Грёзы о мире

Реймендаль остался позади. Всего лишь один шаг и кампания окончена, а в войне поставлена точка. Потери минимальные, а боевой дух армии взлетел до небес. Ортисий думал, однако, совершенно о другом. Его ждало возвращение ко двору и многочисленные дворцовые интриги. Его ждала семья и возлюбленная. Он был рад, что скоро сможет вернуться домой. С этими мыслями Ортисий сидел в своём шатре. Перед ним лежала карта Вемара, на которой Ортисий сделал несколько пометок. В этот момент в палатку входит Севастиан: - Вижу, ты подготовил план штурма города. – с беспокойством сказал Севастиан. - Что-то не так? – смотря в лицо Севастиану, спросил Ортисий. На его лице Ортисий видел беспокойство, будто произошло что-то невероятное, что нельзя было предположить. - В двух милях от лагеря был обнаружен разведывательный отряд врага… - Значит переправу через Долюз нам не захватить… - разочарованно произнёс Ортисий. – Что говорят другие командиры? - Стратег Гордиан предлагает строить переправу в двух милях южнее бродов, говорит, что потеряем не более двух дней. - Скорее всего все пригодные места для переправ захвачены. – с разочарованием сказал Ортисий - Именно поэтому я созвал военный совет… - Хорошо. – сказал Ортисий и поставил кубок с вином, который держал всё это время в руке, на стол. В этот момент в шатёр входят все старшие офицеры. Разве что место Кадмуса Анера занял стратег Гордиан Лидар. - Что с переправами вдоль Долюза? – спокойно спросил Ортисий. - Ближайшая переправа, не разрушенная врагом, находится отсюда на расстоянии трёхдневного перехода южнее бродов. – начал стратег Лидар. – Таким образом, если мы попробуем обойти броды, то потеряем неделю… - Но у нас и нет возможности навести свои переправы, пригодных мест для наведения переправ нет… - сказал Неон. - Так что единственный выход — это атаковать солдат, занявшие броды. – предложил Орфей. - Ты видел, местность возле бродов? – спросил Гордиан – Мы потеряем множество солдат, лишь пытаясь подойти к бродам. - Я имел ввиду конницу… У нас достаточно конницы, чтобы выбить этих солдат из бродов и обеспечить переход. В этот момент в диалог вмешался Севастиан: - Хорошая идея, бросим в броды конницу. После же стычки мы наведём рядом с бродами переправу, для осадных орудий. - Я запрещаю использовать для атаки бродов силы лёгкой кавалерии… - мрачно сказал Ортисий, перебив бурное обсуждение. - Что?! – удивлённо спросил Орфей – Но из двадцати семи ал, пятнадцать – это лёгкая кавалерия. – не понимая продолжал Орфей. – Вы хотите, чтобы я действовал исключительно конными лучниками? - Нет. – вздохнув, ответил Ортисий. – Вы получите в своё распоряжение десять ал тяжёлой кавалерии. - Значит, вы передаёте всю конницу, что была в распоряжении стратега Лидара? - На мой взгляд логично, чтобы вся конница находилась под командованием одного человека. - Я вас понял… - нарочито ответил Орфей. - Атакуйте сегодня ночью… - произнёс Ортисий. – Всё совет окончен. Можете идти. – сказал Ортисий, а потом обратился к Гордиану. – А вас я попрошу остаться. – с улыбкой на лице сказал Ортисий. - У вас ко мне остались вопросы? – возвращаясь к столу, спросил Гордиан. Взяв в руки бокал, Ортисий повернулся в сторону Гордиана и минуту сверлил его взглядом. –Я знаю о вашем отношении к Агате. Однако, надеюсь, что вы проявите благоразумие и не будете ругаться с ней – Произнёс Ортисий. Он прекрасно помнил о причине перевода Теламона на запад. Помнил момент, когда впервые увидел приказ о переводе с поясняющей запиской, в которой ему писали: «…чтобы избежать дальнейшего пагубного влияния Агаты Лимр на Теламона Лидара…». В тот момент Ортисия сильно перекорёжило, он просто