Афоризмы сердца моего

      Отношения с Ацуши, словно глоток свежего воздуха. Сигма тает под лаской, окружённый вниманием и заботой, он расцветает. Его тревожная натура с нотками паранойи в обществе Накаджимы утихает.       Он мурлычет под тонкими пальцами, что зарываются в длинные локоны, массируют кожу головы. Сигма не колеблется, когда хочется объятий, он просто обвивает руками чужую талию и утыкается носом куда-то в районе бледной шеи. Знает, что не оттолкнут, а потому прижимается теснее.       Стоило немалых усилий, чтобы залечить душевные раны после неудачных отношений, полные лжи и манипуляций. Ацуши оказался противоположностью его бывшего партнёра. Он остался таким же мягким и солнечным, как и в их первую встречу.       Неосознанно задерживая дыхание при виде невероятного перелива красок в чужих глазах, Сигма застыл. Он восхищённо оглядывает незнакомца, очевидно слишком молодого для такой крепкой выпивки — янтарная жидкость блестит под светом мигающих неоновых ламп; с чудной стрижкой светлых волос — очаровательная прядка была едва ли не самой длинной из всего этого белоснежного вороха. Аккуратные и миловидные черты лица, совсем не жёсткие, а плавные. Узкие плечи с пиджаком поверх на размер больше.       Пленённый чужой красотой он и не подозревал, что незнакомец рядом застыл по той же причине.       Их общение строилось на взаимопонимании, тактичности и уважении. Спустя время Сигма потеряно метался между дружбой и наивной влюблённостью. Ненавязчивые прикосновения вызывали непреодолимое смущение, а ласковые взгляды мучали пуще всякой пытки. Страх быть отвергнутым затуплялся страхом попасть в ту же ловушку, из которой он с трудом вырвался когда-то. Хотя искусно сплетённая паутина обмана совсем не вписывалась в образ Ацуши. Такого доброго и честного.       — Можно тебя поцеловать? — пунцовое лицо контрастно сияло с платиновыми волосами.       Сигма вздрагивает, словно от удара. Поражённый и растерянный вопросом. У него впервые просят разрешение на поцелуй…       Сигма заторможено кивает и опасливо прикрывает глаза. Он ожидает жёсткого и напористого поцелуя в губы с болезненными укусами, но чувствует лишь прелестно невинный чмок в щёку.       Наверное, именно с того момента он понял, что окончательно и бесповоротно пропал.