the Water

Я люблю петь. Я люблю то восхищение, с которым Рей смотрит на меня, когда я пою. Кто-то считает, что быть знаменитым – большая ответственность. Я же считаю, что быть знаменитым – большая ерунда. Главное петь, петь, петь. Когда я пою, я ведь живу. Это же доказательство, когда люди слышат меня, не так ли? Концерты очень короткие. И вот, после слов благодарности, мы наконец возвращаемся в душную гримёрку, кидаясь по пути полотенцами, пинаясь и обсуждая концерт. Уруха и Рейта всегда идут впереди и говорят о чём-то своём. Как будто у них целый мир. Свой. Без меня, без Аоя, без Кая. И мне очень жаль, что у меня нет своего мира с Рейтой. Но… Поток мыслей прерывается, как только я переступаю порог гримёрки. Человек. Стоит и смотрит прямо на меня. –Руки, тебе плохо? – Кай кладёт руку мне на плечо и заглядывает в глаза. Акира тут же поворачивается, как будто его позвали по имени. Нет, пожалуйста, не смотри на меня сейчас. А Человек в свою очередь тоже смотрит на меня. И улыбается. –Руки? – снова зовёт Кай. –Мне что-то…голова болит…я выйду, хорошо? Не дожидаясь от Кая ответа, я покидаю гримёрку. Пожалуйста, пусть только Человек здесь ненадолго. Когда я вернусь – будет только моя группа. Акира. Его миндальные глаза. На улице зябко и, кажется, сейчас пойдёт дождь. Но надо подождать. Надо подумать, что дальше. Даже если ребята узнают…чёрт, а с чего им узнавать? Кто им правду собирается говорить? Менеджер? Он лишь зарабатывает на нас. А кто ещё знает? Никто. Никто больше не знает, какое это, нахрен, счастье, быть вокалистом перспективной группы! Никто не знает, что творится за стенами звукозаписывающих компаний. Никто не знает, что написано между строк в контракте. Все живут лживым представлением красивой жизни красивых людей. –Этот человек…что он тебе сделал? Я вздрагиваю от голоса Акиры за моей спиной. –Ничего, я его не знаю. Я просто неважно себя чувствую. –Ты не умеешь врать, Таканори. Он становится рядом со мной. Я смотрю на него. Снова ничего не написано. Ты никогда, никогда не показываешь, что чувствуешь. Почему? –Что ты от меня хочешь услышать? –я стараюсь придать своему голосу хотя бы нотки раздражения, но у меня не получается. Я совершенно не умею врать. И притворяюсь крайне плохо. –Правду. Что же ещё, – Акира чиркает зажигалкой и прикуривает. Я стараюсь задержать дыхание. Я снова пытаюсь бросить, но он всегда тут как тут со своими сигаретами. –Скажи, Така. Я ведь всё равно узнаю. Узнаешь, как же. Если ты такой проницательный, почему до сих пор не понял, что я люблю тебя, а? –Я не знаю его, я же сказал. Уйди со своими сигаретами. Мне болит голова. Акира смотрит на меня с минуту. –Иди внутрь, он уже ушёл из гримёрки. А ты тут замёрзнешь, –бросает он и быстро уходит. Я ещё немного «замерзаю», а потом иду в помещение. –Руки-кун, ты в порядке? – слышу я неприятный голос Человека. –Да. Извините, –я кланяюсь и иду к лестнице. Там, за дверью, самые близкие мне люди смеются и перекидываются шутками, бросаются вещами, поздравляют друг друга с удачным концертом. Там люди, которые не знают, что цена всего этого – я, стоящий на коленях и ублажающий какого-то Человека. *** Вода. Она является источником жизни, верно? В то же время, ни одно идеальное преступление не совершается без помощи воды. В воде есть что-то загадочное. Она успокаивает нас, она волнует нас. Вода. В своём сне я тону. Никак не могу пошевелить ни ногами, ни руками. У меня постепенно темнеет в глазах. Я опускаюсь на дно…Перед тем, как умереть, я слышу, как Акира зовёт меня. Но я не могу подняться, не могу кричать. Через пелену воды я слышу, как он кричит. «Ты обещал больше не пугать! Ты обещал. Ты обещал» Я просыпаюсь, чувствую, как футболка прилипла к телу ,как по лбу скатывается пот. Я сажусь и закрываю глаза. Сейчас моё сердцебиение громче всего на свете. Я пытаюсь успокоиться. Глупые кошмары. Не так уж и страшно. Просто тело реагирует… Я пошёл в ванную и открыл кран. Вода. Она является источником жизни и смерти. Она влияет на мир куда больше, чем война, политика и экономика. Тяжёлая и лёгкая. Холодная и тёплая. Солёная и пресная. На часах четыре утра. А это значит, что я больше не засну. Я вытираю волосы полотенцем, но вдруг происходит то, из-за чего я замираю: перед моим домом стоит чёрная