не мог поверить, что всё выставлено именно так. До истории с Теламоном за Агатой ничего не замечалось. В то же время у Теламона был огромный багаж таких историй. Поэтому он хотел задать стратегу Лидару много вопросов по этому поводу, так что реакция стратега Лидара его сильно удивила. - Я понимаю вашу реакцию и осознаю, что с моральной точки я поступил не правильно. И всё-таки, я не мог официально заявить по-другому… - показывая своё раскаяние, сказал стратег Лидар. – Я решил изолировать Теламона от обыденных для него возможностей в обществе. К тому же мне пришлось улаживать дела с её отцом… - И как отреагировал её отец? – сказал Ортисий, будто зная ответ. - Её отец знал, о похождениях моего сына и своей дочери. Мы с ним договорились, что я перевожу Теламона на запад. Мы решили упредить все возможные действия Теламона в отношении Агаты… - после этой фразы Гордиана Ортисий поперхнулся. - Мы с вами обсуждаем Теламона… - Ортисий сделал ухмылку и начал посмеиваться. - Значит они… - Да – с улыбкой на лице сказал Ортисий. – они спали. – Ортисий смеялся. - О боги… - вздохнул Гордиан. – Значит не успели… Ортисий залился смехом, да так смеялся, что вино стало выходить у него из носа. - Ай… -выдавил Ортисий из-за жжения в носу, продолжая смеяться. Смеялся он так минут пять, пока не взял себя в руки. – В таком случае проще было бы сразу заменить Теламона на его сестру ещё до начала кампании. - продолжая смеяться, сказал Ортисий. Он продолжал давиться вином. В определённый момент Ортисий поставил свой кубок на стол, чтобы не разлить вино и не удавиться. Он смеялся ещё несколько минут, прежде чем сказал. – Извините, если оскорбил вас своим смехом. – с улыбкой на лице сказал он. – На самом деле я вам даже благодарен, я уже устал от бесконечных шуток моих командиров о Теламоне. – сделав лицо серьёзным насколько это было возможно, сказал Ортисий. - Как устроилась Селена? – спросил Гордиан. - Она абсолютная противоположность своему брату. Она беспрекословно выполняет все приказы, так что первое время у неё были натянутые отношения с подчинёнными, которые привыкли к самостоятельности Теламона. Отношение её подчинённых изменилась после недавнего сражения. Так что сейчас у Селены нет конфликтов. – улыбаясь, сказал Ортисий. – С ней не так весело, как с Теламоном, но куда спокойнее… - Я вам благодарен… - покорно произнёс Гордиан. – Я могу идти? - Да, вы свободны. Гордиан вылетел из палатки. Ортисий заметил, что за весь их разговор Гордиан не повёл и бровью. Лишь под конец он стал краснеть. Ортисий вновь взял свой кубок, выпил то немногое, что осталось у него и направился за тем, чтобы себе налить ещё вина. После этого он вышел из шатра. Над долиной висела луна, было полнолуние, поэтому всю долину было видно, как на ладони. Ортисий смотрел в сторону реки. Она казалась очень спокойной. Лунный свет отражался от водной глади, и создавалось впечатление, будто река светится. Вся долина будто дремала… Незнающий так бы и подумал. Ортисий же видел, что этот мнимый покой будет скоро нарушен: конница должна будет выбить из бродов далайнский отряд. Да и вряд ли это состояние можно было бы назвать покоем. Лагерь был оживлённым местом даже ночью. Многочисленные караулы несли свою службу, ограждая армию от неожиданной ночной атаки. А сегодня обстановка была очень напряжённой… Ортисий долго размышлял. О кампании, о войне. Ему казалось, что эта война бесконечна. Восемьдесят лет. Война началась при правлении его деда. Три королевства атаковали границы южной империи. В первые дни войны пали Келия, Кем и Лелт. Лишь мощные стены Дирима выдержали все штурмы. Даже после атаки объединённых армий Канунзаса и Лонкера