Карточные идиоты

      Риккардо знал про то, что, по какой-то причине, один из джокеров (которые сами по себе явлением были не слишком частым) колоды может родиться в другом мире, а после спонтанно переместиться к одному из членов колоды, для регистрации таких джокеров даже агентства существовали! Однако, было одно жирное но. В двенадцати случаев из тринадцати, это происходило в детском возрасте, джокеры легко адаптировались в новом мире, у них не было твёрдого мировоззрения, которое разошлось бы по швам. — Что значит «человек»? — а у его джокера оно явно было. Риккардо сглатывает. — Это название единственной разумной расы, живущей на этой планете. — и, пускай, будь это разговор обычных малознакомых людей, это не имело бы много смысла, не объяснило всей ситуации в одно мгновение, как сделало сейчас, но в глазах его джокера забрезжило осознание. Он был в другом мире и они оба это знали. Тот самый главный «критерий определения принадлежности» — полное взаимопонимание в тяжёлой ситуации, тот критерий, без которого кое-как обходились все, но без которого обходиться было сложно, тот самый критерий, из-за которого преступники куда быстрее и легче находили свои колоды, тот критерий, из-за которого преступность значительно возросла, из-за которого же снизился процент смертей от суицида, сейчас работал и для них двоих. Но как же трусливо хотелось бы подольше остаться в сладком неведении. — Эт-то… Ты шутишь? — джокер даже забыл обратиться к нему на «вы». Риккардо не знал, что ответить. «Мне жаль»? Простое и грубое «Нет»? Что он должен сказать? Что?       …Он не знал, а потому просто молча смотрел в чужие глаза с голубым зрачком. Но их способность понять всё была именно той связью, по которой можно было определить принадлежность. Потому они оба стояли, понимая всё, но не зная, что сделать и что сказать.       И это могло бы длиться вечно, но, к сожалению или к счастью, у Риккардо зазвонил телефон. Что ж, похоже, первым делом он посоветуется с Чарли.

***

— Ну, для начала нам стоит зарегистрировать его в агентстве. И найти ему учителей… И, желательно, психолога. — Чарли, который, несмотря на практически полное отсутствие сна, соображал куда лучше надышавшегося Риккардо и обкуренного Вару, был тем, кто пытался составить примерный план действий и согласовал его с относительно адекватным в данный момент Риккардо, пока Вару развлекал их красного джокера, которого, оказывается, так и звали — Джокер (какой в момент знакомства стоял гогот (нервы, не иначе) — словами не передать). Хотя, по-хорошему, сейчас им всем стоило бы поспать (даже Вару), а потом уже думать, но разобраться с ситуацией хоть частично хотелось как можно скорее. Потому что проблем у них всегда хватало, а любил их только Вару и то, только те, от которых можно было убежать. К тому же, их джокеру, члену их колоды, было плохо. Им нужно было устроить его в этом мире, помочь ему, как они всегда помогали друг другу, оказать поддержку, чтобы он знал — он не один. Возможно, это было странно, так заботиться о практически незнакомце, но для них это не имело значения, ведь, спустя столько лет, они наконец нашли ещё одного члена своей, пусть пока несуществующей и неполной, семьи. — Мы могли бы попросить у- — У нас есть гордость! Нам не нужны деньги! — Какой толк от твоей сраной гордости, если гордиться нечем?! У нас нет денег, у нас нет работы, у нас нет будущего! Меня не берут даже как мальчика на побегушках, никто не хочет брать меня из-за нашей репутации, а ты даже не пытаешься найти нормальную работу, я даже не знаю, доживу ли до понедельника, я еле-как вытягиваю на бюджет, и меня явно скоро выпрут, а ты говоришь мне о гордости?! — Да как ты смеешь говорить так с матерью?! — женщина она хлопнула ладонью по столу и поднялась из-за него, роняя стул. — Ртом! — увернулся он от пощёчины — Ну раз тебе так нужна твоя гордость, то пожалуйста! Оставайся тут со своей гордостью, а я поищу себе место получше этой помойки! Может, хоть где-нибудь я найду человека, который будет прислушиваться к моим- — он запнулся, его словно огрели пыльным мешком. В голове звенело, взгляд потерял фокус, а в ушах лишь его собственным голосом отдавалось «десятка пик». Внезапно появилась уверенность, что да — точно найдёт. По его лицу расползлась широкая улыбка — Словам… — он снова посмотрел своей матери в глаза. Откуда-то он точно знал — она тоже слышала это, у неё тоже была масть и был номинал, но ему даже не хотелось его знать. Он уходит. Он идёт домой, пускай он пока и не знает точно, где это. — Рикк? Рииикк! — Спасибо. — Чего? Ты совсем обкуренный что ли? — Спасибо, что заставил меня принять твою помощь тогда. — глаза Чарли помрачнели, когда он понял, про какой эпизод их жизни Риккардо говорил — Просто внезапно захотелось сказать. — Батлер самодовольно улыбается в ответ, пускай печаль не уходит из его взгляда: — Всегда пожалуйста!

