Грёзы о мире

Лучи заходящего солнца освещали ярким светом весь военный лагерь и прилежащую долину. Ортисий шёл по военному лагерю в направлении своего шатра, где наконец-то сможет отдохнуть после целого дня военных смотров, результаты которого его удовлетворили, его солдаты были готовы к новому переходу. Ортисий был высотой в четыре локтя и три дюйма, стройного телосложения. Лицо его было вытянутым и усталым, а вдоль левой скулы тянулся шрам от стрелы. На нём надеты ламинарные доспехи, защищающие его торс, также у него надеты штаны и сапоги, на поясе у него весел меч “Драконье сердце”, выкованный ещё во времена старой империи. Понадобилась неделя, чтобы восстановить дисциплину в войсках, так как многие солдаты праздновали победу над врагом. Праздник должен был длиться один день, однако вся армия праздновала в течение трёх дней, после победы над сорокатысячным войском Далайна. Великая победа, которая развеяла последние сомнения в его тактическом гении и доблести, а также открыла ему дорогу на Реймендаль – город, который 25 лет назад стоил его отцу множества родственников и ещё 20 тысяч солдат. Он же не может позволить и четверти тех потерь, что в своё время понёс отец у этого города, у него только тридцать тысяч человек, которыми он не может разбрасываться, конечно у его кузена на юге восьмидесятитысячная армия, которая, фактически выведена из игры, так как вынуждена блокировать аналогичную по размерам армию, так что единственное, что он может делать, это дожидаться подхода войск Дукса Гордиана, который прибудет лишь через две недели. Так что Реймендаль ему всё же придётся действовать теми силами, что у него есть. Он уже придумал как это сделать. В этот момент его раздумья прервал Севастиан, он был ниже Ортисия на два дюйма, у него был серые, а не изумрудные глаза как у Ортисия, одет в такие же доспехи, что и Ортисий. Друг и ближайший соратник – командир его лучших частей – «Кровавой длани». - Я смотрю ты снова задумался – с едва заметным любопытством сказал Севастиан. - Я думаю о том, как взять Реймендаль, ведь отец в своё время потерял двадцать тысяч человек у этого города. – сказал Ортисий, если он правда волновался, то виду не подал. - Что посоветуешь? - Изъезд – сказал Севастиан – хороший способ захватить город или крепость. - Правда труднореализуемый, так как нам понадобиться захватить ворота сходу, а ударной группе придётся удерживать ворота до прибытия главных сил. - Ты знаешь, что иного выхода нет – сказал Севастиан – мы оба осознаём, что не можем позволить себе большие потери и долгой осады, нам ещё нужно занять Вемар… Вемар… город, который так и не пал под натиском войск империи, он выдержал полгода осады, отец положил у его стен тридцать тысяч человек. Город выдержал, а отец в ходе этой кампании потерял 50 тысяч человек – просто катастрофа, в конечном счёте его оттеснили к Лелту, городу на границе с Далайном, был полностью потерян контроль над севером Далайном. Однако, империя вернулся спустя четверть века и теперь вернёт земли, потерянные почти 4 века назад. Он просто обязан сделать это, ради всего, что он любит. - Ладно тебе, Ортисий – слова Севастиана вывели его из размышлений. – давай хотя бы один вечер ты не будешь думать о войне, ты уже всё распланировал, отдохни и выспись, тебе это необходимо, я отдам все необходимые приказы. Ортисий был абсолютно уверен в своём друге, в его верности, он не раз спасал ему жизнь, да и дружили они с детства. Один из немногих старших офицеров в его армии на кого он мог положиться, а самое главное очень толковый, пусть он и не обладал выдающимися лидерскими качествами. - Хорошо – сказал Ортисий - главное не развороти тут всё. – шутя, ответил Ортисий. - Ты же знаешь меня. – с улыбкой сказал Севастиан. После чего они с минуту шли молча… Севастиан прервал молчание: - Слышал, что на Севере сделали постановку “Порочного принца”, как кальку с семьи нынешнего императора? - Я так понимаю в постановке собраны все слухи о детях императора? – с усмешкой