Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Италии. Сорренто.

— Поясните, что вы имеете в виду, — попросил Штольман. Он вдруг подумал о человеке, который следил за Аней и детьми, и ему стало не по себе. Девушка потёрла руку об руку, собираясь с мыслями. — Энцо пришел ко мне две недели назад и попросил о помощи, как обычно. Он был взвинчен и никак не мог успокоиться. Он сказал, что его возлюбленная, — на этих словах Фабричиано громко фыркнул, — совершенно сошла с ума. Она собирается уехать насовсем с Фаустино Грациано. Он точно знает об этом, потому что она бросила ему это в лицо, не желая больше терпеть его капризы. — Он и святого из себя выведет! — мрачно добавил жених Серены. Она укоризненно посмотрела на него. — Синьора Альбанезе сказала, что после сделки с опалами, она уедет в Неаполь и поселится в доме Грациано. Он наконец оценил её по достоинству. Энцо не знал еще, что за камни она имеет в виду, но выяснил всё. То-то я думала, что он так зачастил в отель в последнее время, — сказала девушка очень печально, и Аня поняла, что характер брата и его равнодушие терзают её гораздо больше, чем она пытается показать. Фабричиано снова фыркнул, на этот раз со злостью. — Словом, Энцо узнал, что у добродушного русского синьора из номера 314 хранятся дорогие камни, — продолжила Серена, а Пётр Иванович растерянно пробормотал: — Очень странно! Я ведь думал, что это тайна! Штольман подавил желание закатить глаза, как делала его жена в подобные моменты. Миронов, желающий произвести впечатление на даму, явно и не подумал о том, чтобы таиться. В номер он синьору Альбанезе не привел бы, хотя бы потому, что Ирмой дорожил и не стал бы этого делать, пусть и из простых соображений приличий. Поэтому секрет скоро перестал был секретом. — Нет, синьор, — с сожалением произнесла Серена. — Многие знали. Суета с оцениванием, люди синьора Грациано — их в городе знают — всё это быстро перестало быть тайной. Энцо выспросил всё у персонала и тоже знал всё. Он пришёл ко мне! — сказано это было так, будто на плечи девушки опустили тяжёлый камень. Она поникла, лицо её стало совсем грустным. — И сказал, что я должна ему помочь. Я убираю комнату синьора Миронова, поэтому мне нужно взять из сейфа камни, спрятать до конца дня и после передать ему. Код от сейфа он обязался мне передать! Серена отчаянно взглянула на Петра Ивановича. — Я отказалась, синьор! Я бы никогда не взяла чужого! Я отказалась! Отказалась! — Я верю вам, верю! — поспешил заверить её Миронов. В самом деле было видно, что мысль о том, что её могут заподозрить в краже, приносила синьорине Пепе настоящие страдания. — Вы всегда были так добры, синьор! — продолжала девушка. — Не заставляли делать ничего сверх требуемого! И всегда оставляли монетку за труды! Я никогда не стала бы вредить вам, синьор! Аня улыбнулась вдруг, посмотрев на дядю. Он всегда хорошо относился к женскому полу, не делая разницы простолюдинка это или аристократка. — Я отказалась, — теперь Серена смотрела на Штольмана. — Энцо стал на меня кричать, говоря, что из-за моего упрямства синьора Альбанезе уедет, и он останется без неё. Целую неделю он приходил ко мне каждый день и пытался разными способами меня убедить, но я не поддавалась! — Почему ты мне ничего не сказала? — вскричал обозленный Фабричиано, который прекрасно представлял себе, как брат его невесты давил на неё. Серена повернулась к нему и виновато пожала плечами. — Я знала, что ты рассердишься на него! — сказала она. — Я не хотела неприятностей и ссор. Вот и не сказала! Тем более, я делать ничего не собиралась, так о чём и говорить! Фабричиано покачал головой и погладил невесту по плечу, признавая её добросердечие, но жалея, что он не начистил физиономию её братцу. — Я отказалась, и представьте мой ужас, когда неделю спустя выяснилось, что опалы пропали! Я не знала, что делать и что думать! Энцо больше ко мне не приходил, я терялась в догадках! А потом произошло то, что привело меня в это ужасающее нервическое состояние! Я вообще-то крепкая, но иногда моё душевное устройство меня подводит! — Серена говорила, признавая свою слабость, но уверенно. — В гостинице появились люди Грациано, — подалась вперед девушка. — И стали расспрашивать о господине Миронове, его знакомствах, связях и о том, не встречался ли он с господином Руджеро Натале. Я поняла, что они могут докопаться до того, что Энцо говорил со мной о камнях, и придут за сведениями. Они…методов не выбирают. Я испугалась и вот…заболела. Фабрио поселился здесь и сказал, что будет меня защищать. Мы ежедневно как на жерле вулкана. Мы хотим уехать, но теперь я слишком слаба. До прихода синьоры Анны я и с постели встать не могла. Это она сотворила чудо! Серена смотрела на Аню с благодарностью. Штольман откинулся на спинку дивана и нахмурился. Многое прояснилось, но сейчас он хотел сделать две вещи: поговорить по душам с Энцо Пепе и узнать, кто такой, чёрт возьми, неизвестно откуда взявшийся Руджеро Натале.