***

      Риккардо сидел в комнате ожидания (на кой чёрт они вообще здесь были, кто в здравом уме будет четыре часа здесь- Ах, да. Он.) и нервно притоптывал ногой. Объяснениями, в основном, занимался Чарли, как наиболее социальный, но при этом помирал от стресса, почему-то, именно Риккардо. Вообще, ему было стыдно: под сто девяносто сантиметров роста, спокойно поднимает и Чарли и Вару, а паникует так, будто конца света ожидает. Они прождали целый день, вряд ли в нём обнаружат даже следовые количества травы, что курил мелкий гремлин, да и никто их, почему-то, даже и не проверяет на предмет оных, но как же, чёрт подери, страшно. Чёрт, бедный Джокер пережил смертельную угрозу, оказался в другом мире и сейчас его мусолят для выявления всего, что можно выявить, и всё это за два дня! Его привычная картина мира, должно быть, рухнула, его окружают странные существа, у которых культура, одежда — да даже уши у них другие! У него уйдут годы, на то, чтобы до конца принять это, а мозги наизнанку выворачивают-то ему уже сейчас! Риккардо прилетает пощёчина, он видит нахмуренное лицо Чарли. Люди, с которыми он разговаривал, уже ушли. — Я знаю это выражение лица. Хватит. Сейчас же прекрати и начинай дышать на счёт три. Давай, вдох — раз, два, три, выдох. — Риккардо послушно делает дыхательное упражнение. Он слишком сильно волнуется. Ему нужно перестать принимать все эмоции на себя. Их связь только установилась, это может быть трудно, но ему нужно перестать. И перестать волноваться самому, у Джокера нет навыка фильтрации эмоций, стоит давать ему только спокойствие и заботу, пока он не придёт в норму, нельзя давать ему ещё больше негатива, чем у него есть, он вряд ли даже осознаёт такую часть связи, как деление эмоций между рядом находящимися членами колоды. Нужно его научить, и потом уже делиться чем-то неприятным, он должен отличать своё от чужого, давай, Икки, дыши. — он не уверен, его это мысли, или это образы, посылаемые Чарли, или, может, всё вместе, но он повинуется им. Чтобы успокоится, он начинает перебирать в голове случайные факты, вроде: «Вару гуляет с тем пацаном Пиком» или «Почему-то все знакомства со своими у меня происходили в небожеский час». Ох. Он паниковал, потому что не фильтровал эмоции Джокера. Какой стыд.

***

Джокер круглыми глазами смотрит на море разноцветных огней, на разном расстоянии друг от друга и разного цвета, за окном маленькой ходячей комнаты- ой, то есть ездящей- то есть машины, да, машины, и в его груди пузырится восторг. Этот мир был ярким и неизведанным, полным технологий и творений «людей» и тайн природы, почти раскрытых, доступных и общеизвестных, на замену которым люди находили всё новые и новые, и обо всём можно было узнать просто из маленького светящегося прямоугольника, который безумно был похож на какую-то древнюю магию. — Эм, Джокер? — он оборачивается на голос Чарли — Ты как? — Я в порядке. — Джокер чуть запинается — А к чему вопрос? — Чувство, будто ты от переизбытка впечатлений в обморок грохнешься. А нам ещё результаты медицинских исследований не выдали, мы не знаем, что нам делать. — но ответил ему Риккардо — Почему? — По ментальной связи твои эмоции приходят. Они, конечно, приятные, но я таких сильных не испытывал лет десять. — Лет десять? — люди могут испытывать сильные эмоции только в детстве? — Да, последний раз где-то в двадцать четыре, когда нас с Рикком на улице полиция задержала. — … — Поздравляю, Чарльз, мы и этого сломали.

