the Water

http://martik-zag.livejournal.com/12630.html http://martik-zag.livejournal.com/12269.html - автор выражает благодарность автору. извините, я наверное очень пытаюсь повторить ваш стиль. этот человек вдохновляет меня. Спасибо. Песня, под которую хотелось бы читать - Placebo Breath under water Почему люди не могут понимать друг друга так же, как это делают животные? Дельфины имеют свою систему звуковых сигналов. Эти сигналы испускаются на настолько высоких ультразвуковых частотах, что человек не может их уловить. Но мы с тобой не дельфины. И ты не поймаешь высоких частот. Акира, я столько всего хотел бы сказать. Но, разве ты спросишь меня, что я к тебе чувствую? –Куда ты уже умудрился вляпаться? Люди не дельфины. Люди должны не бояться говорить. –В тебя. –Что, прости? –В тебя. Акира, я люблю тебя. Мой голос звучит очень неуверенно. Акира смотрит на меня непонимающе. Потом окидывает взглядом кухню, надеясь сфокусировать свой взгляд на чём-то, кроме меня. Ему неловко от моих слов. –Знаешь, Акира, ты можешь уйти… –Нет, –он снова смотрит прямо на меня, – я…останусь…с тобой… Я не понимаю. –Если честно, я и сам не знаю, что чувствую к тебе, – тихо произносит он. *** Что такое поцелуй? Прикосновение чужих губ к твоим, которое вызывает какие-то магические, необъяснимые реакции в твоём теле. И ты не понимаешь, ты не хочешь понимать ничего. Ты просто углубляешь поцелуй. Губы Акиры очень приятные, мягкие, хоть и слегка обветренные. В перерыве между следующим поцелуем я улыбаюсь. –Что такое, Така? – шепчет Рей. –Просто…это так здорово… Он довольно хмыкает и прижимает меня к себе ещё ближе. Я буквально тону. Он приятнее любого море, теплее любого солнца. Так все говорят про тех, кого любят. Но я искренне верю в то, что он такой один. И всё было бы прекрасно, если бы я не осознал, что мы в спальне и по полу рассыпаны мои глупые детские карточки. Я отодвигаю Акиру и бросаюсь их собирать. Он сперва удивлённо смотрит, а затем садиться рядом со мной на пол. –Ну, маленький, что тут у тебя за сокровище? – спрашивает он, я вздрагиваю. –Это просто… –Карточки с желаниями, да? – Акира подхватывает одну и вертит в руках. –Да… Он улыбается, берёт мою ладонь в руки, высвобождая глупую картонку из моих пальцев. А я смотрю в его глаза. Я впервые вижу в них больше, чем простое безразличие. Акира, как же ты мог так долго скрывать свои глаза от ненужного равнодушия? Ведь глаза, глаза не должны врать, никогда не должны. –А это что? – Аки вдруг смотрит на картинку, лежащую рядом с ножкой шкафа. Она отличается от всех остальных. Потому что это – единственная рисованная мной карточка. На ней изображён блестящий от лазурного моря берег Окинавы. Я нарисовал это ещё очень давно. –Окинава, – догадывается Рей. –Да. Я никогда не был там… –Как же ты тогда нарисовал? –Срисовал с маминого альбома фотографий. Следующие несколько минут мы молчим. Рей по-прежнему смотрит мой рисунок, я по-прежнему смотрю на Рея. Он явно задумался, его глаза стали будто туманными. –А хочешь поедем? –Куда? –Ну, на Окинаву. Хочешь? Я киваю. Мне ведь всё это снится, да? Счастливый сон, который я так долго ждал, это ведь он? Я закрываю и открываю глаза. Нет, он всё ещё здесь. Тянусь к нему, целую и слышу, как падает на пол картонная карточка с морем. *** –Таканори, что тебе снилось сегодня? – Акира повернулся на бок и заглянул в мои глаза. –Я не помню, –соврал я. –Обычно люди помнят сны, из-за которых кричат и бросает в дрожь, – проговорил Акира. Через занавески в комнату просачивался свет. Она озарялась, превращаясь в совсем другой мир. Где были