машина, которую «охраняют» два секьюрити. В таких машинах всегда ездят влиятельные люди, перед которыми всегда не знаешь, как себя вести, верно? «Ты знаешь: надо становиться на колени и открывать рот!» – говорит мне внутренний голос. –Внутренний голос, пошёл к чёрту! –вслух произношу я, после чего бросаю полотенце на пол и начинаю собираться. Пафосная тачка никак не испортит мне настроение. В зеркале я вижу ничтожество. Несмотря на то, что я многого добился, я всё ещё чувствую себя полным ничтожеством. «Ты даже сам знаешь, почему» –снова говорит внутренний голос. –Я, кажется, попросил заткнуться. Разговоры с самим собой. Надо на интервью рассказать – станет модной фишкой. Хотя, уже давно стало. Среди одиноких людей. Интервью. Сегодня вообще не стоит думать о работе. Сегодня я – свободный человек. Я иду на кухню. Там как всегда нет ничего. И тараканов нет. Ненавижу тараканов. Они, видимо чувствуют, что я им не рад, вот и не появляются. Говорят, тараканы – индикаторы качества пищи. Но у меня нечего идентифицировать. Разве что воду из-под крана. С утра время тянется особенно медленно. Я слоняюсь по квартире, потом возвращаюсь в спальню и открываю шкаф. Там, за ворохом одежды, есть коробка с мечтами. Это глупо и по -детски. Потому что это было в детстве. У каждого должно быть что-то, что бы напоминало ему о детстве: только тогда можно понять, насколько сильно ты изменился. Вырезки. Письма. Что-то о прошлом. Мечты. Я мечтал стать вокалистом группы? Нет, мечтал быть художником или скульптором. Отсюда такая любовь к дизайну. Любовь. Я всю жизнь мечтал влюбиться. И что же? Неудавшееся «сотрудничество». Люди всегда приходят и уходят. Заходят через вход, а уходят через выход. И никогда не иначе: никто не возвращается. Все либо умирают, либо не вспоминают о том дне, когда зашли. Я вздыхаю. Это всё глупости, глупое желание быть кем-то любимым. Но каждый хочет. Пусть и не признаёт. Я ведь тоже не признаю. Да, кстати, вопреки всеобщему убеждению, я никогда не любил. Мне двадцать два, но я никогда ничего настолько сильного не чувствовал. Откуда мои глубокие тексты? Я всё выдумал. Спасибо тараканам в моей голове, за то, что строчат эти тексты. Они помогли мне быть ближе к Акире. Часы показывают девять. Девять? Как долго я тут бездельничаю? Я начинаю убирать всё обратно в коробку. Но останавливаюсь. Можно и потом. Всё равно, кому это нужно, кроме меня? Даже мне не нужно. Это вещи прежнего меня. Того, кто не знал никого по имени Руки. Я надеваю куртку и уже в прихожей вспоминаю об одной мечте. Собака. Мне всегда хотелось собаку. После того, как та, что была в моём прежнем доме, умерла, я больше не решался завести питомца. Но теперь…теперь мне нужен кто-то, ради кого я буду заполнять холодильник. Размышляя над покупкой питомца, я вышел из квартиры, повернул ключ в замке несколько раз и спустился по лестнице. Я вышел из подъезда, когда услышал голос: –Здравствуйте, Руки-сан. –Здравствуйте, – машинально ответил я, и пошёл было дальше, но почувствовал, как кто-то схватил меня за руку. Я остановился и только тут обратил внимание на то, что «поздоровались» со мной из той самой чёрной машины. –Меня зовут Акияма Мори. Вы уже слышали моё имя, не так ли? –Я… –Я владелец звукозаписывающей кампании. Может хотите со мной прокатиться? Ага, сейчас. –Извините, но я с незнакомыми людьми не езжу. –Какой послушный мальчик! Что, если я скажу, что дело касается вашего будущего…и вашей группы конечно? Что за ерунда? –Я ещё раз извиняюсь, но вы никакого отношения ни ко мне, ни к моей группе не имеете. Так что ,пустите меня ,у меня сегодня свои планы. –Не будьте так уверены, Руки-сан. Я слышал, что вы очень даже послушный, – Акияма Мори сделал ударение на последнее слово. Вот ведь чёрт! –Отстаньте от меня! Но меня крепко держат и уже открывают дверь, чтобы отвести на «прогулку». –Эй! – слышу я знакомый голос. Акира? Нет нет нет!! Не ты! Пожалуйста, пусть это не ты, мне просто кажется. Но перед моими глазами уже стоит блондин. Я слышу смешок из машины, затем кисть руки с массивными кольцами делает такой элегантный взмах – и секьюрити отпускает меня. –До встречи, Руки-сан, – произносит человек из машины, после чего она уезжает, оставляя меня наедине с Акирой. Глава получилась неинтересной, что-то я хандрю