Дирим выстоял. Постепенно его мысли стали уходить от войны и приходить к его личной жизни. Он думал о Стефане, который сгинул в Лонкере. Стефан для него был неким недосягаемым идеалом. Он был любим двором. Стефан сделал не мало для возможного окончания войны. В частности, именно Стефан командовал армией, которая окончательно покорила Лонкер тринадцать лет назад. Ортисий вспоминал свой восторг, когда Стефан рассказывал о своих приключениях. Ортисий мечтал, что когда он вырастет, будет путешествовать. Его мечта сбылась… Уже в двенадцать лет его отправили в Лугудун заканчивать обучение. Отец считал, что Ортисию необходимо знать, как устроена военная машина Севера. Ортисия несколько поразило, что в армии Севера полностью отсутствуют подразделения тяжёлой конницы, правда и в армии юга тяжёлая кавалерия была редкостью. Также Ортисия удивила культура обучения. Так, его удивили постоянные гуляния студентов. По началу ему было тяжело влиться в это общество. Именно это сблизило его с девушкой по имени Лейла. Ортисий понял, что она, как и он, не является подданной северной империи. В конечном счёте, он выяснил, что Лейла – принцесса Канунзаса. Они стали близкими друзьями. Отчасти это было связано с тем, что они были чужаками в Лугудуне, отчасти это было связано с тем, что сестра Лейлы была в компании Стефана. Ходили слухи, мол Чара станет императрицей. Ортисий верил в эти слухи… хотел в это верить. Если бы это произошло, война на западе была бы окончена, так как король Канузаса без лишних разговоров принёс бы присягу. Жаль этим планам не было суждено сбыться. Не только смерть Стефана стала преградой. Ортисий после похорон был в склепе, где увидел плачущую женщину. Он видел её лишь со спины. Поэтому единственное, что он увидел это её длинные каштановые волосы. Он тогда не нашёл в себе смелости подойти к этой женщине, однако, он был уверен, что она любила Стефана, и он любил её… В этот момент его мысли уже полностью сконцентрировались на Рите. Он вспоминал, как он с ней гулял. Вспоминал, как она боялась своих чувств. Уж тем более она боялась показывать свои чувства. Боялась Танис… Он же всячески стремился развеять эти страхи. Правда бороть он смог лишь первый страх. В конечном счёте у Ортисия стали опускаться руки. Помимо страхов Риты у него были свои страхи. В частности, Ортисий не знал, как разорвать помолвку. Смерть же Стефана только ослабила его надежды на разрыв помолвки. К тому же десница стал всячески настаивать на скорейшей свадьбе. Поэтому Ортисий настоял на начали полноценной кампании в Далайне. Победа на востоке гарантирует победоносное окончание войны, и что гораздо важнее, получение желания триумфатора. Наконец-то он сможет разорвать эту ненавистную помолвку… Все его действия последних двух лет были продиктованы именно его любовью к Рите. Ортисий дал ей и себе обещание, что вернётся с победой и разорвёт помолвку. Он всегда держал обещание… - Ты который день не можешь найти себе место… - Ортисий услышал за спиной женский голос. Это была Селена. – Может тебе помочь? – робко спросила она. - Я не откажусь от компании. – мрачно произнёс Ортисий. Правда скоро его настроение улучшилось. – Вино будешь? – с улыбкой спросил он. Он направился в шатёр, подошёл к графину с вином и наполнил себе кубок. После чего взял в левую руку другой кубок. Он вопросительно посмотрел на Селену. - Буду… - краснея, произнесла она. После чего Ортисий наполнил её кубок и преподнёс ей. – Не обязательно было… - пыталась говорить она. - Ты моя гостья. – с улыбкой произнёс Ортисий. – А единственное, что я могу предложить – это вино. Ну если хочешь можешь заесть это вяленым мясом, но по мне результат