заметил Ортисий. – Императору, видимо, всё равно. Просто иначе, сенат, на Севере, встал всесилен. – с некоторым разочарованием отметил Ортисий. - Не удивлюсь, ведь сенат, зачастую, устраивает вещи, которые могут подорвать сами основы империи. – с усмешкой сказал Севастиан. – Нам же лучше, при таком положении вещей ты станешь первым императором единой империи за более чем тысячу лет. – с воодушевлением сказал Севастиан. - Да, а ещё столетняя война, которая достанется мне в наследство от узурпаторской власти. – с неким раздражением сказал Ортисий – ты же понимаешь, что это всё свалится на нас. К тому же я не верю в мирный переход власти. Так что Кочевникам с востока противостоять у нас не будет сил. – мрачно ответил Ортисий, он явно думал об этом. - Ты величайший полководец со времён «Войны Падения» - с усердием говорил Севастиан – хороший лидер и блестящий командир, к тому же ты пользуешься поддержкой при дворе – продолжал Севастиан. - Моя поддержка при дворе резко сократиться после моей награды триумфа. К тому же трудно противостоять врагу, когда он будет превосходить тебя почти в три раза, а я не чудотворец. – с мрачным спокойствием сказал Ортисий – Скажи, какой толк будет от того, что я займу трон, если править мне предстоит лишь пеплом. - Значит твоим желанием будет… - начал Севастиан – Да, я разорву помолвку с Танис Гентар, к тому же, если верить моим источникам при дворе, Танис явно не тянет на верную невесту. – прервал его Ортисий. – Я не могу позволить, чтобы были слухи о том, что мои наследники, лишь бастарды от её похождений. - Все знают, что ты этим прикрываешься, ты бы это сделал в любом случае, даже будь жив Стефан. – уточнил Севастиан. - Да, я люблю Риту – на тон выше начал Ортисий – разве я не заслуживаю счастья? – продолжал Ортисий – мало того, что мне навязывают противный мне брак, так и моя невеста отличается от обычной шлюхи в борделе, лишь происхождением. – злясь, говорил Ортисий. - Прости, я знаю, что это больная для тебя тема. – извиняясь, сказал Севастиан. Севастиан знал, что Ортисия довольно трудно вывести из себя. Голос он обычно поднимал только на военных советах, после того как им прислали двадцатитысячное подкрепление, а значит появилась необходимость выслушивать каждого полевого командира, а следом начались разногласия между этими командирами, так что время от времени ему приходилось повышать голос на офицеров. Однако, это был несколько иной случай. Успокоившись через пару минут Ортисий сказал – Ты прав в том, что я бы сделал это в любом случае… Для меня это слишком важно – мрачно говорил Ортисий. - Знаешь, как только закончишь кампанию вернёшься домой к своей Рите, разорвёшь помолвку с Танис и будешь жить спокойно, долго и счастливо. – с улыбкой на лице сказал Севастиан - Я – наследный принц и будущий император, о спокойствии я могу только мечтать– с ироничным смешком сказал Ортисий. – Кстати – продолжил Ортисий – кто твоя фаворитка при дворе? – с неподдельным интересом спросил Ортисий. - Эм – начал мяться Севастиан – тут такое дело… В этот момент в палатку врывается молодая девушка лет тридцати ростом пять и три четверти футов, волосами до плеч и с довольно приятной внешностью. Немезида – клинок. «Клинки» – этот орден был создан последним императором старой империи. Затем этот орден в полном составе поддержал предка Ортисия, императора Александра IV. Клинки верой и правдой служат короне и правящей династии уже белее тысячи семисот лет. Немезида была приставлена к Ортисия в качестве охраны по приказу его матери. - Тут прискакал гонец – сказала Немезида и протянула четыре письма. – Тебе тоже есть письма, Севастиан – протягивая письма, сказала Немезида. В руке у неё осталось одно письмо, которое, по всей видимости, предназначается ей. Правда этот факт Ортисия интересовал меньше всего. - Мне неподписанное письмо прислали. А ещё письма от отца и от сестры. А тебе что пришло? - По письму от родителей, от Ксены и от Риты. Начну своё прочтение с письма мамы. Её письма