Draco Malfoy's dream/Мечта Драко Малфоя

      Выходной, казалось, не задался. Мы обещали отвезти Грейнджи в поместье к дедушке. А Драко, как нарочно, должен был провести выходной на службе. Решили, что он сам камином доставит Грейнджи, я останусь дома, а вечером он её заберёт.       Было не по себе одной и я решила приготовить лазанью, Драко очень понравилось это блюдо. Я суетилась в кухне, включила музыку, чтобы было веселее. Когда лазанья была готова, занялась уборкой.       Драко вернулся к шести вечера. Без дочки.       — Привет, — немного встревоженно шепнула я, встретив его у камина. — Поедем за Грейнджи вместе?       Драко вздохнул, загадочно прищурился, склонившись, легонько коснулся моих губ и положил ладонь на животик.         — У меня маленькое предложение, — улыбаясь, тихо сказал он. — Можно пригласить тебя на свидание?         — Что? — усмехнулась я. — На свидание? Сейчас? А как же Грейнджи?         — Мы так давно не проводили время вдвоём, — мягко говорил он, целуя мой висок. — Уверен, с дочкой всё будет хорошо у родителей.         — Да я в этом и не сомневаюсь, — немного встревожилась я, — мы ведь… Ты что, предлагаешь не забирать её на ночь?         — Отец очень просил! — прошептал он. — Ты бы видела, как он был счастлив! И ты совершенно напрасно волновалась — Люциус Малфой обожает внучку.         — Но, как же мы будем без неё? — я вдруг ощутила такую страшную внутреннюю пустоту. — Мы никогда её не оставляли…         — Гермиона, — и он бережно обнял ладонями моё лицо, заглядывая в глаза. — Очень скоро тебе придётся с ней расстаться. Ненадолго! — с улыбкой уточнил он, когда я уже приготовилась возражать. — Или ты будешь рожать в поместье?       Я лишь вздохнула. Ведь и правда, я же буквально на днях собираюсь посетить доктора Брауна. Он прекрасно принял роды, когда появилась Грейнджи, а то, что он принял тяжёлые роды Паркинсон, обнадёживает ещё больше.         — Не думаю, — вымученно улыбнулась я. — Доктор Браун хороший специалист. В клинике Алекса мне будет спокойнее. Хотя, без Грейнджи…         — Знаю, ты всё равно будешь волноваться, но дай мне шанс побыть с любимой женщиной наедине.       Мне вдруг стало так хорошо! Мы ведь и правда так мало времени уделяем друг другу. Если есть такая возможность, разве можно отказаться? Я улыбнулась.         — А я приготовила тебе лазанью.         — Что же ты молчала? — возмущённо воскликнул он. — Но потом мы обязательно прогуляемся, хорошо?         — Уговорил, — наигранно устало вздохнула я.       Драко заглянул в комнату Эдди, долго любовался начавшимся ремонтом. Он был как-то по-особенному вдохновлён. Мне кажется, что рождение сыновей всё же меняет что-то в мужчине, делает его взрослее, что ли.         — Знаешь, — задумчиво сказал он за ужином, — я тут подумал, может быть, не станем ограничиваться Хогвартсом?       Я чуть не подавилась.         — То есть? — просипела я.         — Ну, ты знаешь, мне кажется, что когда мы учились, нам было позволено слишком много…         — Что, прости? — усмехнулась я.         — Ноль дисциплины! Никакого контроля! Единственным нормальным деканом был Снейп, и то мы умудрялись…         — Хочешь, чтобы наших детей муштровали? — возмутилась я. — Ты серьёзно?         — Я просто размышляю, — усмехнулся он, — забочусь об их безопасности.         — Позаботься лучше о моих нервах! — улыбнулась я. — Я не готова, знаешь ли, отправить их в другую страну. Хвала небесам, до этого ещё далеко. Как выдашь что-нибудь!         — Ладно, это преждевременно, конечно, — но он так многозначительно барабанил пальцами по столу и сосредоточенно сдвинул брови, будто всерьёз обдумывал эту тему. Ну точно! Это предстоящее рождение сына так на него влияет. Уверена.       