будет похож на тот, если есть вместе с маринованными огурцами. Подожди… - Ортисий взял в руки свою вещевую сумку. Порылся в ней пару минут и достал свёрток. И с горящими глазами раскрыл его. – Сыр. – с улыбкой на лице сказал он. - Эх… жалко хлеба нет. – посетовала Селена. – Вот они лишения во время перехода. Давай. С меня видимо такой же вечер. – смеясь, сказала она. - Посмеялись и хватит. – с улыбкой сказал Ортисий. - Знаешь, мне Рита просто не простит, если с тобой что-то случится. – сказала Селена. – Знаешь, она мне дала наказ, чтобы я проследила за тобой. Ортисий лишь рассмеялся. Ему стало несколько неловко от того, что за ним поставили. – Знаешь, у тебя плохо получается. Покушение ты проморгала. – с ухмылкой сказал Ортисий. - Селена начала мяться, не находя себе места. Однако, она быстро нашла, чем можно было парировать слова Ортисия. – Ты вообще положился на «клинков», обеспечивая её безопасность. Ксена об этом прознала. – ухмыльнувшись сказала Селена. - Именно поэтому в определённый момент у меня не было возможности проследить за её безопасностью с помощью «клинков». – Ортисий охнул. – Вы ошиблись в одной маленькой детали… я всё равно сделал так, как посчитал нужным. Да, мне пришлось самому следить за ней. - Ах ты… Ортисий! Ортисий! Что с тобой?! – Селена смотрела на Ортисия и не узнавала его. Черты его лица сильно изменились. Они стали более грубыми. Ортисий мгновенно покрылся шрамами. Его глаза горели ярким зелёным пламенем, будто в глаза заменили на маленьких светлячков. Селена всячески пыталась его вернуть в нормальное состояние и ей это удалось. По крайней мере ей так казалось, ведь Ортисий сам мог выйти из этого состояния. – С тобой всё хорошо? – испуганно спросила Селена. - Вроде да… - Что с тобой произошло? - Да так… Просто эмоциональный всплеск привёл в меня мир духов… - В подземный мир? - Нет, именно к духам, а не к душам, умершим. - Ты не можешь это контролировать. - Это случайность. Такое произошло впервые. Я обращусь к придворному чародею, когда вернусь. - Мы не знаем, когда это произойдёт опять… В этот момент в шатёр влетает солдат. - Ваше высочество… - солдат осёкся. – Я не знал, что у вас гости… - Что такое? – спросил Ортисий - Броды заняты, а солдаты, что их удерживали ушли… - Значит брод готов для переправы пятидесяти тысяч солдат? - Да, ваше высочество. Командир Орфей приказал проследить, куда они делись. - Отставить. – сказал Ортисий. – Приказываю отменить преследование, а всей имеющейся коннице переправится на другой берег. - Будет исполнено… Ортисий стоял с минут и смотрел на этого солдата. После чего повернул голову к Селене. – Я напишу придворному чародею, об этом инциденте. Но прошу не говори об этом Рите, и сама постарайся забыть. - Я то выполню приказ, но… - Селена в ужасе смотрела через плечо Ортисия. - Вашей матери тоже лучше знать. – произнесла Немезида. – Я пришла с письмами, но не хотела вам мешать, а потом сама увидела, что произошло. - Час от часу не легче. – произнёс Ортисий. - Ей лучше знать, просто потому, что это может помочь чародею разобраться в ваше проблеме. - Хорошо. – произнёс Ортисий. – Но прошу, Ксена и Рита не должны узнать. - От нас они ничего не узнают – произнесла Немезида. – Но как поступят императрица и чародей нам не ведомо. - Ясно… Я напишу маме письмо. Можете идти. После этих слов Немезида и Селена покинули шатёр. Ортисий же начал раздумывать над тем, что с ним произошло. Такое состояние было для него в первое. И оно явно не сулило ничего хорошего. Поэтому первое письмо он написал чародею. «Арсений, я пишу тебе в надежде на ответы и помощь. Со мной произошла странная ситуация. В определённый момент я потерял