Ривай и сладкий пирожок

      Эрен был уверен, что будет скучать по большому городу: суете улиц, пробкам и хорошему кофе.       Он даже приготовился страдать, как Белла по своему упырю, и в течении года просто смотреть в окно ничего не делая, однако мечты утонули в реальности, будто любопытный турист в болоте.       Уже в первую неделю работы у него появилось два заявления на пропажу людей, и одно — на угон велосипеда.       И надо сказать, что из всех трёх дел загадочное исчезновение велосипеда ему нравилось больше всего: на месте похищения хотя бы не было непонятных символов, окроплённых кровью.       Чья та кровь, должно было выясниться сегодня, поэтому Эрен ехал на работу в удручающем расположении духа. Даже не смотря на то, что в окна трамвая рвалось утреннее солнце, а какой-то бомж в разноцветных бусах пел про мировую благодать, сидя рядом.       В конце концов хиппи в бусах заметил, что Эрен всё ещё не переполнен благостью, поэтому решил кое о чём напомнить:       — Не переживай, юный человек, Абсолют посылает поток любви на все свои творения.       Эрен медленно обернулся к нему, смотря на лоснящееся от прокачанной ауры лицо.       — А нельзя поток немного прикрыть? — уточнил он.       — Чё?       — Передайте ему, пожалуйста, пусть кран закрутит. А то у меня за эту неделю два исчезновения, один угон и несварение в желудке случилось.       — То лишь иллюзии на пути ко вселенской любви.       — С каких пор вселенская любовь требует похищения людей?       Хиппи с недоумением воззрился на него, как кот на говорящую мышь.       Несколько секунд было слышно только шум дребезжащего по рельсам трамвая.       — Абсолют говорит, что ты всё неправильно понял. Поэтому он направит тебе в помощь осознанность и любовь всей жизни.       — И что Абсолют хочет за эту помощь?       — Десять баксов и сырок.       Даже не удивившись расценкам, Эрен, тем не менее, не планировал отдавать свой утренний завтрак.       — Любовь можно отменить? — уточнил он, в душе не представляя, что с этой любовью делать.       — Она в комплекте с осознанностью идёт.       — Тогда забудьте про сырок.       — Абсолют говорит, что это вредная химия и от неё прыщи на жопе.       — Мне свою жопу не разглядывать, так что плевать, — поведал он, копаясь в рюкзаке.       — Тебе-то может и плевать, но у вселенной на неё другие планы. Абсолют призывает не жадничать и говорит, что тебя любовь накормит.       — Расскажу это гастриту, когда не поем с утра, — проворчал Эрен, протягивая тому пару банкнот и еду.       Хиппи, распаковывая шоколадный сырок, довольно спросил:       — Вот спасибо, человек. Спеть тебе, чтобы и на тебя благодать сошла?       — А ты Лана Дель Рей?       Догадавшись, что просветление от Эрена так же далеко, как гиперболический параболоид от кабана в лесу, любимец Абсолюта наконец отстал от него, поедая сырок.       Эрен отвернулся к окну, жмурясь, будто кот на солнце, и думая, что стоит заглянуть в магазин за едой: надеяться на какую бы то ни было любовь он абсолютно не собирался.       Приехав чуть больше недели назад в город по распределению, он, как молодой полицейский, ждал, что будет патрулировать улицы и растекаться жирком по офисному креслу, но город встретил его плохой едой, работа — авралом, а окружающие — верой в потустороннее.       Привыкнуть нужно было быстро, но Эрен до сих пор мысленно шарахался от лавок с надписью «вуду для всех» и «козлиный помёт по скидке», а засыпал обычно с берушами в ушах, чтобы не слышать неумолкающего джаза с улиц.       — Просто плыви по течению и пребывай в счастье, — произнёс представитель Абсолюта и посторонился, едва Эрен поднялся.       «Я буду счастлив, если течение не закончится водопадом», — подумал парень, но вслух только поблагодарил довольного сектанта и пошёл на выход.       На улице стояла тёплая осень и неумолимо приближался Самайн, поэтому, выйдя из трамвая, он отправился дворами в сторону работы, по пути рассматривая местный квартал, в котором уже с утра было оживлённо.       То была не его территория — ему в работу достались район у болот и кладбище — но он искренне полагал, что ему повезло: мертвяки на кладбище пьяные не валялись с утра по канавам.       Перешагнув через сладко посапывающего туриста, вокруг которого стояли бутылки с алкоголем, Эрен обогнул группу музыкантов, увернулся от продавщицы из лавки «Гадания и Некромантия» и остановился у местного магазина с продуктами.       В голову сразу пришло, что не стоило обменивать сырок на любовь: на двери висело объявление о перерыве и нарисован писюн.       — Кажется этот город мне не рад, — пробормотал Эрен, размышляя, ждать ли хозяина.       — Ну-ну, что за выводы, красавчик, — хохотнул сбоку женский голос. Продавщица из лавки подошла ближе, звеня украшениями, как ковбой шпорами. — Может, это наоборот удача, и ты не отравишься просроченной сарделькой. Давай погадаю, будет ли у тебя сегодня несварение?       — Я и без гадания знаю, что меня ничего хорошего не ждёт, — ответил он, показывая на рисунок.       Женщина поправила очки и внимательно вгляделась в художественное непотребство.       — Это определённо к удаче, — констатировала она. — Посмотри, какие яйца огромные.       — Если из них не вылупятся динозавры, то нет.       — Ты разве не понимаешь, что это такое?       — Намёк на то, что писька с утра лучше еды?       — Это символ плодородия и изобилия. Удача на твоей стороне, лапочка, — поведала женщина, оборачиваясь к нему. — Хочешь оберег с пиписькой?       — Спасибо, нет, — категорично отказался Эрен.       — Ну что за туристы пошли ни во что не верящие, — хохотнула та и развернулась обратно к своей лавке.       Парень, поправляя рюкзак, медленно отправился следом, решив, что негостеприимный магазин с едой не достоин его денег.       — Я не турист и уже неделю здесь живу и работаю, — поведал он.       — О, так ты у нас теперь местный. Кем работаешь? — спросила женщина, вставая в дверях лавки, из недр которой на него смотрели разнообразные магические атрибуты. — Хочешь, сделаю тебе амулет на повышение зарплаты?       — Полицейским работаю, — ответил тот, с подозрением заглядывая внутрь. — А у вас там на столе настоящий череп? Не подскажите, почему он тут, а не на кладбище?       — А? — удивилась та, оглядываясь. А потом повернулась обратно и жизнерадостно произнесла: — Так то мой дедуля, свои кости тут оставил, чтобы магазин охранять.       — А завещание у дедули было?       — А то как же. Чернилами по пергаменту так и было написано: тело зарыть под порогом, чтобы отпугивать воров, а череп на стол поставить, чтобы советы давать, — хохотнула та и потрогала пальцем ухо. — Он, кстати, рекомендует тебе переехать, феншуй говорит в квартире не очень, поэтому музыка вечно играет.       Эрен пару раз хлопнул глазами, смотря на нее, а потом бодро произнёс:       — Давайте до-свидания, — и быстро отправился в сторону из которой пришёл.       — И у рабочего стола говорит тинтиннабулумы повесить, чтобы счастье привалило! — крикнула ему в спину женщина.       — Обязательно, спасибо, я ими обложусь, — громко крикнул он, махая рукой и улепётывая куда подальше. Что такое тинтиннабулумы он в душе не представлял.       Побег от женщины и её деда привёл парня вновь на туристическую улицу к телам разной степени помятости. Эрен обогнул нескольких людей, стонущих от похмелья на тротуаре, группу художников, что примерялась к ним с карандашами в зубах, и музыкантов, играющим прохожим в уши с уверенность, что джаз спасёт от похмелья.       Быстро проходя мимо этих компаний, он делал вид, что ничего из этого его не касается. Он уже взрослый, работающий, с хорошим образованием и знаниями о том, что идёт сейчас по шару, который вращается в космосе в направлении центра галактики, где всех их ждёт чёрная дыра. И никакой говорящий череп не мог знать, о том, что в его доме слышно музыку. И разговаривать тоже не мог.       Однозначно.       Дойдя наконец до полицейского участка, Эрен окончательно убедил себя в том, что женщина из лавки просто всё угадала, потому что в этом городе из каждой щели доносится музыка.       Поздоровавшись с охраной на вахте и дежурными, он в коридоре столкнулся с Пиксисом, который клеил к стене плакат.       Эрен решил тому помочь и поддержал ватман, пока начальник принялся отрезать полоску скотча.       — Ваш уже возвращается. Всем передай.       — Кто такой «наш»? — спросил парень, разглядывая плакат, где было обещание отдать всех алкоголиков и курящих на съедение вампирам.             Борьба за зож велась в этом отделении в прямом смысле слова насмерть.       — Капитан ваш. Сказал, что из всего отдела сделает циклопов, когда оба глаза поменяет местами с шоколадным.       Эрен с недоумением посмотрел на мужчину.       — Разве не вы начальник? Вы же меня на работу принимали.       — Я лишь за отделом приглядывал, пока он уезжал, — пояснил тот и головой показал вправо. — Мои в конце коридора сидят.       Эрен посмотрел на открытые двери, за которыми раздавались голоса служащих.       — А вам не нужны сотрудники?       — Вот отработаешь годиков пять, тогда приходи.       Парень тяжело вздохнул, поправляя уголок ватмана. Он очень сильно сомневался, что сможет продержаться пять лет в столь подозрительном месте. Его планка максимума была — хотя бы до конца этой недели.       Закончив помогать Пиксису, Эрен в раздевалке переоделся и отправился в отдел.       Внутри уже были трое человек, и парень, поздоровавшись, без долгих прелюдией их обрадовал:       — Пиксис сказал, что капитан возвращается. Велел всем передать.       Трое работников повернулись к нему с круглыми глазами, будто совы. У кого-то даже хрустнула шея.       — Сегодня возвращается? — не понял Оруо и в его голосе было больше шока, чем радости.       — Прямо возвращается на работу, а не собирается просто заглянуть, чтобы поглумиться? — уточнил Конни.       Эрен, присаживаясь в кресло, не знал, что ответить, но всё же осторожно произнёс:       — Пиксис сказал, что тот нехорошее будет с нами делать, но не уточнял обстоятельства.       Оруо, Конни и Саша медленно переглянулись, а потом резво подскочили и разбежались по местам, как тараканы после удара тапком.       Лысый парень сгрёб все документы со стола, закинул их в мусорку и задвинул ту под стол. Саша же принялась вынимать из тумбочки всё подряд и кидать перед экраном монитора.       — Где обереги? — вопрошала она. — Где талисманы на удачу? Куда делся зуб вурдалака?       — Может полыньёй всё окурить? А нет, он же не домовой, — бормотал Оруо, выкидывая со стола бумажки, фантики и даже засохший бутерброд.       — Говорил я, чеснока купить надо и буддийский колокол, — заметил Конни. — Почему я просто не могу завернуться в жёлтую тогу и слиться со Вселенной?       Эрен, в ожидании пока компьютер загрузится, смотрел на суетившихся с долей недоумения. Вместо того, чтобы приводить в порядок документы, те начали окуривать помещение травой, свистеть в свистки, привлекая удачу, и носиться с метлой, будто внуки к приезду бабули.       — Эрен, это тебе, — в какой-то момент сказала Саша, подходя к нему, и грохнула на стол подозрительное нечто.       При ближайшем рассмотрении «нечто» оказалось небольшим железным хуем с крылышками.       Парень решил, что над ним прикалываются, но пока не понял кто: то ли сослуживцы, то ли мироздание.       — Что это? — подозрительно спросил он.       — Римский тинтиннабулум, — ответила Саша, возвращаясь к себе и принимаясь перебирать гору каких-то фигурок. — Отгоняет злых духов и нашего начальника от стола. Привлекает удачу.       — Действенней даже связок чеснока, — заметил Конни, подметая пол.       — Просто гладь его и все проблемы решатся, — добавила девушка и стала расставлять похожие обереги вокруг своего компьютера.       — А начальник не подумает, что у меня проблемы с головой? — осторожно спросил Эрен.       — Так даже лучше, — заверила Саша. — Тогда он не будет ждать от тебя многого.       — Разве ты хочешь бродить ночью по кладбищу с лопатой? — риторически спросил Оруо.       — Или сидеть в засаде в выкопанной могиле? — добавил Конни.       — Или притворяться водяным, чтобы подобраться к группе нелегалов в болотах? — спросила девушка.       — Мне даже как-то пришлось косплеить вурдалака, чтобы получить наводку. Местные конечно поржали, но до сих пор зовут меня на фуршеты, — Конни отчётливо вздрогнул и мрачно добавил: — В качестве еды.       — Так что обереги и талисманы в нашем деле — первое дело, — заметила девушка.       — Конечно, после отсутствия инициативы, — добавил Оруо.       — Само собой, никакой инициативы, — в два голоса подтвердили парень с девушкой и принялись вспоминать случай с приведениями на мосту.       Эрен слушал их, думая, что всё рассказанное походит на шутку, но решил оставить своё мнение при себе и только с подозрением изредка поглядывал на тинтиннабулум.       Долго обсуждать паранормальные явления сослуживцам не пришлось: уже через пару минут дверь распахнулась и ничуть не дружелюбный голос сказал:       — Утро не доброе, господа тунеядцы.       Эрен поднял голову от монитора, смотря на мужчину на пороге.       — Почему так воняет? Кто сдох? — продолжил тот и его взгляд остановился на Эрене.       Парень мысленно подобрался, ощущая опасность: от мужчины веяло далеко не миром во всём мире. Тот открыл дверь во всю ширь и ступил на порог, как чума в светозарный дом барби.       — Здравствуйте, капитан! — почти прокричала Саша, поднимаясь. — Мы вас не ждали так рано!       — Назад не вернусь, если ты на это намекаешь, — сказал тот, заходя внутрь. Парни как по команде встали и Эрен не будь дураком подтянулся следом, но мужчина показал присаживаться. — Так кого вы убили и не закопали?       — Это аромат полыни, мы решили быть ближе к природе, — ответил Оруо, пока мужчина двигался к ним. Эрен с опаской смотрел, как тот подходит к его столу.       — Полынь так не пахнет. Не знаю, что Ханджи вам дала, но надейся, что скурил не её мёртвого предка.       — Так почему вы так рано? Сбежавших нашли? — спросил Конни.       — Ещё на второй неделе, нам просто показательные выступления устроили с их допросом, а федералы решили лекции заодно прочесть. Я столько наивного бреда не слышал со времён Академии, — ответил тот и встал напротив стола Эрена, смотря на парня.       — Эрен Йегер.       — Так точно, — осторожно произнёс тот.       — Я Ривай Аккерман, ты в отделе под моим руководством. Все отчёты теперь мне, а к Пиксису можешь просто приходить жаловаться и ныть под дверью. Так же как эти, знакомые тебе, люди.       Аккерман указал рукой на троих сослуживцев и Эрен мельком на них покосился.       — Мы часто ему ноем, — подтвердил Оруо.       — Правда это ничуть не помогает, — заметила Саша и принялась копаться в барахле на столе.       — По твоему району я уже всё видел, — продолжал Аккерман, обращаясь к Эрену, — про велосипед пока забудь, надо разобраться с девушками. Позвони в лабораторию насчёт крови и распечатай оба дела: я в машине ещё раз посмотрю. Сегодня будешь патрулировать вместе со мной.       — Так точно, — тихо сказал Эрен и полез в тумбочку в поисках записной книжки.       Аккерман, продолжая стоять рядом с его столом, повернулся к остальным.       — Ну так что, пупсики, решили без меня пустить отдел на дно? С каких пор мы тут играем в Титаник? Ваши показатели худшие за месяц среди всех.       Трое сослуживцев как по команде застонали.       — Мы не виноваты, мистер Аккерман, это всё из-за туристов, — сказал Конни. — У меня только за эту неделю три мордобоя и пять заявлений на покушение.       — Кто-то пустил слух, что наш город полон загадок, магии и приключений, — подтвердил Оруо.       — Я слышала какой-то фильм выпустили, и все озабоченные вуду ринулись к нам, — добавила Саша, шурша обёрткой шоколадного батончика.       — Мы это уже проходили, когда кто-то растрепал про бегающих собак в трусах, — напомнил Аккерман.       — Так то люди были, люди же в собак превращались, — заметила Саша, а увидев взгляд Эрена, пояснила: — Типа волколаки, как собака Джейкоб.       Парень даже не попытался вникнуть в смысл, он увидел шоколадку и всё остальные мысли растворились, будто какао в молоке.       — Да неважно, от голожопых мы быстро избавились, так что на этот раз пошло не так? — спрашивал Аккерман.       Эрен стал жать на кнопки на стационарном телефоне, игнорируя разговор, а желудок тоскливо заурчал, вспоминая сырок.       — Торговцы не хотят терять прибыль, те собаки приносили деньги только в зоомагазины, а сейчас несколько улиц наживается, плюс скоро праздник, — пояснил Конни. — Поэтому они наоборот слухи ещё больше распускают. Бомжа какого-нибудь нарядят в рюши и вещают: «А вот, спившийся вурдалак, помощник Дракулы во втором поколении, лично видел, как Цепеш оборачивался в летучую мышь».       Эрен, слушая гудки в трубке, уставился на руку Аккермана, пока тот опирался на стол рядом с тинтиннабулумом. На том конце провода долго не отвечали, так что он даже немного подвис, рассматривая классную руку с крупными венами.       — Только вчера у меня на улице открылись две новых лавки с продажей мха, что набрали на болотах. Так пара туристов подрались за него, — пожаловалась Саша.       — А у меня листовки по району с обещанием вечной жизни развешивают, — добавил Оруо, протягивая лист Аккерману, и классная рука скрылась из поля зрения Эрена. — Причём только для молодых и красивых девушек. Что за дискриминация?       На том конце провода наконец ответили и парень произнёс:       — Это Эрен Йегер из второго отдела, я обращался к вам в пятницу насчёт крови в пентаграмме.       — Скажи номер, — запросили на той стороне и он назвал номер заявки. — Всё готово, можешь забирать.       — Хорошо, спасибо, — положив трубку, парень взглянул на Аккермана. — Сказали, что всё готово.       — Сейчас зайдём, — сказал тот и протянул ему лист от Оруо: — Видел у себя на районе подобное?       На листе был нарисован бокал с проливающимся вином и шла призывная надпись: «Ты молодая красотка? Хочешь вечную жизнь в компании горячего парня?». Ниже были непонятные символы и постскриптум: «Конечно же, у меня есть свой замок и сотня слуг».       Эрен действительно видел рисунок: тот был на доске желаний в комнате одной из девушек, вот только памфлет извращенца он не воспринял всерьёз — в окрестностях не было замков.       — В доме родителей одной из жертв, — мрачно ответил он.       — Ага, — протянул Аккерман и вновь взглянул на Оруо: — Через полчаса с Гюнтером едите выяснять откуда это идёт, если что — звони, мы тоже будем. Саша, по каким местам обычно шатаются местные девицы?       — По кофейням, секонд-хендам и магическим лавкам, — быстро ответила девушка.       — Слышал? Проверяй кофейни, секонды и на рынок со старьём зайди, там поговори с продавцами, узнай, кто раздаёт. В магические лавки пока не суйся, мы сначала с Ханджи пообщаемся. На всё — время до обеда. А на ближайшие полчаса все четверо бросаете дела и начинаете обзванивать типографии своих районов. Нам нужен заказчик.       Аккерман повернулся к Эрену добавил:       — Через полчаса зайдём в лабораторию и поедем по местам исчезновения.       — Понял, — сказал тот, понимая, что вырисовывалась не просто картина пропажи, а возможное похищение молодых и красивых девушек маньяком. Неужели он оказался настолько невезучим, что первым делом в его жизни стало дело о серийном извращенце?       Народ зашуршал листами и заклацал мышками. Аккерман хотел ещё что-то добавить, но в помещение зашёл Гюнтер из соседнего кабинета.       — Почему никто на чай... — закончить предложение тот не успел, уставившись на Аккермана. — Капитан? Вы вернулись?       — Так и есть, — произнёс тот, — и чай закончился для вас, дружочки. Беги к своим, скажи, пусть хлебобулочные готовят, сейчас буду пинки раздавать.       — Мы же вроде не косячили, — осторожно пробормотал парень.       — Беги, Гюнтер, — зашипел со своего места Конни.       — Слушай Спрингера, они с Браус хуями обложились и почти Эйнштейнами стали. Ваш кабинет я сейчас тоже обложу, глядишь, и вы поумнеете.       — Всё понял, уже ушёл, — пробормотал парень и быстро выскочил за дверь. Из коридора послышался вопль: «Полундра!».       — Так это не просто хуи, а символы счастья, — заметила девушка и похлопала по крылатой железной письке у своего монитора.       — А что, этих троих уже не достаточно? — спросил тот, обводя пространство рукой.       — Это он про нас? — не понял Оруо, повернувшись к Эрену. Тот в ответ только пожал плечами.       — В отличие от них, эти ещё и удачу привлекают.       — Тогда почему перед тобой стою я?       — Видимо писюны считают вас вестником счастья, — неуверенно протянула та.       — Ага, и вестником пиздюлей, — хмыкнул тот, выходя из кабинета. — Оруо, лист я забрал.       Когда за начальством закрылась дверь, ко кабинету разнёсся тройной скорбный вздох.       Эрен же, выискивая номер типографии, смотрел в компьютер с мрачным сосредоточением. В его фантазиях, живущий в замке извращенец заманивал к себе юных овечек, чтобы издеваться над ними в средневековой пыточной. Причём здесь пентаграммы с кровью на месте исчезновения он пока не знал, но склонялся к тому, что извращенец любит загадочный антураж.       — А что на флаэре написано-то было? — спросил Конни, пытаясь дозвониться до первой типографии.       Оруо стал вкратце ему рассказывать, а Эрен отправил на печать оба дела и пока принтер шумел, принялся за обзвон.       К сожалению из всех трёх типографий на районе, работала лишь одна, да и то с мелкими заказами. У Саши, которая дозвонилась до нескольких контор, дела тоже шли не лучше.       — Эрен, расскажи подробнее, что с теми девушками, — попросила она, когда парень поднялся, чтобы забрать документы.       — Ушли из дома рано утром, в разные дни, вещи обоих были обнаружены у болот в разных местах, — начал он, вытаскивая тёплые листы из недр машины. — Среди вещей: сумки, ключи, монеты, гвозди, что странно. На месте были также нарисованы большие пентаграммы в круге, сверху окроплены кровью. Девушки между собой никак не связаны, знакомы не были, семьи благополучные, в сомнительных сектах не состояли, в суицидальных мыслях не замечены.       — Может, их просто крокодилы сожрали? — предположил Конни, вешая трубку.       — А потом пентаграмму нарисовали, чтобы их не заподозрили? — усомнился Эрен, бахая степлером по листам.       — Может, они эволюционируют?       — Да как мы это докажем? Выкопаем Дарвина и спросим у него?       На миг в помещении воцарилась тишина. Эрен решил, что видимо сказал, что-то не то, поэтому осторожно спросил:       — Почему так тихо?       — Хорошая идея, — спустя пару секунд задумчиво протянула Саша. — Можно же просто мёртвых спросить, среди них девицы или нет.       — Думаю, они проводили какой-то ритуал, но всё пошло не по плану, — заметил Оруо, — возможно разлетелись на молекулы, поэтому пентаграммы в крови.       — Точно, — заметил Конни, почесывая подбородок, — если кровь была их, то ничего не останется, как закрыть дело, написав, что те плохо учили трансфигурацию в Хогвартсе.       Эрен не оценил их позитивный настрой: дело было на его участке, поэтому он не мог относиться к этому легкомысленно.       — Тут вообще-то серийным маньяком попахивает, — заметил он.       Трое человек переглянулись, а потом все как один запротестовали.       — Это невозможно, — уверенно сказал Оруо, махая руками. — Маньяки в наших краях оказываются на вилах раньше, чем ими становятся.       — У нас подозрительные граждане даже в тюрьму редко попадают, — заметил Конни и мрачно добавил, — обычно сразу в болото.       — Маньяку должно очень повезти, чтобы он живым добрался до участка, — заметила Саша, набирая очередной номер.       Эрен, держа листы, смотрел на них и понимал, что они совсем не шутят. С этим городом определённо было что-то не так.       Едва полчаса прошли, ему позвонил Аккерман и сказал идти на склад с вещдоками.       Эрен заблокировал компьютер, забрал оба дела и отправился в раздевалку. Там он быстро подхватил фуражку и, накидывая рабочую куртку, пошёл на нижние этажи.       Капитан оказался в самом конце помещения, рассматривая два зип-пакета с большими и мелкими вещами. Эрен, огладив его взглядом, мельком подумал, что фигура того идеальна: ему всегда нравились крепкие и коренастые. К такому, как Аккерман, хотелось привалиться и потереться о него, как медведь о дерево.       Приблизившись к начальнику, он услышал, что тот с работником склада обсуждает улики:       —... а это что?       — Похоже на женскую серьгу.       Эрен встал рядом с мужчиной, рассматривая уже знакомые вещи.       — Зачем снимать серьги перед тем, как прыгнуть в болото? — риторически спросил Аккерман.       — Чтобы крокодилы не подавились? — предложил Эрен.       — Самоубийца из Гринписа? — не поверил тот. — А гвозди она тогда из какого места ковыряла?       — Гвозди кстати на обувные похожи, — заметил сотрудник склада. — Такими набойки подбивают.       Эрен с начальником переглянулись, понимая, что вопросов только прибавилось. А ещё он заметил, что у капитана серые глаза.       Следующей на очереди была лаборатория. И пока они шли, Аккерман сверял на ходу оба дела и слушал комментарии Эрена о посещении домов родственников пропавших.       —... даже думал, что они ходили в одну школу, но и тут мимо.       — Кружки макраме? Общие хобби?       — Обе любили всякие колдовские непонятные штуки, — ответил парень, закончив подниматься по лестнице, и пошёл в сторону выхода.       — Ну да, двухметровые пентаграммы на это намекают, — заметил Аккерман, идя следом. — С кем-нибудь встречались?       — Нет, ничего такого. Злобных бывших тоже не нашлось.       — Сбежать не могли, учитывая вещи и алхимические круги, что оставили, — заметил тот, со вздохом сворачивая документы. — После лаборатории пойдём выяснять у местного эксперта, что это за наскальная живопись.       — Оруо предположил, что они разлетелись на молекулы во время ритуала, — сказал Эрен, выходя на улицу, и ворчливо добавил: — А я уже не знаю, что предполагать. Может, их сожрал вылезший демон?       — Тогда его искать придётся.       — Он оступился и утоп в болоте, — быстро сориентировался парень.       — Ага, после того, как украл велосипед, — хмыкнул Аккерман, идя за ним вдоль здания.       — Вот и все дела раскрыты, — заметил Эрен, оборачиваясь на ходу. — Мне будет премия?       — Конечно, пирожок, — улыбнулся Аккерман, — выдам её тебе сашиными хуями.       Эрен едва не проехался лицом по кладке, заворачивая за угол.       — Так-то несправедливо, я уже неделю работаю, а в ответ получаю только письки, — проворчал он. — Я вообще полицейским устраивался, или как?       — Разве ты не слышал Сашу? Писюн дарует удачу. А учитывая, что за неделю ты получил два исчезновения и один угон, тебе этими хуями стоит обложиться, как подушками.       — Чет какие-то безрадостные перспективы. Страшно представить, на что вам пришлось идти, чтобы стать капитаном.       — Что за извращенские намёки? — с удивлением спросил тот, но попустительно махнул листами. — Не останавливайся, продолжай. Хочу посмотреть, как далеко зайдёт твоя фантазия.       — Я вас пока слишком мало знаю, чтобы фантазировать в полную силу, — улыбнулся Эрен, идя к зданию лаборатории.       — Прозвучало ещё более двусмысленно. На работе только не рукоблудствуй.       Эрен надул щёки, стараясь не засмеяться.       — Разве то не будет лучшим комплиментом в вашу честь?       — Моя честь не хочет быть забрызгана такими комплиментами.       — Но они идут от всей души, — с деланным возмущением сказал он.       — Душу тоже не выдавливай, или ты пытаешься произвести фурор?       — Фурор — слишком эпично звучит, то скорее небольшой фурорчик, — заметил парень, открывая дверь и заходя внутрь.       Аккерман показал в нужный коридор и они пошли по узкому проходу к окну выдачи в самом конце.       — Фурорчики дома будут под одеялом, а здесь — не пугай ни меня, ни сотрудников.       — Моя мотивация к работе начала стремительно опадать.       — То есть демона и пентаграммы для мотивации недостаточно? — удивился мужчина.       — Ну конечно нет, разве это помощь молодым талантам? — возмутился Эрен. — Теперь всю мотивацию придётся вручную поднимать.       — Парень, ещё немного и ты вынудишь меня на тебе жениться.       Эрен всё же рассмеялся, останавливаясь у лаборатории, а Аккерман только улыбнулся, смотря на него и стуча в окно выдачи.       Спустя полминуты, выяснилось, что их ждал неожиданный сюрприз.       — Чья кровь? — переспросил Аккерман, словно не веря.       — Куриц, — терпеливо повторил работник, протягивая им листы в окно, — куриная кровь. И в том, и в другом случае.       Парни уставились на результаты, как тараканы на осциллограф.       Эрен, видевший живых куриц только по телевизору, сразу представил, как девицы махали во все стороны куриными грудками из ближайшего супермаркета.       — Может, прав был Конни, говоря, что они трансфигурацию прогуливали? — тихо заметил он.       — Давай, просто поищем демона на велосипеде, — проворчал Аккерман, на что Эрен только повторно рассмеялся.       Ни в каких демонов он, конечно же, не верил, но из-за наличия крови на месте преступления, всё утро подозревал, что у него могут быть не два похищения, а кое-что похуже. Теперь же его опасения не подтвердились и он впервые за несколько дней почувствовал легкость.       К тому же он больше не один разбирался с этим делом, а значит, часть забот мог перекинуть на капитана.       Последний, выходя за ним из здания и смотря в документы, задумчиво протянул:       — Выходит, что девицы начертили пентаграмму, забрызгали кровью, выкинули одежду и сиганули в болото.       — Если бы я хотел поглумиться над следствием, перед смертью так бы и сделал, — довольно сказал Эрен.       — Какой коварный пирожок. За тобой глаз да глаз нужен.       Эрен улыбнулся, думая, что последнее звучит интригующе.       — Определённо нужен, а вы теперь за мной постоянно будете приглядывать или только сегодня?       — Пока не привыкнешь к работе. Я не верю, что за неделю ты мог освоиться.       — Конечно не мог, — со всей серьёзностью подтвердил он, — тем более, этот город очень подозрителен. Вдруг у вас прыжки в болото частое явление?       — А то как же. Заплыв среди крокодилов — ежегодный ритуал, я специально к нему вернулся.       — Посмотрите заодно там девиц, может они проплывать рядом будут.       — Ага, вместе с демоном, крутящим педали велосипеда.       — Ну знаете, я уже в этом городе ничему не удивлюсь.       — Это хорошо, мы сейчас как раз к эксперту по паранормальщине поедем, — сказал Аккерман, едва они завернули за угол, и показал в сторону автомобиля.       Эрен повернул за ним, уточняя:       — Спросить на счёт пентаграммы?       — И это тоже.       — А кроме этого?       — Поговорить с мертвецами.       Парень на мгновение подвис, не зная, как реагировать.       — Вы же это не всерьёз?       Аккерман промолчал, идя к службой машине, так что Эрен даже начал сомневаться в своих умственных способностях.       — Мертвецы же не разговаривают, — тихо напомнил он.       — Кто только что сказал, что ничему не удивится? — спросил тот, доставая ключи и щелкая сигнализацией.       — Ничему не удивлюсь в рамках науки.       — Ладно. Попрошу первого же призрака рассказать строение клетки эукариот.       Капитан, ничуть не жалея его нервы, спокойно сел в машину, а Эрен на мгновение остановился, размышляя не опасно ли находиться рядом.       Оглянувшись назад на здание участка, он вдруг вспомнил, как Саша вытаскивала из стола обереги: писюн с крыльями перед монитором уже не казался таким смешным.       Заметно колеблясь, он всё же залез внутрь, чувствуя себя так, будто едет лично выкапывать Дракулу.       — Пристегнись, — напомнил Аккерман, заводя машину, — не хочу, чтобы ты жаловался на меня на своих же похоронах.       Эрен в молчании послушно пристегнулся, смотря, как осенние листья разносит по парковке ветром.       Один из кленовых листков шлёпнулся на лобовое стекло напротив его лица и парень почувствовал зловещее предзнаменование. В «Пункте назначения» разве не было подобного?       Они медленно тронулись с парковки и ему показалось будто само время начало замедлять ход.       — Эрен, отмирай, — сказал Аккерман, когда они выехали на главную дорогу. Парень же подумал, что последнее слово созвучно со словом «помирай». Капитан между тем продолжил: — Ладно, плохое слово подобрал. Медленно приходи в себя, думая, что всё вокруг лишь забавный аттракцион.       — С комнатой ужасов?       — Не без этого, — ответил мужчина и в его голосе послышалась улыбка, — но туда можешь не заходить.       Эрен искоса взглянул на него, ничуть не веря. Аккерман оказался с мышлением неандертальца и вёз его сейчас на разговор с призраками. Саша махала хуями, чтобы привлечь удачу. Конни, выметал мусор, приговаривая, что выметает проблемы. Бомж отжал сырок, ссылаясь на любовь Абсолюта. Что с этим городом не так?       — Тебе не о чем переживать, там не будет ничего опасного. Просто поговорим с одной ведьмой.       — И как она связана с призраками?       — Она с ними бизнес мутит.       Эрен слабо представлял, что это значит.       — А в отчете что писать? «Получил показания от трупа двухсотлетней давности?».       — Только если хочешь, чтобы нас отправили на проверку всех приведений города, — хмыкнул тот, — то даже не плохо: город получше узнаешь. Навестим висельников в заброшенных домах, проинспектируем подвалы с крысами, понюхаем трупный яд в каком- нибудь склепе.       — Не такой романтики я ждал, — едва слышно пробормотал Эрен.       За стеклом машины мимо проплывали дома, деревья и его нервы.       За время движения он почти успокоил свой бунтующий разум, пока не оказался на знакомой улице.       — Только не говорите, что мы в лавку с некромантией идём, — сказал он, вылезая.       — Бывал там?       — Сегодня утром, — мрачно ответил он.       Улица была полна разношерстным народом, который слушал уличных певцов и шатался из бара в бар.       Аккерман на ходу поздоровался к кем-то знакомым и они завернули в переулок к магазину волшебной атрибутики.       Эрен подумал, что, вероятно, сможет попасть в магазин с едой, но тут же вспомнил о забытых в участке деньгах и приуныл.       Лавка ведьмы была открыта, а когда они подошли, из неё вышли хихикающие девицы.       Продавец была где-то в глубинах магазина и Аккерман, ничуть не колеблясь, спокойно вошёл внутрь.       Эрен решил держаться позади, надеясь, что на него не обратят внимания. Кто вообще разглядывает полицейских?       Женщина сидела за столом, смотря на какие-то подвески, а увидев Аккермана, удивлённо протянула:       — Вы поглядите, кто вернулся, почти месяц тебя не было.       — Слушать лекции федералов было даже более утомительно, чем тебя, — сказал тот, подходя к столу.       — Ага, значит теперь ты не будешь сопротивляться рассказам про анатомию зомби?       — Вот уж нет. Но у тебя будет новый слушатель, — сказал он и показал на парня. — Это Эрен Йегер, он теперь работает в отделе.       — О, печенька, — произнесла та, ничуть не удивившись появлению парня, — я знала, что мы ещё увидимся. Хочешь заговор от пуль?       — Эрен, ни на что не соглашайся, — быстро сказал Аккерман, — Ханджи Зое — местный специалист в магических дисциплинах. Мы к ней обращаемся при столкновении с потусторонним.       — Ой, да брось, — отмахнулась та и крикнула куда-то в сторону: — Микаса! Иди погляди, какого красавчика Ривай привёл!       В конце помещения отодвинулась занавеска и Эрен заметил, что там ещё комната, вся тёмная и сплошь в каких-то звёздах и письменах.       Подняв занавеску, к ним вышла девушка, одетая как мечта любого гота, пытающегося слиться с ночью. В руках та держала колоду карт.       — И правда, красавчик, — улыбнулась девушка, разглядывая Эрена.       Парень почесал нос, не зная, как реагировать.       Аккерман между тем отодвинул два стула и заметил:       — Не смущайте мне сотрудника, мы вообще-то здесь по делу.       Он уселся напротив женщины и Эрен, чуть помедлив, уместился рядом.       — О, — довольно протянула Ханджи, одним движением сгребая в кучу все амулеты и отодвигая на край стола, — что на этот раз? Охота на вервольфа? Поиск гнома, укравшего улики?       — Мне понравилось зомби караулить в болотах, — сказала Микаса, подходя и присаживаясь рядом с Зое. — Они так мило ворчали.       Эрен нечитаемым взглядом посмотрел на Аккермана, но тот сделал вид, что ничего не заметил.       — В этот раз у нас пропавшие девицы. Предположительно, начертили пентаграммы, полили кровью куриц и исчезли, — сказал тот, раскрывая оба дела на фотографиях места. — Видели когда-нибудь подобное?       Ханджи поправила очки, всматриваясь в рисунок.       — Круг стандартный, знаки тоже, а внутри какая-то муть. Что это за язык такой? Эльфийский?       — Только толкинистов нам в городе не хватало.       — Надо в книгах посмотреть, пока ничего не понятно.       — Круги одинаковые, значит информацию обе девицы черпали из одного источника, — заметил Аккерман, доставая памфлет извращенца и вручая Микасе. — А ещё в другом районе кто-то раскидывает подобные листовки.       Микаса с Ханджи взглянули на надпись о «горячем парне», агитирующем за вечную жизнь, и последняя скептически протянула:       — Думаешь, современные девицы могут повестись на подобное?       — Я бы повелась, — сказала Микаса.       Народ с удивлением воззрился на девушку.       — Кто же откажется от горячего парня, замка и сотни слуг? — мечтательно протянула та.       — Это больше похоже на рекламу мужского эскорта, — протянула Ханджи.       — Скорее на зов из логова маньяка, — добавил Аккерман.       — И замков в округе нет, — напомнил Эрен.       На несколько мгновений наступила тишина, в которой они обдумывали ситуацию.       — А может это круги телепортации? — предложила Микаса.       Эрен с капитаном переглянулись.       — Такое бывает? — спросил у него парень.       — Понятия не имею, — ответил Аккерман.       — С магией всё бывает, а значит, и это бывает, — заметила Ханджи.       — Спроси лучше у родственника, живы они или нет, может девицы давно уже удобрениями служат? — предложил капитан.       Ханджи на некоторое время замолчала, а Микаса принялась перетасовывать свою колоду.       Эрен с удивлением заметил, что картинки там далеки от невинности.       — Тот говорит, что в городе среди мёртвых их нет, — ответила наконец Ханджи, трогая ухо. — Да и среди живых тоже. Их походу вообще в городе нет.       Микаса между тем вынула одну карту и перевернула, показывая. С картинки на них смотрели две голые девицы, раком моющие полы.       — Работают где-то, — сказала она.       — Что за извращенское таро? — удивился Аккерман.       — Для раскладов на любовь. Погадать тебе?       — Обойдусь. Так они вместе выходит?       — Ага, — ответила та, перетасовывая вновь колоду и смотря на Эрена. — Хочешь, тебе погадаю?       — Нет-нет, спасибо, — быстро отказался тот. — Мне уже обещали любовь всей жизни, с меня на сегодня хватит.       — Получается, эти две красотки сейчас в другом городе на заработках? — спросил Аккерман.       — Скорее они работают за еду, — ответила Микаса, — потому что любви не ожидается.       — Хитрожопый жиголо видимо так слуг набирает, — заметил капитан, цокая языком.       — Извращенец оказался не способен на извращения? — улыбнулась Ханджи.       — Импотент с вечной жизнью. Что может быть более разочаровывающим?       — Вечный импотент без замка? — предложила Микаса.       — Да у нас в округе каждый второй такой, — заметила Ханджи и они вдвоём с девушкой глумливо рассмеялись.       Эрен с Аккерманом на это лишь переглянулись.       Пообсуждав ещё немного ни на что не годного «горячего» извращенца, капитан с Ханджи сошлись на том, что последняя будет выяснять про «круги телепортации», а первый обойдёт места, где мог засветиться их импотент.       Уходя, парни остановились в дверях, и Аккерман сказал двум девушкам:       — Я вам подарки привёз, завтра утром занесу.       — Дедуля говорит, чтобы ты на дом не облокачивался, — сказала Ханджи, принимаясь заново раскладывать амулеты.       — Это ещё откуда вылезло? — не понял тот. — А дедуля не хочет рассказать, где клад зарыл? А то Кенни рассказывал, что тот неплохо нажился в своё время.       — Дедуля говорит, что у него маразм и амнезия.       — Конечно, прям сейчас и начались.       Ханджи хохотнула, и, смотря на Эрена, покрутила каким-то подозрительным амулетом.       Парень был практически уверен, что там мини тинтиннабулум.       — Эрен, сегодня под твоим окном всю ночь будут пускать фейерверки. Ты рад?       — Да как то не особо, — осторожно заметил тот. — А можно их отменить?       — Неа, дедуля говорит, что пиротехнику уже закупили. Аннушка масла вылила целый бидон, ну, ты понял.       Если это намёк на отрезанную голову на трамвайных путях, то нет, он лучше сделает вид, что не понял.       Микаса, подперев руками голову, между тем добавила:       — Я вот смотрю на вас и думаю, может на вас обоих погадать?       — Всем пока, увидимся завтра, — быстро сказал Аккерман, почти выталкивая Эрена за порог и они резво отправились назад, подальше от лавки.       — Я, конечно, ничего не хочу сказать... — протянул Эрен, едва они немного отошли.       — Говори свободно, — сказал капитан.       — Но мы действительно будем во всё это верить?       — А есть другие варианты? Кроме демона на велосипеде, заехавшего в болото?       Эрен, смотря на улицу впереди, немного уточнил:       — Я имею в виду: верить безоговорочно. Это же могли быть просто их фантазии, а карту та девушка могла вытянуть случайно.       — Не буду отрицать, подобное возможно. Но тут есть два больших нюанса: то, что кроме извращенца нет других зацепок и с ним всё равно придётся разбираться, и то, что предсказания Ханджи всегда сбывались.       Эрен поглядел на того, не став задавать очевидные вопросы: «Прямо всегда?», «Неужели она никогда не ошибалась?», «Да как такое возможно?». Но вместо этого он подумал о вероятности силы самовнушения, типа «эффекта плацебо».       — Насколько Микаса хорошо гадает, пока не могу судить, — продолжил Аккерман, — она только недавно стала арендовать у той комнату. Но слухи пока хорошие.       — Вы с ними дружите?       — Микаса — моя сестра, а с Ханджи мы знакомы со времён Академии.       Парень поначалу не до конца осознал последнюю фразу, а когда та уложилась в голове, сбился с шага.       — Она была полицейской? — удивлённо спросил тот.       — Её район был первым по раскрываемости в городе, — ответил капитан.       Эрен почувствовал, как в его голове случился коллапс.       — Что же должно такого произойти в жизни человека, чтобы он...       Чтобы «что»? Променял сытую жизнь офисного служащего на образ жизни, не одобряемый обществом?       Парень медленно остановился, раздумывая, а потом развернулся, смотря на улицу, где в конце открытым нутром зияла лавка «Гаданий и Некромантии».       Если женщина была полицейской, значит были развиты ответственность и контроль, а они не исчезают при увольнении. Выходит, всё, что она сейчас говорила, было для неё правдой, а значит, она продолжала нести ответственность за людей, только выполняла это другим способом. Изменился лишь антураж.       Он вдруг ясно понял, что та сделала: она поменяла социальный статус на свободу действий, и на краткий миг ему показалось, будто от осознания этого он уходит под воду.       Аккерман, между тем, увидев, что тот в раздрае, положил ему руку на плечо и спросил:       — Хочешь, купим тебе шляпу как в Гарри Поттере?       — Хочу, — сказал Эрен и тут же осадил себя, забормотав: — То есть, какая шляпа, я же взрослый...       Капитан на это только посмеялся и парень наконец вышел из ступора.       — И куда мы теперь? — уточнил он, поворачиваясь.       — Завтракать.       — Я деньги оставил на работе.       — У меня есть, не заморачивайся, — сказал тот и первый вышел на улицу навстречу к шуму людских голосов.       — Так-то вы после отпуска... — осторожно заметил парень, не зная, будет ли уместно объедать начальника.       Вдруг у того последние деньги на кофе остались?       — Я не был в отпуске, я был в командировке, — прояснил тот, — причём оплачиваемой. Так что мы пойдём сорить с тобой командировочными деньгами.       — А, ну это меняет дело, — заметил Эрен и довольно добавил: — Купим два оладушка вместо одного. Давно я так не объедался.       Парень успел заметить мелькнувшую чужую улыбку и подумал, что работа в этом городе с каждым мгновением выглядит всё более привлекательной.       Когда они поехали в кафе-столовую, желудок, предвкушая еду, начал призывно урчать, и Эрен, чтобы отвлечься, решил расспросить Аккермана о случайно брошенных словах Микасы.       — Кстати, а что насчет зомби?       — Ты погляди какая дорога ровная, без меня отремонтировали что-ли? — нарочито удивлённо произнёс капитан, будто не услышав.       Эрен взглянул сначала на дорогу, а потом с подозрением на мужчину.       — Там же дыр больше, чем в Масдаме.       — Это просто свет неудачно падает, у солнца настройки сбились.       — А прыгаем мы почему?       — Кресло вибрирует, массаж от производителя автомобиля.       — А, ну теперь понятно, кому выставлять счёт за синяки на жопе, — протянул Эрен, складывая руки на животе. — Так что там с зомби?       — У них с жопами всё в порядке, не переживай.       Парень насупился, внимательно смотря на капитана. Подозрения, что тот уходит от разговора, перестали быть подозрениями.       — Я всё равно от вас не отстану, — предупредил Эрен.       — Страшнее этого я в жизни ничего не слышал, — заметил с улыбкой мужчина, выруливая на очередную улицу. — Продолжай, не стесняйся.       — Не расскажете вы, расскажет кто-нибудь другой.       — Погоди, ты же только что сказал, что от меня не отстанешь, с чего такой резкий поворот? — не понял тот, смотря на парня.       — Да вы что-то недовольным не выглядите.       — Я очень недоволен, просто не показываю. Можешь не отставать ещё более интенсивно.       Эрен подавил улыбку и настойчиво повторил:       — А вы тогда расскажите про зомби?       — А ты на ходу не выпрыгнешь из машины?       — Это насколько же всё должно быть плохо, чтобы я сиганул на брусчатку? — удивился тот. — Вы меня к ним что-ли везёте?       — Конечно нет. Просто новичкам про них рассказывают где-то через пару месяцев работы, а некоторым и через полгода, чтобы сильного шока не было.       — Так это не преувеличение и они реально существуют?       — Существуют, правда выглядят и ведут себя не так, как в голливудских фильмах.       — А почему Микаса говорила, что они ворчали?       — Они не любят, когда их тревожат, — пояснил Аккерман, выруливая на парковку перед кафе, — и часто пугают людей, чтобы те убрались подальше. Иногда конечно, могут и помочь, если скучно или любопытно становится. Но основная проблема — это туристы, которые зачем-то лезут в болота, а потом удивляются проплывающей мимо ноге или глазному яблоку.       Припарковав машину, парни вылезли наружу, и Аккерман щёлкнул сигнализацией.       Эрен, поправляя куртку и переваривая полученную информацию, всё же решил уточнить:       — То есть, они толпами ни на кого не нападают и никого не кусают?       — Конечно нет, им кусать нечем, там всё отваливается, — заметил тот, поднимаясь по ступеням. — Даже если попросишь куснуть тебя за ляжку, челюсть, скорее всего, в этой ляжке и останется.       — Какой занимательный старческий флирт.       Аккерман, придерживая дверь, хмыкнул.       — Так что с ними лучше не заигрывай, если конечно не хочешь, чтобы чей-нибудь язык отвалился у тебя во рту.       — Что? — машинально спросил Эрен и только потом до него дошло: — Фу. Нет! Как это вообще возможно?       Он собирался всерьёз возмутиться чужой ужасной фантазии, но когда вошёл в кафе- столовую резко обо всём забыл и принялся оглядываться, рассматривая место, будто затерянное во времени.       Кафе было будто времён молодости его дяди и он буквально ощутил себя в фильме шестидесятых. Тут даже рукомойник был, к которому сейчас подошёл Аккерман и стал мыть руки.       — Вот теперь я чувствую себя копом, как в старых голливудских фильмах, — заметил он, впитывая атмосферу места.       — Хочешь начать завтрак с сигары и разборок с мафией? — спросил капитан, вытирая салфеткой руки.       — Да ни за что, — ответил парень. — Я так-то мечтал стать копом, чтобы детей и старушек через дорогу переводить.       — Прекрасная мечта. Только старушек и детей придётся выгонять на трассу, чтобы ты мог их перевести.       — Эээ, — озадаченно протянул Эрен, — кажется, мои приоритеты начинают меняться. Что вы там говорили про мафию?       Аккерман хмыкнул и, забрав два подноса, пошёл к стойке выдачи.       Парень же принялся намывать руки и бормотать:       — Мафия, зомби, волколаки в трусах, писюны в виде оберегов и охотники за шоколадными сырками. Я уже достаточно настрадался за это утро или ещё нет?       Пока он был не в восторге от собственного бытия, капитан принялся разговаривать с каким-то мужчиной за стойкой выдачи:       —... рассказываю молодежи как зомби кусают за задницу всех, кто к ним лезет.       — Это верно, а то туристы заколебали лезть к мертвякам. Ещё немного и охотиться на них начнут, как на крокодилов.       — Кстати, в округе ничего не слышно про извращенца?       Пока Эрен вытирал руки, Аккерман протянул мужчине сложенную листовку и тот, развернув лист, взглянул на написанное.       — Подозрительная надпись про вечную жизнь, — заметил он. Эрен подошёл ближе, вставая рядом с Аккерманом, — это вино нарисовано или бокал с кровью?       — Думаешь упыри? — спросил капитан, ставя перед парнем поднос.       — Я бы их в первую очередь заподозрил, — сказал мужчина. — Может кто-то из новеньких в город припёрся?       — Я грешил на оборотней: извращенцы тут недавно бегали, тряся исподним, но видимо ещё и этих придётся навестить, — вздохнул Аккерман и повернулся к притихшему Эрену.       Тот почти обречённо спросил:       — Упыри?       Капитан улыбнулся.       — Они у нас тоже водятся, но людей не едят.       — Да что ж у вас все вегетарианцы в этом городе.       Мужчины на это лишь посмеялись.       Хозяин кафе представился Эрену как Кит Шадис и, как парень понял по разговорам, до выхода на пенсию работал полицейским.       —... на скотобойне у Смита поискать. Или у умного, как его...       — Моблит. Можно сразу к нему, он интриги плести не любит. Хотя я и не думаю, что они замешаны.       — Ну да, зачем им девиц набирать?       Пока мужчины переговаривались, Эрен уже наложил себе пару отбивных в кляре и пюрешку, а потом начал примеряться к сладкому.       — Новичок, ты был в старой части города? — спросил Шадис, подталкивая к нему пирожные.       — Пока нет, — ответил Эрен, — а что там?       — Вурдалаки ночами борогозят.       — Людей не едят, но кусают?       — Если бы. Обычно они просто напиваются своей синтетической кровищи с алкоголем и закатывают костюмированные вечеринки в стиле Людовига шестнадцатого.       — Алкаши, но чистые и в рюшах, — добавил Аккерман, ставя на поднос тарелку.       — Понятно. Такое мы обходим стороной.       — Не получится, мы в следующем месяце в ночную смену, а у них с туристами вечные проблемы, так что ты всё равно с ними столкнёшься.       — Зачем следующего месяца ждать? — спросил Шадис, пробивая им заказ. — Пусть сегодня с тобой идёт.       Аккерман оценивающе взглянул на Эрена, а потом с сомнением заметил:       — Он только сейчас узнал про зомби, и боюсь, уже мысленно пакует чемоданы.       — Пока пюрешку не доем, никуда не соберусь, — сказал Эрен.       — То есть, чтобы ты не убежал, в тебя просто надо кидать едой?       — Меня ей можно даже в логово вампиров заманить, я такой доверчивый.       Аккерман на это лишь с улыбкой покачал головой.       Заплатив за еду и заказав кофе, капитан предложил ему выбрать место и они расположились около окна, кинув на свободный диван фуражки и куртки.       Шадис же, пока кофе наливался, стал звонить какому- то знакомому, интересуясь исчезновениями в городе, но разговор быстро перекинулся на сплетни.       — Так когда вы мне собирались рассказать про вампиров? — спросил Эрен.       — Ближе к старости.       — Это откуда взялась такая дискриминация по возрасту?       Капитан, по очереди нанизывая макароны-ракушки на вилку, ответил:       — Молодые — слишком впечатлительные, насмотрятся дурацких фильмов про вампиров и сами лезут в их логово. Одного мы так отловили, когда он проник в дом и попытался днём прилечь в чужой гроб. Естественно рядом с хозяином.       Эрен даже жевать перестал от удивления.       — Я не собираюсь спать в гробу с упырём.       — Да кто тебя знает. Увидишь какого-нибудь кровососа и решишь, что это волосатый Бред Питт.       — Так-то я «Интервью с вампиром» не смотрел.       — Или западёшь на блестящего на солнце школьника-переростка и пойдёшь топиться.       — Вы правда думаете, что у меня ещё пубертат?       — А вдруг ты всегда мечтал о большой и светлой любви в гробу? Как твой начальник я просто обязан остановить подобный беспредел.       — Вы же не можете вмешиваться в личную жизнь подчинённых.       — Всё верно. Но жених-упырь может случайно во сне упасть на кол или проглотить вязанку чеснока. Современные вурдалаки такие неосторожные.       — Вы вообще полицейский? Или с кого-то бедняги форму сняли?       Аккерман хмыкнул.       Парень во все глаза смотрел на него, даже забыв про еду: капитан по всем показателям был далёк от правильности, а его подход к решению проблем вызывал большие вопросы. Эрен был почти уверен, что тот из тех, кто стреляет, а потом допрашивает труп.       Шадис между тем, слушая чью-то речь по телефону, подошёл и поставил им на стол две чашки кофе и пирожное.       — Эрен не верит, что я полицейский, — сказал Аккерман мужчине. — Шадис, подтверди, что ты меня учил.       — Тебя учил Кенни, а я лишь охуевал от твоей учебы, — бросил тот и пошёл обратно.       — Не слушай его, у него провалы в памяти, — отмазался капитан, возвращаясь к своим макаронам.       — Кто такой Кенни? — спросил Эрен, цепляя вилкой пюрешку.       — Мой дядя.       — Тоже полицейский?       — Нет, ловец аллигаторов.       — Местный гангстер он, — сказал из-за стойки хозяин кафе, — с рептилий шкуру снимает только в последние года.       — Просто раньше вместо аллигаторов попадался кто попало, — сказал в ответ Аккерман.       — Очень подозрительно, — заметил Эрен с полным ртом, — а вы почему по его стопам не пошли?       — В людей гарпуном попасть легче. Эрен завис, стараясь не икнуть.       — Это же шутка? — на всякий случай решил уточнить он.       По чужому лицу было абсолютно непонятно, шутит тот или нет.       — Ну конечно, да. Я в любую цель попасть могу, не нужно выбирать.       За столом повисло молчание. Аккерман, уловив чужую растерянность, поднял взгляд.       — Эрен, ну какой ты доверчивый. Где ты видел гарпун у полицейских?       Парень мысленно выдохнул и принялся опять жевать.       — Ну знаете, мне уже кажется, что всё возможно, особенно в этом городе, — пробормотал он и потянулся к своему кофе с молоком, чтобы запить подкативший к горлу комок.       А потом с удивлением уставился на рисунок пиписьки в молочной пенке.       Аккерман, заметив его замешательство, взглянул сначала в кружку, а потом позвал хозяина:       — Шадис!       — Чё?       — Ты Эрену писюн в латте не рисовал?       — Писюн в латах? — спросил тот, отвлекаясь от телефона. — Не, члены в латах тут не появлялись.       — Понятно, — сказал Аккерман.       — Я сегодня их везде вижу. Мне кажется, они меня преследуют, — пожаловался Эрен.       — Возможно это какой-то намёк от мироздания? — предположил мужчина, придвигая пирожное к нему поближе.       — Тогда я сделаю вид, что не понял.       — Или тебе просто вся окружающая действительность в любви признаётся.       — Тогда можно это выражать в более приятной форме? Сердечками хотя бы, — проворчал парень, мешая кофе, чтобы разогнать туман молока.       — Так сердечко же от ягодиц пошло: хоровод жоп со всех сторон ничем не лучше.       — Я притворюсь, что ничего не знаю. Где мои сердечки?       — Подожди до отделения, выставлю алкашей всех жопами к тебе, тогда насмотришься.       Эрен фыркнул в чашку с кофе.       — Хотелось бы что-то более милое.       — Попросим их булками мило улыбнуться.       — А можно без чужих немытых булок?       — Ну, парень, максимум, что мы сейчас можем: обгрызть все котлеты до формы сердца, — протянул тот, доедая макароны, — но у Шадиса под столом дробовик, так что пока я буду их обгладывать, тебе лучше научиться отклоняться от дроби.       — А, то есть у меня два пути: или в отделение, или в травмпункт?       — Можем ещё заехать на болота. Попросим зомби из конечностей ряд валентинок сложить.       — Какая хорошая идея, влюблюсь в того, у кого валентинка будет самой мясистой, — улыбнулся он, возвращаясь к остаткам отбивных.       Аккерман, потянувшийся было к своему кофе, на мгновенье замер.       — А нет, я забыл, зомби нынче в отпуске.       — Неужто?       — С сегодняшнего дня и до самой смерти.       — Совсем не подозрительно.       — К вампирам тоже не пойдём.       — А с ними-то что?       — В запое. Пожизненном и беспросветном.       — То есть, валентинок мне не дождаться?       — Дождаться, но чуть позже. Сначала нужно увести тебя подальше от всяких странных тварей.       — Ну зачем же вы так с моей будущей любовью?       Аккерман фыркнул, а довольный Эрен стал доедать остатки бифштекса, хитро на него посматривая.       В это время, Шадис, закончив разговор по телефону, сказал парням:       — Есть зацепка. Говорят, неделю назад в кабаре какой-то хлыщ пытался раздавать флаеры. Его быстро выставили.       Эрен с капитаном переглянулись. Кабаре было не самым популярным местом для акций из магазина продуктов, так что флаеры раздавал, вероятно, их извращенец.       — После осмотра места едем туда, — заметил Аккерман, забирая свой кофе и поднимаясь.       Парень ускорился, запихивая в себя остатки отбивной.       — Не торопись, — сказал капитан, принимаясь доставать из куртки кошелёк и телефон, — я пока на обед что-нибудь куплю.       Эрен угукнул, вместе с тем думая, что они и так засиделись, однако капитан видимо не собирался стремительно выбегать наружу и гнать по улицам в поисках похитителя девиц. Вместо этого он принялся что-то обсуждать с хозяином.       — Эрен, что вкуснее, вишня или смородина? — в какой-то момент спросил Аккерман.       — Вишня, — ответил парень, запивая пирожное кофе.       — Бургер или сосиски?       — Конечно, бургер.       Пока капитану упаковывали еду, Эрен успел доесть своё пирожное, салфетками протер стол и оделся. Он быстро отнёс тарелки и подносы в окно для посуды, а потом вернулся к столу раздачи.       Капитан же по телефону разговаривал с кем-то, спрашивая на счёт записей с камер.       — Ну и куда эти огрызки? — спросил Шадис, смотря на кривые-косые отрезанные части пирога. — А, в кулёк сложу, по дороге съедите.       Эрен не понял, зачем им кулёк расчленённого пирога, но промолчал, смотря, как тот заворачивал всё в бумагу для выпечки.       Капитан, когда закончил разговор, вручил Эрену сначала пакет, а потом плоскую коробку.       — Если что новое узнаю, я тебе позвоню, — сказал Шадис, выставляя перед тем ещё пакет и отдавая обратно листовку.       — Ладно. Я вечером к упырям загляну, тоже поспрашиваю про засранца.       Аккерман расплатился, забрал свои вещи, и, простившись с Шадисом, парни отправились к машине.       — А мне не надо с вами к упырям? — спросил Эрен, спускаясь со ступенек.       — Зачем? Чтобы быть у них главным блюдом?       Парень в недоумении оглянулся на капитана.       — Они же не едят людей.       — Но погоняться за тобой с шампуром вполне могут, — заметил тот, щёлкая сигнализацией. — Хочешь покрутиться на вертеле над костром?       — Я для этого недостаточно откормлен, — осторожно заметил тот.       — Это всегда можно исправить. До конца дня ещё долго, а у тебя в руках пирог.       — Кстати, зачем он мне? — спросил тот, открывая дверь и кладя пакет на заднее сиденье.       — А ты загляни внутрь.       Парень открыл коробку и увидел, что вишнёвый пирог обрезан в форме сердца.       — Теперь ты смело можешь говорить, что этот город тебе рад, — продолжил Аккерман, кидая рядом свой пакет. — Напомни в обед покусать твой бургер, чтобы сердечек стало больше.       Эрен быстро перевёл взгляд на капитана.       — Это сейчас подтекст был?       — Какой подтекст? — не понял тот, а потом прищурившись, медленно протянул: — Вы поглядите на этого пошляка...       Эрен закрыл коробку и быстро бахнул дверью, суетясь, чтобы скрыть смущение.       Аккерман, между тем, посмеиваясь, продолжил:       — ...вот так наберёшь новых сотрудников, а они с первого дня представляют, как ты их хот-доги наминаешь.       — Я ничего не слышу, ничего не слышу, — громко сказал парень, забираясь на пассажирское сиденье.       — Пистолет при них вообще лучше не доставать, чтобы инфаркт ниже пояса не спровоцировать.       Эрен надул щёки, стараясь не смеяться и принялся пристёгиваться.       — А при звуках выстрелов я уж буду думать, не в штанах ли это у кого-то, — продолжил тот, садясь за руль.       — Чтобы не думать, надо проверять.       — Проверять? — удивился Аккерман, закрывая дверь. — Ну спереди-то ладно, а если выстрелы будут сзади?       Парень закрыл лицо рукой, не зная смущаться или смеяться.       — Не хотелось бы картечь получить из другого места. Молодежь не факт, что с оружием обращаться умеет.       — У меня были отличные оценки по стрельбе, — поведал Эрен.       — Я тоже сам себе сто баллов могу нарисовать.       — Это подтверждали инструкторы.       — Ты брал уроки у более опытных? — притворно удивился капитан, будто не зная, что тот учился в Академии, и завёл машину. — Какой молодец.       — У меня даже диплом есть. Хотите покажу?       — Не за рулём пожалуйста, а то от радости я могу в канаву съехать.       — Видимо вас не часто радостью балуют.       Аккерман рассмеялся, выруливая на дорогу, а Эрен старался не сильно пялиться, смотря на веселящегося капитана, но оно как-то само получалось.       На его подначивания тот совсем не обижаясь, так что парень даже начал прикидывать, а как далеко он может зайти в поддразниваниях?       По дороге капитан вкратце рассказал про аллигаторов и как себя рядом с ними вести, но Эрен больше витал в фантазиях, представляя вместо Аккермана котика, которого он приманивает сосиской.       Чем ближе было к болотам, тем темнее становилась округа и фантазии Эрена. В какой-то момент он бы даже не удивился, если бы зомби потянулись к ним навстречу сквозь туман, как в фильмах ужасов. Но на месте преступления было по-прежнему тихо.       — На фото выглядело более зловеще, — заметил капитан, осматривая место и ступая внутрь круга.       — Вы бы поосторожнее, — сказал Эрен, — а то сейчас перенесётесь в замок к извращенцу.       — Я на это и рассчитываю, — отмахнулся тот. — Когда ещё выпадет шанс постягать кого-то плетью, прикрываясь благим делом?       — Мы точно ищем извращенца? Или собираемся к нему примкнуть?       — От симпатичности извращюги зависит: если красавчик, то и отпустить можно, — сказал Аккерман. Эрен притих, не совсем понимая по каким правилам работает местная полиция. Капитан, видимо поняв, что что-то не так, перевёл на него взгляд: — Что? Не волнуйся, дадим фору в пять минут, а потом спустим на него собак.       — Да что же это такое? — проворчал Эрен.       Чтобы перейти от милого котика к бдсм-извращуге, а потом и к неандертальцу с костью в зубах, капитану потребовалась всего пара предложений.       Аккерман, выходя из круга, принялся осматривать окрестности.       — Не принимай всё, что я говорю, всерьё... — начал тот, но быстро себя прервал, — а нет, я погорячился, отойди-ка подальше.       Парень, услышав подозрительную интонацию, замер.       Капитан смотрел в направлении какого-то дерева, торчащего из воды, но сам Эрен ничего интересного там не видел. До тех пор, пока от дерева не отделилась какая-то масса с глазами и не поплыла в их сторону.       В первое мгновенье он подумал, что это крокодил, но быстро понял, что ошибся.       Непонятная масса начала медленно подниматься над поверхностью воды и перед полицейскими предстал полуразложившийся скелет в тряпье, который, смотря на них, громко закричал.       Эрен оглянулся на капитана, думая оттащить того от края насыпи, но Аккерман, смотря на вопящего мертвяка, только задумчиво почесал подбородок.       — Очень страшно, — сказал он с эмоциональностью кладбищенского надгробия, — туристы оценят.       Мертвяк громко плюхнулся обратно в воду, что-то неразборчиво ворча.       Эрен подождал, пока рябь стихнет и подошёл ближе. Голова мертвяка осталась на воде, смотря на них ещё не отвалившимися глазами.       — Здравствуйте, мистер зомби, — аккуратно поздоровался парень.       Капитан с мертвяком посмотрели на него, а потом друг на друга.       — Он не напуган, — поведал мертвяку Аккерман, на что тот только забухтел в ответ, пуская пузыри по поверхности тины. — И мы тут вообще-то дело расследуем. Не видел ничего подозрительного?       Зомби некоторое время молчал, а потом всё же глухо ответил:       — Женщина в воздухе растворилась.       Эрен с капитаном переглянулись, а зомби между тем продолжил:       — Вторая тоже.       — А после того как растворились, обратно они вернулись?       — Нет. Его потом видел, — сказал зомби, кивая на Эрена, — и ещё людей, что тут ходили и всё снимали.       Парни в унисон покивали, окончательно понимая, что Ханджи не ошиблась. Слова мертвяка к делу правда не пришьёшь, но у них хотя бы появилось общее понимание происходящего.       Простившись с зомби и осмотрев второй круг, они, не найдя ничего нового, отправились дальше.       — Значит демон на велосипеде в болото всё же не падал, — заметил Аккерман, когда они ехали в сторону кабаре.       — Так это даже хуже, — заметил Эрен, — как мы найдём телепортировавшихся людей?       — Отправимся по их следам.       — Я увольняюсь.       — Извращенец будет по тебе очень скучать.       Судя о всему капитан ему ничуть не верил.       Эрен всю дорогу до кабаре думал на что бы обидеться, но в голову ничего не приходило, поэтому он с незамутнённой искренностью поведал начальству, почему не планирует никуда телепортироваться:       — Мне не хочется, чтобы меня располовинило в процессе: нога осталась здесь, а голова в Акапулько.       — Разве так ты не посмотришь больше мест?       — Но я не хочу путешествовать по частям, — возмутился он, вылезая из машины, едва они приехали.       — Ну знаешь, может печени твоей понравится на Эвересте? Ты же её не спрашивал.       Эрен нечитаемым взглядом посмотрел на капитана, который щелкнул сигнализацией и показал в сторону нужного здания.       — Вы правда думаете, что мне без головы будет лучше?       — Конечно нет. Просто рано пугаться телепортации, пока не расшифрованы все надписи. Тем более первым в разведку тебя никто не пустит.       — То есть вы не боитесь быть нашинкованным в полёте?       — Я первым тоже не пойду: или зомби, или вурдалака отправим — им второй раз не помирать.       Эрен был конечно с этим согласен, но что-то этическая сторона вопроса его немного напрягала. Внутренний гуманист настойчиво пытался не упасть под феодальной тяжестью местных порядков.       В кабаре с утра было тихо. Парни, обсудив приход с хозяином заведения, пошли опрашивать персонал.       Оказалось ночного визитёра с флаерами здесь вполне запомнили.       — Бледный, как моча, — поведал бармен, складывая полотенце, — выпивку не заказывал, только на девчонок пялился.       — Дохлый какой-то, — сказала официантка, протирая стол, — вегетерианец наверное.       — Вроде дрыщ, но твёрдый, как деревяшка, — заметил охранник, — будто из морга вылез.       — Вампирюга, однозначно, — уверила их пожилая женщина хореограф, дымя папиросой, — кровь не циркулирует, а значит и хуй не стоит, я таких за километр вижу.       Оказавшись вновь на улице, парни почти в унисон вздохнули.       Картина вырисовывалась (как и портрет подозреваемого) вполне однозначная: девиц в своё логово заманивал вурдалак обещанием вечной жизни.       — Надо будет сказать Микасе, что её «горячий парень в замке» — это холодный упырь в гробу, — заметил Аккерман, крутя в пальцах флешку с записями с камер видеонаблюдения.       — Всегда знал, что рекламе нельзя доверять, — проворчал Эрен, подставляя лицо солнцу. В кабаре было холодно и они ненадолго остались на улице, чтобы согреться. — Хотя может «горячий парень» просто просрочился?       — Как курочка по акции?       — Ага. Типа пока до него доберёшься, он уже охладеет. Во всех смыслах.       — Мало что импотент, так ещё надо следить, чтобы не протух, — покачал головой Аккерман, смотря, как уличному музыканту кидают деньги в шляпу. — А квест телепортации тогда зачем?       — Может у него денег нет? — пожал плечами Эрен. — Решил отправить девушек до замка своим ходом?       — Какой жадный упырь. Замок что-ли в ипотеку приобрёл?       — Не стоит ли предупредить девушек? — спросил парень, слушая весёлую джазовую мелодию, которая ничуть не поднимала настроения.       — Наших? Я позвоню Ханджи, как его портрет будет готов. Но за них можешь не переживать: они любят проводить опыты, и на нежити в том числе.       Парень несколько секунд обдумывал сказанное, а потом в удивлении округлил глаза.       — «В том числе»? — повторил он, смотря на капитана.       Аккерман ухмыльнулся и Эрен не знал, то ли продолжать пялиться, то ли содрогнуться. На ком помимо нежити милые девушки проводили опыты он уточнять не стал.       При возвращении обратно в отделение, он понял, что они с капитаном отсутствовали всего пару часов, но ему показалось, что за это время по его сознанию успели проехаться танком.       — Ну что, как дела? — спросила Саша, едва он переступил порог.       — Я морально вымотан, — ответил Эрен, подходя к своему столу, а увидев тинтиннабулум, сразу же его потёр, — какой хороший писюн, давай, приноси мне удачу.       — Мы нашли типографию, где были напечатаны листовки, — сказал Конни, — всего была партия из двухсот штук. Мужчина, приехал ранним утром на велосипеде, заплатил и быстро уехал, а листовки доставили ему курьером к вечеру. Курьера тот встретил у кабаре на центральной улице, так что доставка была не на дом.       Эрен пару секунд обдумывал насколько ранним было утро и взошло ли тогда солнце, а потом стал рассказывать сослуживцам вкратце обо всём, что узнал.       В кабинете были только Саша с Конни, так что уже через пять минут они сидели кружком вокруг стола девушки, шуршали обёртками от шоколадок и заваривали чай.       — Зачем этому упырю так много девиц? У него в замке кастинг? — не поняла Саша.       — Рабочая сила, — сказал очевидную вещь Конни, — голову задурить великой и жертвенной любовью, чтобы те работали бесплатно. А высший пилотаж: чтобы не только бесплатно работали в доме, но и сами себе еду добывали.       — Звучит, как типичный брак, — заметила девушка.       — А может он хочет армию нежети сделать? — предположил Эрен разворачивая кулёк с отрезками пирога.       — Зачем девушек тогда набирать? Мог бы сразу парней, — не согласился Конни.       — Так может он из девушек вампиров сделает, а они потом уже будут парней завлекать?       — Неужели нас жрёт война с вампирами? — с воодушевлением спросила Саша.       Эрен в молчании потянулся и погладил железный писюн на своём столе. Он совершенно не горел желанием участвовать в подобном.       Ещё неделю назад он думал, что в городе будет уныло, а нынче планировал, как бы сбежать от местного веселья.       В это время капитан, проходя по коридору, увидел его в позе из «Сотворения человека».       Остановившись у открытой двери он с недоумением спросил:       — Зачем ты держишься за чужую пипиську, когда у тебя есть своя?       — Так вы же просили не шокировать вас на рабочем месте.       — А ты говорил, что фанат сердечек, а не лингамов.       — Это для дела, а сердечки для души.       — Всё понятно, тогда не отвлекаю.       Аккерман собрался уже уходить, но его окликнул Конни:       — Капитан!       Мужчина вновь заглянул внутрь, смотря на сотрудника.       — Мы решили, что у нас война с вампирами будет, — поведал Конни.       — Блестящая идея, юный смертник. Пойду заложу в премию расходы на гробы.       Мужчина ушёл, а народ переглянулся, понимая, что в битве с вурдалаками они будут не самым сильным звеном.       Обсудив грядущий локальный апокалипсис, они единогласно решили пересмотреть «Другой мир», а Эрен на всякий случай даже погуглил сколько стоит кубометр осиновых дров, чтобы настругать из них колья.       Ближе к обеду вернулся Оруо и рассказал, что на барахолках тихо, в пекарнях ничего не знают, но в одном из секондов на неделе кто-то действительно пробовал раздавать листовки.       Народ принялся активно обсуждать, стоит ли наведаться в местные колледжи для проверки ближайших к ним досок объявлений.       Чуть позже, Эрен, стоя у факса, принял фоторобот подозреваемого, думая показать Аккерману, а заодно обсудить последние новости.       — Никто не видел, капитан на месте?       — Он с новенькими поехал районы осматривать, — сказал Оруо, — мы на парковке разминулись.       — С какими ещё новенькими?       — С новыми сотрудниками, которые недавно устроились: у него же ещё три группы кроме нашей.       Оруо произнёс это легко, как само собой разумеющееся, но сам Эрен почувствовал, как внутри поднимается волна протеста. Что ещё за новые сотрудники? Разве он не должен быть единственным и неповторимым пирожочком с которым капитан будет возиться, как котик с сосиской?       Эрен нахмурился, чувствуя несправедливость мира и что от этого мира пора избавляться. Может ему организовать у себя на районе какое-нибудь зловещее преступление, чтобы перетянуть всё внимание на себя?       Как время минуло за половину дня, Саша с Конни уехали в свой район, а Оруо с Гюнтером — на обед.       Эрен остался один и вроде как уже смирился со своей участью не самого любимого батона в пекарне, но строить зловещие планы не перестал.       В краткосрочной перспективе сегодня вечером он собирался пойти к вампирам, облившись кровью, чтобы у капитана был шанс его спасти. Но чтобы набрать кровь, сначала придётся кого-то вскрыть.       Парень оглядел пустое помещение и понял, что вскрываться придётся самому. Гуманист в нём внезапно резко и неумолимо сдох в агонии.       Он успел как следует насладиться внутренними переживаниями, прежде чем капитан вернулся с какими-то бумажками.       — Эрен, — позвал тот и парень медленно поднял голову, отрываясь от компьютера.       — Почему ты выглядишь, как рыба-фугу, готовая лопнуть?       Парень надул щёки, пытаясь не засмеяться и тут же понял, что ещё больше стал на неё похож. Пришлось сдуться будто воздушный шарик.       — Потому что я расстроен, — поведал он.       Аккерман бросил взгляд по сторонам, а потом приподнял брови:       — Из-за того, что остался один? Придётся привыкнуть, у нас такое часто.       — Ммм, — протянул Эрен и решил откровенно признаться: — Скорее из-за того, что я не один единственный, неповторимый и самый умный.       — Это новый вид мазохизма? И как же ты пришёл к такому вводу?       — Долгим размышлением о своей тяжкой жизни.       — И что же сделало твою жизнь тяжкой?       — Наличие других новичков кроме меня.       Аккерман с явным непониманием воззрился на него.       — Да, — пошел в наступление Эрен, — у меня тут сверхсложное задание по исчезновению демонов в болоте с будущей бойней между вампирами и людьми, практически апокалипсис в масштабах болота, а вас отвлекают от меня какие-то непонятные субъекты.       Капитан приложил руку к щеке, проверяя то ли больной зуб, то ли размышляя дурачок перед ним или нет.       — И вот чем они отвлекают? Похищением носков с балкона? Пропажей корма из миски хомяка?       — Поножовщиной и поджогом.       — А ну с бойней вампиров на болоте не сравнить, конечно.       — И расстроен ты потому что тебе мало внимания уделяют?       — Потому что они могут оказаться умнее меня.       — А если окажутся, то что..?       — То вы будете мне мало внимания уделять.       Аккерман рассмеялся. Эрен надулся, понимая, что интриганом ему не быть.       — Не переживай, — отсмеявшись сказал капитан и бросил стопку листов на стол Оруо, — апокалипсис и ты у меня на первом месте. Я правда подозреваю, что ты как раз этот апокалипсис и устроишь, но это мелочи.       — Это два в одном, по акции, — отмазался парень, смотря, как тот разворачивается, чтобы уйти.       — Познакомься с красавчиком и получи в подарок конец света? Чудесная распродажа, — посмеиваясь сказал тот, выходя за дверь.       Когда он ушёл, Эрен понял, что забыл отдать тому фоторобот извращенца.       Аккерман считал его красавчиком?       Парень несколько мгновений пребывал в задумчивости, а потом зловеще протянул:       — Хе-хе-хе.       Теперь капитан от него точно никуда не денется.       И с этими довольными мыслями он потёр тинтиннабулум на столе. На всякий случай.       Остаток дня стал тянуться уже веселее.       Столовой в отделении не было, и всем приходилось обедать или в кабинете, или ехать в кафе. Эрен никуда ехать не собирался, поэтому, жевал свой бургер и картошечку, смотря, как вернувшиеся Саша и Конни спорят с Оруо.       Спор касался сумасбродных туристов, которые ночью шастали по кладбищу в поисках привидений.       Девушка предлагала увеличить штраф, Конни — сделать покрепче забор, а Оруо — предложить им услуги гида из полиции, чтобы подзаработать.       Когда на столе зазвонил телефон, Эрен посмотрел на определитель номера и заметил, что номер не внутренний.       Подняв трубку, он официально представился.       В ответ прозвучал радостный знакомый голос:       — Привет, дружочек.       — Мисс Ханджи? — удивился тот.       — Она самая, до Ривая я не дозвонилась, поэтому рассказываю тебе — мы с Микасой нашли в одном древнем манускрипте и пентаграмму, и заклинание. Это действительно круг перемещения. Ривай мне уже рассказал про вашего зомби, так что тот не ошибся: девицы вполне могли рассеяться в воздухе.       — А они могли оказаться на той стороне по кускам?       — Уверенности нет, — медленно произнесла та, — но если тебе важна нарезка, можно на этой стороне её оформить, а туда всё покидать.       — Не-не, я просто так спрашиваю, — быстро отказался он.       — А, не для себя? Понимаю. Если соберетесь всем отделом туда Ривая запихать, подумайте сначала раз двадцать, а то он может и в виде демона обратно вернуться.       — Да вы, я смотрю, в него верите, а в нас нет.       — Ха, будь вы лошадьми на ипподроме, на него бы я поставила все деньги, а вас бы пристрелила.       Эрен порадовался, что никто не видит, как вытянулось его лицо от подобной дискриминации. Он вообще-то был одним из лучших в Академии.       — Спасибо, теперь я знаю, что вы цените нас как труп лошади.       — Ну-ну, не обижайся, глядишь лет через несколько наберешься опыта и будешь уже вполне себе полудохлым конём.       — Самый удручающий взлёт по карьерной лестнице что я слышал.       Ханджи хохотнула ему ухо, а потом продолжила:       — Так что, сегодня пойдём круг проверять? Я бы эти заклинания зачитала, да посмотрела, как они работают.       Эрен взглянул на часы и с сомнением протянул:       — Вряд-ли. Я конечно спрошу у капитана, но он ещё планировал вечером к упырям зайти. А в телепортацию отправить того, кого не жалко.       — Одного из вас что-ли?       — Мисс Ханджи, вы очень подозрительны, вы в курсе?       — Да ничего подобного, это в тебе недоверчивый полицейский говорит. Вот приходи сегодня погадать, а я посмотрю, выпнут тебя в круг или нет.       — Капитан сказал, что я и бойня с вампирами у него в приоритете, так что я самый последний в списке на избавление.       — Это какая такая бойня с вампирами? — удивилась та.       Эрен, ухватившись за интересную тему, в подробностях рассказал о предстоящем великом сражении с армией вурдалаков, и о том как их группа будут героически отстаивать собственную эктоплазму.       Ханджи, восхищённо охая, заметила:       — Надо запастись вязанками чеснока.       — Я чеснок только в готовых салатах видел.       — Не важно. При спасении своей жизни, упырей можно и салатами закидать.       — Я тоже так думаю. Но капитан мне сказал к упырям и близко не подходить, а как я тогда их узнаю в будущем сражении? Мне обязательно надо вечером с ним.       — Уговаривать Ривая бесполезно, угрожать тем более, остаётся только давить на жалость.       — О, это я умею, — обрадовался Эрен.       Сначала он, конечно, будет действовать обходным путём, а если это не сработает, то можно и поныть.       Так, неожиданно для себя, он обрёл союзника в лице мисс Ханджи.       Поговорив ещё немного, женщина обратила внимание на шум в кабинете.       — Что там твои сослуживцы орут?       — Саша с Конни, думают, как бы сделать, чтобы туристы не шатались по кладбищу, а Оруо наоборот предлагает на них зарабатывать.       — Какой молодец, — восхитилась женщина, — ну-ка дай мне с ним поговорить, может мы вместе что-нибудь придумаем.       Эрен позвал Оруо, сказав что на проводе мисс Ханджи, а потом перевёл звонок ему.       Вернувшись обратно к своей картошечке и остаткам бургера, он принялся размышлять, что захватить на встречу с упырями. Интересно, есть ли в магазинах лопаты с осиновыми черенками? Прибить и тут же закопать.       Капитан появился к концу смены с чашкой чая в руке и присел на стул возле рабочего места Эрена.       — Я хочу составить вам компанию в набеге на дом вурдалаков, — сказал парень пододвигая к тому пирог-сердечко.       — Ту крепость штурмом тебе не взять, забудь, — отказал тот, отламывая кусок и смотря, как Оруо всерьёз объясняет Саше, что сделать из кладбища дом с приведениями — отличная идея. Чем плоха Садако, выползающая из могилы, а не из телевизора?       — А Шадис говорил, что мне уже можно к ним.       — Он не в курсе, что ты в восторге от напомаженных кровососов.       — Вы убиваете мою личную жизнь.       — Я привожу её в порядок.       Эрен прищурился, понимая, что мисс Ханджи была права и ему достался не просто крепкий орешек, а забетонированный кокос.       — А если я не буду лезть к вурдалакам?       — Тогда зачем тебе к ним?       — Оценить будущего противника.       — Можешь делать это по фильмам, не врываясь в логово. «От заката до рассвета» будет для тебя почти документалкой.       — Я учился в Академии, а теперь пришло время учиться на практике.       — Не через неделю после устройства, в лучшем случае через полгода.       — Вы, я сморю, в меня совсем не верите.       — Дело не в доверии, а в том, что твоя психика может не выдержать такого накала страстей в один день.       — Нет, я понимаю, кто я такой, чтобы уважать моё мнение, — протянул Эрен как можно более оскорблённо.       Аккерман замер с чашкой в руке, уточняя:       — Ты только сегодня узнал про всю эту нежить, а уже собрался с ней знакомиться?       — А при встрече с вампирюгой на улице, я просто должен сказать: «Извините, капитан запрещает с вами разговаривать, поговорим через полгода».       — Ты меня вообще слушаешь?       — Я же новичок, мне и дышать наверно не разрешено без позволения, куда уж мне дела расследовать.       — Так, шантажист, давая завязывай.       — Неделю назад приехал в город, ни нормального жилья, ни знакомых, одна работа меня утешала, да и на той меня оказывается ни во что не ставят, — протянул тот, смотря в сторону на горшок с сикулентом на стеллаже и размышляя, как бы не разрыдаться от жалости к самому себе. — Мисс Ханджи сказала, что меня легче пристрелить, и теперь я понимаю, что все вокруг такого же мнения...       — Так, хватит. С Ханджи я поговорю: непонятно, что на неё нашло, чтобы говорить подобное. А ты — прекрати расстраиваться.       — Да как я могу, когда вокруг одна несправедливость? — едва не взвыл он, так что даже троица сослуживцев, прекратив разговаривать уставилась на них.       Аккерман тяжело вздохнул, сжимая переносицу.       — Значит, ты хочешь к упырям?       Эрен в молчании шмыгнул носом.       — Ладно, в восемь встречаемся у кабаре.       Парень мгновенно взбодрился, и быстро уточнил:       — Мне захватить чеснок?       — Никакой еды, мы не на пикник.       — И колья не нужны?       — Конечно, нет. Никогда не думал, что придётся охранять вампиров от своего же сотрудника.       Парень улыбнулся, не собираясь того разубеждать. Аккерман, глядя на него, лишь покачал головой, принимаясь обратно за свой чай.       Конни, Саша и Оруо уставились на капитана с удивлением, а тот, заметив их взгляд, спросил:       — Что, никогда не видели, как из вашего начальства веревки вьют? Ну вот, полюбуйтесь.       Эрен притворился, что ничего не слышит: он просто хороший работник, а если кто-то не хочет, чтобы он больше времени с Аккерманом проводил, так пусть попробуют его остановить.       Остаток рабочего дня закончился быстро.       Довольный парень, купив по пути кофе, пошёл в сторону трамвая доедая на ходу остатки пирога. Даже вкус растворимого напитка не мог испортить его настроения, отсутствие солнца не мешало и джаз уже не казался навязчивым. Поэтому он и не среагировал, когда ему в лицо впечатался бумажный листок.       Эрен убрал флаер, продолжая дожевывать хрустящий пирог с вишней и уставился на картинку. То была реклама-секс шопа с изображением искусственного писюна над которым красовалось огромное перевернутое сердце.       А сердце ли? Находясь в подозрениях, он всё же предпочёл верить в лучшее.       Смотря на картинку, он вспомнил разговор в кафе и понял, что мироздание учло ошибки: теперь сердечки его будут преследовать вместе с писюнами.       — Спасибо, уже гораздо милее, — пробормотал он, засовывая флаер в ближайшую урну.       На оживлённой туристической улице прибавилось людей и открытых баров по сравнению с днём.       Эрен быстро обогнул туристов и танцующих музыкантов, переулками пробираясь к трамваю сквозь шум и запах сигарет.       Вспоминая утро и хиппи с верой в Абсолют, он вдруг понял, что уже давно позабыл про потерю сырка и предсказание...       Так, стоп.       Эрен остановился на остановке в ожидании трамвая и стал усиленно припоминать, что ему обещал нечёсаный провидец. А вспомнив, едва не навернулся на ступеньках, залезая в дребезжащий транспорт.       Оплатив проезд, он уселся на сиденье и обернулся к окну, в отражении рассматривая своё удивлённое лицо, и вид у него был, как у ошарашенного кота, впервые увидевшего корабль с рыбой.       Домой он вернулся в прострации, размышляя, стоит ли сказать капитану, что тот теперь любовь всей его жизни или лучше пока того не пугать?       Времени до восьми было много, он прибрался и заглянул в холодильник, где в одиночестве окукливался кусок сыра. Поняв, что плесень сделает этот сыр только благороднее Эрен позволил этому симбиозу и дальше занимать холодильник.       Музыка за окном и крики напомнили, что стоит посмотреть новую квартиру где- нибудь в тихом районе, поэтому оставшееся время до похода к нежити он потратил на бормотание: «такую халупу за такие деньги?», «у них что, унитаз золотой?», «да я и под мостом неплохо поживу».       К восьми часам, замученный тяжкими думами насчёт квартиры, он подошёл к зданию кабаре, которое теперь во всю сияло огнями и оглушало проходящих музыкой.       Эрен прождал пару минут рядом с охранниками, пока его не нашёл Аккерман и не позвал за собой.       Парень теперь уже не стесняясь пялился на того в открытую, придя к справедливому выводу, что имеет на это полное право. Абсолют не сдаст соврать.       Капитан казалось чужих взглядов не замечал и, не теряя времени, принялся рассказывать, как вести себя с упырями.       Они проходили переулками мимо баров и ночных ресторанов и, чем дальше шли, тем больше веселящихся компаний приходилось обходить, так что во всеобщем гомоне Эрен успел пропустить некоторые фразы:       — ... лезут облизываться.       — Не понял, — сказал он, — а можно ещё раз повторить? Видимо у него что-то сухом, кто там к кому лезет облизываться?       — Я говорю, бояться нечего, — сказал Аккерман, притормаживая и разворачиваясь к нему, Эрен подавил желание врезаться в него будто-бы случайно, — когда упыри хотят кого-то укусить, то сначала лезут облизываться: у них в слюне анальгетики.       — Кровососы-аптекари?       — Ага, уханьские медбраты. Пока ты с ними не заигрываешь, кусать тебя никто не будет.       — Обнадёживающе прозвучало. Будто проходить мимо атомного реактора.       Аккерман хмыкнул.       — В крови человеческой они тоже не заинтересованы.       — А с ней что не так?       — Питательных веществ мало, воды много, и от избытка воды приходится избавляться мочеиспусканием. Чтобы набрать нужное количество минералов, семидесятикилограммовому вампирюге понадобится литров пятьдесят крови и из них большая часть уйдёт в мочу. Так что если заметишь, как кто-то цедит кровь и мочится — того можно брать под подозрение.       Эрен тут же представил себе летящего вурдалака, размахивающего плащом и ссущегося в полёте.       — И что же они едят тогда?       — Высокопитательную синтетическую кровь.       — А животных не едят?       — Нет, в них тоже воды много.       Пока Эрен пытался избавиться от видения летящего обоссанца, они вышли в квартал, где в воздухе стали разрываться фейерверки.       Хеллоуин был обещан через пару дней, а народ уже во всю начал праздновать и это совсем не радовало.       Он не хотел слушать всю ночь грохот под окнами, но судя по предсказанию Ханджи, выбора у него особо не было. Картонная коробка под мостом в его фантазиях заманчиво манила гофрированными боками.       Улица на которую они вышли оказалась в колониальном стиле со старинными особняками, коваными балконами и открытыми верандами и в один из таких домов плантатора Аккерман и постучал.       Внутри раздавалась музыка и, судя по мелькавшим в окнах теням, у кого-то был праздничный вечер.       Дверь открыл мужчина во фраке и уставился на них, как на нищих, протягивающих руку за подаянием.       — Мы к Моблиту, — сказал Аккерман, показывая значок.       Мужчина молча посторонился, пропуская их внутрь в многолюдный холл.       Несколько человек оглянулись на них, рассматривая, а потом незаинтересованно развернулись обратно. В открытых дверях бального зала в глубине дома были видны танцующие пары.       Капитан не стал ни с кем разговаривать и целеустремлённо отправился по коридору первого этажа, огибая людей.       Эрен старался не отставать, но всё равно глазел по сторонам, рассматривая незнакомую обстановку, и, краем уха, прислушивался к разговорам:       — ... а я ему и говорю: сходи в отпуск, полежи на осиновых кольях пару недель и всё пройдёт...       — ... в петле повисеть гораздо лучше, так позвоночник вытягивается...       — ... серебряные иглы в голову — самое эффективное от мигреней...       Эрен покосился на ближайшую группу людей с вином в руках, уже понимая, что те не совсем люди, а в бокалах у них далеко не экскременты дрожжевых бактерий.       — Потанцуем, красавчик? — спросил какой-то напудренный упырь, пока они проходили мимо.       — У меня аллергия на танцы, — отмазался он.       Слушая средневековые способы лечения и стараясь сильно не пялиться на народ в бабушкиных рюшах, Эрен вслед за Аккерманом зашёл в один из кабинетов.       