Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Италии. Сорренто.

Оставив Петра Ивановича справляться с последствиями вчерашних возлияний, Анна и Штольман спустились вниз. Яков по дороге объяснил, что нужно сделать Ане. Она сверкала глазами и старалась сдержать свою подпрыгивающую от нетерпения и поскуливающую от восторга внутреннюю Анну, которая всегда приходила в такое состояние, когда муж просил её принять полноценное участие в сыскной операции. Штольман же, видя свою жену насквозь, пытался не улыбаться. Склонность к авантюрам всё же было неотъемлемой частью её натуры. Когда они вышли в холл и Аня пошла к выходу, Штольман сделал вид, что берет газету, на самом деле внимательно следя за тем, что происходит перед ним. Он усмехнулся внезапно. Мог ли он подумать когда-то, что не будет всеми силами противиться, чтобы эта женщина вмешивалась в процесс расследования, а напротив использовать её обаяние и доброжелательное отношение к людям ради пользы дела? Удивительно! До встречи с Аней он многого о себе не подозревал. Анна, дойдя до швейцара около двери, вдруг вскрикнула: её нога поехала по скользкой плитке, и мужчина у двери немедленно подскочил к ней, чтобы не дать красивой синьоре упасть. Аня принялась его благодарить, а он - кивать и качать головой. — Простите, синьора Штольман, — удостоверившись, что всё в порядке, сказал швейцар, — я давно прошу администратора положить здесь ковер. Плитка очень скользкая, вот такие досадные случаи и происходят. — Ох, вы совершенно правы, — тоже покивала Анна. — Я полагаю, что тоже поговорю с управляющим. Это ведь небезопасно. — Да, синьора, — мужчина в форменной ливрее был доволен, что с ним обращаются почти на равных и даже считают его идеи здравыми. — Я бы хотела поблагодарить вас, Адриано! — Аня улыбнулась, а швейцар вспыхнул. Такая синьора помнит его имя! Удивительно! — Ваша работа очень тяжела. Каждый день стоять у двери, встречать постояльцев, следить за порядком! Мы бы хотели вас отблагодарить за вашу внимательность, когда будем уезжать через четыре дня! — О, синьора Штольман! — Адриано обрадовался, но при этом покачал головой. — Я завтра уезжаю. У меня начинается отпуск. Я вернусь только через десять дней. — О! — расстроенно ответила Аня, на самом деле поразившись прозорливости Штольмана, который сказал, что ему нужно подтверждение его теории. И она подтвердилась. — Ну что же! Тогда, полагаю, мы решим этот вопрос раньше. Она широко улыбнулась и, развернувшись, отправилась обратно к мужу, который всё ещё изучал рекламные страницы о путешествии в Долину мельниц, которая располагалась недалеко от Сорренто. Место было очень красивое. Туда можно было бы съездить всей семьей. Алекс явно задал бы пять тысяч вопросов, начиная с устройства мельниц, заканчивая тем, пользуются ли ими сейчас. Да и Сонечке было бы интересно. — Ты был абсолютно прав! — Аня едва удержала лицо, но Штольман видел искорки восторга от проделанной работы, любопытство, нетерпение и жажду дальнейших действий, которые бурлили в ней. Уже родные ему бесенята потирали руки, точили ножи и учились маршировать, готовясь к решительному выступлению. — Очень хорошо! — улыбнулся Яков. — Теперь идём добывать последнее подтверждение моих логических умозаключений. — Идём! — бесенята выстроились в стройную шеренгу и устремились вперед. Управляющий растерянно выслушал Штольмана и достал большую папку из шкафа за своей спиной. Порывшись там, он нашел то, о чём спрашивал Яков. — Да, — кивнул он. — Она заболела вчера утром и на работу не вышла. Это очень досадно, когда две горничные с одного этажа отсутствуют одновременно. Приходиться менять всё расписание, а это порой очень сложно. Штольман довольно улыбнулся. Всё было именно так, как он и предполагал. — Скажите, я могу позвонить от вас в Рим? — спросил он управляющего. Тот совершенно растерялся и кивнул. У них была междугородняя линия, их отель одним из первых её провел. Яков сделал несколько звонков: в Рим, Неаполь и один городской. Всё было готово. Осталось дождаться господина Грациано, и всё решится.