Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Италии. Сорренто.

Управляющий, узнав, что к ним едет господин Грациано со своими людьми, пришел в ужас и немедленно засуетился так, что Анне стало казаться, что пол под его подмётками чуть ли не дымится. Им выделили лучший зал для встречи, два официанта уставили стол прохладными напитками и легкими закусками, а сам управляющий принялся отчаянно потеть и вытирать лицо промокшим насквозь носовым платком. Штольман поднял брови и подавил раздражение. Так пресмыкаться перед кем бы то ни было казалось ему ниже собственного достоинства, будь это вышестоящее начальство, местный воротила или даже сам государь император. Два раза Якову передавали записки, и он довольно улыбался. Всё шло своим чередом, времени на всё им хватит. Пётр Иванович спустился вниз при полном параде, одетый даже несколько торжественно для такого времени дня. Было видно, что он нервничал. Хоть Штольман и говорил, что всё уладил, никаких реальных результатов пока заметно не было, а встречаться с человеком, которому должен что-то, не имея этого чего-то, ему не очень хотелось. Дети вновь отправились к няне, которая уже с нетерпением ждала своих подопечных. Настолько любознательных детей она еще не встречала. Синьор Грациано появился вместе с синьорой Альбанезе. Аня пропустила полный недовольства взгляд, которым одарила её Аньелла, потому что с удивлением рассматривала Фаустино Грациано. Вот этот человек держит в своих руках весь город? Вот с этим человеком синьора Альбанезе связывает свою дальнейшую жизнь? Ей неожиданно стало жаль Армандо, который с того света наблюдал за судьбой своей супруги. В синьоре Грациано было два с небольшим аршина, не больше, он был полнотел, лысоват, а его водянистые глаза смотрели на мир недобро. Почему-то Анне показалось, что он капризен и нетерпелив. Поневоле она начинала сочувствовать синьоре Альбанезе. Надолго ли хватит покровительства этого человека и что в один миг изменит его отношение, сказать было сложно. Аня невольно взглянула на Аньеллу, не сумев скрыть своего отношения. Та поймала её взгляд, и с этого момента и так не слишком пришедшаяся ей по душе Анна стала для неё заклятым врагом. Никто и никогда не смел её жалеть! Тем более эта непонятно откуда взявшаяся русская, которая не стала относиться к ней с подобающим уважением! Синьора Альбанезе отвела взгляд, который зацепился за Петра Ивановича. Вот источник всех её бед! Привез сюда свою племянницу со своим отвратительным выводком и не менее неприятным мужем! Создал ей проблему с Фаустино. Он так её ругал, будто она не взрослая женщина, а ребенок пятилетний! А ей пришлось слушать и молчать! Как же, скажешь ему что! Нет уж! Не видать вам, господин Миронов, никаких эфирных масел, как своих ушей! Хоть как-то да отплатит ему за всё то, чего она натерпелась! — Господин Грациано, — начал Штольман, когда все расселись по своим местам, — я просил вас приехать сегодня, чтобы разрешить все ваши сомнения в отношении господина Миронова и прояснить то, что произошло с опалами, которые он должен был вам передать. Фаустино поднял брови, подумал пару секунд и доказал всё-таки, что он не зря столько лет проворачивает свои дела в этом городе. — Со своей стороны, господин Штольман, я приношу свои извинения за неаккуратные действия моих людей. Мы ни в коем случае не желали напугать вашу жену. Я уже сделал моим парням соответствующее внушение за косолапость. Надеюсь, вы не держите на них зла. Больше они вас не побеспокоят. Штольман проглотил всё, что он хотел сказать этому человеку по поводу его методов. Это не его город и не его монастырь. Судя по суровому виду Грациано, его люди действительно наказаны, Аню больше не побеспокоят, так что ему еще желать? — Нет, — ответил наконец Яков, — мы не держим зла. Но хотелось бы поставить в этой истории точку. Наш отпуск подходит к концу, и мы хотим провести его спокойно. — Мы понимаем это, — кивнул Фаустино. — С нашей стороны никакого беспокойства вы не будете испытывать! Штольман кивнул и хотел уже начать рассказ, когда в дверь постучались. Вошел полицейский с лакированной деревянной коробочкой, в которой Пётр Иванович немедленно признал футляр, в котором он хранил свои опалы. — Бог ты мой! — вскочил он. — Это они! Вы нашли их! — Да, — кивнул Яков. — Виновные арестованы? — спросил он у полицейских. — Арестованы, — ответил агент. — Их уже доставили в отделение. Штольман удовлетворенно кивнул и повернулся к остальным в комнате. Пришло время всё рассказать.