Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Италии. Остров Искья.

В конечном итоге Штольманы задержались на острове вместо двух запланированных недель почти на месяц, сначала став всеобщими париями, а после чуть ли не национальными героями. На следующее после разговора утро Штольманы переехали в крупный отель через две улицы, чтобы было удобно посещать лечебницу, потому что Яков был непреклонен: курс необходимо дойти до конца — и точка! Анна продолжила ходить на массаж, ванны и обертывания, с каждым днём ощущая, что её нога беспокоит её всё меньше и меньше. Доктор Штерн был прав: перемена климата, процедуры и полноценный отдых помогли купировать её проблему. Штольман еще пару раз съездил на почту: по семейной необходимости — получить открытки и письма от родных и отправить им их собственные послания — и по деловой — отослать некоторые инструкции для Петра Ивановича. Возвращался он в номер довольный. Через пять дней на острове появилось сразу десять человек полицейских прямо из столицы во главе с вице-квестором. Местное отделение было практически сметено с лица земли. Из пятнадцати сотрудников к концу недели на своих должностях оставили троих. Остальные были либо арестованы за преступный сговор, мздоимство, превышение полномочий и сокрытие улик с целью выгородить преступников, либо уволены за полную бесполезность на рабочем месте. Семья Барони была арестована и перевезена в Рим. Контрабанда, убийство четверых человек и преступления против государства не дадут им шанса на какой-либо благополучный исход их дела. Две недели столичная полиция вместе с таможенным департаментом посредством консультирования Штольмана опрашивали свидетелей, собирали улики, делали обыск в гостинице, помещениях, принадлежащих Барони и в бухтах внизу, арестовывали отъявленных мошенников и торговцев из-под полы. Старик Леон, кстати сказать, уцелел. За свою жизнь он повидал немало таких облав, поэтому затаился в убежище на маленьком островке, куда доплыл на лодке. Сменится власть, а старый хитрый торговец выживет при любом раскладе. При вести о том, что первоисточником безумия, творившегося на острове, стала семья странных французов с русскими корнями, жители пришли в страшное возмущение. Ну посудите сами, кому понравится, когда годами складывающийся порядок меняется резко и бесповоротно? Да еще кем? Выскочкой-иностранцем, который приперся со своим уставом в чужой монастырь и наворотил тут дел? Правильно, никому. Слухи, которые ходили про Анну и Якова, были настолько неправдоподобными, что даже сами их распространяющие уже не верили сами себе, но всё равно продолжали болтать. Дошло до того, что выйти из номера и не быть обсмотренными с ног до головы и обговоренными не менее тщательно стало проблематично. Всё это продолжалось до тех пор, пока местные жители не узрели результатов всей этой вакханалии. Во-первых, местные журналисты написали почти что оду Штольману, который восстановил справедливость и не оставил безнаказанным убийцу их коллеги Пичелли. Далее следовал целый разворот о ранее раскрытых делах агентства «Анна и её духи». Ради этого редактор даже съездил в Париж. Во-вторых, островное полицейское отделение было полностью реорганизовано, и люди с удивлением обнаружили, что их слышат. Более того, их заявления рассматриваются, и процесс идёт. Это было удивительно! Теперь Штольманы не могли пройти по улице, чтобы им лучезарно не улыбнулись и не умилились Алексу и Сонечке. Яков, который оказал полиции всю от него требующуюся помощь и помог с хронологией событий и поиском улик, чувствовал себя некомфортно. В конце концов, он делал это, чтобы его семья могла отдохнуть, а выходит так, что они и шагу не могут ступить без пристального внимания. Но ему пришлось смириться, со всенародной любовью он ничего поделать не мог. Более того, Пётр Иванович, который выступал в роли связного между Штольманом и римской полицией и получал от Якова, который не хотел, чтобы о его намерениях через работников почты стало известно Барони, зашифрованные послания — рассказ о шифре, которым пользовались эти двое стоит отдельного упоминания, но в другой раз — написал, что и в Риме уже стала известна эта история. Первые полосы газет рассказывают о вопиющем случае бездействия официальных властей и героическом поступке русского сыщика, который не побоялся бросить вызов местным воротилам и убийцам. Словом, фамилия Штольман прогремела на всю Европу. Яков Платонович с тоской озирал направленные на него взгляды и мечтал о том, чтобы они поехали еще куда-нибудь, где его физиономия не так примелькалась. Его останавливало только то, что Ане стало лучше, и нога её не беспокоила. Он мужественно терпел, улыбался людям, отвечал на бесчисленные вопросы и мечтал о маленьком необитаемом острове. Но всё имеет свойство заканчиваться. Страсти понемногу улеглись. Столичная полиция уехала, а местная стала приноравливаться к новому положению. О Барони здесь будут говорить всю оставшуюся жизнь, разумеется, но сейчас разговоры стихли, а всё потому, что знаменитая испанская актриса приехала сюда с мужем и сбежала от него со здешним молодым моряком. Теперь у всех на языках была новая история. Однажды вечером Штольман сидел на крыльце их купальной кибитки рядом с Сонечкой, которая болтала ножками в воздухе, и смотрел на Аню и Алекса, которые, смеясь, баловались в воде. Их сын плавал уже без всяких подручных средств, смело бросаясь в пенные волны. Солнце пригревало Якова и его дочь. Соня щурилась и смешно морщила нос. Яков улыбнулся ей. Она подняла голову, беззубо улыбнулась в ответ и погладила его по руке. — Шо! — довольно сказала она. Штольман прищурил один глаз и пожал её пухлую ладошку. — Хорошо! — согласился он. Это было действительно так!