Внутри оказался парень, который ничуть не удивился их приходу и представился Эрену как Моблит.       После взаимных приветствий капитан протянул парню листовку и фоторобот.       — Похититель? — удивился Моблит, а когда увидел фоторобот, то постучал по лицу пальцем. — Это один из новеньких, приехал две недели назад, откуда не говорит, но говор закарпатский. Сегодня тоже должен быть. Богатым не выглядит, среди наших никого не набирал. Зачем ему люди?       — Мои сотрудники решили, что он набирает армию.       Парень некоторое время молчал, будто раздумывая и, поправив очки, осторожно произнёс:       — Сейчас праздник, многие приезжают даже из других стран, будут и те, кому лет по пятьсот...       — И какова вероятность, что какой-нибудь пятисотлетний вампир проникнется агитацией и решит вспомнить битвы молодости?       — Нулевая. В пятьсот лет хочется только спать в гробу, но уж никак не на коне по полю скакать.       — Пропали уже две девушки, — заметил Аккерман и показал тому фото с места происшествия. — Ведьма сказала, что это круг телепортации, а зомби подтвердил, что девчонки растворились в воздухе.       — Впервые вижу подобное, — удивлённо заметил тот. — Если бы у нас были круги с заклинанием, никому бы не пришлось в гробах по морю переправляться. А то я за последние дни уже двадцать жалоб выслушал на качку. Что это за язык?       — Пока выясняем. Странно только то, что гарем набирается в нашем городе, а потом телепортируется.       — Посредник? — предположил Моблит.       Эрен с Аккерманом переглянулись. Этот вариант они не учитывали, но возможно и то, что местный соблазнитель всего-лишь доверенное лицо более крупного босса.       — А как у вас дела с извращенцами в клане? — уточнил капитан, видимо решив пробить особо подозрительных личностей.       — Нормально, — ответил Моблит, — а какой вид извращенца нужен?       В повисшей тишине Эрен понял, что подозрительными личностями был весь клан.       Поговорив ещё немного, парни разбрелись по особняку, выискивая возможного похитителя с фоторобота.       Моблит стал показывать фото слугам, а Эрен с капитаном проверив группы нелюдей в коридорах, вернулись в холл, рассматривая бальный зал.       — Видишь кого-нибудь похожего? — спросил Аккерман, стоя рядом с ним в дверях и разглядывая танцующих.       — Вижу только пудру, что сыпется с их париков. Мне кажется или это костюмы их молодости?       — Кто знает. Может, это костюмы в которых они были похоронены.       Эрен покосился на капитана, не понимая, шутит тот или говорит всерьёз. Но сам он старался не думать о том, что из всей разношёрстной толпы только одни вдвоём были живыми. Он же вроде полицейским устраивался, как его вообще угораздило оказаться в фильме «Ван Хельсинг»?       — Вижу его, рядом с женщиной в синем, — сказал капитан, делая шаг в бальный зал.       — Заходим. Ты слева, я справа.       — Погодите... — только и произнёс Эрен, собираясь сказать, что никого не видит, да и вообще не умеет танцевать, но Аккерман уже влился в гущу вурдалаков.       Эрен, чувствуя, как уровень стресса повышается с каждым шагом, присоединился к непонятному танцу с поклонами и кружением.       — О, какой милашка, — улыбнулась женщина напротив, обнажая клыки, когда они стали ходить друг рядом с другом, как павлины.       — Я не вкусный, — сразу предупредил Эрен.       — Не волнуйся, лапочка, для вампиров люди как котики: блохастые, но милые. Есть их никому не интересно.       — А тискать? — с подозрением спросил он.       — Это обязательно, вы же мягкие и теплые, лучше всякой грелки.       Покружив рядом с дамой ещё немного, мягкая и тёплая грелка-Эрен вместе со всем рядом сместилась на одну позицию.       Мысленно задаваясь вопросом мог ли их похититель набирать девушек в качестве бесплатных обогревателей, он уловил разговор капитана неподалёку.       — Человек? — удивился какой-то вурдалак. — Пришёл посмотреть, как у нас весело?       — Дверью ошибся, — отмахнулся Аккерман.       — Не хочешь стать вампиром?       — При жизни нет.       — А вот и зря, сохранишь молодость до конца времён.       — Надеюсь, конец времён близко и я просто доживу до него молодым.       Удивляясь местной ненавязчивой агитации, Эрен всё же разглядел похитителя прекрасных дам и, переглянувшись с капитаном, стал планомерно брать того в тиски под веселые местные танцы.       Когда мужик их заметил, то быстро заметил неладное, но примирительно сказал:       — Пардон, парни, вы не в моём вкусе.       — Не проблема. Идём, обсудим твой вкус в участке, — сказал Аккерман, показывая значок.       Вампирюга застыл в очередном поклоне, а потом попытался рвануть через все ряды танцующих прямо на выход.             Эрен с капитаном быстро повалили того на пол, и оттащили в сторону к стене.       — Я не понял, что происходит?! — завопил парень, пока Эрен прижимал его голову коленом.       — Зачитай ему права, — сказал капитан, доставая наручники.       — Вы имеете право хранить молчание, всё что вы скажите, будет использовано против вас в суде... — начал Эрен, пока «извращенец» брыкался, как червяк на крючке.       — Да я ж вас людишки голыми руками могу по суставам разобрать!       — ...вы имеете право на адвоката. Если у вас нет адвоката, его вам предоставит государство...       — Да твою бабушку я с адвокатом в кровати видел! Народ! Смотрите, что люди творят!       Если своим криком он ожидал, что к нему на помощь ринутся все вампиры зала, то никто из танцующих даже ухом не повёл, а некоторые поблизости только посмеялись.       Аккерман, застегнув у него за спиной наручники, вздёрнул его вверх за скованные руки и пинком отправил вперёд на выход.       — ... Если вам понятны ваши права, подтвердите, — продолжал Эрен. На что получил очередной вопль:       — Ничё мне непонятно! Я вас сейчас обоих настругаю на мясо!       Видимо решив продемонстрировать своё искусство «стругания» Папа Карло стал активно вырываться, так, что затрещали суставы, но быстро был остановлен Аккерманом, который приложил его головой об косяк двери.       Моблит, заметив их в холле, спустился со второго этажа навстречу.       — Этого мы забираем, — сказал капитан, таща невменяемую добычу к выходу.       — Хорошо, если его будут искать, я сообщу.       Перед ними открыли дверь и Эрен даже не удивился, когда Аккерман кинул вурдалака лицом на ступеньки крыльца и встал ему на спину, доставая телефон.       — Да я сейчас как вырвусь.. — прохрипел упырь, облизывая камень.       — Эрен, встань рядом, — сказал капитан.       — А мы ему ничего не сломаем? — усомнился парень, смотря, как вурдалак принялся подниматься с капитаном на спине.       — Он уже мертвый.       — Я всё равно сильнее вас всех вместе взятых, — заверил их упырь.       Но Эрен тоже встал ему на спину и тот плашмя растянулся на ступеньках.       — Я думал вампиры должны быть покрепче.       — Этот видимо рахитом помер, — заметил Аккерман, вызывая патруль.       — Это просто вы жирные, — крякнул снизу упырь.       — Ты хорошо будешь смотреться запеченным в чесноке, — заверил вампира капитан и стал объяснять сослуживцем куда подъехать.       — Я слышал, что в древности, чтобы мёртвые из могилы не вылезли её камнями закидывали, — задумчиво сказал Эрен, слушая разговор капитана по телефону, — интересно, а с осиновыми поленьями так же прокатит?       — Ты меня не запугаешь, — прохрипел вурдалак, — мой хозяин вас на порции нарежет, жалкие человечишки.       — Это он тебя сначала должен под кубометром дров найти, — протянул Эрен.       — Экскаватор пригонит и людей наймёт!       — Он разве такой современный? Он же в башне живёт.       — И что с того? Он за месяц, как проснулся, уже научился телефоном пользоваться.       — А, ну через несколько лет и экскаватором научится. Может и девушки ему помогут. Хотя с чего бы им помогать, если они в заложниках?       — Кто в заложниках? Они сами туда пришли! Добровольно!       — Да кто тебе поверит, вампирюга-похититель.       Аккерман с удивлением посмотрел на Эрена, заканчивая разговор, но тот только довольно улыбнулся в ответ.       Признание они получили, осталось выяснить, как вернуть девушек назад, разобраться с хозяином-извращенцем и дело можно считать закрытым.       — Это не похищение, они на всё согласились, потому что хотели жить вечно!       — Вечно? — продолжал Эрен. — Разве вы через пятьсот лет не сыпетесь на ходу?       — А слово анабиоз тебе не знакомо, неуч?       — И сколько с учетом анабиоза твоему хозяину?       — Триста двадцать три.       — Какой молодой, понятно, почему девушки к нему телепортируются.       — Конечно! Это не вы — два дохлых субпродукта, у которых даже кровь не вкусная, пожаловался тот, забыв, что пару минут назад жаловался на их вес. — Может вы слезете с меня уже?       — Так ты же сразу попытаешься нас убить.       — И чё такого? — не понял тот, пытаясь ухватить кого-нибудь из них за ногу.       Аккерман наступил на ногу упырю-фэтшеймеру, так что у того что-то затрещало.       — Какие тут интересные игры, — заметил какой-то вурдалак, проходя мимо них и стуча в дверь, — наверно у людей день бдсм.       Эрен с Аккерманом переглянулись, понимая, что если ещё тут задержатся, то репутацию будет не спасти.       К счастью, вскоре приехала патрульная машина для транспортировки нежити и парень впервые увидел посеребренную решетку-перекрытие между сиденьями, связки чеснока в карманах дверей и какие-то пучки трав по углам салона.       Патрульные, видимо, привычные к разгулу упырей, профессионально затолкали внутрь упирающегося вурдалака, заткнув ему рот головкой чеснока.       Эрен, стоя рядом с Аккерманом и смотря, как удаляется машина, задумчиво спросил:       — Интересно, а тех, кто заводят романы с вампирами можно считать некрофилами?       — Я знал, что нельзя тебя сюда приводить.       Парень думал уже было надуться, но быстро вспомнил, что день не закончен и он может понадоедать Аккерману ещё немного, поэтому только улыбнулся в ответ.       Капитан вероятно что-то заподозрил, судя по тому, как на обратном пути бросал на него настороженные взгляды.       Но спустя некоторое время оказалось, что причина в другом:       — Сразу говори, если заметишь у себя проблемы со сном или гипервозбудимость. Мне не нужно, чтобы ты уже через неделю выгорел и уволился.       Эрен мысленно откинул первую приставку в слове гипервозбудимость и покачал головой:       — Я сегодня обглоданные кости зомби видел и даже не возбудился, не думайте обо мне плохо.       — Твоя выдержка легендарна, но к вервольфам с машинкой для стрижки собак всё равно не пойдём, — заметил тот, показывая на какой-то проулок.       — Ну вот. Я в упырей не успел влюбиться, а вы меня уже от оборотней отгоняете, — сказал тот, замечая, что они пошли менее оживлённой дорогой.       — Они не должны заподозрить, что ты на них охотишься с желанием причинить любовь. Это должна быть операция конспирация: притвориться поленом для привлечения бобра.       — Мне не подходит, — категорически отверг Эрен. — Выражаю протест и настаиваю на возбудимости.       — Не в глухом переулке, пожалуйста. Подожди до дома.       — Может меня страсть накрыла? — притворно возмутился он, пока они проходили мимо какого-то блюющего мужика. — А не, страсть быстро прошла.       Аккерман рассмеялся.       — А куда мы идём, кстати? — опомнился Эрен, когда переулок стал всё более подозрительным, а личности, выползающие из баров, всё более пьяными.       — На парковку, подвезу тебя куда скажешь, — ответил капитан.       Эрен удивился, но отказываться естественно не стал.       Даже если Аккерман просто проявлял вежливость, а сам Эрен интересен ему не больше суккулента в горшке, он всё равно не упустит шанса быть с тем подольше.       Однако, вспомнив про квартиру, в которую нужно вернуться, он быстро сник.       Понимание того, что ночью он не уснёт даже с берушами — абсолютно не радовало.       — Интересно, где-нибудь под мостом есть коробки? — угрюмо пробормотал он, разговаривая сам с собой. — Я б пожил.       — Ты что, кот? — удивился капитан, услышав его ворчание. — А чем тебя домашняя лежанка не устраивает?       Эрен тяжело вздохнул и пока они шли принялся объяснять ситуацию с жильём. Но чем ближе было к парковке, тем грустнее становилось собственное бытие и настроение.       — Ближайшие недели в праздник ты ничего не найдёшь, — согласился с ним мужчина. — Если только хостелы на окраине, но от них до работы будет далеко       Эрен прекрасно это осознавал, уже представляя, как накроется матрасом и залезет под кровать.       Аккерман щёлкнул сигнализацией и, пока они садились, добавил:       — Если хочешь, я могу у родственника спросить на счёт дома. Он давно в другом месте живёт, а тот дом пустует неподалёку, правда место рядом с болотом. Зато соседи спокойные.       — Это вы про зомби?       — Про аллигаторов. Зомби не любят туда заплывать, там пугать некого.       — Заманчиво, — вяло заметил Эрен, пристёгиваясь, — будто выбирать между петлёй и пистолетом.       Аккерман хмыкнул, заводя машину, а потом добавил:       — Не всё так страшно, я тоже там живу. Дома там в основном деревянные, зато террасы большие и можно чай по утрам пить с крокодилами в обнимку. Они вроде местных котов: через пару дней уже внимания обращать не будешь. Вокруг тихо, много зелени и нет туристов.       Эрен задумчиво почесал нос, мысленно взвешивая с одной стороны дом с террасой, а с другой крокодило-котов.       Пока он раздумывал, Аккерман стал выруливать по проулкам в сторону трассы, добавляя:       — Если хочешь, можно у меня переночевать, чтобы с утра дом посмотреть, но боюсь, что ты слишком устал за день, чтобы ещё и спать в незнакомом месте.       Эрен мысленно покивал, всё ещё представляя, как по утрам гладит аллигаторов, и до него не сразу дошло чужое предложение. А когда дошло он быстро обернулся к капитану.       — Так, погодите. А у вас тихо?       — Конечно. Ни фейерверков, ни музыки, ни воплей зомби, — ответил тот, останавливая машину на развилке при выезде на трассу.       — А крокодилы?       — Они тоже молчаливые.       — А они не попытаются меня молчаливо слопать?       — Только если решишь сделать из них сумку.       — Тогда что же мы стоим? — удивился Эрен.       — А домой заехать?       — Я там ничего не забыл.       Аккерман только с улыбкой покачал головой и они выехали на дорогу, направляясь в сторону старой части города.       Эрен не ждал много от домов на болоте — в его представлении то были ветхие покосившиеся домишки на сваях с туалетом на улице, поэтому он не воспринял всерьёз слова капитана о новом доме. Единственное, что его волновало — поспать в тишине, ну ещё если и капитан будет рядышком, то вдвойне отлично.       В пути он заметно расслабился и за десять минут едва не захрапел, убаюканный движением.       По прибытии, Аккерман сказал, что нужно зайти на рынок и зевающий Эрен пропустил это мимо ушей, пока не обнаружил себя стоящим рядом с какой-то лавкой, где ему насыпали большой пакет крабовых чипсов.       «Кто я? Где я?», — не понял он, выползая из дремоты и оглядываясь.       Капитан оказался поблизости, стоя рядом и задумчиво смотря на шевелящиеся морепродукты.       — Что мы здесь делаем? — неизвестно почему шёпотом спросил Эрен.       — На ужин смотрим, — также шёпотом ответил Аккерман.       — Этот ужин ещё барахтается, давайте придём когда он помрёт, — предложил парень и получил от продавца пакет чипсов.       — Никакой мертвечины, только свежее. Как тебе сырой осьминог?       — Ужасно. Он не хочет быть съеденным: посмотрите, как активно пытается сбежать.       — Будь я на его месте тоже бы пытался. С лимоном съедим или с апельсинами?       — А можно поголодать?       — Нельзя, ты в гости пришёл.       — Местный стрифуд меня пугает.       — Пока осьминог не угрожает тебе ножом, бояться нечего.       Эрен надулся. Как дитя цивилизации, привыкший к уже готовой еде, он теперь с подозрением смотрел на живые закуски в виде улиток и аллигаторов, но к счастью, капитан не стал долго его мучить и купил только жареных устриц.       По пути с рынка Аккерман периодически его пугал тефтелями из крокодила, но парень стойко отбрыкивался от непонятной еды. Тем более, сладкие чипсы с паприкой были выше всяких похвал.       Обогнув лавки, что работали в ночь, парни прошли через парк и вышли на нужную улицу.       Эрен, ожидавший, что его заведут в топи, с недоумением стал рассматривать старинные дома.       — А где болото?       — Дальше, — сказал Аккерман, показывая куда-то вдаль.       Эрен взглянул в том направлении и заметил настилы, идущие к лодочной станции. Всё это больше напоминало квартал богатых плантаторов у набережной, так что он быстро понял, что не клозетов на улице стоит опасаться, а баснословных цен за аренду.       — Капитан, мне нужно повышение, — скорбным голосом сказал он, но чипсы видимо перекрыли всю скорбь, потому что взгляд рядом идущего человека был полон скепсиса.       — Ты работаешь неделю.       — Не для себя нужно, всё ради вас, — покачал головой Эрен. — С моей зарплатой я смогу арендовать только дупло в дереве, но никак не дом. А как мне тогда охранять вас от крокодилов?       — Моторные лодки не так дороги, аренда — копейки, — ухмыльнулся капитан. — А по вечерам я могу вас с крокодилами подкармливать, кидая нагетсы из окна.       Эрен посмотрел на мужчину нечитаемым взглядом.       — Заодно на еде сэкономишь, — продолжал Аккерман.       — Спасибо. Чувствую себя белкой в парке, которую кормят туристы.       — Обживёшься и можешь даже экскурсии водить, подрабатывая.       — Так вы на мне ещё и заработать хотите?       — Если договоришься с зомби и вампирами, ночью даже можно хоррор-квесты делать.       — Чет я не понял, я в гости иду или на ещё одну работу устраиваюсь?       — Разве ты не хотел приключений?       — Но я не мечтал о жизни бомжа, поедающего нагетсы.       — Они будут с кетчупом. Иногда буду кидать картошку.       — Но я же не чайка! — не удержавшись взвыл Эрен, а Аккерман только рассмеялся.       Если бы у возмущения был предел Эрен бы уже лопнул.       Заманчивый план поселиться рядом с капитаном таял быстрее, чем сладкая вата в воде.       На улице не было слышно ни громкой музыки, ни криков, ни тарахтения машин, а у домов люди устраивали вечерние посиделки с едой и вином.       