То, чего не было!
7 декабря 2021 г., 18:41
Забрав детей у няни, Штольман так и не понял, кто получил большее удовольствие от совместного времяпрепровождения: сама синьора Идрионе или её воспитанники. Женщина была в восторге от Алекса, который помогал ей во всём, и от Сонечки, которая не доставила ей никаких хлопот. Сами младшие Штольманы прыгали чуть ли не выше головы, показывая рисунки, которые они за это время нарисовали с пожилой дамой, и распевая на все лады народную итальянскую песенку. Алекс пел довольно бойко — Аня еще раньше заметила, что у него идеальный слух, и он схватывает любой язык просто слёту — а Соня просто пыталась передать мелодию и громко лялякала. Вид у обоих был презабавный.
Именно так, изображая национальный ансамбль и размахивая полотнами, достойными лучших галерей мира, Штольман с детьми прошел через главный холл гостиницы, притягивая к себе умильные взгляды женщин и раздраженные шумом — мужчин. Аня обнаружилась у боковой террасы. Она была такая красивая, что захотелось либо протереть глаза, либо немедленно её поцеловать. Анна будто сияла изнутри — массаж и ванны явно пошли ей на пользу.
— Мама! — завопил Алекс, который тоже оценил трансформацию. — Ты просто как принцесса из книжки!
Аня довольно рассмеялась и минут пять принимала комплименты от сына и дочери, восторженно ахала, глядя на их картины, восторгалась их певческими талантами и слушала бесплатный концерт народной музыки. Штольман получил свою порцию объятий — гораздо более жарких и, собственно, не очень подходящих для обеденного времени — и они всей семьёй отправились в ресторан, потому что никаких сомнений быть не могло — дети были голодны как волки. Сегодня на очереди была курица в кулёчке и пирог с помидорами и сыром. Всё по обыкновению было выше всяких похвал.
По дороге в номер — Алекса и Софью нужно было уложить спать — Штольманы встретили миссис Баретт, которая казалась совершенно потерянной. Она сказала, что новостей о её свекрови нет: тело так и не найдено, никто из свидетелей не может сказать ничего толкового. Яков и Анна выразили свои соболезнования.
— Миссис Баретт, простите за такой нескромный вопрос, — спросил Штольман, — но ведь у вас есть итальянские корни?
Женщина удивленно посмотрела на него.
— Да, — кивнула она. — Моя мать итальянка. Но я родилась и выросла в Лондоне. Неужели это так заметно?
Яков покачал головой.
— Иногда в вашем голосе проскальзывают интонации, свойственные итальянскому языку, — пояснил он. — Очень напевные и тягучие.
— О! — улыбнулась Марша. — Моя мать была певицей. Вот у неё голос был невероятный!
— Вы, верно, и на итальянском говорите?
— Да, — сказала женщина. — Совершенно свободно. В доме говорили на обоих.
— Прекрасное детство! — серьёзно сказал Штольман. — Вероятно, вы часто бывали в Италии с родителями.
— Не то чтобы часто! — лицо Марши смягчилось, видно, детство вызывало у неё приятные воспоминания. — Но когда мне было лет четырнадцать, мы были здесь, на этом острове. Здесь многое мне знакомо.
Штольман кивнул, они поговорили еще минут пять и разошлись. Аня сказала ему, что к ней приходили духи и у неё есть новая информация. Нужно сложить всё в одну корзину и увидеть всё полотно целиком, а не только разрозненные мазки на холсте. Дети уснули немедленно, а Аня и Яков сели за столик у окна и обменялись новостями. Она рассказала ему о визите призраков к ней в купальню. Штольман надолго задумался, а потом попросил жену описать ему старую миссис Баретт. Аня так и сделала.
Яков некоторое время размышлял, а потом довольно улыбнулся и сказал:
— Аня, после того, как дети проснутся, мы съездим в центр. Мне нужно отправить телеграмму и найти одного человека.
— Ты вспомнил что-то новое, что произошло за эти дни? — с любопытством спросила Анна.
— Скорее я вспомнил то, чего не было, — ухмыльнулся Штольман.