контроль над своим телом. Как сказал мой собеседник, моё лицо изменилось до не узнаваемости, если это было вообще было моё лицо. Я чувствовал пронзающий холод и самое главное, мои глаза светились зелёным светом. Я уверен, что не стал одержимым. Мой рассудок принадлежит мне, а это значит, что я имею делом с до сели не виданным случаем. Прошу выяснить были ли такие случаи раньше и что они значат. Чем скорее ты это выяснишь, тем лучше. P.S. Прошу не распространять информацию. Это посеет панику при дворе, который не оправился от смерти Стефана. Ортисий» Примерно такого же содержания было написано письмо и Мэйе. Единственное отличие было лишь в конце. Он просил сохранить эту информацию в тайне и не пугать ею Риту и Ксену. Они не заслуживают таких страхов. Хватит того, что это видела Селена. Итак, возможно узнают… Из шатра слышались очень громкие крики. Множество командиров кричали друг на друга. Обвиняли друг друга в измене. Обвиняли друг друга в некомпетентности. - Да вы ничего не понимаете, мы прорвёмся в долину и сомнём их! – слышался ор одного из офицеров. - Лучше отойти к кронпринцу Ортисию и помочь взять ему Вемар! – кричал кто-то из толпы офицеров. - Прошу вас всех успокоится! – безуспешно пытаясь успокоить офицеров, кричал Фоибос. Его слова, правда, летели в пустоту. Никто на него не обращал внимания, он не мог никак на них повлиять. Его воспринимали только как доверенное лицо Алексиса. Поэтому к нему никто не прислушивается. Фоибос вечно пытался их успокоить, однако, его никто не слушал. Обычно офицеры успокаивались в тот момент, когда в палатку входили его отец, Алексис и Стратег Монт. В этот раз они задерживались. Фоибос даже стянул несколько десятков солдат к командирскому шатру, чтобы не допустить кровопролития. Хорошо, что до этого не пришлось дотягивать. В шатёр вошли отец Фоибоса и стратег Монт. - Тихо! – перебив шум спора офицеров, сказал Терис Монт. - Если сейчас же не успокоитесь. Каждого пятого кинем в яму! – крикнул Адрастос. - Можно сразу устроить децимацию офицерского состава. – с ухмылкой сказал входящий в шатёр Алексис. Его обычно ухоженные волосы были сильно растрёпаны. В руках он держал письмо, которое его явно взбудоражило. Его же изумрудные глаза блестели от счастья. – Что же касается дальнейших действий, то мы продолжим позиционную войну. Мы не можем перекрыть доступ в долину, но и покинуть её они не могут, так что это тупик. А гробить десятки тысяч солдат я не собираюсь. К тому же у нас очень неудачные оборонительные позиции, так что мы понесём чувствительные потери даже при их атаке, пусть и сможем загнать их назад в долину. - Гаспар отвратительный полководец, он нечета Ортисию! – послышался возглас кого-то из офицеров. - Ортисий гениальный полководец! – начал Фоибос. – Однако, мы с трудом загнали Гаспара в эту долину и при этом не имеем возможности отрезать его от снабжения. Так что Гаспар не безнадёжен, как вы думаете. С учётом того, что его армия на половину состоит из крестьян, а значительные силы ему предоставили дворяне. – Именно поэтому война и длится восемьдесят лет, и она длится столько, потому что Вы недооцениваете врага. – весь шатёр стоял в изумлении. Никто ничего не ожидал от Фоибоса в этот момент. Все привыкли к его послушности. С минуту все стояли молча. Терис с трудом нашёл в себе силы взять слово: - Совет окончен! По решению совета, тактика против войск Гаспара не будет изменяться! – с трудом из себя сумел выдавить он, сохраняя при этом командный голос. Офицеры стали покидать шатёр, перешёптываясь о случившемся. Фоибос никогда не поднимал голоса на офицеров. Фоибос не был боязливым, как Рита, однако, всегда помнил своё место в