После ужина он немного расслабился, развалился на диване, раскинув руки на всю спинку и вытянув ноги. Драко запрокинул голову, закрыл глаза, и я забралась к нему под бочок. Он ласково обнял меня за плечи, поцеловал в макушку, было так приятно, но ужасно непривычно. Вдвоём. В это время Грейнджи всегда рядом — носится по гостиной, словно маленький нюхлер ползает по Драко, и они весело дурачатся. Тишина. Это было так странно и грустно. На сердце неспокойно.         — Свяжемся с ними? — вдруг спросил Драко. — Я тоже скучаю по ней.       — Зря ты пообещал оставить её там. Знаю, что это для них большая радость, но…         — Она и так всегда с нами, Гермиона.         — Связаться хорошая мысль, — с облегчением вздохнула я, и достала свою палочку.       Отправила вызов Люциусу, и очень скоро открылось окно портала в детскую дочки. Мистер Малфой был совершенно официален, сидел в кресле, а Грейнджи у него на коленях. Увидев нас, она тут же весело замахала ручками.         — Привет! — хором протянули мы.         — Надеюсь, вы не собираетесь испортить наши планы? — тут же заявил Люциус.         — Ну знаете! — усмехнулась я. — Это уже…         — О, я просто неверно выразился, — неискренне улыбнулся он.         — Отец, я же обещал…         — Ну мало ли! — закатил глаза свёкор. — Миссис Малфой могла повлиять на твоё решение.         — Сэр… — начала я, раздражаясь.         — Да я просто шучу, что вы! — и теперь его улыбка утратила всю иронию, потому что Грейнджи встала ножками на его колени и крепко обняла за шею. — Не переживайте, Гермиона, ваша дочь за одну ночь в поместье не превратится в тыкву. Зато у вас есть замечательная возможность отдохнуть вместе. По-моему, это прекрасно! Есть планы?         — Конечно, отец. Просто решили вас проведать.         — Деда, игай! — потребовала Грейнджи.         — Наша принцесса будет кормить дедушку? — спросила я.       Она тут же обернулась.         — Камить! — она суетливо слезла с дедушки и исчезла, а потом стала носить и складывать ему в ладони все игрушки-продукты какие находила.         — Дедушка сейчас объестся, юная леди, — улыбался он, — это не полезно перед сном.         — Терпите, мистер Малфой, — тихо смеялся Драко.       Когда руки Люциуса переполнились, Грейнджи начала пытаться засунуть всё это добро ему в рот. Мы чуть со смеху не покатились, наблюдая его смущение.         — Так, юная леди, давайте к трапезе перейдём без свидетелей, — заявил он, — попрощайтесь с мамой и папой.         — Па, мама! — весело замахала она ручкой.         — Пока, Грейнджи! Завтра мы за тобой приедем! — улыбаясь помахала я ей.         — Пока, моя принцесса! — попрощался Драко.         — Па, папа!         — До завтра, дети, — усмехнулся Люциус. — Развлекайтесь.       Портал закрылся. Тишина. До чего же странно.         — А для тебя в порядке вещей с дочкой не видеться, — вздохнула я. — Как же непривычно.         — Не переживай, у нас ведь есть планы, — загадочно улыбнулся он, потеревшись кончиком своего носа о мой.         — Разве? — скептически ответила я. — А я думала, что свидание — это совместное поедание лазаньи в кухне. Без свидетелей.         — А вы весьма аскетичны, миссис Малфой. На самом деле, у меня есть два билета.         — Куда? — сразу же оживилась я. — Мы сто лет нигде не были! Вроде поужинали уже…         — Сходим в кино? — с сомнением прищурился он, и я просто остолбенела.         — Куда? — шепнула я.         — Ну, как это правильно? Кинотеатр?         — Мы же ни разу… Ты хоть раз в кино ходил? — моему удивлению просто не было предела.         — Вообще-то, нет, — сморщился он, — но Поттер сказал, что для тебя это самое безобидное…         — Ты советовался с Гарри? — представляю, какого размера были мои глаза.         — Да брось, Грейнджер! — закатил он глаза и всплеснул руками. — Что тут такого?         — Знаешь, — никак не могла скрыть улыбку, — я так рада, что вы подружились!         — Мы не друзья, не выдумывай! — нарочито сердито возмутился Драко.         — Ты уже купил билеты? — с надеждой спросила я. — Далеко ехать?         — Пешком дойдём, — улыбнулся он, — сеанс через час.         — Класс! — словно маленькая взвизгнула я.       Драко был очень доволен, наблюдая, как я собираюсь, причёсываюсь, наряжаюсь. Поездка на свадьбу Тео и Нормы, кажется была только что, но это совсем другое — побыть вдвоём, рядом никого из знакомых, как будто и правда свидание. Ну и что, что животику уже восемь месяцев! Это вовсе не повод сидеть без движения.       Было так приятно идти с ним под руку по магловскому Лондону. Зима заканчивается, днём бывает очень тепло, но вечерами, конечно довольно холодно, потому в зимнем пальто приятно и комфортно.       Казалось, Драко немного волновался.         — Надеюсь, это будет не ужастик? — усмехнулась я.         — Нет, — немного озадаченно сдвинул он брови, — мне сказали, что это приключения и… романтика в общем какая-то, как раз для беременных.         — Тогда не о чем волноваться, — крепче обняв его руку выше локтя, улыбалась я. — Это всё равно, что мюзикл, ничем особо не отличается. Просто всё происходит внутри экрана, а не на сцене. Это почти то же самое, что смотреть видео с Грейнджи.         — Ясно, — ответил он, погладив мои пальцы.       Народа в кинотеатре было довольно много. Я предложила взять с собой попкорн и воды. Драко недоверчиво смотрел на вздутые кукурузные зёрна, заявив, что «трансфигурация этих плодов прошла крайне неудачно». Потом решил, что есть в театре неприлично, так делают только невежи. Пришлось объяснять, что мы этим не помешаем ни игре актёров, ни зрителям, потому что звук будет очень громким. Он согласился взять стакан простого — без соли и сахара, чтобы я не пила много и не носилась в туалет, раз антракта не будет. Очень мудро, кстати, с его стороны. И кто в итоге съел почти весь мой попкорн? Конечно Драко Малфой!         — Что это за надутые опилки? — усмехался он, таская один корявый шарик за другим. — Как это можно есть? Вот картофель фри — я понимаю!         — Мне-то оставь! — шутливо ворчала я. — Ты же, вроде, дома наелся?         — Что тебе, надутых опилок мужу жалко? — возмутился он. Я только посмеивалась про себя.       И когда начался сеанс, я вдруг обнаружила, что совершенно отстала от жизни. Фильм был настолько напичкан удивительными эффектами, что стало не по себе. Я помню, как смотрела кино с родителями на каникулах, но, кажется, что это было сто лет назад — в прошлой жизни. Раньше фильмы не были такими, словно всё происходит на самом деле.         — Не знал, что фильм о магах! — с восторгом прошептал Драко. — Летающие такси странные, это о будущем, очевидно?         — «Звёздные войны», очевидно, об очень далёком будущем, ещё и на других планетах! — улыбнулась я, предвкушая, что сейчас начнёт твориться с моим мужем.       Взрыв в самом начале фильма и гибель девушки очень его удручили.         — Прости, — прошептал он, и тут же возмутился: — Почему они сказали, что это приключения и романтика? Идём!       Он уже рванул с места, но я поймала его за руку.         — Разве ты не хочешь узнать, кто совершил это ужасное преступление? — удивилась я.         — Я не хочу, чтобы моя беременная жена видела такое! — прошипел он.         — Давай так, если мне вдруг станет не по себе, уйдём, хорошо? — с мольбой произнесла я. Не думала, что увлекусь сюжетом с первых минут.       Драко молча сел и смотрел на экран, как на врага. Но не прошло и минуты, а он уже вникал в хитросплетения политики и влюблённости юноши в красивую девушку сенатора. И когда так называемые джедаи ворвались в её спальню, и в темноте вспыхнули световые мечи, он подпрыгнул на месте и зашипел:         — Это что, магическое оружие?         — Световой меч, — прошептала я. — В детстве я видела одну из серий.         — Что? Ты видела? Этих фильмов много? — его глаза загорелись таким нездоровым интересом, что я, кажется, не сразу смогла закрыть рот от удивления.       А потом на нас зашипел мужчина, сидевший перед нами:         — Молодые люди, помолчите! Мешаете!       Драко весь погрузился в погоню. Казалось, он готов выпрыгнуть в гущу событий. Было ужасно интересно, не знала куда смотреть — на него или фильм.       Когда в ресторане к одному из джедаев подошёл странный человек, между ними произошёл диалог:         — Не хотите купить дури? — спросил человек.         — Ты не хочешь торговать дурью, — ответил Джедай.         — Я не хочу торговать дурью, — заявил человек и взял стакан.         — Ты хочешь начать новую жизнь, — произнёс джедай.         — Я хочу начать новую жизнь, — произнёс человек и ушёл, поставив стакан.       Весь зал засмеялся.         — Что за «дурь»? — в недоумении проворчал Драко.         — Дурманящее зелье, очевидно, — смеялась я.         — Он что, велел ему… Он такой великий маг? — восхитился Драко. — Он ему велел начать новую жизнь вот так?! Просто сказал, и тот пошёл выполнять? Но если он такой великий маг…         — Молодые люди! — опять прорычал мужчина перед нами.         — Извините сэр, — прошептала я, а потом нежно сжала руку мужа. — Давай потом обсудим, ладно? Так не делается.         — Ладно! — закатил он глаза и попытался сосредоточиться.       Как же он возмущался, когда погибла мать главного героя. Не знаю, как он вообще высидел на своём месте. И все мои увещевания о том, что это фильм, и всё в нём не по-настоящему, ровным счётом ничего не дали.         — Они же великие маги, Гермиона! — сквозь зубы шипел он, а его глаза блестели от слёз. — Они же знали, что Энакин тревожится о ней, но ничего не сделали! Ничего! Даже этот всевидящий зелёный ушастый болван! А Кеноби…       Мужчина перед нами развернулся всем корпусом и уже открыл рот, когда Драко на него налетел:         — Эти джедаи, они что, нарочно это делают? Хотят превратить парня в психа неуравновешенного? Он теперь за свою любимую готов будет и друга порешить! Вот скажите мне, как бы вы поступили с такими равнодушными «друзьями»?       Наш сосед просто закрыл рот и отвернулся, а Драко с досадой хлопнул себя ладонью по лицу и прошептал:         — Не маги, а идиоты!       Наверное, даже если бы я знала, что Драко так эмоционально будет на всё реагировать, всё равно не отказалась бы от этой затеи. Это стоит всех сокровищ мира — видеть, какое чуткое, удивительное сердце бьётся в его груди, какая трепетная душа — любящая, сострадающая.       Но что его впечатлило особо — это оружие. Все эти пушки, бластеры. Каждый бой на световых мечах вызывал особый азарт.         — Где такой достать? — пытал он меня во время большого сражения джедаев с дроидами противника. — Это же очень эффективно! Можно же такой купить?! — шепнул он мне на ухо.         — Нет! — зашипела я. — Нельзя! Такие бывают только в фильме!         — Я просто обязан найти такой или изготовить, — уже размечтался он.         — Я думала, у тебя задача задерживать преступников, а не убивать и калечить! — возмутилась я.         — Эх, точно! — раздражённо вздохнул он.         — А вы что, полисмен? — настороженно спросил снова повернувшийся к нам мужчина.         — Ага! — улыбнулся во всю ширь Драко.       Мужчина слегка поперхнулся и отвернулся насовсем.       Фильм был невероятно длинный, но удивительно интересный и захватывающий. Для самого первого в нашей жизни совместного похода в кино — это было сверхдозой эмоций и впечатлений. Оказавшись на улице, Драко с трудом сдержался, чтобы не потянуться.         — Это было здорово, — улыбалась я, — согласись, фильм отличный.       