позволяют быть в курсе положении дел при дворе. “Привет, Ортисий. Я надеюсь у тебя всё хорошо. У нас в Линдае относительно всё хорошо. В принципе при дворе ничего не изменилось. Разве что у твоей невесты, новый любовник, какой-то гвардеец, лет двадцати из мелкого дворянского рода, превосходно владеет мечом. Правда для тебя это ничего не значит, так как ты один из лучших мечников в империи. Должна извиниться за то, что не смогла склонить Церковь, чтобы разорвать твою помолвку. Танис и её отец считают, что ты не сможешь вернуться с победой, по крайней мере полностью подчинить Далайн. При дворе слабо верят в твою победу. Я получила донесения, что ты решил захватить Реймендаль. Верю, что ты возьмёшь этот город, ведь ты сумел противостоять пятидесяти тысячному войску. Желаю удачи” - Великолепно – сказал Ортисий – в нашу победу при дворе не очень то верят. - Что ты сказал? – непонимающе спросил Севастиан. - Вижу тебя взбудоражило какое-то письмо – с любопытством спросил Ортисий. - Ну знаешь, не каждый день тебе незнакомка, которая, как она заверяет, довольна влиятельна, признаётся тебе в любви - На каком диалекте она пишет? – сухо спросил Ортисий. - Это… не диалект. – с явным шоком сказал Севастиан. - Ого, у тебя есть поклонница при дворе. – со смешком заметил Ортисий. - А остальные письма? – спросил Ортисий - На юге у твоего кузена всё хорошо. К нам они солдат не пришлют, а гарнизона в крепостях и в Реймендале с Вемаром едва ли составляют половину численности нашего войска. А у тебя что? - Отец пишет, что желает мне удачи. А письма сестры и Риты я не читал ещё. Следующим письмом на прочтении шло письмо от сестры: “Привет, поскольку это личная переписка, могу писать всё что вздумаю, всё равно письмо будет доставлено одним из вернейших людей на службе короны. Я надеюсь, что ты вернёшься с победой как можно раньше, так как я уже устала выяснять отношения с этой тварью, которая мнит себя императрицей единой империи и всего известного мира. Если бы ты знал, как она меня, да и не только меня, бесит. Обещает поставить меня и Риту на место, когда станет твоей женой. Знай, она не станет твоей женой ни при каких условиях. Даже если ты проиграешь. Просто при таком исходе событий, ей не жить. Желаю удачи, любимый братец. Ксена” - Знаешь, я не завидую будущему мужу моей сестрёнки. – с усмешкой сказал Ортисий. - Ну она довольная своенравная и дерзкая. – говорил Севастиан, явно понимая, что Ксена хочет что-то провернуть. - Да уж, что верно, то верно… – с разочарованием сказал Ортисий - и всё же, иногда, она пугает… - с лёгким оттенком нагнетания сказал он. - Слушай, она всегда была не прочь с кем-то подраться – говорил Севастиан – к тому же это и делает её довольно особенной при дворе. – с неким оттенком восхищения говорил Севастиан. Он всегда вспоминал о ней с теплотой. Она была ростом ниже его на два дюйма. Ксена всегда имела длинные волосы русые волосы, тонкую талию… большие ярко-зелёные глаза, которые его всегда поглощали. Севастиан считал её самой красивой девушкой двора. - Знаешь, на твоём месте, я был бы аккуратнее в своих словах, так как это можно расценить как то, что ты в неё влюблён. Если бы я не знал вас двоих, то так бы подумал. – с ухмылкой сказал Ортисий. Тут Севастиан вспомнил несколько случаев из детства, когда они играли. Ксена часто спорила, а иногда соревновалась с кем-нибудь на деревянных мечах. Обычно это был Севастиан, реже Фоибос – брат Риты. Конечно, она проигрывала, ведь она младше Севастиана на три года, а Фоибоса на два. Правда будет интересно посмотреть, чему она научилась за два года кампании она научилась. Сейчас ей четырнадцать, так что фактор возраста должен уже влиять меньше. Последним письмом оставалось письмо Риты: Здравствуй, любовь моя, я надеюсь, что у тебя всё хорошо. Знаю, что ты вернёшься с победой, но ты должен знать, что я буду любить тебя при любом исходе. Ты слишком важен для меня. У нас же всё относительно хорошо. Разве что Танис периодически пытается задеть меня и