обществе. Он был сыном дворянина средней руки. Да его семья купалась в роскоши. Возможно даже в большей, чем более влиятельные семьи, в том числе и императорской. Однако, их семья не обладала широкими связями и многовековой репутацией. Их семью сделал такой дед, проявивший себя в начале войны. Однако связей особых у их семьи не было. К тому же сам Фоибос не слабо подставил свою семью, ляпнув про то, что его сестра была бы лучшей партией для кронпринца Ортисия. За это он расплатился попаданием в армию. Хорошо, что его отцу удалось добиться зачисления Фоибоса в армию под командованием Деспота Алексисом. Фоибос хорошо проявил себя во время кампании за что был назначен доверенным лицом Деспота. - Неплохо я надавил на офицерский состав? – с улыбкой на лице сказал Фоибос после того, как все офицеры покинули шатёр. - Снова решил показать себя? – спокойным голосом его спросил Адрастос. – Хорошо, что ты не пошутил в очередной раз на тему будущей императрицы. - А я не шутил тогда. – улыбнувшись, сказал Фоибос. В шатре из неоткуда появилось напряжение. Алексис ударил рукой себя по лбу. Он знал об отношениях между Ортисием и Ритой. Гликерия рассказывала ему про все эти изощрённые, а временами и извращёнными, попытками спрятать эти отношения. Что ж, что знают трое –знают все. Алексис не понимал, зачем устраивать такое сложное дело, при этом оставляя многое на волю случая. По мнению Алексиса, именно безрассудство Ортисия привело к тому, что кампания начиналась против противника, превосходящего числом. При этом этот умник решил поиграть в героя и бросился с одной «Кровавой дланью» против пятидесятитысячного войска. Однако, с политической точки зрения он сделал всё правильно. Он теперь живая легенда. Человек способный объединить империю. Почему именно сейчас все стали говорить об объединении империи? Алексис не знал ответа на этот вопрос. Терис же, пытавшийся налить себе вина, разлил весь графин, залив весь свой плащ. – Великолепно, чёрт! – выругался Терис, осматривая свой плащ. После чего повернул голову в сторону Фоибоса. – Ты говори ещё больше об этом! – с возмущением сказал Терис. – Может не стоит нагнетать обстановку при дворе перед окончанием кампании! Выпучивший глаза и ничего до этого не говоривший Адрастос выдавил из себя. – Что это значит? – он был просто ошарашен. Его рот был открыт, в его глазах читалось удивление и растерянность, будто он увидел какое-то мифическое животное. - Это значит, что твоя дочь является фавориткой кронпринца. – улыбнувшись сказал Терис. – Кстати, именно благодаря этому, тебя назначат губернатором южного лимеса. - Об их отношениях знает император? – спросил с некой опаской, что искра в глазах потухла, Адрастос. - Не знаю… - начал Терис – однако, могу сказать, что твоей дочери всячески благоволит императрица. - Моя жена и императрица близкие подруги, так что она просто следит за Ритой, чтобы с ней ничего не случилось. – рассуждения Адрастоса выглядели бы здраво, если бы не Ксена. Ксена в качестве лучшей подруги гарантирует массу неприятностей и весёлые приключения, за которые потом будет стыдно. - Не знаю… Гликерия пишет, что императрица постоянно о чём-то говорит с Ритой, да и Ксена говорит о ней, как о преемнице императрицы. – спокойно рассуждал Терис. - Что ж… А как кронпринц собирается расстроить свою помолвку с дочерью десницы? – с опаской спросил Адрастос. - А ради этого он начал военную кампанию? – сказал Алексис. – Ему необходимо получить триумф. – с гневом в голосе сказал Алексис - Желание триумфатора позволит разорвать помолвку с Танис в обход мнений церкви, императора и его десницы. – с воодушевлением сказал Фоибос. - Знал бы ты, что это была