Эрен пытался что-то там вспомнить про то, что никто никуда не торопится, но получалось только бездумно обшаривать чужой рот и не стонать слишком сильно, когда его гладили. Второй и последующие — уже были более медленными, когда он выпутывался из костюма, который вдруг оказался жутко неудобным. Голышом же целоваться было особенно классно и Аккерман не соврал, когда говорил, что можно целовать и другие места.       И хоть в моменты просветления он вспоминал, что талисман Академии висит на стене и принимался шарить по ней рукой, Аккерман быстро пресекал эти попытки, каким-нибудь особо удачным поцелуем внизу живота. Так что про кисточку на стене Эрен благополучно забыл.       Проснулся он ближе к обеду, довольный и выспавшийся, но только открыв глаза, понял, что остался ночевать в чужой комнате. Вспомнив свою третью провальную попытку сдать экзамен, Эрен улыбнулся и завернувшись в одеяло, стал перекатываться на кровати туда-сюда.       Ну и что, что попытка провалилась, сегодня он этих попыток сделает столько, сколько захочет, а между ними будет приставать к Аккерману. Вот бы ещё одежду найти.       Парень заозирался в поисках вещей, а потом на краю кровати заметил штаны, футболку и носки, видимо оставленные специально для него. Быстро переодевшись, он побежал вниз по ступеням, чтобы обрадовать Ривая, что он сегодня весь день будет ему надоедать.       Пролетев лестницу, парень на первом этаже наткнулся на Кенни, который шел по коридору, груженый контейнерами с едой.       — О, Эрен ты сегодня у нас? Неужто ночью Ривая от извращенца охранял?       — Скорее он меня, — ответил парень и перехватил у того один из верхних контейнеров, который вот-вот грозился упасть.       — Извращенец охранял тебя от Ривая? — удивился Кенни. — И че, благородный Робин Гуд жив остался?       — Не-не, извращенец сегодня не пришёл, — пояснил он, идя за мужчиной по коридору.       — Неужто тебя испугался? Вы поглядите на этого тигра. А я наоборот думал, Ривай всю ночь отбивался от кого-то разъярённого.       — Это почему? — насторожился парень.       — Да расцарапанный какой-то и шея в синяках, как у леопарда. Опять по кустам поди ползал со своим капканом. Может маньячина там и застрял, поэтому не дошел.       Эрен тактично промолчал, не став уточнять по чьим кустам Ривай ночью ползал.       Они с Кенни оставили контейнеры на столе на кухне и прошли к Риваю за стойку, который в этот момент разговаривал с Кирштайном.       — ... чет какой-то выбор небольшой, — недовольно заметил Жан, смотря в меню.       — А ты что, на званном ужине?       — Может я лягушачьих лапок хочу?       — Давай закину тебя в болото. Вилку дать? Или ртом лягушек половишь?       — Дайте чё нибудь новенького.       Ривай шлепнул перед ним карту с розовым недоразумением.       — Это че?       — Нарезка Пинки Пай.       — А мох зачем?       — Кенни сказал, что это трава из сада. Хочешь зажевать гладиолус?       — Не слушай его Кирштайн, — заметил Кенни, отодвигая родственника и вставая за стойку, — это как раз для друзей Микасы. Давай, живо заказывай.       — А Микаса в курсе, что вы хотите избавиться от её друзей? — подозрительно спросил Жан.       Аккерман, освобождённый из плена торговли, заметил, что Эрен тоже тут и спросил:       — Неужели пришёл помочь?       — Конечно, — улыбнулся парень, — я планировал вам мешаться весь день.       — Чтобы выполнить такое важное задание, надо сначала хорошо позавтракать, — заметил Аккерман и, приобняв его, показал в сторону кухни.       — А поцелуи есть в меню?       — Конечно, и не только они.       — А вы не собираетесь тут постоянно работать? А то мне такое подходит.       — Вот увидишь, как я готовлю и вообще решишь здесь поселиться.       — На кухне? Можно конечно, но кровать мне больше нравится.       Аккерман только посмеялся и поцеловал его в щёку. Эрен же не собирался довольствоваться такой малой долей и, когда они оказались на кухне, обнял Аккермана, повиснув на нём, как кот на связке сосисок.       — Вы знаете, у меня вообще то важное дело. Ночью вы меня обыскивали, а сейчас день и я должен вас обыскать, — заговорщически сказал он.       Аккерман приподнял брови в удивлении.       — Даже так? А с чего ты решил, сладкий, что кисточка при мне?       Эрен похлопал глазами, а потом замер, обдумывая ситуацию.       — Только не говорите, что оставили ее в комнате.       — А ты на стену не смотрел?       Ну конечно нет. Про стену он даже и не вспомнил.       — Вы знаете, мне тут срочно отлучиться нужно, — поведал он, отлипая от Аккермана и понимая, что ему наконец улыбнулась удача.       — Ох, да неужели? А как же обыски?       — Никуда не уходите, — сказал Эрен пятясь назад.       — Что-то прям захотелось билет в Гренландию купить, — сказал Ривай, упирая руки с бока.       — Там нечего смотреть, кроме тюленей, а если меня раскормите, то я могу тюленем притвориться.       — Так куда же ты, сладкий, давай сделаю завтрак из десяти блюд.       — Я на диете, живот чет прихватило.       — Так и думал, что ты хитрый соблазнитель. Бросаешь после одной ночи, а? — вкрадчиво спросил Аккерман и пошёл к нему.       — Я не такой. Вы не подумайте, я ночью обязательно приду.       — Так ты у нас только по ночам ходишь?       — Не-не, я и днём могу. Глядите, я сейчас медленно двигаюсь в сторону вашей комнаты, чтобы там поселиться и занять кровать, — оправдался парень, ища предлог, чтобы дать деру. Сегодня как никак последний шанс достать кисточку.       — Что-то я не вижу, как ты раздеваешься, Черный Ловелас.       — Я как раз собирался начать снимать носок.       — Включить тебе музыку из Смешариков?       — Да вы не отвлекайтесь на меня, я знаю дорогу.       — Уж не хочешь ли ты забрать кисточку и сбежать?       — Как же я могу быть таким коварным?       — Может мне всё же стоит проверить?       — Вы должны дать мне фору, это я тут экзамен сдаю.       — Ну, так уж и быть. На счёт три...       Эрен, не став дожидаться счета, ломанулся в сторону спальни на второй этаж. Вслед ему донёсся только смех, но он сам перепрыгивая ступеньки, всё ждал, когда Аккерман за ним погонится. И не мог поверить своему счастью, когда распахивал дверь навстречу своей...       Неудаче. Стена оказалась пуста.       Эрен замер на пороге, понимая, что четвертая попытка официально признана провалившейся. Его опять надули. А он то уж успел придумать, как захватит кисточку, потом торжественно отнесёт в Академию и с чистой совестью вернётся назад, чтобы приставать к Риваю и дальше.       Парень побрёл обратно по лестнице на первый этаж, думая, что пора покупать корм для уток. Главное, чтобы Шадис и его не заставил крякать вместе с птицами в том пруду.       Когда он обратно вошел на кухню, то у видел, что Ривай, стоя у плиты помешивает розовое нечто в кастрюле.       — Кисточки там нет, — сказал Эрен и упал рядом с ним на стул.       — Не может быть, пирожок, может она улетела? — улыбнулся Аккерман.       Эрен засопел, пару секунд думая обидеться, но потом понял, что не так уж и сильно он расстроен. Утки, так утки. Зато теперь у него есть Ривай, которому он может надоедать, а это гораздо лучше какого-то экзамена.       — Мне нужно вас обыскать, — трагичным голосом сказал он.       — Что прям при свете дня? — удивился Аккерман. — А если я стесняюсь?       — Я сейчас буду к вам приставать. Стойте смирно, — воинственно сказал он, и хлопнул Аккермана по заднему карману джинс. Ривай даже бровью не повёл, но на кухню, будто специально поджидая под дверью, невовремя зашёл Кенни.       — Нихрена ж себе, — прокомментировал он происходящее.       — Видишь, как меня грязно домогаются? — спросил Ривай.       — Да Эрен после такого просто обязан на тебе жениться.       Раз уж его репутация сиганула в пропасть, Эрен не отказал себе в удовольствии пожамкать чужой зад. Кисточки не оказалось ни в одном из задних карманов. Но у него был впереди целый день, чтобы проверить остальные.       — Твой супер костюм ещё не высох, — сказал Аккерман после завтрака. Оказалось, что Ривай с утра успел тот постирать и теперь сохнущий костюм-ниндзя болтался на заднем дворе на ветру.       — Ну и пусть, — заметил Эрен, сидя рядом с Риваем и облизывая мороженное. Под боком у Аккермана было очень хорошо. Пока тот работал над очередным салатом, он сам крутился рядом больше таская еду, чем помогая, но кажется тот был совсем не против. — Можете облить его водой.       — Разве ты не собираешься на ночные приключения?       — Конечно собираюсь, но я могу и без него.       — Мне ждать, что ты сегодня голышом влезешь в окно?       — А вы мне отдадите тогда кисточку?       — Конечно нет.       — Я очень обижен и не видать вам моих ляжек.       — Какой жуткий шантаж, — заметил Аккерман и протянул ему кусочек колбаски. Эрен быстренько тот зажевал. — Не надо было ночью говорить, как они меня с ума сводят.       — Завернусь в простыню и носа наружу не покажу, — жуя, сказал парень, возвращаясь к мороженому.       — А заворачиваться будешь в моей кровати?       — Хотелось бы, но наверно придётся на пол лечь.       — Подумай ещё раз, пока я держу в заложниках твой костюм, — протянул Аккерман и с угрожающим звуком отрезал попку огурцу.       — Ну ладно, прилягу на кровать ненадолго, — пошёл на попятную Эрен.       — Я ещё у меня есть партия твоего оружия.       — Так уж и быть, покажу немного ляжку. Но только быстро.       — Надеюсь, мне хватит времени, чтобы её поцеловать.       — Я подожду столько, сколько нужно, пока вы её целуете, — лукаво сказал он и облизал подтаявшее мороженое.       — Тогда я прилипну к ней до утра. А потом случайно прилипну и ко всему остальному, что покажется.       — Ммм, пожалуй я подумаю, чтобы показать и вторую ляжку.       — Мой инфаркт уже просится наружу, — улыбнулся Ривай.       — Как то вы не ласково его называете.       — Потому что когда я тебя вижу, он перекрывает мне не только работу мозга, но и сердца.       Эрен довольно улыбнулся и почувствовал, у него зарделись щеки и нос. Ну если дело обстоит так, то он совсем не против.       Насладиться как следует моментом не дал Кирштайн, который в этот момент в очередной раз начал громко блевать в туалете.       — Надеюсь, это не на мои слова, — заметил Ривай, на что Эрен только легко рассмеялся.       Откачав Кирштайна от «Лапшичного пародонтоза» Кенни предложил ещё поэкспериментировать над меню, а в качестве жертвы выбрать кого-нибудь из них, но парни его слушать не стали и быстро сбежали во двор. В итоге за весь день они успели отремонтировать забор, навесить новый замок на чердак, прорядить цветы и несколько раз погладить кота. Так что вечером, после ванной, Эрен был усталый, разморённый, но довольный.       — Придёте ко мне завтра, когда я пруд с лягушками чистить буду? — спросил он, сверкая пятой точкой и залезая под простыню.       — Конечно. Ты решил помочь Кенни разнообразить меню?       — Неа, просто Шадис меня отправит следить за прудом, потому что я экзамен не сдал, — сказал Эрен, смотря как Ривай вытаскивает всё из карманов.       — Почему не сдал? У тебя ещё вся ночь впереди, — сказал Аккерман и показал ему кисточку. Эрен как завороженный уставился на талисман Академии. Ривай же подошёл к кровати, а потом прикрепил кисточку на стене, аккурат прямо над ним. — Я верю, сладкий, что ты сможешь пленить её так же, как и меня.       