Аккерман периодически с кем-то здоровался и Эрен, идя рядом, кивал в приветствии, чувствуя себя важным послом из Зимбабве.       Когда парни наконец добрались до дома, капитан открыл дверь, пропуская его внутрь, а сам стал включать свет на террасе.       Пока парень осматривался в гостиной, из соседнего дома донёсся громкий насмешливый голос:       — А кто это у нас тут на ночь глядя в дом вползает? И кто ж тебя так задержал? Неужто красавчик, с которым ты в кафе сидел?       Эрен, стоя у двери, оглянулся и услышал, как Аккерман снаружи спросил:       — Бабка-Шадис уже всему городу растрепал?       — А то как же, мы даже с Ури ставки делали, ты ли это был, или инопланетянин надевший твою шкуру, — продолжил всё тот же голос, а следом показался и его обладатель.       Мужчина, заметив Эрена, остановился, с удивлением того рассматривая.       — Так ты с красавчиком не только кофе пил, но и домой его заманил?       — Эрен, это Кенни, — сказал капитан, когда парень ступил обратно на террасу. — У них с Шадисом кружок сплетников, переделанный из кружка алкоголиков.       — Чё это переделанный? Мы совмещаем, — возмутился тот.       Эрен представился, понимая, что перед ним тот самый бывший мафиози, прошедший профориентацию.       — И где ж ты умудрился с ним познакомиться? — спросил Кенни у Эрена.       — Меня после Академии перевели в отдел мистера Аккермана, — ответил парень.       Мужчина удивлённо взглянул на капитана, который щелкал пультом освещения.       — Это ты что ли, мистер Аккерман?       — Ага, у нас одна фамилия, прикинь.       Кенни хохотнул и, вновь смотря на парня, задумчиво почесал подбородок.       — Значит ты в нашем городе недавно и уже успел столкнуться с Риваем? Парень твоя карма явно барахлит.       — Ну, не знаю, — улыбнулся Эрен. — Мне сегодня какой-то бомж за десять баксов нагадал любовь всей жизни, так что у кармы расценки весьма неплохие.       — Доплатил бы, и он тебя к дому этой любви бы подвёз.       — Не догадался. Пришлось своими силами добираться.       Кенни удивлённо посмотрел на него, а потом ухмыльнулся.       — Давай ты допрос в другое время устраивать будешь. Он и так сегодня впервые в жизни увидел зомби, вурдалаков и тебя: слишком ужасно для одного дня, — заметил между тем Ривай. — Ури дома? Мне с ним поговорить нужно.       Старший Аккерман развернулся и крикнул в сторону своего строения:       — Ури! Погляди, кого тут Ривай знакомиться привёл! Я уж думал не доживу до этого дня!       — Вурдалаки вроде тебя не помирают, — заметил капитан, вешая пакет с продуктами на ручку двери и сказал Эрену: — Пойду про аренду спрошу. Не слушай Кенни.       — Ага, — согласился тот, кидая в рот чипсину.       Когда капитан сошёл с крыльца и направился к дому напротив, Кенни с Эреном переглянулись.       — Так и чё, правда любовь всей жизни? — спросил старший Аккерман, присаживаясь на ступеньки.       Эрен быстро спустился и, как шпион на секретном задании, поведал:       — Какой-то хиппи с утра в трамвае предсказал.       — Даже не Ханджи?       — Мисс Ханджи нагадала, что дома лучше не ночевать, — ответил он, протягивая тому чипсы.       — Сегодня или вообще?       — Думаю, ближайшие лет восемьдесят, просто она забыла об этом упомянуть.       Кенни хохотнул, принимаясь вместе с Эреном хрустеть едой. Оба они смотрели, как капитан, стоя в дверях, разговаривал с мужчиной, вышедшим из дома.       — И чё, он догадывается о твоих планах?       — Очень сомневаюсь, я предельно осторожен и стараюсь его не спугнуть.       — Этот лосось без пинка на нерест не пойдёт, сожги квартиру и переезжай к нему.       — Думаете из жалости пригреет?       — Не только пригреет, ещё и накормит.       — Чувствую себя молью в шубе: и тепло, и сытно.       Младший Аккерман и собеседник между тем посмотрели в их сторону и, посовещавшись, медленно пошли к ним.       Эрен поднялся, чтобы поздороваться.       Подошедший мужчина представился как Ури, но на счёт дома только покачал головой.       — Дом пустующий есть, но совсем близко к болотам и там лет десять уже никто не бывал. Можете завтра с утра взглянуть, но не думаю, что там возможно жить.       — Это ты про ту халупу? — удивился Кенни. — Разве в ней не живут приведения?       — Они мне мне за аренду не платили, — улыбнулся Ури.       — Ещё и нелегалы, — хмыкнул мужчина и взглянул на младшего Аккермана: — Ты ж коп, чё не арестуешь подселенцев?       — Жду когда переродятся, чтобы не могли сквозь стены в камере проходить, — ответил тот и сказал Эрену: — Завтра с утра посмотрим, а если будет совсем плохо, придумаем что-нибудь другое.       Парень, не рассчитывая на слишком многое, только сказал:       — Между соседом-приведением и петардой в окно, я выберу того, кто не шумит.       Он действительно не слишком расстраивался: после чипсов с крабом жизнь стала казаться гораздо лучше.       Кратко обсудив дела, семейство Аккерманов разошлось, а Эрену стали проводить экскурсию по дому.       Подозревая, что капитан оказался поклонником ваби-саби, парень, смотря на гармонию гостиной, заметил:       — Очень чисто. Можно кинуть тут носок?       — А сколько дней ты его не стирал? — с подозрением уточнил Аккерман.       — Четыре часа назад он пах альпийскими лугами.       — То есть травой и коровьим помётом?       — На упаковке порошка было написано, что это нотки свежести.       — Ну если носок год не стирать, то помёт по сравнению с ним действительно будет свеж, — «согласился» мужчина и толкнул дверь, показывая ванную. — Лучше здесь носками разбрасываться, чтобы альпийские травы были поближе к воде.       Эрен покивал, соглашаясь, но желание привнести нотку хаоса в слишком идеальный порядок никуда не делось.       Интересно, а если он уснёт на полу, капитан так и оставит его валяться посреди гостиной или перенесёт на диван?       Когда они вернулись в кухню-столовую у входа, Аккерман предложил ему поужинать, но Эрен не хотел и, зевая, уже собирался отказаться, как со стороны входа послышался грохот.       Парни обернулись. Около двери сидела большая чёрная собака, помотав головой, она взмахнула крыльям и прыжком приземлилась на перила террасы.       Эрен решил, что у него галлюцинации.       — Это Моблит, — успокоил Аккерман, идя открывать, — видимо, стекло не заметил и врезался.       Собака размером с ротвейлера, оказавшаяся летучей мышью Моблитом, помахала лапой в ответ.       Эрен пожалел, что у него слишком крепкая психика и он не может прямо сейчас грохнуться в обморок.       — Извините, что поздно, — сказал вампир, когда Ривай открыл дверь. — Хотел попросить: если соберётесь завтра к кругам телепортации, мне тоже сообщите, хочу взглянуть, как они работают.       — Без проблем, — ответил Аккерман, — как тебе идея транспортировать извращенца по частям?       Моблит ответил, что идея великолепна, и они с капитаном всерьёз принялись обсуждать, что отправить первым в сторону Карпат: чужую голову или яйца.       Эрен с вздохом уселся за стол, смотря на жареные устрицы и думая, когда же его жизнь свернула не туда. Ещё утром он ощущал себя великим детективом в поисках маньяка, а сейчас всерьёз прислушивался к тому, как бандеролью переслать куда-то письку вурдалака.       В какой-то момент он прилёг на стол и стал думать о том, как будет рассказывать родителям о своих приключениях: «Мам, пап, у меня всё хорошо. Сегодня вот общался с зомби и пытался не стать сервелатом на балу у вампиров. Завтра пойду к вервольфам с чесалкой шерсти, потому что к зиме нужны носки. Планирую жить на болотах. На Хеллоуин дежурю, охраняя лавку ведьмы от пьяных людей. А как ваши дела?».       Мысленно дописав своё письмо, он постепенно погрузился в сладкий сон, в котором уговаривал капитана стать охотниками за сокровищами у берегов Греции.       Солнце было тёплым, ветер с моря ласковым, а в руках таяло мороженое. Он так отдался этому ощущению, что проснувшись, ещё долго не понимал, куда всё исчезло.       Кое-как выбравшись из дремоты, парень решил продолжить слияние с диваном, пока не услышал запах выпечки.       Эрен был готов поклясться, что организм сам поднял его и повёл в сторону кухни, а он только успел прихватить одеяло и завернуться в него по пути.       Вкусно пахнущей едой оказались печеньки в духовке в виде тыкв, призраков и летучих мышей.       На столе стояли несколько чашек с разноцветной глазурью.       Взглянув на таймер и увидев, что до конца готовки две минуты, Эрен опустился на пол напротив духовки.       Он не пошёл искать капитана, понимая, что тот сам появится спустя пару минут, поэтому лучшим способом того найти было просто подстеречь.       Аккерман вернулся ещё до того, как таймер сработал.       Увидев Эрена, завернувшегося в одеяло, он удивлённо спросил:       — Ты что не спишь?       — Я в засаде, — ответил тот, чувствуя, что язык не слушается с утра. — Охочусь на печеньки.       — Эта живность пасётся только у воды, — улыбнулся тот. — Налить тебе кофе?       — Да, если не сложно, капучино, пожалуйста, — сказал парень, рассматривая мужчину в домашней одежде. — Не зря я встал с рассветом, чтобы умыться росой.       — Мог бы ещё поспать, хлебобулочная дичь отсюда не сбежит, — заметил тот, ставя кружку в кофе-машину.       — Нельзя, у меня важные планы.       — Да ну?       — Мне нужно провести расследование.       — Это какое же?       — Я подозреваю, что за мной охотится сталкер и сегодня ночью он умыкнул мою одежду, — Аккерман медленно развернулся, смотря на него с удивлением. Эрен вытянул ногу из под одеяла, хвастаясь. — Видите эти носки — точно не мои, футболка тоже. И это я ещё трусы не разглядывал.       — Поверь мне, он тоже.       Эрен прищурился.       — От этого ещё более подозрительно. Где вы видели сталкера, которого бы не интересовало исподнее?       — Он сталкер, а не фетишист. Зачем ему твои трусы?       — Но на носки-то мои он всё же покусился.       — Его привлёк запах альпийской коровы.       — Так меня ещё никто не называл, — заметил Эрен и тут сработал таймер духовки. — Надо забыть про печеньки, а то до Альп не доберусь.       — Нет, погоди, — быстро пошёл на попятную Аккерман, доставая прихватку. Эрен перекатился в сторону, чтобы капитан мог открыть духовку. — У сталкера провал в памяти, он ошибся. Что там было в запахе носок? Альпийский луг?       — Не знаю, мне хочется мычать и жевать траву.       — Сталкер был не прав, то был не запах коровки, а травяного бриза, — сказал Аккерман, доставая противень. — И умыкнул он твои носки просто, чтобы ты не сбежал.       — Подозрительно, — задумчиво протянул Эрен, присаживаясь у стола, — печеньки тоже нужны, чтобы я не сбежал?       — Конечно. Кто же в здравом уме согласится бросить тесто с сахаром и без носок рвануть мимо крокодилов?       Эрен, протянувший было руку к самому поджаристому приведению, немедленно замер.       — Опасно прозвучало, — заметил он.       — Ну что ты, пирожок, какие опасности, — заметил Аккерман, забирая стакан с кофе и ставя перед парнем, — наш район самый защищённый: болото, зомби, аллигаторы — всё на месте.       — И как часто люди, забредающие в этот защищённый район, остаются в живых?       — А это смотря с какими целями они забрели.       — Поесть и поспать?       — Аллигаторы обожают голодных и сонных.       Эрен во все глаза уставился на капитана, который поставил свою кружку в кофе-машину и смотрел на него. Подвох чувствовался всё сильнее.       — Я в доме со сталкером, а вокруг аллигаторы... — медленно произнёс он.       — Да ты соображаешь, — ухмыльнулся Аккерман.       — ...значит ли это, что я могу не ходить на работу?       — Нет, не значит.       Эрен надулся. Зажевывая печенье, он с возмущением посмотрел на капитана и с полным ртом заметил:       — Если я буду рядом со сталкером, ему не придётся меня преследовать. Я делаю благое дело, я практически святой, а мне ещё за это на работу ходить?       — Считай, что ты сталкера сопровождаешь, а ему нужно деньги зарабатывать на твою святость, чтобы прокормить.       — Мою святость необходимо целовать, а кормиться можно и жареными аллигаторами.       — Ну вот сейчас твоя святость доест этот противень и тогда подумаем на счёт поцелуев.       Эрен улыбнулся, мгновенно приосаниваясь.       — Какое хорошее утро, — довольно заметил он.       — Будет ещё лучше, когда посмотрим твой будущий дом.       — Так а чего ждать? Идёмте смотреть. Вдруг приведениям не терпится со мной пообщаться?       Чем раньше он переберётся в эту местность, тем чаще капитан будет поблизости.       Эрен конечно помнил наставления Кенни о том, что лучше сжечь дом, но как-то не слишком на это рассчитывал. Вдруг капитану не нравятся пироманы?       Аккерман ещё утром забрал ключи у Ури и теперь, пока до работы оставалось время, они отправились по улицам, утопающем в тумане навстречу полтергейстам.       Эрен завернувшись в чужое пальто, пил кофе на ходу и доедал печенье. Капитан, проводя экскурсию по местности, периодически указывал чашкой кофе в сторону аллигаторов.       — Почему их так много? — удивлялся парень очередной рептилии, выползающей из тумана. — Вчера же никого не было.       — Были, ты просто устал и внимание не обратил.       Эрен очень сомневался, что он мог устать до такого состояния, чтобы не заметить местных жителей, ползущих, чтобы его сожрать.       Нужный маленький дом оказался неподалёку, но к нему вёл почти отсутствующий настил. Сам дом стоял на сваях и покосившееся крыльцо на входе явно не добавляло тому уюта.       Когда они осторожно поднялись по ступеням, вся конструкция заскрипела, как кости тридцатилетних.       — Великолепно, — оценил Аккерман, — подходит, чтобы снимать сцены ужасов.       — Зато тут тихо, — произнёс Эрен, ставя кружку на перила и забирая у капитана ключ, — и Хеллоуин можно отпраздновать в аутентичной обстановке.       — В пауках, пыли и депрессии? — спросил тот, облокачиваясь на дом и смотря, как Эрен возится с замком двери.       — Куплю торт и буду с призраками хоровод...       Договорить он не успел: в следующий момент послышался скрежет и дом подозрительно плавно поехал вниз.       Капитан отреагировал первым, хватая парня в охапку и вместе с ним прыгая с крыльца. Эрен и глазом не успел моргнуть, как оказался перекатывающимся по земле.       Будь у него время, он бы с радостью повалялся с капитаном подольше, но к несчастью обстановка не располагала. И успели они подняться, как дом с грохотом съехал в болото.       Поднялись брызги, вода сквозь почву подступила ближе и парни отошли назад. Теперь вместо неуютного жилища на них смотрели голые сваи с пустым помостом, открывая вид на ивовые засоли.       — Вот и решили проблему с жильём, — заметил Аккерман, — нет жилья, нет проблемы.       Эрен посмотрел на мужчину нечитаемым взглядом, слушая, как уходит под воду деревянный каркас. И его будущее.       На обратном пути сквозь редеющий туман парень только сокрушался своей удаче. Так как кружки с кофе упали в болото вслед за домом, печенье доедать пришлось всухомятку.       — Я не готов к этой жизни, — сознался он, — а теперь ещё и должен Ури целый дом.       — Игрушечный подарим, у них одинаковая себестоимость, — отмахнулся Аккерман, видимо вообще не считая то строение домом.       — Ещё и кружки утопли.       — Всё нормально, пока это не мы.       — У меня стресс, мне нужен выходной.       — Сталкер не позволит тебе отлынивать от службы.       Эрен, хрустя печеньем, даже не обиделся.       Уговаривать капитана было всё равно, что пилить ножовкой дамбу, но он не унывал, стойко принимая этот вызов.       — Заведу себе извращенца, буду отдавать ему трусы занюхать, а он мне выходные, — поведал парень, разламывая печеньку и кидая аллигатору, который пытался взобраться на пандус.       — Извращенец не будет тебе готовить, — напомнил Аккерман.       Впереди уже виднелся дом, к которому они медленно подходили.       — Тогда повара-фетишиста. Ему отойдут носки.       — Легче подкроватного монстра научить делать бургеры.       — Тоже неплохо. Под мостом у меня будет кровать, да ещё и бургеры — почти отель.       — Забудь о жилье где попало, у меня оставайся.       Эрен посмотрел на него, думая, предлагает ли он это из жалости? В конце-концов только Эрену нагадали любовь всей жизни, капитана же никто в известность не ставил.       Но тот между тем продолжил:       — Тепло, тихо, нет бомжей (подкроватный монстр не в счёт), отдельный диван, вкусная еда и довоз на работу.       — Звучит хорошо. А где подвох?       — Придётся иногда убираться и готовить самому.       — Ох, даже не знаю, как справлюсь, — пробормотал тот, думая, что будет дураком если откажется. — Когда вещи перевозить?       Аккерман посмеялся, говоря, что лучше заехать за ними после работы. Эрен покивал, соглашаясь.       Даже если через пару тройку недель капитан передумает, к тому времени Хеллоуин закончится и сам Эрен сможет найти нормальное жильё.       Вернувшись в дом, парень пошёл плескаться в ванной, а капитан, найдя ему одежду, отправился к Ури, рассказывать про утренний Титаник.       Эрен, погрузившись в воду, сначала переживал, что ему выставят счёт за утопленный дом, но горячая вода слишком быстро растворила все невзгоды и он едва не уснул в пузырях, очнувшись лишь когда хлопнула дверь.       После ванны он чувствовал себя довольным енотом, добравшимся до воды, а придя наконец на кухню застал там капитана. Тот поливал оставшиеся печеньки глазурью и разговаривал с кем-то по телефону.       Судя по ответам этим кем-то казалась Ханджи, радостно излагающая в трубку какую-то теорию.       Эрен сел напротив, подперев щёки руками и смотря на капитана.       Ему очень нравилось, как тот работал и, в принципе, он мог просто сидеть и пялиться на него, ничего не делая. Но Аккерман быстро закончил разговор и положил телефон на стол.       — Ханджи звонила, — сказал он, заливая очередное приведение белой глазурью, — она расшифровала надписи и теперь хочет на место исчезновения.       — Но мы же не позволим ей телепортироваться?       — Нет, слишком опасно. Она заметила, что в надписи стоит запрет на металл: все металлические предметы через этот телепорт не пройдут.       — Так вот почему мы видели гвозди на месте происшествия, — догадался Эрен и стащил одно приведение, — вампир в замке боится быть убитым холодным оружием?       — Скорее всего перестраховывается, вместо запрета серебра, заблокировал все металлы, — заметил тот и взглянул на Эрена, который облизывал глазурь с приведения. — Ты бы не налегал на сладкое, я собирался завтрак готовить.       — А я собираюсь доесть все печеньки, чтобы у вас не было шанса избежать поцелуя.       — Да я и не планировал. Бросай приведение, спасу тебя от диабета.       Эрен замер, не ожидая, что счастье подвалит так внезапно.       Бросив печеньку, он даже встал со стула, когда капитан подошёл. Пока он собирался с мыслями, Аккерман приобнял его и медленно поцеловал. Несколько долгих мгновений Эрен пытался понять, что ему делать, а потом его рот нагло оккупировали и он забыл о чём думал.       Возможно из-за печенья было сладко, но жарко стало когда капитан притянул его к себе ещё ближе. Эрен не собирался упускать возможность и стал гладить чужое сильное тело, целуя того в ответ. Ему хотелось потрогать везде, чтобы убедиться, тот под его ладонями и никуда не сбежит. Эрен слышал, при поцелуе эндорфины должны ударять в мозг, но у него они быстро ударили в другое место.       Они целовались, пока он не начал задыхаться, потому что периодически забывал дышать.       — Это сейчас что было? — спросил он, поучив доступ к кислороду.       — Поцелуй конечно же, — ответил Ривай, гладя его голову так, что хотелось закатить глаза от кайфа.       — А почему я после него не соображаю?       — Потому что так и должно быть, — сказал тот, целуя его опять.       Эрен смутно помнил, сколько времени они так провели, и если бы не телефон капитана, который зазвонил, он бы согласился провести так время, пока губы бы не стёрлись.       Звонили с работы.       Эрен не обращал внимания на разговор, лениво смотря на печеньки, которые больше не хотелось и пришёл в себя только когда капитан стал отдавать распоряжения на счёт запертого в клетке вампира.       — Сразу поедем на место, — сказал он, вешая рубку, — оденемся так, чтобы ничего металлического на нас не было. Ещё подарки нужно будет захватить нашим дамам, а Моблиту зонтик.       — А зонтик зачем? — удивился Эрен.       — Чтобы не сгорел на солнце.       Парень покивал, думая, что это вполне логично: туман за окном медленно рассеивался и скоро должно быть заметнее солнце.       Пока время ещё было, Аккерман принялся за поздний завтрак и в итоге приготовил спагетти с вчерашними купленными устрицами.       Собрав пару контейнеров, термос и нужные вещи, они одевшись вышли из дома, а Эрен в последний момент успел захватить себе стопку печенья.       Соседей почти не было. Чуть вдалеке бегал то ли спортсмен, то ли удирающий от аллигаторов. Так что они посмотрели на него с жалостью и отправились на стоянку к машине.       Эрен, идя при свете утра, мимо аккуратных домов и деревьев, чувствовал себя спокойным и разморённым. Возможно так сказывалась близость воды, а возможно Аккермана. Он не собирался препарировать это чувство, ему просто всё нравилось.       Добирались до места они весьма бодро.       Моблит в виде летучей мыши догнал их у въезда на туристическую улицу и, забираясь в машину через окно, пожаловался на странных людей:       — ... вместо того, чтобы испугаться, они начали меня фотографировать. Кто-то даже назвал летающей собакой.       — Радуйся, что не начали гладить, — заметил Аккерман, сигналя джазовым музыкантам, чтобы те убрались с проезжей части.       — Я на фонаре сидел, если бы до меня доползли по столбу и начали гладить, я бы вероятно умер от ужаса.       Эрен мельком обернулся, желая при свете более внимательно рассмотреть «летающую собаку», но вместо этого на заднем сиденье был уже человек.       — Когда вы превратились? — удивился парень.       — За мгновение до того, как ты обернулся, — ответил тот, — человеческий глаз не может уловить этого момента.       — Как круто, — заметил Эрен.       — Чтобы научиться также, тебе сначала нужно умереть, — заметил Моблит.       — А нет, уже не круто.       Аккерман хмыкнул, подъезжая к переулку ведущему в лавку Ханджи.       У обочины стояли две девушки в ожидании их, а рядом с ними утренние музыканты играли джаз. Ханджи показательно закрывала уши руками, а Микаса внимательно смотрела на трубадуров, вероятно ожидая, что под её взглядом тем будет неуютно.       Трубадуры были толстокожими и один из них тряс перед девушками своим саксофоном, будто ожидая, что те будут в восторге.       Аккерман остановился вблизи красоток, и те быстро забрались в машину, сбегая от чужого восторга, как от огня.       Моблит, оказавшийся зажатым между ними, вежливо поздоровался.       — Ты новый полицейский? — спросила Ханджи, устраиваясь поудобнее.       — Нет, мисс, я старый вурдалак.       — Ну, какой же ты старый, котик. Ты как раз в самом расцвете сил, — заметила та. — О, дедуля говорит, что ты на поле боя умер... погоди, не пойму, что он бормочет... от шарпея?       — От шрапнели, мисс.       — Тогда понятно, я уж думала тебя собаки до смерти зализали, ведь ты такой милашка.       — Спасибо мисс, вы тоже прекрасны.       — О, я в курсе. А кто будет против, того я просто в жабу превращу.       — Весьма дальновидно. От врагов лучше избавляться сразу.       — А ты меня понимаешь, милый. Не хочешь ли предсказание? Мой дедуля...       Пока мисс Ханджи вместе со своим предком насели на Моблита, капитан повёл машину проулками в сторону болот.       Эрен, притихший на сиденье, изредка смотрел назад.       Заметив, что Микаса скучающе смотрит в окно, он достал несколько печений и протянул ей.       Девушка отказываться не стала и пока Ханджи увлечённо приставала к Моблиту, он спросил, почему та решила пойти с ними.       — Я сама вызвалась. Хочется взглянуть на извращенца.       — Разве они не все одинаковы?       — Кто знает. Карты говорят, что этот весьма занимательный.       Эрен ничего занимательного в извращуге не находил, но спорить не стал.       Когда они приехали на место, полицейские с заключённым вампиром уже сидели в патрульной машине. Эрен с капитаном сразу пошли к ним, а девушки с Моблитом, получившим зонт, сгрудились вокруг круга, рассматривая надписи.       Вампирёныш, увидев Ривая с Эреном только злобно посмотрел в ответ. Говорить он всё равно не мог из-за чеснока во рту.       Двое полицейских вытащили его из машины и повели к остальным людям.       Так как вампир был без зонта, солнце периодически попадало на него из-за деревьев и он шипел, больше пуская слюну на чеснок.       — Значит, принцип такой, — деловито сказала Ханджи, упирая руки в бока и смотря на письмена на земле, — встаём в круг, кропим кровью, читаем заклинание. На вас не должно быть никаких металлов, ссыкун вампир добавил это в заклинание. Ни серебра, ни золота, ни железа.       — Выходит и никакого оружия нельзя, — задумчиво заметил Аккерман, твоя свой значок, — даже шприц с иглой не пронесёшь.       — А снотворное? — предложил Эрен. — Например подлить в бочонок крови и транспортировать туда?       Моблит рядом только отрицательно покачал головой.       — На вампиров снотворное не действует.       Народ разочарованно повздыхал и Аккерман предложил вариант выманивания вурдалака:       — Предлагаю что-нибудь отрезать этому помощнику, — сказал он, показывая на прихлебателя извращенца, — желательно голову, и отправить его хозяину. Если у них такая благородная привязанность, как нам было продемонстрировано, то этот хозяин непременно явится.       Вампир, видимо не согласный с планом, протестующе забился в руках полицейских.       — Нет-нет, это слишком радикально, — заметила Ханджи, играя в хорошего полицейского, — я чувствую, что должна спасти бедных девушек, поэтому на волне благородства пожалуй отправлюсь сама.       — Я с тобой, — тут добавила Микаса.       — Никуда вы не пойдёте, — сказал Аккерман, — это слишком опасно.       — Давайте просто я отправлюсь, — сказал тогда Моблит.       — А оно тебе надо? — спросил капитан.       — Мне интересно, как телепорт работает. Если я его в доме установлю, можно будет деньги со своих брать за проход.       На несколько мгновений все обдумывали ситуацию. Возражений особо не находилось: Моблит был умён и мог разведать обстановку, но самое полезное — он был мёртв.       Когда Ханджи уже начала что-то одобрительно говорить, Эрен заметил, что их пленный вампир даже сквозь чеснок улыбается.       — Что-то не так, — сказал он, показывая на прихлебателя извращенца.       Народ обернулся к нему, а потом все дружно посмотрели на вампира. Тот, заметив на себе повышенное внимание, тут же скорчил постную мину, но ему никто не поверил.       Капитан показал вытащить кляп и проникновенно спросил у пособника извращенца:       — Сам расскажешь или сначала сломаем тебе что-нибудь?       — А нечего рассказывать!       — Выстрелите в голову, — приказал Аккерман и один из полицейских полез за пистолетом.       — Эй-эй, давай, без этого, — пошёл на попятную вурдалак, — ты хоть знаешь, как тяжело выковыривать пулю из башки.       — Пока не знаю. Попробуй и расскажешь.       Полицейский приставил пистолет к чужой голове и вампир скривился.       — Да скажу, скажу, ладно, — недовольно проворчал тот, уклоняясь от дула, — парни не могут к хозяину перенестись, только девушки.       — Вот же хитрый упырь, — заметила Ханджи, — и как это изменить? Не верю, что нельзя переделать этот круг.       — Конечно можно, но на той стороне. После того, как я сюда прибыл, хозяин его настроил так, чтобы туда только красивые девушки могли обратно попасть.       — Аккерман тяжело вздохнул, смотря на Ханджи.       — Ну, это судьба, — сказала она, разводя руками, — извращенец, как ласковый телёнок сам идёт ко мне в зубы.       — Из вас двоих упырь не ты.       — Подумаешь, — отмахнулась та, — мы с дедулей прекрасно справимся с каким- нибудь вампиром. Растрепем все его грязные секреты, так что тот сам зарыдает и сдастся.       — Очень сомнительно, — заметил капитан, — но выбора видимо нет.       — Я тоже иду, — сказала Микаса и народ повернулся к ней.       Капитан только тяжело вздохнул, смотря на девушку.       — Вдвоём всё равно легче справиться, да и у меня силы побольше.       — А у Ханджи больше навыков, — заметил Аккерман.       — Вот и компенсируем друг-друга.       — Может хоть палку какую-нибудь взять? — заметил Эрен.       — У нас в багажнике есть биты из осины, — предложил один из полицейских.       Аккерман одобрительно покивал и сказал принести одну штуку, которую позже вручили Микасе. На счёт навыков Ханджи тот видимо не сомневался.       Моблит попросил девушек рассмотреть круг телепортации с другой стороны, а когда те встали в центр пентаграммы, капитан сказал:       — Запомните: вы на разведку, а не геройствовать. Ждём три часа. Если через три часа не вернётесь, начнём пытать помощника засранца и видео пыток будем отправлять его хозяину.       — Если что, у меня есть серебряные инструменты в подвале дома, — добавил Моблит.       Ханджи только посмеялась их волнению и, доставая из кармана бумажку с заклинанием, сказала:       — Всё будет нормально, мы ещё этого гадёныша вам сюда притащим.       Капитан перевёл взгляд на родственницу с битой и наставительно сказал:       — Микаса, следи за ней, она явно не хочет дожить до старости.       Девушка на это только улыбнулась, доставая из тканевой сумки флакон с кровью.       После того, как Ханджи зачитала заклинание и Микаса плеснула кровь на круг, непонятные символы на земле вдруг отчётливо начали светиться.       Все парни отошли подальше, смотря как девушки медленно растворяются в воздухе, становясь всё прозрачнее. Когда они исчезли совсем, народ разбрёлся по машинам. Только Моблит, превратившись в летучую мышь, повис на дереве в тени болтая с зомби.       Ривай с Эреном, сидя в машине и смотря на нежить, не долго думая, принялись за завтрак.       — И всё же извращенец недальновиден, — заметил Эрен, наматывая спагетти на вилку.       — Почему ты так думаешь?       — Лучше бы он связался с турфирмой и сделал экскурсионные туры в замок и уже заманивал из толп людей приглянувшихся. Сами бы приехали, сами бы остались.       — Логично, заодно бы ещё и заработал, продавая в замке всякое барахло.       — Он не знаком с действительностью, слишком долго спал.       — А значит и рассуждать будет, как трёхсотлетний старик.       — И явно не подумает, что мисс Ханджи, как бывший полицейский, способна с ним справиться.       Аккерман с удивлением посмотрел на парня.       — А знаешь, ты меня успокоил, — сказал он, — я теперь даже как-то за извращенца начал переживать.       Эрен довольно улыбнулся, жуя спагетти и думая, что извращенец это заслужил.       После завтрака они успели посмотреть на телефоне какой-то фильм, прежде чем область над кругом пошла рябью и в ней стали возникать очертания людей.       Однако то были не Ханджи с Микасой.       Парни быстро вышли из машины, позвали на подмогу полицейских и приблизились к кругу.       Среди светящихся знаков отчётливо стали проступать фигуры двух исчезнувших девушек. Когда те материализовались полностью и сделали шаг из круга, Аккерман показал им значок.       — Вам лучше не торопиться, дамы, мы с ног сбились в ваших поисках.       — Мы ничего не знаем, — сказала первая.       — Мы просто путешествовали, — сказала вторая.       — Вас никто не в чём не обвиняет, вы числитесь пропавшими без вести, и ваши родственники очень переживают. Будет лучше, если вы в участке расскажите о ваших приключениях.       — А можно как-то без участка? — спросила первая.       — Нельзя. Но если вы никого ни в чём не собираетесь обвинять, то дело закроют даже без штрафа.       Девушки переглянулись и с тяжелым вздохом начали рассказывать свою эпопею. Аккерман сказал Эрену, чтобы тот вызвал Конни с Сашей на патрульной машине, отвезти двух любительниц приключений в отдел. А Моблит спустился с дерева и, взяв зонт, присоединился к компании, слушая о событиях в замке.       Извращенец, как и ожидалось, оказался совсем не извращенцем и девицы ему больше были нужны как прачки, поломойки и пекари. В замке были в основном ленивые вампиры, а люди их интересовали их лишь в виде рабочей силы, да и платили копейки. А «горячего» парня они и вовсе видели от силы пару раз.       — И как вы выбрались? — спросил Аккерман.       — Две девушки новые пришли и сейчас ведут с главным переговоры.       — Он собирается их вместо вас оставить?       — Не знаем точно, но иначе зачем нас отпускать? Нам просто оставшиеся деньги заплатили и выпроводили.       Эрен с капитаном переглянулись. Переговоры это не плохо, плохо то, что вампир в замке был не один.       В итоге девицы дождались пока за ними приехали Конни с Сашей и отправились в отдел. Эрен подумал было вернуться вместе с ним, всё таки это его дело, но капитан его остановил.       Когда обещанные три часа подходили к концу, а Аккерман уже ходил с угрожающим видом вокруг патрульной машины, пугая вурдакала, круг телепортации вновь зарябил.       Парни собрались вокруг него, как голуби вокруг кормушки, смотря на появляющиеся силуэты.       Ханджи и Микасу по очертаниям было легко узнать, а вот третий силуэт оказался парнем. Выглядел он презентабельно. По меркам трёхсотлетней давности конечно. В красном камзоле, чулках и туфлях на каблуке, с зонтом в руке, а сзади болталась то ли мантия, то ли плащ.       — Приветствую, смертные, — сказал он, — мне сообщили в вашем городе лучшие вечеринки и я решил вас посетить.       Прежде, чем парни успели среагировать, в патрульной машине с воплем: «Хозяин!» забился о стекло помощник вурдалака.       — Иди ко мне, камрад, что ты сидишь в этой телеге? — громко спросил вурдалак в плесневелой одежде.       — Потом подойдёт, — сказал Аккерман, и показал на Моблита, — это наш распорядитель по балам, можете пообщаться.       — Приветствую, бессмертный, можешь обращать ко мне Жан, — обратился к Моблиту сородич.       Тот вежливо улыбнулся и, представившись, отвёл Жана в сторону.       Ханджи быстро стартанула к парням, а вот Микаса подошла к упырям внимательно слушая. Эрен заметил, как напомаженный упырь подвинулся к ней и приобнял за ручку. Парень сделал вид, что ничего не видит.       Ханджи с капитаном между тем уже обсуждали происходящее:       — ... рассказали, что люди этих девиц с собаками ищут и скоро в их замок с факелами придут, так что те быстро согласились их отпустить.       Капитан поцокал языком, смотря на вурдалака в рюшах.       — Похищение мы ему не инкриминируем, девицы явно не настроены писать заявление. Да и жаловались только на низкую оплату. А вот удержание против воли можно на него повесить.       — Это если девицы подтвердят, — заметила Ханджи, — а они там не сказать, чтобы заперты были. Они сами проболтались, что оставались, рассчитывая оседлать какого-нибудь вурдалака и жить припеваючи. Когда мы появились, они явно думали, что теперь перестанут быть прачками и возвысятся. Но их быстро выперли.       — Там есть ещё такие же?       — Нет, только пожилые, что давно работают и добровольно.       — То есть, мы ничего ему не можем предъявить? — уточнил Эрен.       — По сути нет, — ответила Ханджи, — и листовки ничего не докажут.       Парни и Ханджи взглянули сначала в сторону вурдалака в машине, потом перевели взгляд на разговаривающих упырей.       Новое лицо в рюшах доверия конечно не вызывало, но вампиры сами регулировали своё поведение на территории, так что и этого члена семейства они быстро обучат современным правилам.       — Без вас я мучился почти неделю, а с вами дело закрылось за два дня. Мне уже пора впадать в депрессию? — уточнил Эрен.       — Слишком рано, сладкий, у тебя ещё угон велосипеда не раскрыт, — напомнил Аккерман.       — Безобразие. Велосипед мне портит всю статистику.       — Хочешь, погадаю на поиск? — спросила Ханджи.       — Спасибо, нет. Я буду как истинный магл пытаться решить вопрос сам.       — И даже я помогать не должен? — спросил Аккерман.       — Если только готовить печеньки в помощь, — улыбнулся Эрен.       В конце-концов он собирался стать великолепным полицейским своими силами, чтобы капитан мог им гордиться. А потустороннее он решил рассматривать лишь как приятное дополнение к основной жизни.       В тот момент он ещё не знал, что велосипед украла банда приведений, поэтому был так позитивно настроен. Но это уже совсем другая история.