только мы с ним. И это было здорово. Я потянулся к нему, но он отстранил меня. –Руки, что с тобой происходит? – голос был серьёзным. –Я устал, Рей. Если ты хочешь ещё поговорить о какой-нибудь глупости, вроде моих снов, то можешь уйти. Я говорил холодно, но на самом деле больше всего на свете мне хотелось броситься ему на шею и заплакать. Рассказать про глупые страхи, про сны, мысли о смерти, «залог успеха the GazettE». Вместо этого я выговорил «можешь уйти». Рейта, однако, уходить не собирался. Он лежал и смотрел на меня, потом вздохнул, перевернулся на спину и уставился в потолок. –Извини, – я подполз к нему. Он приобнял меня и улыбнулся. –Ты самый странный человек из всех, кого я знаю, Матсумото Таканори. –Но со мной бывает очень весело благодаря этому, не так ли? –Это так. Но, Така, я знаю тебя уже давно. А ты…ты никогда нам не показываешь истинного себя. Ведь ты врёшь, как всегда глупо врёшь. Когда ты научился притворяться? –В шесть лет. На этом мы заканчиваем разговор. Рей тянется за телефоном, смотрит на время и, наклонившись надо мной, шепчет на ухо: –Тебе не нужно быть кем-то особенным. Тебе не нужно быть обычным. Просто будь счастливым, Така-чан. Он встаёт и идёт в ванную, а я остаюсь лежать в кровати. Если бы он знал тогда, как трудно мне будет быть «просто» счастливым. Он бы сегодня же выбросил меня из окна. *** Я не люблю, когда говорят «Всё бы ничего». Потому как подразумевается «но». И последующее «но» - тавтология. Всё бы ничего, но я постоянно видел плохие сны. Однажды ночью я разодрал кожу на шее. Мне снилось, что жгут моё горло. На следующий день я впервые потерял голос. –Это ничего, Така, – Акира ходил за мной по комнате, пытаясь успокоить. Я лишь мотал головой. Мне казалось, что я стал самым несчастным на свете. Мой голос – то, что делает меня живым. И никакое «ничего» меня не успокоит. –Така, послушай меня! – Акира обнял меня, прижал к себе, но я вырывался. Я злился. На себя, на него, да на весь мир ,чёрт побери! Это нечестно! Я хочу петь! Громко громко кричать и доводить до дрожи одним лишь голосом. Я не могу существовать без него! Я снова начал раздирать кожу на шеи. Это ненормально, но я как будто пытался «выдрать» свой голос. Как будто он был спрятан под кожей. –Така…–Рей сжал мои запястья. Кажется, я начал плакать. –Сиди здесь, я сейчас. Он вышел из комнаты, а через минуту вернулся с блокнотом и маркерами. Он протянул их мне, но я лишь смотрел на него заплаканными глазами. –Голос пропал, это так. Но ведь это временно. Многие люди от рождения не способны говорить, а кто-то не способен видеть, или слышать. Но ты, –он вложил мне в руку маркер, – ты –это не только твой голос. Каждый раз, когда ты сталкиваешься с трудностями, не забывай, что ты также написал множество прекрасных песен, которые лечат души людей не хуже твоего голоса. Он замолчал. Я взял блокнот и написал: «Спасибо». Аки улыбнулся и потрепал меня по волосам. –Мне нужно на репетицию, –он обнял меня и поцеловал в висок. –Я скажу, что ты заболел, не переживай. Я вернусь – и мы сходим к врачу, – ответил он на мой немой вопрос, после чего пошёл в прихожую. Я написал в блокноте : «Пока. Я жду тебя». –Пока, Така-чан, – Рей накинул куртку, после чего скрылся в дверях моей квартиры. Теперь была моя очередь тяжело вздыхать. Я закрыл дверь на замок и прошёл в спальню. За окном было пасмурно. Акира ведь на машине? Я подошёл ближе к окну, чтобы посмотреть. Да, его красного мустанга не было. Но было что-то, что заставило меня оцепенеть. Знакомая чёрная машина. Я вздрогнул. «Что за чёрт», –одними губами прошептал я.