Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Италии. Сорренто.

Анна и Яков бродили по городу два часа и вернулись в гостиницу к обеду. Аня с удовольствием оглядела высокие потолки и мраморную лестницу. Ей нравилось, что итальянцы никогда не мелочатся, когда дело касается построек: всё вокруг было монументальным, щедро украшенным и выложенным мозаикой. Отель, который Алекс окрестил "большенным", пришелся ей по душе. Штольманы уже хотели подняться в детскую комнату, где за детьми присматривали специальные сотрудники отеля, как вдруг с удивлением заметили Петра Ивановича, который выходил из дверей ресторана вместе с удивительно красивой женщиной. Аня несколько растерялась. Её дядя сказал, что у него деловая встреча. Он должен был встретиться с поставщиком эфирных масел, которые нельзя было найти в Париже или Лугано. Миронов соловьем разливался, описывая ароматы, которые он сможет создать, основываясь на новых оригинальных сочетаниях. "Никто! Никто раньше не выдумывал таких духов!" - провозглашал он, поднимая вверх палец. Он тщательно готовился к встрече с самого утра и уехал очень воодушевленным. А тут выходит, что он и не уезжал никуда? Пётр Иванович увидев племянницу и Якова, стал растерянным, но после собрался, засиял и подвёл свою спутницу поближе. Анне дама не понравилась. Сразу и до глубины души. Она отругала себя, говоря о том, что она, возможно, предвзята, но синьора Аньелла Альбанезе, которую Миронов представил как одну из самых потрясающих женщин, занимающихся предпринимательской деятельностью в этом нелегком для слабого пола мире, мило улыбнулась Ане и смерила её с головы до ног тем самым женским взглядом, который для мужчин в большинстве своём был непонятен, но давал его носительнице полное представление о той, кто стоит перед ней. Анино платье от дома Уорта, туфли, зонт и украшения были оценены до сантима, на них был повешен ценник, и полное представление о мадам Штольман сложилось в голове итальянской синьоры за то время, пока её взгляд поднимался от мысков обуви к модной завитой чёлке. Увиденное синьоре Альбанезе не понравилось, потому что всё в Ане было изящным, красивым, дорогим и подобранным с большим вкусом. Какой же женщине это придется по душе? В любом случае не такой, как нынешняя знакомая Петра Ивановича. Аня, однако, не растерялась и, так же мило улыбнувшись, взглянула на Аньеллу и отметила яркие и сочные черты всех южных женщин. Оливковая кожа, тяжёлые волнистые волосы, миндалевидные тёмные глаза и округлые формы, подчёркнутые дорогим светлым платьем от Поля Пуаре, чьи наряды, впрочем, Анне всегда казались несколько вычурными, делали нового дядиного поставщика настоящей итальянской красавицей. Синьора Альбанезе умело подчёркивала свои достоинства, скрывала недостатки вроде длинноватого носа и несла свою красоту миру с достоинством королевы. Аньелла Альбанезе была готова ко всему. Её красотой, деловой хваткой и очарованием восхищались все знакомые ей мужчины. Ей оказывали знаки внимания и делали комплименты. Взять хоть этого Миронова, который два часа кряду говорил о том, что это почти подвиг в современном мире - бросить вызов обществу и вести дела самой. Немного омрачило впечатление то, что он несколько раз упомянул о своей жене, которая тоже правит своим маленьким царством железной рукой. Но всё же было видно, что она Петра Ивановича своей красотой поразила, это было заметно. Синьора Альбанезе, словом, привыкла к тому, что мужчины ценят её компанию и радуются, когда она к ней присоединяется, поэтому она не была готова к тому, что супруг этой невзрачной славяночки вежливо ей кивнёт, скажет все положенные дежурные фразы и перестанет интересоваться её персоной. Его, казалось, гораздо больше интересовал администратор за стойкой, который ещё вчера положил на Аню глаз и сейчас откровенно ей любовался. Яков и в самом деле подумывал сейчас лишь о том, как бы сделать так, чтобы всем здешним мужчинам раздать тёмные очки вроде тех, в которых они с Коробейниковым шкатулку Робеспьера вскрывали. Нет, ну в самом деле, есть совесть у этих нахалов? Штольман с уже начинающей выкипать через край яростью заметил, что и портье у дальней колонны с интересом посматривает и на его жену, и на знакомую Петра Ивановича. Нет, это уже бесстыдство! Пока Аня ругала себя за дурной нрав, Штольман кипел от ревности, а Пётр Иванович думал о том, как лучше провернуть одно щекотливое дельце, синьора Альбанезе решила, что в мироздании обнаружился непорядок, который следует исправить. И как можно скорее!