Он немного огляделся, подумал и заключил:         — Течение жизни отныне будет казаться невозможно медленным. Вот едет автомобиль. Он же просто невыносимо ползёт! И ничего не мельтешит перед глазами, — Драко плавно провёл рукой перед своим лицом, — мы словно… под заклятием замедления.         — Да, ты прав, — усмехнулась я. — Очень динамичное было зрелище.         — Как теперь жить? — возмущённо всплеснул он руками. — Мы настолько отсталые! Маглы наделали такого оружия! Мечей. Великий Мерлин! Почему у меня нет такого?!         — Драко, это уже не смешно, — вздохнула я. — Всё это нарисовано, понимаешь?         — Не заговаривай мне зубы? — махнул он рукой. — Как нарисовано? Что за ерунда? Я видел своими глазами, как этот Дуку отрубил руку Скайуокеру этой штукой!       Тут я поняла, что нам предстоит ещё очень долгий и трудный разговор, а я, к сожалению, обладаю совсем скудной информацией по этому вопросу. Так ему и предложила — разобраться позднее, но об идее создать световой меч Драко, похоже, не собирается забывать, что удручает.       Мы не спеша прогуливались к дому. Было немного странно, что за весь фильм мы ни разу не коснулись романтического аспекта истории. Отношения Энакина и Падме кажутся мне очень трудными, в чём-то даже неправильными. Очень было интересно, что Драко об этом думает.         — Тебе понравилась главная героиня? — спросила я, прижимаясь к его боку и обнимая предплечье.       Он загадочно улыбнулся.         — Понравилась, — с усмешкой ответил Драко. — Она мне очень кое-кого напомнила.         — Да? И кого же?         — Тебя, Грейнджер, — шепнул он и поцеловал мою руку.         — Правда? — ехидно усмехнулась я. — Она такая же смелая и сообразительная?         — Нет! — и он весело посмотрел мне в глаза. — Так же любит совать свой красивый носик куда не следует!         — Ах так! — шутливо возмутилась я. — Да сколько раз…         — Ты спасала мир, — шепнул он снова целуя мою руку и с нежностью глядя в глаза. — Весь мир. Мой мир.       Я так смутилась, как будто сама напросилась на признание.         — Я вовсе не…       И он вдруг порывисто поймал моё лицо в ладони. Как сияли в свете фонарей его глаза.         — Люблю тебя, сумасбродка!         — Кто? Я?       Не могла поверить, что он сделал это. Склонился так внезапно, прильнул к моим губам так сладко и нежно, что у меня закружилась голова. Драко целовал меня посреди улицы, на виду. Люди спешили кто куда, а он целовал меня, будто мы двое подростков, которые никого и ничего не замечают. Так он поцеловал меня тогда, в Хогвартсе, когда все узнали о нас. Так ласково, плавно его губы скользили по моим, как же хотелось прижаться к нему всем телом, обнять покрепче.       Невдалеке кто-то присвистнул, а потом нетрезвый голос протянул:         — Нацеловали уже!       Мы тихо рассмеялись, и я невольно погладила свой животик.         — Зависть не лучшая черта, сэр, — усмехнулся Драко, бросив взгляд на мужчину с букетом цветов в руках.         — Эт, точн, — улыбнулся тот, — я своих завтра забираю. У меня сын!       У меня даже мурашки побежали по всему телу.         — Поздравляем! — вместе крикнули мы ему. Мужчина помахал нам букетом и неровной походкой побрёл по улице.       Драко вздохнул, обнял меня за плечи, и мы зашагали по ночному городу. Стало совсем холодно, даже нос пощипывало, но до чего же было приятно вдвоём. Я поймала себя на мысли, что только теперь подумала о том, что Грейнджи давно спит, но также было приятно осознавать, что не волнуюсь о ней. Уверена, что в доме дедушки и бабушки ей хорошо, а наше с мужем свидание всё ещё продолжается.       