Ксену. Ксена же всячески ей пакостит, главное удержать её от совсем уж безумных идей. Я надеюсь ты во время сражений не сильно рискуешь. Я не переживу, если что-то с тобой произойдёт. Знаешь какую самую большую глупость я совершала за все свои немногие пятнадцать лет жизни? Верно, полюбила тебя. Береги себя, любовь моя.” Рита в его глазах была самой красивой девушкой на свете. Однако, это было далеко не так. Черты её лица были слегка грубыми, но не лишённые нежности и любви, серые глаза были довольно тусклы, у неё была великолепная грудь и крепкая талия, ростом она была как Ксена, любила волосы до середины шеи, хотя ей больше подходят волосы до плеч. Она часто грустила, в такие моменты её могли развеселить лишь три человека: Ксена – лучшая подруга, Фоибос – брат и Ортисий. Редкие письма, которые к ним приходили, буквально давали им второе дыхание. Особенно сейчас, когда была близка победа в кампании и возвращение домой. В военную палатку вошли трое мужчин, по их доспехам было видно, что они командиры, один из них лет семидесяти всё лицо его покрыто морщинами Кадмус Анер, последний представитель своего дома на территории империи. Почти все члены его дома были изгнаны с территории империи остались лишь Кадмус – наместник Востока и его старший внук Зенон – близкий друг кронпринца Стефана, который сгинул вместе с ним в лесах Лонкера, три года тому назад. Ещё один, возрастом около пятидесяти по имени Орфей, был другом Стратега Лидара. Пусть он и выглядел будто находится в самом расцвете сил были видны и первые седые волосы, да небольшой брошек, хотя он и был довольно весел в отличаи от Кадмуса. Последним был Неон, лет сорока ниже Ортисия на голову, с тёмными волосами и многочисленными шрамами на лице, но при этом в самом расцвете сил, был другом воевавшего на юге Териса Монта – отца Севастиана, правой руки Деспота Алексиса и первого маршала империи. - О, вы все пришли – радостно и с явным облегчением, будто он с плеч снял небо, сказал Севастиан - давайте начнём. - Для начала –сказал Ортисий – сегодня у нас будет немного сокращённое время собрания, так как у мы будем решать только один вопрос: Куда направится наша армия. – устало продолжил Ортисий, его явно уже клонило ко сну, к тому же он всё равно поступит как уже решил, но это было важной части военного этикета. - Давайте направимся на юг, на соединение с Алексисом – предложил Неон. - И пустить под откос два года кампании? – с мрачной зловещностью сказал Ортисий. - Можем дождаться войск Гордиана Лидара. – предложил Орфей. - Мы всё равно будем стоять некоторое время, чтобы соединиться с его войсками после взятия Реймендаля. – сказал Ортисий. - В своё время твой отец пытался взять Вемар, но потерпел поражение такого масштаба, что Далайнский лимис едва не был полностью разорён. – сказал Кадмус, напоминая Ортисию про последствия для восточных провинций империи. - Вы превосходно справились тогда, а сейчас вам не придётся защищать Лимис и заниматься восстановлением этого региона. – сказал Ортисий, пытаясь успокоить Кадмуса. - Я надеюсь, что у тебя всё получиться – безучастно сказал Кадмус. - Вы уверены, принц? – спросил его Орфей. - Да, уверен. – решительно сказал Ортисий. Залы дворца показывали растущее могущество империи, император последние лет пять строил новое крыло для дворян. Ещё император Василий после начала войны приложил все усилия для консолидации дворянства. Лишь некоторым было позволено находиться за пределам столицы: наместникам провинций, офицерам из числа дворянства и представителям нескольких, крайне могущественных, домов. Ксена считала, что опора только на дворянство погубит и корону, и империю. Узурпаторы на севере это доказали. Сенат был всесилен, а узурпатор постепенно терял власть, пусть при этом становился символом империи. Правда сейчас ей поговорить было не с кем на эту тему. Ортисий далеко на войне. Отец считает, что дела государственной важности не её ума дела. Мама пусть и поддерживала её позицию, однако с каждым днём уходила в