авантюра, так как на начало кампании мы не были к ней готовы. – Алексис сказал, подняв голос на тон. - Не горячитесь молодые люди. – давя конфликт, в зародыше, сказал Терис. Он прекрасно знал, что Алексис не очень любил тему начала кампании, ибо вышло так, что против ста тысяч солдат Далайна воевали лишь шестьдесят тысяч солдат империи. Очень сложное положение, которое Ортисий усугубил разделением армии. Но по правде его план был в конечном счёте оправдан. Никто не успел сказать и слово, как в палатку влетает некая фигура в тёмном плаще. Он выглядел зловеще. Его лицо было закрыто повязкой, на голову был накинут капюшон. на руках у него были надеты чёрные кожаные перчатки. На правом безымянном пальце у него было кольцо-печатка с далайнским львом. Из-под капюшона виднелись его чёрные глаза, которые не излучали ничего кроме пустоты. - Вы кто такой? – спросил Алексис - Посланник – ответила фигура в капюшоне. Он оставался мрачным и не снимал капюшона или повязки. От него веяло мрачностью и злобой, однако сам он был невозмутим. – Меня послал король Арнольд в Лунную долину передать приказ его сыну. - И вы объявились в нашем лагере в командирском шатре? – начал Терис, пытаясь скрыть свой шок. – Ты псих? Повернув голову в сторону Терис, посланник произнёс. - Кронпринц Ортисий потребовал, чтобы я передал вам приказ, взамен я свободно могу проходить все имперские посты. - Что за приказ? – спросил Фоибос. Он отдавал себе отчёт в том, что скоро всё закончится. Кампания практически окончена, что ж он скоро мог вернуться домой. Фигура лишь вручила запечатанное письмо Алексису. Тот достал свой кинжал и вскрыл письмо: «Алексис, у этого посланника иммунитет. Вы не можете его арестовать. Взамен он передаёт тебе вот это письмо. Стояние в лунной долине скоро закончится. Ты обязан будешь после этого увести свою армию к Реймендалю. Кронпринц Ортисий» Алексис с минуту размышлял. Он был сильно взволнован и озадачен. Приказ Ортисия был расплывчат и указывал только на то, что делать после окончания стояния в долине, но вот что делать, если этого не произойдёт в ближайшее время ничего не сказано. При этом его напрягал посланник с приказам для принца Гаспара. Что ж надо быть готовым ко всему… - Посланнику разрешается проехать в сторону Лунной долины! – громко произнёс Алексис. Он был не уверен, что делает правильно. Однако, как иначе? Посланник поклонился и покинул шатёр, быстро влетел в седло своей гнедой лошади и растворился в ночи. - К рассвету вся армия должна быть построена в боевые порядки! – рявкнул Алексис. – Мы должны быть готовы ко всему… Адрастос и Фоибос поклонились и быстро покинули шатёр. У них было несколько часов, чтобы привести войска в полную боевую готовность. Терис же тоже сначала направился в сторону выхода, но потом развернулся и взглянул в сторону Алексиса. Алексис был сильно взволнован, он явно чувствовал, что всё слишком неопределённо. Он был сам не свой. Его взгляд был опустошённым, а руки не слушались. - С тобой всё хорошо? – спросил Терис - Я…я не знаю – попробовал промычать Алексис. – Я не уверен, что делаю всё правильно… - Что было в письме от кронпринца? - После капитуляции Гаспара мы должны уйти к Реймендалю. - Ты не веришь, что Гаспар капитулирует? - Я не знаю, но нельзя исключать этого варианта… - Алексис собрал себя в руки и более ровным голосом сказал – передайте мой приказ своим подчинённым. - Будет исполнено. – Терис поклонился и покинул шатёр, оставив Алексиса наедине со своими мыслями. Сам Алексис, погрузившись в тяжёлые раздумья, поставил руки на стол с картой. В этот момент он размышлял, как может поступить его соперник. Однако, ничего на ум не приходило.