Парень тяжело вздохнул, смотря на возникшую проблему. Он как бы уже запланировал приключения на ночь и похищение кисточки в его приключения совсем не входило. Эрен перевёл взгляд на Ривая, смотря, как тот снимает рубашку. Потом опять взглянул на кисточку. Потом опять на Ривая.       Ну и что тут решать? Выбор же очевидный.       — Вы знаете, подумаю я пожалуй об этой проблеме позже. Вот ночью после поцелуев и подумаю.       Конечно же ночью никто ни о чем думать не стал.       Эрен проснулся на следующее утро от того, что солнце светило прямо в глаза. Невнятно промычав, что ему не дают закончить важную целовательную миссию, он перевернулся на кровати и уткнулся лицом в стену.       — Спи, сладкий, сейчас закрою, — сказал Аккерман позади и Эрен почувствовал, как тот встал с кровати. Он захлопал рукой по стене и перевернулся, собираясь сказать, что у них появилось дополнительное время на обжимания, но тут же почувствовал, как на лицо ему шлёпнулось что-то мягкое. Чихнув, он открыл глаза и снял с себя пушистое нечто, оказавшееся кисточкой из Академии.       — Ого, — заметил Аккерман и, вернувшись обратно, погладил его по волосам, — да ты никак экзамен сдал.       — Чет как-то нечестно я его сдал, — заметил Эрен, держа двумя пальцами пушистое недоразумение. В его фантазиях он добывал кисточку в неравном бою с драконом и уж никак не ожидал, что та просто свалится ему на лицо.       — Ну почему же? — спросил Аккерман, ложась рядом и целуя его в плечо. — Кто ещё кроме тебя мог так ловко пробраться в дом, а потом и в кровать?       — Так я не ради кисточки в кровать пробрался, а ради вас.       — Она бонусом ко мне пошла.       — А, ну если так на это посмотреть... — улыбнулся парень и перевернулся, ложась на Ривая. — А я могу пойти бонусом к вам на супер-сложных миссиях?       — С одной стороны — пока ты тут голышом лежишь, я не могу тебе ни в чём отказать... — начал Аккерман, погладив его по спине.       —... очень хорошо, — пробормотал Эрен и поцеловал того в ключицу.       —... но с другой — тебе ещё рано на миссии. Так что я поговорю с Шадисом, чтобы он позволил мне тебя потренировать.       — Ммм. А тренировки будут ночью проходить?       — А как же иначе. Важные сверхсекретные голожопые задания.       — А почему голожопые? Я разве не смогу костюм надеть?       — А что ты будешь делать, если на миссии костюм порвётся?       — Раздену кого-нибудь.       — И будет у тебя один ненужный свидетель. Нет, сладкий, у нас будут задания на стойкость и упорство — закончить важную миссию в костюме, а лучше без него, — сказал Ривай и мягко похлопал свою голожопую радость по попке.       — Что-что?       — Я говорю извращенец может унести костюм. Нужно быть начеку.       — А ну да, я так и понял. Видимо это его рука у меня на попе лежит.       — Она прилипла, её нельзя оттуда сдвинуть.       — И в живот что-то упирается.       — Проснувшийся инфаркт.       — А если я сейчас выгляну во двор, костюм там точно будет висеть?       — Возможно он уже исчез.       — Вы просто не оставляете мне выбора. Мне же придётся остаться и охранять кровать, чтобы извращенец и её не украл.       — А если он попытается с кроватью унести и тебя?       — Тогда вам нужно охранять меня.       — Я согласен. Лучшая миссия в моей жизни.       — Путь ниндзя такой тяжелый.       — Но он того стоит, скажи.       — Ага, — довольно улыбнулся Эрен, и, потянувшись его поцеловал. Но каким бы тернистым не был этот путь, парень собирался с блеском выдержать все испытания. В конце-концов, он сдал экзамен и теперь он дипломированный ниндзя, с важной и серьёзной миссией по охране Ривая от всяких извращенцев.