шпионскую деятельность. После смерти старшего сына, Стефана, императрица хотела защитить своих оставшихся детей. Во дворце везде были шпионы императрицы, да и по всей империи. Это и позволяло Ксене и Рите знать всё, что происходит на фронте, ведь письма с фронта приходят редко, особенно в первые полтора года кампании, когда Ортисий со своими войсками бегал по Далайнским лесам. Так что информация от императрицы позволяла им знать, что с близкими людьми всё в порядке. - Знаете, вы обе слишком взволнованы. – улыбаясь, говорила Гликерия - Глики, я вообще тебе поражаюсь – недоумевая, начала Ксена. – у тебя отец, брат и жених на войне, а ты крайне спокойно к этому относишься. - Единственный за кого там имеет смысл переживать – это Севастиан, хотя после его приключений в начале кампании сейчас и за него не стоит переживать. – ехидно сказала Гликерия - Севастиан может погибнуть, он с Ортисием ведь всегда сражается в первых рядах – играя с волосами, говорила Ксена. - Ксена, всё будет хорошо. – игриво сказала Гликерия – Рита, ты сядь хотя бы. – сказала Гликерия. - Я волнуюсь, мне страшно за Ортисия – говорила Рита, будто бы задыхаясь от волнения. – Он рискует на войне в надежде на то, что ему позволят разорвать помолвку с Танис. - Если не позволят он сожжёт столицу дотла и вырежет всю её семью и в этой ярости объединит империю. – смеясь, говорила Ксена. - Ты всегда умеешь утешить. – язвительно сказала Рита - Слушай, может Ксена и шутила, но мне кажется, что он так и сделает. – сказала Гликерия. – ведь он, как и ты, просто одержим вашей любовью. Он любит тебя и это главное. Он ради тебя начал кампанию на год раньше положенного. Из-за него рискуют своими жизнями мой возлюбленный, отец и брат, кстати, твой отец и твой брат тоже на восточном фронте. Ортисий готов бросить вызов двору. Так что при любом исходе вы поженитесь – сказала Гликерия. Рита стала успокаиваться. Пусть Гликерия на первый взгляд производила впечатление человека жестокого и циничного, но она, как и все остальные девушки, несмотря на то, что она на четыре года старше Ксены и на три старше Риты и всё же она была такой же нравственной и чувствительной, правда она очень хороша это скрывала. Ей тоже в своё время года три назад пришлось сильно постараться, чтобы добиться помолвки с Алексисом. Поэтому она понимала Риту и в её чувствах, и в её страхах, осознавая, что это всё усиливается из-за помолвки Ортисия. Помолвка из-за интриг двух аристократических домов в результате которых Ортисий стал лишь разменной монетой в дворцовых интригах. - Кстати, я слышала, погиб наместник южного лимеса – сказала Рита - Честно, так даже лучше, он только и делал, что просил денег из казны. – сказала Ксена с оттенком презрения - И кто же станет следующим наместником? – спросила Гликерия – Верных и, что куда важнее, компетентных людей при дворе не много. – говорила Гликерия с неким цинизмом Выдержав паузу, Ксена сказала - Отец хочет назначить Адрастоса Палегола- с улыбкой сказала Ксена и посмотрела на Риту. - Император хочет назначить моего отца на должность наместника? – спросила Рита. В этот момент Рита и Гликерия выглядели крайне озадачено, их рты были открыты, а глаза выпучены, ведь Рита была личным врагом Танис, чей отец был десницей императора, вряд ли этот человек спокойно принял назначение отца Риты. Десница крайне мстительный человек, несколько лет назад именно из-за его интриг был выдворен дом Анер. Некогда великий дом Анер, который по могуществу не уступал дому Гентар и дому Лоним, в котором родилась императрица. Теперь баланс сил при дворе абсолютно в пользу в дома Гентар. Однако, срыв помолвки кронпринца с Танис и назначение отца Риты на должность наместника снова сместят баланс при дворе. - Да отец считает твоего отца хорошим управленцем и, самое главное, неплохим командиром войск. Значит этого достаточно для защиты южных рубежей империи от набегов пустынных племён. – сказала Ксена, обращаясь к Рите. – Отец собирается объявить о его назначении на