Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Италии. Сорренто.

Девушка в руках Анны тряслась как осиновый лист, и она поняла, что нужно что-то делать. Ей удалось найти нужные слова, чтобы Серена спустилась с ней, а теперь последовала такая реакция на дядю. Синьорина Пепе явно была напугана, расстроена и обладала необычным для её положения тонким нервным устройством, которое делало её больной из-за волнений. Если они сейчас не успокоят девушку, то её состояние может ухудшиться. Нервический припадок никому не был нужен. — Успокойтесь, дорогая! — ласково заговорила Аня с девушкой. — Дядюшка ни в коем случае не обвиняет вас в краже. Мы здесь по другой причине! Фабрициано подскочил к невесте, ласково обнял её и принялся что-то успокаивающе говорить, склонившись к ней. Девушка перестала трястись и задышала ровнее. Повернувшись к Петру Ивановичу, она заговорила горячо и торопливо, захлёбываясь от эмоций: — Синьор! Я не брала ваших камней! Не брала! Я никогда не брала чужого! И в этот раз не стала! Не стала! Штольман, который услышал в этой речи всё, что ему было нужно, немедленно спросил: — Синьорина Пепе, откуда вы знаете, что из комнаты господина Миронова пропали именно камни? Девушка запнулась, с ужасом посмотрела на Якова, а после на жениха. Тот немедленно преисполнился горячей неприязнью к этому въедливому человеку, который не имел никакой деликатности. Неприязнь, впрочем, секунду спустя была направлена на истинного виновника всего произошедшего. — Серена, милая, расскажи им всё! — взяв себя в руки, сказал Фабрициано. — Ты же знаешь, что неизвестно чем всё это закончится! Ты и так вся как на иголках! — Это ваш брат сказал вам об опалах? — снова вклинился Штольман. Серена посмотрела на него. Глаза у неё были несчастные и больные. Фабричиано погладил её по спине, и она, вздохнув, села и печально кивнула. — Энцо старше её почти на семь лет, а ведет себя так, будто ему самому семь! — воскликнул Мели. — Свинья неблагодарная! — Фабрио! — вскричала Серена, покраснев до корней волос. — Здесь правдива каждая буква! — отрезал мужчина. — Я знаком с ним с детства. Ты с пятнадцати лет ему будто мамочка. Вытягиваешь его из сомнительных мероприятий, даешь ему деньги и уговариваешь его баб не выдирать волосы с его головы! А он принимает это как должное и забывает о тебе тут же, как ты решишь его проблему! Серена опустила голову, и на её колени капнули слёзы. Аня немедленно села рядом с ней и принялась утешать, а Фабрициано, устыдившись, погладил невесту по голове и сказал: — Прости, Серена, я не должен был так говорить! Ты же знаешь, я не терплю его. Так к тебе относиться! — Синьорина Пепе, расскажите нам всё! — Штольман сочувствовал девушке, но хотел уже перейти к делу, поэтому её эмоции следовало переключить. Девушка вытерла слёзы, кивнула и наконец начала свой рассказ: — Мой брат и в самом деле не очень ответственный человек, синьор. Но он не плохой. Просто у него с детства всё было, и он привык к хорошей жизни. А когда умерли родители, перестроиться не сумел. А я… Мне проще. У меня есть работа, которой я не боюсь. Есть Фабрио, которого я люблю, — Серена улыбнулась жениху, повернувшись к нему. — Мне нравится то, как я живу. Энцо не смог смириться с тем, что ему нужно зарабатывать на жизнь в поте лица, вот он и лезет в неприятности. Много раз я его выручала, что уж там греха таить, но хуже всего стало, когда мой брат решил, что он влюбился в эту синьору Альбанезе! Девушка досадливо замолчала, а Штольман переспросил: — Решил? — Думается мне, что он просто прельстился тем, что богатая дама с положением, красивая и элегантная, оказывала ему знаки внимания и снизошла до него. Вот он и не смог смириться, когда всё кончилось! — Серена говорила правильно, без простонародного напевного ритма, не коверкая слова. Видно, и в самом деле она выросла не в семье бедняков. — Как с цепи сорвался! Не слышал и не видел ничего, следил за ней, пытался вернуть! А когда понял, что она ушла от него не просто так, а к Фаустино Грациано, так и вовсе сладу с ним никакого не стало! Что только он не пытался сделать, чуть не написал про него разгромную статью! Я еле его отговорила! А теперь он и вовсе удумал такое, что я не знаю, доживу ли я до завтрашнего дня или нет!