Свидание с мужем. Кажется, это ещё замечательнее, чем свидание до замужества. Это настоящая сказка, сюрприз, которого нам так не хватало. Дома мы заварили ароматный чай из трав, уселись в гостиной и любовались огнём в камине. Мне казалось, что та нежность, что была между главными героями фильма, словно передалась нам. Это так удивительно трогательно, когда всё только начинается, но когда любовь укрепляется и растёт в семье — это просто бесценно.         — Знаешь, — тихо заговорила я. — Мне кажется, им будет очень тяжело. Как нам было. Отношения в тайне очень тяготят.         — Она в одном мире, — вздохнул Драко, — он в другом. Это слишком сложно. Всё время жить в страхе за любимого человека. Ужасно. Боюсь… ничего хорошего из этого не выйдет.         — Почему? — я взглянула на его красивый профиль. Отсветы пламени плясали на лице, его светлых волосах.         — Он… — Драко опустил глаза, — жестокий. Безжалостный. Ты ведь… — и он внимательно посмотрел мне в глаза, — понимаешь, что он не на светлой стороне?         — Подожди, — шепнула я, — но ведь он обучался, да, он много ошибается…         — Скайуокер убийца, Гермиона. Ты понимаешь, что после того, что он сделал с тем поселением — он уже не может быть светлым. Он не раскаялся! Более того! Он будет до конца своих дней испытывать вину за то, что не спас мать, что ему не помогли другие джедаи. Он весь пропитан обидами и болью, он рассуждает так… по-детски жестоко…       Драко снова взглянул на огонь.         — Я видел таких как он. Рано или поздно они отдаются тьме.       Прижавшись к нему покрепче, поцеловала ямку на его горле, мягкую щетину под челюстью.         — Но ведь у него есть она. Драко, её любовь может спасти его, я уверена!       Он грустно улыбнулся, нежно поцеловал мои губы.         — Прости, моя нежность, но я в это не верю. Назревает что-то очень плохое. И знаешь… нам лучше не знать, что будет дальше.       Я уже глубоко вдохнула, собираясь поспорить, но он снова поцеловал меня и прошептал:         — Это всего лишь фильм, я в курсе, — улыбнулся он, — но жизнь, порой, так предсказуема. Только зло способно устроить геноцид, понимаешь? То, что он сделал никакими потерями не оправдать. Он ведь сам сказал — они как животные, и он убил всех, даже женщин и детей. Он считает себя в праве решать, кому жить, а кому умереть, неважно виновен или нет. Волан-де-Морт делал то же самое.       Мы сидели молча, глядя на огонь. Но я не могла отделаться от мысли, что девушка, которая была готова пойти за ним и согласилась стать его женой после всего случившегося, будет сражаться за его душу. За любовь. Любящая женщина готова на многие жертвы, чтобы спасти любимого. И я так надеюсь, что он исправится, что свет вернётся в его душу. Но слова Драко, казалось, были так убедительны.       Я расстраивалась. На душе становилось тягостно, и мне самой пришлось напоминать себе о том, что это был всего лишь фильм. Приключения, романтика, но сколько в нём смысла и поводов задуматься о бытие.         — Предлагаю идти спать, — шепнул Драко. — Немного не так я представлял наше свидание…         — Да что ты! — воскликнула я. — Всё было замечательно! Нам очень нужно было именно это время. Знаешь, я ещё никогда не видела на твоём лице столько эмоций сразу.         — О! — закатил он глаза. — Я наверное выглядел ужасно глупо! Как ребёнок, которому первый раз дали метлу полетать.         — Это не глупо, что ты! Даже не знаю, ты такой… такой… восхитительный!         — Всё, я чувствую себя полным идиотом! — засмеялся он и поднялся с дивана, пряча от меня лицо.         — Да ты что?! Ты мне не доверяешь? Как можно? А я уже представляла, как ты запрёшься в Выручай-комнате и начнёшь строгать световой меч…         — Ох, да брось! — воскликнул он, потирая лоб пальцами. — Световой меч — это какая-то глупость! Как можно зависеть от какой-то… впрочем…       Он вдруг задумался и, постукивая пальцем по подбородку, начал соображать, нахмурился, будто вспоминал что-то важное.         — На самом деле, волшебной палочки иногда мало, — начал рассуждать он. — Таскать при себе кинжалы… не всегда удобно и опасно. Что уж говорить о более крупном оружии. А это… нет, это будет не световой меч. Это должна быть сильная подконтрольная магия…         — Драко, остановись, — прошептала я. — Ты понимаешь, что сейчас делаешь? Ты оружие изобретаешь! Это тебе не портал связи, извини!         — Ты что, думаешь, я собираюсь снабдить ими армию? — возмутился он. — Я ещё не выжил из ума… хотя…         — Драко! — воскликнула я.         — Я сделаю только для себя! Обещаю! Это будет моя дополнительная защита, что такого?         — Ушам не верю! — я просто встала с дивана и отправилась в спальню. Честное слово, мне стало ужасно тревожно.         — Да чего ты так перепугалась? — засмеялся он, и пошёл за мной. — Это же будет магия! Я могу сделать его так, как захочу! Он не обязательно должен отсекать конечности…         — Я просто не понимаю…         — Серьёзно! Он может, например, парализовать.         — У тебя есть палочка для этого!         — А если противников много?!         — Я сейчас рожу у тебя на глазах! Хватит меня пугать! — потребовала я.         — Так, всё, я молчу.       И он опять сделал это сверх-серьёзное выражение лица, от которого меня всегда смех разбирает. Но не в этот раз.         — Ты сам как мальчишка, Малфой! — воскликнула я. — Это же не игрушки!         — А я и не собираюсь играть, — невесело усмехнулся он.         — Пообещай, что никаких световых мечей в доме не будет! — настойчиво заявила я.         — Никаких световых мечей, — он подошёл ближе, положил руки на мои плечи.         — Пообещай!         — Обещаю… — он аккуратно поцеловал меня в щёку.         — Я серьёзно!         — И я серьёзно… — его губы нежно коснулись подбородка, уголка губ.         — Драко… — выдохнула я.         — Я обычный маг, у меня есть волшебная палочка, зачем мне световой меч — это же ужасно непрактично.       Его губы мягко, чуть приоткрываясь, ласкали мою шею, а пальцы проскальзывали по спине, зарываясь в мои волосы на затылке, потом вниз, к пояснице. Я начала дрожать от мороза, пробегавшего по телу, невольно впиваясь пальцами в его плечи. Это было сильнее меня, и я вдруг представила его с ярко-зелёным светящимся в темноте мечом, которым он с лёгкостью рассекал воздух. Словно наяву видела его ехидную ухмылку. От этих мыслей мне хотелось буквально испепелить его. Ведь знаю, какой он упрямый. Драко Малфой и световой меч?! Только не это! Но выкинуть эту мысль из головы уже не получалось.       А его губы уже настойчиво ласкали мои плечи, заставляя дыхание сбиваться.         — Драко… — выдохнула я, пытаясь отстраниться. — Я даже не знаю, мне неловко, ох, я похожа на воздушный шар!       И он, как всегда, улыбнулся с таким умилением.         — Моя крошка! Ты же знаешь, как я люблю твой животик. Это всего лишь немного ласки, только и всего. Я налюбоваться тобой не могу, а ты стесняешься! Опять!         — Прости, — вздохнула я. — Каждый раз на меня находит эта робость…         — Ну, идём в постель. Так тебе будет лучше?         — Да, — шепнула я. — И свет надо выключить.         — Твоё желание — закон!       Знаю, его смешит моё стеснение, но Драко всегда тактичен, так внимателен и заботлив. Я просто таю от того, каким чутким он бывает!       Разумеется, всё равно надела ночную сорочку на тонких бретельках, скрывающую животик. Когда я вышла из душевой, Драко уже лежал на кровати поверх одеяла в одних пижамных штанах. Я легла рядом, устроившись на его плече. Круглая преграда между нами становится всё больше, это забавляет и смущает в то же время.         — Наше маленькое свидание ни к чему тебя не обязывает, — прошептал он, целуя мой лоб. — Этот вечер был удивительный, я столько нового увидел. Оказалось, маглы способны творить настоящее волшебство. Фильм был просто потрясающий. И эти мечи…         — Опять! — простонала я, и он тихо засмеялся.         — Ну, не дуйся, Грейнджер, я просто вредничаю и подтруниваю. Не могу удержаться.         — Я так и поняла. И всё же… — я подняла голову, поймала в темноте его взгляд. — Согласись, все влюблённые так похожи друг на друга.         — Похожи. Даже слишком. И странно, что спустя три с половиной года не чувствую разницы. Я влюблён всё так же. В эти искорки в твоих глазах, в эту улыбку, в твои весёлые кудряшки…       Как же я была счастлива! Ведь я чувствую всё то же самое. Но выразить это словами просто не могла, ком застрял в горле от волнения и переполнявших чувств. И я просто приподнялась насколько смогла, а Драко, словно почувствовав мой порыв, наклонился ближе, наши губы соприкоснулись почти невесомо, почти сдержанно, почти так, словно это ни к чему не обязывало. Но этот поцелуй был таким желанным, будто мы не виделись целую вечность. Знаю, я стала невнимательна, скованна, а он всё понимает, абсолютно всё, но в каждом движении его губ чувствовался голод. Настоящий мужской голод.       Я не знаю, каких усилий ему это стоит — ждать, терпеть, но в тот момент, он издал такой жадный стон, что я потеряла голову, забыв о стеснении, о круглой преграде между нами. Я целовала его в ответ, упиваясь его жаждой. Ласкала его обнажённые плечи, чувствительный живот. Он вздрагивал, вздыхал от каждого моего прикосновения. Нет. Меня ничего не обязывает, кроме этой всепоглощающей нежности.       Как я люблю смотреть на него вот так, в полумраке. Видеть, как он прогибается, запрокидывая голову, когда он шепчет: «Как мне хорошо с тобой, моя девочка». Я готова взлететь от счастья. Хочу ласкать его так, чтобы он стонал от блаженства, хочу поглаживать, целовать, касаться кончиком языка самых чувствительных мест на его теле. И когда мои пальцы проскальзывают под резинку его штанов, он уже готов вырваться наружу. Этот звук, почти вой, от первого прикосновения к его напряжённой плоти, окончательно лишает меня рассудка. Как же это потрясающе — чувствовать его жар ладонью, каждым пальцем, губами, слышать его стоны, почти мольбы: «Прошу, не спеши! Я не выдержу! Тише, малышка. Я сейчас…» И я целую его в губы нежно, до головокружения, продолжая ласкать рукой. Учащённое дыхание. Вдох. Вдох. Вдох. Это всегда одинаково. Всегда совершенно. Драко со стоном вздрагивает, горячее семя окропляет мою грудь, он снова, вздыхая, вздрагивает, увлажняя свой живот. И я прижимаюсь к нему, размазывя свою добычу везде, где только можно, а он, словно пьяный, смотрит мне в глаза с такой безмерной преданностью.         — Твоя очередь, — шепчет он, чуть приподнимаясь, целует мои губы, шею, ласкает грудь, потихоньку стягивая бретельки. Раздвигает ладонью мои бёдра, знает, что я не надеваю бельё на ночь. Драко улыбается, нежно оглаживая моё увлажнившееся тело. — Как намокла моя девочка, — томно хрипит он, и только от его голоса уже хочется забыться. И он ласкает меня медленно, поглаживает мягко там, где нужно, касаясь одной груди самым кончиком языка, а второй пальцами свободной руки. И мне надо всего пару минут, чтобы сладкое волшебство, заставляющее шептать его имя, пронзило живот, растекаясь по всему телу истомой. Тёплой, осторожной. И его улыбка лучшая награда: «Моя маленькая».       Как хорошо он знает меня.       Как безумно я люблю его.       Мы словно одно целое.       Всякий раз я хочу сказать ему, что он — самое главное в моей жизни. Каждый раз. И я шепчу:         — Драко, за что? Чем я заслужила?       И он отвечает, с бесконечной любовью глядя мне в глаза:         — Я тоже хотел бы знать, чем я заслужил такого подарка — исполнения мечты.