празднике в честь победы в Далайне. – продолжила Ксена. - Может не будешь сплетничать? – в зал вошла императрица Мэйа – Ты прекрасно знаешь, что не стоит говорить о возможных назначениях. - на тон ниже продолжила императрица. Это была женщина средних лет с зелёными глазами, каштановыми волосами. Черты её лица были мягкими и нежными, пусть по лицу её и было видно, что её лучше годы закончились, однако она всё равно она оставалась красивой женщиной, хотя на её лице читались боль и скорбь по погибшему сыну. Ксена была практически копией своей матери, каштановые волосы, изумрудные глаза, от матери она отличалась лишь тем, что была меньше в плечах и обладала меньшей грудью. Рита же обладала чуть менее мягкими чертам лица, однако, её лицо было милым, во всём остальном Ортисий верно её вспоминал, тепло струилось из неё, Ортисий всегда был умиротворён в её присутствии. Гликерия же была противоположностью Рите, была утончена, а красота холодна, многие были готовы описывать её как снежную королеву, однако, Алексис заметил, что в её глазах видна доброта и любовь, да и сама она очень хороший человек. Все женщины был одеты в женские туники, также императрица и Ксена были одеты в пурпурные столы, Гликерия же была одета в красную столу, красный цвет был символом ей помолвки, Рита же носила столу белого цвета. - Мам…- замялась Ксена, - прости – виновата, будто её поймали за дуэлью с Севастианом или Фоибосом, т.е. затем, что ей было недозволенно. - Я пришла не поэтому – сказала императрица привычным голосом, - У меня для вас хорошие новости! – продолжила – Племянник императора… - в этот момент её прервала Ксена – Мам, можно пожалуйста просто Алексис и прошу без титула Ортисия. - императрица лишь улыбнулась – Алексис загнал войска кронпринца Далайна в Лунную долину. Ортисий же со дня на день начнёт осаду Реймендаля, а до этого он рассеял сорокатысячную армию врага. - Если он начнёт осаду, то застрянет на Западе ещё на несколько месяцев, так что он найдёт способ занять Реймендаль за день или с наскока. – сказала Рита - Ты говоришь так, будто Ортисий оставит Реймендаль у себя в тылу. – продолжила императрица. - Нет, вы меня, видимо, неправильно поняли, он просто сходу возьмёт город и пойдёт дальше на Вемар. – воодушевлённо сказала Рита. Императрица улыбнулась – Твои брат и отец живы и с ними всё в порядке- сказала императрица, обращаясь к Рите, после чего повернувшись к Гликерии, императрица сказала – про Севастиана ты знаешь, что с ним всё хорошо, с Алексисом тоже всё хорошо, а вот твой отец… - Что отец? – испугано говорила Гликерия, было видно, что она сильно напугана. - Он серьёзно ранен, едва не погиб в одной из стычек, однако сейчас он идёт на поправку. - Госпожа… - начала Гликерия - Я ненавижу, когда меня так называют – отрезала императрица - Императрица, а Алексис… что он планирует делать? – робко спросила Гликерия Императрица улыбнулась – Он планирует сыграть свою свадьбу спустя 2 недели после возвращения. - Спасибо – будто, задыхаясь, сказала Гликеря. Она сильно покраснела, а её лицо потеряло всю ту суровость и весь холод, которые были так ей присущи. В этот момент она чувствовала, что все на неё смотрят, ей хотелось провалиться под землю Императрица улыбнулась. - Я лишь надеюсь, что у вас всё получится. – после этой фразы улыбка на лице императрицы стала угасать, а лицо её стало становится более мрачным. После чего императрица покинула девушек, бросив лишь загадочную улыбку в сторону Ксены. - Я не видела маму хоть в каком-то хорошем настроении с тех пор как погиб Стефан – сказала Ксена с мрачным воодушевлением - Она верит, что Ортисий вернётся с победой – воодушевлённо сказала Рита - Скорее верит в то, что он вернётся живым. Её очень легко понять, очень тяжело хоронить близких людей, хоронить своего ребёнка ещё труднее. – сказала Гликерия - Я только сейчас осознала, что отец ни разу не улыбался за последние три года. – с мрачным удивлением, будто она увидела драконов, которых никто не видел, сказала Ксена.