***

Доверив Чарли ответственную задачу покупки одежды на Джокера (хотя её в любом случае придётся перешивать), Риккардо взялся за не менее ответственную задачу представления Джокеру обыкновенной гигиены. — Это ванная комната, это раковина — он включает кран — Отсюда течёт вода. Вот это нужно повернуть для включения холодной воды, это — для включения горячей, они отмечены цветами, так что не запутаешься. А это ванна, тут тоже есть кран — он вновь включает и тут же выключает воду — Тоже с горячей и холодной водой. Кстати, иногда горячую воду могут отключить, тогда зови меня или Чарли, чтобы мы включили бойлер. Он нагревает воду. Это душ, он работает как кран, только ты можешь его двигать, чтобы вода текла, куда тебе надо. Чтобы его включить, надо повернуть вот эту штуку и включить воду. — свои пояснения Рикк сопровождает активной жестикуляцией — Это мыло. Оно нужно, чтобы лучше смывать с тела грязь и прочую дрянь. Смотри, ты мочишь его под водой, потом трёшь им участок тела — он закатывает рукав и демонстрирует процедуру на своей руке — и потом смываешь. Вроде основное я объяснил, всё понятно? — Джокер неуверенно кивает головой. Риккардо ему не верит, но он не знает, как ещё понятнее всё разъяснить… Он тяжко вздыхает, чувствуя себя нянькой и педофилом одновременно, от единственной идеи, приходящей к нему в голову. Впрочем, в этом нет ничего особенного, это почти тоже самое, что мыть своего ребёнка… Сравнение самого себя с педофилом напрашивается всё сильнее. Он вновь вздыхает — Oh mio Dio, per cosa mi sono iscritto?.. Давай я помогу. — Господи, как же это неловко. Ладно, ему в любом случае сначала надо было бы остричь грязную и свалявшуюся шерсть на ногах Джокера, потому что иначе ни вымыть ни вычесть её бы не представилось возможным. После такого его уже вряд ли смутит помощь в проведении банных процедур, тем более, что Джокер воодушевлённо кивает и отступать уже некуда. Ничего такого, он просто заботится о члене своей колоды… …Почему у него такое ощущение, что проблемы у него только начались?..

***

Ему недостаточно платят для этого дерьма. Ладно он при помощи своей способности нашёл траву у постояльца, которого потом увезли в полицию, ладно новый портье совершенно в тот момент растерялся, потому что его никто не проинформировал, и в итоге чуть не сбил с толку своей нервной болтовнёй второго охранника — Олега (всегда, когда начинаешь думать, что у всех в твоём окружении странные имена, в нём появляется Олег), ладно Вару завалился к ним на шестой этаж через окно всё-таки, он не в первый раз так делает, но ЭТО было уже за гранью его понимания. И ведь не пошлёшь же — постоялица! — Signora, ваш муж ожидает вас у входа. — Не беспокойся, дорогуша, он может подождать ещё~ — Она ответила, выводя пальцем у него на груди круги. Рикк с трудом сдерживает раздражённое рычание, вырывающееся в ответ на нарушение его личного пространства. Нет, жизнь определённо не готовила Риккардо к тому, что к нему будет на глазах у собственного мужа (!) приставать женщина. Олег с извиняющимся лицом смотрит на него из другого конца комнаты регистратуры. Риккардо понимает, что тот не может ничем ему помочь, но всё равно не способен сдержать «Traditore.», сорвавшееся с языка. Он точно сегодня же пойдёт требовать премию за то, что он вытерпел действия этой… Этой… Этой оскорбляющей своим поведением честь всех женщин мадам!